Страница 1 из 2
Солнце палило просто нещадно, конь подо мной тоже страдал от жары и жажды. Утешало, что за поворотом будет сход к реке, там можно будет и воды попить и искупаться. А там и до имения рукой подать, интересно они уже знают, о "милости" короля, что отправил меня отдыхать в родные края. И как там интересно моя "воспитанница"? Официально, она приемная дочь моего погибшего друга и его жены, но вот только у нее есть тайна рождения которую, я обещал сохранить.
Дорога завернула, и я увидел знакомые с детства места. Здесь я мальчишкой купался и поил жеребят вместе с конюхом. Подойдя ближе, спешился и слегка шлепнул коня по крупу. Он сразу направился к реке.
Наслаждаясь природой и лесом, медленно пошел к реке. Заметив, что Черныш стоит на берегу и не заходит в воду, сильно удивился. Ускорив шаг, прошел несколько метров и замер на месте. Из реки сверкая на солнце капельками воды, вышла молодая девушка, она была полностью обнаженной. Красивая полная грудь, тонкая талия и округлые бедра. Она была прекрасна.
Возбуждение горячей волной прокатилось по телу. Сразу захотелось подойти к девушке, уложить её на мягкий ковер из травы, раздвинуть эти молочные бедра и войти на полную длину, а затем хорошенечко ее отлюбить. Так, чтобы она кричала и стонала на всю округу от удовольствия.
Но с этими мыслями пришло осознание, что девушка может быть мужней женой или дочкой аристократа. Новые неприятности мне совершенно не к чему, особенно когда король одарил своей "милостью" и отправил в отпуск.
Надо с начало выяснить, кто эта девушка, если крестьянка, то здесь проблем не будет, сразу получит должность моей личной горничной.
А она, тем временем заметив Черныша, ласково ему улыбнулась и погладила по морде. А затем принялась нервно оглядываться, хорошо, что мне мозгов хватило спрятаться в лесу, иначе бы заметила. Убедившись, что хозяина лошади нет рядом, девушка снова спустилась к воде и через некоторое время вышла уже полностью одетая. Простенькое летнее платье меня не обмануло, то, как она двигалась, говорило о том, что она аристократка. Наверно, какая-нибудь дочка соседей приехала на каникулы. Только не помню, у кого именно были такие взрослые дочери. Девушка скрылась в пролеске, подождав для верности, несколько минут, вышел из укрытия. Черныш щипал травку возле реки, устало помахивая, хвостом.
Если изначально я собирался искупаться в реке, отдохнуть то теперь, я как можно скорее хотел добраться до дома и найти прекрасную незнакомку.
Оседлав Черныша, поскакал в свое имение. Там меня ждал горячий обед, холодный квас и жаркая баня. Может и девицу, какую смогу взять с собой, чтобы расслабится. Дом, милый дом. Все мне здесь знакомо с детства. Сколько же я здесь не был, года три точно, а может и больше. Стоило только въехать во двор, как мне навстречу выбежала челядь. Несколько совсем молодых девчонок, парочка молодых девушек и парней. Конюх взял Черныша под уздцы и помог мне спешиться.
– Приветствую тебя господин! Давненько же тебя не было! – заключил он меня в объятия.
– Согласен! Столичная жизнь она такая, быстротечная, – ответил с улыбкой.
– Пойдем тогда в дом, мы и стол уже накрыли и баньку затопили, – потянул он меня в дом.
– Ах, явился негодник! Забыл свой дом и свою старую няньку! – воскликнула пожилая женщина, как только я вошел в дом, затем крепко обняла меня.
Все вокруг меня суетились, предлагали наперебой, то сесть за стол, переодеться и освежиться сначала. Конечно, я выбрал переодеться и освежиться с дороги, заодно выведать последние новости и расспросить о девушке, что я повстречал у реки.
– А где же моя воспитанница? – спросил, оглядываясь вокруг, но молодую леди примерно двадцати лет, не увидел.
Нянюшка как-то сразу переменилась в лице и, опустив глаза, что-то пробормотала о том, что она гуляет и скоро придет.
– Рада вашему приезду дядюшка! – произнес вдруг прекрасный и чистый голос.
Повернув голову, замер с открытым ртом, напротив меня в лучах солнца стояла Катарина моя "воспитанница" и та самая девушка, что всего час назад я повстречал у реки.
– Здравствуй Катрина! Ты так сильно изменилась с последней нашей встречи, – произнес я. Кажется, угловатый подросток превратился в прекрасную девушку, которую я безумно хочу.
–Здравствуй дядюшка, – произнесла она тихим и нежным голосом, а затем украдкой взглянула на меня из-под ресниц.
– Как ты тут поживаешь? Хорошо учишься? Я выделял деньги на образование, чтобы ты получила достойное.
– Да, спасибо большое! Я эти годы не нуждалась, и учителя были хорошими, сейчас один из них уехал, мы собираемся изучать анатомию человека, слегка покраснела она при этих словах.
– Ой, да, что мы в дверях то стоим, проходите в столовую, сейчас быстро все накроем. Ты к нам надолго пожаловал? – спросил как бы невзначай управляющий.
Понятно, разбаловались без меня тут.
– Какое «к столу», сначала пусть ополоснется от дорожной пыли! – возмутилась моя нянюшка.
С ней я был полностью согласен. Проходя к себе в комнату, заметил приоткрытую дверь и не удержался, заглянул. Вроде обычная девичья комната, вот только картин слишком много, интересно кто их нарисовал?
