Перейти к содержанию

Фея некромантской общаги. Книга 3 — книга №3 серии «Комендант некромантской общаги»

Автор:

4,4 140+ оценок читателей Рунета
Категория
магические академии
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Побывав в степи, Мария Спиридоновна внезапно обзавелась фейскими крыльями и получила весьма туманное предсказание, только вот ни летать, ни в себе разобраться не получается. У студентов летние каникулы, а феи, на помощь которых рассчитывала Марья, велят ей ехать на север, в горы, к ледяной ведьме, о которой мало что известно. Будет ли это легкой прогулкой или опасным приключением, кто друг, а кто коварный предатель, и, главное, чьи зеленые глаза так запали нашей Маше в душу? На все эти вопросы Мария Спиридоновна получит ответы и станет наконец той, кем должна.

Читать «Фея некромантской общаги. Книга 3» — Анна Леденцовская онлайн

Страница 2 из 4

– Список Петр Семенович составлял с Лэри, сказал, что если вдруг чего, то пусть все будет на всякий случай, – тут же сразу попыталась объяснить внушительный перечень заявленных предметов Мария Спиридоновна.

– Это хорошо! Продуманный мужик, на всякий случай – это мудро. Хоть и населенных пунктов там полно, но неизвестно, куда занесет. И ты молодец. – Он хихикнул. – Раз заявка от Пыжика, то по возвращении с него и спрос! Поэтому пусть сам и получает! Ишь, даму отправил договариваться. Ты пойди погуляй лучше, с подругами перед отъездом попрощайся, к артефакторам сходи, тебя там еще Лизавета искала. Вот и займись. А Пыжик пусть сам ко мне идет. – Гоблин причмокнул губами и мечтательно заметил: – Мы с ним анисовки на дорожку, по чуть-чуть.

Выйдя из кабинета завхоза, Марья ненадолго задумалась, а потом решительно направилась к артефакторам. Потому как боевая поварешка, которой она нечаянно, с испугу, отлупила горгула, должна быть срочно спасена из рук фанатичных исследователей. В конце концов, это теперь ее имущество, а, как сказал Саврасыч, «хозяйственность еще никто не отменял».

Идя по коридорам ставшей уже родной академии, Мария Спиридоновна задумалась над тем, зачем ее могла искать домовушка бытовиков. Вроде с Лизаветой они не то чтобы часто общались, хотя после всего произошедшего и смогли найти общий язык. Так и не придумав ничего про причину, Марья, предварительно вежливо постучав, заглянула в лабораторию декана артефакторов.

О'Валинтер встретил ее радушно, тут же широким жестом предложив кофе и печенье. Мария Спиридоновна, покосившись на колбу с кофе, чашку Петри в кофейных пятнах и пару печенек не первой свежести на скомканной салфеточке, содрогнулась.

– Да я, в общем-то, от завхоза, мы там уже почаевничали, – отказалась она. В этот момент колба с кофе как-то подозрительно булькнула, и над горлышком вспыхнули несколько цветных искорок. О'Валинтер, с интересом проследив за их угасанием, пробормотал что-то вроде:

– Какая интересная реакция, что же там до этого было? Плохо вымыл… а может, мыло… нет, наверное, отвар корня нари, он иногда искрит в сочетании… но с кофе интересно.

Словно забыв про Марью, вампир стал отливать из колбы в мензурки то, что предлагал ей в качестве кофе, и сыпать, доливать и смешивать с разными ингредиентами, попутно делая записи и радуясь происходящим реакциям.

Марья пообещала себе даже в столовой не брать ничего съедобного из рук этого фанатика от науки. Судя по виду лабораторного стола, где вперемешку лежали хаотично разбросанные листочки с заметками, образцы веществ, чистые колбы и мензурки соседствовали с пустыми и грязными, валялись кусочки растений и каких-то материалов, стоял пузырь с плавающей в нем розовой пучеглазой амфибией и тут же лежала еда, артефактор не сильно заморачивался порядком во время экспериментов. В то же время в шкафах и на стеллажах вдоль стен все стояло, лежало и висело в идеальном порядке, как по линейке. Везде были прикреплены ярлычки, и стол в этой обстановке выглядел кусочком первозданного хаоса. Сквозь неплотно задернутые шторы на мечущегося у стола с пробирками декана падали косые лучики солнца, и в таком полосатом освещении он смотрелся каким-то порывистым и слегка безумным.

– Так что вас ко мне привело? У меня лаборант к родне уехал на пару дней, совсем ничего не успеваю, – вдруг, словно очнувшись, вспомнил вампир о гостье. – Я тут недавно усовершенствовал трости для некромантов! Соединил с природной и боевой магией, ваше «заизолировать» тогда было просто гениальным прорывом. Вот! – Он продемонстрировал Марии Спиридоновне трость. – А если сделать вот так… – Из палки снизу выдвинулся острый наконечник длиной сантиметров тридцать, который после еще одной манипуляции вдруг развернулся красивым серебристым листом.

– Эхлия Багровского! Уникальное растение, прекрасный защитный механизм! А какая твердость! – Он с гордостью сунул Марье под нос получившуюся из трости лопату.

Мария Спиридоновна инструмент похвалила, теперь к тому же стал понятен беспорядок и метание по лаборатории, но попытку прочитать лекцию о свойствах замечательного растения перебила:

– Я к вам, Энтони, за своей поварешкой. Пафнутий Саврасович сказал, что вы ее для изучения забрали. А теперь я хотела бы вернуть себе свое имущество.

Декан артефакторов смутился, убрал лопату в трость и сунул на полку.

– Понимаете, Мария Спиридоновна, я еще не до конца ее изучил. А образец металла вообще добыть не удалось, не отколупывается. Вот вмятины выправили, как новенькая стала. А кусочек для исследования никак не взять. Может, оставите еще поизучать? Там какие-то смещения потоков, похожие на портальные, еще свечение бывает. Не очень яркое и зеленоватого цвета, но в темноте нормально светит, на метр где-то видимость. Если стукнуть по чему-нибудь – искрит. Вроде опасности не несет, но до конца-то не разобрались. Еще не всегда зачерпывает. То черпанешь – полная, а то черпаешь, черпаешь – и пусто в поварешке. Непонятно. – Он еще раз с надеждой посмотрел на Марью. – Может, все-таки оставите? – Видно было, что отдавать вещь вампиру не хотелось.

– Ну знаете, – Марье не понравилось, что от поварешки пытаются отломить кусочек, – я вам так оставлю целую поварешку, а вы мне потом вместо нее чайную ложечку вернете после своих манипуляций и проверок. Мне она в дороге пригодится. Все-таки и кухонная утварь, и испытанное средство самозащиты!

– Да с вами вон мужчины едут, – попытался настоять на своем декан артефакторов. – Зачем вам самозащита, да еще такая? Хотите, я вам распрыскиватель дам? – Наклонившись, он извлек из тумбочки под подоконником литровую бутылку ярко-желтой жидкости с распылителем на горлышке. – Он от вредителей, но если в глаза прыснуть, то тоже самозащита.

