Страница 2 из 7
— Фу, бля, — Виктор с отвращением отворачивается, — пошли в подъезд, нечего тут светиться.
Шумно выдыхаю Никите в толстовку. В глазах щиплет. Непонятно, это от эмоций или от газа, который до сих пор не выветрился.
— Нужно уходить, — мужская ладонь с сожалением отклеивается от моего бедра.
— Да, верно.
С помощью Никиты поднимаюсь на ноги. Они словно желе, совсем слушаться не хотят.
— Все нормально? — внимательные карие глаза всматриваются в мое лицо.
— Да, пошли быстрее.
Никита поднимает пакет с продуктами и зажимает его под мышкой. Меня направляет в сторону выхода из двора. Хочется бежать отсюда как можно быстрее.
— Спасибо, — виновато оборачиваюсь на него.
— Водить умеешь?
— Да, немного.
— Поведешь, раз меня зрения лишила.
— Я не хотела, прости. Не специально.
— Да понял я.
Мы доходим до огромного внедорожника. Никита вкладывает мне в руку ключ, а сам забирается на пассажирское сиденье. Я, поколебавшись, запрыгиваю на водительское.
Вариантов у меня никаких. В квартиру я вернуться не могу. Денег на номер в гостинице нет. На улице ночь, холод, долго я не протяну, шатаясь по улицам.
— Днем ты был на другой.
— Эта друга. Поехали, пока твои знакомые не решили прогуляться и поискать тебя по окрестностям.
— Поехали, — неловко смотрю на приборную панель перед собой. — Куда?
Никита называет адрес, который я вбиваю в навигаторе, и откидывается в кресле. Ладонью прикрывает травмированные глаза.
Поселок за городом. Меня это настораживает, как и мужчина рядом. Зачем он приехал за мной? Что ему нужно? Может, решил Роде за вознаграждение вернуть?
Кусаю губы, поглядывая на него украдкой.
Не похож Никита на сволочь.
— Мы поедем? — убирает ладонь.
— Зачем ты мне помогаешь?
— Может, я влюбился? — Его губы растягиваются в улыбке.
Глупости говорит, конечно, но я краснею и отвожу глаза.
— А на самом деле?
— Твой Родислав и на меня наехал. Влез в мой дом, ко мне на работу завалились его люди, допрашивали там всех. По телефону мне угрожал.
— Прости, я не думала, что так выйдет. Я не хотела тебя подставлять.
— Много извиняешься, Лиза. Но если хочешь, я готов принять поцелуями, мне понравилось.
Боже, тут такое творится, а он шутит.
Осторожно нажимаю на педаль газа и начинаю ехать. Мысли в голове путаются. Я беззащитная, незнакомый мужчина, дом за городом.
Никита так настойчиво лапал меня в кустах… А что если он попросит продолжения за помощь?
Опять поглядываю на него. Ну нет, он по-мужски хорош. Не может у него быть проблем с женским вниманием, так что и силой брать не будет… наверное.
— М-м-м, понравился?
— Нет.
— Жаль, а ты мне да.
Хмурю брови, опять Никита с намеками.
— А нас точно там не найдут?
— Дом не мой.
— Друга?
— Да, он уехал в Грецию с девушкой, пустил пожить.
Киваю.
— Хороший у тебя друг.
— У меня все друзья отличные.
Задумчиво продолжаю вести машину до места назначения. Мне срочно нужен план. Долго рядом с Никитой я находиться не смогу, неправильно подставлять его под удар, тем более он ни о чем не знает.
Родислав мстительный. Он Никите сломает жизнь и карьеру, а я не смогу потом с этим жить. Еще один грех на душу не возьму.
Поэтому мне нужно бежать. Посплю, отдохну, найду себе билет на поезд в какую-нибудь глушь.
Машина останавливается у кованых ворот огромного дома. Я такие только в журналах видела и у Родислава. Он хвастался, что хочет сделать там семейное гнездо, чтобы жена послушная, детишки.
Облом вышел, пусть ищет себе другую. До меня теперь ни за что не доберется!
Никита выходит и набирает на воротах код. Они отъезжают в сторону.
Черт!
Как же я убегу, если тут код?
Ладно, подумаю об этом немного позже.
Выбираюсь из машины, прихватив с собой пакет с продуктами. Там немного — пара творожных сырков, кольцо колбасы, хлеб, помидоры.
— На втором этаже есть две комнаты для гостей. Бери ту, что дальше по коридору.
— Хорошо.
— Лиза, ты должна сказать мне правду.
— Какую? — крепче сжимаю в руках бумажный пакет.
— Почему ты убежала от него?
Ври, Лиза.