– Дядюшка? – раздалось удивленное от двери.
– Зови меня Максимильян или Макс, у нас разница в пятнадцать лет, а не в пятьдесят. Кто это нарисовал? – кивнул на картины.
– Тебе нравится? – спросила девушка с затаенной надеждой.
– Да, вполне даже очень хорошо. Нарисуешь, что нибудь лично для меня? – Эти ведь картины ты нарисовала, как я понимаю?
– Да, я. А можно ваш портрет нарисовать?
– Конечно. Ближе к вечеру нормально будет? В саду, например, заодно и поговорим. О том, как тебе живется здесь, – и постарался мило улыбнулся, еще не хватало, чтобы девушка испугалась.
Быстро ополоснувшись, надев чистую рубашку и штаны, спустился в столовую, где меня уже все ждали, включая Катарину. Оказывается, семейные посиделки могут быть настоящим испытанием, особенно когда хрупкое создание вызывает настоящий огонь желания.
Сочная, полная грудь, которая плавно вздымается в облегающем лифе платья. Аппетитные бедра, которые сейчас скрыты под юбкой, но я-то знаю какие они красивые и так и зовущие их раздвинуть. Губы… полные, так и просят о поцелуе. И эти прекрасные карие глазки,… которые смотрят на меня изучающим взором думая, что я не замечаю. А я все вижу, и особенно чувствую, как член стремится проделать дырку в штанах, меня буквально рвет от желания.
Мысленно выругался, давая себе мысленный подзатыльник, она моя подопечная и я не посмею. У меня просто слишком давно не было женщины, надо будет написать Шарлоте, она быстро поправит ситуацию, наверно. Но, как же тяжело бороться со своими желаниями, если так и тянется к ней, так хочется коснуться ее, впиться губами в этот чувственный рот, придавить всем телом к кровати…
О чем я думаю! Снова отвесил себе подзатыльник, мысленный. Она моя… подопечная и я несу ответственность за нее перед другом и вообще… С удовольствием стянуть с нее это платье, чтобы вновь посмотреть на нее, сжать эти тугие бедра, смять тугую попку…
– Максимилиан! – выдернул из размышлений голос нянюшки. – В каких облаках ты летаешь? Я предложила Катарине сыграть нам, и спеть. У нее чудесный голос, – произнесла женщина с улыбкой. Будь добр, проводи Катарину до клавесина.
– Пойдем, – сказал я, едва справляясь с ураганом чувств, что захватил меня изнутри.
– Хорошо… – покорно согласилась девушка. Такая милая, сладкая, желанная.
Она еще и выглядит как ангел. Маленький, сладкий темноволосый ангел, который еще не знает, что демон – искуситель в моем лице, уже положил на нее глаз и безраздельно доверяет мне.
А что я?
Собрав волю в кулак, пытаюсь даже не дышать, чтобы не поддаться искушению и не завести девушку в темный уголок и там… будет бушевать только страсть. Хриплые стоны удовольствия, и ангел в объятиях демона.
Предоставив девушке свой локоть, провел ее к клавесину. В том, что она чудесно поет, даже не сомневался. Но реальность превзошла все мои ожидания. Чистый голос под плавную музыку пел песню о любви к родине, своему чудесному краю, о том, как ветер колышет деревьев и заплетает конскую гриву. О любви мужчины к женщине, которая может одолеть все преграды на пути к счастью.
Сыграв последний аккорд, девушка плавно опустила руки к себе на колени и с робкой какой-то надеждой посмотрела на меня.
– Это было просто потрясающе! У меня просто нет слов, ты не только прекрасно рисуешь, но еще и чудесно поешь.
– Спасибо! Я очень рада, что тебе понравилось! – посмотрела она на меня взглядом полной благодарности и радости.
– Катарина у нас молодец. Кстати ты не показывала еще Максимилиану свой прекрасный сад? – спросила нянюшка, посмотрев на девушку.
– Нет еще, не было возможности.
– Хочешь посмотреть, на мой розарий я его сама вырастила с помощью природной магии.
– Смотрю, у тебя много скрытых талантов оказывается.
– Если бы ты чаще приезжал в родовое имение, и навещал Катарину в пансионе то все это бы знал, а не оставлял бы мои письма без ответа, – добавила она осуждающе.
– Ах, нянюшка ты же прекрасно знаешь, что все письма отправляются в городской дом, а меня там давно не было. Шла война, и там были только слуги и дворецкий. Единственное, что я смог это послать несколько писем и отослать вас с Катариной в пансион, как только я узнал, что войска уже на подступах к столице. Солдаты любой армии мужчины, а молодая девушка одна без защиты лакомый кусочек.
– А я подумала, что ты хочешь избавиться от меня, дать образование и быстро выдать замуж, – тихо произнесла Катарина.
– А у тебя уже есть кто-то на примете? – спросил настороженно.
– За ней ухаживает граф Ростов, молодой человек вернулся с войны в чине офицера.
– Но мне он совершенно не нравится, точнее я не хочу за него замуж, он мне больше как друг детства, а не любимый.
– Очень хорошо, не волнуйся замуж пойдешь только когда влюбишься по-настоящему. Конечно, как опекун я оставляю за собой право отказать, если вдруг это окажется плохой человек или охотник за преданным.
– А у меня есть преданное?! – спросила девушка удивленно.
– У каждой аристократки есть преданное, – ответил уклончиво.
