Перейти к содержанию

Фея некромантской общаги. Книга 3 — книга №3 серии «Комендант некромантской общаги»

Автор:

4,4 140+ оценок читателей Рунета
Категория
магические академии
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Побывав в степи, Мария Спиридоновна внезапно обзавелась фейскими крыльями и получила весьма туманное предсказание, только вот ни летать, ни в себе разобраться не получается. У студентов летние каникулы, а феи, на помощь которых рассчитывала Марья, велят ей ехать на север, в горы, к ледяной ведьме, о которой мало что известно. Будет ли это легкой прогулкой или опасным приключением, кто друг, а кто коварный предатель, и, главное, чьи зеленые глаза так запали нашей Маше в душу? На все эти вопросы Мария Спиридоновна получит ответы и станет наконец той, кем должна.

Читать «Фея некромантской общаги. Книга 3» — Анна Леденцовская онлайн

Страница 3 из 4

– Попробуем помочь твоей маме, – тепло улыбнулась Мария Спиридоновна.

Хозяйке уже надоело препираться с упертой мадам. Она решительно вышла из-за стойки, обошла возмущенную леди и кинулась обнимать дочь.

Наверное, скандал набрал бы еще большие обороты, но взгляд леди Кло наткнулся на Марью, и та поздоровалась.

– Добрый день, леди Кло, вы тоже решили отдохнуть в этом прекрасном месте? – улыбнулась она. – Как поживает леди Серина?

Может, леди и хотела бы сказать, что место совсем не прекрасное и Серина живет так себе, но ее отвлекли Марьины крылья.

– Чудные крылышки, – покровительственно кивнула она в ответ на приветствие. – Правда, цветущей вы не выглядите, но цвет крыльев симпатичный. – Она покосилась на артефакт над плечом и поварешку. – А вот аксессуары у вас странные. Вы уже заселились? А то тут лучшие номера уже разобраны и мне, представьте только, предлагают какое-то убожество! – все-таки наябедничала она, неодобрительно глядя на хозяйку, которая в это время интересовалась у дочери, как они добрались.

– Знаете, – медленно, словно раздумывая, сказала Марья, – мы тут ехали с дочерью хозяйки, и я слышала, что они к гонкам отремонтировали роскошный номер наверху, с видом на лес и трассу. Наверное, для каких-нибудь важных болельщиков из гномьих кланов. Огромный балкон, шикарный вид, и никто там еще не жил.

– Что?! – Глаза леди Кло вспыхнули интересом, и она посмотрела в сторону неуступчивой гномки. – До всяких странных гонок мне нет дела, – ее глаза азартно блеснули, – а вот шикарный вид и совершенно новый, эксклюзивный интерьер должны быть моими! Мадам решительно направилась в сторону хозяйки, которую Грета знакомила с сопровождающими их мужчинами.

– А с балкона можно любоваться… – Марья улыбнулась, идя вслед за леди, – звездами.

– Я обожаю звезды! – И леди Кло бульдогом вцепилась в хозяйку, требуя номер с видом на лес, новый, огромный, наверху и с балконом.

Голос во время разговора дамы не понижали, леди Кло тихо разговаривать вообще не умела, а мама Греты имела отменный слух и, незаметно подмигнув Марии Спиридоновне, заявила:

– Двойная оплата! Мы его готовили к приезду особо важных гостей.

– Важный гость – это я, милочка. Счет отправите мужу. И давайте побыстрее ключи! – Считая, что решила вопрос, она, снова развернувшись, направилась к стойке. Расстегнутая шубка леди от резкого движения распахнулась, явив окружающим платье цвета гнилой зелени в ярко-алые ягодки.

«Видимо, мода, пискнув, ушла в кому, – подумала Марья, пялясь на этот шедевр. – Бедный Гровер!»

Глава 7. Красота, азарт и прочие мелочи

Домик, в который всех поселили, Марье понравился. Небольшой и очень уютный. Мама Греты расспросила постояльцев об их предпочтениях и выдала каждому ключи. Правда, когда Люк пространно начал вещать, что ему бы хотелось номер с бассейном и музыкальным салоном, при этом обязательно ковры и хрустальные люстры, то хозяйка, усмехнувшись, предложила сарай и губную гармошку для музицирования.

– Там и бассейн есть, – заявила она, – небольшой, всего два на два метра, мы там скотину поим, но на ваш рост хватит. И маты там соломенные на полах все в шерсти, даже сосульки с крыши – практически хрусталь!

Марья улыбалась, глядя на то, как под общий смех Люк сначала покраснел, а потом, перестав выпендриваться, сам расхохотался.

– Спасибо, мадам Ровгон, но думаю, мне дома такие изыски предоставят. – Получив в бок тычок от Алена, он добавил, что им и одна комната на двоих сойдет, лишь бы кроватей было две. – А вот от губной гармошки я бы не отказался, – заявил Люк, с хитрецой покосившись на брата.

Пыжику и Кронову было без разницы, ведь они не собирались здесь задерживаться дольше пары дней. А Марья попросила, чтобы всех разместили поблизости друг от друга и чтобы там было место, где могли бы отдохнуть ее феи.

Так они всей компанией оказались в отдельном домике, соединенном с основным зданием каменным коридором. Впрочем, отдельный выход на улицу там тоже имелся, даже два. Один внизу, обычный, выходил на площадь перед гостиницей, а второй находился на террасе верхнего этажа двухэтажного домика и вел на каменную площадку с подвесным мостом. Оттуда тропинка в скалах вела к горячим источникам и прочим курортным радостям в зависимости от расовой принадлежности отдыхающих.

Внизу была прекрасная гостиная в стиле охотничьих домиков знатных господ. Горящий камин, большая шкура на полу вместо ковра, меховые подушки на диванчиках, а стены были отделаны деревянными панелями. Фейки, покинув наконец воротник Марьиной шубки, облетели комнату и, выбрав себе особо мохнатую диванную подушку, заявили на нее свои права.

– У-у-у! Пушистенькая! – Ниле, казалось, нырнула в мех с головой. – Пушистее Васьки. Мягонькая такая. Это наша! Наша! Мы тут будем спать! Тут камин и тепло.

Эм нырнул следом за сестренкой и тоже с удовольствием зарылся в мех.

Мария Спиридоновна с интересом пощупала пушистую подушку. Фейки были правы в своих предпочтениях: на редкость нежный и шелковистый мех. Лисовские уже умчались на второй этаж осматриваться, и сверху доносились их восторженные возгласы.

– Ого!

– Смотри, а там! И чердак есть!

И все в том же духе. Похоже, и на крышу залезут, неугомонные.

– Грета, – спросила Марья девушку, которая, перед тем как удалиться к себе, пошла показать им их временное жилье, – а чей это мех?

– Жуков-морозяшек, – пренебрежительно махнула рукой гномка. – Они во льду живут, вредители. Размером с ладонь и вот в таких шкурах, как меховые шарики. Только челюсти у них спереди тоже с ладонь, и ходы они выгрызают в ледниках очень быстро. Если такие заведутся вверху на склоне, то лед становится весь изъеденный и рано или поздно будет лавина. Поэтому на них приходится охотиться. Этим в основном дети развлекаются. А из шкурок подушки делают и покрывала. – Она ткнула пальцем в облюбованную феями постельную принадлежность. – Они же крошечные, неудобно шить. Да никто и не будет носить шубу из жука-вредителя.