– Не откажусь, – хозяйственно покивала Марья, – но поварешечку все-таки верните.

О'Валинтер полез в очередной шкафчик и достал Марьин половник. Марья забрала свое имущество, прихватила предложенный распылитель и, довольная, направилась к себе укладывать багаж.

Правда, до некромантского общежития она дошла нескоро. На крыльце ее догнал Рорх. Обычно всегда подтянутый, лич имел какой-то помятый вид.

– Марк Радимирович, вы хорошо себя чувствуете? Вы что-то неважно выглядите. – Марья, стоя у крыльца, обеспокоенно оглядела профессора.

– Да как-то странно по ощущениям, – пожал плечами тот. – Бяо и Габриэль сегодня по каким только параметрам не проверяли. Что-то там пишут, я даже вникать не стал. А еще ужасно хочется сырного супа. Вдруг вспомнил вкус из прошлого, и так захотелось.

– А вам это не вредно? – забеспокоилась Марья. До сих пор лич пил только сладкие жидкости типа компота, мог еще меду поесть или варенья. А вот суп на ее памяти никогда не ел, хоть тот и был жидким.

– Бяо предложил сходить попробовать, потом вернуться и рассказать об ощущениях. – Рорх улыбнулся. – Я у них теперь как лабораторная зверюшка. Опыты ставят. Похоже, все лето будут мой организм изучать.

– Так вы никуда не поедете? А как же летний отпуск? – заинтересовалась Марья.

– Да я и раньше не особо ездил. Разве что на пару дней к родне. Кстати, у меня внучатая племянница в свое время, учась здесь, увлекалась историей фей. Помнится, даже диплом писала, что-то о влиянии фейской магии на магические бытовые аспекты… Или что-то вроде того. Надо будет с ней связаться, может, что вспомнит по вашему вопросу. Вы же явно не цветочная фея, а значит, это совсем другая магия и, возможно, нужен другой подход. – Он немного помолчал и добавил: – Любая информация лишней не будет. Жаль, что я не могу вас сопровождать. Кладбища в той местности встречаются нечасто, а при разреженном некрофоне от меня не много проку. Да и состояние у меня не совсем стабильное, сами видите. Надеюсь, к вашему возвращению все наладится.

– Я тоже надеюсь. Вы берегите себя! – Марья тоже жалела, что лич с ней не едет, с ним было как-то спокойнее.

– Вы заходите ко мне до отъезда, – попросил Рорх, – я вам там пару сувениров дам, для безопасности.

– Конечно, Марк Радимирович, зайду обязательно. Вечерком. Вот только вещи упакую, – закивала в ответ Марья.

– Мария Спиридоновна, – тонкий женский голосок позвал ее с дорожки парка. Лизавета в своем желтом платье торопливо шла в их сторону. – Я вас полдня ищу. Мне с вами поговорить надо, пока вы не уехали.

Лич, откланявшись, пошел в столовую, а Марью, направившуюся дальше в сторону общежития, по дороге забросала вопросами домовушка.

Как оказалось, она искала Марию Спиридоновну из-за намечающегося свадебного торжества. Дама она была амбициозная, и коли ей выпала возможность проявить себя и отрекламировать свое агентство, то праздник было решено провести с размахом. Вот и интересовалась она земными мероприятиями, традициями, атрибутами для создания атмосферы торжества.

Идя по парковым дорожкам, радуясь солнышку и новым краскам распускающихся цветов, Марья, как могла, напрягала память, вытаскивая из нее все, что когда-нибудь видела или слышала, начиная с деревенского сватовства и заканчивая свадьбами звезд из интернета. В рассказе смешались караваи, рис, выкуп невесты, памятные места, лимузин и куклы на капоте, конкурсы до и во время, стихи, питье из туфли, ласковые слова и первый танец. Лизавета лихорадочно записывала за ней в блокнотик, делала пометки и эмоционально взвизгивала, радостно повторяя какое-нибудь наиболее понравившееся действие. Слава богу, что они дошли наконец до общежития, у Марии Спиридоновны аж в горле пересохло. А Лизавете материала хватило бы на проведение не одной свадьбы.

Собирая вещи у себя в гостиной, Марья жалела, что на свадьбе ей побывать не придется. Деканы не предполагали, что будет такой форс-мажор с отъездом, и планы уже было не поменять. Наверное, радовался только Кронов: у бедного профессора из-за энергичных действий его матушки развилась аллергия на свадьбы.

В дверь постучали. На разрешение войти в двери показалась рыжая копна кудрей Греты, за спиной которой маячили Лисовские.

– Мария Спиридоновна, скажите им, что мы от города поедем на гномьем поезде. – Гномка уселась на краешек дивана и требовательно смотрела, ожидая реакцию Марьи на свои слова. – Так быстрее и комфортнее, чем на перевозчике. Ну, чуть дороже, но вам-то академия оплатит. А эти, – она ткнула пальцем в Лисовских, пытаясь выдать сразу все аргументы, – все экономить норовят. Я им даже скидку пообещала. У меня там от папы скидка есть, если больше четырех пассажиров со мной вместе едет.

– Так пусть эта скидка нам и будет вместо оплаты, – тут же загомонили близнецы, подпирая плечами косяки двери. – Преподавателям академия платит, а ты сама там ехать хочешь. Так что справедливо, если мы бесплатно поедем. Или поехали на перевозчике. Там с караваном можно даже заработать. А лезть под землю в ваши туннели, да еще платить за это, мы не собираемся.

Марья не очень поняла, в чем смысл спора, но, аккуратно сворачивая и складывая в немажоську пару полотенец, сказала, что решение надо принимать коллективно со всеми участниками поездки.

– Утром завтра соберемся и решим, на чем ехать, время еще есть, – добавила она. – А вы нам коротко расскажете обо всех преимуществах и недостатках предложенного вами транспорта.

Грета тут же развернулась на выход, только кудряшки подпрыгнули, а нос в веснушках гордо задрался кверху, когда она проходила в двери мимо близнецов. Судя по тому, что она бубнила, убегая, себе под нос, завтра их ждал как минимум доклад о гномском поезде. Лисовские переглянулись и тоже куда-то заспешили, при этом лица у них были хитрющие, не иначе как что-то задумали.

Сбор вещей у Марьи постоянно прерывался. Пришел вызов с браслета от Азалии, с которой она полчаса обсуждала идеи дриады по новой летней коллекции. Потом фейки прилетели звать к чаю в общую гостиную, и она сходила туда и хорошо посидела, выслушивая студенческие байки и шуточные перепалки некромантов. Заходили поочередно Манефа и Виолетта, каждая со своими делами и вопросами, потом прибегала Миранда, расстроенная, что Марья к ним не едет, просила обещать непременно приехать на следующее лето и похвасталась, что с ней едет Си'лэ.

– Вот я его с братьями познакомлю, – мечтала девчонка, валяясь на ковре у камина. – И Фшен Шатос с нами едет! Теперь никто не скажет, что у меня плохой факультет. Мы им всем покажем, какие некроманты крутые!

