– Половину этих слов не знаю, если честно. Вот так, новое направление в искусстве, а прошло мимо. Закончилось, не успев начаться для обывателя.
– Там всё просто. Раньше рисовали на холстах, теперь в компьютере. Открывают программы: синьку там, блендер, кто потолковее – гудини, и делают, что в голову придет – фантастика, животные, всякие милые штуки, на что фантазия есть. В общем, меняется в основном кисть на мышку, а творчество остается практически в чистом виде.
– Удобно. Расширяет возможности. Ты мне прямо мир открываешь.
– Да ладно, – усмехнулась Василиса, – ты просто не умеешь гуглить.
Она потянулась к магнитоле, включила радио, где сразу же заиграло нечто танцевальное, и сосредоточилась на дороге. В городе они распрощались недалеко от места проживания Ани, почти у музея Янтаря. Хотелось немного пройтись, подышать свежим воздухом, которым были пропитаны улицы после утренней мороси.
– Ты, кстати, знаешь, как называется этот район?
– Мне плохо удается запоминать названия и имена, – вздохнула Аня.
– Марауненхоф. Классно, правда. А где мы встретились, это Амалиенау, но он более попсовый. Хотя тут тоже ерунды хватает. Ну, до скорого, – Василиса махнула рукой и резко стартовала.
«И как только она умудряется сочетать такую скорость езды и абсолютную панику от процесса?» – подумала Аня, глядя вслед. Впрочем, внутреннее чутье подсказывало, что новая знакомая таила массу сюрпризов.
Следующие три дня она провела в комнате, потому что зарядил дождь. Май здесь явно нельзя было назвать теплым месяцем. Нина Карловна рассказывала, что как-то даже шел снег, совсем недавно, пару лет назад. Парад, все вокруг с лентами, а он сыплет. Очень необычно.
Половина книг оказалась на английском, хорошо, что Аня знала его на более-менее сносном уровне, иначе пришлось бы засесть с переводчиком. Некоторые термины, конечно, приходилось смотреть, но не более чем десяток на главу, не страшно. В какой-то момент изучение поглотило ее настолько, что девушка даже удивилась, услышав знакомый звук телефона. К счастью, это оказалась не мама, которая устраивала разнос каждые два дня и требовала вернуться, а Василиса. «Буду через час», – коротко сообщил мессенджер. Точно, уже почти шесть – всё как договаривались, только Аня умудрилась зачитаться и чуть не пропустила самое главное на сегодняшний день. Отписалась, начала бегать по комнате, сбрасывая вещи, которых было не так и много, в спортивную сумку.
Ровно в семь у калитки остановилась красная машина, откуда выпорхнула Василиса. Сегодня она была не менее экстравагантна, чем при первой встрече – ярко-синяя шляпка с пером, короткое пальто с рукавами в три четверти, откуда скромно выглядывала нежно-голубая блузка, красные брюки и высокие сапоги. Она подхватила вещи, кинула их в багажник, и вернулась в салон, ожидая, когда Аня распрощается.
Обняв Нину Карловну и помахав рукой Эдуарду Семеновичу, девушка запрыгнула в машину, на бегу обещая заглядывать еще и не раз.
– Такие милые, – улыбнулась Василиса, – как вы познакомились?
– Случайный попутчик порекомендовал, еще в поезде. А я решила рискнуть и не прогадала. Вообще забавно, как много всего сложилось, чтобы я оказалась в здесь и сейчас.
– При этом ты не учитываешь еще целую кучу всего. Вся наша жизнь лишь множество совпадений, и я боюсь представить, как выглядит этот совиный центр на практике.
Аня рассмеялась. Она тоже знала эту шутку про падения сов, как впрочем, и любой интернет-пользователь.
– Куда мы едем?
– Сначала покажу тебе квартиру, закинем вещи, а потом можно поужинать. У меня заказан столик в кафе на площади Победы, придут потенциальные клиенты. Хотят выставляться в Калининграде, но мне кажется, провалят подчистую, не продадим ничего. Впрочем, спорить я не люблю, если что, сделаем небольшой проект. Тебе будет полезно посмотреть, как это обычно происходит. Потом буду давать тебе самостоятельно проводить встречи.
– Отличный план, – кивнула Аня.
Усмехнувшись, Василиса резво свернула во двор, напугав стаю голубей, сидящих под кустом. Дом оказался достаточно новым, с блестящим стальным лифтом. Поднявшись на восьмой этаж, они прошли по коридору мимо одинаковых дверей, дошли почти до конца коридора, когда Василиса резко затормозила напротив нужной.
– Добро пожаловать, – улыбнулась она, отпирая замок.