Правду говорить нельзя, он ее не поймет и не примет. Никто не смог бы.
— Поняла, что не готова к замужеству, — опускаю глаза, — а Родислав… он вспыльчивый, плохо воспринимает отказы, поэтому убежала.
— Это все? — Никита щурится.
— Да.
— Думаю, он успокоится через пару недель. Нужно просто переждать....
Прохожу мимо него в дом. Пытаюсь сориентироваться, где кухня.
— Лиза… Лиза… — Никита качает головой. Забирает у меня пакет, заглядывая внутрь. — Надо бы заказать доставку. Ты пиццу будешь?
— Да. Не против, я в душ схожу?
— Чувствуй себя как дома.
— Спасибо.
Никита остается внизу.
Пока иду по лестнице, чувствую его взгляд между лопаток. От него хочется сильнее выпрямить спину и задрать подбородок. Я сказала все, как нужно. Парень он хороший, сразу видно. Зачем человеку жизнь портить? Меньше знаешь, лучше спишь. Не зря так говорят.
Заглядываю в комнаты второго этажа: рабочий кабинет, спальня, еще спальня, большая ванная комната, прачечная. Последнее очень радует, одежды у меня запасной нет, нужно постирать ту, что на мне.
Выбираю дальнюю спальню, как Никита и говорил. С тоской смотрю в окно — кругом высоченный забор, не выбраться. Не дом, а Форт-Нокс какой-то. Не убежать.
Зато я в кои-то веке чувствую себя в безопасности от Родислава. Можно выдохнуть и расслабиться.
Никогда не думала, что у мужчины на мой счет может поехать крыша.
Я обычная девушка с обычной внешностью. Не модель, не блогерша, не чья-нибудь богатенькая дочка. Мой единственный успех в жизни — это тортики, которые я пеку по индивидуальному заказу. Да меня с макияжем не каждый день увидишь, как и вообще где-то вне собственной кухни. На собственное кафе или помещение я еще не заработала. Двигалась в желанном направлении, конечно… Но теперь уже ничего не будет.
С Родиславом я столкнулась на улице, он банально задел меня плечом в плотном потоке людей. Извинился, стал флиртовать. Такой себе интересный мужчина в деловом костюме. Я решила, что он вышел на обед из одного из бизнес-центров рядом.
Родислав помог мне донести целой и невредимой коробку с капкейками до салона красоты, где праздновала юбилей хозяйка, взял визитку. Честно, я думала, он никогда не перезвонит, слишком мы с ним разные были.
Дурочка, если бы знала, ни за что бы визитку не дала. Теперь вот лишилась всего, прячусь за городом в компании случайного мужчины. Что дальше делать, не знаю. Плана нет вообще, побег был делом спонтанным.
Просто в загсе я поняла, что все. Я скажу да, и он меня на цепь посадит окончательно. Контракт брачный с мутными бумагами, которые подсунули перед росписью, не вызывал доверия. Удалось подсмотреть, что там было, и словно ушатом ледяной воды окатило — генеральная доверенность на принятие любых решений от моего имени. Зачем, спрашивается, брать такую бумагу у дееспособного человека, если только не для того, чтобы контролировать каждый его шаг.
Поднимаюсь с постели. Отсиживаться в комнате глупо и неэффективно. Нужно познакомиться с Никитой поближе, узнавать код от ворот и бежать прямо завтра. Поэтому быстренько принимаю душ, закидываю одежду в стирку и спускаюсь вниз.
— Оу, — прикрываю рот ладонью.
Такого зрелища я не ожидала.
За что мне это?
Мой спаситель в одном полотенце на бедрах лежит на диване. Левая рука под головой, правая свешена к полу. На лице пакет со льдом.
Делаю пару осторожных шагов в его сторону.
Мне чисто посмотреть. И все…
У Никиты очень мощное тело. Я еще в кустах это поняла, когда он на меня навалился, но не думала, что к мощи прилагается спортивный рельеф. В центре груди татуировка с анатомическим сердцем, как в учебнике биологии. Оно словно настоящее, с артериями и венами.
Еще несколько маленьких шажков.
Заворожено наблюдаю, как он дышит. Грудь мощно вздымается, живот подрагивает. Взгляд невольно утекает к полотенцу. Там приличная выпуклость, тоже подрагивающая.
Нерешительно переступаю с ноги на ногу. Мне очень хочется узнать, каково это — быть с мужчиной и при этом с собой не договариваться, не заставлять. Легко, на эмоциях. С кем-то приятным и притягательным.
Звук сминающегося полиэтиленового пакета с кубиками льда привлекает внимание. Встречаюсь с насмешливым взглядом карих глаз, отчаянно краснея. Подловил на горячем.
