– Ты ещё хоть немного понимаешь, о чём я говорю. Ведь раньше трава даже в начале осени оставалась зелёной, весной на деревьях зеленели листья, а после распускались благоухающие цветы. Теперь же зелёную траву можно увидеть только в специальных заповедниках, где прилагают немало усилий к поддержанию последних надежд на обратный «расцвет» мира. Дети же, которые родились в последние несколько лет, к своему сознательному возрасту могут и не помнить, что такое лес. Ведь леса стремительно вымирают. Вскоре вся планета станет одним большим полем, прерываемым лишь городами. Сколько тысяч рек уже высохли подчистую? Сколько ещё высохнет морей в этом году? Всё умирает. А человечество слишком поздно спохватилось. Да и мы не лучше. Могли начать работу куда раньше.
Ричард помолчал. Гвен не могла понять, он вспоминает что-то или пытается справиться с воспоминаниями? Она понимала, о чём он говорит. Она выросла в такой среде. Люди ездят несколько раз в месяц в заповедники, чтобы вдохнуть по-настоящему чистого воздуха. Кто-то пытается сам удобрять почву, выращивать хоть что-то. Гвенда не знала людей, у которых это в итоге получилось. Да, ситуация плачевная, но чего-то не хватало в рассказе Ричарда. Чего-то, что делало его тайной.
– Как я уже говорил, я и несколько моих друзей долгое время искали информацию. Собирали её воедино. Из маленьких кусочков странного пазла собрали наконец цельную картинку. И пошли на активные действия. Здесь недалеко находится место, в котором есть один из нужных нам предметов, – Ричард видел на лице Гвен замешательство и решился ответить на незаданный вопрос сразу: – Мы собираемся провести ритуал, для которого требуется огромная куча компонентов. Честно, это самое сложное зелье, которое мне доводилось видеть. Но, если оно сработает и поможет – а я в этом не сомневаюсь, – то игра стоит свеч.
– И в этом вся суть? Что ты и твои таинственные друзья готовите некое зелье, которое должно спасти Землю?
– Спасибо, после твоих слов это стало звучать сущим бредом…
– Нет, я к тому, что неужели это стоит хранить в тайне? – разозлилась Гвен.
– Пойми, я просто делаю всё, чтобы уберечь тебя. Зачем будить твой интерес, если можно просто молчать.
– Поразительная логика! Знаешь что, Рик… – она не успела закончить предложение. «Наверное, не стоило так резко подскакивать…» – пронеслось у неё в голове, пока она падала обратно на диван, в руки испуганного Ричарда. Глаза Гвен медленно сомкнулись, отрезая её от реальности на долгие минуты.
Глава 4
Ричард переживал за Гвен как за собственную дочь. Она была живым воплощением всех детей, подростков, юных людей, которые жили в мире, созданном за них. Они не успели совершить в своей жизни ни одной ошибки, а уже таким ужасным образом с ними обходилась действительность. Ричард не мог представить, что ждёт их в дальнейшем. И ему было тревожно. Тревожно за мир, тревожно за Гвен. Поэтому едва он услышал о её странных видениях, как немедленно заключил мысленный договор. Если с ней произойдёт что-нибудь до его отъезда, вампир заставит принять помощь, насколько бы необычайной она не была. Время пришло.
– Ты как?
Гвен лежала в своей постели в окружении Ричарда и своих родителей. «Быстро они», – улыбнулась она и поспешила ответить на вопрос, чтобы не смущать их своим молчанием:
– В порядке. Ничего страшного, я скоро вновь буду полна сил, – никто даже не улыбнулся и Гвен порядком испугалась: – Что с вами?
– Ты была без сознания полчаса вместо положенных одной-двух минут для обычного обморока, – сказал Ричард, потирая виски.
– Это… Очень плохо? – неуверенно спросила Гвен. Она редко видела Уэсли и Мерет такими собранными и волнующимися одновременно. Что-то явно произошло, пока она лежала, наблюдая за видениями.
– В любой из таких приступов ты можешь умереть. Мне ли объяснять тебе симптоматику и последствия длительной потери сознания? – Ричард старался держать себя в руках, но тоже переживал за Гвен. Ему пришлось на какое-то время остановиться и перевести дыхание. Только потом вампир сообщил ей неожиданную новость: – Послушай, мы приняли решение, что тебе не стоит пытаться заниматься учёбой, пока мы не будем уверены в твоём здоровье. Ладно?
– Что ты имеешь в виду? – Гвен неуверенно покосилась на родителей. Уэсли был готов объяснить, но решил предоставить эту возможность Ричарду.
– Существует множество способов проверить человека на наличие неординарных способностей. Или проблем, тут уже как повезёт. Но не суть. Я знаю лечебницу, в которой есть такая практика. Всего пару месяцев и ты свободна, как ветер в поле.
– А теперь остановись, – Гвен села на кровати, уже абсолютно теряя смысл беседы. Почему-то она никогда не задумывалась о том, что имеет прямое отношение к миру, к которому стремилась всё это время. – Я могу быть… Не человеком?
– Никто не может знать этого. Даже когда только один из родителей принадлежит к роду, отличному от человеческого, сохраняется вероятность появления ребенка с его задатками. Иногда эти «способности» мутируют, представляя из себя нечто совершенно новое. Так как слияния крови сейчас довольно много, в мире столько разновидностей существ, что и представить трудно. Именно поэтому существуют такие заведения, как лечебница, про которую шла речь.
Гвен смотрела на Ричарда с полным пониманием того, что он не шутит, и всё же хотела рассмеяться. Какая лечебница? Что за бред он несёт? Разве так вообще бывает?
– Мы перебрали все способы, доступные нам, – с теплом обратилась к ней Мерет, – и ни один из них не помог. Почему бы не довериться Ричарду? Поверь, Гвен, мы желаем тебе только лучшего.
Конечно, она верила. Она верила в слова Ричарда, и, что не менее важно, верила в своих приёмных родителей. Они сыграли слишком важную роль в её жизни. Кто знает, что было бы с Гвен, если бы не готовность Мерет и Уэсли взять её под своё крыло, чтобы потом вновь потерять, пустить в большую жизнь. Гвен всем сердцем любила их и не хотела подвести. Её жизнь словно уже делилась на две больше части: в одной из них она счастливо жила со своими родителями, а во второй пыталась забыть события, которые привели её к этим любящим людям. А Ричард выступал мостом между этими жизнями, связывая их, не давая забыть самой их сути. Однако, как бы Гвен не старалась, не могла в полной мере назвать Уэсли и Мерет настоящими отцом и матерью, считая их просто близкими родственниками. Слишком свежи оставались воспоминания о Джулии и Морисе.
