С.В. Короткий
Путь царей. И-цзин для правителя
Введение
«Учитель [Конфуций] сказал:
"Продлись мои лета,
[я бы] пятьдесят [из них]
отдал изучению «Перемен»
и смог бы избежать больших отклонений»"
Лунь юй, VII, 16/17
Все новое – это хорошо забитое старое. Пользуйтесь оракулом, чтобы пребывать в согласии с естественным ходом событий. Основным положением книги является учение об изменчивости, о непрерывной подвижности мира и о том, как человек гармонически должен включаться в это движение. Поэтому остановка в развитии является не остановкой, а отставанием, вызывающим конфликт с мировым развитием.
«Книга перемен» – это кодированный, формализованный, утрированный вариант древнего искусства мантики, целью которого было познание воли Богов, как маяка для действий человека в материальном мире. Это основная цель и задача всех мантических систем. Все другие аспекты, которые приписывают этим системам, чаще всего – философский, это лишь результат адаптирования мантических систем для Homo Sapiens, который, лишив Духовной основы свой разум, обрек его на хроническую деменцию, неспособную принять сущность мантики во всей её полноте.
Благородные люди в периоды бездействия изучали книгу с целью познать сущность происходящих процессов, а в периоды деятельности использовали её для разрешения сомнений. И-Цзин можно рассматривать в качестве инструмента, позволяющего принимать правильные решения в повседневной жизни.
С точки зрения знаменитого ицзиниста Чэн И-чуаня (1033–1107): «"Перемены" – это изменчивость, в которой мы меняемся в соответствии с временем, для того чтобы следовать Пути мирового развития. Книга эта столь широка и всеобъемлюща, что через нее мы надеемся встать в правильное отношение к законам нашей сущности и судьбы, проникнуть во все причины явного и сокровенного, исчерпать до конца всю действительность предметов и событий и тем самым указать путь открытий и свершений. Да, можно сказать, что совершенномудрые авторы ее достигли наивысшего в своих заботах о последующих поколениях. Хотя мы уже далеки от тех древних времен, но до нас еще сохранились завещанные ими основные тексты. Однако толкователи прежних времен утратили их смысл и передали лишь слова, а их последователи только произносят эти слова и забывают об их сути. Начиная со времени династии Хань традиция этого учения, пожалуй, уже не существует. Я, живущий на тысячелетие позже, боюсь, что такое писание померкнет и исчезнет, и я хотел бы, чтобы люди будущих времен по этому течению взошли к его истокам. Вот причина создания данного комментария»[1].
«Книга перемен» облекает в образы волю Небес и в законы – превращения на земле. Образ – то, в чем абсолютная субстанция подходит к своему наглядному воплощению, но еще не проявляется. У всех событий и предметов, когда они от бытия (потенции) переходят к действию (акту), их внешняя форма и следы, оставляемые ими, еще не выяснены. Но в образе они уже видимы. «Дао не может быть видимо; но если люди, ища Дао, видят нечто в подобии, то это образы его».
Прав Чжан Сюэ-чэн, понимавший что образ «Книги перемен» – образ предвидения чего-то еще не познанного. Образы «Книги перемен», исходя из естественных образов мира, вносят в них систему и стройность, благодаря которым они становятся доступны для понимания человека и приближают его к целостному охвату мира в познании.
Кто является основным «пользователем» мантики? Это тот, для кого, во-первых, воля Богов важна с точки зрения обретения своего места в этом мире (имеется в виду мир естественный, божественный натуральный, а не социальный, искусственный, человеческий), а это мужчины, во-вторых, «профессиональный пользователь» – это тот из мужчин, для которого мантика является одним из инструментов выполнения своих социальных обязанностей, а это правители. И, в зависимости от того, кто из мужчин лучше понимает волю Богов, тот и выше по социальному статусу как правитель (правитель семьи, общины, губернии, Державы). Следовательно, император, фараон и другие виды правителей – это «цари мантики». Поскольку все Древние правители – это одновременно и Высшие священнослужители, вернее Высшие священнослужители становились правителями, то они лучше всех понимали волю Богов и реализовывали её в этом Явном мире.
Глава 1. Происхождение книги
«Настоящие художники не обращают
внимания на современников. Они
выпендриваются перед вечностью».
Шарль Бодлер
«Книга Перемен» представляет собой творение Сверхчеловека[2], запечатлевшего в особых символах и знаках динамику мироздания, которую неспособен охватить разум человека.
Излагая традиционную для Китая точку зрения, крупнейший отечественный синолог академик В.М. Алексеев (1881–1951) писал: «"Книга перемен" ("И-цзин") есть книга книг, дающая углубленному в нее уму и силу, и содержание, но никаким умом не исчерпываемая»[3].
Изначально никакая мантическая система не имела письменного текста, поскольку в этом не было никакого смысла. Во-первых, сама мантическая система является просто формой проявления бытия целостного человека (сверхчеловека в современной трактовке), это плод или корень (в образе все едино) целостного мировоззрения. Целостное мировоззрение обладает целостным мышлением, которое при необходимости легко «генерирует» мантическую систему, которая наиболее подходит именно этому человеку в этом месте и в это время, которая, несмотря на свою субъективность и спонтанность рождения, позволяет получить человеку требуемые ответы и, выполнив свою функцию, «растворяется в вечности» до возникновения нового запроса, проявляясь в новых условиях в новой форме. Это лишь инструмент, и, как каждый инструмент, востребуется только при необходимости. Поскольку она изначально субъективна, то не подлежит стандартизации, передаче или тиражированию, а, следовательно, и формализации, поскольку эффективна лишь для автора. Другим словами, каждый целостный человек сам для себя создает мантическую систему.
Именно поэтому современный «Homo маг» познавания, например, карты Таро, чтобы смог ими пользоваться, он должен как бы воссоздать сам для себя эти карты, фактически родить новую свою колоду Таро, тогда она будет его и будет служить ему. Качество его колоды определяется качеством его мировоззрения, качество его предсказаний определяется его качеством инструмента: мировоззрение первично.
Отсюда становится понятно и исследование китайских, российских и европейских ученых, которые утверждают о наличии как минимум трех разных версий «Книги перемен» и систем гадания, приписывая их Фу-си, Хуан-ди и Вэнь-вану. Вполне естественное стремление рациональных ученых свести все к одной книге и одной системе гадания натолкнулось на результаты их же исследований, утверждавших как минимум три системы гадания. Поскольку эти результаты, хоть и принятые научным сообществом, основаны больше на предположениях, поскольку нет неоспоримых доказательств, то позволю и себе предположить, что поскольку ученые работают только с письменными документами, а по мнению одного из крупных представителей критической текстологии эпохи Цин (1644–1911) – Пи Си-жуя (1850–1908) в изложении Ю.К. Щуцкого: «Вполне вероятно, что «Ляньшань» и "Гуй цзан" даже и не тексты, а только системы гадания. Можно даже предполагать, что до Конфуция и «Чжоу-и» была тоже лишь системой гадания и не существовало записанного текста», то и базой научного исследования стали лишь те системы гадания, которые по каким-то причинам оказались записанными. Незаписанные же системы гадания невидимы для ученых, потому говорить о валидность результатов научных исследований не приходится. Предположу, что таких систем гадания было бесконечное множество. Причем все это множество основано на единой реальности, но не тексте, отличаясь лишь формой, но не сутью. Но для ученых реальность – это документ: «Из проведенного анализа следует, что если наша гипотеза верна, то «Ляньшань», "Гуй цзан" и «Чжоу-и» соответствуют трем известным ныне типам расположений гуа, соотносимым с именами Фу-си, Хуан-ди и Вэнь-вана. Все они основаны на едином тексте – «Чжоу-и», и поиск каких-то других вариантов – «Ляньшаня» и "Гуй цзана" – бессмыслен: таковых не существовало». «Ляньшань», «Гуй цзан» и «Чжоу-и» знаменуют собой разные системы расположения гуа, изобретателями которых считались соответственно Фу-си, Хуан-ди и Вэнь-ван. Различие между «тремя Переменами» заключено в каких-то технических «приемах».