Мне вдруг стало страшно, что она потребует свое преданное и наследство родителей и уедет из родового поместья, например в столицу ведь там тоже у нее есть дом, который сейчас содержится на деньги из ее трастового фонда.
– Так, что мы идем в сад? – постарался перевести тему.
– Конечно, пойдем. Там столько красивых цветов я вырастила. Заодно выберем место, где я смогу написать твой портрет, – произнесла Катарина с нежной улыбкой.
Предложив своей воспитаннице, локоть тут же пожалел об этом, от нее исходили волны прекрасного аромата и странной энергии. Силой воли умерил свое желание и, стараясь сохранять на лице отстраненно – заинтересованное выражение, кивая и восхищаясь в нужных местах.
Я мог собой гордиться, Катарина осталась довольна прогулкой по саду, а я местом для написания портрета. После обеда, когда солнце перестало уже так печь, девушка робко постучалась ко мне в кабинет. И попросила следовать за ней в сад. Она уже все приготовила и ждет только меня. И снова я возбудился, член встал по стойке смирно, стоило, только ей приблизится к столу, за которым я проверял бухгалтерские книги и отчеты управляющего. Несмотря на то, что я все цело доверял управляющему, который за годы безупречной службы меня ни разу не подвел и не утаил не одного лира, я каждый раз скрупулёзно проверял книги и отчеты. Это позволяло держать всех дворовых в тонусе. Ведь я мог приехать в любое время без предупреждения и потребовать отчет.
Смотреть на нее за работой было интересно. Я даже на время забыл про свою страсть, погрузившись в воспоминания. Казалось совсем недавно, душеприказчик передал мне волю друзей, чтобы в случаи их смерти позаботился об их приемной дочери. Тогда я и не обратил внимания на девочку-подростка.
Зато сейчас я не мог насмотреться на девушку. Это было словно наваждение.
– На сегодня пока достаточно, завтра продолжим. Я пока сделала общие наброски только, – смущенно улыбнулась она.
–Хорошо, может, тогда прогуляемся по саду? Расскажешь про пансион и свою жизнь.
– Ой, да, что там рассказывать, – беспечно махнула она рукой и нежно улыбнулась, так словно я центр ее вселенной.
Но не имеет даже малейшего понятия об опасных мыслях, которые роятся в моей голове, она смотрит на меня своими прекрасными карими глазами, в которых читается непонятная надежда. Глупая маленькая девочка, о какой надежде речь, если я себе помочь не могу избавиться от сладкого наваждения….
– Танцы, уроки этикета, вышивания, музыка и прочее, – проговорила она с улыбкой. – Если бы еще Даниель не приставал и давал спокойно учиться, было бы вообще замечательно.
Ревность внутри жгуче всколыхнулась, едва усмирил ее.
– Даниель это… – проговорил, ожидая пояснений.
– Преподаватель один, – уклончиво ответила девушка, и я сразу понял, что какой-то гад пытался навредить ей.
Гнев вспыхнул остро и ярко. Видимо мои глаза сверкнули, потому что девушка, невольно отшатнулась и прижала ладони к своей соблазнительной груди. «Да что ж ты делаешь?! Я же не выдержу!».
– Он тебя трогал, прикасался как-то интимно? – спросил спокойным голосом.
– Ммм, нет, так несколько раз пытался, но когда я пообещала пожаловаться компаньонке, а та пожалуется опекуну, перестал. Зато начал придираться на занятиях, теперь я знаю этикет лучше, чем математику и как правильно вышивать гладью, – добавила она с грустной улыбкой. – Нет худа без добра как говорится.
– Все может быть, – ответил задумчиво, понимая, что сегодня же напишу другу с просьбой проверить этот пансион и этого Даниеля в том числе. – А ты умеешь плавать? – решил сменить я тему.
– Да, умею, ведь все мое детство и юность прошли рядом с водоемом. И сейчас я частенько хожу купаться на реку.
– Тогда приглашаю тебя завтра на прогулку к реке. Устроим небольшой пикник поедем на коляске или верхом? У тебя же есть кобылка? – спросил, останавливаясь и заглядывая ей в глаза.
– Да, Цветочек спокойная и покладистая, а еще умная и послушная! – девушка мечтательно улыбнулась. – Мне так нравится на ней кататься! Я бывает, пускаю ее галопом, и только ветер в лицо! – засмеялась она и закружилась на месте. – А-а-а! Змея! – выкрикнула она побледневшими губами.
Росчерк молнии и враг повержен, а девушка дрожит в моих объятиях.
Девушка всхлипнула, и я едва не потерял контроль. Вся моя магическая суть буквально вопила и требовала взять свое, впиться в эти мягкие на вид губы, сжать это сочное тело в руках, запустить пальцы в ее волосы… Эти чудесные каштановые волосы, которые так изумительно пахнут…
Но вместо этого я вынужден прижимать ее к себе, чтобы Катарина успокоилась. И когда, она, наконец, всхлипнув последний раз, отстранилась, едва сдержал вздох облегчения. Великая хвала всем учителям, которые научили меня обуздывать свои желания. Но если так и дальше будет, недалек тот день, когда эти желания станут сильнее. И к тому моменту я просто обязан найти решение этого вопроса. Катарина не может стать любовницей своего опекуна, а потом спокойно выйти замуж за соседского мальчишку и нарожать кучу детей.