С этим Марья могла бы поспорить, вспомнив кротовые шубки земных аристократов. Хотя кроты, конечно, не жуки, но зато еще мельче, с треть ладошки, и тоже, расплодившись, приносили немало бед.

А Грета, перед тем как уйти, добавила:

– Вы устраивайтесь, тут внизу спальня с отдельной ванной. – Она показала на дверь, которая, как Марья думала, ведет в кухню. – Я пойду с остальным семейством поздороваюсь. Мама приглашает вас к нам на ужин. Я потом за вами зайду. У нас тоже отдельный дом, только намного больше.

За дверью и правда была спальня с большой кроватью, застеленной меховым покрывалом. Окно из нее выходило на крыльцо домика и площадь перед гостиницей. На улице вовсю мела метель, небо наливалось темной вечерней синью, а видимый край леса казался жутковатым. Мария Спиридоновна, задернув шторы в комнате, решила пойти предупредить остальных, что их пригласила на ужин семья Греты, и заодно посмотреть, как они разместились.

Пока наша компания обустраивалась на новом месте, в гостиницу пожаловала еще одна постоялица, желающая заселиться сегодня. Госпожа Ровгон с удивлением разглядывала пожилую леди в длинной темной шубе без багажа, появившуюся на пороге отеля. Дежурный транспорт от поезда еще не пришел, он двигался гораздо медленнее саней Глена и по пути заезжал в несколько поселков. Но гномка знала, что любопытство в бизнесе не приветствуется. Видно, что дама магичка, а у них свои способы перемещения, да и информация обо всяких новинках не всегда до здешних мест доходила быстро. И она вежливо поприветствовала женщину:

– Добрый вечер, чем могу вам помочь?

Мадам попросила номер на самом верху и обязательно с балконом. Таких номеров было несколько, и пожилая леди выбрала тот, у которого окна выходили на две стороны.

– Но там две спальни, и он дороже, чем соседний, – пыталась объяснить постоялице добросердечная гномка. Но пожилая дама была, видимо, себе на уме.

– Я хочу именно этот номер, мне лишняя спальня не мешает. Пусть будет, – слегка нервно заявила эта леди.

Гномка пожала плечами и выдала странной даме ключ. Как и везде, желание клиента первостепенно, если оно выполнимо.

Пожилая леди не спеша направилась к себе в номер, а когда убедилась, что ее никто не видит, оказалась у нужной двери в мгновение ока. Ключ щелкнул в замке, дверь распахнулась, впуская постоялицу, а когда закрылась, в номере было уже две дамы, и обе имели весьма характерные фейские крылышки.

– Ну наконец-то! – Гортензия упала в мягкое кресло уютной гостиной номера. – Мерзкая погода, жуткие условия, и все из-за нелепой тетки с крыльями! Мы цветочные феи! Цветочные! А тут камни и лед!

– Не стоит так на все реагировать. – Виола, как всегда, была спокойна и меланхолична. Она прошла по номеру, заглянула в спальни и остановилась у окна, разглядывая снежную вьюгу. – Номер вполне комфортабельный. Вон на окошке даже несколько цветочков, и в лесу, я думаю, есть какие-нибудь. Сейчас же лето.

– Лето? Лето?! Это на Цветочной поляне лето, и в академии, где сейчас торчит Мальва, лето! И эта интриганка сейчас порхает там, в академическом парке среди цветочков, собирая сплетни, и наслаждается жизнью! – Гортензию аж потряхивало от злости. – А мы вынуждены торчать в этих нелепых нарядах, – она дернула пестрый подол платья, – в сугробах! Летом!

– Зато мы, возможно, раздобудем камень, забрав его у этой женщины. И Мальва сильно рискует. Ректор совсем не дурочка, она дракон. Да и не одна она в академии, не думаю, что там совсем безопасно. – Виола, отойдя от окна, тоже села. – А здесь нет защитной магии, которая бы нам мешала. Так что можем следить и слушать в своем обычном виде. Может, еще что полезное узнаем. – Она улыбнулась. Виола любила наблюдать за существами разных рас, они казались ей нелепыми и забавными.

Гортензия все равно была недовольна, и спокойствие напарницы ее раздражало не меньше, чем вся эта история с дурацкой попаданкой и камнем.

– А фейки этой старухи? Все-таки Ниле раньше была одной из нас. – Она надеялась, что хоть теперь Виола перестанет улыбаться и занервничает.

– Эта Марья теперь не старуха, а просто взрослая женщина средних лет, – поправила блондинка Гортензию, отчего та еще больше вышла из себя. – А ее феи нас не заметят, платья-то нам не зря выдала сама королева.

– Что?! – Хлопок – и Гортензия стала крошечной фейкой. – Только не это! Это же жуткое убожество, ужасное уродство, да нас все бабочки засмеют и муравьи задразнят! – Она летала по комнате и трясла подол своего пестрого платья-балахона, уменьшенной копии ее маскировочного наряда. – Где моя одежда? Мои шикарные платья?! Мой корсет?!

Гортензия носилась под потолком злобной осой и ругалась так, как будто ее детство прошло в худшем портовом кабаке. В конце концов Виоле надоело это никак не кончающееся истеричное представление, и она, оставив Гортензию в номере, маленькой пестрой бабочкой упорхнула разведать обстановку.

В отличие от недовольных фей, у Марии Спиридоновны вечер прошел прекрасно. Семейство Греты было весьма милыми гномами. Глава семьи был в отъезде по своим торговым делам, со старшим братом и матушкой они уже познакомились, а бабушку и младшую сестренку им представили на ужине. Старушка оказалась большой любительницей игры в кости и была неимоверно счастлива, когда Лисовские и Пыжик согласились составить ей партию. Фейки с удовольствием развлекали рыжую малявку, на Марьин взгляд лет семи от роду, если по человеческим меркам. Ну и сладкое это троица лопала будь здоров. Мадам Ровгон, которую, как узнала Марья, звали Гертруда, интересовалась незнакомыми рецептами и рукоделием, спрашивала про модные новинки, а еще ей как владелице курорта было любопытно, какие процедуры для красоты и здоровья использовались на Земле. Мария Спиридоновна на земных курортах не бывала, но рассказала про деревенскую баню с купанием в проруби или снегу.

– Там на резкой смене температур и оздоровительный, и косметический эффект основан, – говорила она, вспоминая детство в деревне. Еще, покопавшись в памяти, припомнила то, что одно время говорили о пользе грязелечения.

– Грязь? – Гномки вытаращили глаза.

– Там вроде какая-то особая, с минеральными солями. Еще обертывания шоколадные. – Она пыталась вспомнить, чем обычно мазались всякие звезды и что рекламировали известные модницы. – Вроде еще водоросли, улиточная слизь и золотые маски.

Марья, как могла, объясняла женщинам про модные процедуры, о которых знала только понаслышке. Наконец, не выдержав, решила просто объяснить смысл всех этих вещей для толстосумов.

– Не факт, что все это помогает, ну, кроме бани. Да это и не важно. Возьмите простейшее и эффективное средство, добавьте туда совершенно не нужный дорогой ингредиент, золото например, приятный запах, красивое название и огромную цену. И у вас точно все раскупят, потому что по такой цене это не все могут себе позволить, – вводила она Гертруду в курс земных реалий для богатых.