Вот так это и происходит. Едва ты приходишь в себя, как тут же узнаешь, что находишься под угрозой и отправляешься в лечебницу. Для Гвен любая новость в тот день напоминала сумасшествие. Сначала Ричард со своим спасением мира, теперь поездка чёрт знает куда, чёрт знает зачем. К счастью, рано или поздно первые эмоции от получения неожиданных новостей перестают играть большую роль в восприятии. Так что после нескольких дней раздумий, Гвен нашла причины для радости. В новом месте она сможет пообщаться с разнообразными существами и достать много интересной и полезной информации.
«Может и правда стану исследователем этой темы?» – Гвен задумчиво улыбнулась, представляя, как после долгих лет труда она выступает перед многочисленной аудиторией, проливая им свет на то, что люди не одиноки. Такие рассуждения поменяли её взгляды на заточение в странном учреждении. Совсем скоро Гвен сидела в поезде, предвкушая новую жизнь на ближайшие месяцы. Рядом с ней сидела Мерет, в очередной раз давая дочери наставления на все ситуации, что с ней только могут произойти. Гвенда практически не слушала её, посматривая в окно. На прощание Ричард сказал, что и сам уезжает на следующее утро. Он дал обещание приехать к Гвен хотя бы на денёк через пару месяцев. А она пообещала сообщать всем о своём самочувствии и словах врачей. Уэсли, кажется, битый час извинялся перед ней за то, что не сможет проводить в дороге. Гвен улыбнулась и обняла его, заверяя, что одного переживающего за неё взрослого ей вполне хватит. Она надеялась, что покинула дом, оставляя всех в приподнятом настроении.
С Мерет они расстались после встречи с директором лечебницы. В его кабинете он ещё раз рассказал про цели, достижения и заслуги врачей. После обещания, что если что-то пойдёт не так, то он сразу позвонит, Мерет более или менее успокоилась. Она обменялась взглядами с Гвендой, которая заверила её, что всё в порядке. Только после этого Мерет покинула лечебницу. Гвен осталась один на один с мужчиной и начала осматривать его, пока тот заполнял её дело. Короткие русые волосы, карие глаза, невысокий рост. Ничего примечательного в его внешности не нашлось. Кабинет был маленькой комнатой, в которой с трудом помещался огромный письменный стол и несколько шкафов, расставленных вдоль всех стен. За сверкающими стеклами лежали странные украшения, между которыми располагалось по паре томов. Содержание шкафов было так же скучно, как и внешность директора. Поэтому Гвен ликовала, когда он наконец закончил с бумагами и отпустил её в комнату.
– Всем привет, – улыбнулась Гвенда, опуская сумку на кровать. Кроме неё здесь уже лежали две другие девочки, на вид немного младше неё. Одна из них с улыбкой кивнула в знак приветствия, а вторая протянула руку.
– Лилия, можно просто Лили, – у неё были светлые волосы и веснушки по всему лицу. – Каким ветром к нам занесло?
С Лили они довольно быстро подружились. Вторая девочка, Сара, оказалась немой. Её отправили сюда, чтобы изучить обстоятельства, при которых она внезапно обретала речь. «Как говорили её близкие, это было довольно жуткое зрелище», – рассказала Лили. Она же была здесь из-за ушей.
– Они не всегда были такими. Когда мама заметила, то запаниковала. Нашла эту клинику и решила, что хуже не станет, – проговорила Лилия, приподнимая волосы, чтобы полностью показать уши. Гвен ахнула от восторга. Вытянутые, они больше напоминали эльфийские, чем человеческие.
– Если я выйду отсюда раньше, пообещай сообщить, чем закончилась твоя история лечения. Ты обязана превратиться в настоящую эльфийку, – рассмеялась Гвен, но Лили только смутилась.
– Вряд ли я стану такой. Скорее это просто частичная мутация. Ведь эльфами не становятся, а рождаются.
– Значит ты будешь первой.
Вера и оптимизм Гвен часто спасали не только её, но и окружающих людей. Благодаря надежде на светлое будущее, она смогла жить дальше после кошмара в детстве. Оптимизм шептал ей, что жизнь обойдётся с ней как нельзя лучше, постоянно подавая знаки и знакомя с нужными существами. Чего стоил только один Ричард. А сейчас она и вовсе в месте, где может узнать с десяток таких, как он. Пусть не по характеру, но по происхождению уж точно. Гвен чувствовала необычайное воодушевление и азарт. Вот только и половине из её желаний было не суждено сбыться.
Для начала её отправили на обследование. Изучили всё, что только могли, и даже больше. Потом привели к женщинам, которых назвали целителями, и оставили на несколько часов. Уже под конец дня её забрали и отпустили к себе в комнату, ничего толком не объяснив. В такой неразберихе прошло несколько недель. Гвен не отпускали никуда, кроме комнаты, нескольких лечебных помещений и небольшого участка двора. С последнего она несколько раз пыталась перебежать к другой части здания, но охрана оказалась куда надёжнее.
– Ты выглядишь хуже, чем в свой первый день здесь, – призналась Лили однажды.
– Спасибо, – буркнула Гвен. – Просто я надеялась на нечто другое. Жуткая лечебница с жутко строгим контролем. Ни разговоров с другими пациентами, ни прогулок, ни деятельности.
– Реальность часто не совпадает с нашими желаниями, – улыбнулась Лили. Гвен с грустью посмотрела на неё. Два дня назад Лили на самом деле признали мутантом и собирались выписать после того, как она сдаст контрольные анализы. Это значило, что Лили вернётся домой и вряд ли сможет вписаться обратно в свою привычную жизнь. Гвен долго пыталась придумать хоть какие-нибудь слова поддержки, но все ей казались глупыми и пустыми. Поэтому они проводили время в тишине.
Спустя несколько дней после отъезда Лили Гвен наконец сообщили её диагноз.
