они были зачинателями и не были [завершающими], подобными
[согласному-]рави[174].
Когда к ним пришло это послание царя,
мол: «Ищет царь нынче у вас средства
Из-за того, что пришли два бедняка[175],
на царя и его дворец покусились.
Нет с ними ничего кроме одного посоха,
который становится по его [Мусы] приказу драконом.
Царь и войско – все оказались бессильны,
от этих двух людей все возопили.
1170 Необходимо какое-то средство в волшбе,
чтобы ты от этих двух волшебников унес [в безопасности] душу!» —
Тем двум волшебникам когда он это послание передал,
страх и любовь в сердце каждого из них заронились.
Когда они почувствовали себя родственными Мусе[176],
склонили они головы к коленям от удивления.
Подобно школе для суфия колено,
для разрешения трудностей два колена – колдуны.
[О том, как] те два волшебника вызвали [своего] отца из могилы, спросили у души отца об истине относительно Мусы (мир ему!)
Затем они сказали: «О мать, иди сюда!
Где могила отца? Покажи нам дорогу!»
1175 Отвела она их к его могиле, показала дорогу,
затем трехдневный пост они соблюли ради царя,
А потом сказали: «О отец, нам
царь прислал послание от страха,
Что два человека его ввели в затруднение,
честь его перед войском опозорили.
Нет с ними оружия и войска,
только посох, а в посохе – смута и зло.
Ты в мир праведных ушел,
хоть внешне ты в земле и уснул.
1180 Волшба ли это, дай нам знать!
Если же Божественное, о дорогой отец,
Тоже дай знать, чтобы мы поклонились [им],
сами к философскому камню прикоснулись.
Мы потеряли надежду, и вот пришла надежда;
мы – прогнанные, и вот нас влечет к себе великодушие».
Ответ мертвого волшебника своим сыновьям
Сказал им во сне: «О сыновья мои,
невозможно это явно произнести!
Открыто и свободно говорить мне не велено,
но тайна не далека от моих глаз.
1185 Однако явлю я один знак вам,
чтобы явным стало вам это скрытое.
О свет моих очей, когда вы туда отправитесь,
о месте его сна разузнайте.
В то время, когда будет спать этот мудрец,
на этот посох покусись, оставь страх.
Если украдешь и сможешь [это сделать], он – волшебник,
средство против волшебника присутствует перед тобой.
Если же не сможешь, осторожней, он – от Бога,
он – посланник Славного и ведом [Им].
1190 Если [весь] мир Фир‘аун завоюет, и восток, и запад,
[все равно] будет опрокинут: Бог – и тут же война [с Ним]?!
Этот верный знак дал я, о дорогой мой,
напиши же: „Аллах знает лучше всех, что есть правильно”!
Дорогой мой, когда волшебник заснет,
у волшбы и козней его не будет проводника.
Когда пастух заснул, волк будет в безопасности,
поскольку заснул он, усердие его успокоилось.
Но то животное, пастух которого – Господь,
где там для волка надежда и способ?
1195 Колдовство, которое творит Истинный, истинно и правдиво,
называть колдуном того Истинного – ошибка.
Дорогой мой, этот знак – окончательный;
даже если он (пророк) умрет, Истинный для него – Возвышающий».
Уподобление Священного Корана посоху Мусы и кончины Мустафы
(Мухаммада) (мир ему!) сну Мусы, а покушавшихся изменить Коран тем двум детям волшебника, которые покусились украсть посох, когда нашли Мусу спящим
Мустафе (Мухаммаду) обещала милость Истинного:
«Если ты умрешь, не умрет этот Урок!
Я для Книги и твоих чудес – Возвышающий,
тем, кто уменьшает или добавляет к Корану, Я препятствую.
Я для тебя в обоих мирах хранитель[177],
а для упрекающих – защищающий [от них] твои речи.
1200 Никто не сможет ни убавить, ни прибавить к нему (Корану);
ты лучшего хранителя, чем Я, не ищи боле.
Блеск твой Я день ото дня буду увеличивать,
имя твое выбью на золоте и серебре.
Построю Я михраб и минбар для тебя,
в любви [к тебе] Мое подавление (кахр)[178] превратилось в твое подавление.
Твое имя от страха будут произносить скрытно,
когда будут творить намаз, будут прятаться.
От боязни и страха перед проклятыми неверными
вера твоя укроется под землей.
1205 Я же минаретами наполню горизонты,
ослеплю глаза непокорных.
Слуги твои города захватят и видное положение,
вера твоя захватит [пространство] от рыбы до Луны.
До Воскресения сохраним ее Мы,
ты не бойся упразднения веры, о Мустафа (Мухаммад).
О пророк Наш, ты не колдун,
ты искренен, носишь ту же власяницу, что и Муса.
Коран для тебя – как посох [для Мусы],
неверия он проглотит, как дракон.
1210 Если ты и уснешь под землей,
считай подобным его посоху то, что ты произнес.
Покушающимся не овладеть его посохом,
усни же, о царь, благословен [этот] сон.