Затмение какое-то. Раньше я за собой такого не замечал. Всегда удавалось сдерживать, усмирять желание и голод. Но сейчас, при виде этой невинной девушки, у меня в штанах все готово колом встать. Дикость. Мне срочно нужно в душ, баню, какую-нибудь податливую горничную – что угодно, чтобы снять напряжение, чтобы не навредить этой невинной девочке. Которая еще и моя подопечная.
Небеса, ее невинность еще больше заводит, еще больше хочется ее…
Но объяснить то, как меня трясет, стоит мне только коснуться ее нежной кожи, вдохнуть аромат волос… Это сладкий, пьянящий аромат. И сейчас пока она так доверчиво прижималась ко мне, стоило невероятных, почти немыслимых усилий, чтобы не накинуться на нее, не сорвать платье, не затащить в беседку, не оказаться у нее между бедер… Между, стройных, упругих бёдер…
Рядом с ней я теряю голову и веду себя как мальчишка, которого впервые привели к женщине.
– Ты как не сильно испугалась? – посмотрел на девушку в своих объятиях сверху вниз. Она такая соблазнительна в своей наивности, доверии и, при этом, порочности. Эти чувственные губы…
– Да, очень. Я так сильно боюсь змей, – снова всхлипнула она в моих объятиях.
– Не волнуйся. Больше они тебя не побеспокоят. Сегодня же вечером поставлю магическую защиту. Пойдем, я провожу тебя в дом, – немного отстранил от себя и заглянул ей в глаза. И, кажется, опять пропал, точно наваждение.
– Благодарю, – кивнула она и положила свою изящную ручку на мой локоть. Мы прошли совсем немного, как девушка вновь защебетала, как она испугалась, и как ее однажды укусила змея, и это было очень больно. – А тебя кусали змеи? – забежала она вперед и заглянула мне в лицо своими изумительными глазками. Да что она, издевается что ли? Я ведь только успокоился, начал адекватно мыслить, а тут она. Хотя откуда ей знать, что сейчас она для меня, как красная тряпка для быка.
– Было дело, и собаки и даже гуси, – быстро собрался, и обуздал себя, точнее страстное желание, покусать одну юную леди.
Только вот было одно «но» эта юная девушка моя подопечная, а я обещал ее приемным родителям позаботиться о ней. Я улыбаюсь, а она так смотрит на меня в ответ, что удержаться трудно. Будто ей самой чего-то хочется. Невинность и порок в одном – безумный коктейль. И что, я должен просто смотреть, учить составлять компанию, а потом отдать какому – нибудь прыщавому юнцу? Говорят, иногда лучший способ победить искушение – это поддаться ему…
Но, кажется, это точно не мой случай… А может, и нет, – окинул придирчивым взглядом ладную фигуру девушки. Представив, как буду снимать с нее это прекрасное платье, потом корсаж, а затем и все остальное, как ворвусь на всю мощь в ее узкое лоно…
– Ммм, – невольно застонал, представляя эту картину.
– Максимилиан, тебе плохо? Что-то болит? – перепуганная девушка, принялась меня ощупывать.
– Ничего страшного дорогая, просто дало знать старое ранение, – нагло соврал. Спасибо за заботу!
– Ты как? Может позвать слуг? Ты можешь идти?
– Все хорошо, боль отступила.
А вот желание обладать стало еще сильнее. Заглянув в обеспокоенные карие глаза, улыбнулся, приняв единственное верное решение. Ну, а почему бы и нет?
Катарина
Максимилиан, уже вовсе не тот «дядюшка» которым я его помнила, это был настоящий мужчина. Он сильно изменился за последние пять лет, стал более мужественным и взрослее. Но и я уже не тот подросток, которым была пять лет назад, когда я впервые вошла в этот дом. О том, что приемные родители позаботились, назначив опекуна для меня, порадовала, особенно узнав, кто именно им стал. Только вот «дядюшка» совсем не смотрел в сторону своей подопечной, и казалось, был даже зол, что его обязали заботиться о ребенке.
А потом он уехал и в поместье бывал лишь проездом, и мне даже не всегда удавалось его застать. Поездка в пансион далась мне нелегко, ведь я думала, что он хочет от меня избавиться, а оказалось, заботился таким образом. Тогда многих молодых девушек отправляли в дальние пансионы, даже простолюдинки уезжали вместе с ними в качестве прислуги. Но разве мог подросток с его бушующими гормонами понять, что ему хотят добра?
И даже сейчас мечась по своей комнате, задавалась одним и тем же вопросом? – Как быть, если с ним быть нельзя, а без него никак?
Остается только взять ситуацию в свои руки!
Максимилиан
Время ужина давно прошло, а я сидел на кухне за столом в гордом одиночестве и ел. После умственной работы организм требует восполнить утраченную энергию. Бухгалтерские книги требовали внимания, а цифры счета. Это занятие хоть ненадолго отвлекало меня от мыслей о моей прекрасной подопечной. Внезапно послышался легкий шорох ткани, и белый силуэт стал плавно приближаться к кухне, минуя гостиную.
Не выдержав напряжения, активировал световой кристалл. Девушка вскрикнула, и в меня полетел подсвечник, который я с легкостью отбил.
– Максимилиан?!
– Катарина?!
Воскликнули мы одновременно, увидев друг друга.
– Я чуть богу душу не отдала! Что ты здесь делаешь? Почему сидишь один на кухне, еще и в темноте?
– Глаза болят от яркого света после долгого сидения за расчетными книгами. А ты, что здесь делаешь, да еще крадешься в полной темноте с подсвечником? – спросил строго. От ее вида в тоненькой сорочке, через которую просвечивали ореолы сосков, и полная грудь кровь в венах буквально вскипела. Боги всемогущие дайте мне сил!