Во-вторых, формализовывание системы гадания не имеет смысла еще и потому, что гадание основано на образах, а при определении образа (переводе его в слово), образ «умирает», поскольку невозможно словами передать всю полноту образа. Следовательно, те письменные документы мантических систем, с которыми работают ученые, это эпитафии мертвых мантических систем, не более.
Почему же с ними так носятся и почему они выжили до сих пор в эпоху Home sapiens. По моему, можно назвать несколько причин, каждая из которых является гранью одного и того же образа-явления: 1) современные правители стремятся легитимизировать свою власть божественным покровительством, что сделать без Божественных инструментов невозможно, потому они стремятся поставить традиционные естественные методы себе на службу; 2) как бы сильно люди не были социализированы, они все равно имеют внутреннюю потребность найти свое место в этой жизни, жить своей жизнью, выполнить свой Долг, а именно для этого все мантические системы и созданы; 3) Homo sapiens является по своей сути инженером, то есть тем, кто перестраивает божественную реальность, создает новую. И взявшись за столь трудоемкую задачу, он стремится спрогнозировать результаты своих усилий, используя мантику для прогнозирования, то есть для совсем других целей, чем те, для которых она создавалась. Естественно, мантика не помогает инженерам, но альтернативы нет. «ЧэнЧжун-ин, Ли Янь, Фань Ши-сянь и другие трактуют гадательную практику как древнейшую прогностику, которая при отсутствии научных методов познания позволяла получать более или менее достоверные предвидения». В наше время научных методов прогнозирования разработано достаточно, однако все их многообразие так и не привело к забытью девинации.
1.1. Авторство и территория происхождения
«Лучше всего, вероятно, была бы пьеса без автора,
без текста, да, пожалуй, и без актеров,
потому что все это только
мешает успеху режиссуры»
Йозеф Чапек
Авторство и территория происхождения «И-цзин» такая же загадка для современных ученых, как и все остальное, что является объектом их пристального рационального познания. В.М. Алексеев указывал, что «Чжоу-и» «требует для своего научного анализа более широкой базы, нежели база чисто китайская, а тем более старинно китайская и традиционно китайская»[4]. Он же пророчески утверждал, что загадка этого древнего памятника «неразрешима вплоть до новых данных археологии: ведь ни одного текста (в полном смысле этого слова) еще не вырыто!»[5]. А если и вырыто, то они усилиями ученого мира Homo sapiens взяты на «исследование и изучение», где и канули в лету для всего остального мира. Китайцы же традиционно хорошие хранители, берегут все что могут, даже, иногда не понимая ценности сохраняемого и последствия его познания. Благодаря этим качествам, мир и имеет возможность познакомиться с «Книгой перемен», обнаруженной и не уничтоженной именно в Китае. Однако это не означает что Китай является родиной мантики.
Что касается авторства, то, естественно, что автором книги является целостный человек со здравым разумом, то есть мудрец. Мудрец обладает теологическим мышлением. Искусство мантики востребовано в теологическом обществе, где исполнение воли Богов является главным смыслом жизни, поскольку именно в этом процессе человек совершенствуется, самореализуется и облагораживается, получая, одновременно, здоровье, счастье, богатство и т. п.
Для познания воли Богов необходимо иметь нечто, что, с одной стороны, роднит человека с Богом, а, с другой стороны, является неким каналом передачи информации между мирами Божественным и человеческим. Это нечто – Дух. Те люди, тот народ, который обладает этим самым Духом от рождения, получив его в «наследство» от своих предков, и является основным «потребителем» мантического искусства.
Однако после начала эры Homo sapiens, когда Дух стал отрицаться, осмеиваться, игнорироваться, мантическое искусство подвергается пренебрежению, саботажу, как бездоказательное и нерациональное, а потому непонятное и невоспринимаемое Homo sapiens.
Японские синологи (например, Такэути Ёсио) указывают на роль Конфуция, обратившего поток умственного развития Китая от гаданий о мире к интроспекции отдельного человека, в результате которой возникло представление о мире, соответствующее мышлению, а не гаданию. Подобный же процесс перехода к рациональному мировосприятию от теологического, проходил и в Европе, что привело к возникновению философии.
Итак, автором мантических практик является народ, обладающий Духом и характеризующийся теологическим мировоззрением. Лакупри пишет: «"Книга перемен"… в основном книга некитайского происхождения. Ее занесли в 2282 г. до н. э. в Китай "люди из рода Бак" под водительством князя HuNak-kunti. На западе, откуда они пришли в Китай, они должны были ознакомиться с клинописью западной Азии… Эти "люди Бак" были знакомы с вавилонскими словарями, и "Книга перемен" – только подражание последним… Но вряд ли можно согласиться с "бактрийским происхождением" книги, а заодно и самих китайцев! Ведь не следует забывать, что эта теория зиждется на весьма шатком «доказательстве», на заявлении, что понятный термин «босин» (bak-sing), который значит: сто (= много = все) родов → крестьяне → народ, – истолкован как "люди рода bak", т. е. "бактрийцы"»[6].
Вторая теория приписывается авторство Конфуцию, однако Легг справедливо указывает одно место в тексте «Цзо чжуань», где говорится о гадании по «Книге перемен», имевшем место за 14 лет до рождения Конфуция. Легг совершенно отвергает авторство Конфуция, но сам не пытается выяснить возможного автора или разобрать происхождение текстов. Очевидно, задолго до Конфуция «Книга перемен» уже существовала, поэтому легенду об авторстве Конфуция приходится отвергнуть. До Пи Си-жуя за Конфуцием признавалось авторство лишь «Десяти крыльев», что также не раз опровергалось. Кроме того, рациональное мышление, которому Конфуций отдает предпочтение перед теологическим, не может быть творцом мантических практик.
Третья теория авторства в исторической традиции обычна, уже в древности высказывались и другие мнения. Так, Чжэн Сюань полагал, что гексаграммы создал Шэнь-нун, Сунь Шэн – что Юй, а Сы-ма Цянь, Бань Гу и Ян Сюн приписывали их Вэнь-вану. Также традиция указывает на «четырех совершенномудрых» авторов: Фу Си[7] принадлежат 8 первоначальных тригамм, на основе которых он образовал 64 гексаграммы; Вэнь-ван присоединил к ним афоризмы; Чжоу-гун создал афоризмы к отдельным чертам; Конфуций же написал «приложения» – «Десять крыльев».
«Мы не располагаем историческими данными, на основании которых можно было бы выбрать какое-либо из этих мнений и остановиться на нем», – пишет Эндо Рюкити[8]. Я полагаю, что мы вообще не располагаем серьезными историческими свидетельствами для сколько-нибудь серьезного разговора о традиционных «четырех совершенномудрых» авторах.
Рис. 1 Порядок прежних небес, предполагаемый автор Фу Си.
Порядок гексаграмм зависит от системы. Их две: прежних небес, когда гексаграммы идут последовательно, как в двоичном коде; и последующих небес, когда гексаграммы идут в особом порядке, разбитые на зеркальные пары. Считается, что мы живем в эпоху последующих небес, потому автор второй системы Вэнь Ван и разработал соответствующий порядок гексаграмм. Это было сделано им в 11 веке до нашей эры. Если предположить, что Фу Си – вымышленный персонаж, то последовательность Вэнь Вана и есть основной порядок, предложенный мудрецами времен династии Чжоу.
Рис. 2. Порядок последующих небес, предполагаемый автор Вэнь Ван.
Ну и наконец, последняя теория авторства основана на том, что автора нет или каждый может быть автором (в современном понимании слова), поскольку в теологическом мышлении авторство принадлежит Богу, а человек лишь канал проявления его воли. В этом смысле автор – Бог, а имена людей – это лишь названия каналов передачи мантической практики. Более того, каждый «канал», обладая индивидуальными характеристиками, выдает эту мантическое мировоззрение в виде индивидуальной специфической практики. Честно говоря, сложно представить, что в мантическом мировоззрении, отражающем всю многомерность, многогранность и бесконечность мира, использовалось лишь такое ограниченное количество мантических практик как «И-цзин», карты Таро, четыре столпа и т. п. Что было под рукой, то и использовали для предсказаний, ключевой характеристикой успеха является мантическое мировоззрение, которого напрочь нет у Homo sapiens.