Тело уснуло, а свет твой – на небе,
для битвы твоей он натянул тетиву на лук.
Философа и то, что творит его рот,
лук твоего света пронзит это стрелой».
Так Он и сделал, и более того, чем сказал;
он (Мухаммад) заснул, но счастье и удача его не спали.
1215 «Дорогой мой, когда заснул волшебник,
дело его лишилось блеска и мощи»[179].
Оба они поцеловали его могилу и помчались
в Египет для этой великой битвы.
Когда в Египет для этого дела они пришли,
искать Мусу и его дом стали.
Случилось так, что в тот день [их] прибытия
Муса под пальмой уснул.
Тогда указали им люди на него,
мол: «Ступай в ту сторону, поищи пальмовую рощу».
1220 Когда пришел он, увидел среди финиковых пальм
спящего, который был бодрствующим этого мира.
Для удовольствия закрыл он глаза головы,
но Небесный престол и земля все были перед его взглядом.
О, как много тех, у кого глаза бодрствуют, а сердце спит!
И что же может увидеть взгляд людей воды и глины?
У того, кто сердце держит бодрствующим, глаза головы
если заснут, откроется сотня очей.
Если ты не человек сердца (суфий), будь бодрствующим,
ищи сердца и веди битву.
1225 Если же сердце твое бодро, спи в удовольствие,
не скроется твой взгляд от семи [небес] и шести [направлений].
Сказал Пророк: «Спит мой глаз,
но разве спит сердце мое в дремоте?»[180]
Считай, что царь бодрствует, а стражник спит,
пусть будет душа [принесена] в жертву за спящих, зрячих сердцем!
Описания бодрствования сердца, о приверженец смысла,
не вместить и в тысячи поэм-маснави.
Увидев, что заснул он, вытянувшись,
к краже посоха они приготовились.
1230 Волшебники покусились на посох быстро,
мол, надо подойти к нему сзади и тогда похитить.
Когда они немножко вперед продвинулись,
тот посох начал трепетать.
Так сильно задрожал тот посох,
что те двое застыли на месте от страха.
Затем стал он драконом и напал,
оба они пустились в бегство, побледнев.
От ужаса стали они падать ниц,
скатываться кубарем в бегстве с каждого спуска.
1235 Тогда стало им очевидно, что [это чудо] – с Небес,
ибо видали они границы [искусства] волшебников.
Вслед за тем расслабление живота и жар у них появились,
дело у них до агонии и расставания души [с телом] дошло.
Тогда послали они человека в тот же миг
к Мусе, дабы извиниться за это:
«Мы испытали [тебя], и разве пришлось бы нам
тебя испытывать, если б не зависть?
Мы грешны перед царем, прости нас,
о ты, избранный из избранных дворца Аллаха!»
1240 Простил он, и они тут же поправились,
перед Мусой склонив к земле головы.
Сказал Муса: «Я простил, о щедрые,
стали для ада тело и душа ваши запретными.
Я сам вас не видел, о два друга,
сделайте же себя немыми для испрашивания прощения.
Точно так же, внешне чужими, но [на самом деле] знакомыми,
вступите в битву ради Царя!»
Тогда поцеловали они землю и ушли,
поджидали время и удачный случай.
[О том, как] волшебники из городов собрались перед Фир‘ауном, получили почетный прием и били себя в грудь, [говоря] о каре его врага: «Запиши это на нас!»
1245 К Фир‘ауну пришли те волшебники,
оказал он им почести очень весомые.
Давал им обещания и задаток тоже дал:
рабов, лошадей, денег, товаров и припасов.
После этого говорил он: «Слушайте, о первые [в своем деле],
если превзойдете вы в испытании,
Осыплю я вас такими дарами,
что разорвется завеса щедрости и великодушия!»
Сказали они ему: «На счастье тебе, о царь,
выйдем мы победителями, и его дело погибнет[181].
1250 В этом искусстве мы отважны и богатыри,
никто с нами не сравнится в мире!»
Упоминание о Мусе оковами для мыслей стало,
мол, это рассказы, которые давно случились.
Упоминание о Мусе – это как покрывало, но
свет Мусы – это твоя наличность, о добрый человек!
Муса и Фир‘аун – в твоем существе,
надо этих двух врагов искать в себе самом.
До Судного дня есть от Мусы потомство;
это не другой свет, хоть светильник и другой.
1255 Эта глиняная плошка и этот фитиль другие,
но свет его не другой, он – с той стороны.
Если ты будешь смотреть на стекло, ты потеряешься,
потому что от стекла происходят множественные двоения.
Если же будешь смотреть на свет, освободишься
от двоения и множественности конечного тела.
Из-за места, куда обращен взор, о сердцевина существования,
[происходит] разногласие между верующим, гебром и иудеем.
Разногласие относительно формы слона
Слон в одном темном доме был,
для показа привели его индийцы.
1260 Чтобы посмотреть на него, много людей [собралось],
в ту темноту заходил каждый человек.
Поскольку увидеть его глазами было невозможно,
в той темноте они его ощупывали ладонями.
У одного ладонь на хобот попала,