Внутри всё было просто, лаконично и миниатюрно. Только балкон впечатлял размерами – там уместился небольшой круглый столик и два стула, сушилка и шкаф-буфет, где стояла разномастная посуда.
– Руки не доходили выбросить, – вздохнула Василиса, – привезла сюда, пусть стоит, соседей радует. На случай, если будет плохо, можно разбить все тарелки. Такой вот потенциальный стрессо-сжигатель. Ладно, идем в комнату, значит, тут всё просто: диван, кухня, полочки, рабочий стол… точно, ноут!
Она почти крикнула это, подняла палец вверх и убежала. Вернувшись через пару минут, женщина достала из коробки небольшой изящный серебристый компьютер:
– Для работы, пароль от вай-фая на столе лежит. Пойдем в ванну. Значит, смотри, тут всё по классике: душ, туалет, стиральная машинка вроде нормальная, если не поймешь, как пользоваться, то не звони, я тоже не знаю, ни разу не включала, сама придумаешь. Так, значит, всё посмотрели, поедем, может?
– Погоди, это ты мне ноут даришь?
– Не дарю, а выделяю для работы, решишь уволиться, попрошу вернуть.
– А, поняла. Что я там должна буду делать? Таблицы, ворд, всё такое?
– Это тоже, а вообще надо тебе хотя бы на графический дизайн подтянуться, дело нужное. Узнаю про курсы, направлю по возможности.
– Спасибо, – кивнула Аня.
– Ну что, готова? Тогда вперед. Сейчас переставим машину, заодно увидишь, где я живу.
Едва поспевая, девушка направилась следом. Остановившись, она бросила быстрый взгляд на новый дом. Подумать только, современная, стильная и недалеко от центра. В Москве на аренду такой студии ей бы не заработать, тем более с доходом аспирантки. В новом доме хотелось жить, и согласно интуиции, у нее это вполне могло получиться. Может, даже счастливо.
Проехав буквально пару минут, они оказались во дворе старого дома. Там Василиса изящно припарковалась на знакомое место и предложила пройтись пешком.
– Я всегда оставляю машину, когда иду туда. Уж очень у ребят талантливые пивовары, да и зачем? Нужно иногда ходить пешком.
Аня кивнула, она вообще везде предпочитала ходить пешком, а уж тем более по майскому Калининграду, тонущему в ранних сумерках.
– Значит, кратко ввожу в курс дела. Эти ребята – семейная пара, он рисует, она продвигает. Катаются по миру, бывает, что продают. Не часто, но они нестандарт, таким нужен свой зритель, а его найти не просто. Теперь они нацелены на Калининград, но хотят, чтобы их вкусно подали, то есть ждут от нас некой раскрутки, насколько мы сможем дать ее, лично для меня большой вопрос, потому что я пока не вижу вообще, чем можно заинтересовать.
– А в Москве он как? Продавался?
– Была пара выставок на Винзаводе по проекту, где посещение бесплатное, плюс галерея на Таганке, без выдающихся продаж. На мой взгляд, ему не хватает чего-то вкусного, некой изюминки. На самом деле, в мире мало картин, глядя на которые любой потянется за кошельком. Те, что нравятся миллионам, как правило довольно просты и удачно попадают в поток.
– Что модно сейчас? Будущее? Космос? Технологии?
– Нейросети, искусственный интеллект, что-то такое. Всё очень быстро меняется, еще год назад продавали диджитал, а что будет завтра – загадка. Может, больше погружения, виар, хотя, он уже тоже не так интересен.
– Забавно, я еще несколько лет назад была на Биеннале в Венеции, там как раз эти очки лежали в белых комнатах. А до нас выходит, только дошло?
– Нет, тут тоже примерно столько же по времени. Просто это как телевизор, понимаешь. Или компьютер. Важно различать инструменты, которые всегда будут – как холст. И идеи, которые меняются коренным образом порой. Пришли, надо же как быстро. Осталось только перейти светофор. Но сначала как насчет того, чтобы зайти в шляпный магазин? Мне кажется, у тебя нет ни одной шляпки.
– Это точно, я никогда не носила шляпы. Но вот уже который день думаю об этом. Ты запомнила!
– Давай посмотрим что-нибудь. У галериста должен быть стиль. Теперь, раз ты входишь в мир искусств, старайся выглядеть так, чтобы любой это понимал.
В ответ Аня неопределенно промычала. Носила она джинсы, кроссовки и свитера, стараясь не вдаваться в подробности платьев, рюшей и прочей чепухи. Главное то, что внутри – вот о чем эта светлоглазая девушка твердила без остановки. А теперь не знала, что и сказать. Но если для устройства на работу нужно надеть шляпу, то пусть будет шляпа. Некоторые вообще в костюм утки наряжаются и ничего, живут.