– Пророчество? – не выдержала она и в недоумении переспросила врача. – Да быть этого не может.
– Ещё как может, – без интереса сказал тот и протянул несколько бумажек. – Можешь запросить о переводе в отделение к таким, как ты, или остаться здесь. Вне зависимости от решения ты будешь ежедневно посещать сеансы у врача узкой специализации на протяжении месяца, после чего можно будет думать о твоей выписке.
Гвен молча забрала листы и села на кровать. Сара смотрела на неё, пытаясь понять, что она будет делать. Плакать, кричать, злиться или, может, обрадуется таким новостям? Но Гвен сидела, молча глядя в пол. «Пророчество». Само это слово вдруг показалось ей безумно глупым и бессмысленным. Что ей делать с этим знанием? А самое главное – для чего всё это? Мир, к которому она так хотела прикоснуться, был настолько близок всё это время. Близок и в это же время опасен. «Интересно, я всё ещё могу умереть из-за приступов или так и должно быть?» – вдруг подумала Гвен и постаралась запомнить вопрос. Она не хотела думать о том, как теперь сложится её дальнейшая жизнь. Может, как и Джулия, сможет спокойно прожить жизнь среди людей. Или как Уэсли. Даже выйдет замуж за человека. И забудет этот период жизни как страшный сон. Однако хочет ли она этого на самом деле?
Чего Гвен на самом деле хотела сейчас, так это спокойного сна. Даже после двухнедельного затишья, в котором она пребывала в лечебнице, слишком многое произошло так быстро. Пытаясь заснуть далеко после полуночи, Гвен внезапно поняла, что единственное, чего она желала всю свою жизнь, это максимально приблизиться к матери. Чёрт, она слишком хорошо запомнила Джулию. Её ласковый голос, аккуратные движения, светлые вещи и нежные слова. Сказки, которые она рассказывала Гвенде в далёком детстве. В них никогда не было плохого конца. Только герои, побеждавшие злодеев. Каждую ночь мать оставалась рядом с дочерью, и они вместе наблюдали за ночником, отбрасывающим волшебные тени на стены и потолок до тех пор, пока Гвен не засыпала.
По щекам Гвен давно текли слёзы. Ей не нужно было всё это. Не нужен особенный мир, способности, существа. Только Джулия рядом. На её стороне… На стенах палаты не танцевали сказочные тени, а лишь темнела обшарпанная краска, стоило луне скрыться за облаком. Ночь не была пугающей. Но в ней не существовало спокойствия для Гвен.
***
– Здравствуйте, меня направили к вам… – на следующий день она стояла на пороге нового кабинета. За столом сидел врач, что-то записывая в огромной тетради. Услышав голос, он оторвался от своего занятия и посмотрел на посетительницу.
– Добрый день. Пожалуйста, присаживайтесь, – он с улыбкой показал на кресло перед столом.
Только Гвен так и застыла на пороге. Дверь за её спиной захлопнулась. Наверное, виной тому был сквозняк. Она не дёрнулась от этого звука, наоборот, словно вросла в пол и не двигалась. Непонимание в её глазах сменилось на ужас, руки тут же задрожали. Что происходило дальше, Гвен помнила сквозь пелену тумана. Она выронила направление и сделала шаг назад, тут же упираясь в закрытую дверь. Врач, испугавшись за её состояние, встал и направился к ней. Гвенда схватилась за ручку двери и всеми силами пыталась открыть дверь, но руки не слушались её. «Успокойтесь, прошу», – подойдя ближе, врач попытался дотронуться до неё, но Гвен со всей силы оттолкнула его и тут же сама рухнула на пол, потеряв сознание.
– Я уже испугался, что придётся звать на помощь, – первые слова, которые услышала Гвенда, придя в себя, исходили от расплывчатого силуэта рядом. Она плохо помнила, что произошло и где находится, но постепенно воспоминания возвращались. А врач тем временем продолжил: – Меня предупреждали о продолжительности потери сознания. Этот составил сорок минут. Твой рекорд, не так ли?
– Не подходи ко мне! – взвизгнула Гвен, когда мужчина остановился возле кресла. Он удивлённо посмотрел на неё. Сбито дыша, она вспомнила, что вызвало у неё такой приступ ужаса, который теперь ощутила снова.
– Что так сильно будоражит тебя? Это из-за видений? – спросил врач, нагнувшись над Гвен. Она вжалась в кресло, задержав дыхание. – Я могу перенести наше занятие на вечер, если ты чувствуешь себя разбитой.
Гвен отчаянно закивала, понимая, что это единственный способ быстро покинуть кабинет. Пока мужчина, подойдя к своему столу, что-то говорил ей, Гвенда выбежала в коридор. Только захлопнув за собой дверь и убежав в женский туалет на другом этаже, она почувствовала себя в безопасности. Теперь, стоя одна напротив своего отражения, Гвен вдруг разрыдалась, оперевшись на раковину. Она боялась кричать, поэтому сдерживала себя, но понимала, что выходит плохо. Кое-как умывшись, Гвенда подошла к входной двери, нащупала замок и несколько раз повернула его. Её с ног до головы пробирала дрожь, всё тело словно горело. Пройдя от стены к стене на трясущихся ногах, она осознала, что нужно делать.
Найти телефон не составило большого труда. Гвен положила в карман кофты только его и теперь трясущимися руками набрала номер. Раздались невыносимо долгие гудки. Не выдержав, она сбросила и набрала снова, надеясь, что это каким-то образом ускорит процесс. «Господи, да подними ты уже», – Гвенда вновь начала давиться слезами, закрыв рот рукой и не давая себе расплакаться из-за предстоящего разговора. Но терпение и надежда на лучшее подходили к концу.
– Привет, лучик. Что-то случилось? Ты несколько раз за две минуты меня набрала. Прости, что сразу не поднял: немного занят, – услышать бодрый голос Ричарда через динамик сейчас казалось лучшим звуком во всём мире. Гвенда долго не могла отчётливо произнести хоть слово. Не выдержав, она вновь зашлась в рыданиях.
– Гвен, что случилось? Где ты, ты в госпитале? Прошу, попробуй успокоиться и сказать, где ты находишься, я тут же приду. Ты меня слышишь? Сделай несколько вдохов и выдохов. Боже, я надеюсь, что ты не в плену и можешь это сделать. Гвен, это очень важно, где ты? – Ричард не оставлял место тишине с самого начала звонка. Понимание, что он сейчас сойдёт с ума от волнения, немного привело в себя Гвен и она смогла ответить ему.