– Но ведь это обман! – не понимала женщина.

– Неправда. – Марья даже заулыбалась. – Такие, как леди Кло, хотят не только эффект, но и эксклюзив. Добавив в дешевую маску золото, вы ей это обеспечите. Эффект будет, золото будет, эксклюзив за счет огромной цены – тоже. Вы заработаете, а ей будет чем хвастаться. И никто не сможет ей доказать, что это эффект не от золота! Она такую рекламу сделает, что тут не протолкнуться будет. А нормальным посетителям предлагайте водорослевые обертывания и банные процедуры.

Вечер пролетел незаметно за этими разговорами. Гномки разжились полезной информацией, фейки и маленькая Гунда, утомившись, уснули. Бабуля Греты выиграла у Кронова книжку про попаданок, ту, из поезда, и довольно гладила обложку, заявляя нарисованному властелину:

– Поглядим, что ты за гусь, стока девок к себе понагреб!

На что Лисовские, оставшиеся при своих, хихикали и переглядывались. Расходиться никому не хотелось, но надо было и честь знать. Марья подхватила сонных феек, и вся компания направилась в свое временное жилье.

А одна шпионившая фея, которая, залетев в приоткрытую форточку, весь вечер просидела на окне, подсматривая и подслушивая из-за шторы, вернулась в свою комнату со встревожившими ее новостями.

– Гортензия, эта Мария Спиридоновна не такая глупая, как мы думали. Она учила гномов делать деньги практически из воздуха! Обманом, но не обманывая! Как так можно? – Виола кружила по комнате, все еще в виде маленькой пестрой бабочки, и пересказывала напарнице, что услышала.

Гортензия, полулежа на диване, листала журнал и на метания обычно флегматичной блондинки реагировала со скепсисом.

– Успокойся, ты утрируешь. Если бы она была такой умной, то не сидела бы комендантшей в академии. Стала бы богатой, титул бы купила. А эта толстуха только и может, что с чужими детьми возиться да рассказы рассказывать про то, как на Земле что-то делают. – Гортензия зевнула. – Смотри лучше, что пишут в новостях. – И она с выражением зачитала: – «По сведениям из первых рук, от светлейшей графини Кроновой, наследник семейства путешествует сейчас на севере. Графиня выражает надежду, что там, возможно, он найдет девушку, которая войдет в их семью в качестве его жены. Кто же эта красавица, которую сиятельный вампир древнего рода наконец поведет под венец? Следите за публикациями! Самые свежие светские новости только у нас!» Представляешь? Они про невесту, а он возится с немолодой толстой теткой. – Фея расхохоталась. – Я определенно буду следить за публикациями, это поднимает мне настроение.

В отличие от вечера, утро у Марии Спиридоновны явно не задалось. Нет, началось оно превосходно, с подарка! В гостиной домика ее ждала посылка от Азалии, с которой они как раз перед отъездом обсуждали новую коллекцию. Марья тогда волновалась за свои крылышки. Они проходили через все одежды, и это, конечно, было удобно для одевания, но еще они мокли под дождем без зонта и мерзли, если было холодно. А на севере и летом снег. Так что посылке Марья обрадовалась, ведь гонки они собирались смотреть с открытых площадок на улице. Дриада прислала подруге шикарную малиновую шаль.

«Я специально разработала непроницаемую ткань для твоих крыльев, ткань легкая, крылья не помнутся. Цвет сейчас как раз у северных гномов входит в моду. Надеюсь, найдешь там себе кого-нибудь. Гномы – народ предприимчивый, а ты у нас завидная невеста», – писала ставшая романтичной после знакомства с Тимоном Азалия.

Марья на такие предположения только фыркнула, но шаль ей понравилась. Большая, легкая и теплая. Но вот дальше утро перестало быть таким приятным.

Завтрак в ресторанчике отеля был бы вкуснее, не будь он приправлен присутствием леди Кло и ее заклятой подруги леди Мортис. И если Лисовские, едва дамы подошли к их столику, просто, схватив по бутерброду, умчались под предлогом пообщаться с Гленом, то Марье пришлось изображать за всех радость от такой компании. Пыжика после его бытовичек было не пронять, и он, вежливо отодвинув дамам стулья, решил, что на этом его миссия закончена, и уделил пристальное внимание яичнице с беконом на своей тарелке. Кронов вообще сначала не заметил подошедших женщин, он опять уткнулся в книгу и с интересом читал, иногда отпивая кофе из кружки.

Зато такое поведение не могло пройти мимо внимания дам, и они обратились к нему, чтобы отвлечь от чтения.

– О, профессор, вы читаете даже за завтраком? – Леди Кло везде должна была сунуть свой нос. – Книги – это так скучно. Наверное, очередной научный труд. Профессор очень умный и не женат, – сообщила она драконице проникновенным голосом. – Он из тех самых Кроновых.

Леди Мортис заинтересованно сверкнула глазами, но Кронов, не желая отвлекаться на беседу, предъявил, видимо в целях самозащиты, обложку книги, отгородившись ей от дам как щитом.

Марья чуть не заржала в голос. Она не знала, где вампир берет эти романы, но этот явно был в тему. Белобрысая девица с рвущимися из тесного декольте кроп-топа достоинствами и в рваных джинсовых микрошортах торчала у подножья башни, как верба на распутье. На башне, напыжившись, как индюк, сидел ярко-алый дракон. Заголовок на обложке гласил: «Я зажгу в тебе страсть, дракон!»

У леди Мортис, видимо, отказал дар речи, и, пока леди Кло разглядывала микрошорты на девице, она просто открывала и закрывала рот в попытке что-то сказать.

– Это у профессора хобби такое. Он земные романы фэнтези о попаданках читать любит. – Марья ткнула пальцем в барышню с достоинствами и уточнила специально для драконицы: – Это попаданка. На Земле любят придумывать такие истории.

– Попаданка? Она что, из… э-э-э… дома терпимости сбежала? – Леди наконец удалось выдавить из себя вопрос.

– Нет. Просто художник, видимо, так представляет красивую девушку, в которую должен влюбиться дракон, – пожала плечами Марья.

– Бред какой! – Леди Мортис быстро пришла в себя и, отпив чая из чашечки, категорично заявила: – Ни один приличный дракон в сторону такой девицы даже не посмотрит.

– Ну, может, тот дракон не очень приличный, – хмыкнул Петр Семенович. Он намазывал маслом булку, и его позабавила комичность ситуации.

– Какая нелепость! – Леди Кло поддержала подругу. – Вот Мария Спиридоновна тоже попаданка, попала сюда из своего мира. Но она одевается не так. И не так выглядит.

Марья представила себя в микрошортах.

– Знаете, если бы на обложке была я в таком наряде, то дракон бы лежал под башней, и боюсь, что мертвый, – хихикнула она.

– Вы думаете, что настолько бы его впечатлили? – удивленно вздернула брови Кло, потянувшись за шоколадным пирожным.

– Думаю, что книга называлась бы «Умри от смеха, дракон», и он бы точно умер, особенно если бы я выглядела как тогда, когда только сюда попала, – объяснила ей Марья. Она с тоской проводила взглядом пирожное и понадеялась, что когда-нибудь тоже сможет есть их сколько хочет, не рискуя поправиться.

