Квинтэссенция

Дагни Норберг
Квинтэссенция

Дагни Норберг

Квинтэссенция

Глава 1

В полупрозрачной дымке ночного тумана медленно возник едва заметный силуэт. Он петлял по склону горы, пытаясь преодолеть последние мокрые выступы. «Боюсь, что раскрошенный череп уничтожит все плюсы бессмертия», – подумал Ричард, осторожно поглядывая вниз на острые камни. Ему хотелось наконец-то добраться до пещеры и закончить это ужасно некомфортное путешествие. Дождь нещадно заливал его путь, превращая даже ровную землю в опасную дистанцию, а из-за тумана ухудшалась видимость, заставляя лишь гадать о том, что ждёт путника шагом дальше. В сотый раз проклиная плохую погоду, Ричард сосредоточил внимание на следующем выступе. Он быстро переставил обе ноги на крошечную мокрую поверхность и всем телом прижался к холодным камням. Падение не входило в его планы – только не сегодня. Держась за склон горы всем, чем только возможно, Ричард запрокинул голову.

– Ауч! – воскликнул он, закрывая глаза. Сверху, собираясь в одном месте, вода мощным потоком текла прямо на Ричарда. С трудом протерев лицо от лишней влаги, он последний раз осмотрелся и сделал резкий прыжок. Когда обе руки с силой вцепились в мокрую землю, а ноги повисли в воздухе, Ричард выдохнул с облегчением. Теперь он мог подтянуться и почувствовать под подошвой ботинок не пару сантиметров камня, а землю – вязкую, больше походившую на грязь из-за дождя, но обширную. Ричард выпрямился и едва не ударился головой о потолок пещеры. Она начиналась так же неожиданно, как и заканчивалась, буквально через несколько метров. Но Ричард знал – это обман, лишь мираж. Что вообще в этом месте может быть настоящим? «Холод, безнадежность и монстры», – ответил он сам себе, вспоминая недавний бой. Ричарду пришлось изрядно потрудиться, чтобы добыть последний кусок головоломки, ведущей к этому месту. И вот теперь он здесь – застыл в размышлениях, как бы потише пробраться внутрь, не потревожив древние силы.

Ричард постучал по одной из стен. Камень тут же поглотил тихое эхо. Пройдя немного дальше, Ричард повторил попытку. И снова через секунду пещера погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шумом дождя. Погода и здесь мешала – Ричард запросто мог пропустить место, в котором гора не поглощает звук, а усиливает его. Однако, несмотря на все неприятности, нужная стена вскоре была найдена. Произнеся короткое заклинание, Ричард подождал, пока перед ним откроется проход, а после ступил внутрь. Взгляду открылось небольшое помещение, освещаемое лишь тусклым светом сверху. Источник свечения было невозможно узнать, но лучи преломлялись через витражное стекло в потолке и падали на грязный пол. Ричард не решился разгадывать все загадки этого места. Ему и не следовало отвлекаться от главной ценности, ради которой был проделан тяжёлый путь.

В центре помещения стоял небольшой пьедестал с массивной книгой на нём. Лучи света освещали корешок книги и парящую в воздухе пыль. Во всём этом чувствовалась некая торжественность, настолько сильная, что Ричард даже затаил дыхание. Он медленно приблизился к пьедесталу и дотронулся до ветхой книги. Как ни странно, но ни потолок, ни стены не обвалились, а приглушённый стук дождя никуда не пропал. Томительное ожидание, изнурительная дорога, прямая опасность для жизни – всё это осталось позади. Ричард смахнул толстый слой пыли и с замирающим сердцем открыл первую страницу. Внутреннее ликование сменилось разочарованием, стоило ему увидеть зашифрованный текст. Быстро пролистав все страницы, Ричард с разочарованием понял, что книга полностью исписана непонятными рунами. Их следовало расшифровать, и он с удовольствием сделал бы это прямо здесь, посреди сырой пещеры, но знаки были ему совершенно незнакомы.

«Стоит найти кого-то, кто сможет понять эти письмена. А пока они бессмысленны», – Ричард захлопнул книгу, поднимая очередное облако пыли, отчего тут же закашлялся. Он снял со спины рюкзак и с сожалением понял, что вмещать книгу придётся силой. Замок едва сошёлся, а на пьедестале оказался револьвер, который Ричарду пришлось выложить. Надеясь не потерять ценную вещь, он засунул оружие в карман, набросил на спину рюкзак и уже собирался спокойно покинуть помещение, как вдруг сработала одна из древних ловушек. Давно заржавевшие механизмы медленно пришли в движение, не предвещая ничего хорошего. На пол перед пьедесталом упала увесистая плита, подняв настолько огромное облако каменной крошки, что Ричард поблагодарил судьбу за то, что из-за старости механизм сработал через пару секунд после того, как он отошёл в сторону. Оставаться на месте сейчас равнялось самоубийству, поэтому Ричард, не задумываясь ни о чём, рванул к выходу. Это оказалось самым правильным решением – проход тут же начал закрываться, а со всех сторон полетели маленькие дротики. Они ударялись о стены, шкафы и прочие предметы, покрытые свисающей со всех сторон паутиной и чем-то, о происхождении чего Ричард предпочёл не задумываться.

Только проскочив через уже довольно узкую «дверь», Ричард сумел отдышаться. Камень за его спиной сошёлся вновь, отрывая от последующих ловушек и секретов этого места. Постояв в полной тишине с минуту, Ричард отметил, что и впрямь не слышит ничего. Это значило то, что пещера не собирается самоуничтожаться, а значит остальные реликвии в ней останутся в полной сохранности. Немного успокоившись этим фактом, Ричард повернулся к небу и тут же усмехнулся, осознав, что дождь закончился. «Что-то ты запоздал, приятель», – теперь природные условия никак не влияли на дальнейший ход событий. Ричард мысленно поблагодарил магическую слабость этого места за избавление от необходимости спускаться по мокрой горе. Он достал небольшие карманные часы на цепочке, открыл крышку и сосредоточился на стрелках. Через несколько секунд отвёл от них взгляд и посмотрел перед собой. Ричард стоял напротив калитки, ведущей в большой, пугающий своим одиночеством и отчуждённостью дом. Часы закрылись с тихим хлопком, а Ричард открыл замок сначала на калитке, а после и на входной двери. Оба раза пришлось знатно потрудиться, прежде чем ржавые замки поддались ему.

«Дом, милый дом», – не без раздражения подумал Ричард. Хотелось сбросить с себя промокшую насквозь одежду, но он понимал, что тогда замёрзнет ещё больше. Дом стоял в полном одиночестве больше сотни лет, поэтому стоило для начала растопить камин, а после думать о последующих неприятных делах. Ричард зашёл в гостиную и бросил рюкзак на пол возле дивана. Кажется, пыли здесь было ещё больше, чем в древней пещере. После получасовой возни с камином, спасительный огонь всё же начал заполнять теплом комнату. Ричард осторожным движением смахнул пыль со стола и положил туда книгу. Он с недовольством понял, сколько дней ему предстоит убираться, ведь из-за плесени на стенах и повсеместной грязи было ужасно неприятно дышать – лёгкие непроизвольно сжимались от загрязнённого воздуха. «Кто же виноват, что я сразу не перетащил всё здешнее "богатство" к себе», – Ричард мысленно отчитал себя и вновь открыл книгу, надеясь найти хоть что-нибудь полезное.

Весь следующий день был посвящён уборке. Ричард выбрал несколько помещений, в которых ему нужно было находиться большую часть времени, и очистил их ровно до такой степени, чтобы не задыхаться при длительной работе. Вечером он устало упал на диван с книжкой в руке, не желая думать в этот день ни о чём важном. Однако мысли сами лезли в его голову, заставляя снова и снова перечитывать уже прочитанный абзац. Очень скоро Ричард понял, что в таком времяпрепровождении нет никакого смысла. Он прошёлся по комнате, перебирая в голове все мучившие его мысли. Внезапно его размышления прервал телефонный звонок. Ричард слегка вздрогнул, не ожидая услышать громкий звук в этот момент. Он с неким сожалением отметил, что потерял длинную цепочку образов, которая вот-вот привела бы его к чему-то стоящему. Старый телефон продолжал трезвонить, и Ричард поспешил к нему, в большей степени желая прекратить назойливый звук, чем ответить на звонок. Поднеся трубку к уху, он услышал знакомый голос – ну конечно, кто ещё знает, где он находится, как ни его друзья. Это оказался старый приятель, уже давно не напоминавший о себе. Стоило услышать первые невнятные слова, как Ричард понял, что дело плохо. Среди помех из-за прерывающейся связи и сбитого голоса парня казалось невозможным разобрать хоть что-то.

– Связь плохая, – отчётливо и как можно громче проговорил Ричард, надеясь, что фраза дойдёт до собеседника.

– Прайсы… На них напали…мне позвонил, но я далеко, – голос парня то удалялся, утопая в посторонних шумах, то вдруг приносил с собой отрывки фраз. – Ричард, ты должен помочь!

