Жестокий. Его игрушка
- 1 Надя -
- Двести тысяч, раз! - голос ведущего бьет по ушам, заставляя все внутри сжиматься. - Двести тысяч, два!
- Триста! - раздается еще один голос из зала.
Мой взгляд невольно прикипает к тому, кто так лихо поднял ставку. Седовласый мужчина с сальным дерзким взглядом.
Больше всего мне хочется спрятаться, прикрыться, а лучше сбежать с помоста, на котором я стою практически голая перед этой толпой зажравшихся богачей.
Глаза слезятся - и дело не в ярком свете софитов, от которых ощутимо припекает. Внутри меня - ледяная стужа.
Потому что я - просто товар. Никто не бросится меня искать, не пойдет в полицию сообщить о том, что я пропала, что меня похитили.
- Пятьсот! - резко звучит справа.
Дергаюсь и тут же получаю предупреждающий взгляд от охранника, стоящего рядом -
шкафообразного мужчины под два метра ростом. Второй, такой же - стоит у двери, караулит.
Сглатываю горький ком в горле. И молюсь. Молюсь, чтобы выиграл максимально адекватный человек. Тот, кто поймет, что я здесь не по своей воле, что меня забрали без моего желания. И отпустит.
Переступаю ногами - туфли с высокими шпильками, которые меня заставили обуть, чтобы выгоднее показать товар, сильно жмут. Кажется, у меня немеют ступни.
Но всем плевать - на лицах собравшихся богатеев только азарт и жажда свежей крови.
Даже жаль, что свет в зале не приглушен настолько, чтобы я не могла разобрать их лиц.
Мне мерзко и гадко слушать, с каким азартом они бодаются ставками за живую красивую игрушку - именно так меня представил ведущий этого аукциона.
Участники оживленно переглядываются, а я стараюсь смотреть куда угодно - на стены, на потолок с вычурной лепниной и помпезной люстрой. Только бы не видеть этих плотоядных сальных взглядов.
- Миллион, раз! - озвучивает между тем ведущий. - Господа, кто-то хочет посоревноваться за эту невинную красотку, которая, я уверен, окажется очень горячей штучкой?
Меня тошнит, и я всерьез опасаюсь, что вот-вот просто вывернет. Прямо тут, на подиуме. Что будет потом - боюсь подумать.
Когда пришла в себя в незнакомой комнате, начала требовать выпустить, стучать в дверь. Мне очень быстро и доходчиво объяснили, какая роль мне приготовлена, и что я должна делать.
Если хочу жить.
В тот момент я струсила. Стыдно признаться, да, но я сильно испугалась. Сейчас же… Не знаю, я не смогу вынести, если окажусь в лапах одного из этих извращенцев.
Ведущий расписывает мои достоинства, явно приукрашая и специально взвинчивая ставки. Участники поддаются, и цена повышается еще на двести тысяч.
В этот момент дверь в зал открывается. Ведущий замолкает на полуслове, и мой взгляд тоже прикипает к мужчине, который заходит так, словно он здесь хозяин.
В голове мелькает мысль, что это еще один желающий поиграть в живых людей.
Однако он притормаживает у последнего ряда - его взгляд лениво скользит по залу и на несколько долгих секунд тормозит на мне, а затем движется дальше.
Я не могу поверить, что хоть кто-то здесь равнодушен и не смотрит на меня, как на свежее мясо.
Горло перехватывает спазмом, а в груди рождается робкая надежда, что, может быть, этот человек мне поможет?
Он в темной рубашке и брюках. С небрежно зачесанными темными волосами, а прядь челки свисает на лоб, делая его образ как будто еще более острым и пронзительным.
Высокий, широкоплечий и опасный.
С его появлением в зале меняется атмосфера. Неуловимо, но неизбежно.
Ведущий откашливается и продолжает расписывать мою красоту и то, что можно со мной делать.
А я не могу оторвать взгляда от мужчины, который зашел сюда как босс, проходивший мимо. Он наклоняется к одному из гостей, что-то ему говорит. Замечаю, как двое охранников, стоящих у дальней стены, тут же подходят.
Но потом…
Незнакомец бросает на меня еще один взгляд. Абсолютно нечитаемый и равнодушный.
А затем уходит. Вместе с тем участником аукциона, который был в зале.
Мне кажется, я даже делаю шаг за ними, но тут же чувствую, как ведущий оказывается ближе. Жмурюсь, понимая его молчаливый посыл. Да и охранник справа тоже подходит ближе.
- Итак, господа, кто еще хочет побороться за этот прекрасный цветок? Нет желающих? Тогда…
- Пять миллионов! - раздается голос того самого седовласого старика.
В зале повисает гробовая тишина.
- Пять миллионов, раз!
Ведущий берет театральную паузу.
- Пять миллионов, два!
В зале по-прежнему стоит звенящая тишина, а меня мутит. Я, даже просто слыша такую огромную сумму, не могу представить, что эти люди готовы платить такие деньги ради того, чтобы поиграть.
- Пять миллионов, три! Продано!
Довольный голос ведущего бьет по ушам особенно сильно.
- Поздравляю с приобретением. Товар доставят в лучшем виде. Наш человек подойдет, чтобы уладить формальности с оплатой.
Охранник довольно жестко хватает меня за предплечье и тянет в сторону за портьеру. Туда же, откуда меня привели.
Ноги не слушаются, и я спотыкаюсь. Амбал хватает меня и резко встряхивает. Так, что у меня зубы стучат.
- А ну, хорош дурить! - рявкает он. - Пошла, давай.
