Перейти к содержанию

Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Посольство ИРИ в РФ
Возрастное ограничение
0+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Маснави-йи ма'нави — суфийская поэма, созданная основателем суфийского братства Маулавийа шайхом Джалал ад-дином Руми, — по праву входит в число шедевров мировой литературы. Едва ли в поэзии за все время ее существования найдется что-либо подобное, другой такой художественный текст, в котором бы в огромном объеме, но органично и естественно присутствовали цитаты из священных писаний — так, как это сделал шайх Руми, включивший в свою поэму во множестве выдержки из Корана и пророческих преданий. Не случайно спустя почти два века другой суфийский поэт, 'Абд ар-Рахман Джами из братства Накшбандийа назвал Маснави «Кораном на персидском языке». Текст поэмы, написанный в XIII в. по Р. X., и поныне пользуется колоссальной популярностью во всем ираноязычном регионе — как в изустном бытовании, так и в письменной традиции, не говоря уже о последователях суфизма, которые черпают из него как из неиссякаемого кладезя мистического опыта. В 2007 г. в издательстве «Петербургское Востоковедение» вышел перевод первого из шести дафтаров (тетрадей) поэмы (под ред. А. А. Хисматулина), объемом в 4003 байта. Это издание стало победителем национального конкурса «Книга года» Исламской Республики Иран (2007). В 2009 г. издательство выпустило второй дафтар, объемом в 3810 байтов, в переводе профессора М.-Н. О. Османова. Настоящая книга продолжает издание филологического перевода Маснави на русский язык. В свет выходит четвертый дафтар, объемом в 3855 байтов (общий объем «Поэмы о скрытом смысле» составляет 25 632 байта). Перевод текста выполнен на основе Кунийского списка, отредактированного самим автором, сопровожден необходимыми комментариями, снабжен указателями, а также персидским текстом.

Читать «Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн

Страница 7 из 22

Если ты искренне склонишься пред Истинным,

То освободишься от светил, станешь [Его] другом[347].

Когда станешь другом, я открою пред тобой уста,

Чтобы ты узрел солнце в полночь.

585 Нет у него иного Востока, кроме чистого духа,

Нет для его восхода разницы между днем и ночью.

День бывает тогда, когда оно восходит,

Ночь перестает быть ночью, когда оно сверкает[348].

Какой предстает пылинка перед солнцем?

Таково же [тварное] солнце пред чистейшим [светом][349].

Солнце, которое начинает сиять,

Перед которым глаза теряют остроту и слепнут,

Ты увидишь подобным пылинке в свете Престола,

Пред беспредельным изобильным светом Престола,

590 Ты увидишь его презренным и жалким, непостоянным —

Когда зрение обретет силу от Создателя.

То – средство алхимиков, одно его воздействие

Тронуло дым – он стал светилом[350].

Редкостный эликсир, ведь от него половинка луча

Коснулась мрака – обратила его в солнце!

Дивный алхимик, что одним действием

Придал столько особенностей Зухалу[351].

Об остальных светилах и субстанциях души,

О взыскующий, тоже узнай по этой мерке[352].

595 Чувственные глаза ослабевают пред солнцем,

Ищи и обрети Божественное око,

Чтобы слабым предстало перед тем взглядом

Сияние солнца со всеми отблесками.

Тот взгляд – из света, а это [солнце] – из огня,

Огонь очень темен в сравнении со светом.

Чудотворные деяния и свет шейха ‘Абдаллаха Магриби[353], (да благословит Аллах его могилу!)

Сказал ‘Абдаллах, Шейх Магриби:

«Шестьдесят лет по ночам я не видел ночи.

Не видел я тьмы за шестьдесят лет,

Ни ночью, ни днем, ни от немощи».

600 Суфии сказали в подтверждение его слов:

«По ночам мы следовали за ним

По пустыням, полным колючек и ям,

Он, как полная луна – наш вожак.

По ночам он, не оборачиваясь, говорил,

Мол, осторожно, встретилась яма, держись левее!

Потом через мгновение говорил: “Правей

Держись, ибо перед ногой – колючка!”

Наступал день, мы облобызать его ноги

Подходили, и его ноги были, как ноги невесты.

605 На них не было следа ни от земли, ни от глины,

Ни царапины от колючки, ни ушиба от камня».