— Есть хочу, — заявляю храбро. Лучшая защита, как известно, нападение. — И что это за вид такой рядом с малознакомой девушкой? Можно было бы одеться.
Глаза Никиты округляются. Он такого точно не ожидал.
— Одежду бросил в стирку.
— В ванной есть халаты, — оттягиваю на себе белый ворот. Губы поджимаю.
Пора прекращать этот стриптиз. У меня от него в голове мутится.
— Кхм, а узнать, как жертва твоего жестокого нападения себя чувствует, не хочешь?
— Эм-м, отек спал, глаза почти не красные. Значит, хорошо.
Резко разворачиваюсь на выход из гостиной. Пахнет едой, я слышу. Кухня где-то рядом.
— Правее, — Никита обнимает меня за плечи и корректирует траекторию движения, — а я смотрю, у тебя страх выветрился, борзость проснулась.
— Дистанция, — стряхиваю с себя массирующие ладони. Жалко это делать, на нужные точки давят, да еще с правильным нажимом.
У меня от работы и спина, и шея, и ноги в хлам. Попробуй-ка ты всю ночь печь свадебный торт на сто человек или капкейки на детский день рождения. Раз в полгода стабильно десять-пятнадцать сеансов у хорошего массажиста беру, чтобы восстановиться.
— Тебе нужно расслабиться, Лиза, — доносится в спину бархатно, — о твои каменные трапеции можно пальцы вывихнуть.
Точно, массажист.
— Я как-нибудь сама расслаблюсь, — прибавляю шаг. Обхожу стол в просторной кухне, чтобы увеличить расстояние между нами.
— Зря, говорят, у меня очень умелые и нежные руки, — Никита вынимает из пакета пиццу и еще несколько коробок. Там сырники, шашлык, баночки с соусами. — Можем поесть здесь или в гостиной.
— Давай в гостиной, — я за день совсем вымоталась, хочется комфорта.
Мы перемещаемся обратно. Я забираюсь в кресло, Никита располагается на диване. Расслабленно, словно кот, растекается по подушкам.
— Я видел в кухне вино.
— Пожалуй, откажусь.
Рядом с Никитой нужна ясная голова, тут без вариантов. Тянусь за большим треугольником пиццы и с удовольствием откусываю. Я не ела со вчерашнего вечера. Пицца теплая, с салями и солеными огурчиками. Ммм, моя самая любимая.
Никита не настаивает, бросает мне бутылку колы зеро. Игнорируя пиццу, расправляется с шашлыком. Ест руками, откусывая большие куски и с наслаждением пережевывая.
Облизывается.
Я краснею.
Мне кажется, что облизывается он совсем не на мясо. Мои голые ноги и вырез халата слишком часто попадают под обстрел его карих глаз.
Никита
Лиза — настоящий ангелочек с виду. Изящная, словно статуэтка. С длинными ножками, запрятанными от меня под халатом. С нежной светлой кожей, клубничными губками, огромными невинными глазками.
И вместе с тем плохая девочка.
Очень плохая.
Врет мне напропалую.
Мне, который женскую ложь по запаху чует.
У меня врушек целое отделение. И сладкое они не едят, но все равно поправляются, и рекомендации по режиму сна и бодрствования исполняют, витамины пить не забывают, лекарства принимают по графику, гуляют в парке раз в день и даже десять тысяч шагов выхаживают. Смотрят глазками Шрека, губки надувают и врут.
Вот прямо как Лиза.
Одно знаю: на женщину давить нельзя. Она легенду до конца поддерживать будет. А если прижать к стенке, врубит истерику.
Надо начать с малого — втереться в доверие.
— Расскажи о себе.
— Что именно?
— Как живешь? Кем работаешь? Как время проводить любишь?
— Ничего особенного, — она пожимает плечами, — я кондитер. Но некрупный, пеку тортики и капкейки на заказ. У меня есть свой стиль с феями и единорогами. Людям нравилось.
— Нравилось?
— Родислав не хотел, чтобы я работала. Заработок небольшой, особенно если сравнивать с его. Вот.
Хмурится.
Мне этот ее Родя нравится все меньше и меньше.
— А он кто? Мне нужно знать, Лиза. Ко мне на работу приходили люди… непростые, с корочками.
— Родислав адвокат, — шепчет неуверенно.
Так… адвокат.
Для начала неплохо. Имя у мужика редкое, адвокатов в Москве с таким именем по пальцам пересчитать. А тех, у кого свадьба была назначена на сегодня, и вовсе один.
— Знаешь, давай все же выпьем по бокалу вина.
