– Хорошо, – она потянулась. – Приготовила обед к твоему возвращению, подушки вон, вынесла сушиться. Встретила котика. Вот сижу, песни его слушаю.
– Он тебе частушки пел? – напрягся я. Котику то уши пора пооткручивать.
– А он умеет? – удивилась Гостята.
Не стал выдавать свой талант сразу нечисть блохастая. Ну да и шут с ним. Что мне там про обед-то сказали? Готов мне обед?
– Алёшенька, а что с тобой?
Рассмотрела меня внимательно.
Хуже нет напасти заботящейся бабы.
Особенно если она знахарка.
Побежала Гостята варить мне какую-то мазь и отвары лечебные. Велела раздеться, промыла раны. Заставила сидеть и не двигаться. Я сидел и терпел. Толку от её заботы никакого – мне бы в мёртвый источник прыгнуть один раз и всё само затянется. Но Гостяте невдомёк, что лечить меня не обязательно.
– Гостятушка, я тебе про мёртвую воду зачем рассказывал? – наконец, я не выдержал, когда она какой-то дрянью щиплющей начала мне раны обкладывать.
– Не хочу злоупотреблять, Алёшенька, – девушка головой только встряхнула и своё дело продолжила. – Всё ж таки лечение ваше лесное мне непонятное. А если вода эта мёртвая постепенно убьёт всё человеческое?
– Да она просто мясо сращивает, – попробовал настоять на своём. А сам смотрю, что небо потемнело вдруг и ветер усилился. Шум какой-то, гул по лесу идёт. Будто кость гремит и железный доспех.
– Гостятушка, давай ты потом меня долечишь? – ссадил её с колена своего. Подтолкнул к крыльцу. – Иди-ка в дом.
– А что такое, Алёшенька? Погода, кажется, портится? Серчает Стрибог?
– Ни при чём он, – говорю ей, шкуры свои натягивая.
– Ой, а это, кажется, мой стежок? – она руку к рубахе прикладывает. – Думала, Лешего чинила одёжу, а это твоя, стало быть?
– В дом иди, – опять её толкнул. И успел едва. С неба громыхнуло. И свалилась сверху нечисть костлявая.
Первый удар отбил топором. Сверху пришлось. Закрыл голову. И второй отбил, но не совсем успел. Рог мне сшибло последний, что целый был. Третьим ударом в землю вошёл. Ну хоть не достал меня Костейшество. Надо бы отвечать, а то порубит ведь.
Так мы и дрались, пока я не понял, что уже в звериный вид перекинулся.
– Что забыла гнилая груда костей в лесу моём? – у Костейшества спрашиваю.
– Ты еще поговори мне, Лесная труха! Где жена моя? У тебя сидит? – Кощей знай мечами размахивает.
– Ты мне лес попортишь, костлявая тварь, – отвечаю, злой уже сам как есть. Кощей-то, к тому же, горит огнем, как бы на лес не перекинулось.
– Мара где? У тебя? Выходит пусть! Я обоих убью на полянке здесь, – наступает костлявая нечисть, глаза крутятся, желваки ходуном, а суставы скрипят устрашающе. Тысяча лет, как не больше ему, как бы не развалился Кощейшество.
– Есть у меня средство верное, тебе для костей подходящее, – подхватил я горшочек с мазями и об рожу разбил Кощееву.
Костяному, видать, не понравилось.
– Погоди, тут ещё отвары есть, – вдогонку разбил бадью с варевом, которым Гостята мыла меня. Зря Гостята, что ли, старалась? Хоть послужит для дела взвар щиплющий.
– Да ты страх потерял, Леснейшество, – Кощей глаза вытер, замер вдруг. А я не успел, я как раз в него ступой запускал, той самой, в которой Гостята купалась. Вытащил я её с утра на солнце, чтобы высохла. Может, полетать ещё придётся. Не среагировал Кощей, ступа аккурат накрыла его голову. Попробовал он сломать средство летательное изнутри, но не вышло. А я, повернув топор плашмя, забил её в землю, вместе с Кощейшеством.