Марья представляла примерную реакцию Мирандиных братьев на полуморфа и пустошника и соглашалась, что крутость некромантов действительно вряд ли теперь подвергнется сомнению.

– Надеюсь, вы там гарнизонную крепость не разнесете? – шутила она, продолжая запихивать в немажоську то, что могло, по ее мнению, понадобиться в дороге. В каждой шутке есть доля правды, а эта троица могла поставить на уши весь фронтир.

– Нет, – смеялась в ответ Миранда, тиская по очереди выводок выусней. – Лисовские же с вами едут!

А вечером Мария Спиридоновна, уютно устроившись в кресле в комфортабельном склепе лича, пила компот в компании Марка Радимировича. Перед ней на столе лежала коробочка, в которой поблескивали шпильки с гагатом и нитка гагатовых бус.

– Вот зачаровал парочку украшений. Они недорогие, как раз дорожный вариант. Защита от краж и легкий стабилизатор температуры. Там все же холодно и ветрено, не хотелось бы, чтобы вы заболели. – Рорх, уже посвежевший – видимо, эксперимент с супом пошел на пользу, – подлил Марье еще компота.

– И не слушайте Лисовских, поезжайте на поезде. Вам понравится.

Глава 5. Путешественники и транспорт

Утром после бурной дискуссии в общей гостиной некромантов между братьями Лисовскими и Гретой все же было решено, что до курортного местечка в горах, где планировалась их первая остановка, наши путешественники будут добираться поездом.

Лисовские попытались переубедить Марию Спиридоновну тем, что с караваном отправлялась ее подруга Ферра. Им это казалось отличным аргументом в пользу наземного путешествия. Но все получилось с точностью до наоборот.

– Мальчики, если Ферра сопровождает караван в качестве охраны, это означает, что маршрут его следования будет проходить не по самым безопасным местам. К тому же караван торговцев двигается медленнее. С Феррой мы доберемся до станции, я узнавала. – Марья ласково посмотрела на приунывших братьев. – Ее караван отбывает из того же города, и она собирается добраться до него в нашей компании.

Пыжик, соглашаясь с ней, кивнул и, сославшись на необходимость завершить кое-какие дела, откланялся, предварительно узнав, что билетами займется Грета. Гномка, торжествуя, скорчила близнецам гримаску, на что те насупились еще больше. Впрочем, Мария Спиридоновна прекрасно их понимала: парни были совсем не из богатой семьи. Их родители жили в небольшом поселке на севере в основном охотой отца, огородом и домашней скотиной. Поэтому открывшийся у сыновей некродар семья восприняла с радостью. Поступление в академию давало в будущем надежду на хорошее трудоустройство, да и полное обеспечение студентов на время учебы снимало с родительских плеч необходимость содержания двух прожорливых великовозрастных

оболтусов. Конечно, парни, встревая во всевозможные авантюры, пытались заработать, и иногда им даже это удавалось, но тратить деньги, достающиеся с таким трудом, они очень не любили. Вот и сейчас они сидели и думали про себя, что план затариться морозостойкими семенами курташа летит в тартарары. Ведь прекрасный был план! Курташ растет быстро, и снег ему нипочем, а в качестве корма для скота просто отличный вариант!

Марье про планы Лисовских было известно от феек, те летали по всей академии и всегда знали все сплетни и новости. Если где-то что-то было сказано вслух в общественном месте, то вероятность того, что это слышали крылатые малявки, была очень велика. А братья свои планы обсуждали везде и всюду. Ведь помощь родителям по хозяйству не была очередной авантюрой и секретом не являлась.

– Грета, а ты бы не могла через свои связи помочь парням закупиться семенами курташа по минимальной цене? – поинтересовалась Марья у гномки.

– Наверное, могла бы. А зачем им семена? – удивленно вытаращилась на братьев природница. Семена и растения у нее в голове с этими пройдохами мало сочетались. Она была озадачена и даже заинтересовалась.

– Родителям мы хотели отвезти, – угрюмо буркнул один.

– А из-за этих билетов на поезд даже по себестоимости купить не получится. Думали, с караваном бесплатно поедем, наймемся как охрана, – отвернулся к окошку второй.

– Так наймитесь, – засмеялась Мария Спиридоновна.

Лисовские, да и все присутствующие, удивленно посмотрели на сидящую в кресле женщину.

– Так в поезде безопасно, – логично возразила ей Грета, – и там охранников не нанимают. Туда даже в штат на постоянную работу по маршруту сложно устроиться.

– Так я и не про поезд совсем. – Марью почему-то забавляла эта ситуация. Обычно всегда такие креативные парни совершенно ничего не сообразили в этот раз. – Вы же не сами меня сопровождать отправились, – намекнула она им.

– Винни, конечно, не обеднеет, но он наш друг, и неудобно как-то денег просить, – поняв, о чем речь, стали отбрыкиваться близнецы.

– Послушайте, – решила Марья объяснить свою точку зрения. – Грета сама захотела со мной ехать и очень просила взять ее с собой. К тому же она понимала, что я не буду ее содержать в поездке. Девушка может себе это позволить.

Грета, уютно устроившаяся на мягком диванчике с одним из мелких выусней в руках, согласно закивала.

– Я, Кронов, – Марья кивнула на уткнувшегося в книгу профессора, – и Пыжик едем как командированные. Нам поездку оплачивает академия. И только вы едете потому, что вас попросил друг. При этом получается, что Винни даже не поинтересовался вашими планами на лето и не подумал, можете ли вы себе позволить везде со мной ездить! – Мария Спиридоновна нахмурилась. – Мне кажется, ему даже в голову не пришло, что вам это может быть не по карману. А вы промолчали.

– И чего? – вскочив с пушистого ковра у окна, где оба брата сидели по-турецки, вскинулся один. – Надо было сказать: «Ты нам друг, но неплохо бы заплатить за услугу», так, что ли?

– Все-таки этот тролль дальше колбасы ни фига не видит, – вдруг начала возмущаться Грета. – А вы?! Вы к семье с пустыми руками собрались? Без подарков?

Гномка, с одной стороны, понимала, что парни не могут себе многое позволить. Но с другой стороны, ей до крайности не нравилось, что после разлуки парни приедут домой без подарков. Семья – это же важно!

– Значит, так! Я у наших поспрашиваю экспериментальных морозостойких культур, для проверки в реальных условиях. Вам надо будет только посадить, а собирать будем вместе. Я по каждой возьму данные. Народ потом работы напишет. Если еще хоть раз в неделю кто-то из ваших сможет записывать наблюдения, то вообще отлично! – Грета убрала упавшую на глаза рыжую кудряшку. – Урожай, конечно, вашей семье. Если хорошо пойдет, то семена потом можно будет соседям продать за нормальную цену. А курташ я через отца закажу, оптом, практически по себестоимости и с доставкой к поезду. – Довольная тем, как хорошо она придумала, гномка сияла, как новенькая монетка.

