– Бруксу привезли, – буркнул одни из бугаев мельком наклонившись к окошку, крепко держа меня под руку, – без РУМ.
– Ого! – отозвался дежурный, и железная решетчатая дверь, пиликнув, открылась, пропуская нас внутрь.
В прошлый раз ребята-полицейские тоже завели меня за такую дверь и усадили в кабинете на мягкий стульчик. И я думала, что и в этот раз будет так же. Но нет. Мы прошли по узким коридорам и остановились перед клеткой. Я даже пикнуть не успела, ошеломленно хлопая накрашенными ресницами, как меня подтолкнули в камеру и заперли дверь.
– Эй! – я развернулась на каблуках, – наручники хотя бы снимите!
Бугай презрительно фыркнул:
– Скажи спасибо, что мы тебя на месте не пристрелили, брукса.
И ушел. Оставил меня совсем одну в холодном, сером, каменном мешке, без окон и с решеткой во все стену. И как он мог мне нравится? Гад.
В камере даже света не было, одинокая лампочка висела в коридоре, освещая совсем немого пространства вокруг себя. В одном из темных углов виднелись очертания унитаза и раковина с выложенным кафелем фартуком. А вдоль всей стены напротив решетки на высоте чуть ниже колена располагалась широкие деревянные нары.
Здесь, наверное, крысы есть, мелькнула мысль, и я одним прыжком взлетела на скамью. Сердце бухало. Я по привычке прикусила губу, чтобы не разреветься, и совсем забыла про свои острые, акульи зубки. По подбородку пролегла черно-красная дорожка, и кровь закапала мне на грудь, пачкая новое, белоснежное платье, купленной только вчера специально для знакомства с Лехой. Стало еще обиднее, и я захлюпала носом. Ох, уж эти восемнадцать лет! Я и забыла, что была такой плаксивой.
Время шло. Я поплакала, успокоилась, потом поплакала еще. Все равно больше делать нечего, кроме как жалеть себя. Такую маленькую и беззащитную. Окон в камере не было, и я даже примерно не представляла сколько я уже просидела в камере. С одинаковым успехом это могло быть двадцать минут и двадцать часов.
Зуд от запястий перешел уже на все руки, и я даже порадовалась, что скована наручниками за спиной, а то разодрала бы себя до крови. Так сильно все чесалось. А еще я почувствовала голод…
Не такой, как обычно, а странный… Как будто бы я была голодала уже так давно, что забыла вкус пищи. А теперь меня привели в магазин с пластиковыми продуктами. И разумом я понимаю, что ничего не изменилось, но желудок мне не верит. И требует, чтобы его накормили. Рот наполнился слюной. Ее было так много, что я не успевала глотать, и она потекла по уголкам губ. Платье на груди мгновенно стало мокрым.
Я, конечно, брукса совсем недавно, но ничего даже на капельку похожего не испытывала. Необъяснимый страх змейкой пополз по позвоночнику, сворачиваясь клубком в солнечном сплетении. Все было слишком неправильно. Каким-то шестым чувством я ощущала приближение беды. Большой беды.
Жажда, или не запирайте холодильник после шести
Шаги в тюремном коридоре раздались неожиданно громко. Я вздрогнула и открыла глаза. Я еще не видела, кто там идет, но зато прекрасно чувствовала его запах. Густой, вкусный запах живого мяса. Я непроизвольно открыла рот, представляя, что кусаю его… и оно проваливается мне в желудок, наполняя меня силой… Зубы громко клацнули, приводя меня в чувство…
Черт возьми! Как я здесь оказалась?! Я стояла у решетки, прижимаясь к ней изо всех сил и пыталась дотянуться до незнакомого мужчины. Того самого чей запах вызывал обильное слюноотделение, и заставлял облизываться и клацать зубами.
Незнакомец стоял метрах в пяти от клетки и внимательно смотрел на меня, и в его глазах я не видела страха. Страх был во мне самой. То, что я хотела сделать приводило в ужас меня. Приложив всю силу воли, я сделала шаг назад. Надо вернуться на скамью. Я не такая. Я не ем людей… где-то громко заскулил маленький щенок. Я завертела головой, пытаясь увидеть его. И только потом поняла, что это я сама.
Я не ем людей, зажмурилась изо всех сил и, не переставая скулить, сделала еще один шаг назад. А потом другой… третий… удар под колено подсказал, что я дошла. Плюхнулась на скамью, сжалась в клубочек и заплакала. Мне так сильно хотелось сожрать его. Этого мужчину. Он так вкусно пах. Но я не ем людей. И демонов тоже не ем. Я ем коровок… курочек… уговаривала я себя…
Шаги подсказали, что мужчина подошел ближе… Я сглотнула… нет-нет, Пашенька, дяденька не вкусный… нельзя его есть… нельзя…
Мужчина, вероятно не догадывался, о моих мыслях, поэтому подошел вплотную к решетке…
– Сколько она уже здесь? – спросил он у кого-то, кого я не видела.