Леди Мортис, решив, что профессор с таким глупым хобби недостаточно привлекателен, вдруг заинтересовалась Марией Спиридоновной.

– А почему вы не делаете омолаживающих процедур? Я смотрю, у вас есть магия, хоть и запертая, и крылья есть, а значит, как только вы сможете ей пользоваться, продолжительность вашей жизни существенно увеличится. Вы еще сможете выйти замуж, а может, и не раз. – Она мечтательно улыбнулась. Ей было что вспомнить. Все же пережить пару мужей и прибрать к рукам их состояние было очень интересной задачей. Жаль, что этот вампир имеет кучу родни, стервозную маменьку и странное хобби, неподходящий кандидат.

Марья же на вопрос пожала плечами. Ее устраивал и возраст, и внешность, а замуж она вроде не планировала. Конечно, имелось предсказание, и глаза, и сердце в трепете, но до этого надо дожить как-то. Дойти до ведьмы хотя бы. Какие процедуры и зачем?

– Так нельзя! – Леди Кло не понимала, как можно не пичкать себя омолаживающими составами. – Пусть с эликсирами у вас там что-то было, но хоть духи привлекательности можно использовать? Пара капель – и, ничего не меняя в себе, вы интересны для окружающих мужчин на весь вечер! Ах, поклонники, танцы, презенты… – Она выудила из пространственного кармана розовую бутылочку с пробкой в виде сердечка из роз. – Вот возьмите, на память. Может пригодиться. Там почти полный флакон.

– Дорогая, это же концентрат. Тебе не жалко? – тихонько шепнула подруге драконица. – Его бы хватило еще, наверное, на полгода.

– У Гровера все равно на жасмин аллергия, – так же тихо ответила ей леди Кло и, покосившись на Марию Спиридоновну, добавила: – Запах этот уже вышел из моды, это прошлогодняя коллекция. А Мария дружит с Сериной и на хорошем счету у третьего советника.

Марья не хотела обидеть леди, вроде та отдавала флакончик с искренним желанием помочь, но прекрасно помнила, что не все зелья безвредны. Ситуацию спас Кронов. Он взял флакончик, повертел в руках, проверил идентификатором и подал Марье со словами:

– Эльфийские духи, для людей безопасны, запатентованное производство, флер привлекательности для дам на двенадцать часов.

Марья взяла флакончик, но все равно, опасаясь неожиданных сюрпризов, сама себе пообещала не открывать эту штуку во избежание последствий и сунула его в карман платья. А чтобы чем-то отвлечь леди, заговорила о гонках, которые должны были состояться после обеда. Лисовские, перед тем как улизнуть, обещали, что возьмут у Глена билеты на всю компанию.

– Я после обеда предпочитаю отдыхать. – Леди Кло сразу дала понять, что ни на какие плебейские гонки такие, как она, не ходят. – Послеполуденный отдых освежает цвет лица.

Марья улыбнулась про себя, прекрасно зная, что мадам будет азартно следить за гонками с балкона своего номера.

– А я схожу на новые процедуры, – с легким злорадством заявила леди Мортис. Ей чрезвычайно понравилось, как подруженька поменялась в лице при упоминании о новинке, и она добавила, добивая: – Тут появились эксклюзивные, очень дорогие золотые маски для лица. А для чешуи в драконьей ипостаси хозяйка обещала какой-то контраст температур. Говорят, чешуя эластичная становится и блестит.

«Похоже, Гертруда быстро ориентируется, наверное, гоблины в роду были, – удивилась Марья про себя, вспомнив любимую поговорку Саврасыча. – Главное – про "МММ" Лисовским не рассказывать».

Глава 8. Украли

Это гномы думали, что горы их территория, строили курорты, городишки, копали шахты и в ус не дули. Но в здешних местах жили не только эти деятельные бородачи. Одно небольшое, но очень гордое племя считало, что эти горы всегда принадлежали им. Старый вождь в огромной шапке из жучиного меха и с ожерельем из жучиных жвал любил, выйдя, погреться на солнышке и рассказать молодежи, что раньше и горы были выше, и блескушка на небе ярче. А большой бородатый тут на гора не жил и гора не копал. Достижения цивилизации этих товарищей обходили десятой дорогой, ибо они были маленьким, но очень гордым народцем. Гномы их недолюбливали, но терпели, не видя в них конкурентов. И хотя общение с ними проходило сложно, но торговать было весьма выгодно.

Обычно все проходило так. Какой-нибудь представитель доблестной гномьей расы шел себе по своим делам и вдруг получал тычок палкой сзади, или камень в затылок прилетал. Небольшой камешек, чтобы привлечь внимание. Бородач оглядывался, а там уже стоит делегация. Штук пять маленьких сухоньких человечков в шкурках и меховых колпаках.

– Большой борода, ты брать шкура! Нам давать еда! Брать травка и жижа черный и тоже еда давать!

Гном понимал, что вот он, контакт, и бежал со всех ног за едой. Шкуры жуков могли добыть и дети, они не особо ценились, а вот травы и каменная живица были редкостью и очень дорогими. Ходить за ними в горы и лазить по ущельям желающих среди гномов не было, и поэтому с горными карлами охотно устраивали обмен.

Но среди всякого народа найдется паршивая овца, не желающая жить по законам племени и стремящаяся к новому и неизведанному.

Вот такой персонаж сегодня вышел на склон горы из кустов и, радуясь безоблачному небу, погрозил пальцем яркому светилу.

– Большой блестящий штука опять дразнится. Высоко залезла. Я стать сильный, пойти на самый высокий гора, достать тебя и стать вождь! – Он гордо выпятил тощую грудь и поправил сползающую на лоб мохнатую шапку.

Все карлы носили меховые треугольные колпачки, очертаниями повторяющие силуэт горы, а у вождя была самая высокая шапка. Но наш герой осмелился сшить себе колпак еще больше. А чтобы соплеменники не побили, привесил к его кончику найденную на дороге пряжку – видимо, отвалилась с чьего-то башмака. Пряжка свисала с конца шапки над крючковатым носом и мельтешила перед глазами, но наш оригинал чрезвычайно гордился своей выдумкой. Пряжка местами блестела, а еще его колпак был больше всех, хоть этого никто не замечал. Соплеменники карлу не жаловали, считая странным. Он часто менял свой товар не на продукты, а на всякие бесполезные блестящие штуки. Зато никто лучше нашего оригинала не знал эти места и не добывал столько трав, шкур и живицы.

Вот так, стоя на небольшом уступе под кустиком, за которым находился его дом, горный карла размышлял, чем заняться в прекрасный и на удивление бесснежный летний день.

– Большой борода внизу бегает. Много разных больших бегает, куча. И не бородатые большие много ходят. – Он разглядывал с каменного уступа небольшой курортный поселок при отеле. Зрение у горных карл было на зависть даже эльфам. – Если туда ходить, добыть блестящих штук. Менять блестюшки и забрать. Когда борода так бегать, он кидать везде ценный вещь. Борода глупый, я умный, я взять и нести домой.