– А тебе-то что за интерес? – подозрительно скосил на нее глаза один из братьев. Второй тоже развернулся к диванчику, на котором она сидела, и подозрительно ее разглядывал.

– Пф-ф! – Грета раздраженно фыркнула. Вот никакой благодарности от них, но объяснила: – Редко кто может проверить свои разработки в реальных полевых условиях – с изменениями климата, вредителями и прочим. Всего же не предугадаешь. А такая проверка – это патент на сорт или гибрид, соответственно продажа и деньги. Но договориться с неизвестными фермерами – риск! А тут вам – семена и урожай, мне – результаты эксперимента, которые я, естественно, не отдам бесплатно, а селекционерам на основе результатов – патент или доработка и патент. – Она гордо задрала веснушчатый носик, показывая преимущество настоящего бизнеса перед разными сомнительными авантюрами.

Лисовские переглянулись. Они совсем не ожидали, что эта рыжая огородница может что-то понимать в денежных схемах. А оказалось, что соображает лучше их! Интересно, а риски она учитывает?

– А если, скажем, ничего не вырастет? – тут же азартно замахал руками один.

– Ага, – забегал от двери к окну другой. – Не климат будет или еще что-то.

– Но у меня все равно будут результаты, – пожала плечами Грета. – Все равно продам. Отрицательный результат – это хороший стимул для усовершенствования культуры. Я все равно получу свою прибыль, а вам и так семена бесплатно достанутся. Так что или выгода, или по нулям!

– А курташ? – Братья замерли рядом с гномкой двумя знаками вопроса.

– Ну, ищите деньги, – пожала рыжая плечами. – Я и так сделала что могла. Хоть бы спасибо сказали.

Профессор Кронов, который, после того как с транспортом все решили, не участвовал в беседе, сидя за столом с очередной книгой про попаданок, краем уха слушал и про себя иногда комментировал юридические аспекты предполагаемых сделок.

– А знаете, – неожиданно он поднял голову от страниц и посмотрел на Лисовских, – я, пожалуй, найму вас в качестве охраны. Мы же все равно будем передвигаться вместе. Мы с Пыжиком будем охранять Марию Спиридоновну, Грета займется комфортом и маршрутом, а вы будете охранять меня. – И он опять уткнулся в книгу.

Глаза всех присутствующих стали круглыми, как будто в некромантской общей гостиной напугали стайку совят. Лисовские так даже головой закрутили как совы, во все стороны, смотря то на профессора, то друг на друга. Первой голос все же подала Мария Спиридоновна, удивленная не меньше студентов.

– Генрих Викторианович, а вас от кого охранять-то надо? – осторожно подбирая слова, поинтересовалась она.

Профессор захлопнул книгу, на обложке которой в цветнике из дамочек в пестрых платьях стоял какой-то брюнетистый набриолиненный хлыщ с наглой мордой в расстегнутой до пупа черной рубахе. Надпись «Отбор для темного властелина» объясняла наглую морду и черноту образа на фоне липнувших к нему девиц.

– От дамочек, конечно! – как всем известную информацию выдал им он. – Комфортабельный поезд и модный курорт в горах – еще то испытание для моих нервов. Мне вполне хватило семейных трапез у матушки! Я хочу отдохнуть! – Его глаза сверкнули красным оттенком, выдавая раздражение последних недель. – Все расходы, необходимые расходы, – выделил он особо, – в поездке я беру на себя. А вы взамен отгоняете от меня этих липучек. Как? Не мои проблемы. У вас богатый опыт всяких пакостей. – Он ехидно улыбнулся.

Пришедшие в себя Лисовские не были бы собой, если бы не поинтересовались, нельзя ли внести покупку курташа в список необходимых расходов. На вздернутую в вопросе бровь тут же расписали гостеприимство всех своих родственников по маршруту следования и обещали составить список того, что нельзя делать в присутствии местных девиц, если не планируешь знакомиться с их семьей и жениться.

– Грета, – профессор кивнул гномке, – счет пришлешь мне, но не забывай, что зачет по курсу «Юридические аспекты заключения договоров на озеленение кладбища» в следующем году у вас принимаю я.

Кудряшка фыркнула, дернула плечиком и, спихнув разомлевшего выусенка на диван, подскочила и умчалась договариваться по семенам, билетам и прочим важным моментам. Братья, посовещавшись шепотом между собой, тоже отправились завершать дела. Профессор Кронов опять уткнулся в книгу, а Мария Спиридоновна, попросив его зайти за ней, когда придет время ехать, решила перед отъездом еще сходить к Манефе. Кикимора вручила ей целую сумку каких-то баночек и пузырьков.

– Бери. Пригодится, – ворчала она на отнекивания Марьи. – Там инструкции ко всему есть. И мои составы, и Габриэля. Неизвестно, что там в дороге может быть.

Поэтому, когда Кронов, как обещал, зашел за ней, у Марии Спиридоновны было две сумки и здоровенная поварешка, которая отказывалась умещаться в любую из них, несмотря на их почти безразмерность.

– Как же так? – Марья не понимала. – Раньше она прекрасно влезала в мою немажоську! Почему сейчас-то не помещается?

Кронов осмотрел артефакт.

– По-видимому, какие-то магические потоки не совпадают и пересекаются. Придется или оставить, или нести в руках, – заключил он. Марьину немажоську он сунул к себе в пространственный карман, сумку от Манефы просто взял в руки, а половник Марье пришлось нести самой, в руках.

До города, где находилась станция поездов и стоянка караванов, они доехали на таком же подобии автобуса, какой возил их в степи от портала до стройки. В этот раз ехать было не так комфортно, все же к крыльям Марья еще не совсем привыкла и они периодически создавали неудобства. Вот как сейчас, когда дорога резко повернула. Тело в повороте тоже повело, и крыло зацепилось за ручку поварешки, которую Мария Спиридоновна приткнула рядом между сидений. Хорошо, что оно было достаточно гибкое, а поварешка просто упала.

Этот город выглядел совсем не так, как городок рядом с академией. Если знакомый Марии Спиридоновне городок был уютным, с красивыми улочками и скверами, магазинчиками и тавернами, то этот больше напоминал жертву техно-магического апокалипсиса. Какие-то металлические ангары вперемешку с плетеными сооружениями из металла и дерева, гигантские заборы и каменные то ли башни, то ли трубы. Кое-где ворота в заборах распахивались, и были видны конструкции, похожие на транспортные телеги. Ферра подтвердила, что из таких тележек собирается караван.

– Вон те красные – это для водителей, торговцев и охраны, – показывала она Марье на напоминающие трейлер штуки. – К ним делается привязка до пяти грузовых платформ. Я была бы не против вашей компании, но с караваном ехать и правда будет неудобно. Не говоря уж про то, что вам бы пришлось разделиться.

Марья, конечно, поезд еще не видела, но уже заранее радовалась, что едут они именно на нем. Там точно не надо будет разделяться, и Грета обещала комфортные условия.