– С обеда, – зевнул равнодушный голос дежурного, – с торгового центра привезли…
Мужчина кивнул, как будто бы тот, который далеко мог его видеть.
– Кормили?
Этот вопрос вызвал недоумение:
– Кого? Бруксу? Нет, конечно! Чем эту тварь кормить-то?! Бомжа ей что ли сунуть, – заржал он.
– Твою мать! – вызверился мужчина немедленно и, отлепившись от клетки, заорал, – идиоты! Дебилы! Вы что устроили! Хотите, чтобы она вырвалась и полгорода от голода и жажды положила?! Немедленно отправь кого-нибудь в ближайшее кафе, пусть принесут десяток порций демонского мяса! Сырого! Живо!
Где-то там раздались приглушенные крики и топот. А он повернулся ко мне.
– Тише, девочка, – со мной он говорил мягко… успокаивающе, – потерпи еще немного… сейчас тебе принесут еды. Ты молодец, – говорил он, а меня будто бы отпускало. Нет, мне все еще хотелось съесть его, но сейчас я хотя бы могла контролировать свои желания.
– Экстра-рер, – прошептала я. За неделю я еще не привыкла есть совсем сырое мясо.
– Экстра-рер?! – удивленно переспросил мужчина. Я кивнула, и вытерла об плечо текущий рот. – Хорошо, – согласился он, – тогда я сам схожу. Я знаю, отличный ресторанчик рядом с нами. Ты меня дождешься?
Я снова кивнула. Дождусь… Не знаю, что за магию применил мужчина, но мне стало легче. Жажда перестала лишать меня воли.
Десять не десять, но семь стейков, которые мне сунули в щель под дверью, провалились в мой желудок в мгновение ока. Я наелась, и чувствовала себя почти счастливой. Вот только жажда никуда не делась. Она затаилась в глубине моей души, но я знала, скоро она проснется снова.
– Тебе лучше? – мужчина довольно улыбался, – у тебя есть родственники в городе?
– Нет, – я помотала головой из стороны в сторону, – у меня есть только Ирка.
– Ирка?
– Бес-прислужник, – я зевнула, широко открывая рот, после обильного ужина меня вдруг стало резко клонить в сон.
– Увы, – сочувственно вздохнул мужчина, – бес-прислужник не может быть твоим поручителем. Я вижу, ты не дикая, ты явно жила в обществе, умеешь себя вести и справляться с жаждой, и я не верю, что у тебя нет регистрации.
– Регистрация есть, – зевнула я еще шире, – у меня РУМа нет…
Он странно взглянул на меня, а потом нахмурился:
– Пауэлла? – Я кивнула. – Эти олухи ничего не проверили и не пробили тебя по базе?
Я замотала головой, зевая. Спать хотелось страшно.
Мужчина снова тихо выругался и быстрым шагом куда-то сбежал. Но очень шустро вернулся и отпер дверь камеры:
– Идем, я отвезу тебя домой, – он бесстрашно вошел внутрь и быстро снял наручники. – У тебя аллергия на антидемонский металл? – удивленно спросил он, а я пожала плечами и с наслаждением почесала запястья. Может быть, откуда я знаю.
Снова дома, или не имей сто друзей
Мы вышли к железной двери, отделяющей отделение полиции от остального мира. Здесь с внутренней стороны коридора было окно, и я увидела, что день уже подошел к концу. Я просидела в камере часов пять-шесть, не меньше.
– Мэс заклинатель*, – выскочил из неприметной двери дежурный, высокий и худой, как спичка, демон, – вы не можете отпустить бруксу! У нее нет документов.
– Мозгов у тебя нет, – буркнул заклинатель, – это Пауэлла Фуркас. Девчонка всю жизнь прожила в Еливе, только никуда не выходила, ничего толком не знает. А вы ее в камеру, да на голодный паек. Мне даже интересно, как бы вы перед бургомистром ответ держали.
– Так она сама, – побледнел дежурный, – ничего не сказала. Сказала бы, что Фуркас… мы бы ее отпустили…
– Сама, – передразнил его мой спаситель, – открывай уже…
Дверь снова пиликнула, заклинатель пропустил меня вперед. Я была так зла от того, что меня совершенно напрасно продержали в камере, что захотела отомстить. Прямо в дверях я развернулась и, глядя на застывшего столбом дежурного, демонстративно раззявила пасть и клацнула зубами. Он испуганно вздрогнул и, шепча что-то себе под нос, исчез в своем кабинете. Я довольно фыркнула и сделала следующий шаг. Пусть еще радуется, зевнула я, что я уставшая и сонная. А то бы покусала.