Попытка создать стандартизированную мантическую систему относится ко времени становления рационального мировоззрения с целью использования мантических практик для рациональных целей, или использования силы Духа для интересов тела. Одной из таких попыток является менее известная система из 81 тригаммы, предложенная Ян Сюн (53 до н. э. – 18 н. э.) в трактате Тайсюаньцзин, где вместо бинарной оппозиции он исследовал сочетание трёх символов (Небо, Земля, Человек): цельной черты (1), черты с одним пробелом (2) и черты с двумя пробелами (3).
1.2. Время выхода книги
«Мы не выбираем времена.
Мы можем только решать,
как жить в те времена,
которые выбрали нас».
Дж. Р.Р. Толкин
Общий обзор ссылок на «Чжоу-и» в «Цзочжуани» предпринял Ю.К. Щуцкий, основавший на нем датировку «Чжоу-и» (VIII–VII вв. до н. э.) и вывод о постепенном превращении в VI–V вв. до н. э. этого памятника из мантического в философский текст: «Книга перемен» возникла как текст вокруг древнейшей практики гадания и служила в дальнейшем почвой для философствования[9].
Вопреки распространённому мнению, практика гадания не является принадлежностью китайской культуры, она была широко распространена на всей земле вплоть до VII–VI вв. до н. э., когда одновременно на всей территории земли наблюдается переход от теологического мышления к рациональному, что совпадает с трансформацией Homo holistic в Homo sapiens и сопровождается устранением политеистических верований и становлением основ монотеистических религий.
На разный частях Земли мантическое мышление имело различные формы воплощения. Линь Чжун-цзюнь, сопоставив числовые построения «И чжуани» с пифагорейскими, подчеркивает, что для пифагорейства характерна геометризация и гармонизация, а для «И чжуани» – арифметизация и трансформация чисел. Однако сущность систем едина.
Около VI–V вв. до н. э. в Китае также произошел кризис мантического мировоззрения, но не верно, что он был результатом деятельности Конфуция, ибо замена гадания суждением началась задолго до Конфуция.
Устранение мантического мышления сопровождалось появлением ряда письменных памятников, часть из которых дошла до наших дней. Сама формализация мантического мышления уже сопровождалась качественной редукцией вкладываемой в тексты информацией с целью приведения информации к рациональной системе отсчета Homo sapiens. Этот процесс редукции продолжается до сих пор, мантические системы становятся более приемлемы, доступны, пригодны для рационального восприятия реальности.
Мантическое мышление основано на символах и индетерминизме[10], а рациональное мышление на расчете и причинно-следственной связи и стремится к стандартизации. «Найтó пришел к выводу, что гексаграммы первоначально состояли не из 6 черт каждая, а из меньшего (и не обязательно одинакового) количества черт; лишь впоследствии они могли пополняться для достижения некоего единообразия текста. Мантические термины «начало», "проницание", «определение», "стойкость" существуют только примерно в половине гексаграмм. А в материалах, приведенных Найтó, намечается тенденция текста скорей не к шестичастной форме главки, а к пятичастной. Вспоминается гипотеза, что гексаграммы были развиты из более старых пентаграмм путем прибавления к каждой из них альтернативно одной черты: световой или теневой. Таких пентаграмм могло быть только 32. А создание пятичастных гадательных афоризмов, при общей тенденции к пятеричности в Китае, вполне естественно.
Итак, Найтó приходит к выводу, что … ныне известная, редакция текста произведена незадолго до установления династии Цинь, т. е. до 221 г. до н. э.»[11].
Другими словами, к началу нашей эры, рациональное мышление установилось вслед за победой монотеизма: все готово для начала нашей эры.
Процесс рационализации мантических практик неизбежно сопровождался и переписыванием истории и авторства их происхождения уже по политическим соображениям. Наиболее явно этот процесс пошел с эпохи Возрождения, когда история явлений и событий стала интерпретироваться через призму истории богоизбранного народа, основного проводника и бенефициара идеи Homo sapiens. Не обошел этот процесс ни карты Таро, ни книгу «И-цзин». Форке пишет: «Нас поучают, что как «И-цзин», так и все языческие религиозные книги и священные писания происходят от времени разделения сыновей Ноя – Сима, Хама и Иафета или, по меньшей мере, они происходят из сообщений о тех временах. Предки всех языков, как говорит Моисей, должны были быть собраны в одном месте, где они запечатлели испорченные религиозные формы и взяли их с собой при расселении. «И-цзин» был спасен от потопа "Великим отцом" современного рода человеческого. Он ["И-цзин"] дает нам материализм древнего Вавилона и восемь божеств: Отца, сына и шесть детей – Diimajorumgentium (MacClatchie T.TheSymbolsoftheYih-King. – ChinaReview. Vol.1, 1872/73, с. 152 и сл.). По «И-цзину», первая и вторая гексаграммы – Цянь и Кунь – это Шан-ди (= бог), фаллос, бог язычников, гермафродит, или великая монада единства в языческом мире. «Цянь» – мужской, а «Кунь» – женский половой орган. Они оба соединены в одном кольце или в фаллосе, в Тай-и, из которого происходит все бытие»[12]217. Легг сопровождает эти слова восклицанием: «О, стыд! Шан-ди отождествляется с Ваалом халдеев. Дракон – это membrumvirile и вместе с тем символ Шан-ди. «Библия» и «И-цзин», Вавилон и Китай, мифология и сравнительная история религий, древность и современность образуют у Макклатчи дикую мешанину»[13].
Стремление поставить на службу метафизические «процессы» привело к использованию «И-цзин», в частности, в психологии. Согласно К.Юнгу, гуа фиксируют общечеловеческий набор архетипов (врожденных психических структур). Тригаммы, гексаграммы и их компоненты во всех комбинаторно возможных сочетаниях образуют универсальную иерархию классификационных схем, в наглядных символах (сян) охватывающую любые аспекты действительности – части пространства, отрезки времени, природные стихии, числа, цвета, органы тела, социальные и семейные положения и т. д.
1.3. Назначение книги
«Искусство гадания было разработано, чтобы советоваться людям, но не для того, чтобы предсказывать будущее».
Пауло Коэльо
Мы постоянно пишем, что «И-цзин» используется для гадания. А вот вопрос о том, что пытаются знать, остается всегда за границей обсуждения. Итак, на что гадают или для каких гаданий созданы все мантические системы Древности.
Символы И-Цзин помогаю нам вступить в контакт с силами нашего истинного бытия, понять их действия и направление. Если наши действия гармонизируют с движением естественных сил, то мы как бы получаем благословение на действия и необходимые силы. Символы связывают нас с миром Духов, которые либо помогаю нам, предоставляя энергию, либо лишают нас энергии. Итак, можно сказать, что мантика позволяет нам понять направление естественных сил и согласовать наши действия с этими силами, обеспечив эффект синергии, и достичь поставленной цели. Потому во все времена, того, кто достигает желанных результатов, того, кому везет, называли баловнем судьбы, рождённым под счастливой звездой, счастливчиком и т. п. Все его везенье только в том, что его желания совпадают с волей Бога, что дает ему Божье покровительство и необходимые силы и ресурсы.
Естественно, что каждый правитель стремиться получить Божественное покровительство, для чего и предназначены мантические практики. Потому в Китае Сына Неба и называли Царем мантики, именно царем, поскольку мантикой должен заниматься каждый мужчина, но именно Сын Неба лучше всех предсказывает волю Богов (будучи Сыном) и потому именно он достоин быть правителем.
Этот гадательный текст, после многовековой обработки его в комментаторских школах, был использован политическими деятелями Китая и Японии. Например, Лакупри приходит к выводу, что перед нами «словарь, в котором под 64 словами изложено нечто вроде государствоведения»[14].
Известно, что в древности в обязательную программу обучения входили «Ли цзи» («Книга правил») и «Юэ цзин» («Книга музыки») в весенних и в осенних курсах, а «Ши цзин» («Книга песен») и «Шу цзин» («Книга истории») – в летних и в зимних курсах. Согласно Цзин Фану, 60 гексаграмм распределяются по году и каждому дню соответствует одна черта. Оставшиеся же четыре гексаграммы, а именно: Чжэнь, Ли, Дуй, Кань (№ 51, 30, 58, 29), управляют не временем, а пространством.