– Я одна… В лечебнице.
– Я сейчас приду, буду у входа, хорошо? Я не могу переместиться внутрь здания. Ты сможешь выйти?
– Я-я не знаю, – Гвен подбежала к небольшой форточке. Из неё был виден внутренний двор. – Рик, я боюсь выйти, я… Боюсь, что он понял, что я поняла, и…
– Хорошо, тише. Будешь диктовать, куда мне идти, ладно? – в трубке послышался шорох и, сама не зная зачем, Гвен несколько раз кивнула. Шорохи затихли, голоса Ричарда не было слышно. Видимо, он положил телефон в карман, чтобы тот не мешал, но не сбросил звонок. Гвен прижимала телефон к щеке с такой силой, словно его грозились вырвать из рук. Прошли долгие, но уже куда более спокойные минуты, пока она объясняла Ричарду, как её найти.
– Я перед дверью, она закрыта.
– Да. Постучи четыре раза, – попросила Гвен, с замирающим сердцем глядя на дверь. Равномерный стук раздался из динамика и со стороны двери. И там, и там ровно четыре раза. Гвенда быстро положила телефон в карман и подбежала к двери, открывая замок. На пороге стоял обеспокоенный Ричард. Не задавая лишних вопросов, он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Гвен тут же бросилась к нему. Слёзы текли уже сами. Она, сбиваясь, заикаясь и дёргаясь, попыталась объяснить ему всё, но получалось плохо.
– Лучик, посмотри на меня, – отбросив волосы Гвен назад, Ричард наклонился, чтобы смотреть ей в глаза. – Ты в безопасности, так? Я рядом. Я защищу тебя, что бы сейчас вдруг не произошло. Ты можешь спокойно рассказать мне, в чём дело.
Его голубые глаза, совершенно непохожие на те, что она видела после недавнего пробуждения, смогли успокоить её. Вампир настоял на том, чтобы она выпила немного воды, хотя бы из-под крана. Сделав это, Гвен смогла пусть и тихо, но разборчиво рассказать всё сначала.
– Мне сказали, что у меня есть дар провидения. И отправили на занятия с врачом, который должен был помочь мне с приступами и видениями. Но, Рик… – Гвенда содрогнулась и закрыла глаза. – Он тот самый человек, который убил мою мать.
Ричард нервно сжал зубы. Он не понимал, стоит ли верить этому.
– Ты уверена, что это он? Не могла обознаться?
– Нет. Я запомнила его на всю жизнь. Его фигуру, лицо, взгляд… Я столько раз видела его в кошмарах в детстве. Я видела… Я сидела в углу, привалив к себе мебель, чтобы меня не нашли… Он зашёл в комнату с окровавленным ножом и смехом. Жутким смехом. Радовался, они о чём-то говорили, искали… Меня. А потом увидели отца и побежали за ним. Но это был он, я знаю, – с каждым словом, с таким трудом произнесённым Гвен, её трясло всё больше. Ричард снова обнял её, пользуясь случаем того, что она не видит его лицо. «Если она права, то находиться ей здесь нельзя. А если нет… Всё равно напугана до чёртиков», – заключил он. Оставлять Гвенду одну равнялось убийству. Да и она не позволила бы ему уйти одному после перенесённого ужаса.
– Ты мне не веришь, – будто прочитав его мысли, сказала Гвен. Без злости, грусти или обиды. Просто обозначила как факт. И посмотрела на Ричарда: – Мы можем допросить его. Должна быть какая-нибудь сыворотка правды. Прошу. Я уверена, что это он. Надо убедить и тебя, и тогда мы сможем с ним разобраться. Убийцы должны нести наказание, не так ли, Рик?
– Ты права. Но с собой у меня такого чудо-зелья нет. А пытать человека мы не можем, правда? Ты в шоке. Принимать решения и совершать действия в таком состоянии опасно. Я отвезу тебя домой.
Гвен ничего не ответила. Что она могла сказать? Что не хочет возвращаться домой, потому что не сможет думать ни о чём, кроме этого подонка? Но остаться здесь, под одной крышей с ним, казалось вариантом в десятки раз хуже.
– Подожди, – вдруг догадалась Гвен, пока они с Ричардом шли по коридорам к ней в комнату. – Ты должен забрать меня с собой.
– Что? С чего бы это? – нахмурился тот.
– Потому что я только вчера узнала про свой дар. Или проклятие. Я даже представить себе не могу, что это такое и как его применять. А что, если приступы опасны? Мне нужно научиться контролировать это. Стать сильнее. Ты рассказывал, что знаешь умных ведьм. Я уверена, что кто-нибудь из них сможет мне помочь. Объяснить. Прошу…
Ричард молча обдумывал слова Гвен, пока она собирала вещи, каждую минуту озираясь на дверь. Не выдержав такой нервозности, вампир отошёл и стал у самой двери, всем своим видом показывая, что в состоянии контролировать ситуацию.
– Ну, я готова, – чуть заметно улыбнулась Гвенда, попрощавшись с Сарой. Ричард кивнул. Они зашли в пустое помещение, откуда он смог переместить их. Вампир тут же почувствовал, что потратил на эти перемещения все силы и упал на ближайший диван. Гвен не стоило большого труда понять, что она в гостиной своего дома. Уже успев разочароваться, что ей придётся остаться дома, Гвенда вдруг услышала тихий голос Ричарда.
– Все ведьмы умные, разве я не говорил? Я познакомлю тебя с одной из них. Только не сегодня. Ужасно устал… – после этих слов он провалился в сон. Судя по всему, долгий и крепкий. Гвен накрыла его пледом и поднялась в свою комнату. Уэсли дома не было, Мерет ещё работала. Не хотелось думать, как она испугается и удивится, когда обнаружит спящего на диване Ричарда, а рядом вещи дочери. Гвенда представила, как Мерет будет настаивать, что лучше оставить её дома и не втягивать ни в какие передряги. Но с каждым днём становилось только очевиднее, что жить как раньше вряд ли получится. Нельзя игнорировать изменения, происходящие в жизни, тем более таким образом. Задумавшись обо всём этом, Гвен не выдержала и тоже легла спать, чувствуя себя выжатой, словно лимон.