– Где они живут? Ты знаешь точный адрес? Эй? Чёрт, – звонок внезапно и совсем некстати прервался, оставляя Ричарда в полном замешательстве.

Он судорожно пытался придумать, как достать адрес. Можно было часами возиться с записными книгами и номерами, но будет уже слишком поздно, ведь счёт шёл на минуты. Драгоценной была каждая секунда, и Ричард начал судорожно вспоминать, где в последний раз видел Джулию Прайс. Они редко встречались из-за сильной занятости каждого, но часто пользовались старомодным способом общения и посылали друг другу письма. Это была его старая подруга, достаточно старая, чтобы сейчас броситься на помощь без размышлений. Ричард схватил со стола револьвер и стилет – первое, что увидел в комнате. Он принял решение перемещаться по знакомым местам, пока в памяти не начнут всплывать нужные картинки.

Ричард торопился, но, к счастью, ему хватало секунды, чтобы отсеять неправильное место и переместиться в следующее. «Быстрее, быстрее», – единственная мысль пульсировала у него в голове. Он с ужасом понимал, что уже прошло семь минут – этого времени было бы достаточно, чтобы подавить сопротивление и убить Прайсов. Ричард не мог этого позволить. Он начинал злиться, ненавидеть закрытые границы и людей, которые мешали остальным существам, уживающимися с ними на одной планете. Не для того они боролись за выживание, чтобы сейчас умирать по одному в закрытых городах, где враги могли подкрасться к тебе с любой стороны.

Прошло девять минут, когда Ричард наконец остановился и, прерывисто дыша, посмотрел на дом перед собой. Часть уже уничтожил бушующий пожар, и теперь огонь принялся за стены, которые всё это время держались под напором температуры. Несмотря на то, что дым застилал глаза, Ричард подбежал к окну, присел и осторожно осмотрел комнату. Перед ним открылась ужасная картина: Джулия, вся в крови, лежала на полу. Вокруг неё валялись осколки стекла, обломки мебели и прочий хлам, однако опасности поблизости не было. Ричард до последнего надеялся, что не всё потеряно. Перелезая в комнату через едва уцелевшее окно, он живо представлял себе, как почувствует пульс Джулии, переместится с ней в больницу и даже успеет вернуться сюда. Несколько лет назад она писала, что родила дочь, которую сейчас нельзя было бросать, будь она всё ещё в доме или уже в лапах бандитов.

Однако, склонившись над обездвиженным телом, Ричард понял, что уже ничем не сможет помочь. Пульса не было. Он не успел. Едва сдерживая подступающие эмоции, Ричард заставил себя встать и найти девочку. К горлу подкатывал неприятный ком. Все события наконец смешались в одно, неприятно сжимая голову. Мёртвое тело подруги на полу, вид и запах её крови имели ужасающее действие. Последний раз бросив взгляд на Джулию, вампир вытянул перед собой револьвер и поспешил проверить уцелевшие комнаты. Казалось, в каждой из них прошёлся ураган, сметая всё на своём пути. Картины лежали на полу, многочисленные цветы и земля устилали пол, давно отделившись от разбитых горшков, тут и там багровели пятна крови. Но никаких признаков жизни не было. Ричард нахмурился. Неужели Прайс успел схватить ребёнка и убежать? Они бросили Джулию в надежде спастись самим? Но тогда их недоброжелатели с лёгкостью могли проследить за ними, и Ричарду предстояли поиски куда сложнее.

Всё это казалось настолько сомнительным и неправдоподобным, что тут же, словно в подтверждение его недоверия, из соседней комнаты раздался скрип и хруст стекла. Вампир резко развернулся и влетел в комнату, выставляя перед собой оружие. Только вот никаких злых бандитов там не оказалось. В нескольких метрах от него застыла испуганная девочка. На вид ей было не больше пяти лет, волосы спутались и прилипли к лицу, а одежда напоминала изорванные тряпки. Она застыла на месте, не в силах пошевелиться и в ужасе смотрела на направленный на неё револьвер. Когда Ричард осознал, что так и стоит, внушая страх ребёнку, он поспешил объясниться перед ней.

– Привет. Прости, я не хотел тебя пугать, – проговорил вампир, опуская оружие вниз и приподнимая другую руку в знак успокоения. – Я друг. Я знал твою мать, Джулию. Ты её дочь, правда? Она рассказывала мне про тебя.

Девочка всё ещё не двигалась, казалось, даже не моргала, недоверчиво глядя на чужака. При упоминании матери она слегка дёрнулась, а в глазах заблестели слёзы. Ричард прикусил язык, понимая, что надо было следить за тем, как он пытается добиться расположения ребёнка. Не зная, что делать, Ричард спросил:

– Где твой отец? Его схватили?

Девочка некоторое время продолжала трястись и смотреть в пол, а потом помотала головой. «Он сбежал», – Ричард едва услышал тихий шёпот. А тем временем огонь продолжал захватывать дом, заполняя всё пространство едким дымом. Им нельзя было оставаться здесь ни минуты.

– Нам нужно уходить, – тихо, но настойчиво сказал Ричард. Он вдруг вспомнил имя девочки, и сейчас это являлось едва ли не важнейшим фактом. – Гвен, дай мне руку. Мы выберемся из этого дома и…

Вампир не успел придумать, что «и». Он видел перед собой бедного ребёнка, который за один вечер потерял обоих родителей. Ему стоило забрать её с собой и воспитать надлежащим образом, как было принято в их кругах, но в сложившейся ситуации Ричард не только не имел столько свободного времени, но и не был уверен, что сможет обеспечить полную безопасность Гвен.

– Я отведу тебя к друзьям, ладно? – он слегка улыбнулся, моля Гвен о том, чтобы она взяла его за руку. Жар становился невыносимым, глаза слезились от копоти. Видимо, Гвен тоже это чувствовала, поэтому больше не могла отрицать необходимости покинуть свой родной дом. Она схватила Ричарда за руку, а тот тут же переместил их. Находясь и без того в стрессе, Гвен даже не заметила этого. Или предпочла проигнорировать.

Ричард отпустил маленькую руку, вцепившуюся в него, и быстро взбежал по лестнице. Стоило постучать в дверь, как на пороге тут же появилась Мерет – девушка того парня, который позвонил ему полчаса назад с мольбой о помощи. Она заглянула за спину Ричарда и, увидев одиноко стоящую там Гвен, едва не осела.

– Она единственная выжила. Сказала, Морис сбежал, но я не думаю, что ему удалось бы скрыться, – Ричард тут же шёпотом подтвердил опасения Мерет. – Ей нужна опека, и я бы с радостью забрал Гвен к себе, но дел и так по горло. Сможешь за ней присмотреть?

– Конечно, о чём речь. Уэсли успел предупредить меня, что… Такое возможно. Ты и так сильно помог. Спасибо… Бедная девочка. Гвен, да? – Мерет улыбнулась ей, медленно подошедшей к Ричарду. С её бедра тонкими струйками лилась кровь, волнения о чём Мерет пыталась не высказывать до последнего. – Кажется, ты успела пораниться. Идём в дом, у меня есть прекрасная аптечка, перед которой не устоит ни одна травма.

Она пошире открыла дверь, жестом приглашая её войти, но Гвен неожиданно вцепилась в вампира, не соглашаясь его отпускать. Ричард присел перед ней на корточки.

– Ты храбрая девчонка, не так ли? Это твой новый дом и твои новые… Они будут присматривать за тобой, пока ты не окрепнешь и не станешь достаточно взрослой, чтобы самой решать свою судьбу. Ты ведь хочешь жить дальше, правда? – он грустно улыбнулся. – Я понимаю, правда понимаю, насколько сложно справиться с тем, что произошло. Но у тебя всё получится. Ты сильная. Как и твоя мама.

– Не уходи… – прошептала Гвен.

– Я буду часто навещать тебя. Обещаю.

– Ты правда помнишь мою маму?

– Да, – Ричард осторожно дотронулся до Гвен и убрал с её лица прядь волос. – Она одна из самых ярких и незабываемых людей, которых я знал. У неё изнутри словно лучился свет. И отныне он будет вечно сиять в тебе, куда бы ты ни пошла. Никогда не забывай об этом.

Мерет наконец смогла довести её до двери, отвлекая какими-то рассказами про завтрашний день. Вампир поднялся и смотрел им вслед, надеясь, что будущее не будет жестоко с Гвен так же, как оно обошлось с её родителями. Он в очередной раз понимал, насколько важно начинать действовать уже сейчас. Некоторые думают, что имеют права на промедление. Только вот из-за их медлительности могут погибнуть те, кто совершенно не в ответе за происходящее.

– Постой! Как тебя зовут? – вдруг окликнула его Гвен.

– Ричард, – улыбнулся вампир и исчез в тот же момент, как перед ней закрылась дверь.