– Пауэлла, – вздохнул заклинатель, но больше ничего сказать не успел, потому что входная дверь открылась и в отделение ввалилась Варя, с Иркой и… моим мужем.
– Паша! – завопила Варя и, бесцеремонно отодвинув Заклинателя, повисла на моей шее. Змейки радостно зашипели и присоединились к обнимашкам.
От нее пахло… не так вкусно, как от Заклинателя, конечно… но я проглотила комок в горле, подавляя жажду, и обняла подругу.
– Я сразу поехала к тебе домой, но там была только Ирка, – тараторила Варя, пряча за потоком слов волнение, – она сказала, что твой муж в отъезде. Мы дозвонились к нему в Хусв. И он приехал! – и тут же зашептала мне на ухо с обидой, – ты не говорила мне, что замужем! И зачем тебе нужен был Леха?!
– Пашенька, – всхлипнула Ирка и обняла меня с другой стороны.
Пока мы обнимались и успокаивали рыдающую Ирку, мужчины обменялись рукопожатиями.
– Не знал, что бургомистр выдал девочку замуж, – заметил заклинатель.
– Мы поженились совсем недавно, – ответил муж, – я заканчиваю работу в Хусве, и через пару недель вернусь в Елив. Бургомистр уверял, что моя жена затворница и никуда не выходит с территории дома. Признаюсь, я понадеялся, что ничего не случится. Но я приму меры, обещаю.
Заклинатель кивнул, теряя интерес к ситуации. И тут я решила воспользоваться моментом. Вдруг получится избавиться от мужа.
– Он мне не муж, – заявила я, – у меня нет мужа, а этого, – кивнула, – я, вообще, впервые вижу. Мэс заклинатель, могу я заявить о преследовании? Этот мужчина, – клацнула я зубами в сторону мужа, – заявился в мой дом и сам назначил меня своим мужем, хотя я точно знаю, что замуж за него я не выходила.
Заклинатель пожал плечами:
– Хорошо… если вы настаиваете, давайте поднимем документы, – кивнул он в окошечко, – вытяните вперед руку…
Я вздохнула и сунула руку в окошко. Глупо было надеяться, что моему муженьку придется тащить бумажные документы. Если прикосновение запястья к планшету можно списывать деньги со счета, то и подтвердить свою личность в полиции не проблема.
Через пять минут я получила распечатанное свидетельство о браке, где говорилось, что некий Алес Ласто двадцати пяти лет от роду берет в жены Пауэллу Фуркас. Поскольку последняя является недееспособной бруксой – демоном-вампиром повышенной степени опасности, то Алес назначается пожизненным опекуном Пауэллы и несет полную ответственность за соблюдение супругой законов города Елива и всей провинции Охруз.
– Убедилась? – шевельнул противной бородой муженек и схватил меня за руку, – пойдем. Или тебя нова закуют в наручники и доставят домой на служебной машине.
Я растерянно оглянулась на Заклинателя, он ободряюще улыбнулся и кивнул, подтверждая слова Алеса. Я вздохнула. Ну, и пусть первый раз оказался неудачным. Все равно придумаю что-то еще. Зевнула снова, а сейчас бы мне поспать.
– Вера, – улыбнулась подруге, – увидимся завтра…
– Нет, – отрезал мой муж, – ты больше не будешь встречаться с этой девицей. Она плохо на тебя влияет.
Я так опешила от его слов, что позволила без сопротивления вывести во двор и усадить в машину. Устраивать скандал, доказывая свою правоту, я не стала. Зачем? Я все равно не собираюсь делать так, как говорит мне он – этот… урод с некрасивой и неопрятной бородой с прошлогодними крошками. Пусть упивается своей значимостью. А я сделаю все так, как хочу.
По дороге домой я заснула, положив голову к Ирке на колени. И смутно, сквозь сон помнила, как Алес вытащил меня из машины и на руках отнес в спальню. А он вкусный… сладкий… как горький шоколад…
*Заклинатель – человек-маг, способный накладывать заклятия на демонов. Считается одни из самых опасных магических даров. Заклинатели так же, как и бруксы, подлежат особому учету и получают РУМ.
Доброе утро, или как вывести мужа за пару минут
Солнечный луч медленно прополз по подушке и дотронулся до моей щеки. Я, не открывая глаз, перевернулась, сбегая от солнца и неожиданно наткнулась на большое, тяжелое и горячее тело. Завизжала я раньше, чем проснулась, и так резко рванула прочь, что свалилась с кровати и больно ударилась локтем и бедром об пол.
Я истошно орала, не понимая, что случилось, и, сидя на попе и отталкиваясь ногами, пыталась уползти от того, что лежало в моей постели. Вернее, кто. Разбуженный моими криками, он поднялся над постелью на локте и непонимающе огляделся, определяя, откуда слышны такие жуткие вопли.