Оказавшись внутри, Аня немного растерялась, так много всего бросилось в глаза. А вот Василиса, напротив, раскланялась с продавцом, мило пощебетала о чем-то и уверенно направилась к витрине с маленькими шляпками всех цветов. Выбрав темно-зеленую, она подскочила к Ане и тут же водрузила шляпку на голову:
– По мне, самое то. Выглядит отлично и подобает случаю. Что скажешь?
– Мне нравится, – неуверенно пробормотала девушка, хотя шляпа не нравилась ей совершенно. Особенно цвет, он ассоциировался с болотом.
– Отлично. Теперь я запомню с каким лицом ты обычно врешь. Мое при этом событии тоже можешь запомнить. Ладно, а что бы выбрала ты?
Не спеша, Аня прошлась между рядов. Она долго всматривалась, опасаясь, как бы не опоздать на встречу, но Василиса совершенно не торопила. Наконец, как будто сама, ей в руки прыгнула шляпа с широкими полями цвета мурена. Одобрительно кивнув, Василиса ловким движением достала сверху шарф того же цвета, с принтом с мелкими желтыми цветами. Всё вместе оно составило странную, но удивительно гармоничную комбинацию.
– Теперь бы еще плащ сюда, забежим в торговый центр, – бодро сказала Василиса, когда Аня оплатила покупки.
На плащ денег оставалось мало, но говорить об этом было как-то неловко. Шляпа оказалась несколько дороже, чем могла сейчас себе позволить девушка.
– Думаю, на него мы можем взять из аванса, я тебе переведу завтра, когда подпишем бумаги в офисе. В конце концов, ты уже работаешь, странно было бы не оплатить это, – как будто прочитав мысли шепнула Василиса и подмигнула, – и запомни, дама никогда не снимает свою шляпку в помещении. Расслабляемся мы дома.
В какой-то степени Аня понимала, что просить оплату за шоппинг – наглость, но явно в меньшей, чем нуждалась в деньгах, поэтому просто кивнула с улыбкой. На этот раз Василиса не стала предоставлять выбор, а просто привела в нужный магазин и сразу достала вешалку с песочным легким плащом. Попросив на кассе отрезать ценник, Василиса потребовала, чтобы Аня надела его немедленно, а куртку, вполне себе новую, сразу выкинула в ближайшую урну.
– В этом нельзя ходить, – категорично сообщила Василиса, – подобные вещи являются просто издевательством над всей женской половиной человечества. Хорошо, что у тебя так мало вещей с собой, иначе я могла бы умереть, глядя на весь большой гардероб. А так ничего особенного, легкий сердечный приступ.
– В Москве у меня есть более красивые вещи, – объяснила Аня, стараясь не вдаваться в подробности, – она понимала, что красивыми вещи были только по ее мнению, – но я уезжала, поэтому взяла лишь самое удобное и необходимое. Кто знал, что поездка на выходной превратится в переезд.
– Ты мне вообще не рассказывала о себе. Только про меня всё слушала. Надо будет нам завтра, как сделаем дела, пообедать у моря, там и расскажешь свою историю.
– У моря? Мы снова поедем в Янтарный?
– Нет, на этот раз направимся в Светлогорск, надо же тебе посмотреть все галереи. А теперь приготовься, нас уже ждут.
И точно, не успели они войти в кафе, как высокий статный мужчина поднялся из-за столика, и приветственно замахал руками:
– Сюда, мы здесь.
– Значит так, – быстро шепнула Василиса, – ничего не бойся, разыграем комедию. Запомни, если мы потеряем этих клиентов, не произойдет вообще ничего.
В ответ Аня даже не успела кивнуть, они уже подошли. Впервые с ней общались так вежливо и галантно, как этот немолодой художник. Василиса тут выиграла сто очков, шляпа явно действовала сама по себе, производя нужное впечатление на окружающих. Встретив их по одежке, парочка готова была отдать должное и уму.
– Очень рада личной встрече, – бодро начала Василиса, – со мной вы знакомы по видеочатам, а это Анна, ваш персональный куратор выставки.
Девушка протянула руку для пожатия:
– Очень рада встрече, наслышана о ваших работах.
– Это Илья, а его жена – Марфа, – всё так же непринужденно улыбаясь сказала Василиса.
– Персональный куратор, ну надо же. Милый, нам тут явно рады. Это несколько увеличит процент, я правильно поняла?
– Нет, заявлена стоимость уже с учетом всех необходимых расходов, – ответила Василиса.
Услышав это, жена художника явно расслабилась, он же никак не воспринял информацию.
– Вы уже сделали заказ?
– Нет, ждали вас как знатоков. Быть может, что-то рыбное? Всё же рядом море.