Решив, что суета внизу неспроста, маленький карла вытащил свою гордость – настоящие санки-повозку. На самом деле это был старый тазик, прибитый к сломанной лыже с привязанной к ней веревочкой. Лыжу прибили не совсем по центру, и тазик слегка кренился набок, но наш карла очень гордился своими санками. Племя таскало добычу в тюках из кожи или тряпок, а вождь, увидев «его прелесть», назвал слабаком.

– Мужчина сильный! – верещал вождь, грозя пальцем и тряся жиденькой бородой в три волосинки. – Добыча на спина таскать! Если спина не таскать – слабак! Только женщина спина не таскать!

Наш умник сразу понял, что вредный старикан ему завидует, это же можно носить много добычи. Поэтому не обращал внимания на косые взгляды соплеменников и жил на отшибе в найденной им каменной пещерке. Придав пещере уют жучиным мехом и украсив блестящими штуками, он мечтал встретить кого-нибудь, кто по достоинству оценит его старания.

– Ехать вниз. Хапать блестяшки. – И карла, взявшись за веревочку, стал по тропинке спускаться с горы к лесу у поселка. Тропинка виляла между больших камней, санки иногда заваливались на бок, пара тючков с травой и бурдючок с живицей выпадали в снег, но он поднимал их и шел дальше. Утро только началось, к обеду как раз можно успеть. Маленькому горному карле надо было не только спуститься с горы, но и пройти изрядный для такого существа кусок леса по звериной тропе. Идя знакомым маршрутом, он даже не представлял, чем обернется для него решение именно сегодня сходить в гномий поселок.

Курорт же, как и весь поселок, оживляло предвкушение состязаний. Гонки на лограх устраивали в начале лета, когда наметенные за зиму сугробы под солнцем подтаивали и сверху из-за ночных заморозков образовывался толстый крепкий наст. Потом, к середине лета, все дороги превращались в кашу и передвигаться можно было только на толкушах – висящих чуть выше уровня дороги платформах, которые двигались по прямой, а для поворота использовались шесты с нужной стороны. Очень похоже на земной сплав на плотах, только толкуши двигались и висели над дорогой за счет простеньких гномьих артефактов. Всяким новомодным магическим летунам тутошние гномы не доверяли, поэтому летунов было очень мало и только для приезжих, а местные пользовались толкушами и были вполне ими довольны. Сегодняшние гонки логров были фактически ежегодным местным праздником и открывали летний курортный сезон.

Постояльцы отеля разделились на две категории: одни считали подобную забаву ниже своего достоинства и нежились в горячих источниках и лавовых ваннах, а другие искренне радовались развлечению, предвкушая занимательное зрелище и мини-ярмарку, которая стихийно образовывалась во время гонок.

День обещал быть прекрасным, гонки интересными, и местный народ суетился, надеясь, что все это вместе принесет еще и неплохую прибыль.

Феи, наблюдая в окошко номера за всеми этими суетливо-радостными приготовлениями, наоборот, были недовольны. На гонки им идти не хотелось. Это же опять придется тратить магию, чтобы замаскироваться в пожилую даму. А лететь на своих крылышках было холодно, все-таки феи были теплолюбивые создания. Когда они становились крошечными, маскировочные платья и шубки делали их в глазах окружающих пестрыми летающими насекомыми. Каждый принимал их за что-то знакомое и внимания не обращал. Но одежда имела и недостатки. Помимо жуткого вида, который так раздражал Гортензию, она совсем не защищала нежные крылышки фей от погодных катаклизмов. Ладно бы просто лететь, но на гонках надо было находиться снаружи достаточно долго, чтобы наблюдать. В отличие от Марьиных подопечных, у них не было знакомых, в шубу которых они могли бы спрятаться. Атмосфера праздника была им непонятна и создавала неудобства для слежки за Марией Спиридоновной, которая, как они знали, на гонки точно собиралась.

– Нет, Виола, мы туда не пойдем. Торчать там нелепо одетой теткой на ветру, в сугробе, среди толпы бородатых орущих коротышек – это выше моих сил! – Гортензия, как всегда, довольно резко высказала свое мнение, тыкая пальцем на площадь за окном. – Думаю, можно и с балкона посмотреть на все это. Площадь видна хорошо, помосты для болельщиков с билетами тоже просматриваются. Кстати, у нас нет билетов, так что даже если мы пойдем на эти гонки, то на помост не попадем! Значит, придется искать в толпе народа место для наблюдения. – Она развернулась к напарнице и постучала кончиком ногтя по стеклу. – Там будут болельщики, торговцы, зеваки, покупатели, и все они будут толкаться и двигаться. Не думаю, что вести наблюдение в таких условиях – хорошая идея.

Виола, которая стояла, прислонившись плечом к оконной раме, в этот раз была согласна с Гортензией. Она пыталась что-то придумать, но, кроме того, что из их номера тоже не самый лучший обзор, ей ничего в голову не приходило.

– С нашего балкона помосты видно, но уследим ли мы отсюда за самой Марьей, особенно если соберется столько народу? – Она разглядывала гномов, собирающих временные прилавки вдоль трассы и у кромки леса.

– Там наверху, – Гортензия ткнула пальцем в потолок, обозначая направление, – есть номер под самой крышей, весь этаж занимает. Я тут полетала с утра, чтобы узнать обстановку, и представь, там на балконе стоит магический дальновизор! – Она усмехнулась. – Неужели у гномов есть астрономы? Или, может, какие-нибудь влюбленные сняли такой номер, чтобы романтично провести время и заодно понаблюдать за звездами?

– Предлагаешь одолжить у них прибор на время гонок? – проследив взглядом за жестом напарницы, удивилась Виола. Она даже открыла балконную дверь и выглянула посмотреть. Увиденное больше напоминало закрытую террасу и находилось на самом верху отеля. С их балкончика она разглядела даже краешек трубы дальновизора. Виола обернулась к Гортензии, которая так и не ответила на вопрос.

Крылатая брюнетка уже успела удобно устроиться в кресле рядом с журнальным столиком, на который она поставила себе чашку чая и большую тарелку со свежей выпечкой, заказанной феями в номер. Виола тоже налила себе чая и села в соседнее кресло. Она надеялась, что Гортензии пришла в голову идея, которая решит их проблемы самым удобным способом, и обожающая комфорт брюнетка ее ожидания оправдала.

– Кто бы там ни жил, наверняка он пойдет на гонки или будет еще как-нибудь развлекаться, ведь приезжают на курорт не для того, чтобы сидеть в номере, – высказала наконец Гортензия итог своих умозаключений. – Мы можем понаблюдать за всем с того балкона, спокойно там расположившись со всеми удобствами. Все будет видно до мельчайших подробностей, а нас самих никто не заметит.

– Мы вломимся в чужой номер? – Виола задумчиво нахмурилась. В принципе она не считала это чем-то предосудительным, но не терпела ненужного риска.

– Это абсолютно лишнее. – Гортензия, видимо, уже все продумала и, откинувшись в кресле, отщипывала от булочки кусочки. – Просто перелетим со своего балкона на тот. И вернемся так же. В конце концов, мы феи, кто нас распознает в этой маскировке от королевы? – Она потрясла ненавистный ей пестрый балахон. – Никто и не заметит пары бабочек на фоне гостиницы.