Как я дохожу до комнаты, куда меня практически впихивают - не знаю. Первое, что делаю, когда за мной хлопает дверь - стаскиваю туфли. Хочется прикрыться - откровенное белье и прозрачная сорочка - не одежда, а просто насмешка.
Но здесь нет ничего, что можно было бы использовать для этого - лишь небольшой диван да столик, на котором стоит бутылка шампанского.
Не знаю, сколько времени проходит, пока я сижу и жду, что будет дальше. Когда ко мне заходит тот самый седовласый мужчина, который сделал жуткую ставку в пять миллионов, я готова уже на все.
Он замирает на пороге, окидывая меня оценивающим гаденьким взглядом, а затем довольно ухмыляется.
Подходит ближе, а я отступаю. До самой стены.
- Неплохо, - произносит он скрипучим голосом.
Я понимаю, что он заплатил деньги не для того, чтобы просто смотреть. И эта мысль доводит меня до отчаяния.
- Зачем я вам? - хрипло спрашиваю. - Я не давала согласия! Меня похитили!
Судя по тому, как старик на меня смотрит, ему плевать.
- Подарю тебя боссу, - мерзко ухмыляется он. - Он любит игрушки. Будешь у него новенькой.
Листаем дальше, узнаем кто наш герой =========>
- 2 Надя -
- Вы сошли с ума, - срывается у меня с губ.
Старик лишь шире ухмыляется - словно его и не задевают мои слова.
- Это противозаконно! Я не вещь!
И снова - никакой реакции, по сути.
- Все сказала? - скучающим тоном интересуется седовласый.
- Я требую меня отпустить, - как можно увереннее произношу.
- Готова заплатить пять миллионов?
- Я? За что? Я не давала согласия на участие! - возмущаюсь его словами.
- Да плевать. Теперь ты в системе, девочка. И у тебя два варианта. Первый - ты слушаешься и ведешь себя хорошо. Тогда и проблем не будет.
Он замолкает, многозначительно глядя на меня.
- А второй?
- У тебя ведь есть кто-то из родных? Бабка вроде? - внутри все противно сжимается от страха за бабушку. - Ну вот, - удовлетворенно кивает он. - Во-первых, она заплатит за твое непослушание. А во-вторых… Даже если ты Алиеву пожалуешься, и он вдруг отпустит тебя, отработать пять лямов все равно придется. Но тогда уже мужиков будет много. Целая очередь.
- Так же нельзя, - пораженно смотрю на старика. - Это… Это же…
- Мда, словарный запас так себе, - цыкает он. - Впрочем, рот тебе нужен будет не для разговоров. Так что, будешь послушной, или стать шлюхой в борделе - вариант более интересный для тебя?
Самое страшное, что я в этот момент не сомневаюсь - этот старик и правда сделает все, что обещает. Можно ли как-то договориться с тем самым Алиевым? Может быть, сбежать или…
- Сбежишь, долг сам себя не погасит, - добавляет седовласый, будто прочитав мои мысли.
- Но я не соглашалась на все это! - всхлипываю, пытаясь понять, как вообще дошло до такого. - Это какая-то ошибка! Меня приняли не за ту!
Старик мерзко ухмыляется.
- Нет никакой ошибки. Вадим продал тебя, целку. А ты, дура, уши развесила и поверила ему. Так что теперь будешь платить за отсутствие мозга.
В его голосе - равнодушие и холод. Ему реально плевать на то, что, по сути, они ломают мою жизнь.
Все мои планы - учеба в медучилище, надежда найти хорошую работу и перевезти бабушку в город - все это превращается в дым.
- Так что, сама пойдешь или как?
И еще один оценивающий взгляд с головы до ног. Меня мутит все сильнее. Мне казалось, что после пробуждения в незнакомом месте, да еще и этого унизительного подиума, хуже быть не может.
- Вы обязательно за свои дела получите бумеранг от судьбы, - цежу, принимая самое трудное решение.
К сожалению, спасения в предложенном выборе нет. Но если выбирать между одним и многими, то лучше один.
- Ах, если бы это так работало, - ухмыляется старик. - Твое дело маленькое - вовремя раздвигать ноги. Алиев не садист, так что ты еще потом спасибо мне скажешь.
Ком в горле становится плотнее, и я чувствую, что меня вот-вот все же вывернет. Но времени прийти в себя мне не дают - старик открывает дверь, и тут же заходит один из охранников.
- Машина ждет у выхода, - басит тот.
- Хорошо. Девушка не будет скандалить, - заявляет седовласый и косится на меня. - Так ведь?
Мне приходится кивнуть. Сжав ладони в кулаки, я запоминаю этот момент. Сейчас я бессильна что-либо изменить, но потом - обязательно.
- И принеси ей плащ, - добавляет старик. - Сам знаешь, чей она подарок. Не стоит светить такой красотой для других.
Последняя фраза сказана с едкой усмешкой. Охранник выходит, чтобы вернуться буквально через пару минут с темным плащом длиной в пол. Он бесцеремонно подходит и накидывает мне на плечи.
Я прям задыхаюсь от страха, и плотная ткань нисколько не помогает. Мне кажется, что я до сих пор практически обнажена - ведь каждый из тех, кто был в зале, видел меня в таком отвратительно откровенном виде.
- На выход, - командует старик.
Приходится обуться. От туфель на высоком каблуке ноют ноги, но я вынуждена терпеть. Длинный коридор заканчивается небольшим холлом.
Охранник выходит вперед и набирает код на электронном замке, лишь после этого мы все трое выходим на улицу.
Огромный темный внедорожник стоит в десяти метрах от крыльца. Охранник грубовато подталкивает меня в спину.
- Полегче, - ворчит седовласый. - Попортишь товар - будешь платить.