Значение «Книги перемен», которое мы находим в тексте Конфуция, и есть искомое ее значение. Оно только впервые рационально выражено в письменном виде Конфуцием. Поэтому в положение Чжу Си, приведенное в начале данной главы, необходимо внести поправку. «Книга перемен» была создана для гадания, но вернее – как философская система, которую Конфуций оформил логически, придав ей именно тот смысл, который был в нее вложен с самого начала Фу-си и Вэнь-ваном.
Лишь благодаря школе Конфуция «И-цзин» стала известна, конфуцианцы впервые рационально, логически оформили в письменном виде её содержание и с этого времени ученые и вельможи начали почитать и признавать эту книгу. Главный контингент читателей комментаторской литературы составляли люди, готовившиеся к государственным экзаменам на должность чиновника, которые лишь в обязательном порядке, а не по своим интересам изучали текст «Книги перемен».
Пи Си-жуй пишет: «О том, что Фу-си создал "И [цзин]" и ниспослал учение, смысл которого в том, чтобы выправить отношения государя и подданного, отца и сына, мужа и жены»[15]. Все политическое значение создания «Книги перемен» сводится к тому, чтобы при ее помощи утвердить дифференциацию общества. Хотя впоследствии эта руководящая мысль и была забыта, тем не менее вся суть поучения, возводимого к Фу-си, состоит в том, чтобы привести в порядок человеческие отношения и выяснить путь царей.
Арлез приходит к выводу, что «Книга перемен» – это памятная книжка какого-то политика, которую другой политик превратил в гадательный текст[16].
1.4. Структура книги
«У Бога нет структуры, как нет у него и атрибута многочисленности. Он бесструктурен и в конечном счете прост».
Рамбам
«Чжоу-и» состоит из двух иероглифов: чжоу – это «оборот, круг, цикл, везде, повсюду, полный, исчерпывающий»; и – «перемена, метаморфоза». Соответственно сочетание «Чжоу-и» означает «Исчерпывающий цикл перемен». Поскольку конфуцианцы включили «Чжоу-и» в свой канон, их уважительно стали именовать «Канон перемен» («И-цзин»).
«И-цзин» включает в себя каноническую часть в двух разделах: 1) собственно «И-цзин» и 2) комментирующую часть – «И чжуань» (или «Ши и» – «Десять крыльев», то есть семь комментариев – чжуань, три из которых имеют по два раздела), в которой важнейшее значение имеет «Си цы чжуань» («Великая традиция»).
В основной текст входят следующие двенадцать составных частей:
I. Название гексаграммы, гуа мин. Позднее были приписаны названия составляющих ее тригамм.
II. Гадательная формула, выраженная при помощи четырех терминов («качеств»), так называемая сы дэ: юань (начало), хэн (проницание, развитие), ли (благоприятность, определение) и чжэн, или чжэнь (стойкость, бытие), – либо присутствуют полностью или частично, либо отсутствуют.
III. Афоризмы по поводу гексаграммы в целом, гуа цы. Они иногда включают в себя «четыре качества» или одно из четырех основных мантических предсказаний (счастье, несчастье, раскаяние, сожаление).
IV. Афоризмы при отдельных чертах, сяо цы, или яо цы.
V. Комментарий «Туань чжуань» («Традиция суждений»): гексаграмма рассматривается со стороны составляющих ее тригамм, черт и т. п.
VI. Великий комментарий образов «Да сян чжуань» («Традиция образов»), где гексаграмма рассматривается с точки зрения образов тригамм, ее составляющих, и дается указание этического порядка.
VII. Малый комментарий образов «Сяо сян чжуань». Он представляет собою комментаторские приписки к афоризмам при отдельных чертах. Объяснения в нем даются главным образом применительно к технике гадания, основываются на структуре гексаграммы.
VIII. Комментарий к афоризмам, «Си цы чжуань», или «Да чжуань» – «Великий комментарий» («Традиция афоризмов», «Великая традиция»): несистематическое собрание коротких параграфов, в котором излагаются основы философской концепции «Книги перемен», техника гадания по книге и история культуры Китая в глубокой древности. Она делится на две части; и в тематическом, и в стилистическом отношении это отнюдь не единый текст, а скорей собрание коротких высказываний о «Книге перемен» в целом, на разные темы и со стороны разных ицзинистов. Именно «Великий комментарий» оказал наибольшее влияние на философов, связанных с «Книгой перемен».
IX. Толкование тригамм «Шо гуа чжуань» («Традиция объяснения тригамм»).
X. Толкование порядка гексаграмм «Сюй гуа чжуань» («Традиция о последовательности гексаграмм»): развивается и аргументируется последовательность расположения гексаграмм в «Книге перемен».
XI. Разные суждения о гексаграммах «Цза гуа чжуань» («Различные традиции о гексаграммах»). Большой ценности он не представляет, не внося ничего качественно нового.
XII. Глосса[17], по-китайски «Вэнь янь чжуань» («Традиция о знаках и словах»), в которой дается объяснение терминов текста первых двух гексаграмм. Это очень пестрый текст, полный повторений, по существу, теряется в море аналогичных комментаторских глосс, и он остался бы незамеченным, если бы молва не связала его с именем Конфуция.
«Корпус», т. е. сама основа, состоит из 64 гексаграмм с присоединенными к каждой из них изречениями, афоризмами; «крылья» появились позднее и являются своего рода приложениями, дополнениями к основе.
Ба гуа. В «Си цы чжуани» система трактуется как учение о замкнутой, состоящей из 64 основных ситуаций структуре постоянно и циклически изменяющегося мира: «Перемены имеют Великий предел (тай цзи). Это рождает двоицу образов [инь и ян]. Двоица образов рождает четыре символа (сы сян). Четыре символа рождают восемь тригамм (ба гуа)»[18].
Центральную роль в этой системе играют 8 тригамм (ба гуа) – сочетания из трех черт, считающиеся половинными компонентами гексаграмм и знаменующие собой восьмеричный набор универсалий. Вначале существовало 8 символов, называемых «ба-гуа», или «восемь тригамм». Эти тригаммы представляют собой 8 главных явлений природы, наблюдаемых человеком, которыми являются Небо, Земля, Огонь, Вода, Гора, Озеро, Гром, Ветер. Впоследствии на основе этих 8 тригамм, располагаемых одна над другой, были созданы 64 гексаграммы. Чэн И-чуань пишет: «Когда в глубокой древности совершенномудрые люди начертали впервые восемь тригамм, то в них уже были выражены три мировые силы: Небо – Земля – Человек. Начав с них, они удвоили эти тригаммы, чтобы в них полностью выразить то, что проходит как изменчивость во всем мире».
Л. Вигер пишет: «Восемь тригамм образуют базис системы. Они составлены из целых и прерванных линий. И больше никакой тайны. Всевозможные комбинации из двух элементов в тригаммах – и это все. Эти тригаммы часто приписываются легендарному Фу-си. Это сказка, изобретенная для того, чтобы вызвать к ним большее уважение. Во всяком случае Чжоуский ван – изобретатель 64 гексаграмм, образованных комбинированием этих восьми тригамм по две. Я обращаю внимание именно на этот пункт, который является ключом тайны. Гексаграммы – это не тригаммы, сплавленные воедино; это – две тригаммы, расположенные по вертикали, одна над другой, из которых вторая (верхняя) считается покоящейся над первой (нижней). Существуют изменения в гексаграмме от нижней тригаммы к верхней; отсюда Название И—"Перемены", которое носит вся система. Именно сущность и смысл превращений интерпретирует гадатель и применяет их к предложенному вопросу»[19].
Цянь – творчество, крепость, небо, отец;
Кунь – исполнение, самоотдача, земля, мать;
Чжэнь – возбуждение, подвижность, гром, первый сын;
Кань – погружение, опастность, вода, второй сын;
Гэнь – пребывание, незыблемость, гора, третий сын;
Сюнь – утончение, проникновенность, ветер (дерево), первая дочь;
Ли – сцепление, ясность, огонь, вторая дочь;
Дуй – разрешение, радостность, водоем, третья дочь.
Гуа (мантический символ, «три-, гексаграмма») – одна из самых оригинальных и фундаментальных общеметодологических категорий китайской философии, одновременно обозначающая конститутивные элементы двух универсальных классификационных схем (8 тригамм – ба гуа и 64 гексаграмм – лю ши сы гуа).