– Я не могла уснуть и решила сходить на кухню выпить теплого молока с мягкой булочкой. Кухарка всегда оставляет его для меня на столе, – выразительно посмотрела она на остатки моего перекуса и пустую крынку. Услышала хорошо и непонятный скрип и решила, что в дом проникла мышь или крыса, а я ведь босиком, поэтому решила запустить в нее подсвечником, как только увижу. Извини, это я с испугу бросила в тебя подсвечник, – покаялась девушка, заметив мое скривившееся лицо.
– А, что если это был вор? – поднял выразительно бровь.
– Вор? – удивленно переспросила девушка. Да кто отважится лезть в дом мага? У нас по всему периметру защитные артефакты стоят и в самом доме есть. От мышей и крыс тоже стоят в амбаре, а в доме очень мало, с ним успешно Маркиз справляется.
– Неужели этот кошара еще жив?! – удивился, вспоминая, сколько ему лет.
– Конечно, только уже в третьем своем воплощении, – без тени улыбки произнесла девушка.
– Хорошо. Прости, кажется, я выпил твое молоко и съел булочку, – перевел тему.
– Ничего страшного, попью воды, – подошла девушка к крану и видимо слишком сильно крутнула вентиль. – А-а-а, – вскрикнула девушка, с трудом закручивая кран.
– Ты как? – подбежал к Катарине, чтобы помочь ей. И застыл, смотря, как тонкая ткань сорочки облепила упругую грудь и розовые соски. – Тебе лучше подняться в комнату, ты вся мокрая – произнес глухо.
– Ой, да ничего страшного, подумаешь, я в речке вообще без всего купаюсь. Сейчас только вытру и пойду, не переживай.
Не переживай?! Да у меня сейчас дырка в штанах будет.
– Ступай наверх! Я сам уберу воду! – почти приказал.
Удивленно взглянув на меня, девушка как-то обиженно поджала губы и, развернувшись, ушла. А я бросился в другой конец кухни. Такого никогда не было, чтобы так реагировать как самец на самку. Нечто первобытное будоражило кровь, член изнывал, девушка ушла, но её сексуальная энергетика и запах пропитали всё вокруг.
Внезапно я отчетливо представил, как она разденется, обнаженная ляжет на кровать, ведь ее сорочка мокрая от воды, прикроется лишь тонкой простыню. Член наливался все больше, даже ладони вспотели. Определенно придется воспользоваться подростковым способом и приласкать себя по-быстрому в душе, вспоминая её острые сосочки, которые стали заметны через тонкую ткань…
Только через час я мокрый и уставший рухнул в кровать. И накой демон меня дернул заглянуть к девушке в комнату …
Она лежала на кровати, как я и представлял, обнаженная и специальной повязкой на глазах для сна. Вся такая невинная и в то же время зовущая, с торчащими вверх сосками, подбритым и соблазнительным треугольником в самом низу живота, что я поморщился от боли в паху, снова. Разрядка в душе не помогла, я снова хочу ее до безумия.
Этой сладкой девочке хотелось доставить удовольствие, хотелось обнимать ее и ласкать… Как же сложно стоять вот так рядом и смотреть на голую девочку с завязанными глазами, она будто просит, чтобы я коснулся ее, приласкал, доставил удовольствие…
Безумие какое-то.
Я как завороженный ее красотой, медленно зашел в спальню своей подопечной и прикрыл за собой дверь. Только немного посмотрю, просто постою рядом… Еще никогда такого не было, чтобы я настолько сильно был очарован девушкой. Обычно они сами на меня вешались. Но, в этот раз все по-другому. Почему-то всё во мне в этот момент так сильно потянулось к ней, что я даже не сразу понял, как оказался в постели рядом с ней.
Не удержался. Слишком большой соблазн. Слишком трудно оставаться спокойным, когда перед тобой лежит голая девушка с таким телом, что вся кровь утекла в пах. От дикого желания, все сводит в паху, а в голове туман. Но я должен бороться…
Сам даже не понял, как моя ладонь стала осторожно гладить ее соблазнительную и полную грудь, эти твердые сосочки, ммм… Уверен, будет сплошное удовольствие играть с ними языком, прикусывать зубами, находясь глубоко в ней. Но сейчас остается только нежно гладить, едва касаясь, чтобы не разбудить малышку. Она вряд ли что-то почувствует, её сон слишком крепок чтобы, что-то ощутить.
Катарина неожиданно тихо простонала, ее дыхание участилось, будто реагирует на мои ласки. Внутри все похолодело – она, что ощущает мои прикосновения?
Шумно выдохнув, и запрокинула голову, обнажая белую, беззащитную шею, к которой так и хочется прикоснуться губами. Как же она хороша, скользнул по ее животу, гладкому, упругому, очертил дорожку вокруг пупка, девушка податливо выгнула спину. Вот так, моя хорошая, тебе будет хорошо.
Порочная невинность. Это заводит сильнее всего. Если бы она сейчас проснулась, сорвала повязку, я бы тут же прекратил, и даже не знаю, как бы извинялся за свое поведение. Да что там, я бы больше никогда не посмел к ней прикоснуться, если бы конечно малышка сама не желала этого. Безумная мысль, но это единственное, что приходит в голову сейчас, когда она стонет и извивается под моими пальцами, что девушка уже не невинна и знает толк в ласках. Может этот «преподаватель» успел наложить свои грязные лапы на мою девочку?