Ситуация складывалась просто отвратительным образом. Уже не одно существо пострадало от глобальной катастрофы, захватившей Землю. И пока люди продолжали игнорировать экологические проблемы, прогрессирующие каждый год, Ричард не мог сидеть сложа руки.

Однако проходили недели, количество книг на столе, возле стола и под ним всё увеличивалось, а шифр даже и не думал поддаваться разгадке. Зато в доме стало немного уютнее. Исчезла многолетняя пыль, преобразились стены и полы, и общий вид больше не наводил смертельного уныния. Ричард думал о том, что никогда этот дом не сможет стать его пристанищем: местом, где по-настоящему будет комфортно. Слишком много секретов хранит прошлое, чтобы ворошить в нём хоть что-то. Стоило выполнить своё задание и убраться из этого проклятого места.

Только вот сделать это оказалось на порядок сложнее, чем предполагал Ричард. Он надеялся на многие книги, а они в итоге не внесли ни капли ясности в происходящее. Как бы ни было рискованно и трудно, но приходилось начинать поиски живой помощи.

Раз за разом Ричард ходил от одной стены к другой. Это повторялось уже не первый час, а он всё никак не мог успокоиться и понять, кого нужно подключить к этому расследованию. Один из его друзей уже успел стал невинной жертвой происходящего в мире, что же будет с остальными? С одной стороны, нужно было действовать как можно быстрее, чтобы таких ситуаций не повторялось. С другой стороны, те, кто пойдут с ним, поставят себя под удар, уменьшая шанс на выживание. Наконец, Ричард со вздохом отчаяния сел на диван. Он откинулся на спину и запрокинул голову. Мысли словно витали в воздухе, наслаивались на белый потолок и сливались в кучи, не давая разобрать ни слова. Ричард прищурился, вдруг начиная отделять некоторые воспоминания. «Ну же, кто из них сможет распознать руны…» – чувствуя нарастающую злость, он вновь встал с дивана и отошёл к окну.

«Почему я не могу вспомнить вообще никого?» – Ричард нахмурился и попытался посмотреть вдаль, но перед глазами до сих пор летали обрывки фраз. Среди них были и имена, но некоторые из них можно было даже не рассматривать, а обладателей других Ричард не знал слишком хорошо, чтобы обращаться за помощью в такой момент. С заходом солнца, когда надежда найти подходящего партнёра совсем покинула его, Ричард резко дёрнулся с места и подлетел к столу. Смахнув некоторые книги на пол, позволяя им падать на другие, уже лежащие там, он нашёл листок бумаги. Щёлкнув ручкой, Ричард вдруг успокоился и понял, что от письма не будет никакого толку. Ему стоит прямо сейчас отправиться на поиски нужного существа. «Лишь бы ты не переехал, Эдвин», – с мольбой подумал Ричард, набрасывая пальто и стоя у выхода из дома. Он окинул быстрым взглядом коридор и видневшийся кусок гостиной, вышел и закрыл за собой дверь, тут же доставая из кармана часы. Стрелки циферблата начали крутиться в хаотичном порядке, а в следующую секунду вновь стояли на положенном им месте.

Ричард оторвал взгляд от часов, закрывая их. Он стоял на перекрёстке пустых улиц в небольшом городке. В окнах некоторых домов всё ещё горел свет, несмотря на довольно поздний час. Ночной туман, неравномерно ложившись на город, становился всё гуще, а по длинным улицам один за другим проходили патрули военных, освещая фонарями каждый тёмный угол, поэтому оставаться снаружи казалось небезопасно. Ричард заметил приглушённый свет от вывески ближайшего бара и, быстро оглянувшись по сторонам, перебежал через дорогу. Он поспешил завернуть за угол и прислониться к стене, чтобы остаться незамеченным патрулём. Когда свет их фонарей направился в другую сторону, Ричард тихо проскочил внутрь заведения и перевёл дух.

Внутри сидели смельчаки, которые вышли из своих домов после комендантского часа. «Удивительно ещё, что сам бар не закрыт изнутри на замок», – заметил Ричард, под пристальными взглядами горожан направляясь к барной стойке. Бармен тут же отвлёкся от почти немого разговора с одним из мужчин, и подошёл чуть ближе к новому посетителю.

– Доброй ночи. Что, не спится? – усмехнулся бармен, протирая один из длинных стаканов.

– Как и всем здесь, – Ричард слегка улыбнулся. – Не страшно быть пойманными здесь военными? Дверь открыта…

– Слушай, знаешь, сколько такое уже длится? – внезапно вопросом на вопрос ответил сидящий рядом мужчина. Он отпил из своего стакана и продолжил, уставившись в стол: – Люди устали. Мы устали. Даже военные – и те устали. Сами иногда заходят сюда, чтобы перекусить и отдохнуть, и снова уходят. А на нас и не смотрят. Понимают ведь всё сами, черти…

– Ну-ну, ладно тебе. Не смущай ты его, – бармен вдруг перебил этот чувственный монолог и обратился к Ричарду: – Чего тебе налить?

– Абсент, спасибо. А вообще, у меня будет несколько вопросов, – на это бармен лишь кивнул, не отрываясь от поиска нужной бутылки.

– Знаешь такого типа: низкого роста, плотный, короткие волосы, лет за 45? Эдвин зовут. Он вроде любитель выпить, может к вам заходит, – продолжил Ричард, опустошив свою рюмку.

– Есть такой, приходит иногда. Неразговорчивый, но кое с кем контакты водит, – начал вспоминать бармен. – Если тебе к нему попасть надо, так живёт он в доме напротив, шестой этаж, долго искать не придётся. Однажды пришлось его туда тащить. Ну, сам понимаешь, перебрал, с кем не бывает.

– Благодарю за помощь, – Ричард отсчитал несколько долларов, улыбнулся и встал: – Прости, в евро не захватил.

Бармен что-то крикнул ему вслед о взаимопомощи и щедрых чаевых, но неожиданный посетитель мгновенно вышел за двери.

– Похож на моего брата, – уныло проговорил один из мужчин, внешность и настрой которого мало отличались от остальных жителей города. Все они удивительным образом за последние несколько лет стали походить друг на друга как две капли воды. Он отхлебнул что-то из своего стакана и добавил: – Тоже совал свой нос куда не надо.

– Да? И где твой брат теперь? – крикнул кто-то с другого конца стойки.

– Да вот уже три года под землёй лежит. Запомните, у таких, как они, исходов немного.

– «Немного». Но не один же, – улыбнулся бармен. – Право, Джон, пора тебе завязывать со спиртным по ночам.

Бар вернулся в своё привычное размеренное течение.

Глава 2

Ричард остановился у стены и высматривал патруль. Пусть слова мужчины о безразличии и успокаивали его в какой-то степени, всё же стоило сохранять осторожность. Перебраться к дому, который отделяло расстояние всего в десяток метров, оказалось довольно просто. Ричард дёрнул ручку входной двери и тут же понял, в чём будет состоять сложность. Дверь была закрыта и, чтобы зайти внутрь таким способом, пришлось бы прождать до самого утра. Отойдя от стен дома на пару метров, Ричард заглянул на практически незаметные очертания крыши. На неё вполне можно было переместиться. «Главное потом на чердак попасть», – Ричард открыл часы и на мгновение сосредоточился на их стрелках.

Везение это было или чистая случайность, но небольшой люк на крыше прикрыли лишь парой хрупких досок. Ричард без усилий отодвинул их и медленно начал спускаться по лестнице. Спрыгнув на грязный пол чердака, он поднял вокруг себя облако пыли и прищурился из-за зуда в глазах. В углу громко закричала птица, хлопая крыльями и поднимая ещё больше мусора в воздух.

– Извини, я не собирался тебя будить, – виновато проговорил Ричард и поспешил уйти оттуда. Он спустился по железной лестнице, прибитой к стене, и оказался на самом верху лестничной клетки.

В здании было всего восемь этажей, поэтому уже через пару минут Ричард попал на нужный ему пролёт. Возле двери каждой квартиры висела небольшая табличка с фамилией и именем проживающих здесь. Эти меры предприняли сразу после установления жестокого режима ограничения передвижений. Такое наблюдалось не в каждом городе и не в каждой стране, но, видимо, в Испании к режиму относились серьёзно. «Раньше», – вспомнил Ричард недавний разговор и продолжил искать нужную ему квартиру.

Когда табличка с именем была найдена, тишину спящего дома нарушил пронзительный звонок. Ричард понимал, что разбудит Эдвина и придётся выслушать его ворчание по этому поводу, но желание сдвинуть дело с мёртвой точки, заставляло продолжать жать на кнопку. Наконец, на пороге появился заспанный мужчина в наспех наброшенной одежде. Он уже собирался кричать и выяснять, зачем его заставили встать в разгар ночи, однако вовремя понял, кто стоит перед ним.