– А, – Алес увидел меня, – это ты… Не ори, – скривил он рожу, – ты вчера меня так ухайдакала, что у меня до сих пор слабость и голова болит…
– Ч-что?! – взвизгнула я, – ты врешь!
Ну, конечно же он врет! Я никогда бы не заинтересовалась таким… мужланом. И уж тем более «ухайдакивать» его не стала бы. Да, он мне даже не нравится!
– Не кричи, – снова вздохнул этот козел и снова рухнул в подушку, – иди лучше красненького принеси. А то я весь день не встану…
Да он еще и алкаш! Стало мерзко… Значит, когда мы вернулись, этот тип напился, воспользовался моим состоянием и изнасиловал меня. Сонную! Хотела высказать этому негодяю все, что о нем думаю, но слова застревали в горле, и я беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба.
– И не сиди на солнце, обгоришь. Я вчера забыл закрыть шторы.
– Т-ты! Сволочь! – у меня наконец-то прорезался голос. Я вскочила на ноги и, не стесняясь в выражениях, высказала этому козлу все, что о нем думаю. Я самозабвенно орала, выплескивая на этого негодяя все свои эмоции.
Сначала он пытался сделать вид, что меня не существует, но я стянула с него одеяло, мельком заметив, что спал он не голый, а в пижаме. Да, я и сама была в ночной сорочке и в белье. Я проверила.
Он пытался игнорировать мои вопли, и я швырнула в него подушку, чтобы он не смел меня не слушать. И тапок. И второй… ни разу не попала… но меня это не остановило. Я, не прекращая кричать какой он козел, пошарила рукой по прикроватной тумбочке, в поисках тяжелого предмета.
– Хватит, – рыкнул Алес, в один миг слетел с кровати, схватил меня за плечи и встряхнул, – Замолчи, малолетняя истеричка. Я тебя даже пальцем не тронул! Тебя мучила жажда из-за антидемонских браслетов, идиотка. Ты меня чуть не до дна выпила!
Моя голова тряслась, и от этого в памяти будто пазлы вставали на место. Я вспоминала то, что было вчера. Я укусила его, когда он нес меня в спальню. И вцепилась в него всеми четырьмя конечностями, когда он пытался уйти. И зубами тоже. На языке появилась терпкая сладость горького шоколада.
А жажда во мне и, правда, пропала. Исчезла, будто бы ее и не было. Значит я на самом деле пила кровь. Слегка затошнило. Мой организм был категорически не согласен с мозгом, который считал, что пить чью-то кровь плохо. Ему было хорошо. Ненавижу Асмодея! За что он со мной так?!
Алес перестал трясти меня. Аккуратно поставил на пол.
– Прости, – буркнул, отводя взгляд.
– И ты меня прости, – я отвернулась. Мне не нравится признавать себя неправой, но сегодня я и, правда, была не права.
Алес кивнул, плюхнулся кровать и закрыл глаза. А я только сейчас заметила, что он плохо выглядит. Почти такой же серый, как его пижама.
– А почему ты не ушел к себе? – спросила я, – когда я уснула.
– Боялся, то ты захочешь еще, – ответил он, подгребая подушку и устраиваясь удобнее, – и если меня не будет рядом, выйдешь на охоту. Пятница же.
Я помолчала. За исключением любви к полусырому мясу и страшного лица, природа бруксы до вчерашнего вечера никак не сказывалась на моей жизни. И я совсем забыла, на что способны такие как я.
– Но я же могла тебя убить…
– Я твой муж, – Алес зевнул, – и я знал на что шел, когда женился на бруксе.
Похмелье, или красное
&
белое (зачеркнуто) серое
И вот как после этого не чувствовать себя виноватой? И как продолжать его ненавидеть?
А тут еще некстати вспомнилось, что разводов здесь нет. Еще вспомнился Леха, который смотрел на меня не как на женщину, а как на опасное существо. И где гарантия, что найдет еще один дурак, кроме Алеса, который захочет иметь дело с бруксой? Ведь просто находиться рядом с ней, то есть со мной, опасно для жизни.
