Страница 1 из 3
Зимой темнеет рано. Особенно в лесу. Вот, кажется, только солнце село, наступили синие сумерки. А потом… Раз! И хоть глаз коли. Темень. Ничего не видно дальше собственной руки. Снег немного помог бы, будь я на поляне и будь небо ясным. Но я, вурдалака за ногу, сижу почти в сугробе под елкой и прислушиваюсь к тишине леса. То есть слушаю ночной лес. Нет, при желании я бы глотнула зелье для ночного видения, но сейчас зрение мне может помешать. В этот раз нужно полагаться на слух и чутье некроманта. И надеяться, что я тут не замерзну до утра. И потеплее было не одеться, потому что важна скорость. Для некроманта вообще часто важна скорость, а не размер резерва. А то так наденешь шубу или свитер потолще и все, закусит тобой какая-нибудь очередная тварь, от которой ты не успеешь увернуться из-за одежды. Но я умею терпеть, потерплю холод. Главное, чтобы руки и ноги двигались, и зубы громко не стучали. А ещё надеюсь, что эта гадина появится не к утру.
За этой тварью, по-научному зовущейся умертвием третьего порядка, класс псовых-призрачных, а по-простому "призрачная собака", я охочусь уже целую неделю. Все кружу вокруг деревни, где эта мерзкая псина задрала двоих взрослых и иссушила ребёнка. Захоронение я не нашла. Деревенские говорят, что никто не хоронит даже животных без погребальных традиций. Строго говоря, их соблюдение никак не влияет на появление таких тварей. А уж в этой деревне, рядом с городом на границе с северными отрогами Закатных гор, и вовсе странно. Нет, во всей стране таких деревень не счесть, да и горы не единственные. Но! Для самопроизвольного поднятия нежити такого класса земля должна быть пропитана некроэнергией, а таких мест я тут не чувствовала. И плюс Закатные горы, магии там мало, аномалия из-за залегания мардрита, некоторые отроги гор целиком состоят из этого минерала, плохо проводящего магию.
Я надеялась, что она выйдет сегодня на охоту. И, честно говоря, место засады я выбрала наобум. Терпеть не могу так поступать, но по-другому в этот раз не получается. Не знаю я откуда она приходит, где её лёжка, и как она появилась. Засела здесь, потому что деревня недалеко. Я отсюда чувствую как тянет дымом. Пока ещё чувствую, пока нос не отвалился, морозно сил нет. Только волевым усилием я заставляю себя не трястись, хоть зубы меленько постукивают.
Ночью в лесу жизнь не останавливается. На охоту выходят ночные хищники. Они почти бесшумны, но кто слушает, тот слышит. Совсем рядом пролетела большая птица, скорее всего сова. Потрескивают от холода деревья, внезапный порыв ветра качнул ветки. И вдруг, стало как то неестественно тихо. Я оперлась на руки, и разогнула ноги. Начала напрягать мышцы и шевелить пальцами в сапогах, разогревая. Эта неестественная тишина меня даже порадовала. Значит тварь где-то рядом. Пришла-таки, не зря сидела. Скоро она меня почует. Сразу некроманта она не определит, все-таки пахнем мы больше как обычные люди. А видеть она меня пока не видит. Ёлка, под которой я сидела, спасала меня не только от ветра, но и от глаз нежити. Ноги приобрели чувствительность, при этом я испытала несколько неприятных мгновений, не первый час сижу. Я занялась руками, так же поочередно разогревая и разминая пальцы.
Теперь надо определить как близко тварь. Я запустила поисковый импульс. Считается, что вся нежить хорошо чувствует некромантию, но это не всегда так. Она лучше чувствует живую магию и интенсивную тёмную, но столь малое заклинание она не воспримет, ведь в ней есть родственная магия. Гадина была буквально в десятке локтей от меня. Даже странно, что не учуяла. Хотя может я так промерзла, что от меня и тянет холодом да смертью. А падаль они не едят.