– М… – прохныкала девушка, когда я скользнул пальцами ей между ног и коснулся пульсирующего бугорка. Как мокро, как у нее здесь мокро и жарко.
Аккуратно и совсем неглубоко проник внутрь, Катарина с хриплым стоном выгнулась еще сильнее, вцепившись руками в простынь и шире раскидывая ноги. Как у нее здесь туго… Да что же она со мной делает?!
А, что творю тогда я, лаская пальцами? Ее влажные складочки и горячая сердцевинка так и манили, проникнуть еще совсем немного внутрь… Я продолжал гладить ее грудь, дразнить соски, которые сейчас невыносимо твердые. Губы Катарины раскрылись, и с них слетел сладостный стон, она такая до безумия красивая желанная лежала рядом и словно просила взять ее.
Член стал каменным, готовым ворваться в эту тугую щелочку. Небеса, дайте мне сил устоять.
Моя прекрасная малышка, как же ты хороша. Как мне хочется устроиться между твоих стройных ножек и доставить тебе несравненное удовольствие. Нам будет очень хорошо вдвоем. В этом я уверен. Но буду терпеть до последнего, и не позволю обидеть ее даже себе, а вот удовольствие обязательно доставлю, только пока не просыпайся моя малышка.
Сейчас ты в безопасности, как и твоя невинность, но скоро все изменится, ведь решение принято. Надавив на сердцевинку, принялся ласкать интенсивнее, так, чтобы она кончила. И ей будет вдвойне хорошо, ведь она спит и видит сон, а значит, утром ей не будет стыдно.
Ноги сжались, и она страстно закричала, запрокинула голову, впиваясь руками в простынь. Как бы сейчас хотелось ее поцеловать, по-настоящему, эти розовые щечки и грудь, провести языком по пульсирующему бугорку.
Милая моя малышка ты даже не представляешь, что сейчас со мной творится. Твои стоны меня заводят, твое тело манит меня, ты все для меня.
Катарина дышала все сильнее, я чувствовал, что все ее тело близится к разрядке. Как бы мне сейчас хотелось быть в ней, чувствовать членом ее тугую, узкую дырочку, вбиваться в нее глубже.… Но мне остается только сделать ей приятно и уйти в свою комнату, и уже там, в душе предаваться фантазиям о сладострастной подопечной.
Катарина
Открыв глаза, сладко потянулась, какой замечательный сон мне снился этой ночью, постыдный конечно, но такой приятный. Такие не забываемые ощущения… Перевернулась на бок и улыбнулась, на душе было так хорошо, а внизу живота слегка тянуло сладкой истомой. Вдохнув воздух, снова улыбнулась, от подушки так хорошо пахло Максимилианом, и как я буду смотреть ему в глаза, после ТАКИХ снов.
Это было какое-то дикое, всеохватывающее удовольствие которое обволакивало меня со всех сторон и уносило ввысь. Такая реальная, такая дерзкая фантазия и немного постыдная. Тугая пружина внизу живота все сжималась, тело охватывал жар от воспоминаний… Ах, если бы это действительно были пальцы Макса, которые так как хорошо и сладко ласкают между ног, трогают маленький бугорок… Так захотелось, ощутить его в себе, ощутить наполненность…
Но это невозможно, он мой опекун и намного старше меня… В реальной жизни я бы не осмелилась так вести себя с ним.
Но во сне можно все, и ожившая фантазия доводила меня до безумия чуткими ласками. Как можно так тонко угадывать, где мне больше всего приятно? Казалось, будто горячие губы прикасаются к влажным и таким чувствительным складочкам, к бугорку. Неужели я такая бесстыдная, что мечтаю об этом…
В этом сне пальцы опекуна дразнили и ласкали мой чувствительный бугорок, что я терялась в этом сне, теряя связь с реальностью. Осталось только чистое наслаждение, все тело тянулось к нему… Такому красивому, властному и недоступному опекуну.
Стоило только мне подумать о мужчине как ласки стали сильнее, меня охватила дрожь, ноги как-то сами подтянулись, словно молили, упрашивали, чтобы, наконец, меня освободили от этого обжигающего, и сладкого напряжения…
А потом была вспышка приятного освобождения, которое разлилось по всему телу сладкой негой. Все тело расслабилось, будто меня укрыли приятным и мягким одеялом. Захотелось спать.
Но разве так бывает? Захотеть спать во сне. И разве можно так сильно завестись от одной только фантазии о человеке, которого толком не знаешь?
Стук в дверь заставил меня напрячься, словно ночные ласки мужчины были на самом деле, и об этом узнала нянюшка. Откинув мнительность, разрешила войти. Горничная и подружка в одном лице буквально впорхнула в комнату, принеся с собой вопрос о моем здоровье от Максимилиана и моей готовности ехать на речку.
Заверив Миру, что со мной все хорошо, и я с удовольствием поеду купаться на речку, попросила ее по возвращению помочь мне с платьем и найти сорочку для купания. Хотя я предпочитала купаться голышом, длинный подол сорочки только мешался и путался в ногах. О том, что посторонние могут меня увидеть не переживала, место купания находилось достаточно удаленно от основной дороги, да и посторонние не ходят в этих местах.