Бог обратил Магриби в Машрики,

Сделал Запад рождающим свет, как Восток[354].

Свет этого норовистого солнца – всадник,

Днем он – хранитель простых и избранных[355].

Как же не быть хранителем тому преславному Свету,

Который делает зримыми тысячи солнц?!

С Его светом шествуй в безопасности

Среди драконов и скорпионов!

610 Впереди тебя движется тот чистый Свет,

Рубит на части каждого дорожного разбойника.

Постигни правильно «в тот день не опозорит пророка»,

Читай: «свет идет пред ним»![356]

Хотя он (свет) умножится в день Воскресения,

Просите у Бога [о том, чтоб] испытать его здесь.

Ибо Он дарит и туче, и туману

Свет души – и Аллах лучше знает о достижении [цели]![357]

Сулайман (мир ему!) отправляет посланцев Билкис с подарками, которые они доставили, обратно к Билкис и призывает Билкис к вере и отказу от поклонения Солнцу

Вернитесь, о пристыженные посланцы!

Золото пусть будет у вас, сердце мне привезите, сердце![358]

615 Присовокупите это золото к тому золоту,

Назло телу отдайте срамным местам мулов![359]

Срамное место мула достойно золотого кольца,

Золото влюбленного – бледное шафрановое лицо[360].

Ибо на него взирает Господь,

Так же как на копи смотрит солнце[361].

Где то, куда смотрят лучи солнца,

[И] где то, на что взирает Господин чистейшего [света]?![362]

Сделайте щит из душ против моего захвата,

Хотя и сейчас вы захвачены мной[363].

620 Птица, плененная зерном – она на крыше,

Со свободными крыльями – она поймана в сети.

Поскольку она от всей души отдала сердце зерну,

Ее, непойманную, считай уже пойманной!

Те взгляды, что она бросает на зерно,

Считай узлами, которыми она связывает ноги.

Зерно говорит: «Если ты украдкой бросаешь взгляды,

Я краду у тебя терпение и твердость!

Раз уж те взгляды повлекли тебя за мной,

Ты узнаешь, что и я не оставлю тебя без внимания!»

Рассказ о бакалейщике, у которого гиря на весах была из мыльной глины, и о том, как покупатель, падкий до глины, покуда отвешивали сахар, украдкой и втихаря воровал эту глину[364]

625 Один падкий до глины пришел к бакалейщику,

Чтобы купить особого крупного белого сахара[365].

А у хитроумного лукавого бакалейщика

Вместо гири был [кусок] глины[366].

Он сказал: «[Знай], у меня глина – гиря,

Если ты собрался купить сахара».

Тот сказал: «Мне обязательно нужен сахар,

Весовой камень пусть будет, какой хочешь!»

Про себя он сказал: «Для того, кто ест глину,

Что такое камень? Глина лучше золота!

630 Это как та сваха, что сказала: “О юноша,

Я сыскала невесту, до того пригожую!

Очень красивая, да только вот какое дело –

Та сокрытая – дочь торговца халвой.”[367]

Тот [юноша] сказал: “Если оно так – еще лучше,

Его дочь жирнее и слаще!”

Если у тебя нет камня и твой камень из глины,

Это отлично, для меня глина – услада сердца!»[368]

На одну чашу весов, чтобы взвесить [сахар],

Он (бакалейщик) положил вместо камня ту глину.

635 Потом для другой чаши рукой

Принялся ломать сахар, по весу той [глины].

Поскольку у него не было тесака, он был [занят] долго,

Покупателя усадил там дожидаться.

Он смотрел в другую сторону – падкий до глины не стерпел,

Начал тайком воровать у него глину[369],

Трясясь от страха, мол, как бы вдруг

Не упал на меня его взгляд для проверки!

Бакалейщик заметил это, но прикинулся занятым,

Мол, эй, ты, с пожелтевшим лицом, воруй больше![370]

640 Если ты берешь как вор и от моей глины –

Продолжай, ведь ты же откусываешь от своего бока!

Ты опасаешься меня, но – по тупости,

Я-то опасаюсь, что ты мало отъешь!

Хоть я и занят, я не такой болван,

Чтоб ты мог добыть лишний сахар из моего тростника[371].

Вот увидишь, взвесив, [сколько] сахара —

Тогда узнаешь, кто был дураком и невеждой.