– Отличная мысль. Тогда, думаю, я знаю, что нам всем нужно, – кивнула Василиса, и бодро начала перечислять позиции меню.
Определившись и передав заказ официанту, они вернулись к обсуждению дел.
– Итак, Анна, что вы можете сказать нам как куратор? Какие предложения, идеи, мысли? – по-деловому спросила Марфа.
Она повернула круглое пышное лицо и еще больше сощурила маленькие глазки. Ее муж, являясь внешней и внутренней, судя по всему, противоположностью, смотрел скорее с интересном и веселостью. Его забавляло происходящее, но не настолько, чтобы всерьез повлиять на поток мыслей, весьма турбулентный, как и у всех художников. Мысли женщины оказались куда более ламинарными: она хотела денег, славы и колечко – блестящее, в разы больше, чем то, что у нее имелось в единственном экземпляре после свадьбы. Пока мысли приводили не туда.
– Для начала я бы хотела более внимательно ознакомиться с творчеством Ильи. Наша цель представить вас как можно вкуснее, подготовить публику, разогреть интерес, чтобы зритель пошел. Премьеру сделаем поярче, разместим посты в соцсетях, и можно устроить конкурс с награждением победителя на открытии.
– Конкурс? – хлопнула ртом Марфа, – как на ярмарке? Мой муж – не цирковой хряк!
– Бросьте, сейчас все только так и продвигаются. Для участия нужно разместить пост на странице, а потом специальная программа выберет победителя из репостнувших в прямом эфире. В результате никаких трат на рекламу, люди сами расскажут всем. Это современная и рабочая схема. Сколько человек было на открытии вашей последней выставки?
Художник и его корыстная муза переглянулись. Видно было, что им не очень хотелось об этом рассказывать, но пришлось под натиском Ани, внезапно ощутившей внутреннюю уверенность. Василиса при этом явно наслаждалась происходящим, скромно хрустя крылышком в углу.
– Человек пятнадцать, – неуверенно произнесла Марфа.
– В последующие дни число посещений снижается до семидесяти процентов, значит, чтобы был толк, чтобы начали говорить, нам нужно позвать куда больше в первый день, конечно, чтобы мощности галереи выдержали. В общем, будем работать, – важно кивнула Аня.
– Думаю, мы выделим вам около двух недель, – подвела итог Василиса, – посмотрим, насколько высоко будут идти продажи.
– Что значит высоко для вашей галереи? – уточнила жена художника.
– Минимум одна работа в сутки. Идеальным вариантом станет распродажа всех работ за период выставки, если остается немного, переводим в третий зал и еще немного держим. Вы понимаете, нам не интересно долго сидеть на одном месте. Необходимы постоянные перемены, – объяснила Василиса.
– Думаю, мы обсудили всё, что хотели. Нам бы еще телефон Анны, вы же не против.
Услышав это, девушка чуть было не начала диктовать, но директор галереи быстро остановила ее:
– Вам будет достаточно рабочего контакта, я пришлю его завтра. Мы не даем личные номера. Связь через мессенджеры, любые звонки обговариваются заранее, если нет, то трубку мы не берем.
– Ну точно, – буркнула Марфа.
Было видно, что ей не особо нравится всё происходящее, и имеющиеся условия, но деваться было не куда. Кивнув на прощание, она потащила мужа за собой. Тот выглядел всё таким же расслабленным и явно планировал взять себе еще кружку. Впрочем, возражать жене не рискнул, быстро собрался, и ушел, махнув на прощание.
– Что скажешь? – спросила Василиса, когда они остались вдвоем.
– Колоритная парочка. Впрочем, наверное, большинство художников так и выглядят. Они очень голодные до продаж, публики, славы. Этой Марфе, ей не столько деньги нужны, сколько популярность. Есть их соцсети? Сколько там вообще подписчиков?
– Меньше тысячи. Я вообще браться не хотела, для соцсети это ни о чем. Но она была столь настойчива, что я решила, проще будет провести выставку. Погляди, что он делает. Это же не актуально вообще ни разу, уже как жвачка, утратившая вкус.
Девушка перехватила телефон наставницы и внимательно всмотрелась в экран. Работы и правда не тянули, причем ни в ретро-стиль, ни в интерьерку, ни в современное искусство.
– Чушь какая-то, это даже не замиксуешь ни с кем, – вздохнула Василиса, – я думала, может скульптуру поставить, такую, знаешь, есть ребята, на них идут. Но тут просто беда. Тотально.
– Слушай, у нас как-то умудряются продавать через сеть такие вещи, которые в здравом уме не купишь. А что по прайсу?
– Завышен, как и самомнение. Это, кстати, только со стороны кажется, что Марфа рулит всем и двигает, на деле он куда более убежден в гениальности, а она как может бережет его – то ли от разочарования в вымышленной гениальности, то ли от дурдома.