– Мудрёно дерёшься, Алёша, – раздалось из-под земли. Я на ступу сверху сел.
– Пока ещё мхом не порос, как вы, нечисть древняя, – сижу на ступе, с Кощеем разговариваю, а сам на Гостяту смотрю. Не ушла она в дом, осталась на пороге. Вжалась в дверь и стоит вся ни живая, ни мертвая. Побелела лицом, губы бледные. Не ожидала увидеть Костейшество? Или на меня любуется?
– Понимаешь ты, Алёша, что не будь ты мне друг, я б убил тебя? – спрашивают из-под земли.
– Косточкам как твоим в земельке лежится? – спрашиваю в ответ. – Не принимает Мать Сыра Земля, плохо там тебе?
– Нечисть ты окаянная, жену мою не видел, спрашиваю? Или разговаривать разучился, не понял мой вопрос? – земля разлетелась вверх и в стороны, вылез Кощей перед ступой. И тут тоже Гостяту заметил.
– О, так ты тут с девицей! – он вылез, отряхнулся, пригляделся к ней. – Не пойму никак. Селянка, что ли?
– Тебе какое дело? – спрашиваю. – Мары тут нет.
– А была? – Кощей ко мне поворачивается.
– Была ещё по осени, – признался я таки. – Тогда же и улетела.
– А Василиса была у тебя? – внезапно Кощей ещё спросил.
И я тоже мховая бестолочь, при Гостяте уточнить решил.
– А которая?
– Ну… такая… с косою, красивая, – Кощей на морду показывает.
– А побольше подробностей нет у тебя? Они все нынче с косами и ничего с лица.
– Ну я сколько раз говорил тебе – если Василиса, любая – гони взашей!
– Ты про Варвару так говорил!
– Да не один ли бес.
– Ты бы хоть подарки разные дарил. Они же встретятся. Сравнят ступы-то.
– Да Яга красна девица стала, попутала, бери, говорит, сразу несколько, всё равно же тебе пригодится небось!
– Пригодились?
– Ну что ты начинаешь, Алёшенька!
– А это ты, нечисть костлявая, всем в округе девицам разболтал, что меня Алёшей зовут?
– Я стесняюсь спросить, Алёшенька, откуда тебе ведомо, что ведомо то всем девицам?
– Я не виноват, они сами летят, я, если что, к лесу привязанный.
Так мы с Костяным препираемся. Он вылез весь, землю отряхивает. А Гостята тихонько по двери вниз. Кощей первым заметил и мне тычет в бок.
– А там твоей девице не худо ли?
– Гостята! – я окликаю её. Она молчит.
– Варево то щипучее, которым ты в морду мне плеснул, она варила? – Кощей спросил.
– Она, она, – отвечаю я.
– Колдовка, что ль, чуть я не издох, – Кощей мне на лекарку жалуется. Да я тоже, так то, не пойми как цел, ведь лечила меня, припаривала.
– Не колдовка я, – прошептала всё же. От двери отлипла, а ноги не держат.
– Я пойду, – говорит, – и тихонько в лес.
– Гостята, – опять я кличу её. Не надо было речей про девок. Да вроде она не слушала. Наверное насмотрелась на нас. Морды у нас больно страшные. Что я зверь лесной, что Кощей – одна кость. Кости, череп, плащ и глаза горящие. Тут любой станет дурно – на нас глазеть. Как бы не свалилась здесь замертво.
– Я это, Гостята, – я к ней подхожу и ей говорю, – ты не бойся меня. Я не обижу тебя.
Она нас с Костлявым обходит стороной. Вопрос задает:
– Шутил так со мной Хозяин Лесной?
Это она у меня, стало быть, спрашивает?