Птица нежно поглядывает на то зерно,

Зерно тоже издалека занимается грабежом[372].

645 Если ты получаешь некое удовольствие от тростника глаза,

Разве ты не поедаешь кабаб из собственного бока?[373]

Этот взгляд издалека – словно стрела и яд,

Твоя страсть все растет, терпения – все меньше[374].

Достояние мира – силок для слабых птиц,

Последнее царство – силок для благородных птиц,

Чтобы этим царством, а оно – силок превеликий,

Вести охоту на редкостных птиц![375]

Я – Сулайман, мне не надобны ваши владения,

Но я избавлю вас от любой гибели![376]

650 Ведь ныне вы сами подвластны [своим] владениям,

Владетель [своих] владений тот, кто избежал гибели[377].

Несообразно, о пленник этого мира,

Ты поименовал себя «повелитель этого мира».

О ты, раб этого мира с заточённой душой,

Доколе будешь называть себя господином мира?!

Сулайман (мир ему!) ободрил и обласкал тех посланцев, устранил испуг и обиду из их сердец и объяснил им, по какой причине не принял подарок

О посланцы, теперь я отправляю вас посланцами,

Для вас мой отказ [от подарка] лучше принятия[378].

Пред Билкис о том, что вы видели дивного,

Поведайте – о пустыне, [устланной] золотом!

655 Пусть узнает, что я не жажду золота,

Мы обрели золото от Творца золота.

Того, кто если пожелает – всю поверхность земли

Из конца в конец обратит в золото и бесценный жемчуг.

О избравшие золото, ради этого Истинный сделает

В День Собрания эту землю серебряной![379]

Нам нет нужды в золоте, ибо мы весьма искусны,

Состоящих из праха мы поголовно делаем золотыми[380].

Мы отнюдь не выпрашиваем у вас золото,

Мы вас [самих] превращаем в алхимиков![381]

660 Откажитесь от него – пусть даже это царство Саба,

Ведь много есть царств вне [пределов] воды и глины[382].

То, что ты называешь престолом, лишь деревянные колодки,

Думаешь, это [место] главы, а находишься у двери![383]

Ты не властвуешь даже над собственной бородой,

Как же тебе властвовать над хорошим и дурным?

Твоя борода седеет помимо твоего желания.

Постыдись своей бороды, о питающий ложные надежды!

Он – Царь царства, кто склоняет голову,

Тому Он дает сто царств, без мира праха[384].

665 Однако вкус поклонения Богу

Будет тебе приятнее, чем две сотни держав.

Тогда ты возопишь, мол, мне не нужны царства,

Пожалуй мне Царство того поклонения!

Падишахи этого мира по низости [своей] природы

Не улавливают аромат вина рабства.

А не то они, как Адхам, растерянные и ошеломленные,

Без промедления разрушили бы царство[385].

Но Истинный ради прочности этого мира

Запечатал им глаза и рот[386],

670 Чтобы их услаждали престол и венец,

Мол, будем брать дань с миродержцев!

Если, [взимая] дань, ты наберешь золота, как песка,

Оно под конец останется наследством от тебя[387].

Царство и золото не станут спутниками твоей души,

Отдай золото, добудь сурьму для [обретения] зрения,

Чтобы увидеть, что этот мир – тесный колодец,

Подобно Йусуфу, ухватись рукой за ту веревку[388].

Чтобы, когда взойдешь из колодца на крышу, сказала

Душа, мол, о радость, это – юноша для меня[389].

675 В колодце – искажения взгляда,

Наименьшее – то, что камень кажется золотом[390].

Малым детям во время игры по неразумию

Те черепки кажутся золотом и богатством.

Познающие Его сделались алхимиками,

Так что рудники стали для них никчемными[391].

Как дервиш увидел во сне сообщество шейхов и спросил, [как снискать] дозволенное дневное пропитание без того, чтобы зарабатывать [его] и отрешаться от поклонения; как они наставили его, и горькие и кислые горные плоды по милости этих шейхов стали сладкими для него

Один дервиш рассказывал в ночной беседе:

Видел я во сне подобных Хизру[392].

Я спросил их: дозволенное дневное пропитание

Где мне добыть, чтобы не было в том греха?

680 Они отвели меня в гористое место,