Я уныло ковыряла вилкой полусырое мясо. Впервые за все время пребывания здесь, у меня пропал аппетит. И даже мои любимые заварные пирожные с шоколадным кремом, которые напекла Ирка, не возбуждали аппетит. Я сидела на кухне, прячась в уголочке от солнечного света, бьющего в окна, и вздыхала. Тикали ходики, Ирка опять терла шкафчики, пахло сдобой и горьким шоколадом. Я с отвращением посмотрела на пирожные…
Может стоит попробовать наладить отношения с Алесом? Ну, я вздохнула, может быть он не так уже и плох? Побрить, постричь, переодеть… по комплекции-то он почти такой же как Леха. И меня вчера, помнится, с легкостью на второй этаж поднял. Просто эти его ужасные бесформенные свитера… и уродливые брюки…
Вот в пижаме он выглядел уже совсем по-другому. Я закрыла глаза и представила Алеса. Да, совсем не плох. Плечи широкие, руки мускулистые, ладони большие, но не лопатой, а немного удлиненные. Пальцы на сосиски не похожи. Вполне себе приличные пальцы… я легко могу представить их сжимающими мою грудь… или попу… а потом с легкостью приподнимает и…
– Ирка, – на кухню, шатаясь, вошел землисто-серый Алес, – дай-ка мне красного. А то никак не могу в себя прийти…
Ирка выронила тряпку и с ужасом уставилась на меня. А я покраснела… нельзя же так врываться, когда у девушки такие мечты откровенные. Это мне в девяносто три можно было о чем угодно спокойно говорить и думать, а сейчас гормоны…
– Не парься, – махнул он рукой и плюхнулся на стул, – я сам позволил. Они на нее антидемонские браслеты надели, – он откинулся на спинку и закрыл глаза, – ты же знаешь, что ей нельзя…
– Почему? – влезла я. И, вообще, зачем они разговаривают, как будто бы меня нет.
– Потому что твои родители не позволяли тебе пить кровь, заменив ее особым заклинанием, которое регулярно подпитывали магией. А антидемонский металл разрушил его, – он вздохнул, – и я удивляюсь, как у тебя хватило силы воли справится с жаждой. Обычно она такая сильная, что бруксы теряют всякий разум. Ты молодец.
– А можно восстановить это заклинание? – я сделала вид, что не заметила похвалу, но мне было приятно.
В этот момент Ирка поставила перед Алесом стакан с чем-то густо-красным. Вот значит какое оно – Красное. И не вино это вовсе. Я принюхалась своим супер-острым нюхом: гранатовый сок, мякоть красной свеклы, морковь, сырая печень и еще какой-то секретный ингредиент, который я не могла прочувствовать. Алес хлебнул, поморщился и ответил:
– Можно. Но не прямо сейчас. Завтра с утра займемся, – он допил Красное, – Ирка, плесни мне еще стаканчик… Я пойду отдохну. А ты смотри, со двора ни ногой. Неизвестно какие слухи по городу ходят после вчерашнего. Если куда нужно, после обеду сам отвезу. Поняла?
Взглянул он на меня строго. Я кивнула со вздохом…
Сейчас, наверное, весь город гудит, что вчера брукса половину торгового центра сожрала. Людям, и не только людям, но и демонам, только дай повод языки почесать… уж я-то знаю. Сама это дело люблю.
Семейный уикенд, или худой мир лучше
Выходные пролетели быстро. В все дни провалялась в блаженном безделье в тени деревьев у пруда. «Загорала» под плотным парусиновым зонтом, не пропускающим ни одного солнечного лучика. Регенерация у меня, конечно, хорошая, и заживает на мне все очень быстро, да только боль никуда не девается. И ожоги все равно болят, как ожоги. Приятного мало.
Я очень скучала по Варе, но она в эти выходные работала, поэтому мне все равно пришлось бы проводить время одной.
Алес спал почти до вечера, но зато стал выглядеть намного лучше, чем утром. По-крайней мере, исчез серо-землистый оттенок кожи, и он стал похож на человека, а не на несвежего зомби.
Мы довольно хорошо провели время вдвоем. Болтали обо всем и ни о чем, обсуждая погоду, город и все такое. К вечеру пошел дождь, и мы вместе сидели у камина, смотрели в огонь и молчали. Это был так непривычно тепло и уютно, что я все чаще смотрела на Алеса благосклонно. Хотя спать мы пошли в разные комнаты.
В воскресенье перед обедом Алес взялся восстановить заклинание, которое заменяло мне кровь людей на магию. Это оказалось несложно… для меня. Я немного полежала, зевая от скуки на постели, пока Алес напряженно и сосредоточенно плел надо мной какой-то невидимый, но очень сложный узор.
Когда заклинание было восстановлено, я узнала, что его нужно два раза в неделю, в дни охоты, подпитывать большим количеством человеческой магии. Источником человеческой магии для демонов были магомарки…
Магомарки – не просто деньги, это магические кристаллы-накопители, а еще единица измерения человеческой магии, равная объему магической энергии, которую маг может закачать в кристалл определенного размера.
– Тебе для пополнения резерва заклинания нужно активировать по десять тысяч магомарок два раза в неделю. Это очень затратно, но средств на наших счетах достаточно, чтобы хватило на пару месяцев, – говорил мне Алес, привалившись к спинке моей кровати. Он снова был бледен, но все равно выглядел лучше, чем вчера. Я внимательно слушала. – А там вернется мой друг-демон, который поможет мне изменить заклинание, запитав его на твоем бесе-прислужнике. Твои родители так и делали.