– Блеск. Самое то для начала, – засмеялась Аня.
– Ты отлично держалась, кстати. Было чувство, что ты прямо в теме.
– Почитала, подготовилась, посерфила. Не люблю тратить время впустую.
– Завтра еще в живую всю увидишь. Сейчас у меня выставка Мурзановой, вот эта барышня высший класс, разлетелась, как горячие пирожки зимой.
– Шикарно. Значит, ты правда продаешь по картине в день? И распродаешь всё, что выставила?
– Смеешься? Тогда я бы уже возглавила список миллионеров, возможно, даже мира. Я, бывает, вру, чтобы пустить пыль в глаза или поставить кого-то на место. Хорошо, если уйдет работ пять, полная продажа – это мечта. Сейчас я продала семь и считаю это достижением. Но там и цена адекватная, и работы на уровне, и узнаваемость бренда приличная.
– Поняла. Так во сколько встречаемся?
– Я заеду за тобой в десять. Сначала выпьем кофе, потом по делам. А пока пойдем по домам. Мне уже не терпится налепить на лицо тканевую маску и плюхнуться под одеяло.
– Звучит потрясающе, – улыбнулась Аня, понявшая в этот момент, что не знает, что такое тканевые маски.
Добрались быстро, Василиса с ходу поймала такси, совсем как в фильме про Нью-Йорк. Сначала она заботливо подвезла Аню, и лишь потом скрылась в темноте. Глянув ей вслед, девушка обернулась на высокий дом. Забавно, здесь у всех были большие балконы, и многие действительно сидели наверху, кто-то изучающе смотрел на незнакомку, приехавшую так поздно. Поднявшись, Аня открыла свой кусочек жилплощади над землей, и высунулась наружу.
В этот самый момент ее соседи, молодая семейная пара, как раз вышли посидеть в тишине. Они сразу же заинтересовались и поспешили знакомиться:
– Привет, я Костя, а это моя жена Анджела, – улыбнулся парень, – дома маленький бандит, тревожно спит, а мы выбираемся сюда поболтать вечером, чтобы его не беспокоить, – тут же рассказал он.
– Привет, меня зовут Аня. Я снимаю квартиру, вот сегодня буду ночевать в первый раз.
– Блеск! Надолго приехала?
– Кто знает, не люблю смешить Бога планами. Пока буду жить и работать в Калининграде.
– Если работать, значит, точно не на пару дней. Будем рады как-нибудь посидеть вместе, – сказала Анджела.
– Как насчет завтра? Пока не знаю, во сколько освобожусь, но как приеду, выйду сюда и позову вас. Организую какой-нибудь тортик и чай. Тебе же можно? – на всякий случай уточнила у новой знакомой.
– Мне можно всё, – захохотала та, – малышу почти три года, правда, он на спецпитании. Но я возьму его пачку печенья. Значит, завтра жди в гости.
– Прекрасная договоренность, – кивнула Аня, – а пока пойду отдыхать. Переезд дело такое, отнимает силы.
Войдя в квартиру, она увидела себя в зеркале шкафа, и поняла, что забыла снять шляпу, когда пришла, и вышла на балкон прямо так, как гуляла на улице. Тем лучше, показываться в том свитере, что был на ней, не стоило никому.
Подумав эту мысль, Аня оторопела. Все пять лет свитер ее полностью устраивал, а тут вдруг за вечер перестал. Вот, что шляпы с людьми делают. Они воздействую прямо на голову, сдавливают мозг, и человек начинает думать о том, чтобы было красиво. С другой стороны, разве нужно делить мир на черное и белое и исключать возможность совмещения?
С этими странными и сложными мыслями, Аня и уснула. А с утра она проснулась на целый час раньше будильника, и отправилась в ванну, где заметила шкаф. Тот тоже заметил девушку и теперь деловито торчал белым боком с золотыми ручками, как бы намекая, чтобы его открыли.
Там прятался сюрприз от Василисы – целая гора баночек, тюбиков и прочих странных упаковок. На половине из них не было даже человеческой инструкции, а только иероглифы, впрочем, это видимо, было хорошо, о пользе корейской косметики Аня что-то где-то когда-то слышала.
Аккуратно она начала вытаскивать содержимое шкафа, некоторые названия забивала через поиск, и вскоре примерно начала понимать, что для чего нужно. Пока еще в теории, раньше ей вполне хватало шампуня для мытья головы, теперь же можно было использовать еще и бальзам, кондиционер, маску, лосьон, сыворотку, несмываемый флюид и какую-то странную пудру. Вообще про пудру Аня знала, но чтобы на волосы? Жуть.