Когда она проснулась, за окнами уже стемнело, а с первого этажа доносились приглушённые голоса. Ричард и Мерет сидели в гостиной, о чём-то тихо разговаривая. Гвен улыбнулась, стоило последней заметить приход дочери. Она подошла и обняла её, говоря про то, что Ричард ей всё рассказал.
– Бедная моя. Ты уверена, что справишься со всем сама? – обеспокоенно спросила Мерет.
– Кстати об этом, – начал Ричард, и Гвен уже испугалась, что он передумал, но вампир продолжил: – Во-первых, она не будет одна. Я даю слово, что сохраню её в полной безопасности. В конце концов, меня можно считать её дядей, – он улыбнулся. – Во-вторых, я практически уверен, что она получит объяснение своих способностей не хуже, чем получила бы… Там.
– Что насчёт него? – с нажимом спросила Гвен. Не нужно было произносить имя, чтобы все в комнате поняли, о ком идёт речь.
– Гвен, тебе нужно окрепнуть. Сама сказала. Возможно, пересмотреть что-то. Подумать. Месть никуда от тебя не денется, но стоит ли она того? И я говорю это не потому, что не хочу крови. Потеря Джулии – это ужасно. Для тебя это в сто раз хуже, чем для меня или кого-либо ещё. Но если хочешь совет, то вот тебе первый урок. Не действуй на эмоциях. В большинстве случаев ты быстро пожалеешь об этом. Понимаешь? – Ричард с предельным вниманием смотрел на Гвен. Та, пусть и нехотя, кивнула. Она осознавала: вампир был прав.
– Так, ребята, я понимаю, что все уже выспались, но время спать. Вам нужно набраться сил перед началом своих путешествий, – Мерет улыбнулась. Гвен чувствовала глубокую благодарность за то, что она отнеслась ко всей этой нелепой ситуации с таким пониманием.
Прошло несколько часов, но Гвенда не могла заснуть. В голове не оставалось ни единой мысли, не связанной с последними двумя днями. Сначала она вновь и вновь прокручивала в голове напоминание, что привычная жизнь осталась далеко позади. Гвен не знала, почему с такой критичностью относится к этому. По-другому просто не могла. Она не могла жить двойной жизнью, как бы ни пыталась. «Может, оно и к лучшему», – подумала Гвенда, сотый раз за час переворачиваясь на бок. Она смотрела в окно перед собой, скрытое занавесками. Потом вспоминала этот день. Такой длинный, что его можно было разделить на три части. Утро, когда всё спокойно и безмятежно, ужас дня и попытки собрать себя вечером. За последний год с ней не произошло столько нового, как за двадцать четыре часа.
Гвен закрыла глаза, надеясь, что всё же сможет заснуть. И тут же, проклиная всё и всех на свете, снова открыла их, поворачиваясь на спину. Перед глазами стояло лицо, которое она с таким трудом забывала столько лет. Все труды остались в прошлом. Теперь оно снова преследовало её. Тёмные впалые глаза и такой безмятежный взгляд, что Гвен стало противно. Конечно, он не вспомнил её. Он толком и лица не видел тогда, тем более пятнадцать лет назад. На вид ему было не больше сорока пяти, значит тогда – тридцать или меньше. Гвен раздражённо сжала зубы.
Чем дольше она об этом размышляла, тем больше появлялось вопросов. Например, как его приняли на работу в такое важное заведение? Он состоял в бандитской группировке, о которой точно должны были узнать. Но должны были – не значит узнали. Значит он просто порвал со старым занятием, решив теперь помогать людям-существам? Гвен почувствовала, как злость внутри неё поднимается всё выше. Она благодарила Ричарда за то, что увёл её оттуда. Но теперь не потому, что ей было страшно. Будь она там, то с лёгкостью проследила бы за ним и прикончила этой же ночью. Так, как он этого заслуживает.
С попытками подавить мрачные мысли было покончено. Гвен спрыгнула с кровати и спустилась вниз за водой. Впереди у неё была беспокойная ночь.
Глава 5
Утром, на самом рассвете, её разбудил грохот в соседней комнате. Гвен посмотрела на часы и поняла, что поспала от силы часа два. К удивлению, чувствовала она себя весьма бодро. Желая узнать, что там произошло, Гвен постучала в дверь комнаты, расположенной рядом. Прошлым вечером там обустроился Ричард, а сейчас он стоял посреди комнаты, виновато оглянувшись на Гвен.
– Я тебя разбудил, да? Извини. Задел стул, – проговорил вампир, поднимая виновника шума и отставляя в сторону.
– Всё в порядке, – махнула рукой Гвен. – Я всё равно не смогла бы спать.
Не нужно было больше ничего добавлять, чтобы Ричард понял её. Он предложил сделать чай, и следующие два часа они сидели в комнате, занимаясь каждый своими делами. Ричард перебирал записи и листал книги, часто делая пометки карандашом и попутно рассказывая Гвен, как раньше было удобно пользоваться пером. «Разве что был риск поставить кляксу, но это мелочь в сравнении со всем остальным», – сказал вампир. Гвен с улыбкой слушала его, читая свои книги. Что-то ей подсказывало, что прочитать про мифологию разных народов у неё не скоро получится. И была совершенно права. Пусть не из-за недостатка времени, но из-за волнения. Её теперь беспокоили немного другие темы.
– Так, нам пора, – взглянув на часы, сказал Ричард. Он встал и потянулся: – Надеюсь, Мерет не будет против, если мы украдём немного еды из холодильника на завтрак?
Однако на такие меры идти не пришлось. На кухне уже вовсю хлопотала Мерет, тихо переставляя посуду.
– Вы уже встали? – удивлённо спросила она, когда Гвенда и Ричард спустились. – Что ж, к счастью, у меня всё готово. Садитесь.
Гвен села за стол и долго не могла прикоснуться к еде. Пока Ричард разговаривал с Мерет, она вдруг поняла, что так и не собрала вещи. «Что мне может понадобиться?», – задумалась она. Зубная щётка, расчёска, ещё немного предметов личной гигиены, пару маек и штанов – всё должно поместиться в один рюкзак, чтобы не создавать в дальнейшем трудностей. Гвен случайно встретилась взглядом с Ричардом. Он подбадривающе улыбнулся и кивнул на её тарелку, еда на которой так и лежала, начиная остывать. Она оторвалась от размышлений, съела большую часть и поблагодарила Мерет.