– Десять тысяч! – ахнула я. Уж в чем-чем, но в деньгах я уже разбиралась. Платье в Варином бутике можно было купить за две-три тысячи магомарок! Это получается мне нужно по пять платьев в неделю тратить на то, чтобы не пить кровь. И в месяц я потрачу восемьдесят тысяч магомарок… да, за это же можно купить колечко с шикарным бриллиантом, которое мне очень понравилось! А за два месяца – другое, на которое я даже смотреть себе запрещала!
– Ничего, – улыбнулся Алес, – мне бургомистр отдал выписки с твоего счета. У тебя там около тридцати тысяч магомарок. И у меня двадцать. На первое время хватит, а через пару недель у меня зарплата. Придется, конечно, экономить, – виновато вздохнул он, – но пока я не могу… в общем, пока только так.
Мне стало дурно… закружилась голова, и затошнило. Ирка же сказала, что денег много. И я никогда их не считала! И теперь неизвестно, сколько магомарок осталось на моем счете…
– Паша? – насторожился Алес, – что случилось?
А что делать? Пришлось признаваться:
– Алес… я… в общем, я хорошо потратилась за неделю. И не уверена, что на моем счету много денег, – вздохнула я.
Алес побледнел еще больше. Достал из кармана домашних брюк планшет и приложил запястье, активировав данные. Всмотрелся в темную поверхность и зашипел, выпуская воздух из легких сквозь сжатые зубы.
– Две тысячи магомарок?! Две тысячи?! Ты за неделю умудрилась спустить почти тридцать тысяч?! Как?! Куда?!
Я вздохнула и, доковылял до шкафа, открыла дверцы, демонстрируя огромное количество одежды. Какая-то так и стояла в пакетах. Я ее даже не достала. А это он еще не видел, я почесала кончик носа, ящики с бельем и обувью… Мужчинам никогда не понять, какую радость женщинам приносит покупки.
– Но, Алес! – возмущенно завопила я, вспомнив, что лучшая защита это нападение, – я не виновата! Мне Ирка сказала, что мои родители богачи, и на моих счетах куча денег! И можно не думать ни о чем и тратить в свое удовольствие! Я и тратила! Откуда же я знала, что там какие-то жалкие тридцать тысяч!
Алес молча, с нечитаемым лицом смотрел на меня, и я даже не знала, достигают ли мои слова его ушей. И невольно наращивала громкость.
Я ведь в самом деле не виновата! Это всего лишь небольшое недоразумение.
– А мне бургомистр сказал, – тихо заметил Алес, – что брукса спокойная, скромная и домашняя девочка, которая живет тихо и уединенно и за всю свою жизнь ни разу не покидала территории дома…
– Он соврал, – буркнула я, – просто у меня не было возможности выходить в город.
– Что ж, – Алес встал с потели, – прекрасно. Значит у тебя ее больше не будет. – Он достал планшет и, приложив запястье, куда-то потыкал. И пояснил, – я лишаю тебя доступа к денежным счетам. Теперь ты не сможешь оплатить даже такси. И если не хочешь снова попасть в полицию, то лучше сиди дома.
Он ушел, сердито хлопнув дверью, а я осталась одна. Мне было обидно. Я же в самом деле не виновата! Ирка же мне сказала, что денег много. А теперь этот мужлан забрал у меня все! И хотя я понимала, что Алес прав. Я вела себя, как малолетняя дуреха, не знающая цену деньгам. Но, с другой стороны… мне же восемнадцать лет! Когда же совершать ошибки, наслаждаясь жизнью, если не прямо сейчас. В девяносто три года у меня не будет сил даже дойти до подъездной дороги… И я это прекрасно помню.
Ну и черт с ним! Вдруг решила я. Сама заработаю себе на платья. Устроюсь в Варин отдел продавцом-консультантом! А этот негодяй потом у меня на коленях прощение просить будет!
Я была так обижена, что до самого вечера просидела в своей комнате. И даже не вышла, когда Алес собрался уезжать. Только тайком посмотрела из-за шторы, как он исчез за воротами.
Три в одном, или утро добрым не бывает
Утро безденежного понедельника – не самое лучшее время для начала новой жизни. Но выбирать не приходилось. Я спустилась к завтраку. Растерянная Ирка хлопала дверцей микроволновки… я так думала, что это была микроволновка.
– Ирка, – я зевнула и плюхнулась на свое любимое место в углу рядом с окном, – а что на завтрак?
Против обыкновения стол был пуст. Ни пирожков, ни пирожных… ничего. Только одинокий кусок плохо прожаренного мяса.