Я глотнула зелья для ночного зрения, теперь оно мне очень даже понадобится. Жидкость провалилась ледяным комком, хорошо, что вообще не замерзла. Где-то в солнечном сплетении потеплело, и ночной лес заиграл всеми оттенками серого. Зелье краткосрочное, так что надо спешить. Я как можно тише выбралась из своего укрытия и огляделась. Тварь стояла под сосной. Её почти не было видно, только размытое мерцание, характерное для псовых-призрачных во время охоты. Значит, все-таки заметила. Нежить решила, что раз торжественное знакомство состоялось, пора и подзакусить одинокой неудачницей в лесу. Она ринулась на меня, мгновенно обретая очертания здоровенной собаки, при этом, не издавая ни звука. Я в ответ выбросила вперёд руку в атакующем жесте и на шее у твари замкнулась лента из тёмной магии, словно поводок. И начались танцы: я уворачивалась от неё и от деревьев, места было мало, но на то и расчёт, тварюга побольше меня будет, и ей ещё более неудобно, а нежить пытается оттяпать мне что-то жизненно важное, вполне себе материальными клыками в палец толщиной.
Эти создания довольно редкие, а уж чтоб намеренно поднять такую, нужно быть мастером. Они находятся в двух состояниях одновременно: призрачном и материальном. Их тела генерируют тёмную магию и как бы размывают материальный носитель, оставляя только лёгкое марево. Очень похоже на то, как растворяются во тьме вампиры. Так чему мне все эти рассуждения сейчас? А к тому, что чтобы она от меня не ускользнула, мне надо её ослабить. Мой резерв был полон, и я начала заполнять кристалл-накопитель от проводника, которого продолжала удерживать на шее псины.
С каждым мгновением она становилась все более материальной и злой. Достать меня у неё не получалось, пара царапин на руках не в счёт. Такое заживет само уже через пару дней даже без магии, а с ней меньше, чем за час. Наконец мерцание погасло, и я отпустила поводок, отпрыгивая от нежити, увеличивая дистанцию. Снег мы знатно утоптали вокруг деревьев, стало куда удобней. Я достала меч из наспинных ножен. Аж согрелась от нашей беготни, и рукоять меча неприятно морозила пальцы.
Теперь нужно убить материальную оболочку. И лучше заговоренной стали с этим никакая магия не справится, разве что хороший такой огненный пульсар, но такая магия мне не доступна. Воин из меня, прямо скажем, на троечку, но и тварь не первый меч империи! В общем управилась. Ярость, до которой я её довела уворачиваясь от клыков и когтей, плохой советчик. И какой бы умной она не была, а бросилась на меня как обычный бешеный зверь, в лоб. И я, ускользая, отсекла голову. На снег полилась чёрная кровь. Если бы меч не был заговорен, вряд ли бы у меня получился этот финт, сил бы не хватило. Размерчик у неё был приличный.
Я обошла вокруг твари, тяжко вздохнув, присела и вытащила холщевый мешок из кармана куртки. Старосте нужно будет доказательство, а мне приложение к отчету в Управлении. Все-таки я тут три дня возилась, хоть командировкой это и не назвать, до города две версты всего, но о потраченном времени нужно отчитаться. Оплату за работу я получать люблю. Вопреки расхожему мнению, маги вовсе не получали огромных денег, если они, конечно, не аристократы, тем деньги и не нужны особо, хотя и они разные бывают. Так вот, обычные маги на службе Империи получали совершенно обычное жалование. Не больше и не меньше, чем любой другой государственный служащий. И мы, как и все на что-то копили. Вот я уже второй месяц копила на тёплый свитер из тонкой козьей шерсти, очень красивый и очень мягкий. Он был очень изящно сделан, а потому стоил прилично. А я, как всегда, ежемесячно тратила из своего оклада на материалы для побочного заработка. Вот и сейчас, смотря на голову твари, в моей собственной голове чудесным образом сочетались: страшная отрубленная голова, золотые монеты премиальных за убитую тварь и тёплый свитерок.
Я затолкала голову в мешок, получилось увесисто, но ждать утра и вызвать кого-то, чтобы помогли забрать тварь целиком, это уж слишком. Все равно премия будет одного размера, разве что штатный алхимик будет расстроен, что ему досталась только голова.
Ближе к утру я доплелась до деревни. Сначала дежуривший у ворот паренёк отказывался меня впускать. Нет, его то я понимала, я б тоже не стала впускать странную девицу, слишком легко одетую для зимы и со ещё более странным мешком, в котором что-то лежит подозрительной формы. Но я так устала, что рявкнула, чтобы он позвал старосту, а не то до утра в этой деревне никто не доживает. Лучше окрика, подействовало мутно серое марево, охватившее мою руку, похожее на призрачный огонь. Парня сдуло от ворот. Через несколько минут прибежал староста.