Станция воображение не поражала, по крайней мере та часть, которую Мария Спиридоновна увидела сначала. Грета уверенно вела их к небольшой коричневой будочке с серой крышей, похожей больше на билетную кассу, хотя в автобусе говорила, что билеты у нее на руках. Марья вертела головой во все стороны, пытаясь отыскать поезд или туннель. Но оказалось, что невзрачный домик скрывал широкую лестницу и подъемники.

Они спустились по ступенькам и встали на площадку, огороженную поручнями. Площадка плавно поехала вниз. Поскольку Марья лифтами пользоваться умела, поручни были надежные и ехала она не одна, то не испугалась. Фейки сидели у нее на плечах, в центре площадки было вмонтировано освещение, да и спуск оказался недолгим. По ее ощущениям, этажа четыре, не больше. Грета рядом с усмешкой наблюдала за напрягшимися Лисовскими. Видимо, близнецам не приходилось спускаться таким образом. А еще у них в ногах лежала пара мешков доставленного от торговцев курташа.

Станция, а теперь это была именно она, напоминала перрон электрички, только подземный. Аккуратные гранитные платформы от одного туннеля до другого, лесенки переходов и снующие в толпе пассажиров невысокие бородачи-гномы в одинаковой форме. Многие с удивленными лицами останавливали взгляд на Марии Спиридоновне, разглядывая ее крылья и сидящих на плечах феек, но, видя форму академии, с вопросами не подходили. Компания решила до поезда добираться в форменной одежде, а переодеться потом.

– Грета, а почему у них форма белая? Это же не практично. Пачкается, – удивленно спросила Марья, разглядывая проходящего мимо гнома. Гном, видимо, принял ее интерес на свой счет и, заулыбавшись, подмигнул, пригладив бороду. Мария Спиридоновна отвернулась, покраснела и почувствовала себя неловко.

Грета, не заметив выходки наглого сородича, спокойно пояснила:

– Чтобы издалека видно было. И ткань пропитана специальным составом, не пачкается. – Потом обратила внимание на красное лицо Марьи: – Вам тут душно или вы боитесь замкнутых пространств?

– Душновато чуток. – Марья помахала у лица ладошкой.

– Это ничего. Сейчас сядем, и будет лучше. Вон и наш поезд, смотрите. – Девушка ткнула пальцем в один из туннелей.

Марье показалось, что из темной норы выползает огромный дождевой червяк.

– И это поезд? Комфортабельный? – Она была в шоке.

Впрочем, как иногда бывает, первое впечатление оказалось обманчивым. В темно-розовом червяке открылись овальные входы, и пассажиры, не торопясь, последовали на посадку.

– Вот наша секция. – Грета, как завзятая путешественница на этом виде транспорта, ориентировалась прекрасно. За ней шли и остальные.

В гномьем поезде не было вагонов как таковых, видимо, поэтому он был так похож на червяка. Были секции, в которых находились отдельные апартаменты. По пять на каждую секцию. Мария Спиридоновна поинтересовалась у гномки, все ли одинаковые, или есть какие-то места эконом-класса. Грета с недоумением ответила, что те, кто может позволить себе такой транспорт, получают соответствующий комфорт, а кто не может, едет другим транспортом или идет порталом. Оказалось, самым дешевым способом передвижения, как ни странно, были общественные порталы! Просто не везде они имелись, только в городах и крупных населенных пунктах общественного значения.

– Апартаменты разные только по количеству размещенных пассажиров. У нас дешевле из расчета на одного, потому что нас много, – объясняла на ходу гномка. – Самые дорогие – это одноместные!

Марья, заходя в вагон, не удержалась и потрогала пальцем «шкуру» поезда. На ощупь было похоже на камень.

Пройдя по коридору до своих апартаментов, они попали в уютное помещение. Небольшие мягкие диванчики полукругом около овального стола как раз могли разместить за едой или беседой их компанию. Из этого помещения вели еще четыре двери, две справа и две слева. Как объяснила Грета, это три спальни по две кровати и общий санузел на апартаменты.

– А окна тут, похоже, нет. – Марья разглядывала стенку, расположенную напротив входа за столиком. Слава богу, не розовую, а нейтрального серого цвета.

– Почему нет? – удивилась Грета. – Просто сейчас нечего смотреть. Когда мы будем проезжать красивые освещенные места под землей, стенка станет частично прозрачной. А если смотреть не на что, то и окно не нужно, – пожала она плечами.

И тут же сразу заявила сунувшимся к ближайшим дверям Лисовским:

– Наша с Марией Спиридоновной спальня справа, рядом с санузлом. Девочкам комфортнее, когда удобства поблизости.

Может, Марья и поспорила бы о близости удобств, которые не только для себя, но, опять же, гномке, наверное, лучше знать.

Глянув одним глазком на удобства – унитаз с раковиной и зеркало, она вместе с Гретой зашла в спальню. Две добротные полуторные кровати со свежим бельем и узкий шкафчик. Вот и все удобства, но что еще может понадобиться в поезде за пару дней?

– Все функционально, ничего лишнего! – прокомментировала Марья увиденное.

– Конечно, – кивнула Грета, уже начавшая переодеваться в одежду, по ее мнению, более уместную в поезде. – Гномы не любят тратить деньги на ненужную мишуру в бизнесе. Вот дома можно и шикануть достатком, для себя же. А тут больше ничего не надо. Комфортная дорога и хороший сервис, сами увидите.

Марья порадовалась еще раз сборщику пыльцы, висевшему у нее над плечом, а то сервис бы им не обеспечили, в отличие от претензий за блестящую грязюку. Она тоже достала из немажоськи, переданной ей Кроновым уже в апартаментах, тунику и удобные орочьи шароварчики из мягкой ткани. Туничка была цвета топленого молока с аккуратной вышивкой у круглого ворота в виде мелких цветочков, а шаровары – нежно-изумрудного цвета.

Переодевшись, женщины развернулись друг к другу и замерли, рассматривая наряды. Грета с изумлением думала, что Марья в цветах природного факультета умудряется выглядеть нарядно, но в то же время ей удобно и уютно. А брюки нисколько не лишают ее женственности и индивидуальности. Может, все дело в ярко-бирюзовых крыльях? Сама Грета только в академии носила брюки, точнее комбинезон, и предпочитала цвет хаки, как наименее маркий. Коричневый она не любила, а зеленый, который, несомненно, ей шел, казался гномке непрактичным.

Мария Спиридоновна с изумлением разглядывала маленькую… э-э-э… «бабу на чайник». Конечно, в таком свободном балахоне до пят удобно будет ехать, но на нем еще была нашита масса оборочек! Правда, цвет был приятный, голубой. Но Грета действительно смотрелась как игрушечная грелка для заварочника.

Гномка, приняв ошарашенный взгляд Марьи за восхищение, прокрутилась на месте и гордо заявила:

– Папуля купил недавно, сказал – фасон по последней моде! Сразу видно, что не из бедных, – девушка с удовольствием погладила волнистые края оборок, – и удобно, и скромно.