– Всё это был морок? – ещё вопрос. Я на морок похож? Я же здесь стою.
– Ты куда собралась?
Видать грубый и злой мой голос лесной. Гостята трясётся от страха. Вспомнил, когда за мужа просила, бежала следом, за лапы хватала. И страха никакого не было. Прокричалась после обморока и больше ведь не боялась меня. А тут опять.
– Ты если уходишь, водицу возьми. Помнишь ещё, приходила зачем? – отдал две фляги ей. – Вот тебе две, одну для Рады, вторая тебе. Ну и попросту не растрачивай, если в лес не захочешь опять на поклон.
Она воду взяла, прижала к груди. Смотрит на меня, будто не может узнать.
– Злые шутки ты шутишь, Хозяин Леса. А я такая глупая, наверно было смешно.
– Кто у вас в селении главный сейчас? – её не слушаю.
– Так наверное Рада, – слышу ответ.
– Скажи тогда Раде, что жду её. Только передай обязательно!
– Рада с детьми малыми, какой за ней долг? Или мало я отслужила тебе? – Гостята смотрит в упор на меня. – Если мало, то я послужу ещё. Но Раду не неволь, она людям нужна. И детям своим. И муж у неё.
– Так это служба была? За фляжку воды? – как-то всё не так оборачивается. Не могла она знать, что Леший я. Или что же, всё же догадывалась?
– Отпускаешь иль нет? – снова смотрит пристально. – Меня люди ждут. Ракиту надо лечить. Да хворых полно в селении.
– Раде всё равно передай. Мне надо видеть её. Зачем – то тебя не касается.
Сказал и махнул ей в лес, расступились кусты, деревья подняли ветви свои. Дорожка ей показалась.
– Зверье тебя проводит. Будет тебя гнать, но кусать не будет, не бойся их. Сама дорогу ты не найдешь, так что не хочешь сгинуть, не уходи с тропы.
Напоследок дал ей указания и молча ждал, когда девица уйдет.
Она прямо стояла, не кланялась. Костейшество у дома топтался, ждал. Какой-то есть разговор, видать. У меня к нему тоже, впрочем, есть.
– Пойдем, провожу чуток, – Гостяте сказал и сам толкнул её в лес и за ней пошёл.
– Леший, надолго ты? – спросил Кощей.
– Сейчас вернусь, – ответил ему.
Прошли мы немного по лесу. Остановил Гостяту, привлёк к себе. Присел на поваленное дерево и девицу посадил на колени. Обнял её осторожно, чтобы не раздавить. Голову ниже к ней наклонил, услышал, как сердце её быстро стучит. Быстрее пожалуй, чем заячье.
– Так сильно ты боишься меня?
– Помилуй, ты же не человек.
Ответила она шепотом. Отстранил её, заглянул в лицо. На лице нет и кровинки, белое.
– Гостята, водицы из фляги хлебни, – забрал у неё фляжку, открыл, поднёс к её губам. – Пей, – говорю, – немедленно.
– Не буду пить, – головой крутит, – это для людей из селения. Для Ракиты это.
– Ты сама упадёшь, того гляди, я сказал тебе: пей, или напою сам.
Она маленький глоток сделала. Фляжка чуть не упала на землю. Поймал, закрыл, вложил девице в руки.
– Не шутил я с тобой, хотя, по первости, признаюсь, была такая мысль. А потом как-то всё затянулось у нас. Я такой страшный зверь лесной, и буду таким. Так уже суждено, и не колдовство это, не чары. Это просто стал я Лешим в этом лесу и теперь уже и буду им. Буду всегда здесь и всегда таким. И нечисть я окаянная. И к людям мне хода назад нет, и детей от нечисти не может быть. Мужа из меня не получится. Оставаться со мной – свою жизнь сгубить. Но захочешь сгубить – я буду ждать тебя здесь.
Последнее наверное зря сказал, зато высказал ей всё как есть. Только слышала она меня или нет? Какая-то сама не своя она.