Этимологически иероглиф гуа связан с изображением геометризированных графических результатов скапулимантии – гадания на костях (бу), широко применявшегося в Китае в конце II – начале I тысячелетия до н. э. Позднее гуа были связаны с другой, менее древней гадательной практикой – на тысячелистнике (ши), в итоге гуа объединили идеи геометрической символизации и числовой комбинаторики, из чего выросла общетеоретическая методология.
Гексаграммы (гуа) рассматриваются как символы действительности. Гексаграммы, вопреки норме китайской письменности, пишутся снизу вверх, и в соответствии с этим счет черт в гексаграмме начинается снизу. Таким образом, первой чертой гексаграммы считается нижняя, которая называется «начальной», вторая черта это вторая снизу, третья – третья снизу и т. д. Верхняя черта называется не шестой, а именно верхней (шан). Черты символизируют этапы развития той или иной ситуации, выраженной в гексаграмме. Места же от нижнего, «начального», до шестого, «верхнего», которые занимают черты, носят Название вэй («позиции»).
Специфическую основу «И-цзина» составляют 64 гексаграммы – особые графические символы, состоящие из шести расположенных друг над другом черт двух видов – целой и прерванной – во всех возможных сочетаниях. Черты, называемые девяткой и шестеркой, истолковываются как знаки универсальных мироустроительных сил инь (прерванная) и ян (целая), а их комбинации – как знаки более конкретных воплощений инь и ян во всех сферах бытия.
Р. Вильгельм полагает, что гексаграммы представляют не столько сами предметы, сколько их функции. Итак, если в символах книги выражается функциональное движение, то самым существенным оказывается изучить технику отображения этого движения в превращениях одной гексаграммы в другую.
Гексаграммы следуют друг за другом по противоположности. Так, если первая гексаграмма сплошь состояла из сильных черт и обозначала чистое творчество, то вторая гексаграмма состояла только из слабых черт и представляла собой чистое исполнение.
Кроме того, при анализе гексаграммы принято считать, что большее значение приобретают черты световые или теневые, если они в меньшинстве. Так, в гексаграмме единственная теневая вторая черта «управляет» остальными чертами и является для них центром тяготения.
В каждой гексаграмме выражается развертывание во времени отражаемого процесса, идущее двумя волнами, в которых две высшие точки – это черты вторая (во внутреннем) и пятая (во внешнем). Каждая из них является (в нижней или в верхней тригамме) центральной, т. е. такой, в которой самым совершенным и уравновешенным образом выявляются качества тригаммы.
Три нижние и три верхние позиции занимают две тригаммы, первая из которых символизирует внутреннюю, наступающую, созидающую ситуацию, а вторая – внешнюю, отступающую, разрушающуюся ситуацию. Как и в случае с отдельными чертами, нижней тригамме соответствует сила ян, а верхней сила – инь. В данном смысле наиболее гармонична гексаграмма 11 Тай (Расцвет), а дисгармонична – 12 Пи (Упадок).
В верхней и в нижней тригамме аналогичные позиции согласуются друг с другом: первая позиция стоит в отношении аналогии к четвертой, вторая – к пятой и третья – к шестой. Исходя из того, что свет тяготеет к тьме так же, как тьма к свету, то в гексаграмме целые черты соотносятся с прерванным. Если соотносительные позиции (1–4, 2–5, 3–6) заняты различными чертами, то считается, что между ними «есть соответствие»; в случае однородности черт на соотносительных позициях между ними «соответствия нет». верхняя черта – отход в прошлое, а нижняя – представляет наступающий момент ситуации
Гексаграмму можно также рассматривать путем вычленения нижней и верхней тригаммы как самостоятельных образов для выявления более глубокого состояния рассматриваемой ситуации.
Две нижние, две средние и две верхние позиции занимают две диаграммы, соотносимые соответственно с тремя главными уровнями мироздания – земным, человеческим, небесным.
Комментаторы обыкновенно рассматривали гексаграммы и со стороны их пространственного расположения. Поэтому во многих случаях нижняя черта символизирует что-нибудь находящееся внизу. Так, например, фундамент, основа может быть символизирована нижней чертой: если нижняя черта – слабая, то и фундамент из подстилки из мягкого белого камыша; если черта вильная, то и фундамент из бетона.
Вэй (позиция). Существует также выработанная в гадательной практике ицзинистов символика отдельных позиций гексаграммы. Афоризмы при отдельных чертах повествуют о последовательном развитии ситуации. При этом первая позиция характеризует лишь самое начало данного процесса, когда он еще не выявлен со всей его типичностью. Вторая позиция характеризует апогей внутреннего развития данной ситуации так же, как пятая позиция – максимальное раскрытие его вовне. Третья позиция характеризует момент кризиса, перехода от внутреннего к внешнему. Поэтому, если прочитать подряд все афоризмы третьих позиций, то, несмотря на весь встречающийся иногда лаконизм, выступает их общая черта – описание опасности положения. Четвертая позиция характеризует начало проявления данного процесса вовне. Поэтому она столь же мало типична, сколь и первая. Однако на ней сказывается благотворное влияние приближающейся пятой позиции. Поэтому и афоризмы четвертой позиции не так мрачны, как предыдущие. Пятая позиция уже описана в связи со второй. Шестая же позиция представляет собой завершение или переразвитие процесса данной ситуации, в котором она или теряет свою типичность, или превращается в свою противоположность.
Внутри гексаграммы верхняя (3 и 6) и нижняя позиции (1 и 4) означают расходящиеся крайности, две центральные позиции 3 и 4 слишком сблизившиеся элементы, а 2 и 5 – гармоничное пребывание в середине.
Рассмотрим подробнее каждую позицию:
Предварительно опишем динамику процесса, отраженную в символизме позиций. Первая (нижняя) позиция знаменует начало, зарождение процесса; вторая – апогей его внутреннего развития; третья – кризисный переход от внутреннего состояния к внешнему; четвертая – внешнее обнаружение процесса; пятая его максимальное проявление; шестая – завершение или перерождение в иной процесс. Итак:
1-я позиция: характеризует пребывание человека в самой глубине своей внутренней жизни, где рождается импульс, который затем проявляется вовне в виде действий. Очевидно, что пока человек сам действовать еще не готов, импульс только появился, силы им еще не инициированы. Зарождение процесса или реминисценция – воспоминания предыдущей ситуации.
2-я позиция: представляет собой созревшее, внутреннее выражение качеств всей ситуации, первоначальный импульс утвердился, внутренняя ситуация гармонична и уравновешена, что указывает на максимальную подготовку к внешней деятельности, но это еще не сама деятельность вовне.
3-я позиция: указывает на начало воплощения внутреннего импульса во вне, на выход из внутренней жизни к внешней деятельности, что сопровождается кризисом, который является проявлением столкновения внутренних и внешних сил.
4-я позиция: выражает проникновение во внешнее, в «иное». Смысл четвертой позиции – это самоотдача, приложение своих усилий, способностей, знаний во внешней деятельности, распространение импульса вовне. Четвертая позиция тяготеет к пятой, как первая к третьей.
5-я позиция: представляет собой максимальное раскрытие импульса вовне, при этом данное максимальное раскрытие характеризуется уравновешенностью.
6-я позиция: представляет собой завершение или переразвитие процесса данной ситуации, в котором она может превратиться в свою противоположность, намечается переход к следующей гексаграмме, т. е. к следующей ситуации в жизни.
Движение от первой позиции к шестой на техническом языке «Книги Перемен» называется уходом. Наоборот, погружение от шестой позиции к первой называется приходом, т. е. приходить – это, значит, углубляться в самого себя.
Нечетные позиции (начальная, третья и пятая) считаются позициями света – ян; четные (вторая, четвертая и верхняя) – позициями тьмы – инь. Естественно, только в половине случаев световая черта оказывается на световой позиции и теневая – на теневой. Эти случаи называются «уместностью» черт: в них сила света или тьмы обретает свое место. Вообще это рассматривается как благоприятное расположение сил, но не всегда считается наилучшим.
Следовательно, гексаграмма с полной «уместностью» черт – это 63-я, а гексаграмма с полной «неуместностью» черт – это 64-я. Уже в древнейших комментариях к «Книге перемен» указывается, что первоначально было создано восемь символов из трех черт, так называемые тригаммы.