Шустро, пока Лиза не передумала, бегу на кухню. Алкоголь — верный помощник в развязывании языка. Беру у Марка крепленое. Помню, на вкус градус даже не чувствуется.
Прости, Лиза, завтра будет похмелье, но я обязательно предложу тебе с утра таблетку аспирина.
— Держи, — передаю ей большой пузатый бокал на длинной ножке. Отличный бокал, кажется, ерунда на дне налита, а на самом деле двести грамм.
— Спасибо.
Девушка несмело делает глоток.
— Или у меня стресс сильный, или тут совсем нет крепости.
Конечно, у тебя стресс, Лиза. Ты от жениха-тирана сбежала прямиком из загса и пряталась в каком-то бомжатнике, где тебя чуть не нашли его головорезы. Все могло кончиться очень плохо, но в твоей жизни неожиданно появился я.
— Некрепкое, — мотаю головой.
— Хорошо, а то я не пью совсем, — делает еще пару глотков. Видно, как краснеют щечки у малышки, как начинают блестеть глазки. — А ты что делал у загса, кстати?
— Подвез девушку на работу.
— Встречаетесь?
— Нет.
— У тебя совсем девушки нет?
— Не-а.
Иду в кухню за пивом, видел в холодильнике коробку темного. Возвращаюсь, с шипением открывая одну бутылку.
— Почему? Ты, — она мнется, — неплох.
— От твоих комплиментов у нормального мужика могут развиться комплексы, Лиза. Я жутко привлекательный.
— И скромный, — с сарказмом замечает.
— Нет, это не про меня. Скромность только девушку красит, а для мужика она помеха. Я тебя украл, кстати. Поэтому имею некоторые права.
— Это какие?
Лиза даже дышать перестала. Смотрит на меня растерянно, как кролик на удава.
Вообще женщина в ее ситуации должна бы реагировать немного иначе. Я ее спас, выгляжу вполне способным защитить и дальше. Где-то там в ночи ищет свое золотко Лизоньку Кощей Бессмертный Родислав. Но она даже не пробует меня соблазнить и получить гарантии.
Девочка совсем неискушенная.
Плохая и неискушенная.
Гремучая смесь какая-то. Мне конец.
Я всегда влюблялся больно и в каких-то недоступных женщин. Замужних или собирающихся под венец. Теперь и вовсе в чужую невесту. Запал на нее прямо возле загса, даже лица не увидев.
Как так, а? Мой сердечный радар настроен на неприятности? Если так, то теперь у меня их в избытке.
Лиза оттягивает ворот халата и обмахивается им. Девочка моя, что же ты делаешь?
— Жарко, — комментирует. — так какие?
— М-м-м? — пытаюсь поймать нить утерянного разговора. Точно, мои права на добычу.
— Знать правду, Лиза. Я хочу тебе помочь.
— Зачем помогать незнакомому человеку?
— Нравишься ты мне. Кажется, я уже говорил.
— Ты и так мне помог, Никита. Спасибо… Дальше я сама, переночую и уйду утром, хорошо?
— Твой выбор, — подливаю ей вина. Судя по тому, как исчезает алкоголь из бокала, головушку ты свою от подушки оторвать с утра не сможешь.
А я пока узнаю все о твоем Родиславе.
— И куда ты собралась?
— Куда-нибудь, — она широко взмахивает ладонью, — на поезде.
— Ясно.
Вот это план, конечно. Бежать в неизвестном направлении, оставив всю жизнь позади. Она боится своего Родислава до ужаса.
Что же он с тобой делал, малышка? И что будет, если найдет?
Понимаю, что не могу ее просто так отпустить. Вычислит Родислав ее быстро. Чтобы прятаться, нужно опыт иметь и смекалку, особенно если прячешься от человека с большими возможностями.
Пока Лиза допивает вино, гуглю адвоката Родислава, читаю новости.
Твою мать.
Родислав Молохов — адвокат по уголовным делам. Десять лет практики, более сотни оправдательных приговоров. Фотографии с мэром, с бизнесменами и политиками.
Очень непростой у Лизы был жених. Был.
— Оно крепленое, — цедит Лиза, заинтересовавшись бутылкой.
— Правда?
Невинно вскидываю на нее взгляд. Ну вот, ты мне про Родьку правду не рассказала, я тебе про вино. Квиты.
— Пойду спать.
— Давай провожу.
Лиза качнулась слишком сильно. Ну да, почти полбутылки в нее худенькую. Приобнимаю за талию, направляя к лестнице.
— Ты меня споил и собираешься воспользоваться?
И голосок такой осуждающий, дрожащий.
— Нет, Лиза. Пользоваться я предпочитаю девушками, которые и сами на все согласны. Ты согласна?
— Нет.
Жаль…