Из того, что Марья видела на немногих встреченных ей гномках, одеяние и правда было скромно. Обычно их наряды обильно украшала вышивка бисером, а в торжественных случаях еще и драгоценными камнями, и это помимо километров ткани на шлейф и множества кружев. Дородные низкорослые дамы обожали пышность во всем!

Путешественницы покинули свою комнату и присоединились к мужчинам, уже сидящим за столом. Поварешку Марья сунула в шкаф, и на этот раз артефакт не сопротивлялся. Грета сказала, что поезд тронулся, и указала на поменявшую цвет маленькую лампочку у двери. Лампочка горела синим огоньком.

– За десять минут до остановки она начинает медленно тускнеть и загораться. Раньше мигала, но пассажирам это не нравилось, – объяснила Грета. – Когда поезд остановится, она просто потухнет.

Дамы сели, и, пока гномка рассказывала про разные удобства типа еды, напитков и прочих предоставляемых в дороге услуг, Мария Спиридоновна разглядывала также переодевшихся мужчин и удивлялась отсутствию вибрации и звуков езды. Впрочем, откуда взяться стуку колес, если их совсем нет.

Кронов, как всегда с книгой, в широких мягких брюках и бархатистом нечто с поясом, обозванном Марьей про себя полухалатом, с удобством устроился на диванчике. Вид он имел донельзя аристократический, и для полноты картины ему только пенсне не хватало и часов на цепочке. Барин читать изволят. Пыжик выглядел как военный в отставке. Видимо, самой удобной одеждой он считал старенькую форму и теперь кивал, слушая Грету, сидя в песочно-серого цвета штанах и рубашке того же оттенка. Более темные участки на полочках рубахи выдавали места, где раньше были прикреплены знаки различия. А вот близнецы теперь стали совершенно разными. Если в форменных комбинезонах их невозможно было отличить, то сейчас разница стала очевидна. Один оделся в удобные брюки серого цвета и темно-красный свитер, другой, видимо мечтая поразить всех костюмом городского денди, вырядился в желтую рубашку с кружевным жабо, черные и, на взгляд Марьи, узковатые брюки, а компанию этому составила жилетка из темно-синего атласа с золотистой вышивкой.

Грета, видимо, тоже была шокирована такими изменениями и косилась на франтоватого братца, отчего тот надувался самомнением, как индюк. Поездка в поезде обещала быть интересной.

А в соседних апартаментах тихо переговаривались две крылатые дамочки.

– Мне кажется, Мальве будет проще. – Недовольная гримаса, казалось, навечно поселилась на лице Гортензии. – И что это за наряд? Она недовольно оглядела себя в цветастом платье и покосилась на лежащую рядом коричневую шубу.

– Не думаю, что в академии так легко узнавать сплетни. Тем более нам нужны не все подряд, а только нас касающиеся, – меланхолично ответила Виола в точно таком же наряде.

Лучше всего магия фей проявлялась в тройке, но сейчас им пришлось разделиться для выполнения распоряжения королевы. Ее величество не желала посвящать еще кого-либо в данное дело. Надеясь быть в курсе, феи не придумали ничего другого, как замаскироваться. Лететь за поездом на своих крылышках было нереально, а магия против нелегальных пассажиров не делала исключений на расу и размер. Поэтому они купили дорогие билеты в двухместные апартаменты и вошли туда, слившись в один объект, под видом человеческой магички с природной магией, в возрасте, с сединой. Цвет волос создало сочетание брюнетки Гортензии и блондинки Виолы, одежду они сразу надели одинаковую, чтобы не тратить магию. Возраст решили взять пожилой, решив, что так привлекут меньше внимания, а весь запас магии уходил на то, чтобы при посторонних прятать крылья.

На самом деле Мальва сразу сказала Виоле, что Гортензию в академию отправлять нельзя.

– Ты же понимаешь, что она ничего не узнает, но зато со своим паршивым характером выдаст нас моментально! – эмоционально доказывала свою правоту шатенистая фея. – Да и из нас троих я лучше всего собираю сведения. А вам надо просто проследить за этой дурацкой бабкой с крыльями. Тем более ты с Гортензией вполне ладишь.

С такими аргументами Виола спорить не стала. Ей было важно выполнить доставшееся им поручение. Так что возражения недовольной Гортензии для договорившейся парочки значения уже не имели.

Наши путешественники, ничего не подозревая о соглядатаях рядом, наслаждались расхваленным сервисом в виде вкусной трапезы. И Марью во всем этом сервисе напрягало одно: их проводником оказался тот самый нахальный гном со станции.

Глава 6. Горный курорт

Уже стоя на перроне станции прибытия, Марья все еще переживала момент того, как поезд, казалось, пролетел по облакам. Где облака и где подземный поезд? Вот и наши путешественники не ожидали. За время следования по маршруту они уже привыкли, что стенка общей комнаты их апартаментов становилась прозрачной и установленные на корпусе поезда-червяка магические светильники выхватывали из темноты на их обозрение разные подземные чудеса. Гномы были не только торговцами, но и, как все расы мира, где-то в душе художниками и эстетами. При прокладке туннеля они старались не нарушать созданную природой красоту. Поэтому пассажирам довелось полюбоваться на самоцветные пещеры, кварцевые глыбы, растущие как колонны, при этом весьма разнообразных оттенков и причудливых очертаний, подземные водопады, которые выглядели словно фонтаны, созданные величайшим зодчим для подземных владык, и даже алмазную скалу. Лисовские в этом месте просто прилипли к окошку и дружно удивлялись, почему алмазы оставили в скале, не похоже это было на гномов. Скала и правда красиво сияла и переливалась.

– Ого! Это же, наверное, стоит как весь наш поселок! – расплющивая нос в пятачок, жадно всматривался в мерцающее богатство один. Поезд в таких местах специально замедлял ход до минимума, чтобы пассажиры могли насладиться видом.

– Ага! Глыба больше, чем наш дом! Это же настоящее сокровище! – Второй в ажиотаже постоянно подпихивал брата локтем в бок.

– Да крошечные они там, просто пыль, хоть и много. Покрыли каменюку мельчайшим песком! – фыркнула Грета, не отрываясь от «Каталога редких растений северных лесов и предгорий». – Так смотреть красиво, но выколупывать из этой глыбы – только себе в убыток. Просто достопримечательность маршрута.

Однако, похоже, она мало убедила Лисовских. Те жадно смотрели на исчезающее из вида богатство, а потом скрылись в своей временной спальне.

– Как бы не натворили чего, – озаботилась Мария Спиридоновна, зная предприимчивость парней.

Грета спокойно подняла глаза от книги.

– Мария Спиридоновна, это глубоко под землей! Добраться можно только на поезде, и то вот так, проезжая мимо. В туннель пешком, даже если найдется какой самоубийца рисковый, не попасть! Гномам только исков судебных от семей пострадавших дуралеев не хватало. – Она возмущенно тряхнула кудрями. – Тут магическая безопасность на высшем уровне!