Виола, отпивая чай, была вынуждена с ней согласиться. Конечно, бабочки здесь водятся, хоть в эту пору они еще не летают, да и правда – кто на такое обратит внимание? Это гораздо лучше, чем торчать на улице под видом пожилой магички, расходуя магию. Феи составили себе прекрасный план.

А в домике, где расположились постояльцы из академии, Мария Спиридоновна уговаривала своих крылатых малюток составить ей компанию. Но Ниле, потягиваясь в пушистом мехе подушки, заявила, что им все равно ничего не будет видно в воротнике или под Марьиной шалью, а высовываться даже на легкий морозец у фейки не было желания.

– Я бы посмотрел, – вздохнул Эм, – но магию, как в академии, нам тут применять нельзя. Мы пока не закончили обучение и можем нечаянно навредить окружающим. А чужой теплый купол на нас не работает. Так что мы тут останемся.

Марья про себя решила непременно озаботиться вопросом обогрева фей на улице. Как так? Все время проводить в чьей-то шубе и ничего не увидеть, путешествуя по таким разным и интересным местам. В академии они так веселились в зимний праздник вместе со всеми, что Мария Спиридоновна понятия не имела, что это невозможно где-то еще.

«Надеюсь, Азалия не отмахнется от того, чтобы сотворить пару крошечных тулупчиков с защитой для крыльев или еще какие-нибудь вещички», – думала она, повязывая малиновую шаль.

Так что Ниле с Эмом удобно устроились рядом с целой вазой конфет и одолженной у профессора Кронова сферой. Фейки не собирались скучать, а решили «обзвонить» всех друзей-приятелей и, узнав, как у них дела, поделиться своими новостями. К тому же они не сомневались, что о гонках еще как минимум неделю будут без умолку трещать Лисовские. А значит, они все узнают во всех подробностях.

Покидая домик, Кронов в своем элегантном пальто, Пыжик в куртке на меху и Мария Спиридоновна в шубке и малиновой шали собирались направиться к площадке перед гостиницей, где их должны были ждать Лисовские с билетами. Едва выйдя на крыльцо и вдохнув свежий, слегка морозный воздух, Марья ощутила праздничное настроение. По площади уже сновали лоточницы с сувенирами и сдобой, пахло свежеструганным деревом от сооружаемых настилов и торговых лавочек, запахи выпечки и жареного мяса тоже витали в воздухе. Небо цвета лазури вместе с зеленью хвойного леса и белым снежком, приятно поскрипывающим при ходьбе, радовало глаз.

– Как на Земле в Масленицу, весело будет, – улыбаясь, поделилась она ощущениями с сопровождающими ее мужчинами.

– У нас в гарнизоне тоже праздники устраивали, гуляния всякие. Был бы повод, а народ разгуляется так что ух! – согласился с ней Петр Семенович.

Кронов, заметив сигналящих им Лисовских, обратил на них внимание своих спутников.

– Вон наши парни. Машут руками, как будто взлететь собрались, – кивнул он в сторону братьев. – Наверное, не терпится отдать нам билеты и обежать тут всю округу в поисках развлечений до начала заезда.

И никто из присутствующих в этот момент на площади, как и ожидалось, не заметил двух крошечных бабочек, перелетевших с балкона на террасу верхнего этажа. Прошмыгнув в форточку с выставленным дальновизором, бабочки стали феями.

Террасу уже слегка нагрело солнышко, но теплолюбивые дамы все равно поплотнее запахнули свои длинные шубы.

– Тут хоть ветра нет, – Гортензия осмотрелась вокруг, – и видно все прекрасно. Согласись, что моя идея была гениальна. – Она подошла к дальновизору и стала осматривать через него собирающийся на площади народ.

Виола, задумчиво облокотившись на ограждение и через стекла террасы разглядывая происходящее внизу, пожала плечами.

– Если до конца гонок не вернутся хозяева номера, то, пожалуй, я это признаю! – И, первой заметив нужную им компанию, указала на нее напарнице. – Кажется, вон они, – заметила она фигуры, выделяющиеся среди гномов. – Два высоких мужчины, Марья и пара тощих парней.

Гортензия, настроив дальновизор в нужную сторону, захихикала.

– Точно они. Этот круглый бочонок в малиновой накидушке мы бы и так не проглядели. Могли и из своего номера понаблюдать, – не преминула съязвить она про Марию Спиридоновну.

– Ну не скажи. – Виола разглядывала собирающийся народ. – В такой толпе она могла и затеряться. Вон гномки с лотками пошли, смотри, как одеты. Салатовый, оранжевый, голубой, желтый, розовый. Там скоро такая клумба будет, что потеряли бы точно.

Две феи с таким жаром обсуждали наряды гномьих торговок и затеряется ли среди них Мария Спиридоновна, что, услышав звук открывающейся двери в номере, не сразу сообразили, что происходит, и сначала испуганно замерли. А потом, поняв, что их могут увидеть из номера в выходящее на террасу окно, превратились в бабочек.

Они замерли на дальновизоре в надежде, что постояльцы вот-вот уйдут, но их мечтам не суждено было сбыться. На террасу вышла леди Кло в своей невыносимо розовой блестящей шубе. Наша дама как раз раздумывала, не прикупить ли еще одну такую – летнюю, расцветки «увядшая мята». Феи, сообразив, что не одним им пришла мысль посмотреть на гонки с террасы, решили незаметно ретироваться. Но, взлетев, попались на глаза подошедшей к дальновизору леди. Вот тут-то магия маскировки фей и дала осечку. Размышления о шубе и вид насекомых с крыльями сложились у леди Кло в голове только в один образ. Вопль демонессы потряс гостиницу до основания.

– Моль! Гномья моль! – Дама с ловкостью выхватывающего пистолет ковбоя выудила из пространственного кармана первый попавшийся флакон с распылителем и щедро опрыскала им офигевших от произошедшего фей. На их счастье, там был всего лишь освежитель дыхания после еды, но, пытаясь увернуться от струи, феи вместо того, чтобы метнуться к форточке и упорхнуть, залетели в номер леди.

– Эти твари сожрут мои шубы, мои вещи! – Демонесса кинулась за ними в комнату, но не заметила притаившихся за диваном фей и выбежала в коридор. Там она с паническими воплями понеслась искать хозяйку, чтобы потребовать немедленной дезинсекции помещения.

Две испуганные, ошалевшие от запаха и громких воплей феи, которых чуть не поймали, зигзагами вылетели на террасу и, спешно выбравшись через форточку, унеслись к себе. В безопасности номера раздражение Гортензии выплеснулось в беготне по комнате и потоке ругательств.

– Дура в розовых стразах, тупая курица без мозгов! Чтоб все твои шмотки по швам треснули! – Гортензия расстегнула и сбросила шубу. – Чтоб у тебя все драгоценности фальшивыми стали и все волосы на башке повылезли. – Она на секунду замерла и злобно выпалила напоследок: – Да чтоб омолаживающий эликсир на тебя в обратную сторону подействовал!

Виола же упала в кресло и наблюдала за всем этим, понимая, что эмоциональной фее надо выговориться. Когда накал страстей чуть-чуть утих, она напомнила напарнице об оставленной без присмотра Марии Спиридоновне:

– Ты же понимаешь, что нашу задачу следить за ней никто не отменял? – Она посмотрела в сторону окна. – И как бы мне этого ни хотелось, но остаться в номере мы не можем. Надо идти на гонки. – Блондинка хорошо умела держать себя в руках. Хотя если бы была возможность создать леди Кло парочку неприятностей, то она бы с удовольствием ей это устроила.

