Тери Кимен
Лунный свет
Хм… С чего бы мне начать?.. Наверное, для начала, мне стоит сказать, что я – кошка. Т.е. у меня есть усы, лапы и хвост. И выгляжу я как самая настоящая кошка. Обыкновенная. Правда, полностью чёрная. Но много ли вы знаете чёрных кошек? Правильно, много. Меня и не отличишь от любой другой дворовой мордашки. Но только вот… раньше я была человеком. Т.е. родилась я как самый настоящий ребёнок из самого настоящего человека. Хотя… человеком бы я это существо не назвала. Моя мать – наркоманка. К тому же, она даже не знает, кто мой отец. Даже не помнит его лицо, потому как была под очередной дозой. “И что с того?” – спросите вы. – “Почему же ты сразу кошка?” А вот это самое интересное…
Началось всё, когда мне было пятнадцать. Друзей у меня не было, т.к. город у нас маленький, и все знают о том, что творится у меня дома. Не раз мне приходилось тащить маму в невменяемом состоянии домой, пока я умирала от стыда под многозначительными взглядами прохожих. Или вытаскивать с того света, спасая от передоза или ломки. Кто ж со мной после этого захочет дружить? Не гнобили меня только потому, что была я редкостной драчуньей. Уж не знаю, откуда во мне столько силы, но я смогла однажды отбиться от троих одноклассников, возомнивших себя грозой района и подкарауливших меня после школы. Да так отделала их, что больше ко мне никто не приставал. Ну разве что за спиной шептались. Но мне всё равно, лишь бы не трогали.
Жили мы с мамой вдвоём в старой задрипанной двушке, не видевшей ремонта уже лет двадцать. Старые обесцвеченные обои клочьями висели на стенах, плинтуса давно прогнили, и оттуда то и дело выбегали жирные и в край обнаглевшие тараканы. Надо было спешить домой… Свет в очередной раз отключили за неуплату, поэтому надо было сделать уроки до того, как сядет солнце. Но мне совсем не хотелось… не люблю я домой возвращаться… но идти мне больше некуда.
Я вернулась домой сразу после школы и застала дома обдолбанную мать с очередным ненормальным хахалем. Они трахались прямо на кухне, так что я быстро ретировалась в свою комнату. Она была маленькая и почти пустая. Крохотный стеллаж у стены, на котором хранились все мои вещи: одежда, несколько книг, пачка цветных карандашей и дешёвенький уже вполовину изрисованный альбом. Я люблю рисовать. Наверное, это единственное, что меня может радовать в этой жизни – то, что я могу рисовать. Только вот зрение у меня ни к чёрту. Вижу я очень плохо. Когда-то мне даже выписали очки, но мать их так и не купила. Оно и понятно. Тратить деньги на такую ерунду, когда можно заплатить за очередную дозу… Кроме стеллажа в комнате помещался разве что только маленький диван. Я хоть и невысокая, но уже с трудом на нём помещаюсь. Т.е. если ноги до конца вытяну – пятки уже будут висеть в воздухе. Но спать можно. Мне он кажется даже удобным.
Я раскидала на диванчике учебники и принялась за уроки. Сложно… по алгебре мы начали проходить тригонометрию и решать какие-то уж совсем нереальные задания. Как можно решить задачу, где даже нет никаких данных? У-уф. Но надо стараться. Надо! Иначе мне никогда не выбраться из этого гадюшника.
Уже вечер… и так-то плохо вижу, а в темноте вообще не реально что-то разглядеть. Я сложила учебники на завтра в портфель. Если встать пораньше, то можно с рассветом доделать уроки, там совсем немного осталось. В животе заурчало… Обычно я ем в школе, т.к. мне полагается бесплатный обед, как детям без кормильца в семье. Но этого всегда мало… Иногда дома можно найти еду, если кто-то из маминых хахалей себе покупает и потом оставляет. Сегодня тоже приходил, значит, что-то можно найти.
Я прислушалась. Вроде всё тихо. Они могли уже уйти спать в мамину комнату. Я осторожно приоткрыла дверь и неслышно прокралась на кухню. Тихо. Вроде никого. Я пошарила в темноте на столе, затем полезла в кухонные шкафчики. В одном из них мне удалось найти пакет с чем-то мягким. Я открыла и принюхалась. В нос ударил запах плесени. Ох… это хлеб, я его помню. Пару недель назад мне удалось съесть несколько кусочков, пока меня не увидела мама и не наорала, чтобы я не трогала чужое. А там много оставалось… жаль.
– Есть хочешь? – ласково спросил мужской голос?
– Я вздрогнула и обернулась. В дверном проёме с трудом можно было различить силуэт мужчины. Щёлк! Огонёк, ещё огонёк. Запах дыма. Ясно, покурить вышел.
– Где мама? – испуганно спросила я.
Не знаю, зачем. Может, просто растерялась и надо было хоть что-то сказать. На самом деле, мне не было до неё дела. Спит небось, летая на розовом пони в своих сказочных героиновых снах.
– Спит уже, – ухмыльнувшись, ответил мужчина и ушёл.
И зачем он спрашивал? Ясно же, что я голодная. Только просить еду у них обычно бесполезно. Мать никогда особо не заботило, что я ем. Живая и ладно. А мужчины приходят и уходят, какое им дело до дочери очередной потаскушки? Но он вернулся… Зажёг свечу на столе и поставил на него тарелку с остатками курицы-гриль. Ах, как она пахла! Этот невероятный манящий запах жареного мяса! Я невольно сглотнула.
– Что смотришь? – усмехнувшись, спросил мужчина, подошёл к окну и прислонился к нему. – Ешь давай.
Ну а я что… чего мне отказываться? Я села за стол и принялась уминать угощение. На вкус курица была ещё вкуснее, чем казалась. Такая сочная, наверное, совсем свежая. Украдкой я посмотрела на маминого хахаля. Высокий, светловолосый, с красивым лицом. И что он нашёл в моей маме? Она уже не слишком молода, хотя для наркоманки выглядит неплохо. Но чем она зацепила такого красавчика? Он затушил окурок о подоконник и выкинул в окно. Фу как некрасиво… Понятно, что квартира у нас не очень чистая, но всё же… Нельзя же так. Мать, конечно, редко убирается, а мне как-то лень, если честно. Куда проще не снимать ботинки, когда ходишь по дому, а просто вытереть их о придверный коврик. Никогда не знаешь, что ждёт тебя дома на полу в темноте в квартире наркоманов… Мужчина присел на другой стул рядом со мной, опёрся рукой о стол и уставился на меня, мечтательно улыбаясь. Ясно. Тоже под дозой. Надо бы валить. Всё равно уже доела, только кости обсасываю.
– Спасибо, – сказала я. – Я пойду спать.
– Посиди со мной немного, – протянул мужчина. – Ты не бойся, я не наркоман.
– Ага, как же, – пробормотала я, тщетно пытаясь разобрать в его расплывчатом пятне вместо лица какие-то эмоции.
– Я психиатр из реабилитационного центра.
– Какого центра?
– Твоя мама хочет завязать и пришла к нам. Какое-то время мы общались просто как врач с пациенткой, но сейчас мы очень сблизились, – мужчина смущённо сложил руки перед собой.
– Что-то пока у вас плохо получается…
– Ну что ты, она молодец. Просто нужно больше времени. Она ведь уже довольно долго принимает. Сколько тебе лет?