Одев скромное, но очень легкое платье, которое можно снять и одеть самой отправилась на завтрак. Представив, что сейчас увижу мужчину, который во сне меня ласкал, и нежно целовал, невольно засмущалась и покраснела. Увидев в зеркале алые щеки, и как блестят глаза, сразу перестала думать о глупостях, а то опекун подумает, что я заболела и оставит дома и тогда мой грандиозный план рухнет. Изобразив на лице скромность и саму невинность, стараясь ступать плавно и грациозно, вошла в столовую, где за столом уже сидел опекун.
– Доброе утро Максимилиан! – поприветствовала мужчину, который при виде меня весь подобрался и поприветствовал в ответ.
Не стала обращать внимание на его странное поведение и какие-то пытливые взгляды, наверно я слишком сильно стонала во сне, что он услышал и теперь пытается понять все ли со мной хорошо.
– Пока не слишком жарко, предлагаю поехать к реке на коляске, а не верхом. Не стоит молодой девушке скакать верхом по такому солнцепеку. Возьмем покрывало, корзинку с едой, полотенце и книгу, почитаешь мне немного, посмотрим, чему ты научились в мое отсутствие в этом пансионе.
– Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я взяла один из любовных романов на лирийском? – спросила с невинным видом, прикидывая какую книгу именно брать.
– Это может быть и тракт по географии, но если ты хочешь, то можешь взять и любовный роман. Мне особой разницы нет, я хочу проверить твои знания в непринуждённой обстановке, совместить приятное с полезным так сказать.
– Хорошо, как скажешь дядюшка, – кивнула учтиво, заметив, как скривилось лицо мужчины при слове «дядюшка».
Под разговоры на отстраненные темы, мы закончили завтрак. Мисс Талли наша кухарка, подошла осведомиться, что мы бы хотели взять с собой на речку. Но тут мы все услышали, как парадному входу подъехала коляска, и спустя мгновение дворецкий доложил, что прибыл молодой граф Ростов к молодой мисс Катарине с предложением прогулки.
Услышав это, бросила умоляюще-испуганный взгляд на Макса. Он выглядел как человек, которому испортили все планы.
– Пригласите молодого графа в гостиную, – распорядился Максимилиан. – А ты ступай к себе в комнату! – произнес опекун строго.
Конечно, противится, я не собиралась, ведь уже выбрала свою судьбу, но все равно его строгий тон меня обидел. В комнате прильнув к окну скрываемая занавеской, стала слушать, что происходит в гостиной. А там ничего необычного не происходило. Максимилиан на правах опекуна просто отказал Ростову в прогулке, заявив, что мы с ним уезжаем по очень важному делу. Да и вообще я еще слишком юна для прогулок и замужества. Эх, знал бы Макс, мою историю никогда бы не сказал, что я слишком юна для замужества. Молодой граф уехал в расстроенных чувствах, а опекун поспешил в мою комнату. Быстро нацепив шляпку с широкими полями, присела на край стул и сложила руки на коленях как порядочная и скромная девушка.
– Можем ехать? – спросила его с невинным видом, словно и не подслушивала и не вижу, как глаза Максимилиана метают молнии. – Надеюсь, ты выпроводил графа? Терпеть его не могу, только детская дружба не позволяла мне отказывать ему в доме и общении. Теперь, когда ты вернулся, сможешь сделать за меня, только не очень резко, Ростовы отличные соседи и всегда помогали нам в беде, – посмотрела на мужчину внимательным взглядом.
– Да, можем ехать, рад, что ты уже готова, – кивнул мне мужчина и вышел из комнаты.
Ты еще не знаешь мой дорогой опекун, на, что я готова.
Максимилиан
Этот мальчишка Ростов потрепал мне порядком нервы, своей настойчивостью. Объяснил же один раз вежливо, что мы с Катариной уезжаем, так нет же опять начал просить разрешить ему прогулку с Катариной, ведь у него самые, что не наесть серьезные намерения. У меня, между прочим, тоже самые серьезные намерения, но об этом естественно не стал говорить этому мальчишке, просто заявил, что Катарине рано еще встречаться с мужчинами и вообще замуж. Ага, кроме меня конечно.
Ревность душила, как и злоба, как только дверь за мальчишкой закрылась, направился в комнату к своей малышке, доходчиво объяснить, кто в доме хозяин. Но ее вид, скромной невинности и покорности заставил забыть свою пламенную речь, мне показалось, что в ее глазах мелькнул странный огонь. Кажется моя подопечная, что-то задумала. Ну, что же я буду готов к любым неприятностям. А вот к приятностям оказался не готов.
Катарина сама указала свое любимое место у реки, то самое где я увидел ее первый раз. Конечно, по правилам хорошего тона и вообще этикета с нами должна была поехать горничная или любая другая девушка, а со мной камердинер. Но ведь мы не в светском обществе и кроме нас на берегу никого не будет и я собирался этим воспользоваться, но кажется, опоздал.
По приезду расстелил покрывало, ослабил подпругу, отпустив Розу пастись, одним словом делал все, чтобы не смотреть в сторону реки, где с радостным смехом плавала молодая девушка, моя подопечная. Собираясь позагорать и поплавать в реке, разделся до кальсон и уже собрался идти, как мне навстречу вышла богиня. Мокрая рубашка облепила девушку, не скрывая упругой груди, торчащих сосков, стройной талии, от такого вида я просто потерял дар речи, вместе с опорой под ногами. Мне показалось, что земля качнулась вместе со мной, только больно стукнувшись пятой точкой о землю, немного пришел в себя.
– Разве можно в таком виде находиться перед мужчиной? – практически прорычал, закрывая ногой, ставший каменным член.