– Ричард? – с нескрываемым удивлением протянул Эдвин, оглядывая стоящего на пороге. – Сколько же я тебя не видел. Ты, конечно, выбрал не лучшее время для визита, но что уже мне с тобой делать… Заходи.

Ричард поспешил нырнуть в темноту коридора, а Эдвин включил свет на кухне и поставил чайник. В непроглядных сумерках города зрелище старого друга, радушно встречающего его, несказанно порадовало и воодушевило вампира. Даже едва различая предметы в комнате, Ричард с лёгкостью мог сказать, что находится во вполне большой и уютной квартире. Он сел на один из стульев возле стола, и у них с Эдвином завязалась долгая беседа. Друзья вспоминали не только совместное прошлое, но и что произошло с ними после того, как их пути разошлись. Только закончив с ностальгическими рассказами Ричард смог перейти к делу.

– Не так давно я нашёл эту книгу, – он положил предмет обсуждения перед Эдвином, – но пока что не смог прочитать ни страницы. Видел такие руны когда-нибудь? Признаюсь честно: вся надежда на тебя, поэтому и не мог ждать с визитом до утра.

Эдвин взял книгу в руки, открыл и долго рассматривал старательно выведенные кем-то в прошлом знаки. Он переворачивал страницы, щупал их и пару раз понюхал корешок. Ричард уже испугался, что Эдвин захочет попробовать страницы на вкус – кто сейчас знает замашки оборотней – однако этого не произошло. Вместо жевания книги он встал и пропал в темноте квартиры, а вскоре вернулся с небольшой стопкой бумаг в руке. Ричард сохранял терпение до последнего, пока Эдвин пытался сопоставить свой текст с рунами.

– Это настолько древние руны, что, боюсь, никто из ныне живущих тебе с ними не поможет. Конечно, может парочка учёных и передаёт эти знания из поколения в поколение или у тебя есть знакомые с начала 1000-х годов, тогда ещё возможно, но… – Эдвин замолчал, а потом со вздохом подвинул оба текста к Ричарду и объяснил: – Это шаруатские письмена. Видишь, некоторые буквы, если их так можно назвать, совпадают с этим текстом?

– То есть мне нужно найти переводчика с шаруатского? Эдв, я впервые слышу про такой язык, – разочарованно признался Ричард. И без того чересчур узкий круг лиц, способных ему помочь, снова сужался.

– Это название самих рун. Название языка ты не сможешь не то что запомнить, а даже произнести, – усмехнулся Эдвин и убрал принесённые листы в сторону. Он заметил замешательство друга и смягчился: – Прости, приятель. Подумай, может есть кто-то, кто живёт хотя бы приблизительно с твоё? А там через связи и найдёшь кого-нибудь.

Ричард покачал головой, уставившись в стол. Внезапно Эдвин подскочил с довольной улыбкой на лице:

– Элиса! Насколько я знаю, она куда старше меня, да к тому же и ведьма. Ведьмы, друг мой, знают куда больше нас с тобой, пусть мы и не обычные люди. Сходи к ней.

– Думаешь, это будет хорошей идеей? – Ричард вспомнил, как они с ней расстались в последний раз. Не самое милое положение, обещание никогда не тревожить ведьму. Конечно, ему всегда хотелось вернуть былые времена, но будет ли в восторге сама Элиса? Тем более после прошлого травмирующего опыта Ричарду не хотелось втягивать её в очередные неприятности.

– Что за вопросы? Конечно! Отправляйся к ней и реши эту загадку. Всё это довольно интересно и необычно. Я редко встречаю случаи, с которыми, хотя бы косвенно, не был знаком прежде. И да, раз уж на то пошло, почему ты вообще заинтересовался этой книгой?

– Моего близкого друга месяц назад убили. Ему смогли бы помочь, если бы границы города, где он остановился, не закрыли из-за катастроф, – Ричард быстро собрался. Ему всё ещё были больно из-за смерти подруги, но он не решился упоминать об этом. – А до этого погибали или оставались без крыши над головой и другие. Я знаю слишком много таких случаев, чтобы всем сердцем желать прекратить разрушения. К нашему великому сожалению Земля нуждается в спасении.

– В герои подался… – Эдвин закивал, но на самом деле не понимал рвения друга. Может быть на это повлиял абсолютно разных характер друзей, а может их восприятие ситуации. – Миллиарды людей привели планету в такое состояние, а ты теперь в одиночку хочешь всё исправить? Нет, я только за, но это будет трудно, пойми…

– Что ж, если ты прав, и Элиса мне поможет, то я уже буду не один, – Ричард улыбнулся, старательно скрывая внутреннее согласие с Эдвином. Да, это будет безумно трудно. Но он просто обязан попытаться. Мало того, Ричард знал, что не сдастся ни при каких условиях. Очень скоро он попрощался с Эдвином, оставляя того в спутанных чувствах из-за весьма необычного ночного разговора. Оборотень оставил все надежды хоть немного понять друга и отправился обратно в комнату, в надежде проспать до рассвета.

Ричарду же предстоял куда более долгий путь. Если местонахождение Эдвина он знал в подробностях от страны до улицы, то для поиска Элисы у него был максимум близлежащий город. А обыскать такую обширную площадь не представлялось возможным. «Неужели впервые за несколько десятков лет мне пригодится дневник с моими сумбурными записями», – Ричард тихо усмехнулся этой мысли. Несколько лет после разрыва с Элисой ему казалось жизненно необходимым приводить свои мысли в порядок. К тому же, это отлично заменяло общение с ней. Ричарду не хотелось быть лишним в жизни Элисы, не хотелось подвергать её жизнь опасности. И вот, спустя несколько сотен лет, Ричард держал в руках вырванную страницу с координатами, собираясь устроить полнейший беспорядок в жизни прошлой подруги. Из-за волнения он так долго ходил по лесу вокруг своего дома, что очнулся от своего бесполезного занятия только когда восходящее солнце начало слепить глаза. Ричард оглянулся по сторонам, осознавая, в какую глушь его привела тревожность перед встречей. Оттягивать больше было некуда, да и являлось это абсолютной бессмыслицей. Ричард вернулся к своему дому, проверил все замки и переместился в нужное место.

Его окружало бескрайнее поле, раньше засеянное довольно необычными растениями, которые были бережно защищены от протекающий рядом реки. Сейчас большинство трав напоминало сено. В стороне начинался лес – сначала редкий, он постепенно становился всё гуще. На опушке леса, посреди непривычного глазу великолепия природы и стоял небольшой дом. «Ничуть не изменился», – Ричард попытался успокоиться и придумать, с чего начать разговор, но стоило подойти к двери, как решительность охватила его с ног до головы. Не теряя драгоценного момента, – ведь уверенность могла пропасть так же быстро, как и появилась – Ричард несколько раз громко постучал в дверь. На всякий случай он взглянул на часы, чтобы убедиться, что пришёл не слишком рано. Циферблат показывал ровно 8.45. Это успокаивало. «Если Элиса не изменилась, то она явно не спит уже больше часа», – подумал Ричард и улыбнулся своим мыслям. В это же мгновение дверь резко открылась. На пороге появилась Элиса, а тело вампира охватила лёгкая дрожь.

– Доброе утро. Извини за вторжение, дело правда важное, – молниеносно проговорил Ричард, пока ведьма не начала злиться или не захлопнула перед его носом дверь. Элиса молча осматривала его, словно не веря своим глазам.

– Заходи, – сказала она и тут же исчезла за поворотом. Насколько Ричард мог помнить, там была гостиная с кучей шкафов, разнообразной формы склянок, баночек, столом посреди помещения и диваном. Если, конечно, Элиса не сменила обстановку. Но он помнил – она старается держать всё неизменным. Помнил или знал. Или, если быть точнее, желал знать о том, как идут дела сейчас. Вампир с некой ностальгией осматривал интерьер, открывшийся перед ним, в котором каждая деталь стояла на своём месте, будто не прошло и недели.

– Эй! – Ричард резко схватился за шею – неожиданная боль заставила его оторваться от осмотра комнаты. Он посмотрел на руку и, увидев на ней капли крови, вопросительно оглянулся на Элису.

– Стой на месте, пока я не закончу! – она облила иглу с кровью непонятным эфиром. Ричард ожидал, что вся эта смесь начнёт бурлить и шипеть, но с ней ничего не произошло. Абсолютно ничего.

– Это… Это что?

– Проверка. Ты это или кто-нибудь более недоброжелательный, – объяснила Элиса и её взгляд изменился. – Что ты здесь делаешь, Ричард?

– Есть дело…

Стоило ему начать, как вдруг входная дверь с приглушённым хлопком закрылась, и раздался чей-то голос.

– Я вернулась! У нас гости? – в коридоре показалась девушка с плетённой корзиной в руках. Она казалась знакома Ричарду, но он всё никак не мог вспомнить её имени. Единственное, что приходило на ум, так это сравнение со старшей сестрой – искусная чародейка сильно отличалась от Элисы, специализируясь в несколько иных вещах.