В результате весь выигранный час был потрачен, раньше она бы сказала впустую, но невольно начала поддаваться магии Василисы.
Та уже ждала ее внизу, как обычно постукивая ножкой. Но волноваться не стоило – на часах было ровно десять.
– Ты рановато, – улыбнулась Аня.
– И не говори, прикатила на целых пятнадцать минут раньше. Так скучно было, что я почти всех голубей в небе пересчитала.
– Поднялась бы.
– Нет уж, теперь это твой дом, а я могу быть максимум гостьей.
– Тогда приглашаю тебя, в любой раз, как приедешь рано. Меня не смутить.
– А если появится кавалер?
– О, это сразу перевернет весь статус кво с ног на голову, будем придумывать другие правила. А пока – эти.
– Договор. Так, пойдем пить кофе. Тут два шага.
Василиса быстро проговорила это и тут же сорвалась с места. Глядя на нее, невольно можно было задуматься, стоило ли пить кофе такой торопливой даме, не станет ли это опасно для окружающих и не превратит ли парковку в филиал космодрома? Впрочем, как показала практика, к такому кофе стоило спешить.
Марк Анатольевич
Кофейня располагалась в маленьком здании, как-то втиснувшемся между новостроек. Постройка явно была старинная, но запущенная, впрочем, какой-никакой, а памятник архитектуры. Добравшись, они свернули у арки, толкнули тяжелую металлическую дверь, и, пройдя через узкий проход, завешанный разной одеждой на вешалках, установленных под потолком, оказались в просторном зале, залитом светом высоких, почти французских, окон. Напротив, через зал, располагалась барная стойка, за которой не то читал, не то дремал старичок крайне колоритной наружности. Больше всего выделялись уши, большие и красные на кончиках, из них торчали пышные седые волосы, иной растительности на голове не отмечалось.
Аня смотрела по сторонам удивленно, пытаясь понять логику декоратора, но ее явно не было. Стойка представляла собой массивное сооружение из красного дерева, стулья и столики, напротив, были невероятно изящными, украшены белыми кружевными скатертями. У окон, стояли старинные зеленые абажурные лампы, а в центре маленькие цветные свечи. Недалеко от входа весело потрескивал электрический камин, добавляя тепла, так необходимого в прохладный день. Собственно, это был весь декор, стены сияли белизной, не выделяясь обычным для таких мест разнообразием всякой всячины.
Василиса легко порхнула сразу к стойке, забралась на табурет, и громко сказала, привлекая внимание:
– Неужели таким прекрасным утром никто не напоит меня кофе? – и расхохоталась.
Старичок поднял голову, как будто только заметил их, и хмуро сообщил:
– И давно это утро стало прекрасным? Видели бы вы каким оно было пятьдесят лет четыре месяца и семнадцать дней тому назад, вы бы никогда и ни что иное не назвали бы прекрасным! – и неожиданно резко подмигнул.
– Марк Анатольевич, знакомьтесь, это Аня. Моя помощница, прекрасная находка. Ее тоже надо напоить кофием. Аня, знакомься, это табурет, на нем куда удобнее смотреть представление, что мы разыгрываем по утрам.
– Приятно познакомиться, – скромно кивнула девушка.
– Ты погляди какая, везет тебе, лиса. Какой же кофе вы любите, милая барышня? Больше арабики или робусты, готовы подняться к вершинам вкуса, или подойдет крепкий вариант? Сахар, молоко, сливки? А может, сироп или карамель? О, я знаю, по вам сразу видно, нужно всё и сразу, заварю молочный со сливками и карамелью, как вам такой расклад?
– Отлично, тем более что я его никогда не пробовала.
– Как так? – поразился Марк Антонович, – неужели вы не любите кофе?
– Сложно любить то, что плохо знаешь. Мама никогда не разрешала, у нее слабые сосуды, и она была уверена, что мне это передалось по наследству. Потом, пробовала больше в ларьках, из бумажных стаканчиков, всего раз это было что-то по-настоящему вкусное. Так, больше для бодрости.
– Кто же сумел вас порадовать? – краем рта улыбнулся старик, смешивая зерна.
– Я тогда путешествовала по Германии, в кафе взяла суп и кофе, по совету хозяйки.
– А вот я жизни без кофе не представляю, – воскликнула Василиса, – впрочем, тут я баловень судьбы, на мастеров везло. Что-то не нравится мне, как ты сказала про маму, подозреваю, что не очень у вас с ней отношения?
Аня немного смутилась, не хотелось обсуждать такие темы при посторонних, но Марк Антонович так увлеченно готовил их напитки, что она аккуратно ответила:
– У нас с ней всё не очень просто складывается. И мой отъезд был скорее побегом.