– Опять становиться старой мымрой в дурацкой одежде! – снова психанула Гортензия. – Из-за одной дуры, хватающей неизвестные артефакты, нам надо тащиться куда ни попадя и следить, – она уперла руки в боки, – а из-за другой мы не можем делать это с удобствами!

Фее было все равно, что Марья поехала сюда по их же совету и следят они потому, что камень нужен им самим. И именно они к вломились к леди Кло, а не наоборот!

– Мне это тоже не доставляет удовольствия, но мы не можем ослушаться королеву. – Виола встала с кресла и подошла к напарнице. – Надо, чтобы Мария Спиридоновна добралась до ледяной ведьмы, и желательно побыстрее. Поэтому пошли наблюдать. – Фея привычным жестом поправила волосы и добавила: – Как бы она там куда не делась.

– Можно подумать! – фыркнула Гортензия, застегивая шубу, которую до этого швырнула на пол. – Что там может произойти? Рядом с ней вечно крутится кучка прихлебателей, выделенных драконицей.

– Она пока еще человек, а они довольно слабые, особенно в пожилом возрасте, – пренебрежительно махнула рукой Виола. – Может что-нибудь сломать, поскользнувшись, или заболеть. А это задержка, и нам она совершенно ни к чему, – напомнила она.

– Да уж, если из-за нее мы тут проторчим еще больше, то я с ума сойду. Пошли уже! – Гортензия направилась на выход. К дверям номера подошла уже пожилая магичка в темной шубе, недовольно глянула на себя в зеркало и, взяв на полочке у двери первую попавшуюся газету, вышла из гостиницы.

Праздничное оживление на площади было в самом разгаре, и феи с трудом пробирались между лотками, прилавками и ждущими начала гонок болельщиками. Наконец, найдя Марию Спиридоновну в компании Кронова на одном из помостов, которые были специально построены своеобразной лесенкой, чтобы смотреть на зрелище, фальшивая магичка затаилась сбоку от входа на него. Там можно было следить и за Марьей, и за всеми, кто поднимается и спускается с него согласно приобретенным билетам. Основную массу болельщиков, конечно, составляли гномы, но на помосты заходили и представители других рас, приехавшие отдыхать или по торговым делам.

Мария Спиридоновна, вертя головой во все стороны, чувствовала себя маленькой девочкой в парке аттракционов. Она то разглядывала ходящих в загоне недалеко от места старта логров, то смотрела на суетящихся у этих загонов гномов, перебирающих какие-то ремни и металлические пряжки. Там же были Глен и Пыжик. Петр Семенович, не выдержав, убежал туда вместе с Лисовскими, и сейчас они с Гленом что-то прикручивали к ремешкам, а рядом, воткнутая в снег, стояла широкая лыжа, очень похожая на земной сноуборд. В такой толпе у Марьи появилось ощущение, что за ней кто-то наблюдает, но потом она решила, что это близнецы находят их взглядом или Пыжик, отвлекаясь от работы, посматривает в их сторону. Да и вообще столько народа вокруг, все всех разглядывают, а уж их с Кроновым – в первую очередь. Занимающие соседние места гномы с интересом посматривали на разрумянившуюся женщину, а их жены окидывали любопытным взглядом Марьин наряд. Двуипостасные принюхивались к незнакомцам, а кто-то даже, проходя мимо, желал хорошего дня. Лисовские носились туда-сюда. Успевали, хаотично размахивая руками, объяснить правила, принести им с Кроновым по пакету с крошечными хрустящими крендельками, потом, сбегав на разведку, рассказывали, где и что продают и по каким ценам, а затем опять мчались к загону с лограми – узнавать, есть ли тут тотализатор.

Правила были, как и во всех гонках, простыми: победит тот, кто приедет первым. Но гонщикам разрешалось срезать на трассе, чему Марья очень удивилась.

– Ну это же просто, – объяснил ей Ален, кидая несколько крендельков из своего пакета откуда-то пробравшейся на помост белочке. Вообще, среди снующей толпы то здесь, то там мелькала разная некрупная лесная живность. Зверьки абсолютно не боялись окружающих и ловко лавировали среди множества ног, надеясь поживиться. – Срезать можно только по лесу, а там никто не знает, что может выйти. И снег может оказаться рыхлым и не удержать, и бурелом или упавшие деревья могут попасться, и логры могут на каких-нибудь животных среагировать. Вот и выйдет, что попытка сократить путь растянет его вдвое.

Марья посмотрела на Кронова, который до начала гонок почти не отвлекался от своего любимого занятия, чтения, и задумалась.

– Генрих Викторианович, наверное, раз здесь ярмарка, то и сувениры продают? – Она махнула рукой в сторону многочисленных лавочек. – Лисовские в основном пока только про еду рассказывали и про сувениры на тему гонок. А что-то интересное тут можно встретить?

– Смотря что считать интересным, – оторвался от книги профессор. – Например, тут точно продают шахтерский инструмент, но он вряд ли вам нужен. Советую приглядеться к изделиям местных каменщиков, у них бывают очень занятные вещицы. – Кронов снова принялся за чтение.

А Мария Спиридоновна опять стала смотреть по сторонам, ей снова показалось, что за ней наблюдают. Но в такой солнечный и праздничный день почему-то думалось только о хорошем, она выкинула все неприятности из головы и считала, что все у них получится.

«Вдруг ледяная ведьма окажется хорошей женщиной? – размышляла Марья. – Если ей все честно объяснить, она, может, и помочь согласится».

После вкусных солоноватых крендельков ей хотелось пить, и она уже опять хотела отвлечь от книги Кронова.

Впрочем, проблема с напитками, похоже, уже была решена. Опять прибежали Лисовские и выдали им по забавному бурдючку с морсом.

– Где вы раздобыли такую прелесть? – Мария Спиридоновна покрутила в руках изделие местных умельцев. Кожаный бурдючок с длинным горлышком-трубочкой из полированного дерева Марье понравился.

– Это даже может сойти за сувенир! И морс такой вкусный, кисло-сладкий. Из чего он? – с любопытством уточнила она у Лисовских.

– Там разные местные ягоды и несколько видов трав, это надо у торговок спрашивать, – ответил ей Ален, садясь рядом. – Вон там в таверне варят, – махнул он рукой в сторону леса, где за полоской кустов виднелись крыши поселка, и о чем-то задумался.

А Люк, наоборот, эмоционально делился впечатлениями, то садясь, то вскакивая.

– Там такая упряжь у логров сложная! О-го-го! И Петр Семенович Глену подсказал, как ремешки перетянуть и крепления у лыжи переделать, чтобы лучше было. – Парень аж захлебывался сведениями.

– А разве Петр Семенович что-то в этом понимает? – удивилась Мария Спиридоновна неизвестным ей талантам коменданта бытовичек.