– Да. Ричард. Помнишь его? С сотню лет назад мы какое-то время вместе работали…

– Ах да, точно. Работали, – девушка хитро улыбнулась, чтобы ненавязчиво дать знак, что всё помнит. «Как же её зовут?», – отчаянно пытался вспомнить Ричард, пока девушка продолжала, обратившись к нему: – Вампир, который пытался весь мир повернуть вспять, не так ли? Я так понимаю, что в прошлый раз получилось не очень, поэтому сейчас ты здесь – жаждешь перемен.

– Смени тон, Сэйди. Давай сначала выслушаем его, ладно? – прервала её насмешливый монолог Элиса.

– Вообще-то, у меня дело только к тебе, поэтому твоя сестра может и не тяготиться разговорами со мной, – улыбнулся Ричард, мысленно благодаря Элису за то, что произнесла имя вслух, избавляя его от долгих гаданий. Сэйди фыркнула и скрылась в другой комнате, предварительно поставив корзинку на и без того заваленный стол. Ричард попытался пересказать свой длинный путь быстро, но с нужными подробностями. В конце он достал книгу и передал Элисе. Она с неким замешательством взяла её, всё ещё пытаясь переварить услышанное. Открыв первую страницу, ведьма тяжело вздохнула.

– Это шаруатские руны, – сказала Элиса.

– Да, я уже знаю их название, но… Ты сможешь сделать перевод? – с надеждой спросил Ричард. Сердце едва не ушло в пятки, стоило Элисе отрицательно помотать головой.

– Я нет. Сэйди сможет. Если ты вытерпишь её бесконечный поток сарказма, – улыбнулась она. Ричард с готовностью закивал, и они вместе вернулись к тому, с чего начали – разговор с Сэйди. После нескольких подколов и шуток в сторону Ричарда, она наконец забрала книгу, взглянула на страницы и пообещала, что через два-три дня закончит перевод.

– Спасибо за помощь, – уже стоя на пороге, Ричард задержал долгий взгляд на Элисе. – Я вернусь через пару дней. Посмотрим, что из всего этого выйдет.

– А что должно? – спросила ведьма, сложив руки на груди.

– Спасение Земли? Из-за изменения политики въезда в отдельные города у многих из нас начались проблемы. Мой друг погиб из-за этого. И я не хочу ждать дальнейших потерь. Элиса… Если перевод удастся, то мы сможем всё изменить. Наладить баланс природы и человечества. Вернуться к прежней жизни…

– Нет, нет, остановись, – Элиса поспешила прервать его. – Ты понимаешь, что спасти планету, это не просто пару законов нарушить? Это восстановить законы. Ты пытаешься набрать команду? Будут потери. Поверь мне, они уже неизбежны. Ты просишь меня вернуть всё, как было раньше, только… У меня ничего не изменилось. Мне нет нужды в путешествиях.

Элиса сделала шаг от двери, уже собираясь закрыть её, но Ричард упёрся рукой в стену, не позволяя выгнать его.

– Пусть так. Но ты же ведьма. Не делай вид, что тебе плевать на качество своих зелий. Что, ты не заметила, насколько сильно изменилось природа? Ты не можешь просто закрыть на это глаза. Элиса, все растения погибнут, мы умрём, всё исчезнет! Помоги мне предотвратить это.

Вместо ответа ведьма посмотрела на него и без особых усилий убрала руку Ричарда.

– Вернись за переводом в компании куда более убедительных аргументов, – посоветовала Элиса и захлопнула дверь. Она чувствовала, как начинает сдаваться. Трудно не заметить перемены, когда твой ближайший сотрудник – природа.

***

У Элисы был характер. Многие сказали бы, что не такой сильный или трудный, как у её сестры, но неужели он должен ограничиваться только этими характеристиками? Ричард всегда думал о том, насколько поразительна эта ведьма. Пережив не самые приятные события в начале своего пути, она теперь делала всё, чтобы не оказаться за бортом собственной жизни. Иногда становилось трудно понять отчуждение Элисы от громкого внешнего мира. Шумным улицам в больших городах или небольшим деревням она предпочитала одиноко стоящий дом. Ей не нужна была толпа единомышленников, чтобы почувствовать важность себя и своего занятия. Ведьма любила отчуждение, любила травы, солнечных зайчиков ранней весной, животных, которые по ошибке забредали к ним в дом, отдалённое пение птиц и журчание холодной воды в ручье.

Сэйди не понимала свою сестру.

Элиса не нуждалась в понимании. Но отчаянно желала понять всех и всё.

Выпроводив Ричарда за дверь, Элиса в замешательстве остановилась у порога. «Что делать?» – вопрос крутился в голове с бешеной скоростью, мешая сосредоточиться на всех «за» и «против». Начало безжалостной пытки прервала Сэйди, выйдя из своей комнаты.

– Он уже ушёл? Очень жаль. Что с тобой, неужели ты не рада его приходу? – спросила она. Сэйди выглядела так, словно страх сестры за будущее всего мира – это лишь пугающий миф, но никак не близкая реальность.

– Ты уже что-нибудь перевела? – спросила Элиса, проигнорировав все вопросы. Её лицо сильно побледнело, и Сэйди поняла, что сейчас не время для шуток.

– Да, половину страницы. Пишут о каком-то страшном предназначении и судьбе всего сущего, – заметив, как на этих словах Элиса невольно дёрнулась, Сэйди поспешила добавить: – Но я уверена, что это просто завлекающее предисловие. Пойду, наверное, переводить дальше…

Элиса кивнула и вышла на веранду. Трава вокруг словно выцвела: утратила свой ярко-зелёный цвет, местами засохла и не подавала признаков жизни. И это в самый разгар благоприятной погоды! Поэтому опасения ведьмы не были напрасными. Элиса уже знала, что именно прочитает в древней книге Сэйди. Она понимала, как поступит Ричард. Но не имела ни малейшего понятия о том, как поступить ей самой. Оставалось только ждать возвращения Ричарда за текстом, который кроме перевода будет столь же яростно желать ответа на зов о помощи.

Элиса не могла успокоиться ни на минуту с возникновения настолько сложного решения. Поэтому, когда через три дня Ричард появился на пороге дома, она уже в малейших подробностях знала, что ответит ему. И всё же, пока вампир читал в спешке исписанные Сэйди страницы, несколько новых мыслей появилось в голове. Элиса ужасно не хотела впутывать во всё это свою сестру, но, зная её местами непоколебимый характер, сразу понимала – ей никогда не уговорить Сэйди сидеть дома, в безопасности. Её привлекали путешествия, расследования и испытания. Наверное, Элисе стоило смириться с этим. Она напряжённо вздохнула и обратилась к Ричарду:

– Ну что? Нашёл что-нибудь полезное?

– Ты ведь читала эти записи, поэтому наверняка знаешь ответ, – не отводя глаз от листов, через пару секунд ответил тот. – Уже успела обдумать своё решение?

– Да, – Элиса закусила губу и опустила взгляд. Она надеялась, что не придётся выяснять это именно сейчас, однако Сэйди тут же заинтересовалась разговором.

– Решение? Вы о чём? – спросила она, переводя взгляд от одного к другому.

Ричард молчал, пока не прочитал всё до конца, потом медленно сложил бумаги в аккуратную стопку и наконец поднял взгляд. Только тогда он заговорил, отвечая на повисший в воздухе вопрос.

– Я бы не стал искать встречи с твоей сестрой, не будь дело столь важным. Проблема в том, что мне не справиться одному – вы сами это понимаете. На поиск нужных приспособлений и ингредиентов нужно бросить изрядное количество сил и времени, которого у нас и так смертельно мало, – Ричард посмотрел на Элису и вдруг понял, что не может заставить её последовать за ним. – Если ты откажешься, я полностью пойму тебя. Конечно, ты не обязана подставлять себя под удар и…

– Я помогу тебе, – прервала его ведьма.

– Подождите, я правильно понимаю о чём вы говорите?! – громкое замечание Сэйди прервало наступившую тишину и общение двух людей взглядами. – Хотите отправиться на поиски неведомых частей, «разбросанных по всему миру»? Звучит как сказка, придуманная людьми, которые ничего не понимают в столь тонких делах. Вам не кажется, что это всё какой-то бред?

– Нет. Ты кое-чего не знаешь, но я могу поручиться, что это писание вполне похоже на правду, – попробовал успокоить её Ричард.

– Да? Мне рассказать никто не хочет? – язвительно спросила Сэйди.

– Нет, потому что ты не будешь в этом участвовать, – резко бросила Элиса, но потом смягчилась, не желая начинать спор, к которому не была готова: – Я думаю, на одно утро с нас хватит потрясений, не так ли? Ричард, ты можешь остаться здесь или вернуться вечером. Тогда всё и обсудим.