– Поэтому ты ухватилась за мое предложение, лишь бы остаться? Не возвращаться туда? – понимающе протянула Василиса.
– В какой-то степени. Но всё же мне это прежде всего интересно. Особенно после прочтения книг, захватывает.
– Да, что-то в этой жизни есть. Постоянные разъезды, встречи, люди, целый калейдоскоп событий. И главное, никакой сидячей работы, вредной для шеи.
– Сплошные плюсы, – усмехнулась Аня.
– Кофе готов! – торжественно объявил Марк Анатольевич, – как прошла встреча вчера? – спросил он у Василисы.
– Марфа мрак, если бы там так хорошо не готовили, я бы сбежала. Впрочем, я самым наглым образом свалила их на Аню. И она молодец, выстояла.
– Если бы ты не угощала, я бы сбежала, – бросила девушка.
– Неужели всё настолько плохо? М-да, клиенты нынче не те. Помню времена, когда слово художник образовывалось не от слова «худо». Впрочем, тогда всех уважали, даже дворников.
Пока они обсуждали былые времена, Аня, как человек, не очень понимающий в теме в силу возраста, решила изучить содержимое своей чашки. Она сделала глоток и внезапно поняла принцессу, влюбившуюся в ароматный напиток. Что тут говорить, кофе оказался превосходным – именно ее.
Сообщив об этом мастеру – назвать баристой старика язык бы не повернулся – Аня немного зарделась, не умела она делать комплименты. Тот как будто всё понял и скромно опустил глаза. Василиса тряхнула рыжими волосами, одним махом допила кофе и дала знак собираться. Пришло время поработать. Они тепло попрощались с Марком Антоновичем и вышли на улицу.
– Как тебе персонаж? Колоритный до невозможности, мой большой друг, даже боюсь представить, сколько он тут уже варит кофе, – сказала Василиса уже в машине, стоило им вернуться на парковку.
– И правда очень колоритный, а кофе какой! Лучший, что мне доводилось пробовать.
– Заходи к нему почаще, он может научить жизни даже лучше ее самой. Мне Марк Антонович помог чрезвычайно, до сих пор с благодарностью вспоминаю, я тогда только приехала.
Сказав это, женщина замолчала, оглядываясь к окну с некоторым напряжением, как будто сболтнула лишнего. Заметив это, Аня тоже не стала трепаться, чтобы не поставить начальство в неловкое положение.
До галереи добрались быстро, всего пара поворотов – и они на месте. Здание блестело новизной, у входа стояла мелкая толпа служащих банка, чьи двери находились неподалеку. Их же вход был отдельным, не чета офисным подъездам. В окна можно было разглядеть белые залы с картинами на стенах. Войдя, Аня отметила гардеробную зону, персонала не было видно, хотя дверь открыта.
– Знаю, давно пора нанять гардеробщицу, но у меня аллергия на людей с синдромом вахтера, а без него я не встречала. Поэтому оставляем плащи и идем в залы.
Повесив свой на крючок, Аня отметила, что одежды было немного, всего пара курток и вызывающее красное полупальто. Выйдя из холла, они оказались в первом зале – просторном помещении с высокими деревянными окнами, которое они видели с улицы. Там у одной из картин шепталась парочка студентов, больше никого не было видно. Василиса помрачнела, и быстрым шагом направилась к двери, ведущей к следующий зал:
– И где только тебя носит? – резко спросила она у выбежавшей тетки. Выглядела та весьма рассеянно и невзрачно.
Она что-то пробурчала в ответ и прошмыгнула к стойке, за которой, вероятно, и было ее место. Василиса закатила глаза, но сдержалась, и устроила экскурсию, как и обещала:
– Значит, это первый зал, здесь стойка по продаже билетов. Ты тоже здесь можешь оказаться, как и я, если вдруг у персонала случится форс-мажор, закрыть галерею мы не можем, сама понимаешь, контракт с художниками. Обычно прикрываю я, но теперь переложу эту обязанность на твои плечи. Останешься сегодня, тебе Надя всё покажет, там делов на пять минут, главное – с оплатой разобраться. Значит, на входе прописан прайс, мы берем немного за вход, знаешь, так, что бы не совсем впустую работать. Не все художники одинаково популярны.
– И сколько бы ты установила на Илью?
– Вчерашнего-то? Рублей пятьдесят красная цена, как бы в минус не уйти. Сейчас тут в районе двухсот, да, Надь?
Тетка за стойкой хмыкнула в ответ что-то неопределенное.
– Ну точно, двести, – пробормотала Василиса, взяв в руки прайс, лежащий на стойке, – всё же птичка покрупнее. Смотри, тут три зала, это главный, большой, оттуда попадаем в маленький, идем.