И, решив, что объяснила достаточно, снова уткнулась в книгу. Братья к компании присоединились уже за едой и, судя по сумрачным лицам, в полном понимании, что разжиться халявными алмазами им не светит.

Остальная дорога была действительно комфортной и спокойной. Через несколько часов поезд должен был прибыть к конечной станции, гномка пообещала, что там их встретят и доставят прямо к курортному отелю. И вот тут и случились облака. В стене опять появилось окно, Лисовские оживились, да и остальные, кроме Греты, смотрели с интересом. Понятное дело, никто не заметил хитрый и выжидательный взгляд гномки. Наступила темнота, резко сменившаяся дневным светом. Все прикрыли глаза руками и сквозь пальцы с изумлением разглядывали голубое небо над поездом и облака под ним. То, что это не снег, было понятно сразу, в облачные прорехи была хорошо видна чернота пропасти.

Грета посмеялась над их обескураженными лицами, а потом, оживленно жестикулируя, объяснила, что они же едут на остров. Остров, потому что вокруг пропасти. А у гномов тут туннели прозрачные, тоже чтобы показать все это как диковинку. В самом большом шоке были Лисовские, братья даже не представляли, что живут в таком месте. В их поселке было не до того, а потом в академию попадали телепортами.

– Как остров? Прямо круглый? И пропасти? – Один подпрыгивал на диванчике и, глядя в окно, требовал от природницы подробностей.

– А почему он не падает-то? Горы тяжелые, и леса, и народу живет полно. Магия старинная, да? – Второй просто смотрел из окошка вниз на виднеющуюся под облаками пропасть и теребил жабо рубашки, в этот раз нежно-салатовой.

Кронов, захлопнув и отложив почти дочитанную книгу, только покачал головой.

– Я так понимаю, что курс «Основы мироустройства, государства и расы» вы прогуливали и сдали чудом, причем, скорее всего, не с первого раза? – Он прищурился и уже открывшему было рот одному из братьев заметил: – Это был риторический вопрос.

Рот захлопнулся, а оба брата заметно приуныли: еще бы, где-то рядом с их домом были настоящие чудеса, а они даже этого не знали.

Кстати, теперь Мария Спиридоновна их не путала. Любителя пофорсить в рубашках с жабо звали Люк, а предпочитающего удобную одежду с ярким акцентом – Ален.

Прибытие на станцию нашей компании ознаменовалось парочкой мелких происшествий. Во-первых, Марье, вышедшей на перрон, опять попался тот же наглый гном-проводник. Пока Мария Спиридоновна разглядывала новую станцию и выходящую из поезда разнорасовую толпу, он, заметив, что рядом с ней стоит только Грета, решился подойти. Гном сначала предлагал услуги гида по подгорному краю и помощь с жильем. Однако возмущенная гномка заявила ему, что они в этом не нуждаются. А Марья заметила хитрый взгляд, брошенный мужчиной на ее крылья и сборщик ресурсов. Это ясно давало понять, что в действительности интересует самого гнома. Грета тоже заметила эти взгляды и, кивнув на секцию поезда, из которого они вышли, посоветовала ему лучше выполнять свои обязанности проводника. Там как раз Пыжик и Кронов помогали пожилому орку вынести расшитый узорами матерчатый саквояж. Гном хотел, видимо, сказать что-то еще, как вдруг засветившаяся голубоватым поварешка в Марьиных руках потяжелела. Мария Спиридоновна от неожиданности выпустила своевольную черпалку, и та шлепнулась аккурат на ногу любопытного пройдохи, при этом так завертелась, отскочив, что чуть не сбила с ног пожилую даму в длинной расстегнутой шубе и цветастом платье, вышедшую из их «вагона» самой последней. Дама взвизгнула и, подхватив полы шубы, с неожиданной резвостью перескочила через артефакт. Марья уже готовилась приносить извинения, но женщина, ворча под нос ругательства, торопливо пошла к выходу со станции, даже не посмотрев в их сторону. Гном же, видимо поняв, что ничего выяснить не удастся, поспешил, прихрамывая, скрыться в секции поезда. Марья, красная от своей неловкости, подняла поварешку, которая уже не светилась и изображала из себя обычную посуду. Что не понравилось магической вещице, никто не понял.

Конечная станция была уютнее посадочной. Гномы любили комфорт, и поэтому Марья полюбовалась коваными скамейками с деревянными сиденьями, а в дальнем от выхода углу даже углядела прилавок, видимо с сувенирами. От него к ним уже торопились Лисовские, умудрившиеся по выходе сразу исчезнуть в толпе. Лица у них были довольные – наверное, что-то выторговали. Хорошо, что не пришлось их искать. Все в поезде надели зимние вещи, но на станции неплохо работало отопление, и Марии Спиридоновне в ее серебристой шубке было даже жарковато.

Пока компания, не торопясь, шла по перрону к подъемникам, Кронов задумчиво разглядывал Марьину поварешку. Впрочем, результат своих раздумий вампир поведать не успел. Молодая дама в пушистом белом манто, столкнувшись с профессором, чуть не упала. Пока он поддерживал леди, та умудрилась зацепиться ручкой своей сумочки за пуговицу его пальто. Девушка с досадой так дернула сумку, что пуговица оторвалась.

– Профессор Кронов, ваша пуговица, – протянул вампиру поднявший ее Люк Лисовский.

Девица, которая в раздражении вместо извинений явно хотела сказать что-то неприятное, как-то странно взглянула на Кронова. Выдавила из себя извинения и пошла к ближайшей лавочке, торопливо что-то ища в сумке. К удивлению Марьи, она вытащила оттуда газету и, покосившись еще раз на Кронова, зашуршала страницами, что-то там разыскивая.

«Надо, наверное, тоже купить газету. Хоть местные новости узнаем», – подумала Марья и, чтобы не забыть, спросила:

– Грета, а где у вас можно купить газеты?

Гномка, уже вставшая на платформу подъемника, удивленно на нее посмотрела.

– Газеты? А вам зачем покупать? У нас в отеле в каждом номере свежая пресса. Местный еженедельник, новостной ежедневный листок и по официальной газете от каждой расы. Приедем – увидите.

Подъемник тут был тоже удобнее, можно было не стоять, а сесть на скамеечку, и Марья это оценила. Поднимались они дольше, чем спускались на станции отправления. Видимо, тут станция находилась глубже из-за горной местности. Лисовские, уже не обращавшие ни на что внимания, о чем-то шушукались. Кронов задумчиво вертел в руке оторванную пуговицу, а Марья рассеянно гладила поварешку. Фейки, зарывшись в меховой воротник ее шубки, похоже, заснули от переизбытка впечатлений.

Сидевший на лавочке подъемника рядом с Марьей Пыжик коснулся пальцами ее локтя и, улыбаясь, шепнул:

– Отличное начало поездки! Хорошо, что с вами напросился. Главное – присматривать за этими охламонами, пока они думают, что присматривают за вами и профессором. А то уж больно лица у них хитрющие.

