— Любопытство, — оправдываясь и потирая руки о халат, Максим сделал шаг назад.
В руках Смотрителя был мешок килограммов на пятнадцать, напоминающий мешки с углём для барбекю. Насыпав в тарелку что- то, похожее на камни, он подвинул её к коробке и достав из шкафа палку с крюком, аккуратно поднял крышку. Существо, размером не больше кошки, с телом дынеобразной формы, апельсинового цвета, на шести коротких лапках, похожих на спицы, с глазами без белков, размещенными широко друг от друга, жадно набросилось на содержимое миски. Во рту, занимающем пятую часть тела, прятались три ряда зубов алмазной прочности.
— А чем Вы его кормите?
— Метеоритами.
— Ну да, чем же ещё.
— Грызлики — единственные существа на планете, способные жить как в океане, так и на поверхности Армса. Ценность их в том, что они являются не только источником света, но и источником плодородного слоя.
— Кажется, я догадываюсь, откуда берётся плодородный слой, — прикрыв рот рукой, Максим попытался изобразить шутку. — А светятся они от чего?
— От радиации в метеоритах.
Грызлик закончил перемалывать корм и выдал продукт переработки.
— Плодородный слой?! — уточнил Максим.
— Он самый.
Смотритель достал из шкафчика шланг и бесшумно всосал порцию плодородного слоя, не оставив ни следа.
— Весь плодородный слой, — продолжил Смотритель, — собирается в резервуары и используется в строительстве материковой части.
— Вы же говорили: у вас фермы.
— Говорил, значит покажу. Обувайся.
Смотритель накрыл Грызлика коробкой, поставил в шкафчик и направился к выходу.
ГЛАВА 12
Перешагнув через порог, они оказался в городе стеклянных небоскрёбов, отражающих розовое сияние источника света. Максим повернул голову правым глазом вверх, в надежде разглядеть верхний этаж. Затем попытался понять, с какой стороны обойти дом.
— А где?..
— Выход?
— Да.
— Следуй за мной, — кивнув головой, Смотритель продолжал идти вдоль стеклянной стены.
Следуя за Смотрителем, Максим не переставал удивляться размерам небоскребов.
— У меня вопрос. А как же личная жизнь?
— А что с ней не так?
— Ну как? Даже свет с лёгкостью проникает сквозь перекрытия.
— Верно замечено: только свет и проникает.
Они подошли к арке высотой около двух метров, ведущей сквозь стеклянную постройку. Зайдя вовнутрь, Максим усердно пытался хоть что-то разглядеть по ту сторону стеклянной стены.
— Ничего? — уточнил Смотритель.
— Ничего…
Выйдя из арки, они попали на площадь с оживлённым движением, как в Московском метрополитене. Несмотря на общее сходство марсиан, в них чётко прослеживались генетические отличия. Некоторые особи имели идеально круглую голову, другие же — слегка вытянутую. Гребни также росли по-разному, кто-то имел выраженную переднюю часть, а кто-то затылочную область, рост каждого не превышал 160 сантиметров. И все они носили халаты самых разных цветов и узоров.
— Забавно, — иронизировал Максим, — я словно на азиатском базаре.
Площадь соединялась с многочисленными арками и прозрачными туннелями с магнитными полосами — магнатрессом. По магнитным полосам двигались на устройствах похожих: на роликовые коньки, двухместные байки и яйцеобразные лодки на высоте около десяти сантиметров и скоростью не быстрее двадцати километров в час. Они пересекли площадь и подошли к океану.
— А вот и наша проблема.
Смотритель указал на растрескавшуюся часть свежесобранной платформы.
— Раньше строительство занимало не более двух дней, а теперь…
Максим повернул голову и заглянул в трещину, напоминающую рассохшуюся во время засухи землю. Он вытянул руку и просунул ладонь внутрь трещины.
— Тепло, — прошептал он, — от куда тепло?