И она махнула рукой, призывая следовать через широкие открытые двери в совсем небольшое помещение, где в центре стояла одинокая скульптура, подсвеченная с потолка.
– Тут обычно моно-композиция, одна картина или скульптура. Что-то, что художник считает изюминкой. А теперь переходим в третий зал, тут работы попроще, знаешь, первым впечатляем, вторым добиваем, здесь оставляем послевкусие.
Третий зал был вытянутый прямоугольной формы, с окнами во двор. Там вовсю колосились одуванчики, свисали ветки деревьев, создавая особую атмосферу. Заинтересовавшись, Аня подошла к картинам. Увы, но особого впечатления они на нее не произвели. Привыкнув к Третьяковке и Пушкинскому музеям, девушка никак не могла проникнуться современным искусством.
– Вот здесь тайная дверь, – Василиса аккуратно нажала на стену, в результате чего механизм открыл проход в подсобное помещение, – здесь офис, столовая, комната отдыха, в общем, всё вместе. И здесь же будет твой стол, проходи.
Аня осторожно заглянула в небольшую комнату с одиноким окном, где расположились два одинаковых стола из светлого дерева, маленький диванчик, столик и полочки, где стояли разномастные чашки, коробочки с чайными пакетиками, сахаром и прочей ерундой. В углу гудел маленький холодильник.
– Выглядит мило, – улыбнулась она, доставая ноутбук из рюкзака, – где я могу расположиться?
– Садись справа, слева моя территория. Мне нужно пару часов поработать, можешь пока тоже поизучать материалы по выставке, которую ты теперь курируешь.
– Ты уже решила, когда открытие?
– Нет, но ты можешь это сделать. Назначить созвон с Марфой, и обсудить дату. Значит, смотри, я даю тебе вечер и ночь перед выставкой, чтобы всё развесить и разместить, значит, примерно прикинуть всё нужно заранее: прямо расписать, где какая картина будет висеть, какая лампочка будет светить, чтобы нашим мальчикам было понятно, а они не очень понятливые, ты еще увидишь. Поэтому не спеши, минимум две недели.
– Блеск, самое то время для поста.
– Чего? – Василиса даже немного приподнялась на стуле.
– Я просмотрела кучу роликов по SMM за ночь, там говорится, что пост нужно выкладывать не так рано, чтобы все забыли, но и не настолько поздно, чтобы никто не смог скорректировать планы. Две недели самое то. Обычно, конечно, афиша идет месячная на сайте, в будущем мы к этому придем, а пока ограничимся двумя неделями.
– А я уж подумала ты от еды откажешься. Увы, с сайтом я не дружу, он у нас есть, но заброшен больше доков на Балтийской косе. Хочешь возиться – вперед, дам тебе пароль.
– Попробую. А группа в соцсети есть какая-нибудь?
– Раньше всегда хватало сайта, мы больше по сарафанке работаем, знаешь, не так много ценителей. Поэтому я и говорю, что мне нужен человек, который сможет и афиши делать красивые, и информировать, и немного организовывать. Со светом я тебе помогу, но интернет точно берешь на себя.
Аня кивнула, погрузившись в альбом, принесенный Марфой. Сначала необходимо выбрать картины, которые будут представлены, создать некий концепт. Взглянув на календарь, девушка поняла, что через две с небольшим недели будет первое июня, можно было зацепиться:
– Как тебе название: «Лето. Солнце. Арт. Березковский»? Первая выставка лета откроет жаркий цикл для истинных любителей необычного.
– Неплохо. Потом можно будет это использовать и для других, каждые две недели – новые имена. Думаю, вдвоем мы это потянем, у меня как раз еще человек пять на очереди, там найдем новых. А осенью, как упадет сезон, снизим темп до месяца и устроим себе мини-отсыпной отпуск.
– Тогда можно и с отбором картин не париться, главное, чтобы меньше мрачного. У него тут есть как раз что-то непонятное синее, почти море, и вот желтое полотно, зеленое. Знаешь, а если скомпоновать, тут и до сотни за вход дотянем.
Они одновременно рассмеялись.
– Ставки растут, смотрю.
– Это всё шутки. Сколько картин поместится в первом зале?
– Зависит от размера. Я обычно беру не больше семи, даже пять, что-то одно в маленький зал, и четыре-пять в третий.
– У него еще скульптуры есть, думаю, они пойдут в центр основного зала, пусть будут две, и еще одна в третий. А в маленький зал предлагаю повесить вот это, – Анна встала и подошла с альбомом в руках, – такое жуткое смешение красок, просто сбивает с ног. Любой будет поражен, а нам это и нужно.
– Блеск. Так, внеси их в таблицы и пиши про созвон Марфе.