– Пятнадцать, – а он действительно казался вполне адекватным, но только вот его улыбочка…
– А выглядишь уже совсем взрослой! Хотя сейчас все подростки выглядят несколько старше. Может, потому что время тяжёлое, и надо быстрее взрослеть. Как думаешь?
– Я… не знаю, – что-то не нравится мне этот странный мужчина. – Я пойду спать, мне завтра в школу рано вставать.
– Подожди ещё минуту, ладно? Я хотел бы обсудить с тобой кое-что важное, – мужчина выпрямился и слегка протянул руки ко мне.
– Что обсудить? – я неуверенно уставилась на его руки, не хочу, чтобы он ко мне прикасался, но он вроде даже и не пытается…
– Ты знаешь, твоей маме сейчас очень тяжело. Она старается, но того, что даёт государство бесплатно, не достаточно. Ей нужно пройти специальный курс реабилитации, но он платный.
– У меня нет денег, – всё ясно, очередной сектант, то-то он так улыбается.
– Да, я понимаю. Ты не думай, это не какая-то там секта. Просто курс в платной клинике, там работает мой хороший друг. Он многим смог помочь. Пройдя этот курс, наркоманы больше не возвращаются к прошлому. Там людям действительно помогают… найти свой новый смысл жизни, найти работу, новые увлечения, завести друзей.
– Но у меня всё равно нет денег. И не думаю, что у мамы есть. Это, должно быть, очень дорого… даже в долг взять не у кого.
– Я готов помочь. Но… если ты окажешь мне одну услугу.
– Услугу? Какую?
– Я полностью оплачу лечение. А вернёте деньги тогда, когда мама начнёт работать. Как сможет.
– Что мне нужно сделать?
– Раз уж мы с тобой так доверительно общаемся, давай хотя бы познакомимся. Меня зовут Денис, а тебя?
– Я… Карина.
– Карина, какое красивое имя! – Денис немного придвинулся ко мне и опустил глаза, что же он хочет?!
– Так, что за услуга?
– Карина, ты же уже взрослая, да? – мужчина положил одну руку мне на колено и посмотрел прямо в глаза. – Такая женственная, красивая, сильная. За тобой же уже ухаживали мальчики?
– Не трогай… – я стряхнула его руку, вскочила и хотела уже уйти, но Денис схватил меня за руку.
– Карина, ты же хочешь помочь своей маме? Хочешь нормальную семью? Нормальную жизнь?
Я замерла. Конечно, мне хотелось нормальную жизнь. Когда на маму находило озарение, она очень жалела о своей наркоманской жизни. И хотела исправиться. Много раз попадала в секты, где предлагали светлое будущее, но потом уходила оттуда, т.к. в итоге все требовали продать квартиру. Как бы ни была мама плоха, но она не хотела оставлять меня жить на улице или отправлять в детский дом. Там ещё хуже. Мама любила меня, как могла. На что хватало её скупых, оставшихся после дозы эмоций. Поэтому, как бы ни соблазняли её паршивые сектанты, мама всегда возвращалась домой. А сейчас…такой шанс. Нормальная клиника, качественное лечение.
Денис видел моё замешательство. Конечно, он же психиатр, знает что у людей в головах. Теоретически… И хоть я и стояла к нему спиной, всё равно чувствовала его взгляд. Уверена, это был торжествующий, надменный и похотливый взгляд. Денис знал, что у меня не было выбора. Знал, что я не захочу упустить свой шанс. И как подвести меня к этому шагу… Денис подошёл и обнял меня сзади. Я вздрогнула, но не ушла. “Всё хорошо, – прошептал он. – Меня не нужно бояться. Всего один раз. Я буду очень нежен и осторожен. Я же у тебя первый?” Хах! Ага, как же! Первый! Ничего он не знает о жизни таких как я! Да, отношений у меня не было никогда. Никто меня не любил, кроме мамы. Но её обдолбанные ухажёры… некоторым из них было мало того, что они получали. Когда мать уже в отключке, они приходили ко мне. И те, кто оказывался сильнее меня… Даже не хочу вспоминать этот кошмар. Самый первый раз, когда мне было десять, я с трудом пережила. Мне было больно и страшно. А мать просто не поверила. Только наорала на меня, что я себе нафантазировала всякое, типа завидую ей. Чему там завидовать?! Мать никогда меня не била, и пальцем не тронула. Но её вот этот эгоизм! Она никогда меня не защищала! Пусть теперь сама справляется! Не хочу! Больше не хочу! Не подпущу к себе никого! Я попыталась вырваться, но Денис только сильнее вцепился в меня.
– Потерпи немного, – жадно вдыхая и целуя мне шею, прошептал Денис.
– Отпусти, – закричала я, пытаясь отцепить его руки.
– Не дёргайся, а то я могу сделать тебе больно.
– Нет!
Я вцепилась в его руки, ногой с размаху ударила его, и мы рухнули на пол. Но Денис не отпустил меня, а навалился всей тяжестью сверху. Он прижал меня лицом к полу и стал лапать меня за грудь, шумно выдыхая. Я чувствовала, как его стояк упирается мне в попу и зарыдала. Это отчаяние, беспомощность. Почему все они решили, будто могут брать меня силой? Почему считают, что имеют на это право?! Ненавижу этот мир! Ненавижу мать! Ненавижу этих мужиков! Всех ненавижу! Хочу, чтобы все они сдохли! Сгнили, исчезли с лица земли! Хочу… хочу… умереть… сжаться в комок и раствориться во тьме. Чтобы больше ничего не чувствовать, не видеть и не слышать этих мерзких вздохов. Хочу…исчезнуть.
Внезапно тело моё онемело. Жар прошёлся от затылка до ступней. Спину обдало слишком горячим, но приятным ветром. В лёгкие будто забилась вата. Было тяжело дышать. Но… было так приятно. Так спокойно. Денис что, накачал меня чем-то? Но как? Подсыпал что-то в еду? Под ногтями внезапно сильно зачесалось. Я вцепилась в пол, но он уплывал подо мной, будто я качусь вниз. Я пыталась сделать вдох, не получалось. Что это? Я умираю? Нет! Я не хочу! На самом деле совсем не хочу! Не хочу умирать! Собрав всю свою волю, я закричала. Чтобы мир знал, что я жива. Чтобы слышать собственный голос. Чтобы проснуться от кошмара. Но вместо своего крика я услышала протяжный вой.