Фляги я привязал за пояс девице. Позвал Вука, он сразу пришел. Будто около дома моего службу несет. Тоже новость, должно быть, у него ко мне. Да я уже знаю все новости. И птицы вернулись, рассказали мне, и звери лесные нашёптывают. Совсем не вовремя любовь крутить вздумалось дураку Лешему.
Посадил Гостяту на волка и отправил в путь. Вуку наказал проводить до селения, где Рада живет, а потом не бросить и проследить, чтоб Гостята к себе домой дошла.
На том и простились. Точнее, я простился, Гостята ни слова не сказала мне. Так и сидела с глазами невидящими. И то ли слёзы в них стояли, то ли какая печаль. Ничего, от воды живой оклемается. Скоро уже подействует.
А позже от Рады узнаю я, что Гостята наказ мой не передала.
Баюнка тоже расстроился.
Глава 15. Нечистое братство
– Давай так: ты с этого края заходишь, я с этого, сюда Горяна пускаем!
– Куда меня пускаем?
– Да вот сюда, сверху!
– А я не согласен! – Горыныч хлопнул по столу ладонью, аккурат по тому месту на карте, куда Кощей собирался его запустить.
– Ты меня хочешь в эту яму бросить? Ну приземлюсь я, дальше что – окажусь в окружении, и меня числом завалят, как тушу с мясом. На земле я не шибко маневренный.
– Человеком перекинешься и раз, раз! – Воднейшетво размахался воображаемым мечом.
– Ещё хуже, толку с меня в теле человеческом, – Горян махнул рукой. – Другое предложение: кидаем туда Кощея.
– Зачем меня, меня не надо – я с тыла зайду. Это я умею, – Кощей потёр руки, – а сверху жену мою надо запустить – Мару! Бац – и туда её! Хотя бы с того же Горяна сбросить. В полёте.
– В пике, – подсказал я.
– Ну да, – согласился Кощей, Горян смотрел с подозрением.
– Горянка, смотри, летишь, значит, и сначала огнём всё! – Кощей развел руками над картой. – А я с этого краю – тоже огнем, но по земле пущу.
– А дальше что?
– А дальше ты не приземляйся! Ты Мару скидывай и лети оттуда. Уматывай!
– Если ты туда Мару сбросишь – хана всем. Сразу.
– Выжжем же всё. Леса не будет, – встрял я.
– Тебе чем этот лес сдался? Он даже не твой, – Кощей обиделся.
– Когда мы его займем – будет мой, – сопротивлялся их плану я. – А ежели так, это ты по мне будешь огонь пускать!
– Ну ты так быстро не прикипай к новому месту, Леснейшество! Мы его по большому счёту у другого Лешего отжимаем, чтобы территорию расширить и тебя с собой взять.
– Что меня с собою далеко брать? Нечисть иноземная сама к нам идёт.
– Все селения тогда лесом надо окружить – будет тогда твоя территория. Попадут под защиту. Сделаешь в одну ночь? – Кощей, стратег наш, на меня смотрит.
– Сделаю, – я работу прикидываю. – Не сделать, выходит, не могу.
– А мы там ловушек наставим ещё, – включается Горян. – Вон, зря у нас Кощей колдун? Пусть наколдует!
– Так жену мою берём или нет? Вопрос принципиальный, – Кощей снова голос подал. – Если не её, то кого нам сверху скидывать? Лешего нельзя, его от леса не оторвёшь. От Водяного в небе толку мало.
– Я пожары буду тушить, которые от вас останутся, – подал голос Воднейшество. – Подниму воду.
– Ты это, знаешь лучше чего, – Горян пододвинулся к Водяному, – ты лучше реки так направь, чтобы путь вражине преградить!
– Дак… а людишки что подумают? – почесал голову Воднейшество.
– А нам дело есть, чего они решат?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