Ирка повернулась ко мне:
– Пашенька, – всхлипнула она и вытерла глаза рукавом, – не знаю, что случилось. Доставщик не работает. Только мясо и пришло…
Она вздохнула. А я почувствовала, как в голове шевельнулась догадка…
– Доставщик? – переспросила я, – ты имеешь в виду, что эта штука, я махнула рукой на «микроволновку», – доставляет к нам домой продукты? И работает на магомарках?
Ирка кивнула. Два раза. А я схватилась за голову и застонала… Захотелось выругаться! Этот негодяй не просто лишил меня возможности делать покупки в городе и ездить на такси. Он ко всему прочему ограничил мои покупки дома!
– Ирка, а что у нас еще работает на магомарках? – спросила расстроенную Ирку.
– Все, – мотнула она головой и начала перечислять, указывая на приборы, – холодильник, духовка, плита, стиралка, сушилка и уборка во всем доме, кроме кухни и прачечной.
– Уборка? – не поняла я, и тут начала что-то подозревать… я ведь ни разу не видела, чтобы Ирка наводила порядок где-либо, кроме кухни. А дома всегда было идеально, – ты хочешь сказать, что чистота в доме поддерживается магией?!
Ирка кивнула, и снова захлопала дверцей доставщика.
Гад! Какой же Алес гад! Это что же? Я по милости этого негодяя теперь должна не жрать, ходить в грязном и жить в помойке? Ага! Как же! Не дождется!
Мое желание выйти на работу стало нестерпимым. Я по-быстрому слопала мясо и помчалась на остановку. Да, своих денег у меня, нет, но я точно знаю, подруга меня выручит и заплатит за такси. Главное доехать до Вари. А там все будет хорошо. Я устроюсь на работу и больше не буду зависеть от этого мужлана! Пусть подавится своими деньгами! И остатками моих тоже!
С собой я волокла десяток пакетов. Сдам вещи обратно, мне же нужно на что-то жить первое время. Ирка хотела помочь и пойти со мной, но я велела ей оставаться дома. Вдруг муженек позвонит. Нельзя, чтобы он знал, что я решила жить самостоятельно. Вот путь Ирка ему и соврет, что я в саду загораю.
До Вари я добралась без приключений. Мне повезло, таксист был демоном и смотрел на меня почти без страха, скорее с любопытством. И благосклонно кивнул на просьбу пройти в торговый центр, где с ним рассчитается моя подруга.
К счастью Варя была на работе. Она без лишних вопросов провела запястьем по планшетке таксиста, заплатив за меня.
– Паша, – спросила она строго, когда таксист ушел, – что-то случилось?
Любопытные змейки заверещали вопросительно.
– Нет, – выдохнула я, сгружая пакеты на пол, – но мне нужно вернуть эти покупки и устроиться на работу. Мой муженек отобрал у меня доступ к счетам… Ирка даже продукты заказать не может, – я нечаянно всхлипнула и шмыгнула носом, потому что от жалости к себе полились слезы.
– Паша, – выдохнула Варя и обняла меня. – Плюнь на него. Найдем мы тебе работу, а этот еще локти себе кусать будет. А ты еще потом подумаешь, прощать его или нет. На коленях умолять будет.
Я кивала. Змейки сочувственно шипели и гладили меня по волосам Повезло мне с подругой.
А вот с работой не повезло. Мы с Варей сдали все покупки, получив деньги с небольшим дисконтом. Но если к возврату владельцы магазинов были лояльны, то брать к себе на работу бруксу не захотел ни один. Нет, никто из них не назвал причиной мою демонскую сущность, но зато каждый нашел сто поводов, почему я не подхожу для работы в их бутике.
Это был провал. Мы с Варей вернулись в ее отдел. Я плюхнулась на почти родной диванчик в уголке посетителей, предназначенный для ожидающих своих дам мужчин. Варя села рядом.
Я не знала что делать и расстроенно перебирала кристаллы магомарок в мешочке… возврат мне сделали наличными, потому что своего счета у меня не было, а возвращать магомарки на тот счет, который контролирует Алес… я еще из ума не выжила. Мне даже в мои первые восемнадцать хватило бы мозгов так не делать.
Варя со змейками хмурила лоб и о чем-то напряженно думала.
– Паш, – выдала она, наконец, умную мысль, – а если тебе открыть свой бизнес?
Бизнес-план, или как заработать деньги с нуля
– Какой бизнес? – вздохнула я, – ты хотя бы представляешь, сколько денег на это нужно? А у меня, – тряхнула я мешочком, – всего десять тысяч. На что это хватит? Я даже диван, – хлопнула по подлокотнику, – купить не смогу.
– А тебе и не нужен диван, – замотала головой Варя, – у тебя есть дом и в нем несколько свободных комнат.
– Предлагаешь переделать их в магазины? – фыркнула я, – но меня это не спасет. У меня нет денег на товар.