— От ядра. На Армсе вся жизнь поддерживается самой планетой.
— Эти трещины, — продолжил Максим, — они похожи на пересохшую почву. Что вы добавляете в плодородный слой?
— Ничего, как и миллионы лет назад.
— Я вижу два решения, — поворачивая голову к смотрителю, продолжил Максим. — Первое — поливать швы конструкций водой, только несолёной. У вас есть запасы пресной воды? — разведя руки в стороны, Максим застыл в ожидании ответа.
Смотритель медленно подошёл к краю, наклонился к океану и набрал воду в ладонь.
— Этого хватит?
На секунду, услышав об океане пресной воды, Максим завис.
— Думаю, хватит.
— А второе какое? — с нескрываемым любопытством продолжил Смотритель.
— На Марсе есть растения?
— Бескрайних лемзянских лесов здесь, конечно, нет, но в океане растут водоросли, существующие со времён возникновения цивилизации. Их корни достигают двадцати трёх метров, а вот верхняя, голубая часть, всего пятнадцать сантиметров. Кстати, эти сочные, голубые отростки единственный источник органического питания на Армса.
— Отлично, как быстро они пустят корни?
— Очень быстро. Семь метров в сутки, но они не съедобные, — на это Смотритель обратил особое внимание.
— Мы не собираемся их есть. Там мы сохраняем плодородный слой на Земле.
Марсианские лица не могли выражать эмоции, но это явно озадачило Смотрителя. Покачивая головой, он просунул руку в трещину.
— Удивительный вы вид, лемзяне. Ваши технологии настолько скромны, но это не мешает вам решать сложнейшие задачи.
Смотритель приложил руку к плоскому камню на груди и закрыл глаза. Через минуту, по выделенной для строительства магнитной полосе, прибыл контейнер с плодородным слоем и семенами водорослей.
— Приступай, — обратился он к Максиму и контейнер открылся.
Без долгих церемоний юноша высыпал в трещину массу каменного цвета, нейтрального запаха и невероятной липкости. Затем бросил пару семян, зачерпнул ладонями воду из океана и полил их.
— Готово, — разведя руки, Максим сделал шаг в сторону.
— Хорошее дело мы сделали. Давай так, я покажу тебе фермы с мегаполисом, а ты расскажешь мне о Лемзе. Договорились?
— Легко.
— Вот и хорошо, но сначала перекусим, — потирая руки, Смотритель направился к яйцеобразной лодке, ожидающей их на магнатрессе.
Максим шёл следом, радуясь, что хоть кто-то помнит о еде. Овальное устройство имело срезанную верхушку с проёмами для входа. Белое стекло и тёмно-синие кресла говорили об особом статусе. На приборной доске цвета кресел Смотритель нажал кнопку, и они плавно начали движение по стеклянному туннелю, огибая постройки. Через пару минут магнитная полоса упёрлась в огромную площадь, переполненную сотнями Поверхностных.
— Что они делают? — недоумевая от увиденного, спросил Максим.
— Мы называем это перекусом.
Поверхностные стояли с вытянутыми в стороны, слегка согнутыми руками. Казалось, они обнимают большой, невидимый шар. И даже отсутствие эмоций на лицах не могло скрыть удовольствия от процесса.
— А где же еда?
— Везде.
Следуя друг за другом, они подошли к основной группе и встали на освободившиеся места.
— Что, по-твоему, является безграничным источником энергии? — спросил Смотритель.
— Солнце, а по-Вашему?
— Армс — вот наш источник жизни и энергии. Мы благодарны ему за заботу и защиту. Мы делимся с ним своей энергией и заряжаемся его. Попробуй, тебе понравится. Представь, что ты обнимаешь что-то очень дорогое тебе, ты доверяешь ему, а оно доверяет тебе. Ты готов отдать всё, что у тебя есть, и готов принять всё, что тебе предложат. Процесс наполняет тебя счастьем и соединяет с источником. Безграничная сила подчиняется тебе, заполняет всё твоё существо, стирая страхи и сомнения. Ты готов делиться полученной силой и помогать нуждающимся в ней.