“Какого?..” – этот растерянный голос… Это Денис? Ох, меня больше никто не держит. Нет тяжести тела сверху. Что происходит? Я встала на четвереньки и огляделась. Где я? Эта странная, полу-тёмная большая комната… почему она кажется такой знакомой? И почему я так хорошо вижу? Не то что бы прямо чётко. Но вот Дениса могу увидеть довольно хорошо, гораздо чётче, чем раньше. Почему он остановился? И… почему он такой большой?! Или… я посмотрела на свои руки… т.е. лапы. Всё правильно, это были настоящие кошачьи лапы. Я повернулась к столу, посмотрела на свечу. Всё ещё горит. Таким странным тёплым светом. Цвета немного другие. Я стала кошкой? Почему? Как это возможно? Я посмотрел в лицо Дениса. Он был ошарашен, стоял как вкопанный и не говорил ни слова. Просто стоял и смотрел. Что ж… хотя бы не умерла, зато отделалась от него. Никто не захочет ведь заниматься сексом с кошкой? Или?.. Не хочу узнавать! Я рванула к окну, запрыгнула на него, затем в открытую форточку. Живём мы на первом этаже, так что… кошки же легко могут спрыгнуть? Не узнаю, пока не попробую. И я спрыгнула. Удар. У-ух. Это было не очень приятно. Но лапы и хвост целы. Ох, хвост! У меня теперь есть хвост! Я посмотрела на него, а затем в окно. Оттуда на меня смотрел Денис всё также удивлённо и безмолвно. Не хочу его видеть! Никого не хочу там больше видеть! Я рванула прочь по улице, мокрой и грязной. Вокруг валялся брошенный мусор, неохотно капал ледяной осенний дождь. Я бежала, сколько хватало сил – через дороги, по тротуарам и чахлой траве. Уворачиваясь от машин, редких прохожих и удирая от бездомных собак. Когда я почувствовала, что сил не осталось, то оказалась у моста на трассе. Под мостом никого не было, там можно было спрятаться от дождя. Я прижалась к холодной стене, мокрая и дрожа от холода. Но я была счастлива. Я жива! И я… свободна!
Так началась моя новая жизнь. Поначалу было очень тяжело. Мне пришлось учиться охотиться, ловить мышей и птиц, чтобы прокормиться. Их мясо было не очень вкусным, но вполне подходило для еды, как ни странно. Иногда мне удавалось стащить настоящее мясо с местного рынка – вот это был пир! Оно было таким вкусным и сочным, самым лучшим на свете! Мясо я любила больше всего. Зимой я пряталась в тёплых подвалах домов или мрачных, тревожных подъездах. С другими котами мы обычно не ладили, так что мне частенько приходилось драться. Кошачьи драки – это нечто! Когти и зубы у нас были острые, как лезвия, так что можно было вполне разорвать друг друга на части. Но уличные коты умеют вовремя отступить. Как только я понимала, что мне не победить, сматывалась подальше. Ну и другие коты делали так же. Жизнь уличной кошки непроста, но мне не на что жаловаться. В конце концов, ко мне больше никто не приставал. А если кто-то пытался приблизиться, мне удавалось напугать его шипением или убежать.
Весной я очень любила лазать по деревьям. Во-первых, там можно было найти гнёзда птиц и полакомиться яйцами. Во-вторых, там точно меня никто достать не мог: ни прохожие, ни собаки. Только вот… было одно неудобство. Оказывается, я не навсегда превратилась в кошку. Одну ночь в месяц, в полнолуние, если я засну, то превращусь обратно в человека. Первый раз меня это очень напугало! Я проснулась в подвале, ёжась от холода и дрожа. Когда поняла, что снова стала человеком, так испугалась, что опять превратилась в кошку. Как я поняла, для этого мне достаточно было захотеть съёжиться и исчезнуть, раствориться. Сложно описать это чувство. Наверное, оно ещё похоже на то, когда хочешь провалиться сквозь землю. Только от страха. Но, повторюсь, жаловаться мне особо и не на что. Я была свободна, и больше ни от кого не зависела. Не была привязана к какому-то месту. Если меня что-то не устраивало, я просто уходила.
Такой размеренной и вольной жизнью я наслаждалась несколько лет. По-кошачьи сложно считать дни – ни календаря, ни часов, ни телефона у меня, конечно же, не было. Но по ощущениям прошло лет пять, не меньше. Мне наскучил этот серый, невзрачный город, хотелось чего-то большего! И я прошмыгнула на один поезд. Не знаю, куда он шёл. Мне было всё равно, лишь бы другое место. Добывать еду в поезде было крайне непросто. Я бы сказала, почти невозможно. Пару раз мне удавалось выпросить у людей сосиску и кусочек курицы, но меня тогда чуть не поймали… так что я благоразумно пряталась до конца поездки – а это было целых четыре дня! В общем, в новый город я приехала жутко голодной, поэтому даже не обратила внимание на название. Выскочила сразу, как только открылись двери, под удивлённые возгласы пассажиров. Ну что так удивляться? Кошку никогда не видели?
Возле одного из ларьков милая девушка угостила меня сосиской. Спасибо! За это я даже позволила себя немного погладить. Вообще мне нравится, когда меня гладят, это приятно. Особенно, когда чешут за ушком. Но позволяю я это делать только девушкам! Не люблю детей и мужчин, они слишком непредсказуемы и злы. Поэтому, руки прочь! Угощение я приму, но и только.
Ох, новый город оказался таким большим и шумным! К тому же приехала я в самый разгар зимы. Было очень холодно и снежно. И очень много бездомных котов. Но зато здесь были сердобольные старушки, которые постоянно подкармливали нас вкусным кормом из пакетиков. Я поселилась в одном жилом районе и каждый вечер оббегала заветные места в поисках лакомства. И даже подружилась там с котами. Уж насколько они были откормлены, что вообще почти не лезли в драку. Когда наступила весна, мы вместе стали играть и носиться по дворам. Ночами. Мелодично завывая. Мне кажется, местным жильцам это не очень нравилось. Именно поэтому, наверное, однажды и случилось это…
Я, как обычно вечером, подошла к одному из мест кормёжки и увидела странное – мясо. Не вкусный корм из пакетиков, а настоящее свежее мясо. У-ух, как я по нему скучала! В этом городе его днём с огнём не сыщешь, а тут такое угощение! Конечно же, я на него набросилась. Но, съев всего кусочек, почувствовала себя плохо. Очень сильно заболел живот, стало тошнить. Я попыталась убежать с того места, но далеко уйти не смогла. Упала на траву, тяжело дыша. Меня несколько раз стошнило. Было очень плохо и больно. Будто что-то разъедало меня изнутри. Я лежала и жалобно стонала (т.е. мяукала) от боли. Это мясо было отравлено. Сволочи! Как так можно?! Наверное, это мой конец. Как жаль. Мне так понравилось быть кошкой…
Кто-то поднял меня. Не надо! Мне так плохо! Не надо меня трогать! Я приоткрыла глаза и увидела старушку, которая подкармливала котов. Ладно… пусть держит. Она была такая напуганная, стояла, причитала и плакала. Добрая женщина. Умереть на её руках… не так страшно. Я закрыла глаза. Старушка слегка покачивала меня и успокаивала: “Всё будет хорошо, не бойся, потерпи немного, моя хорошая”. Потерпеть немного – это можно. Для неё я могу и потерпеть. Интересно, как долго я буду умирать?
Старушка положила меня куда-то. Она принесла меня домой? Я открыла глаза. Всё вокруг расплывалось. Белые стены, странный запах… больницы? Старушка принесла меня в больницу? Наверное, это ветеринарная клиника, куда ж ещё меня могли принести? Ну и пусть. Я слышала, что усыплять больных животных – это очень гуманно. И не больно. Главное, чтобы эта прожигающая насквозь боль прошла как можно скорее. Всё равно ж умру. Врач взял мою лапу, сбрил оттуда шёрстку и вставил иглу, закрепив липким бинтиком. Красивый, синий с нарисованным следами котов. Я закрыла глаза и почувствовала, как мне что-то вводят. Интересно, это быстро? Станет ли ещё больнее, когда буду умирать? Да нет, совсем не больно. Только дышать… тяжело.
– Не буду вас обнадёживать, – услышала я женский голос, видимо, того самого врача. – У таких отравлений прогноз очень неблагоприятный.