Каждая позиция имеет свое название и символику:
Черта. Один тип черты представляет собою целые горизонтальные линии; они называются ян («световые»), ган («напряженные») или чаще всего, по символике чисел, цзю («девятки»). Другой тип черт – это прерванные посредине горизонтальные линии; они называются инь («теневые»), жоу («податливые») или чаще всего, по символике чисел, лю («шестерки»).
Некорректно рассматривать ян и инь как два вида энергии, это два состояния одной и той же энергии. Образно это можно выразить так: человек ночью спит, находится в пассивом состоянии (инь), а днем трудится, находится в активном состоянии (ян), но это один человек. В этом смысле ян и инь это не противоборствующие, а взаимодополняющие, причем скорее взаимоподдерживающие состояния. Акцент на взаимную поддержку, а не противоборство: хорошо потрудился – крепкий сон; хорошо поспал – накопил силы для деятельности. Противоборство возникает тогда, когда человек пытается спать во время деятельности или действовать во сне, тогда можно говорить о противоборстве, но это просто отражение ненормальности самого человека, но не качеств состояния энергии. Поскольку большая часть людей находится в состоянии сна, не пробужденные, то они не видят целостности этих процессов, воспринимая их из своего состояния как разрозненные, а значит соперничающие.
Глава 2. Назначение книги «И-Цзин»
«В Переменах ясный смысл в образах заложен.
Но никто в одних чертах вскрыть его не сможет.
Кто не знает смысла черт, тот толкует всуе:
Точно он незримый вихрь красками рисует».
Фан Сяо-жу (1357–1402)
2.1. Гадание
«Гадание – всего лишь способ открыть то,
что тебе уже известно».
Джоанн Харрис
В древнем Китае, да и не только, гадание оракула почиталось средством к разрешению сомнений. В древнем Китае, да и не только, гадание оракула почиталось средством к разрешению сомнений. Рассмотрим этимологию слова «гадание»:
Г – Движение Души к миру Прави; сила, управляющая одухотворенной жизнью; энергия созидательной силы Вселенной, направляющая движение Души к миру Прави.
А – Вселенский потенциал для совершенствования Души на златом пути эволюции Духа; начало отсчета.
Д – Добро; накопление Духовного богатства; потенциал силы для Богостановления, получаемый Душой в мире Яви.
А – Вселенский потенциал для совершенствования Души на златом пути эволюции Духа; начало отсчета.
Н— Движение по солнцу; то, что принадлежит нации, народу, нашим; активная часть энергии созидания.
И— Энергетический поток; единство, соединение Небесного и Земного; энергия жизни Бытия.
Е – Энергия жизненного истока, направляемая для проявления в творениях Богом данной жизни.
Итак, гадание – это способ направить Душу по златому пути совершенствования; это искусство накопления Духовного богатства, соединением энергетическим потоком Небесного и Земного; это путь одухотворения Богом данной жизни.
Книгу Перемен можно переименовать в «Учебник внутренней правды». Когда вы вполне ее освоите, можно будет отбросить комментарии, пользоваться оригиналом, собственным «чутьем» и знаками. Следует научиться выделять главные моменты в комментариях: они должны «светиться». Со временем у гадающего просыпается «безмолвное знание».
Если кто-то захочет полностью и гармонично освоить гадание по Книге Перемен (как, впрочем, и в любой другой мантической практике), то у него есть только один вариант – написать собственную Книгу Перемен. Пользование «чужой» Книгой перемен для своего гадания, все равно что пытаться утолить свой голод попросив другого съесть ваш обед за вас, или получить знания по биологии, попросив другого выучит учебник биологии за вас. Чтобы овладеть какой-то силой, нужно отдать часть себя.
Итак, традиционно гадание в Китае проходило с помощью черепахи и тысячелистника.
Черепаха – символ мудрости, всезнания. О священной черепахе гадательный текст гласит: «Что касается священной черепахи, то ни пять шаманов, ни пять чудесных животных не сравнятся с духом черепахи, которая ведает о смерти и рождении людей. Кто-то гадает об удаче, кто-то желает чего-то добиться». Вэй Пин ответил: «Черепаха-драгоценность Поднебесной, если вы вовремя сумеете использовать её, то станете Сыном Неба… Черепаха родилась в глубокой бездне, выросла в жёлтой земле. Ей известно Небесное Дао, она ясно видит глубокую древность. Плавая три тысячи лет, не покидает своих мест. Мирная и спокойная, она передвигается без усилий. Её долголетие [известно всюду между] Небом и Землёй, никто не знает его предела. Она изменяется вместе с [окружающим её] миром, меняет цвет вместе с сезонами. Живёт и укрывается сама в себе, [может] спрятаться и ничего не есть. Весной она зелёная, летом-жёлтая, осенью-белая, зимой-чёрная. Ей ясны [законы чередования] инь и ян, она разбирается [в законах] чередования пяти стихий. Узнайте сначала-что на пользу, а что в ущерб, выясните, что принесёт горе, а что- счастье, чтобы предсказания сбывались, а в битвах одерживались победы»[20].
Мифологическая значимость черепахи – её форма, подобная Вселенной, её легендарная долговечность, её таинственная связь с миром богов. Черепаха – символ длительной жизни и очень крепкого здоровья. Черепаха, когда достигает тысячелетнего возраста, плавает на листе лотоса, черепахи способствуют циркуляции ци, панцири способны регулировать ци.
Тысячелистник по своим энергетическим свойствам сопоставим с силой, формируемой деревьями. И, прежде чем начать с ним взаимодействовать, с ним надо научиться обращаться. Для алхимиков это растение-оракул, с которым можно разговаривать, получать советы и, что самое важное, тысячелистник сам учит пониманию силы растения как такового. Тысячелистник тем самым представляет, озвучивает все силы нашего временного пространства. Это, казалось бы, небольшое растение, которое и до размеров кустарника не дотягивает, являет собой уникальный пространственный вегетативный символ. Cто стеблей тысячелистника растут из одного корня. И там, где они есть, не встречаются тигры и волки, не растут ядовитые травы.
У индейцев Америки считалось, что тысячелистник лечит пространство, оберегая его. Однако тысячелистник не только оказывает влияние на пространство, но и учит нас взаимодействию с ним посредством растения. Учит нас быть более сдержанным, давая силе соприкоснуться, проникать. Взаимодействие с духом тысячелистника должно быть неспешным. Оно учит сохранению, так оно заживляет наши уязвимые места. Нужно уметь связать свое внимание с душой растения.
Известно, что под тысячелистником со ста стеблями непременно обитает охраняющая его волшебная черепаха, а сверху его всегда укрывают густые облака. В записях сказано: «[Когда] в Поднебесной мир и спокойствие и Дао правителя определилось, то стебли тысячелистника достигают величины в чжан, он растёт густо, давая много стеблей»[21]. Нынешние собиратели тысячелистника не могут соответствовать древним меркам, не могут добыть густой [тысячелистник] с сотней стеблей длиною в чжан. Сложно добыть тысячелистник даже с восьмьюдесятью стеблями и высотой восемь чи. Люди, любящие применять гексаграммы, добыв тысячелистник с более чем шестьюдесятью стеблями и высотой шесть чи, уже могут использовать [его для гадания].
Для преодоления сомнений пользуются советами пяти советчиков. Если предположить, что черепаха символизирует время, тысячелистник – пространство, правитель – Дух, приближенные – Душу, народ – тело, тогда можно говорить о сформированной системе гадания. Тогда становится понятен и следующий текст: «Будут в согласии ты, и черепаха, и тысячелистник, пусть даже воспротивятся приближенные и народ, – быть счастью. Будут в согласии приближенные, и черепаха, и тысячелистник, пусть и ты и народ будете противиться, – быть счастью. Будут в согласии народ, и черепаха, и тысячелистник, пусть и ты и приближенные будете противиться, – быть счастью. Будут в согласии ты и черепаха, а воспротивятся тысячелистник, приближенные и народ, – в делах внутри царства быть счастью, в делах же вне царства – быть несчастью. Если же и черепаха, и тысячелистник разойдутся с людьми, то пребывающему в покое предуказано счастье, пребывающему же в действии – несчастье»[22].