— Мне что, нужно об этом думать?
— Просто чувствовать.
— Ладно. В конце концов, Мастер давно рекомендовал отказаться от органической пищи. Пусть первым будет Марс.
Максим вытянул руки и представил текущую по его телу энергию. Как она проникает через ладони, стопы, голову и в виде энергетической воронки собирается в районе солнечного сплетения. Как оболочка, пронизанная стрелами света, светится изнутри, возвращает часть энергии обратно.
Максим медленно открыл глаза и увидел наблюдающего за его реакцией Смотрителя.
— Ну как? — не дождавшись ни слова, Смотритель первым прервал молчание.
— Ничего подобного ранее я не испытывал.
— Да-а-а, друг мой, это баланс. Получаем и отдаём. А сейчас я приглашаю тебя на рефшкос для завершения процедуры перекуса.
— Звучит аппетитно.
Они перешли к открытой веранде. У входа Максим увидел два десятка рефшкосовых машин. Он подошёл ближе, и из выступающих слева и справа рукавов появились одноразовые стеклянные стаканы, наполняющиеся синей жидкостью, похожей на кисель. Он взял стаканы и присел рядом со Смотрителем на мягкий, нежно-голубой диван с высокой спинкой.
— Что это?
— Всё те же водоросли. Пей, пей.
Максим сделал глоток. Волна мурашек пробежала по телу. Голубая кисельная субстанция растекалась внутри оболочки, обволакивая все органы, задерживая испарение миллионов заряженных частиц.
— Я понял! — Максим изучающе рассматривал стакан правым глазом, — одно без другого не работает.
Смотритель одобрительно кивал головой.
— И надолго хватает одного перекуса?
— А как часто ты заправляешься на Лемзе?
— Три-четыре раза в день.
— Нам хватает одного, — делая очередной глоток, Смотритель перекинул ногу на ногу. — Расскажи, чем ты занимался прежде, чем стать путешественником?
Максим сделал глоток и откинулся на спинку дивана.
— Пока-а-а, я учусь, хочу стать тренером. Вернее, хотел стать.
— Кто это — тренер?
Максим провёл рукой по гребню.
— У вас есть определение инструктажа для новичков?
— «Тружкатинс», — как само собой разумеющееся выдал Смотритель.
— А того, кто проводит тружкатинс?
— «Трудник», а какое это имеет отношение к твоему выбору?
Максим не удержался и захлопал. Но не так, как в театре или цирке, а медленно и демонстративно, обращая внимание собеседника на свои действия.
— В общем «Трудовик». На Земле, — Максим поднял указательный палец вверх, — есть обучающие центры по подготовке Трудников. Так вот, я хотел стать Трудником по спортивному воспитанию. Хотел заниматься с детьми, участвовать в их развитии и вместе добиваться результатов. Такие вот обязанности у Трудников на Земле.
— Друг мой, да ты рассуждаешь как Мастер. Расскажи мне знаешь, что… А что носят сейчас на Лемзе?
От вопроса у Максима открылся рот.
— Я-я-я… Слабо разбираюсь в моде. Что именно Вас интересует?
— Гони, паначи, цвет.
Максим вспоминает о папке с пометкой «Местные». Не отрываясь от беседы, он погрузился в хранилище знаний, нашёл жёлтую папку и открыл её. Оказалось, Смотрителя интересовали халаты, обувь и расцветка.
— Смотря, какой гони Вас интересует: праздничный, домашний, женский, мужской, банный, спортивный. От этого и будет зависеть его расцветка: чисто-белый, практичный, яркий или многоцветный.
— И как вам удается сделать правильный выбор? — Смотритель явно не ожидал такого развёрнутого ответа. — С паначи так же сложно?