Её лицо выражало такую непоколебимую уверенность, что никто не решился спорить. Ричард не стал испытывать гостеприимство сестёр и пообещал прийти через несколько часов. Он вернулся к себе в особняк и решил перечитать некоторые моменты из перевода. Какие-то главы оказались бесполезными, в то время как другие открыли ему глаза на многие вещи. После третьего прочтения в голове всё начало путаться, а буквы беспощадно перепрыгивали в разные стороны. Ричард отодвинул от себя листы и дал себе отдохнуть. Скорее всего, скоро придётся прочитать этот же текст ещё раз, чтобы акцентировать внимание Элисы на некоторых вещах.

«Может и Сэйди будет помогать?» – вампир отпил недавно сваренный кофе и задумался. Он был бы абсолютно не против любой помощи, но, по всей видимости, Элиса не собиралась привлекать к этому свою сестру. Ричарду и так было не по себе из-за объединения давно разорванных связей, а вынуждать кого-то сотрудничать – пусть и не так уж насильно – было бы совсем уж непристойно и нагло. Ричард попытался вспомнить своих близких друзей, потом хотя бы знакомых, и понял, что не знает никого, кому бы доверял так же, как и себе. Или Элисе. Вампир невольно улыбнулся, вспоминая одну из историй, которая связывала его с ведьмой. Дороги их судьбы необычайным образом пересекались и расходились, где-то углубляясь, а где-то лишь слегка задевая существ. Ричард попытался остановить себя. Ему нужно отдохнуть, а то вечером будет уж точно не до работы.

В ожидании назначенного собрания Сэйди не пыталась ничего вытянуть из сестры, чем очень удивила её. Элиса ожидала чего угодно: расспросов, шуток, намёков и запугиваний, но никак не тишины. Стоило Ричарду исчезнуть, как Сэйди ушла к себе и не выходила из комнаты до самого вечера. Стараясь занять не только руки, но и тревожную голову, Элиса вернулась к своему привычному занятию. Так как в последние дни ей было не до этого, на полках скопилось много незаконченной работы. Травяные обереги лежали несобранными, целебные свечи ещё только предстояло залить, а засушенные листья и цветы разложить по своим местам. Рутинная работа, которая не только доставляла ведьме огромное удовольствие, но и помогала многим людям. Элиса души не чаяла в своём занятии, упиваясь им в любую свободную минуту. Она была из тех видов ведьм, которые не принимали тьмы ни в каком её обличии. Жизнь для Элисы наполнялась яркими красками и, самое главное, смыслом только в моменты, когда она полностью отдавала себя своему делу. Её работа была поистине нежной и очаровательной, несмотря на царивший в доме беспорядок. Каким-то чудесным образом он помогал ей, успокаивал и настраивал на нужный лад.

С наступлением же судного часа, кажется, каждый почувствовал некую неловкость. Ричард, стоило ему появиться в доме у сестёр, попытался завязать разговор на другие темы, несколько раз пошутил, но, вызвав этим лишь натянутые от тревоги улыбки, понял, что тянуть больше некуда. Он вновь положил бумаги на стол, не зная, с чего начать. Стоило ли рассказывать всё Сэйди, посвящать в свою жизнь, или же Элиса предпочла бы оставить свою сестру в неведении, и ему нужно выдумать менее душераздирающую историю? Ричард посмотрел на Элису, взглядом умоляя её начать разговор. Но первой всё же оказалась Сэйди.

– Вы можете рассчитывать на меня. Я просто хочу помочь.

– Ты не готова к такому, – помотала головой Элиса.

– Но почему? – казалось, Сэйди прилагает все усилия, чтобы тон её голоса не переходил ни в злой, ни в умоляющий. Её голос звучал хладнокровно, что не могло не быть плюсом в её пользу, потому что Ричард сразу же понял, о чём ему стоит говорить.

– Думаю, нам всем стоит присесть, – он заметил недовольство Элисы, но не стал обращать на это внимания. Опустившись на стул напротив Сэйди, Ричард начал: – В мире куда больше возможностей, чем ты себе представляешь. Я знаю, что пришёл сюда совершенно не для того, чтобы учить тебя жизни. Ты сама всё прекрасно понимаешь. Но, возможно, есть вещи, с которыми ты до этого момента не сталкивалась. Например, такие, – он указал на расшифрованные записи. – И в доказательство того, что это не плохо, я никогда не встречался с этим, – внимание вновь приковал шифр.

– Хочешь сказать, что это всё не сказки? – всё ещё недоверчиво спросила Сэйди.

– Ничуть. И даже нечто большее. Ты сама скоро поймёшь…

– Нет-нет, подождите, – наконец прервала их Элиса, до этого лишь вслушиваясь в разговор. – Неужели ей обязательно отправляться с нами?

– Нет, совершенно нет, и я не могу заставлять, даже если бы хотел. Но это опыт. Бесценный опыт.

В момент, когда глаза Сэйди сверкнули восторгом и предвкушением новых событий, Элиса поняла – она не в состоянии повлиять на свою сестру. Что-то неумолимо тянуло Сэйди в неизвестные места, к теням, скрывающиеся в светлом лесу. Она хотела узнавать, пробовать этот мир, каждую его часть. Ведьма не могла отнять этого стремления. Методы их работы сильно отличались, но так было и будет со всеми магами. Навыки и знания каждого индивидуальны. Они, как снежинки – может показаться, что вы нашли двух абсолютно одинаковых практиков, со всем опытом и знаниями. Но это просто невозможно – даже сёстры никогда не станут похожи друг на друга. Словно заметив борьбу, проходившую внутри Элисы, Сэйди слегка дотронулась до неё:

– Я сильная чародейка, ты сама видела. Мне несколько сотен лет. Глупо переживать из-за меня, потому что когда-то я была ребёнком. Прошло очень много времени, – с лёгкой улыбкой сказала Сэйди, тщательно подбирая слова, чтобы убедить Элису не сомневаться в ней. И ведьма сдалась, одобрительно кивая.

– Итак, нас трое, – подытожил Ричард.

С этого дня всё и началось.

Глава 3

Проходили годы. Воспоминания Гвенды о своей жизни, казалось, состояли из отрывков сцен, разыгранных кем-то для неё, чтобы она не могла сказать, что ничего не помнит. Она помнила всё. Каждый свой день рождения она задувала свечу на торте, улыбалась родителям и с благодарностью принимала подарки. Гвен помнила эти дни так же хорошо, как и дождливые вечера, когда выходить на улицу не было смысла, и она часами сидела в своей комнате, занимая себя чем попало. Какие-то дни текли медленно, словно хотели остаться с ней навсегда. Другие пролетали невыносимо быстро. Настолько, что появлялось странное желание крикнуть им: «Эй, погодите, я не успеваю!». Гвен помнила все эти дни.

Поэтому вопросы многочисленных дальних знакомых о том, помнит ли бедная девочка о трагедии, произошедшей в такие-то дни, Гвен считала глупыми и лишёнными смысла. В семь лет она начинала плакать и сквозь слёзы говорила, что помнит. В десять сдерживалась и кивала, прибавляя, что ей тяжело думать об этом. В четырнадцать молчала, позволяя людям самим произнести длинный монолог, в котором они поразительным образом успевали совместить скорбь, злость, волнение и радость. В шестнадцать Гвен впервые резко ответила на подобный вопрос. «К вашему сведению – как минимум некультурно задавать такой вопрос человеку, пытающемуся жить дальше», – на это ей никто ничего не смог возразить. После едва ощутимого столкновения вопросы возникали куда реже, а если у кого и хватало наглости, то смельчаки тут же получали небольшой моральный удар в ответ.

Иногда Гвен даже злило, что после парочки таких ударов, когда расспросы продолжались, она не могла нанести и небольшой физический удар. «Раз хотят узнать от меня историю в подробностях и красках, так я дам им такую возможность!» Её приемные родители не были в восторге от такой перспективы. Они научились обходить эту тему практически с первого дня Гвен в новом доме. Она была бесконечно благодарна им за это. А ещё за поддержку, понимание, возможность почувствовать семейный дух и прелести жизни. Ведь кроме назойливых знакомых, появлявшихся словно из воздуха, у Гвен было множество добрых и отзывчивых приятелей. Когда к Уэсли заходили друзья, проезжающие мимо, они всегда были рады разговору с ней, часто привозя с собой необычные вещицы.

Ещё в детстве Гвен пыталась узнать, чем занимаются её новые родители. Мерет, жена Уэсли, сразу рассказала о себе всё. Её хобби – вышивание, должность – риелтор. Раньше Гвен часами могла слушать её рассказы о разных людях и их историях: кто они, откуда и зачем приехали. Это странным образом увлекало её. Мерет вела хозяйство в доме, с чем Гвен охотно помогала. Кажется, в доме не было угла, где она не побывала бы за эти пятнадцать лет. Кроме гаража. Здесь начиналась территория Уэсли, который мало что рассказывал о себе, как бы отчаянно Гвен не пыталась узнать подробности. Хобби – чтение газет? Вряд ли это можно назвать хобби, тем более она знала, что за их потрепанными страницами всегда скрывалось что-то другое. О работе и вовсе речи не шло. «Помогаю людям, езжу по стране, в командировки… Рано тебе во всё это вникать», – вот и весь ответ.