– Готова? – Ричард стоял в гостиной, ожидая, пока Гвен собирала нужные вещи. Она кивнула и взяла его за руку.
– Не скучай, – улыбнулась она матери, пока вампир занялся перемещением. Уже через несколько секунд они стояли напротив небольшого дома, за которым практически сразу же начинался лес. Гвен с удивлением отметила, что пространство на пару километров вокруг дома усеяно разнообразными травами. И не жёлтыми, едва живыми или уже мертвыми, а зелёными и вовсю цветущими. От такого поистине впечатляющего зрелища вера в величие магии ведьм только увеличивалась.
Гвен начала волноваться, сама не зная почему. Казалось, что каждое место, где знают Ричарда, – настолько же и её место. Но, на самом деле, ей никогда не доводилось это проверять. Он никогда не уводил её далеко, чаще всего оставаясь в знакомых для Гвен пределах. И уж точно не знакомил с ведьмами.
Пока Гвенда пыталась представить, как дом выглядит изнутри, Ричард постучал в дверь и тут же зашёл. Что-то было в этом жесте. Словно это был не его дом, однако он прожил здесь достаточно времени, чтобы зайти, не дожидаясь приглашения хозяина. Из прихожей они сразу же попали в помещение, ярко освещённое благодаря большому окну. Гвен рассмотрела заваленный бумагами стол и несколько шкафов. Она пришла в восторг, глядя на содержимое. Чего там только ни было: пробирки, склянки, коробочки и мешочки, а над всем этим великолепием висели засушенные травы. Ей не дали много времени, чтобы опомниться: в комнате тут же появились две девушки.
– Привет, всё в порядке? – напряженно спросила одна из них, глядя преимущественно на Ричарда. Вторая же не сводила взгляда с Гвен.
– Теперь да. Я пытался объяснить ситуацию в сообщении, ты читала?
– Да, Сэйди мне показала. Что ж, раз вы здесь – всё уже не так плохо, – она улыбнулась и наконец посмотрела на Гвен: – Здравствуй, юная леди.
– Гвен, познакомься – это Элиса, – поспешил проговорить Ричард. – Про неё я тебе немного рассказывал. Она ведьма и сможет помочь. А это её сестра Сэйди. Она чародейка и тоже прекрасный человек. Элиса, Сэйди, позвольте представить вам Гвен – считайте, моя племянница, которую внезапно пришлось спасать.
– Ну и шуму же ты натворила, Гвен, – если бы Гвенда не видела лица, с которым Сэйди это сказала, она бы подумала, что та злится. Чародейка продолжила, подойдя ближе: – Никогда не видела Ричарда таким взбудораженным. Чувствуй себя как дома.
– Спасибо, – слегка улыбнулась Гвен сёстрам. Внезапно для самой себя, она вдруг сказала: – На самом деле, я не хочу казаться обузой. И могу помочь с чем угодно. Я многое умею, просто дайте мне знать…
– Она мне нравится, – усмехнулась Сэйди.
– Не смущай её, – фыркнула Элиса и повернулась к Гвен. – Тебе нужно немного времени, чтобы освоиться, ведь так? А времени у нас в обрез. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать – это привыкнуть ко всем нам за день, ладно? – Гвенда с готовностью кивнула, поэтому ведьма обратилась к Ричарду: – Мы будем привлекать её к поискам, или в наше отсутствие она будет оставаться одна? Конечно, здесь безопасно, но выбор за тобой.
– Умеешь ты поставить в тупик. Я не думал об этом, – скривился Ричард. Что казалось хуже: оставлять Гвен наедине с собой или подвергать риску? Вампир посмотрел на Гвенду. По её лицу можно было без труда понять, как сильно она жаждет второго варианта. «К чёрту», – выдохнул Ричард и сказал: – Она будет работать с нами.
Восторгу Гвен не было предела. Она долго не могла поверить в происходящее, хотя всё только на это и указывало. Как и обещала, Гвенда довольно быстро сошлась с новыми приятелями: благо, с этим у неё никогда не возникало трудностей. Элиса дала ей почитать несколько книг и пообещала, что будет проводить занятия, как только подвернётся свободное время. К тому же, ведьма сделала зелье, которое сводило видения на минимум. «Не знаю, полезны ли они, но пока что представляют для тебя только трудность», – с этими словами Элиса вручила Гвенде флакон. Через некоторое время приступы прекратились, и она смогла успокоиться. Гвен, по непонятной для неё самой причине, не хотела даже думать о том, что с ней происходит что-то странное. «Они могли и ошибиться», – утешала она себя, пока наконец и вовсе не забыла о своём «диагнозе провидения».
– Ребята, я нашла, – Сэйди влетела в комнату, где уже сидели все остальные, преимущественно в тишине, чтобы не мешать друг другу. – Посмотрите.
Ричард и Элиса придвинулись ближе, чтобы изучить принесённые бумаги. Прошло несколько недель с переселения Гвен к ним, а деталей она до сих пор не знала. Лишь абстрактные факты и домыслы, из-за чего создавалось впечатление, что они и сами мало что знают.
– Раз вы что-то нашли, то, может, обсудим дальнейшие действия? Честно говоря, я ничего не понимаю, – призналась Гвен этим же вечером.
– С удовольствием, – улыбнулась Элиса, принимая на себя обязанность объяснить всё. – Только не запутайся. Благодаря тому, что Ричард втянул нас в это дело, последние годы мы только и делали, что искали хоть что-то, что может помочь спасти Землю. Понимаешь, если люди могут прожить ещё долгие столетия, не замечая и игнорируя ухудшения, происходящие в природе, то мы, особенно близко с ней контактирующие, не можем не понимать всей беды. Для ведьм это и вовсе первое и едва ли не единственное средство для работы. Мы перебрали немало ритуалов, и все они внушали надежду. Для первого, например, пришлось съездить в каждую страну и привести по кусочку земли. Как ты уже можешь понять, это оказалось бессмысленно. Затем был ещё один… Сэйди, с чем он там был связан?