– Она… у-умрёт? – дрожащим голосом спросила старушка.
– Она выглядит очень молодо. Есть небольшие шансы. Будем надеяться на лучшее, но… вы понимаете.
– Всё хорошо, – пролепетала старушка, поглаживая меня по голове. – Ты справишься! Ты же такая сильная! Держись!
– Её лучше оставить в стационаре. Идите домой и отдохните.
– Ой, ну как же я могу её бросить?!
– Мы позаботимся о ней. Лучше, если она побудет в тишине.
– Хорошо.
– Как её зовут?
– О, зовут?.. Честно говоря, у неё нет имени. Я звала её просто кошкой.
– Она выходила раньше на улицу? Прививки сделаны? Аллергия на что-то?
– Я… не знаю. Она появилась у нас во дворе несколько месяцев назад. Наверное, она потерялась.
– Это уличная кошка?
– Да.
– Вы очень добрая! Этой кошке повезло, что вы не оставили её. Вы подарили ей шанс. Не беспокойтесь, дальше мы сами позаботимся о ней.
– Угу…
Старушка всхлипнула. Я открыла глаза и увидела, как она уходит. Врач осторожно подняла меня на руки и отнесла в небольшую клетку. Наверное, тут я и умру. Как же хочется спать… В клетке было тепло и спокойно. Боль будто затупилась, и я заснула. Не знаю, сколько мне удалось проспать, но проснулась я от того, что молодая девушка-врач меня тормошила. Я приподнялась.
– Какая ты молодец, – нежно сказала девушка, снимая с лапки иголку. – Теперь всё позади.
– Ой, что же, она поправилась? – запричитала старушка позади.
– Не совсем, но теперь точно поправится. Пусть ещё денёк у нас полежит. Но ей нельзя на улицу, сможете забрать её домой?
– Ах, нет, не получится… мой сын очень разозлится, он очень не любит животных.
– А у вас нет никого, кому можно было бы отдать её хотя бы на пару недель?
– Нет, не думаю… я поспрашиваю у знакомых, но…
– Бабушка, у нас тут недалеко есть хороший приют, о ней там смогут позаботиться. Завтра передадим кошку туда, хорошо?
– Ой ну прямо в приют… даже не знаю. А он точно хороший? Слышала я про эти приюты, там одни живодёры. И животинку усыпляют.
– Ну что вы, бабушка. Это очень хороший приют. Они частенько просят нас помочь, так что я точно знаю, что там работают хорошие люди.
– Ну ладно, доченька. Ты хорошая, вижу, что тебе можно верить. Ну вы уж позаботьтесь о ней!
– Конечно!
Хм… приют? Не знаю, что-то мне не очень хочется жить в клетке. Но я и правда сейчас слишком слаба, чтобы выживать на улице. К тому же, я уверена, что смогу оттуда сбежать. Они же закрывают все клетки на щеколды. Обычные кошки слишком глупы, но я-то смогу её открыть.
Из клиники меня забирал подозрительный хмурый мужик. Я совсем не хотела идти с ним, шипела и царапалась. Но увы, я всё ещё слишком слаба… поэтому меня с лёгкостью завернули в плед и затолкали в переноску. Ну и ладно… всё равно я собиралась немного пожить в приюте, пока не оклемаюсь. А на мужика плевать, всё равно он не особо ко мне приставал. Выгрузил в маленькую комнатку-ячейку и закрыл стеклянную дверцу на ключ. Ключ?! Какие ключи? С каких это пор закрывают котов на ключи? Хм… надо найти способ оттуда выбраться. Интересно, а это стекло можно разбить? Пока у меня точно не хватит сил, но потом…
Стеллажи с большими квадратными полками стояли вдоль стен большой и просторной комнаты. В стеклянных дверцах, которые закрывали каждую такую полочку, были проделаны дырочки для воздуха. Тут было много напуганных котов, которые орали или забивались в угол, подозрительно поглядывая на проходящих мимо сотрудников приюта. Ко мне подошли двое – тот хмурый мужчина, который меня привёз, и немолодая женщина в спортивном костюме и небрежно собранными волосами на голове.
– Эта новая кошка? – спросила женщина.
– Угу, – пробубнил мужчина, подозрительно косясь на меня.
– Что сказали врачи?
– Молодая, года 2-3 только. После отравления мышьяком. Пока должна сидеть на диете, следить за общим состоянием. Не кастрированная.
– Да? Надо обязательно кастрировать. Прогони ей паразитов и прокапай. И поставь на через неделю прививку. Через 2 недели приедет врач из клиники, будет всех новеньких кастрировать – её тоже запиши.
– Понял.
Кастрировать?! Они там совсем с ума сошли? Я им не какая-то там обычная кошка. Надо что-то делать… Надо выбираться отсюда. Хмурый мужик открыл дверцу, накинул на меня одеяло и завернул так, что я не могла и пошевелиться. Сволочь, что ты собрался делать?! Он затолкал в меня какую-то таблетку, фу! Но я смогла его укусить за палец, так ему и надо! Ещё и дрянь мне какую-то на шею намазал. Ну держись, мужик. Дай мне только оклематься, я выберусь отсюда и всё лицо тебе исцарапаю!
Наконец-то ушёл. Я смотрела на него через стекло и угрожающе мурчала. А он даже и глазом не повёл, гадёныш. Ох… как я устала. Хочется спать. Посплю тут немного, а завтра подумаю, что делать дальше.
Проснулась я уже ночью от странного ощущения. Живот почему-то опять болел, но это ладно. Всё тело горело. Я приподнялась и посмотрела наружу. В окно светила яркая полная луна. Полнолуние! Чёрт! Мне нельзя спать! Поэтому и проснулась, что начала обращаться. Так, без паники. Чёрт его знает, что со мной будет, если я тут обращусь. Я ж не помещусь человеком в эту маленькую каморку! Сломаю её, или себе что-нибудь сломаю. Да и люди тут… У-ух, живот. Зато тело гореть перестало. Могу поклясться, что живот заболел из-за этой дрянной таблетки. Сам бы эту гадость жрал, мразь!
До утра я еле продержалась. Зато, как сходила в маленький лоточек, так сразу полегчало. Надеюсь, больше меня ничем пичкать не будут. О, сегодня пришли несколько человек и стали убирать в кабинках с котами. Положили безвкусный сухой корм, но зато лоток почистили. Я с интересом наблюдала за ними, но потом люди ушли, и остались только мы с котами. Ну и ладно, всё равно всю ночь не спала, зато теперь отосплюсь.
Ночью в окно опять светила полная луна. Так красиво. Когда я была человеком, то никогда особо не смотрела на небо. И на луну тоже. А кошкой частенько зависала на крышах и деревьях. Нравится мне эта луна, очень нравится. И хоть она кажется полной, сегодня точно не полнолуние, так что я снова легла спать, когда вдоволь налюбовалась лунным светом.
Утром снова пришли молодые люди. Студенты что ли на подработке? Или волонтёры? О, они сегодня убираются тщательнее, все миски помыли, и лотки почистили как следует. Молодцы! Только вот они уж слишком ловкие. Мне никак не удавалось выскочить из каморки, всё время ловили и не пускали. Ну как так-то? Ничего, скоро совсем оклемаюсь. Мне уже намного лучше и сил стало больше. Значит, скоро сбегу.