– Простите, госпожа ведьма! – запыхавшийся Зимовит лично отпер ворота и пропустил меня. – Все ли получилось?
– Получилось, – буркнула я, протягивая мешок, – оплата как уговорились, мешок к моим вещам положишь.
Староста, коренастый мужик средних лет, взял мешок, развязал и заглянул внутрь.
– Ох, ты ж! Страхолюдина какая! – размашисто осеняя себя божественным знаком и пробормотав ещё пару крепких выражений, Зимовит стянул горловину мешка, – госпожа ведьма, так может спалить её к демонам?
– На зелья пойдёт, – все тем же неприветливым тоном ответила я. – Устала я.
– Конечно, конечно, – заторопился мужик, правильно поняв мой намёк, на ночлег то я у него остановилась.
Не стала я ему говорить, что мне ещё отчёт писать и сдавать голову алхимику. Простой люд магов уважает, а нас не любит. То магия – красиво, эффектно! А то тёмное колдовство – страшно, непонятно. И зовут нас деревенские чаще ведьмака да колдунами. А классических магов чародеями да волшебниками. В общем, для них мы, хоть и делаем хорошее дело, однако нас больше терпят, пока нужны. Мы же старательно поддерживаем эту линию поведения. Совсем не нужно знать простым людям, как ограничена наша магия, и что порой мы не сильнее простого человека.
Уже две недели я делала этот артефакт. Основу из меди должен был украсить крупный лазурит с тёмными чарами, защитой от мелкой нежити, вроде леших, мавок и болотников. Заказ от наемника, что охраняет торговые караваны. Но я все никак не могла придумать, как его закрепить, все мне не нравилось. Изготовлением этого артефакта я занималась на работе. Начальство смотрело сквозь пальцы на побочные заработки магов Управления. Зарплата у нас невеликая. Руководству главное, чтобы дела делались, то есть расследование преступлений шло, нежить отлавливалась по заявкам, трупы говорили, отчёты писались – все остальное их не интересовало. В общем, обычная жизнь Управления правопорядка практически приграничного города Терской Империи, чем дальше от столицы, тем спокойнее служба. Ривель – небольшой город на севере Империи, где нежить и нечисть шалит чаще, чем разбойники и убийцы.
С последней заявки по моему профилю прошло как раз таки две недели. Лично я без работы не скучала. Кроме обычной работы штатного некроманта с покойниками и ловлей всяких тварей, я занималась левыми заказами на изготовление артефактов с тёмной магией, жаль, что они не пользовались большой популярностью, ввиду малой эффективности. По-настоящему мощное плетение или заклинание в артефакт не вместить, структура темной энергии не позволяет такое сделать, в отличие от классических магов, которые делают предметы различной силы.
Сами некроманты были наипервейшими потребителями всевозможных артефактов и прочей вспомогательной магической атрибутики. Во-первых, чисто наши инструменты, обязательные для каждого некроманта – ритуальный кинжал, зачарованный меч и кристаллы накопители. Во-вторых, разнообразные помощники в классической магии, не доступной нам – заряженные либо сырой магией, либо определёнными заклинаниями. Поэтому иногда темные маги походили на увешанное пугало, когда шли исполнять тот или иной заказ.
По какой-то неизвестной науке причине обычная магия нам не доступна. Не то чтоб совсем, мы можем с большим трудом оформить сырую силу в заклинание, но сгенерировать эту силу и придать ей нужную стихийную направленность мы не можем, и потому таскаем с собой много всего.
В кабинет ввалился Алик, держащий в руках кучу всего и каким-то чудом ещё и умудрившийся открыть дверь. Алик – наш штатный алхимик. Кабинет, маленькую комнатку, где помещалось два стола по разные стороны, два стула и между ними небольшой проход, в котором посередине спинкой к окну помещался общий для посетителей стул, мы делили с ним с самого начала моей работы здесь. Ещё в пространстве этой коморки был впихнут двустворчатый шкаф, левую половину его занимали наши с Аликом личные вещи, правую рабочие.
Алхимик доволок все до стола и сгрузил, утер несуществующий пот со лба, жест скорее эмоциональный, потому что на улице зима, а Управление плохо отапливалось:
– Уф, дотащил! – выдохнул он, плюхаясь на стул.
– И что это? – куча барахла не выглядела чем-то выдающимся, бросив на нее взгляд, я вернулась к ковырянию будущего амулета.
– Это, Тана, вещи покойных, которых привезли полчаса назад! – почему-то торжественно объявил Алик, даже палец воздел к потолку.