– В каком виде? – удивленно произнесла девушка, снимая с себя мокрую рубашку и оставаясь полностью обнаженной, повесила рубашку на ветку дерева и вернулась на покрывало. – Так в каком виде? – спросила Катарина, как ни в чем не бывало, беря полотенце.
– В обнаженном, – произнес хрипло, смотря на юное тело девушки словно подросток.
– Ой, это, так мы с девочками всегда так купаемся и в баню ходим, у нас же все одинаковое, чего стесняться то? – произнесла она с невинным видом. – Сейчас рубаха подсохнет, и можно снова идти купаться.
– И чему вас только в этом пансионе учили? – покачал я головой. – Мужчина и женщина отличаются друг от друга, есть нормы воспитания…
– Ай, да знаю я все это, – махнула она рукой. – Мужчина сильнее, у него нет груди, он не может родить и выносить ребенка, и между ног у него хвостик, а у женщины его нет. Чтобы зачать дитя мужчина проникает своим хвостиком в женщину и щекотит ее, а потом мужчине становится приятно и он изливает семя в женщину. Так происходит зачатие дитя. Это перед чужими нельзя раздеваться, а перед своим опекуном то ничего страшного, – пожала Катарина плечами. – А можно посмотреть твой хвостик, я ведь его только на картинке в энциклопедии видела.
– Хорошо, но об этом никто не должен знать, это будут наши с тобой секретные уроки анатомии, – накинул на плечи девушке полотенце и с наслаждением развязал пояс и спустил кальсоны, высвобождая своего красавца.
– О! Макс, но у тебя совсем другой хвостик, чем на картинке, он такой длинный и толстый, он стоит как свеча.
– Это зависит от возбуждения, – сказал я, – обычно он вялый, но когда я увидел тебя обнаженной, почувствовал близость твоей щелочки, он возбудился и стал другим. Большим и толстым. Внутри твоего лона тоже есть маленький хвостик, если его погладить тебе станет приятно. А если ты погладишь мой, мне станет приятно от твоих прикосновений. Позволь мне погладить тебя, и ты сразу почувствуешь приятное тепло, ты, конечно, тоже можешь меня погладить, – добавил тихо, подвигаясь к девушке ближе.
Аккуратно раздвинул ее губки и в следующий миг пальцы коснулись молодого пушка, а затем мои пальцы ощутили еще никем не тронутую прелесть, ее клитор. Говоря ласковые слова, принялся ласкать пальцем ее «хвостик». От моих прикосновений в лоне девушки стало влажно, а сама она стала неподвижной, словно в ожидании чего-то большого и важного. Ее карие глаза как-то странно смотрели на меня.
– Ах, Макс, меня еще никто так не трогал… Как это странно… и приятно. Она раскрыла ноги, позволяя мне ласкать ее еще больше. Мой палец скользнул по поверхности губок без боли для девушки, углубляясь в нее. – Мне так приятно и необычно…
– Возьми его в свою ладошку и слегка сожми его, вот так, – направил девичью руку в нужное направление и показал, как сжимать и двигать. Показывая интенсивность движения, сам ускорялся в ней, чтобы всем было хорошо и приятно.
– Ааах, – простонала девушка и уткнулась головой мне в плечо.
– Ммм, – простонал уже я в ответ, мощным потоком изливаясь ей на живот и бедра. – Спасибо! Мне было очень хорошо и приятно. Как ты? – слегка погладил спину девушки.
– Хорошо, такая приятная расслабленность, мне понравилось заниматься с тобой анатомией. А теперь пойдем купаться, – потянула она меня в сторону речки.
Вода приятно охлаждала, и дарила энергию для новых «уроков». Но я стойко держал себя в руках, хотя очень хотелось притянуть Катарину к себе впиться в губы жадным поцелуем раздвинуть ножки и войти на полную длину, а затем долго и чувственно любить свою малышку, но всему свое время. Она только начала познавать сладость оргазма и портить все я не собирался.
Перед отъездом домой мы конечно повторили «пройденное» снова ополоснулись в реке и я неспешным шагом направил Розу в сторону поместья. Но стоило нам войти в дом, сразу почувствовал неладное. Запах лекарства от сердца витал в гостиной. Мы с Катариной переглянулись, вероятно, подумав, что кто-то видел наши «уроки» и доложил нянюшке. Но как такое возможно? Я ведь специально выбрал скрытое от глаз место, да и полотенцем прикрыл весь «срам».
– Максимилиан! – бросилась мне навстречу нянюшка. Как хорошо, что ты приехал! Внучка письмо прислала, что Соня моя захворала, а за детками присмотреть некому, муж её как на грех на заработки уехал. Прошу отпусти меня, к доченьке, ведь нельзя маленьких деток оставлять одних, сам знаешь, налетят стервятники, все попортят, да заберут! Старшие внучки уже невесты, как бы беды не случилось!
– Конечно, конечно! Езжай и ни о чем не беспокойся! Возьми с собой Джона и Патрицию, пусть помогут по хозяйству и с внуками, – быстро сориентировался. – Катарина ты же не против? Мы тебе горничную из дворовых найдем, – которая не будет мешаться под ногами и не разнесет весть про наши «уроки» на всю округу и не доложит нянюшке.
– Патриция, а ты как сама хочешь поехать? – обратилась она к девушке.
– Если позволите госпожа, я бы хотела поехать. Старшей госпоже может потребоваться помощь, да и с Джонатаном ей ехать будет очень скучно, – опустила горничная глаза и залилась румянцем.