Ещё появились люди, много людей. Они приходили, смотрели на нас и обсуждали. Умилялись и пытались заснять на телефон. У меня-то в детстве не было такого, они только начали появляться. А теперь – какие-то прям крутые модели появились. Даже фотографировать можно. Меня раньше на улице снимали. Я и не против. Мне нравится, что как кошка я очень красивая. Куда мне до моего невзрачного человеческого вида: тощая, с неприметной мордашкой и всклокоченными чёрными волосами. Они ещё и выросли ниже пояса, как будто я и не обращалась кошкой. Хотелось бы мне больше никогда не возвращаться к этой человеческой форме… Быть кошкой так хорошо! Эмоции совсем другие, как будто я становлюсь мудрее и спокойнее. Но мне сложно бывает уследить, когда полнолуние, так что я всё равно время от времени превращаюсь в человека…
А я поняла, что это за люди! Конечно же, они выбирают себе котика домой. А это выход! Сбежать из чьего-то дома гораздо проще, чем из этой каморки. Надо бы найти какую-нибудь смазливую мордашку. Конечно же, девушку! И построить глазки, я это умею. Я придвинулась к стеклянной дверце и поставила на неё передние лапки. Всем это нравится. Несколько девушек заметили меня. Отлично! Они подошли поближе, фотографируя и умиляясь. Я побила лапкой по стеклу – “хочу наружу”. Ох, они ещё больше заулыбались, но… сделав несколько фото, ушли. Да… надо что-то делать. Я задумчиво наблюдала за посетителями, пока ко мне не подошёл мужчина. Высокий, подтянутый, в чистом деловом костюме, с аккуратно подстриженными каштановыми волосами, бледным лицом и выразительными карими глазами. Так-то он красавчик, конечно, но вообще не вписывается в здешнее общество семейных компаний.
– Приве-е-ет, – протянул мужчина, приветливо улыбнувшись и наклонившись ко мне. – Кажется, я тебя нашёл.
Кого он искал, я не знаю, но уж точно с ним никуда не пойду! Я попятилась, изогнулась и зашипела. Пусть валит!
– Какая характерная, смотри-ка! Но меня это не пугает. Меня зовут Марк, а тебя? – мужчина пробежался взглядом по табличке на кабинке. – Хм, у тебя нет имени? Хорошо, я буду звать тебя Багира, ладно? Нравится имя “Багира”?
Вместо ответа я угрожающе промяукала и снова зашипела.
– Ну, не нравится, потом выберем что-нибудь другое. Не кошкой же, в самом деле, тебя звать?
Марк, выпрямился и ушёл. Ох, нет! Только не это! Только не мужчина! Я им без боя не дамся! Все моськи им расцарапаю! Голыми руками меня не возьмёшь!
– Вы уверены, что справитесь? – с сомнением спросила женщина, подошедшая с Марком.
– Думаю, это не будет просто, но на всё нужно время, правда? – Марк обезоруживающе улыбнулся и снова посмотрел на меня.
Я зашипела и угрожающе мяукнула. Пусть только откроет клетку, и я покажу, какие острые у меня когти!
– У нас много других кошек, посмотрите остальные комнаты, вы же там ещё не были? – не унималась женщина, опасливо на меня поглядывая.
– Думаю, это то, что мне нужно. Поможете с переноской?
– Хорошо. У вас уже всё готово для питомца?
– Да, есть миска, лежанка и лоток.
– Обязательно купите когтеточку, а то всю мебель вам испортит!
– Конечно, спасибо за совет. О ней я не подумал.
– Если не справитесь, можете вернуть её. Только не выгоняйте на улицу, она сейчас очень слаба.
– Ну что вы, я справлюсь. Если что, я могу вам набрать и посоветоваться?
– Конечно! Я напишу телефон куратора на договоре.
– Спасибо.
Этот излишне вежливый Марк меня раздражает. А как он на меня смотрит! Будто влюбился! Как же мне так не повезло? Ох, надеюсь, я смогу от него удрать… Я уже чувствую себя хорошо, так что вполне смогу выжить на улице. Главное, больше не есть подозрительного мяса…
Они ушли, но вскоре ко мне подошёл тот мужик, который сюда привёз. Ох, тварь, я тебя помню. Вот и настал мой час! Я приготовилась к прыжку, и рванула, как только открылась дверца. Ах, он меня поймал в одеяло! Вот сволочь! Опять не пошевелиться! Мужик затолкал меня в переноску, прикрываясь одеялом от моих когтей и зубов. Блин, не удалось даже поцарапать его. Жаль, это было мой последний шанс… “Ну, поехали домой?” – сказал Марк, подхватил переноску и вышел из приюта.
На улице было по-летнему тепло. Свежий запах молодой листвы и душистых цветов одурманивал. Как не хотелось мне уходить отсюда, как хотелось вырваться из этой переноски! Я драла её когтями, грызла, угрожающе кричала и шипела. Но Марку было всё равно. Он закинул меня на переднее сидение, а сам сел за руль и поехал. Я попыталась подцепить лапой замок, но прочные металлические прутья не позволяли мне высунуть лапу. Я вгрызлась в них и попыталась разорвать их когтями. Прутья слегка поддавались, но совсем чуть-чуть. Ох, если я постараюсь, то, возможно…
– Прекрати, ты поранишься, – недовольно протянул Марк. – А мне потом таскаться с тобой в клинику.
– Муа-а-а, ш-ш-ш-ш, – злобно ответила я и только яростнее стала драть решётку.
– Ты сейчас вырвешь себе коготь, пойдёт кровь, ты вся измажешься и придётся мыться. Хочешь, чтобы я тебя помыл? Так я и без этого могу, можешь не напрягаться.
Ну уж нет! Чтобы он ещё своими грязными руками меня купал! Я отодвинулась от решётки и притихла. Прутья всё равно лишь слегка поддавались, но стоило их отпустить, сразу возвращались на место. Никакого толка, только силы зря трачу. Лучше приберегу их на потом.
– Вот молодец, – удовлетворённо сказал Марк. – Хорошая кошка.
– Ш-ш-ш, – злобно прошипела я.
Пусть не зазнаётся. И с чего это он со мной разговаривает как с человеком? Нужно не забывать, что я – обычная кошка. И не понимаю человеческих слов. А то ещё заподозрит неладное… Хотя, многие люди разговаривают с животными, я постоянно таких встречала. И их совсем не удивляло, что я их понимаю. Так что можно не особо париться.
Ехали мы долго, я даже успела задремать и не заметила, как мы уже приехали и оказались у него дома. Я проснулась от щелчка замка на переноске. “Выходи, – сказал Марк, присев на корточки, приветливо улыбнувшись и открыв дверцу. – Добро пожаловать домой! Твоя комната прямо и направо”.
И что это он раскомандовался?! И зачем объяснять кошке, где её комната? Кто вообще кошкам даёт комнату? Надо бы сначала осмотреться… но я не хочу выходить, пока он так на меня смотрит. Ещё поймает и начнёт тискать. Брр. Марк вздохнул, встал и пошёл прочь. Где-то в конце большой комнаты он зашёл в дверь слева и закрылся. На замок. Что?! Он закрылся от меня на замок? Совсем идиот что ли? Я медленно вышла и осмотрелась. Большая просторная комната с очень высоким потолком, украшенным лепниной. Вместо одной стены спереди были огромные панорамные окна, откуда падал свет от яркого дневного солнца. Один большой диван по центру, а напротив него на низеньком комоде стоял огромный плоский… телевизор? Никогда не видела таких, но предполагаю, что это именно телевизор. Справа было три двери, но всего одна была приоткрыта. Подозреваю, что для меня. Слева была не только дверь в комнату Марка, но и просторная арка. Сначала пойду туда. Ох, там оказалась просторная столовая с широкими, но хотя бы не в пол идущими окнами, как в холле. Ещё одна арка в кухню. Всё было обставлено очень современной техникой. Я даже не совсем понимаю, для чего она. Богатенький мне попался хозяин… Тьфу ты, никто мне не хозяин! Сбегу от него, как только появится возможность!