— О-о-очень сложно, — вспоминая покупку летних брюк, ответил Максим. — Порой на это уходит несколько дней, особенно, если выбор делает женская особь. Гони также могут быть: шёлковыми, махровыми, ситцевыми, трикотажными.
— Ну да-а, ну да-а… Му-у-удрый лемзянин. Говори уже.
— Что говорить?
— Чего хочешь за информацию о гони и паначи?
— Есть кое-что… Хочу познакомиться с обитателями океана.
— Узнаю руку Мастера, сразу по максимуму, но…
— Но, что?
— Это не в моей власти, — Смотритель развёл руками. — Всё, кроме океана.
— Тогда, пусть будет подарком. Сочтёмся, когда придёт время.
— Зачем ждать. Есть нечто, что будет полезно прямо сейчас.
Смотритель вытянул указательный палец правой руки и коснулся гребня Максима.
— Теперь ты сможешь передавать выбранные знания прикосновением пальца.
— Ого, спасибо. И как это работает?
— Ты рисовать умеешь? — Смотритель сделал несколько зигзагов в воздухе, имитируя виртуальную кисть.
— Скорее нет, чем да.
— Значит гони и паначи не нарисуешь?
— Если только без деталей.
— Во-о-от!!! А в гони важны детали. Именно они определяют настроение, чувство, расположение. Гони, о которых ты рассказывал, видел своими глазами?
Не до конца понимая, к чему ведёт Смотритель, Максим кивнул головой.
— Сейчас подумай обо всех гони, паначи, расцветках, узорах, материалах и направь эту мысль в кончик пальца, а затем коснись моего гребня.
Максим закрывает глаза, чтобы вспомнить все, когда-либо увиденные им халаты, материалы и японскую обувь. Затем открыв глаза, коснулся гребня Смотрителя.
— Получилось? — застыв с вытянутой рукой, спросил он.
Зрачки Смотрителя суетливо забегали слева направо. Наконец-то они успокоились, и он посмотрел на Максима.
— Кто придумал такую модель паначи?
— Какую? На высокой, слегка полукруглой колодке или с поперечными направляющими?
— Они обе идеальны! Очень похожи на наши, но гораздо выше.
— Рад, что Вы оценили традиционные японские паначи. Они не только выше, но и тяжелее.
— Это мне и нравится. Хочу дать тебе что-то полезное от себя, неужели нет никаких пожеланий?
Максим задумался, поглаживая себя по щеке.
— Точно! — прошептал он, будто вспомнил что-то очень важное, — что Вы делаете с фрагментами знаний, случайно попавшими в оболочку?
— А что с ними делать? Собираем в оболочках-хранилках.
— И много таких хранилок?
— Около пятидесяти. А что-то не так?
— Я помогу освободить хранилки, если позволите.
— Зачем это тебе? — в голосе Смотрителя появились нотки подозрительности.
— Люблю пазлы, — практически искренне ответил Максим. — У меня есть теория, что из бесполезных фрагментов можно собрать нечто полезное. Повторяю, это всего лишь теория.
— Как хочешь. Выходит, ты опять оказываешь услугу, освобождая оболочки. С тобой о-о-очень трудно рассчитаться, но пусть будет, по-твоему. Я всё подготовлю и перед отправкой на Лемзю, получишь свой пазл. А сейчас, — Смотритель встал с дивана, — время грызлофермы.
ГЛАВА 13
Вернувшись в яйцеобразную лодку, Смотритель нажал кнопку, и они плавно начали скользить по магнатрессу. В этот раз маршрут пролегал вдоль здания. В течение семи минут они двигались строго прямо, пока жилой комплекс не закончился и перед ними открылся вид на пятидесятиуровневую ферму, растянувшуюся на один километр. Как и все постройки, она была из стекла, поэтому система сообщения между уровнями, хорошо просматривалась сквозь стены. Прямоугольные кабинки без крыш довольно быстро двигались, как по горизонтали, так и по вертикали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