Техника гадания на стеблях тысячелетника
В исходном источнике, содержащем описание техники гадания по «И-цзину», – «Си цы чжуань» – речь идет о стеблях тысячелистника. Для осуществления этого древнейшего мантического приема нужны 50 стеблей тысячелистника. Они кладутся пучком на стол, правой рукой следует взять один стебель и сразу же отложить его в сторону и более им не пользоваться, а оставшиеся 49 обеими руками разделить по центру на два пучка. Левый из них зажать в левой руке, а из правого правой рукой взять один стебель и поместить его между мизинцем и безымянным пальцем левой руки. Затем вынимать правой рукой из левого пучка по четыре стебля, которые складываем на стол. Оставшиеся (от 1 до 4) стебли поместить между безымянным и средним пальцами левой руки.
То же самое делаем с правым пучком, взяв его в правую руку и вынимая стебли левой. Остаток поместить между средним и указательным пальцами левой руки. Всего между пальцами левой руки может оказаться пять или девять стеблей в комбинациях: 1+1+3, 1+2+2, 1+3+1, 1+4+4. Это первая перемена. Отложить их в сторону.
Затем повторяем вышеописанную операцию-«изменение» с оставшимися стеблями: объединить в один пучок, разделить на две части и т. д. В ее результате между пальцами левой руки оказываются 4 или 8 стеблей в комбинациях: 1+1+2, 1+2+1, 1+3+4, 1+4+3. Отложить их в сторону. Провести третье изменение (между пальцами левой руки образуются такие же комбинации стеблей, что и во втором изменении).
После трехэтапной процедуры оставшийся пучок содержит 36, 32, 28 или 24 стеблей. Указанные суммы при делении на 4 дают соответственно числа 9, 8, 7, 6, которые символизируют черты гексаграммы: 9 – «старый ян» (-0-), 8 – «молодая инь» (– ), 7 – «молодой ян» (—), 6 – «старая инь» (-х-). Определив полученное значение, мы получаем первую черту.
Всего необходимо произвести 18 изменений, в результате чего получится шесть черт.
Если полученная гексаграмма состоит из одних молодых черт, то далее рассматриваются только она и связанный с ней текст. Если же среди ее черт находится одна или несколько старых, то они преобразуются в противоположные, и в дополнение к первой рассматривается вторичная гексаграмма как выражающая тенденцию последующего развития ситуации, предсказанной в первой гексаграмме.
В процессе рационализации мантического искусства, происходила его неизбежная профанация. Исследование «Книги перемен» приводит к признанию, что под этим собирательным термином скрывается не один, а несколько текстов, это признавалось китайской комментаторской традицией. Нечего и говорить о подделках, которыми переполнена китайская литература. Эта профанация отразилась и на технике гадания.
«Техника гадания уличных гадателей упрощена до предела. Вместо классического отсчета 50 стеблей тысячелистника гадатель просто встряхивает бамбуковой кружкой, в которой свободно лежат 64 палочки, пронумерованные от 1 до 64. Выпавшая первой палочка механически указывает гадающему номер гексаграммы[23]. В таком гадании, собственно, уже утрачен основной смысл мантического использования "Книги перемен", которое по своему замыслу должно указывать сам переход, превращение одной гексаграммы в другую – «изображение» смен жизненных ситуаций»[24].
Поскольку часто гадатели не являются мудрецами и, следовательно, не могут четко и ясно определить предсказание для данного человека, они со временем вырабатывали различные «дополнительные» техники, которые призваны были помочь в трактовках, например, «помолодевшая» гексаграмма, внутренняя и обратная гексаграммы.
«Помолодевшая» гексаграмма получится, если «состарить» все подвижные (старый ян и старый инь) линии в исходной гексаграмме. «Состарить» линию – это значит поменять на противоположную. В этом заключено одно из главных свойств перемен: «Событие, достигшее предела своего развития, превращается в свою противоположность».
Внутренняя гексаграмма получается отбрасыванием от исходной нижней и верхней линий.
В заключении необходимо указать на то, что этическая сторона гадания в средневековом мире – это сама суть мантического искусства. Познание воли Богов – вот для чего необходимо гадание целостному человеку. Однако на рубеже нашего века, Боги, управляющие землей, поменялись: на смену Богам и Предкам пришел другой Бог, который, соответственно, выстроил свою систему управления, поставил во главе своих адептов. Одним из следствием этого стало уничтожение мантического искусства, так как воля Богов и Предков не должна быть выполнена, на смену ей пришла воля другого Бога, которая и должна реализовываться и потому с приходом в некоторые страны единобожия гадать стало греховным, а культ волхования вытеснен за рамки «бытия».
Правила формулировки вопросов. Главное требование к постановке вопроса – осознанность вопрошающего. Осознанность – общее сознание, то есть, когда вопрошающий един Духом, Душой и телом[25]. Обыватель входит в состояние осознанности обычно при угрозе жизни; святой живет в этом состоянии. Отсюда можно сделать вывод, что не все могут быть вопрошающими, а уж тем более гадателями. Наличие осознанности у вопрошающего уже достаточно для правильной формулировки вопроса. Но, как уже сказано, далеко не все и не всегда находятся в состоянии осознанности, задача гадателя состоит в том, чтобы помочь вопрошающему хотя бы приблизиться к этому состоянию. В этом и состоит искусство гадания. Дело в том, что в состоянии осознанности человек получает все ответы сам, без всякого посредника, но не способен полученные ответы перевести в сознание, сформулировать рационально, эту задачу и выполняют всякие мантические символы, обладающие определенным значением, которое и знает гадатель.
Если подходить к гаданию формально, технически грамотно, но вне состояния осознания, то не получится ни правильный вопрос, ни правильный ответ. Спрашивать нужно то, что действительно интересует человека, а не то, чем он интересуется. Все мантические практики созданы для реального мира, а не для рационального.
Далее несколько технических замечаний при постановке вопроса:
1. Используйте только те слова, значение которых вы понимаете.
2. Задавайте только один вопрос в одном вопросе, сохраняйте состояние целостности, одно из свойств которого сосредоточенность.
3. Практически каждый настоящий вопрос требует не только искренности, но и мужества – будьте готовы к этому.
4. Будьте готовы принять ответ, примите его мужественно.
Для защиты от «случайностей» в русле И-Цзин существует так называемое предварительное разрешение на вопрос. Две бамбуковые половинки или две монеты. Упали одной стороной – гадать можно. Разными – нет.
Эти правила лишь одна из форм проявления состояния осознанности, их можно дополнять до бесконечности, так же как бесконечно само это состояние. Важно лишь оно, состояние без состояния, все эти правила лишь его производные, они вторичны.
Информация. Прорицателя можно назвать переводчиком, который переводит информацию, полученную из тонкого плана в виде символов, на рациональный язык.
На тонкоматериальном плане бытия существуют так называемые «хроники акаши», информационное поле Земли, ноосфера, с которой входит во взаимодействие вопрошающий, – в это время и происходит «считывание» ответа. Считанный в виде символов ответ и переводит гадатель на рациональный язык, то есть вербализует.
В тонкоматериальном поле хранится вся информация о прошлом и будущем, о каждом человеке и его поступках, совершенных вчера, сегодня и завтра (там вечность, то есть нет времени). Информация там нематериальна и нестатична, она подвижна в своей структуре и постоянно обновляется.
Последнее обстоятельство (обновление) не позволит «войти в одну реку дважды», т. е. невозможно по умолчанию «побывать» в информационной субстанции и вернуться туда же второй раз за подробными разъяснениями. Повторное и следующие гадания не разрешает сомнений, а лишь вносит неясность и расплывчатость.
Следовательно, информация в этом потоке не хранится, не лежит, а пребывает в постоянном движении и «получить» ее можно только один раз. В тот же самый момент, когда ответ на какой-то вопрос будет у нас в «руках», можно с уверенностью сказать, что он уже устарел, изменился. Другими словами, информация пребывает в вечном кольцеобразном, турбулентном движении (Чжоу-И – Круг Перемен).
Вместе с тем, мертвое не может общаться с живым, автомат не может общаться с человеком, личность не может поучать информацию.
2.2. Интерпретация
«Знак ничего не сообщит до тех пор,
пока ты не поймешь, как его интерпретировать».