Я вернулась в холл и ещё раз осмотрелась. Под диваном было место, куда можно спрятаться. Хм… надо бы запомнить. Приоткрытая дверь манила меня. Ох уж это кошкино любопытство! Я прислушалась. За закрытой дверью, где сидел Марк, было тихо. Интересно, что он там делает? Хотя, не важно. Я вошла в свою комнату. Это… было странно. Она была довольно просторной. По центру стояла кровать, напротив неё комод, большой стеллаж, наполовину заполненный книгами, письменный стол у окна и у входа большое странное зеркало, разделённое секциями шириной примерно в полметра. Я подошла к нему. Оттуда на меня смотрела чёрная кошка с яркими жёлтыми глазами, слегка помятая и лохматая. Надо бы себя вылизать как следует. Я прошлась вдоль зеркала, наблюдая за своей мягкой и грациозной ходьбой в отражении. Круто! Это я всегда так хожу? Я несколько раз подпрыгнула, резко бросилась в сторону, играя со своим отражением. Прыжок. Ещё прыжок. Кувырок. Я вскочила и бросилась на своё отражение, оперев на него передние лапы. Ой. Зеркало покачнулось. Слегка, еле заметно… показалось что ли? Я отошла подальше, развернулась и с разбегу прыгнула на отражение. Зеркало вновь дрогнуло от прыжка. Это потайная дверь! Я подошла к ближайшему шву и стала поддевать его когтями. Копала, копала, пока, наконец, зеркало не поддалось и чуть-чуть не сдвинулось в сторону. Ого, как интересно! Я надавила посильнее, ещё немного покопала и смогла отодвинуть зеркало настолько, чтобы пройти. Внутри было темно, но я смогла различить штанги с пустыми вешалками и полки, на некоторых из них стопками лежали чьи-то вещи. Похоже, это просто такой шкаф. Интересненько… кто тут жил до меня? Или живёт? У этого странного мужика есть такой же странный сосед? Или соседка? Брат, сестра или девушка? Тогда почему эта комната моя? Хотя… я просто зашла в открытую комнату, с чего я взяла, что это моя? Тут справа ещё две. Пойду их тоже проверю. Я вышла, подошла к двери рядом и уставилась на круглую ручку. И вот как, интересно, я должна туда попасть? Я попробовала поскрести дверь, но там явно была защёлка, так что нужно было как-то повернуть эту круглую ручку. Что ж, вызов принят! Я подпрыгнула, зацепилась когтями за неё и несколько раз дёрнулась из стороны в сторону. Упала. Ну ничего, ещё раз! Подпрыгнула, раскачивая ручку в стороны. Опять упала. Агрх, как же это бесит! Ещё раз прыгнула, яростно вцепилась в ручку, задними лапами с когтями упёрлась в дверь, а передними, царапая лакированное дерево, дёрнулась в сторону-другую, ещё раз и ещё! Ох, опять сорвалась. Упала на бок, больно. Дурацкая дверь! Я яростно выругалась на неё по-кошачьи, а затем стала драть за угол, пытаясь открыть.
Я понимаю, что это было глупо, но мне хотелось как-то выплеснуть злость, а угрожающе мяукать на дверь, заодно её раздирая когтями – лучшее средство от нервов! В кошачьем обличии я почти не чувствовала эмоций, и это было хорошо. Зато, когда меня внезапно одолевал порыв страха или злости, мне хотелось поскорее избавиться от него. Когда страшно – убегала и пряталась, в укрытии всегда спокойно. Когда злилась – я орала и драла когтями всё, что было поблизости. Кстати, отлично помогает. Всем советую! Конечно, если вы можете стать кошкой. Но я, кажется, немного отвлеклась…
И так, пока я самозабвенно предавалась уничтожению чужой двери в чужой квартире, Марк умудрился бесшумно выйти и подойти ко мне. Я не заметила его, пока он не сказал: “Наверное, стоит поменять ручки, чтобы было удобнее”. Ох, как я испугалась! Не то что бы я так уж боялась Марка, нет. К вам когда-нибудь подкрадывались родные или близкие? Случайно или специально, чтобы подшутить и напугать? Мы же боимся, как правило, не самого человека, а факта неожиданности. Сидишь такой в своих мыслях, занят чем-то очень важным, полностью вовлечённый в процесс, например, уничтожения двери, а тут БАЦ! И кто-то, оказывается, смотрит за тобой. Хоть бы ногами пошаркал или кашлянул, когда вышел из комнаты. Но не думаю, что это помогло бы, уж очень меня увлёк этот процесс.
В итоге я, с диким воплем изогнувшись дугой, рванула под диван, успев задеть в порыве ярости ногу Марка. Он сдавленно застонал, отскочив в сторону. Так ему и надо, нечего пугать кошек!
Под диваном было спокойно и пыльно. Вот грязнуля! Я проследила за босыми ногами Марка. Он, прихрамывая слегка окровавленной левой, открыл пострадавшую дверь и вошёл внутрь. Там включился свет. Затем я услышала, как полилась вода. Наверное, это ванная комната. Интересно, а мой туалет там? А то мне уже как бы надо… Марк с мокрой ногой вскоре вышел из ванной, не закрывая дверь, и дохромал до третьей комнаты. Обернулся и сказал: “Это моя спальня, туда ходить не надо. Я пойду спать. Спокойной ночи”. Какая ночь?! Время едва ли за полдень, солнце вовсю ещё греет. Может, в его роду тоже были ночные животные? Совы там, кошки…
Дверь за Марком закрылась, а я осталась одна. Что ж, пойду проверю, что там в ванной. Я медленно туда вошла, прислушиваясь к еле различимым звукам в доме и принюхиваясь. Здесь пахло сыростью, стиральным порошком, мылом и шампунями. В общем-то, вполне ожидаемо. На полу был мягкий ворсистый оранжевый коврик, в углу большая белая ванная, а рядом душевая со стеклянной перегородкой. На стенах висели полки с полотенцами и банными принадлежностями. Совсем рядом с дверью стояло две… стиральные машины, наверное? Они немного отличались, но похожи были именно на стиральные машины, хотя я многого тут не понимаю… Унитаз, высокий и блестяще чистый. Хм… а где лоток? Я походила по просторной ванной комнате, принюхиваясь, но ничего не нашла. И что прикажете делать? Не в унитаз же ходить?! Тем более, что от него пахло Марком. Фу!