– «Возрождение». В ритуале были прописаны несколько точек, которые соответствовали четырём главным сторонам света и четырём промежуточным. На каждой из них проводился обряд, состоящий из несложного заклинания и пары ингредиентов. После чего мы ждали целый год, но ничего не изменилось, – пожала плечами Сэйди. – Честно говоря, после этого последний ритуал, который мы успели опробовать до твоего появления, вообще не внушал доверия.
– Именно для него я оказался рядом с вашим домом, – подтвердил догадку Гвен Ричард.
– Почему же тебе показался правильный тот ритуал, который ты нашла сегодня? – вдруг спросила Элиса у Сэйди.
– Потому что его половина была написана шаруатскими рунами. Совсем как то первое писание, которое притащил Ричард. Так что я думаю, между ними есть какая-то связь, – с готовностью ответила чародейка.
– Отлично, и что же нам для него нужно? – спросила Гвен через пару минут, переварив услышанное.
– Всё очень просто, однако немного напоминает старинные попытки получить квинтэссенцию, – усмехнулась Сэйди и начала перечислять: – Нужна лава из самого «жестокого» вулкана, вода из самой глубокой точки, земля из древнейшей пещеры, несколько частичек любого разрушительного торнадо и… Энергия ядра. А, ну ещё пару деталей, но они уже прозвучат не так внушительно.
– «Энергия ядра»? – переспросила Гвен. – Это как?
– У нас несколько вариантов. Либо подобрать идентичный химический состав, либо спуститься к ядру с подготовленными элементами и сжечь их там, – сказал Ричард.
– Разве это вообще возможно? – с сомнением заметила Гвенда, вспоминая уроки физики.
– Увы, это всё, что у нас есть, – подытожила Элиса, вставая. – Всем отбой, завтра трудный день.
– Почему?
– Как почему? Мы отправляемся в Японию, к вулкану Асо, – с улыбкой ответила Сэйди на вопрос Гвен. – Только за последние пять лет из-за его извержения и отравления сернистым газом погибло несколько сотен человек. Это самый активный вулкан на данный момент. Думаю, он-то нам и нужен. К слову, там недалеко живёт мой друг. Он надёжный человек и мог бы нам помочь. Любая пара умелых рук нам сейчас не помешает.
– Так, давай прекращай, – остановил её Ричард, закатив глаза. – Сначала ему придётся познакомиться со мной и пройти отбор…
– Какие мы грозные, – передразнила его Сэйди.
– Нет, я серьёзно…
***
Все разошлись по своим комнатам. Несмотря на волнение, возникшее не только благодаря опасности, но и осознанию всей ситуации, Гвен заснула довольно быстро. С переездом в дом Элисы кошмары перестали её мучить. Точнее, привычные для неё кошмары с элементами ужасов и преимущественно фантастики. Но на их место пришли другие, куда реальнее прошлых. Практически в каждом своём сне Гвен вновь встречалась с таинственным убийцей Джулии. В некоторых ей удавалось сбежать, другие же заканчивались хуже, чем следовало. Но неизменно, в каждом из них ей приходилось наблюдать за высоким силуэтом, надвигающимся на неё. Тёмные глаза прожигали насквозь, вызывая неизмеримый ужас и дрожь по всему телу. В первую неделю Гвенда будила криками Ричарда или Элису, чьи комнаты были ближе всего к ней. Ричард предпринимал тщетные попытки успокоить и убедить, что всё это просто сон, а Элиса заваривала расслабляющий чай из трав. После нескольких бессонных ночей ведьма следила за тем, чтобы Гвен каждый день перед сном выпивала один из таких чаёв.
С самого утра начались сборы. Элиса и Сэйди встали раньше всех, поэтому к тому моменту, как Ричард и Гвен вышли из своих комнат, у них практически всё было готово.
– Я надеюсь, все знакомы с риском, на который мы идём? – Элиса обвела всех присутствующих внимательным взглядом, за которым последовала долгая лекция. Гвен не могла сосредоточиться только на голосе ведьмы, поэтому начала осторожно осматривать остальных. Сэйди стояла напротив, прислонившись к стене. Скрестив руки на груди, она смотрела на сестру, но Гвенду не покидало ощущение, что чародейка смотрит сквозь неё. Глаза были расслаблены, но брови – напряжены. Поза закрытая и в тоже время доступная для наблюдения. Гвен перевела взгляд на Ричарда, оставляя Сэйди наедине со своими мыслями. Вампир опирался на стол, сложив руки в карманы штанов. Гвен пришлось приложить массу усилий, чтобы не усмехнуться, когда она поняла, что Рик тоже смотрит на Элису, думая совершенно о другом. «Но его мысли куда ближе, чем те, что вертятся у Сэйди. Словно он думает не о плане, а о самой Элисе», – улыбнувшись такой теории, Гвен внезапно поняла, что пропустила момент, когда лекция закончилась и все схватили свои вещи.
– Самолёт через час. Я перемещу нас во двор в паре кварталов от аэропорта, и мы успеем дойти вовремя. Хватайтесь, – в одной руке у Ричарда неизменно лежали часы, другую он протянул Элисе. Только сейчас Гвен поняла, почему из багажа у них одни рюкзаки. Стоило всем стать в небольшую цепочку, как через пару секунд они очутились за сотни километров от дома на опушке леса.
– Почему нельзя переместиться сразу к вулкану? – вдруг спросила Гвен.
– У меня бы в жизни не хватило сил переместить себя и трёх существ на расстояние в почти шесть тысяч миль, уж извините, – усмехнулся Ричард, тяжело дыша. «Я в порядке», – выдохнул он подошедшей для помощи Элисе и прислонился к стене одного из зданий. Они стояли во внутреннем дворе между тремя постройками.
– У нас осталось двадцать минут, идём, – поторопила всех Сэйди. Элиса всё же помогла Ричарду и заставила идти рядом, периодически придерживая его. Сэйди же пришлось держать Элису, которая весила в несколько раз меньше вампира. Гвен вдруг стало смешно от такой картины. Не удержавшись, она рассмеялась. Поначалу троица смотрела на неё в полном недоумении, но после поняли комичность ситуации.
До конца посадки оставалось пять минут, когда они едва успели заскочить в самолёт после неторопливой регистрации. Ричард всё ещё выглядел не очень хорошо, но, упав на сиденье, он поспешил заверить всех, что стойко перенесёт полёт.