Из многочисленных приятелей и знакомых Уэсли Гвен выделяла одного, особенно важного для неё. Ричард спас её жизнь в ту ночь, про которую мечтало узнать множество зевак. Гвен не хотелось оставаться без его защиты, пусть они и были знакомы всего несколько минут. Ричард знал её мать, и ей хотелось разговаривать с ним часами. Но в ту ночь он ушёл поразительно быстро, оставляя Гвен с незнакомыми людьми, которые знали Мориса, но не Джулию. Своего отца она вспоминала лишь в одном эпизоде – как он, сломя голову, бежит подальше от дома, оставляя истекающую кровью жену и дрожащую в ненадежном укрытии дочь. Гвен не хотела вспоминать его.

Приезд Ричарда всегда сопровождался громкими радостными криками Гвен, которых он сначала боялся, ещё не привыкший к такому приёму. После пары встреч вампир сам начал подражать ей, крича ничем не хуже, а после – с широкой улыбкой и смехом – крепко сжимать в объятиях. Ричард сам не сразу понял, почему Гвен так тянет к нему. Но каждую встречу они говорили только о её матери, поэтому очень скоро он догадался. Затем к воспоминаниям про Джулию начинали прибавляться вопросы. «Кто мои родители? Чем занимаешься ты? Как сумел помочь мне?» – и десятки других, ответы на которые Ричард сначала тщательно обдумывал и только потом решался на рассказ. Не желая ещё больше травмировать Гвен, никто не говорил правды. Никто и никогда.

До того момента, пока ей не исполнилось шестнадцать. И, конечно, просвещение принёс с собой Ричард, наконец пролив свет на многие моменты жизни не только Уэсли, но и своей. Сказать, что Гвен была поражена, – это описать лишь десятую часть того, что она испытала. Стало ли ей хуже от этого? Ничуть. Наоборот, в те же шестнадцать лет она научилась давать отпор и заявлять о себе, на что её родители смотрели с волнением, а Ричард – с гордостью. Для него казалось жизненно необходимым воспитать в Гвен настойчивость, независимость и умение постоять за себя. Даже присутствуя в её жизни несколько дней в несколько лет, вампиру это удалось.

Факт того, что они так мало времени проводили с Ричардом, угнетал Гвен. Она не понимала, почему он не может приходить чаще – ему даже транспорт не нужен! И тут вновь появлялись секреты, которые приходилось силой вытягивать из Ричарда не один год. Это оказалось куда труднее, чем добыть информацию обо всех других аспектах жизни. Гвен чувствовала себя особенной и причастной к небывалому миру, расположившемуся рядом с ней. К примеру, она узнала, что Уэсли – оборотень, и её родная мать тоже была оборотнем.

«Только ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что они оба выли на Луну в полнолуние, обернувшись волками. Это устаревшие мифы, которые, впрочем, всё ещё актуальны среди людей. У оборотней множество классификаций. Есть и волки, конечно. Уэсли способен принимать форму кентавра в благоприятной обстановке, где совпадает множество факторов или благодаря специальным зельям. Джулия, таким же образом, могла обратить свои волосы в змей (на этом моменте Гвен не могла не вспомнить миф про древнегреческих сестёр-горгон). Такая возможность её совсем не привлекала, поэтому она выбрала обычную жизнь среди людей», – один из многих рассказов, которые Гвен записала по несколько раз. Ей безумно хотелось навсегда сохранить удивительные сведения о своих близких.

В одном из блокнотов рядом с этой историей вскоре оказалась ещё одна, едва ли не в формате диалога, состоявшегося у Гвен с Ричардом.

«Не только люди населяют мир… Помимо оборотней существует множество необычных существ. Мы просто научились хорошо прятаться, да и не бросаемся в глаза, потому что не имеем признаков, характерных для оборотней или вампиров во многих культурах. Да, я вампир, которого не бросает в дрожь при виде чеснока. Что? Конечно, осиновый кол может меня убить. Он и тебя убить может, хотя ты абсолютно точно не вампир. В каком-то смысле эти мифы и сказки и помогли нам спокойно продолжать жить рядом с авторами баек про нас… Гвен, мне неприлично много лет. Обещаю, что преподнесу тебе это знание на твоё совершеннолетние… (пометка: этого так и не произошло!)» – Гвен с теплом вспоминала льющийся смех Ричарда. Такого смеха она не слышала больше ни у кого. Он проникал глубоко в сознание, заставляя радоваться вместе с ним, даже если тебя пожирала тоска.

– Гвен, спускайся завтракать! – раздался приглушённый голос, который тут же оторвал Гвен от поглотивших её раздумий. Мерет была обычным человеком, но знала обо всём. Прошло уже несколько лет с того момента, как узнала и Гвен. Но она предпочитала перечитывать рассказы Ричарда, вспоминать долгие беседы с ним и читать книги, рекомендованные им для изучения. Она любила чувствовать себя частью этого мира, словно он был настолько хрупким, что существовал только пока о нём помнили.

Гвенда спустилась на первый этаж и сразу же попала в просторную столовую, совмещённую с кухней. Дом был большой, с приятным ремонтом и дизайном. Кажется, Гвен здесь понравилось едва ли не сразу. Что-то притягивало в развешанных повсюду картинах, стоящих тут и там статуэтках и книгах. От гостиной веяло прохладой, на кухне ей было тепло, в комнате родителей уютно, а у себя спокойно. Всё на своих местах, как и должно быть. И ничто не тревожило эту размеренную жизнь и самоощущение в ней Гвен. «Разве что приход Ричарда выбивает всё из привычного ритма жизни», – усмехнувшись, подумала Гвен. Родители, особенно Уэсли, не очень лестно отзывались о вампире после каждого его прихода. Однако мужчины продолжали дружить и очень скоро всё возвращалось на круги своя. До следующего визита Ричарда.

– Ты хорошо спала? – спросила Мерет, на секунду оторвавшись от мытья посуды, когда Гвен села за стол. В последнее время она жаловалась на кошмары, а иногда ночью просыпалась с ужасными криками и не могла объяснить, что ей приснилось.

– Да, спасибо, – сказала Гвенда, пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь сон за последнее время. – Кажется, это прекратилось.

– Вот и славно. Ещё не решила, в какой университет будешь подавать документы?

– Не совсем. Я в сомнениях, – Гвен бросила короткий взгляд на Мерет, но та стояла к ней спиной. Её сомнения заключались в выборе между «нормальной» работой и продолжением изучения интересной, но опасной сферы. К счастью, Мерет не стала осложнять разговор дальнейшими расспросами, поэтому Гвен смогла спокойно поесть и вернуться к себе.

Долго в комнате она не высидела. Вспомнив о том, что давно собиралась сходить за книгами в библиотеку, Гвен предупредила Мерет и отправилась туда на автобусе. Здание библиотеки давно уже пустовало, привлекая лишь редких посетителей. Сама концепция бумажных книг устарела, люди редко утруждали себя походами в общественные места. Особенно если здание у этих мест было обшарпано настолько, что находилось в аварийном состоянии и в один прекрасный день могло быть снесено. Внутри же в любое время года температура, кажется, опускалась гораздо ниже, чем следовало бы. Холод библиотеки не был приятным. Он сковывал, местами пугал, щекоча за открытые участки тела.

Гвен улыбнулась знакомой женщине за небольшой стойкой регистрации, больше напоминавшей высокий стол. «Или это одно и тоже?» – задумалась Гвенда, протягивая свой читательский билет.

– Пожалуйста, проходи. Если вдруг буду нужна, обращайся за помощью, – женщина мило улыбнулась ей, отдавая карту обратно. Она радовалась каждому посетителю, сохраняя надежду, что тот не просто перепутал здания или зашёл за чем-то вместо книг. Гвен с улыбкой кивнула, удаляясь к книжным полкам. Ей не хотелось в будущем вот так вымаливать: «Обратите внимание на меня и мою работу, мы всё ещё полезны!». Снова возникал вопрос о будущей профессии, который Гвен продолжала игнорировать, исследуя книги в привычной секции.

«Истории и фольклор р. культур» – гласила небольшая табличка, вид которой кричал, что этот кусок картона прошёл не иначе как две войны. Гвенда часто проводила тут долгие часы, а после удивлялась смене времени на улице. В этот день не прошло и часа, как она нашла несколько книг с интересными названием и многообещающим оглавлением. Может они и состояли по большей части из выдумок и сказок, но если Гвен свяжет свою жизнь с культурой людей и других существ, то ей стоит знать всё с самого фундамента.