Я вышла из ванной и осмотрелась. О, у окна стоял огромный фикус, прямо как у меня в школе в классе биологии. Это довольно придирчивое растение, требует ухода и заботы. Оно стояло в большом горшке. О, да! Именно то, что нужно! Я подошла к фикусу, запрыгнула в горшок и, раскопав себе небольшую лунку, сделала свои дела. Закапывая, я зацепилась когтём за ствол и отдёрнула лапу. Ого! Об него ещё и когти точить можно! Я набросилась на ствол и с наслаждением подрала его когтями. Ой, он завалился. Я успела отпрыгнуть, так что меня не задело. Хм, а так даже удобнее! Кстати, вы пробовали фикус на вкус? Горьковат, но на голодный желудок самое то! Я немного погрызла листья, чтобы заморить червячка. Устала… Под диваном было темно и уютно, пойду спать туда.
Проснулась я, когда Марк с кем-то разговаривал. Слегка хрипловатый, но приятный женский голос говорил:
– Неужели весь этот бардак учудила маленькая кошка?
– Ну я-то вообще спал, – сонным голосом отвечал Марк.
– Ну и запах, фу…
– Хм, предполагаю, что мой фикус показался ей отличным местом для справления нужды… бедняга…
– Может, стоит поставить лоток в холл?
– Эм… знаешь, я не покупал лоток.
– Что?! И куда, по-твоему, она должна ходить в туалет?!
– Ну, я оставил дверь в ванную открытой… подумал, уж для неё и так всё будет очевидно.
– Марк, скажи мне, ты дурак? Это же кошка! Ты хотя бы корм купил для неё?
– Честно говоря, я рассчитывал, что она будет есть со мной…
– Как же вовремя я решила заскочить!
– Ты всегда вовремя заходишь…
– Так, одевайся, пойдём с тобой в магазин.
– Какой магазин?! Ты видела время? Уже двенадцатый час.
– Пойдём в гипер, возьмём самое необходимое, остальное докупишь завтра.
– Завтра я рано утром уйду, Леонид вызвал. И даже не представляю, когда вернусь.
– Значит, послезавтра. Сам планируй своё время. А кто будет присматривать за ней в твоё отсутствие?
– Эм… ну… ты?
– Я?! У меня своих дел хватает. Оставишь ей корма побольше и воды, и в лоток наполнитель нужно будет… ой, смотри-ка, она под диваном!
Ух, меня заметили! Я так хотела рассмотреть гостью, что не заметила, как высунула нос из-под дивана. Она была высокая, с коротко стриженными русыми волосами, как у мальчика, и… слегка полноватая?.. сложно было разглядеть из-за свободной одежды: голубой толстовки и ярко-синих спортивных брюк. Незнакомка посмотрела на меня, слегка улыбаясь, а затем присела, протягивая руку.
Ага, сейчас, разбежалась. Я угрожающе зашипела и снова залезла глубже под диван. Затащили меня в этот отвратительно богатый домишко, морят, значит, голодом, ещё и руки протягивают. Лучше бы дверь распахнули и выпустили.
– Она не очень-то приветлива, – укоризненно протянул Марк.
– Да, я заметила, – грустно ответила гостья. – Ну, ничего. Дай ей время. Покормим, авось подобреет.
– Она какая-то слишком дикая.
– Кто знает, сколько она прожила на улице… Давай-ка иди собирайся, у меня не так-то много времени.
Марк с гостьей вскоре ушли. Я вылезла из-под дивана и осмотрелась. Из огромного окна комнату освещал яркий полумесяц. Очень хотелось пить… и есть… Я подошла к фикусу и ещё немного погрызла горьковатые листья. Гадость… но хоть что-то. Может, поискать еду на кухне? Я подбежала к громадному холодильнику и подцепила лапой одну из дверей. Ох, какая тяжёлая, еле открыла. На меня повеяло холодом, похоже, я открыла морозилку. Этот холодильник был похож на обычный шкаф. Я выдвинула нижний ящик, покопалась в замороженных коробках, но ничего не нашла. Тогда я открыла вторую дверцу. Ах! Холодильник неожиданно запищал. Я так испугалась! Прыгнула на полки повыше, перебирая овощи, яйца, какие-то странные контейнеры. Пофиг, и яйца сойдут. Я сбросила несколько на пол, спрыгнула к ним и с удовольствием умяла питательный завтрак. Для начала, пойдёт. Этот писк из холодильника раздражал, поэтому я убежала в холл, а затем в “свою” комнату. Всё ещё не понимаю, почему она именно “моя”, ведь для кошки там вообще ничего не было. Заскочив в шкаф со странными дверьми, я забилась подальше, чтобы не слышать этот ужасный писк холодильника. Но всё равно его слышала. Брр, как от него избавиться?! Ох, что-то живот прихватило. Наверное, не стоило есть этот странный цветок… или яйца? Ну, кошкам в этом плане намного проще. Я попросту выблевала всё содержимое желудка, и мне сразу полегчало. Только оставаться здесь я больше не хочу. Выбежав обратно в холл, подошла к окну и села. Такая красивая половинка луны. Яркая, слегка желтоватая, бледная. Свет, исходящий от неё, окутывал сознание. Так хотелось петь. И я протяжно замяукала. Мне так нравилось петь, будучи кошкой. Раньше никогда этого за собой не замечала. Только превратившись в кошку, я осознала, как это классно – протяжно мяукать, петь свои кошачьи песни, глядя на луну.
Я не сразу поняла, что кто-то пришёл, настолько была увлечена пением. В квартиру зашли Марк с гостьей и зажгли свет. Они посмотрели на меня, я на них. Несколько секунд мы молча играли в гляделки. Этот лунный свет по-настоящему сводит меня с ума, так что я не сразу поняла, что нужно делать! Наконец, придя в себя, я рванула к дивану. Ой! Я врезалась в тумбу, запрыгнула на неё, попыталась обогнуть телевизор, но запаниковала и заметалась. Ну зачем он вообще здесь стоит? Кто ставит телевизор посреди комнаты?! Я вскарабкалась на него и спрыгнула прямо к дивану, ловко забравшись глубоко под него.
Послышался грохот. Я обернулась и увидела упавший треснутый экран. Что ж, будет тебе наука – нельзя ставить телевизор в центре комнаты! Тем более так неустойчиво!
– Я запишу это на твой счёт, – укоризненно заметил Марк.
– Что? – возмутилась незнакомка. – Почему это?!
– Это была целиком твоя идея, от начала и до конца.
– Но это ТЫ попросил меня о помощи!
– Я просил тебя о помощи, а не инструкцию “сделай сам”. К тому же с абсолютно непонятной схемой сборки.
– Очень даже понятная схема, вот же прямо перед тобой результат.
– Нет, результатом это даже не пахнет. Пока что пахнет только кошачьей мочой и разбитым телеком.
– Ну, знаешь ли! Ты прекрасно знал, к кому обращался. Больше я ничем не могу помочь. До свидания.
– Эй, постой! Извини… я правда не понимаю, что делать дальше.
– Ну а что ты можешь? На всё нужно время. И терпение, друг мой. А мне правда надо идти. Звони, если понадоблюсь.
– Да ты ведь сама придёшь…
– Приду… или не приду… кто знает?
Хлопнула дверь, незнакомка ушла. Марк, бормоча под нос неразборчивые ругательства, поднял телевизор и куда-то унёс. Я чуть высунулась из-под дивана, чтобы понаблюдать. Уж очень интересно мне было узнать, что же купили эти двое в магазине. И наверняка там есть еда. Ох, желудок неприятно сжался от голода и заурчал. Есть хочу! Марк же неторопливо прибрался, поменял в фикусе землю и вымыл полы. Потом остановился, прислушался и, наконец, уловил назойливый писк холодильника. И отправился туда. Писк прекратился. Из кухни вышел Марк, взял тряпку и ушёл обратно. Нашёл, видимо, разбитые яйца…
Я слегка задремала, пока в квартире наводили порядок. От голода очень хотелось спать. Кстати, если потерпеть немного и задремать, то чувство голода проходит, и остаётся только слабость. Только зимой на улице спать не стоит. Сколько видела котов, которые вот так засыпали и уже не просыпались… Хорошо, что сейчас весна, на улице тепло, а в квартире тем более.