– Он боится летать? – удивилась Гвен. Ей досталось место между окном и Элисой.
– Нет, просто потратил много сил на перемещение, а при полёте он не сможет достаточно расслабиться, чтобы полностью их восстановить. Так что этот процесс для него будет длиннее и мучительнее. Придётся долететь до Токио, а дальше другим рейсом в город поближе к вулкану, где мы и остановимся, – грустно улыбнулась Элиса.
– Не переживай, Рик сильный, – попыталась заверить её Гвен, сама мало что зная про такие ситуации. Самолёт взлетел, а им предстояло провести на борту около двенадцати часов. Пользуясь такой ситуацией, Гвен решила немного расспросить Элису: – Слушай, а как вы с Ричардом познакомились? Он никогда не рассказывал. На самом деле, он утаивает большую часть своей биографии, так что можно сказать, что я ничего о нём не знаю.
– И это нормально. Я удивилась бы гораздо сильнее, если бы ты знала бóльшую половину его жизни, – усмехнулась Элиса, не торопясь отвечать на вопрос. Некоторое время она задумчиво смотрела на облака, а потом заговорила: – Это было очень давно. Его жизнь, кажется, можно разделить на множество глав. Я присутствовала в меньшей их части. Мне про Ричарда рассказал друг, который пытался справиться с жаждой крови и часто приходил ко мне за средствами. Я тогда была ещё совсем неопытная и мало чем могла помочь вампиру. Парень знал об этом и параллельно искал других людей или существ, способных изменить его. Так он и нашёл Ричарда. Когда парень рассказал о том, что встретил вампира, который не только сам успешно борется с таким желанием, но и помогает всем остальным, я захотела лично встретить этого героя. Как ты понимаешь, в нём мало что изменилось.
Гвен улыбнулась. Почти все, кто был знаком с Ричардом, так или иначе называли его особенным. Особенным тем, что всю жизнь стремился помогать миру, даже в ущерб самому себе. Из-за этого Гвенда не сильно удивлялась новым подробностям его натуры. Она вполне могла представить себе Ричарда в качестве вампира-филантропа.
– Придя к нему, я сначала даже разочаровалась, – продолжала Элиса, – снимал комнату в самом ветхом здании, какое я только видела. Из приспособлений для варки зелий – жалкие кастрюли и газ на плите. Предложила ему обмен: у меня есть оборудование получше, у него есть неизвестные мне знания. Как думаешь, согласился? Нет, сказал, что сам как-нибудь справится. Оказался вполне приятным собеседником, но я поняла это уже потом, потому что в тот момент была расстроена и обижена до смерти. Так мы познакомились и сразу же разошлись, как в море корабли… После этого сталкивались на светских мероприятиях и вечерах, от которых редко можно было ждать чего-то хорошего. К тому времени я приложила все усилия, чтобы стать лучше в своём мастерстве, и Ричард это заметил и оценил. Это потешило моё самолюбие, поэтому я стала относится к его обществу проще и даже находила вполне приятным.
– Ты не похожа на человека, которому нужно одобрение, – улыбнулась Гвен. – Впрочем, прошло явно много лет. Не буду спрашивать сколько, уже у Ричарда пыталась…
– Я краем уха услышала ваш разговор и просто не могу не сказать, что Элиса утаила от тебя самую интересную часть рассказа, – внезапно вклинилась в диалог Сэйди, – ту, где они начали встречаться.
Она тут же получила самый уничтожающий взгляд, на какой только была способна Элиса. Чародейка поспешила отвернуться и, пробурчав что-то про проход в туалет, ушла. Заметив сильное замешательство ведьмы, вызванное упоминанием их с Ричардом прошлых отношений, Гвен не стала больше выпытывать информации. Ответ Элисы: «Извини, не хотелось бы говорить на эту тему сейчас», она посчитала для себя достаточным и надела наушники, готовясь к созерцанию пейзажей за стеклом.
Судя по тому, что Гвен разбудили за полчаса до посадки, она успела оценить лишь часть из роскоши открывавшихся под ними стран. Разбудили и Ричарда. Гвенда надеялась, что хотя бы после сна, пусть в неудобном положении, но ему стало лучше.
– Возьми, поешь. Мы проведём в Токио три часа до нашего рейса, и там ещё два часа лететь. В общем, набирайся сил, – Элиса передала ей тарелку.
– Спасибо, – Гвен зевнула и взяла еду. Есть хотелось жутко: видимо, она заснула прямо перед ужином. За окнами ничего нельзя было рассмотреть из-за темноты. Стюардесса заботливо передала по динамику, что они прибыли в Токио в пять утра.
– Не знаю, как вы, а я собираюсь пойти прогуляться. Кто со мной? – предложила Сэйди, как только они спустились в зал ожидания. Ричард тут же закатил глаза, пытаясь ей показать, что скорее останется и ещё поспит в аэропорту, чем пойдёт в пять утра гулять по мегаполису.
– Я не против, – вызвалась Гвен. Они оставили вампира на попечение Элисы вместе со всеми вещами и вышли наружу. После двенадцати часов, проведённых в относительно небольшом помещении без возможности нормально походить и размяться, выход на улицу Гвен посчитала лучшей идеей. Более того, в воздухе чувствовалась небывалая свежесть, присущая только утреннему воздуху.
Они с Сэйди почти не разговаривали. Ни одна из них не была прежде ни в этой стране, ни в городе. Обе старались запомнить как можно больше видов и информации, людей, архитектуры, магазинов и витрин за те два часа, что у них оставалось. Гвен думала о различиях, которые есть у всех культур. Одни заметны сразу, другие можно почувствовать лишь через долгое и тщательное погружение в чужую страну. У неё не было возможности ощутить различия Финляндии и Великобритании по многим причинам. В центре Финляндии Гвен была от силы несколько дней, не говоря уже про Великобританию. Поэтому проследить изменения можно было по атмосфере. Утренний воздух в её родном городе отличался от того, что Гвенда ощутила по дороге к аэропорту в Лондоне. Токио имел третий, снова совершенно иной запах. Ни один из них Гвенда не могла описать, но если бы ей было необходимо определить город, доверяя своим чувствам, то она сделала бы это без малейшего труда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