Лица у Лисовских были хитрющие всегда, за исключением моментов эпического провала их очередной авантюры, тогда они становились обиженно-озадаченными. Парни были оптимистами по жизни и очень удивлялись, когда их ожидания не оправдывались.

– Как вы думаете, – спросила Марья у Петра Семеновича, – они и вправду решили, что Кронов нанял их отгонять от него девиц на выданье и их мамаш?

– Ну, они в чем-то наивны настолько, насколько в другом пронырливы и предприимчивы. Не знаю, поверили ли они ему, но выгоду свою поняли и, возможно, просто сделали вид. А профессор теперь всегда сможет держать их в поле зрения и знать, что они ничего не натворят. Хотя ежели какая навязчивая барышня все же объявится, то я ей заранее не позавидую. Лисовские все-таки на редкость изобретательные пакостники.

Марья представила картину «Лисовские укрощают вампирских поклонниц» и, не выдержав, тихонько захихикала.

Наконец платформа подъемника доставила их наверх в небольшое каменное помещение с одинокой дверью, видимо на улицу. Кроме подъемников и магических светильников, тут ничего не было, а еще все сразу стали плотнее запахивать шубки, пальто и куртки. Это помещение явно не топили. Пыжик галантно открыл дамам дверь, и они вышли на улицу.

А снаружи была метель, пушистые хлопья кружились, завиваясь в поземку на дороге. К гномке сразу кинулся бородатый крепыш и крепко обнял. Грета сияла улыбкой и, выкрутившись из объятий, представила мужчину:

– Знакомьтесь, это Глен, мой брат. – Она с гордостью посмотрела на него и добавила: – Он заводчик логров и лучший гонщик. Теперь быстро доедем!

Для Марии Спиридоновны рекомендация «лучший гонщик» не являлась синонимом безопасности, но все были спокойны, и она решила сначала хотя бы взглянуть на транспорт.

Зато Лисовские, недоверчиво тыкая друг друга в бок, что-то обсудили, и Ален переспросил:

– Глен? Глен Логрогон? – И замер в ожидании ответа.

Гном добродушно улыбнулся и ответил:

– Ну и так тоже можно. Пошли уже грузиться. Метель может разыграться сильнее, а у меня еще подготовка к гонкам. – И, заметив, что близнецы сейчас его атакуют, сразу открыл все карты: – Гонка завтра, шоу для отдыхающих, билеты вам будут.

Такими счастливыми Марья Лисовских еще не видела. С ошалелыми улыбками они погрузились в транспорт и даже молчали первые пять минут. Впрочем, и потом они говорили мало, только смотрели в окно и иногда шепотом перебрасывались парой слов, продолжая улыбаться.

Их новый транспорт Марье понравился. Широкие полозья больших саней и сверху что-то вроде приземистого вагончика, а вот запряженная в сани живность удивила. Почему-то ей казалось, что логры будут кем-то вроде лосей. Может, по созвучию названий, может, из-за хвойного леса на фоне снега и гор. Но логры оказались серыми длинными зверьками, похожими на норок или куниц, только размером с тяжеловоза и без хвоста. Гибкие тела и короткие лапки с коготками, круглые бесхвостые попы и хорошенькие мордочки с округлыми ушками, может, и вызвали бы умиление, но размер и мелькающие в пастях зубы не оставляли надежды на травоядность этих логров в отличие от тех же лосей.

Сани ехали плавно, видимо, дорога была накатанной, и Марью, разглядывавшую сквозь метель горы и лес, сморил сон. Ей казалось, что она куда-то летит маленькой бабочкой в буйстве снежинок, а тонкие белые женские руки кружат из них хоровод.

Марью разбудили уже у крыльца гостиницы. Точнее сказать, это было больше похоже на гостиничный комплекс. Громадная скала со впаянными в нее домиками, площадками и главным зданием, возле которого остановился их транспорт.

Пока они поднимались на крыльцо, сырой снег окончательно взбодрил Марью, и она уже предвкушала встречу с мамой Греты. Судя по рассказам дочери, это была весьма интересная женщина.

Но, войдя в холл, они даже не успели проморгаться, как Мария Спиридоновна услышала знакомый голос с визгливыми нотками:

– Отвратительный сервис! Возмутительно!

А отряхнувшись от снега и подойдя к стойке регистрации, она убедилась в своих предположениях: леди Кло собственной персоной.

Эксцентричная демонесса в шубке цвета ошпаренного поросенка, выстриженной клочками и с усаженными на этих залысинах стразиками, махала руками на суровую, весьма основательную рыжеволосую гномку, скрестившую на груди руки.

– Как вы смеете! Я хочу лучший номер! А он занят! – Ее голос просто высверливал мозг.

– Леди Мортис прибыла раньше вас и попросила этот номер. Вы не предупредили о своем приезде, – спокойно отвечала хозяйка из-за стойки, окинув взглядом прибывших и кивнув дочери. Увидев маму Греты, Марья поняла, что веснушки и рыжие волосы были явно фамильной чертой барышень семьи Ровгон.

– Я всегда приезжаю и беру именно этот номер! – Леди Кло, казалось, превратилась в очень ограниченного по словарному запасу попугая. Ее руки, унизанные перстнями, уперлись в гладко отполированную стойку.

– Грета, этот номер какой-то особый? – тихонько полюбопытствовала Мария Спиридоновна, стоя пока не замеченной за спиной экзальтированной леди. Та даже не обернулась на вошедших, стремясь настоять на своем.

– Нет, просто она однажды заняла его перед самым носом леди Мортис. Это драконица, подруга леди Кло и ее вечная соперница. Только леди Мортис очень умная и хитрая. А номер с видом на гейзеры и лавовое озеро, там из всех номеров вид на гору такой же, – пожала гномка плечами. – Леди Мортис не стала бы поднимать шум, а вот поменяться откажется. – Грета, стоя рядом с Марьей, сверлила злым взглядом вздорную даму у стойки. – Хорошо, из-за метели все постояльцы сейчас в номерах или в ресторане гостиницы, скандал при заселении – это плохо для репутации отеля.

Мария Спиридоновна вспомнила про гонку. Если ей не изменяет память, леди любит скачки и азартна, но на гонки логров не пойдет, потому что это для всех. Не для элиты – значит, не престижно!

– А в каких-нибудь дорогих номерах с видом на трассу гонок обстановку меняли? – поинтересовалась она, разглядывая уютный интерьер в золотисто-зеленых тонах. Еще до того, как заснуть в санях, она слышала, как Лисовские расспрашивали Глена о трассе. Сейчас все мужчины устроились в мягких креслах у стены, беседуя с зашедшим вместе с ними гонщиком, так как не знали, где находятся заказанные для них номера.

Грета задумалась, видимо вспоминая.

– На верхних ярусах есть один огромный с видом на лес, там даже балкон имеется. Кусок трассы точно видно, и финиш. А вам зачем? Глен же обещал всем билеты.