Артур Голден
Итак, получив информацию из тонкого мира в виде гексаграммы, гадатель должен расшифровать символ и вербализировать это послание. Как не ошибиться при интерпретации?
Ранее существовали две школы интерпретаторов: школа традиционная (Кун Ин-да, работавшего по заказу правительства, и в меньшей степени – Чэн И-чуаня, а также Чжу Си) и школа критическая (Оу-ян Сю, Дяо Бао, Итó Тóгая и др.), а также всегда существовали и комментаторы-эклектики.
Зачем вообще нужна интерпретация? Так, в «Си цы чжуани» читаем: «Учитель сказал: "Письмо не до конца выражает речь, как речь не до конца выражает мысль. Но если это так, то не были бы неизреченными до конца мысли совершенномудрых людей?" Учитель сказал: "Совершенномудрые люди создали образы, чтобы в них до конца выразить мысли. Они установили символы, чтобы в них до конца выразить воздействия мира на человека и человека на мир. Они приложили афоризмы, чтобы в них до конца выразить свои речи"»[26].
Чэн И-чуань пишет в своем комментарии: «Идея – бестелесна. Поэтому ее значение выражается при посредстве образа»[27].
Приведенные выше школы интерпретации, названы не совсем корректно, вернее, политкорректно. Принципиальное искажение состоит в том, что традиционной обозначена школа, действующая по заказу государства. Традиция – это предание, обычай, то, что сложилось и передавалось из поколения в поколение задолго до возникновения государства. В связи с этим, логично традиционной школой интерпретации назвать ту, что была в Эпоху Державного правления, в эпоху человека целостного, когда и были созданы мантические практики.
С возникновением государства появились попытки разработки тех интерпретаций, которые выгодны государству и работают на цели государства, а поскольку основой государства является Homo sapiens, то, очевидно, что рационализация – основной методологический принцип государственной интерпретации книги перемен. Одним из элементов этого процесса «огосударствления» Книги перемен была её «конфуцинизация».
«Книга перемен» была принята не Конфуцием, а конфуцианцами много лет спустя после его смерти. И, действительно, совершенно различны мировоззрение Конфуция, требовавшего в первую очередь «выправления имен», т. е. раз навсегда установленного отношения номенклатуры de jure и de facto, стремившегося всегда к незыблемой неизменности документа, и основная концепция «Книги перемен» – концепция изменчивости.
Когда могло произойти это включение «Книги перемен» в круг конфуцианской литературы? Если проследить в этом отношении тексты того времени (от Конфуция до Сы-ма Цяня), то мы находим следующее.
1. Ни в «Да сюэ», ни в «Чжун юне», ни у Мэн-цзы нет никаких упоминаний о «Книге перемен».
2. В «Цзо чжуани» и у Сюнь-цзы652 она уже упоминается, но еще не как конфуцианский классический текст.
3. В «Псевдо-Чжуан-цзы»653 и «Люй-ши чунь цю»654 упоминаются школа ицзинистов и школа конфуцианцев как две самостоятельные школы.
4. При сожжении конфуцианских книг в 213 г. до н. э. «Книга перемен» не подверглась этой участи, а была сохранена.
5. Склонявшийся преимущественно к конфуцианству эклектик[28] Цзя И (200–168) уже принимал «Книгу перемен»[29], и позже ханьские конфуцианцы (хотя бы Дун Чжун-шу и пр.) считались с ней как с конфуцианской классической книгой.
Таким образом, конфуцианцами она была, очевидно, усвоена между 213 и 168 гг. до н. э. и с тех пор неизменно пользовалась в их среде признанием. Философия Ван Би целиком выросла из «Книги перемен». Сунская школа, совершенно неотделимая от «Книги перемен», развила ее концепции до философского уровня.
Конфуцианцы не только изучали «Книгу перемен», они иногда и подражали ей. Такова, например, «Книга великой тайны» («Тай сюань цзин») Ян Сюна – весьма трудный и до сих пор не разгаданный текст.
Другой тип самостоятельных работ, выросших на основе «Книги перемен», представляет собою «Лес перемен» («И линь») ханьского Цзяо Гуна (точные даты жизни неизвестны)[30]. Это попытка рассмотреть каждую гексаграмму в самой себе и в ее отношении к каждой другой. Таким образом, текст рассмотрен со стороны 4096 возможных комбинаций[31], и по поводу каждой из них написано по стихотворению. К сожалению, понимание этих стихотворений утрачено; и они представляют собою совершенно загадочный текст.
Все эти а-ля конфуцианские (читай, рационалистические) методы интерпретации, приводили к профанации самой сущности «Чжоу-и», что естественно со временем привело к появлению критической школы интерпретации, которая стремилась восстановить изначальное значение символов, компенсируя внесенные традиционной государственной школой искажения. Но поскольку в основе критической школы также лежит рациональный подход, она также как и традиционная школа, неспособна к образному восприятию реальности, повторяя фактически те же ошибки, что и её оппоненты. Да и трудно представить в рациональном мире образные школу.
Например, Ю.К. Шуцкий, будучи безусловно одним из ведущих современных мировых знатоков «Книги перемен», но, живя в эпоху агрессивного материализма, даже если и постиг образное значение гексаграмм, даже если и достиг образного мышления[32], все равно не мог описать их в своей книге: его бы репрессировали, а книга бы канула в лету. Кроме того, достичь образного мышления в мире homo sapiens, это само по себе подвиг, который очень сложно совершить: сложно вырваться из господствующей в обществе парадигмы мышления. Не только сложно, но еще и опасно: Ю.К. Шуцкий августе 1937 года арестован по обвинению в «шпионаже» и приговорён к смертной казни.
Этическое значение «Книги перемен» опасно для государственного строя, ибо подрывает его легитимность. Мистическое братство «Дао-дэ сюэ-шэ» («Научное общество морали») в Пекине, использовавшее «Книгу перемен» в этико-мистическом аспекте, недавно, по слухам, закрыто китайским правительством.
Принципы интерпретации. Руководствуясь вышеописанным: необходимостью написать свою книгу перемен и происхождением «Книги перемен» из мира целостного человека, опираясь на философию «Чжоу-и», сформулируем основные принципы, лежащие в основе трактовки гексаграмм:
1. Все меняется, оставаясь неизменным; все вечно движется, но при этом сохраняется изначальная целостность. Время циклично, количество ситуаций ограничено, хотя количество вариантов каждой ситуации бесконечно. У Гао-цзы (Гао Пань-луна) сказано, что в мире есть «сознание, которое не то, что изменчивость, но нет изменчивости, которая не была бы сознанием». Далее: «В Изменчивости есть Великий предел. В сознании [тоже] есть Великий предел. Если мы не видим Великий предел в нашем сознании, то мы лишены того, благодаря чему мы [можем] видеть изменчивость». Затем Дяо приводит еще цитату из Гао Пань-луна, в которой, между прочим, говорится: «Внутренне мы созерцаем сокровенность единой изменчивости нашего сознания, и внешне мы созерцаем поток единой изменчивости нашего тела. Но и сознание, и тело, и изменчивость – лишь одно»[33].
2. В основе изменений лежит движение эфира, проявляющееся в двух взаимодополняющих крайних состояниях – активности и пассивности, ха и тха. Это не разные энергии, это не антиподы и не противоположные состояния; это два состояния, каждое из которых служит основанием два возникновения другого, содержит в себе его семя. Каждое состояние является условием появления другого, это взаимообеспечивающие, взаимоподдерживающие, но не враждебные, поскольку являются разными состояниями одной и той же сущности, эфира. В отношениях ха и тха, активности и пассивности проявляется мировое движение как ритм.
3. Благодаря цикличности времени и ритму, наступившее и наступающее объединяются в одну систему, по которой будущее, настоящее и прошлое существуют «одновременно» (нет ни времени, ни причинно-следственных связей).
4. Каждая гексаграмма представляет собою символ определенной жизненной ситуации, развертывающейся во времени, следующей определенному ритму смены состояний эфира. Каждый афоризм при гексаграмме представляет собою краткую характеристику этой ситуации в целом. Каждый афоризм при отдельных чертах представляет собою характеристику того или иного этапа в развитии данной ситуации.