– Без понятия, – отмахнулся Люк, – но Глен его слушал, и они там что-то делали. Значит, в чем-то разбирается. – И, опять подскочив и замахав руками в попытке передать увиденное, продолжил: – А баланс там на лыже такой сложный, и к лограм она не крепится, только в руках держат. А вот тотализатора нет, – вдруг сник парень в конце рассказа. – Гномы сказали, торговля хорошо, а вот азарт гонок с деньгами связывать плохо. Сказали, весь праздник пропадет, если о деньгах думать будут.

Тут Марья не могла с ними не согласиться, для честной продажи товаров праздник и правда хороший повод. Все будут довольны – и продавцы, и покупатели. А вот победители и проигравшие – совсем другая история. Там будет и злорадство, и зависть, и обида, праздник точно исчезнет.

Люк еще начал спрашивать у Кронова совета, что бы тут такого купить, что можно с выгодой потом продать, вернувшись в академию.

– Думаю, что самым ценным может быть только карточка Глена Логрогона с автографом, да и то не в академии, а в вашем родном поселке, – хитро ухмыльнулся вампир. – На остальное, парни, у вас вряд ли хватит денег.

– А жучиный мех тут можно купить или его не продают? Я вот думаю, Азалия сможет что-нибудь красивое из него сделать, – тоже решила расспросить Кронова и поделиться своими раздумьями Марья. – А вот что взять Ферре и Саре с Манефой, я пока не придумала.

Профессор одобрил покупку жучиного меха для Азалии и посоветовал посмотреть для Ферры браслеты-наручи с ножнами.

– Тут их делают в интересной технике из металла, камня и дерева, – рассказывал Кронов. – Для местных материалы доступные, и поэтому дорого не запросят. Еще торгуйтесь обязательно, а то обидятся, – предупредил он. – А Манефе и Саре надо не тут покупать, вот к этим охламонам заедем по дороге и, думаю, найдем чего полезного.

Упомянутые охламоны между тем, отойдя на край помоста, подальше ото всех, шушукались в сторонке на очень серьезную тему.

– Я же тебе говорил, она точно следит, я ее еще в поезде заметил, – шептал Ален Люку.

– Думаешь, за Кроновым наблюдает? – сомневался тот. – Она вроде старая, зачем ей наш профессор?

– А за кем? Не за Марией Спиридоновной же ей подглядывать? – втолковывал брату Ален. – Ты у нее газету видел? Я специально заглянул незаметно, а там статья про Кронова! Типа знатный жених на север приехал. Эта тетка – точно чья-то мамаша, и она за ним следит!

– Значит, нам надо ее от профессора отвлечь, чтобы отстала, – тут же решил Люк, покосившись на пожилую даму с газетой, стоящую почти у входа на их помост.

Дама в это время косилась из-за газеты на временную трибуну, с неудовольствием отмечая все прибывающих туда зрителей. Фей радовало, что малиновая шаль Марьи выделялась на общем фоне и наблюдать за ней было не так уж сложно. Да и высокого роста мужчина рядом с ней, в пальто и гладко выбритый, тоже заметно выделялся среди бородатых гномов.

На придумывание пакости парням хватило буквально пары минут. Тем более что как раз в этот момент объявили старт гонки. Болельщики взревели, гномы азартно повскакивали с мест, чтобы лучше видеть. Мария Спиридоновна во все глаза смотрела на рванувших со старта участников. Большие, но приземистые и гибкие звери на коротких лапах, казалось, скользили по накатанной трассе как по маслу, а гонщики, стоя на своих досках и держа в руках ремни управления, неслись за ними, проявляя чудеса ловкости и баланса. Казалось, только был дан старт, а серые, бежевые, коричневые и черные молнии уже исчезли в лесу среди деревьев. Болельщики вокруг шумно начали обсуждать начало заезда, спорили о тактике своих любимцев и их шансах на победу. То тут, то там, собираясь в кучки, азартные бородачи до хрипоты спорили и махали руками в сторону трассы, отстаивая свою точку зрения. А торговцы всякой снедью, воспользовавшись ситуацией, забегали между ними, предлагая свои аппетитные изделия.

К помосту, где находилась Марья, среди прочих поспешила дородная гномка с лотком, пробираясь между собравшимся на гонки народом. На лотке горой возвышались пончики, а гномка голосила, предлагая товар:

– Сдобные пончики, сахарные, с пылу с жару!

Было видно, что маслянистая сдоба только недавно покинула сковороду и была обильно посыпана сахарной пудрой.

Вот ее-то ушлые близнецы и решили выбрать для мести «поклоннице». Ален, свесившись с края помоста, делал вид, что занят подкармливанием белок. Люк, убедившись, что торговка приближается как раз со стороны стоящей наблюдательницы и точно будет проходить рядом с ней, сбежал вниз.

Гномка торопливо шла к помосту, спеша опередить конкурентов и надеясь, что ее ароматной сдобой заинтересуются болельщики. Люк проскочил мимо пожилой дамы и пристроился за спиной несущей пончики торговки. Ален, следивший сверху за маневрами брата, рассчитав момент, незаметно кинул несколько крендельков практически под ноги гномке. Стайка белок запрыгала за угощением. К зверькам, снующим в округе, гномы привыкли. Однако, неся полный поднос товара, торговка не ожидала, что ей под ноги кто-то кинется. Споткнувшись, она пыталась не упасть и вдобавок удержать рассыпающееся добро на подносе. Идущий сзади Люк, делая вид, что старается помочь, не дал женщине растянуться на земле, но слегка подбил лоток снизу. И большая часть жирных, сахарных пончиков липким дождем посыпалась на пожилую даму в шубе, так некстати стоящую рядом. Вся шуба псевдомагички оказалась покрыта сальными пятнами, а сахарная пудра, прилипнув сверху, добавила грязи.

Когда на нее посыпались жирные, пахнущие маслом теплые кругляшки, пожилая дама попыталась отшатнуться и подняла такой визг, что народ даже с соседних помостов заозирался.

– Ты! Криволапая дура! Если не можешь передвигаться нормально на своих толстых ногах, то и нечего тут шастать! – Все, что феи не любили в гномьей расе, тут же выплеснулось на торговку. – Сама жрет столько жира и сахара и другим тащит, чтобы раскормить. – Представляя, как их внешность сейчас выглядит в глазах окружающих, замаскированные феи даже не задумывались, как те же окружающие могут отреагировать на их слова.

– Что?! – Гномка, которая готова была извиниться за нелепую случайность, машинально, даже как-то не задумываясь, сунула свой лоток первому попавшемуся – им оказался опешивший от такого счастья Люк – и, подбоченившись, не осталась в долгу.

– Ах ты, тощая фря! Притащилась тут незваная и еще вякает! Да у меня лучшие пончики в округе, а моя фигура – гномий эталон! – Она распахнула шубейку, и гномы, наблюдавшие с высоты помоста, одобрительно взревели. У их расы крепкая крутобедрая фигура считалась красивой, а уж верхние далеко за сто красотки продавщицы удостоились отдельных поощрительных возгласов.

– Толстая коротышка! – взвизгнула фея, и это было явно зря. Не любили гномы, когда им тыкали их низкорослостью.

Под громовой хохот и вопли радующихся зрелищу зевак торговка стала надвигаться на фей, вознамериваясь, видимо, повыдирать у мерзкой магички ее седые патлы. Но та кинулась наутек, пытаясь затеряться в толпе.