Проснулась я от сладкого, дурманящего запаха. Еда! Это точно была еда! И не какая-нибудь, а те самые вкусные пакетики, которыми кормили старушки на улице. Я открыла глаза и увидела перед собой кошачью миску. Ох, я заснула совсем у края, Марк меня, похоже, увидел. Ну… не тронул, и ладно. Хочу есть! Я набросилась на содержимое миски, жадно глотая, даже не жуя. Как вкусно! Божественно вкусно! Я вылизала миску и снова залезла под диван. «А ты была очень голодная, да? – ласково спросил Марк, выкладывая в миску ещё пакетик. – Прости дурака, я не привык ни за кем ухаживать»
Ну, что с тебя взять… не привык он. Я съела ещё порцию. Довольная и сытая, залезла опять под диван. Только вот пить хочется. О, Марк поставил ещё миску, только с водой! Я опять немного высунулась из-под дивана и вдоволь напилась.
Ого, уже светает! Неужели Марк убирался всю ночь? Я осмотрелась и увидела, как он накидывает куртку и уходит. Что ж, я опять осталась одна. То, что надо! Наконец, можно выйти и прогуляться. О, лоток! Ну надо же, поставил прямо рядом с диваном. Пойду осмотрюсь что ли… Квартира как квартира, убрал тут всё Марк, теперь не так весело. Поиграться не с чем… хотя… есть же фикус! Как же приятно драть об него когти! Ой, опять уронила. Ну и ладно, потом Марк уберёт, а я пока покопаюсь. И листья… фу, нет! Листья есть не буду, но вот с землёй поиграться – самое то.
Веселилась я с этим фикусом, пока солнце не перевалило за полдень. Ох, устала… забралась опять под диван – там спокойно. Свернулась клубочком и крепко уснула. Снилась мне луна. Такая красивая, манящая. Потом мыши – люблю гоняться за ними в траве, когда ветер обдувает, а запах земли, серых хвостатых и ночной влаги завораживает разум. Так прекрасно! Так легко и свободно! Но всякому веселью приходит конец… приходится просыпаться, возвращаться в эту убогую и скучную реальность. Не нравится мне она. Ещё будучи человеком я понимала, что реальность жестока и несправедлива. Кошкой быть гораздо легче, будто мир вокруг становится настолько огромным, что уже не имеет значения. Но всё равно… он остаётся таким как есть – грубым, неотёсанным, неправильным.
Я лежала под диваном и смотрела в серую темноту. Было облачно, поэтому (какая жалость) луны не было видно. Печально… и есть хочется. Я вылезла, поскребла немного в лотке, а затем размялась, побегав по квартире и как следует поточив когти о любимый цветок. В двери повернулся ключ. Марк вернулся, включил свет. Меня ослепило, я помоталась из стороны в сторону, а затем юркнула под диван.
– Багира, ну зачем ты убиваешь мой единственный цветок дома? – запричитал Марк, поднимая фикус и руками собирая в горшок землю. – Я же купил тебе лоток. Что ты ещё хочешь?
– Мааау, ш-ш-ш, – ответила я (ну, правда, как же можно драть когти о лоток?).
– Завтра куплю тебе когтеточку… только не трогай его больше, ладно?
Ладно, плюс один балл за сообразительность. Додумался, наконец-то. Но ты не надейся, что я оставлю твой сорняк скучать, пока жду эту когтеточку. У меня когти чешутся, да и тело ломит, если не потягиваюсь. Да и вообще, а вдруг она мне не понравится?
Марк снова принялся за уборку, а когда закончил, наложил в миску еду из пакетиков. Вкуснота! Как же я люблю это лакомство! А как оно пахнет – это же настоящее безумие! Думаю, если вернусь когда-нибудь в облик человека, обязательно буду их себе покупать и есть, пока не лопну.
Марк опять заперся в той комнате. Интересно, а что там внутри? Я подошла к двери и принюхалась. Запах трав, камней, несколько еле уловимых, но резких – их я не опознала. Похоже, там у него что-то вроде лаборатории? Интересно, а чем Марк вообще занимается? Кем работает? Это ж сколько нужно зарабатывать, чтобы жить в такой квартире!? Послышались шаги. Я немного отошла, а когда дверь открылась, рванула внутрь. Сколько новых запахов! Там стояли столы, на них множество банок и склянок, с потолка свисали пучки сушёных растений, а ещё был лабораторный прибор с системой стеклянных трубок и колб. Я хотела пробежать дальше, но Марк схватил меня со словами: “Нет, нет, Багира. Сюда тебе точно нельзя”. Я вцепилась ему в руки, попыталась вырваться, угрожающе мяукая и орудуя когтями. Но меня отбросили на пол снаружи, а затем Марк закрыл дверь и погрозил расцарапанным пальцем. Вредина. Я снова забилась под диван и угрожающе оттуда зашипела. Трогает тут меня своими грязными руками, с-скотина. Я всего-то хотела посмотреть, что там. Кстати, довольно подозрительная комната. Марк явно занимается чем-то ненормальным. Да ещё и эти разговоры с той незнакомкой… у них явно на меня какие-то планы. Неужели Марк будет надо мной проводить эксперименты? Ну уж нет! Живой я ему не дамся! Ненавижу таких мразей, живодёров. Как же хочется, чтобы все они сдохли! Я сидела глубоко под диваном и угрожающе ворчала. Пусть знает, что я таких ненавижу. Пусть поймёт, что меня голыми руками не взять.
Марк же ушёл ванную, а вскоре пошёл в спальню, прикрыв дверь. Была глубокая ночь. Опять облачно… как жаль. Я побегала немного по квартире, а затем вновь набросилась на фикус. Так тебе и надо, тварь! Уничтожу твой сорняк, чтобы знал, как проводить опыты над животными! Вдоволь поиздевавшись над ним, я снова забилась под диван. Спать. Как же я люблю спать!
“Багира! – разбудил меня недовольный голос Марка. – Я же просил не трогать фикус. За что? За что ты его так?”. А ты не догадываешься, наглый живодёришка?! Подавись своим сорняком! Листья фикуса я все погрызла и изломала, ствол разодрала когтями, а землю разбросала по холлу. Марку потребовалось немало усилий, чтобы прибраться. Как ни странно, он всё же положил мне корм, но из-под дивана я не вылезла, пока Марк не скрылся на кухне. Наевшись и напившись вдоволь, я покопалась в лотке, а затем вернулась к уничтожению остатков фикуса. “Нет! – крикнул Марк, подбегая ко мне. – Не трогай его, он и так еле жив!” Я зашипела на него в ответ и убежала под диван. Увидела оттуда, как Марк уносит свой сорняк в комнату-лабораторию. Эх… а было так весело его уничтожать. Теперь придётся искать другую цель для потех. Но ничего… квартира большая. Кстати, на кухне висят прекрасные жалюзи. Может, стоит забраться наверх? А что, это идея…