Отойти от очередной из полок, чтобы записать книги и вернуться домой к обеду, сделать оказалось не так легко. На глаза навалилась тяжесть, веки начали безжалостно слипаться. Ноги стали ватными и совершенно не слушались Гвен. Она дотронулась до головы, вдруг почувствовав жуткий приступ боли, давящей, сжимающей словно не голову, а сам мозг. Гвенда вытянула руку, пытаясь опереться на один из книжных шкафов. Но, видимо, что-то пошло не так. Она с оглушительным грохотом упала на пол, прихватив с собой несколько десятков книг. На звук падения прибежала женщина. Не ожидая увидеть ничего подобного, она испуганно вскрикнула при виде Гвен, лежащей без сознания.

Гвенда пришла в себя в момент, когда один из врачей бережно приподнимал её руку, чтобы поставить укол. Сознание находилось в полумраке и вязком тумане. Сколько бы Гвен не пыталась из него выбраться, получилось только через пятнадцать минут. «Наверное, это лекарство…» – подумала она, осматриваясь. Рядом с ней беспорядочно лежали книги, столпились несколько человек, включая библиотекаря, врача и медсестру. Гвен устало прикрыла глаза. Видения, посетившие её в бессознательный момент, до сих пор яркими картинками пролетали перед глазами. И пусть они и были непонятными, а местами даже пугающими, Гвенде не хотелось забывать. Наоборот, она пыталась изучить их, понять, пока видения совсем не исчезли.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил врач, опускаясь перед ней. Он улыбнулся. – Мы не стали Вас перемещать. После таких падений всегда есть риск различных повреждений. Не против небольшого осмотра?

Гвен с неким разочарованием посмотрела на мужчину, который сумел отогнать образы, летающие в воздухе. Но их было не вернуть. Всё, что оставалось делать, – это повиноваться и рассказывать, что и где болит. Убедившись, что никаких серьёзных травм потерпевшая не получила, ей порекомендовали лучше есть и высыпаться, выписали витамины и оставили приходить в себя. Из вариантов вернуться домой самой или приехать туда на карете скорой помощи Гвен выбрала первый. Она извинилась и помогла собрать книги, а после забрала те, которые ей приглянулись.

Домой сильно не тянуло, ведь так или иначе пришлось бы рассказать о вызове скорой. Гвенда решила проветрить голову и пройтись пешком. Прижимая книги к себе, она задумчиво брела по улицам, совершенно не замечая, что происходит вокруг. Видения. Они были куда реалистичнее, чем те, что преследовали её во снах и кошмарах. Не такие фантастические, поэтому Гвен могла бы поверить в них… «Нет, бред какой-то», – она тут же прервала свои размышления, вспомнив одно из них. Воспоминания разрывались и то, что когда-то являлось цельным куском, теперь сменялось фотографиями. Взрыв. Пожар. Бедствие. Люди кричали, бежали. Пытались спастись. Сама не зная почему, Гвен понимала – им это не поможет.

– Я дома! – крикнула она, заходя в прихожую спустя какое-то время. Уже собираясь пробежаться по лестнице к себе в комнату, Гвен вдруг поняла – что-то изменилось. Тонко чувствуя атмосферу в доме, она с лёгкостью могла определить, когда к Уэсли заходили гости.

– У нас твой любимый гость, – оповестила её Мерет, выходя из гостиной. Гвен тут же засияла, напрочь забывая о произошедшем в библиотеке. Радостно улыбнувшись матери, она проскочила мимо неё в комнату, с восторгом бросаясь в объятия Ричарда.

– Да ладно, не так уж давно меня не было, – тихо рассмеялся тот, поглаживая Гвенду по спине.

– Два года! Это ужасно долго, подлец, – насупилась она, продолжая обнимать вампира. Он лишь улыбнулся, полностью понимая её возмущение. И ждал, когда на него польются бесчисленные вопросы о том, чем он занимался всё это время.

– Ну и чем ты занимался всё это время? – Гвен отодвинулась от Ричарда и скрестила руки на груди, насколько позволили книги, которые она всё ещё держала в руках. Он фыркнул, пытаясь скрыть смех, но получилось плохо – Гвенда посмотрела на него ещё пристальнее.

– Долгий разговор, – отрезал вампир, пресекая следующие вопросы на корню. – У нас будет время обо всём поговорить, ведь я пробуду здесь довольно долго.

– Да неужели? – под выражением «обо всём поговорить» Ричард подразумевал местами пустые разговоры о всех вещах, кроме тех, что интересовали Гвен. У них вот-вот началась бы словесная перепалка, но ситуацию спасла Мерет, приглашая всех обедать. Продолжая сверлить Ричарда взглядом, Гвенда положила книги на журнальный столик, и они вышли из комнаты.

Обед прошёл до безумия скучно в разговорах о сущих мелочах. Как и подозревала Гвен, Ричард не торопился раскрывать все карты. Успокаивало одно: он пробудет с ними не меньше двух недель. «Дела здесь неподалёку», – уклончиво ответил вампир, когда вопрос о таком долгом визите задала Мерет. Гвен нахмурилась. Уэсли явно был единственным в этом доме, кто знал о настоящей причине этого визита.

– Дорогая, ты совсем бледная. Всё в порядке? – спросила Мерет в момент наступившей вдруг тишины. Гвен напряглась и осторожно посмотрела на Ричарда. Он ничего не знал ни о приступах, которые происходили всё чаще, ни о кошмарах, преследующих её во снах.

– Сегодня в библиотеке я снова почувствовала себя… Плохо. Мне вызвали скорую и как всегда выписали витамины, – усмехнулась Гвенда, избегая взгляда обоих взрослых. Она не хотела ничего скрывать ни от одного из них. Мерет с грустью вздохнула и покачала головой. Реакция Ричарда была куда красноречивее.

– «Снова»? И как часто такое происходит? – непонимающе спросил он.

– Раз или два в месяц. Мы обошли всех врачей, которых только могли, когда эти… «приступы» начались. Если по поводу кошмаров нам ещё хоть что-то посоветовали, то на обмороки только разводили руками, – проговорила Мерет, собирая тарелки. – Ума не могу приложить, что с ней происходит. Переходный возраст?

– В двадцать лет? – смутился Ричард. По нему было видно, что вампир пытается сходу определить диагноз. – Почему вы называете это приступами? И что за кошмары?

– Во время обмороков у меня появляются видения. Разного характера. Обычно это бедствия. Врачи, да и почти все, кто знают о них, объясняют это моей впечатлительностью. Сейчас катаклизмы и катастрофы только участились, страны пытаются отгородить нас от этого, но всё не так просто. А кошмары… Совершенно неправдоподобны. Ну, на то они и кошмары, – в конце своей речи Гвен улыбнулась, пытаясь сгладить замешательство Ричарда от полученной информации. Он молчал, пока Мерет не перемыла всю посуду, отказавшись от помощи, а после поблагодарил за обед и направился к выходу из комнаты. Задумчивость на лице вампира говорила сама за себя. Очень неблагоразумно трогать его в такие моменты, поэтому Гвен решила выждать подходящего момента для разговора.

***

Отведенный срок пребывания Ричарда заканчивался, а вампир продолжал молчать. Нет, конечно, он обсуждал с ними разные темы, шутил, проводил вечера и так далее. Но ничего, связанного с его делами или приступами Гвен. А она чувствовала, что он пришёл к какому-то выводу, только говорить не хочет. Попытки вывести Ричарда на разговор, прямые и косвенные вопросы совершенно ничего не давали. Он оказался куда крепче, чем подозревала Гвенда. Иногда она начинала злиться, но не могла долго продержаться. Наконец, Ричард сам начал разговор. И уж явно не потому, что Гвен его достала. Он выждал правильный, по его мнению, момент и попытался всё объяснить.

– Когда мы с тобой впервые встретились, я уже был одержим идеей спасения Земли. Тогда ситуация только начинала выходить из-под контроля: закрытие стран, комендантские часы во многих городах, ограниченное передвижение. Тогда я нашёл писание, которое подсказало, где искать спасение. Планета вымирает, и сейчас ситуация только ухудшается. В общем, пятнадцать лет назад мы и начали поиски. Сведений было мало, впрочем, как и теперь. Оказалось, что писание даёт только базовое понимание решения проблемы. А дальше предстоял долгий и унылый процесс поиска остальной информации. Веришь или нет, но на это и ушли все эти годы. Да, для нас, практически бессмертных, это ничто, но мы каждый день наблюдали, как природа погибает. А вместе с нами видело и всё население планеты.

Они сидели на небольшой террасе совершенно одни. Гвен забралась на диван с книгой, намереваясь почитать, когда к ней пришёл Ричард. Она тут же отложила книгу, будто зная, что сейчас будет самая важная часть последних недель. Здесь их никто не смог бы подслушать, оставшись незамеченным. Может, поэтому Ричард и выбрал террасу. Значит, вся их работа сохраняется в строжайшем секрете? Гвен ещё не знала, кто «они» – существа, работающие с Ричардом, – но не решилась прерывать его рассказ. Слишком долго ждала, чтобы сейчас зацикливаться на таких подробностях.