– Не-ет, – рассмеялась Варя, – ты можешь сдавать комнаты… Ну, знаешь, типа мини-гостиницы с питанием. Приехал кто-нибудь в командировку, поселился у тебя. Считай одни выгоды. У тебя все, кроме продуктов, оплачивается со счета мужа… ну, с твоего, но к которому теперь у тебя нет доступа. А этого, – она кивнула на мешочек с деньгами, – тебе как раз хватит на продуктовый депозит…
Я вопросительно взглянула на Варю. Что за продуктовый депозит?
– Ох, Пашка, – рассмеялась подруга, – я все время забываю, что ты мажорка и с жизнью нормальных людей не сталкивалась. Очень уж ты на них не похожа. Чтобы доставлять продукты через доставщик, надо положить минимум десять тысяч магомарок на счет магазина. Это называется продуктовый депозит. Ты как бы заранее оплачиваешь продукты и их доставку. А потом просто со временем выбираешь. У тебя дом с садом в элитном районе, две пустые комнаты, со всей обстановкой, бесы-прислужники и магическая уборка…
– Одна комната, – перебила я подругу, – во второй спит Алес.
– Значит будет спать в твоей, – Варю невозможно было столкнуть с намеченного пути, – потерпишь, ради дела. Он все равно работает в Хусве, значит будет приезжать только на выходные. Зато потом, когда встанешь на ноги, когда в твою гостиницу будут бронировать номер за полгода, все ему выскажешь! Паша, гостиница – это золотая жила!
Варя говорила долго, раскладывая все по полочкам. Ирка будет кормить и обстирывать командировочных, а мне нужно только развесить объявления и потом принимать денежки. Плевое дело.
Если бы мне было восемнадцать, я бы не сомневалась ни секунды. Но мне-то было гораздо больше. И я знала, если бы все было так просто, то все открыли бы гостиницы и ничего не делали.
– Варя, – остановила я мечты подруги, – подожди, мы там с Иркой в доме совсем одни. А если командировочные пить начнут? И буянить? И мне весь дом вдребезги разнесут? И останусь я потом с голым задом, да еще и на улице.
Но не тут-то было. Оказалось, Ирка только на вид такая добрая тетушка. А внутри она все тот же бес-прислужник. И если кто-то решит причинить мне вред, то очень быстро пожалеет. Ибо Ирка им пасть порвет и моргалы выколет. Я впечатлилась…
– Эх, Паша, – вздохнула Варя, – счастья ты своего не понимаешь! Мне бы такие возможности, как у тебя, я бы ни секунды не сомневалась. На себя всяко работать лучше, чем на тетю…
Да я-то понимала. Варя права, этот вариант совсем не плох. Но надо же все хорошенько продумать, а не ломать все с бухты-барахты… страшно же… это же риск.
– Варя, – решила я, – ты сегодня ночуешь у меня. Будем составлять бизнес-план. Я без тебя не справлюсь.
– А-а-а! – завизжала Варя со своими змейками и кинулась на меня обниматься, – у тебя будет гостиница!
Мозговой штурм, или все так просто, как кажется
Вечером Варя примчалась ко мне сразу после работы. Она знала о моем плачевном финансовом положении, поэтому захватила нам обоим по несколько капкейков из кулинарки супермаркета. Перед закрытием они все продают с огромными скидками. Ирка заварила нам чай из старых запасов, и мы сели работать.
Сначала попили чай с капкейками, обсудили всех Вариных соседок и коллег, которые поделились на два лагеря: одни люто завидуют Варе – она дружит с мажоркой, а другие столь же сильно ей не завидуют – она связалась с бруксой.
Перемыли косточки хозяйке Вариного отдела, она решила, что Варя с напарницей не переломятся и сами помоют полы в отделе за ту же зарплату, что она им платит, и уволила уборщицу.
Не забыли и Леху. Он уволился из торгового центра, и мы вволю позлорадствовали над этим неудачником. Как хорошо, что у нас ничего не получилось. Муж у меня, конечно, тоже козел, но он хотя бы примчался в полицию вытаскивать меня из клетки. И еще кровью напоил и заклинание наложил, подумала я, но вслух ничего не сказала. Варя мне, конечно, подруга, но такие вещи ей лучше не знать.
– Ой, Пашка, – Вера зевнула, ее змейки уже дремали, безвольно повиснув и закрыв глаза, – поздно уже… Давай спать, а? А бизнес-план завтра с утра набросаем. Там ничего сложного. Я сегодня уже все узнала. Клиентов надо искать на вокзале, там есть доска объявлений. Ерунда.
– Давай, – зевнула я, стараясь не клацнуть зубами, – а то тебе вставать завтра рано.
Но утром мы проспали, и Варя, хлебнув пустого чаю, убежала на работу. До бизнес-плана мы так и не добрались. Листы бумаги, которые я приготовила, чтобы записывать порядок действий, так и остались девственно чистыми.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