– И что? – я отложила работу и посмотрела на него, – вещи как вещи. Не пойму только чего ты их из мертвецкой сюда притащил, там бы описал и сдал в хранилище.
– Это не просто вещи! Это вещи, которые были во время убийства.
– Алик, я понимаю, что ты ещё веришь, что у вещей есть память, но это обычное барахло, магических отпечатков, насколько я вижу, на нем нет, а потому опиши ты их и сдай в хранилище.
– Тана, я знаю, что ты, впрочем, как и все остальные не верите, что вещи могут рассказать о событиях, происходивших в определённое время, если они, конечно, не напитаны магией, но я уверен, что можно много узнать. Надо только правильно смотреть.
Я вздохнула и посмотрела в окно, этот спор был не первым, и каждый из нас знал аргументы другого, если ему нравится возиться пусть. За окном сыпал частый и крупный снег, к вечеру наметет прилично. Домой придётся добираться по сугробам. Зима только подходила к середине. Так что впереди ещё будут и морозы, и метели, и оттепели, а еще праздник середины зимы. Зимы в Ривеле могли быть очень суровыми. Здешнее холодное время года можно, наверное, считать эталоном – морозно, снежно, небо часто ясное и синее-синее, а сугробы нестерпимо ярко блестят от солнца. Я, хоть и родилась гораздо южнее, любила зиму с морозом и снегом. Впрочем, я к любому времени года относилась хорошо. В каждом из них есть свое очарование.
– Тебя, кстати, там ждут, – Алик увлеченно что-то рассматривал из своей кучи на столе.
– И чего ты молчал? – правда с места я не двинулась. – Кто и где?
– Начальник Управления правопорядка, – алхимик даже не посмотрел в мою сторону. – В мертвецкой.
– В каком состоянии? – сострила я, поднимаясь, но алхимик то ли не услышал, то ли не обратил внимания. Шутка о том, в каком состоянии нас ожидают в мертвецкой была распространенной в Управлении. К тому же Вестар Ирван, наш начальник, чинопочитания не любил, а вот здоровый юмор очень даже.
–Это новый начальник, – догнал меня уже в дверях голос Алика.
– В смысле? – не поняла я, разворачиваясь обратно в кабинет.
– В прямом, – Алик наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. – Его пару дней назад назначили из столицы, а Вестар станет замом, он ведь давно просил сменить его на этой должности.
Ривель был не на столько большим, чтобы к нам переводили кого-то из столицы. У нас и Управление правопорядка было одно и стражей не то чтоб много. Обычно столичные начальники или оставались в столице, или переводились в куда более крупные и хлебные места.
– Говорят матерый, – продолжил маг. – Все Управление на уши поставил. Вот и на убийство сам выехал и к нам приперся. Правда и убийство не простое.
– Погоди, я что-то не поняла, а почему нас то не вызывали? – странно, мы оба обычно бываем на местах преступления.
– Там путаница какая-то получилась, – пожал плечами алхимик, – тела нашли в номере постоялого двора, уборщица. И вызвали целителей, думали, что там естественная причина, хотя, на мой взгляд, ничего естественного в этом не было.
– Так ты еще и видел? – возмутилась я.
– Мельком, – безразлично ответил он, что-то там раскладывая, – раз не вызывали – значит сами разобрались.
– Логично, конечно, – я и сама несколько успокоилась. Действительно, нужна была бы, вызвали бы.
– Не переживай. Во-первых, тела только привезли. Во-вторых, они сначала заперлись в кабинете Вестара. И думаю, только сейчас освободились, – Алик глянул на часы на стене, здоровенные такие с кукушкой. Поначалу, когда я только приехала сюда, постоянно дергалась, когда старый механизм издавал хриплое "ку-ку". – Так что думаю, что если ты прямо сейчас пойдёшь, то как раз успеешь.
Я поспешила вниз по лестнице. Уже входя в подвальный этаж, который и был мертвецкой, лабораторией и хранилищем, услышала гул голосов, раздающиеся, видимо, из смотровой:
– И что ты по этому поводу думаешь? – спросил глубокий низкий голос.
– Дело дрянь! – резко ответил Вестар. – Посмотрим, может Тана что-то найдёт, но других магических следов я не вижу.
– Штатный некромант?
– Да.
– Надеюсь, что найдёт. Потому что второй явно убит магически. Я прямо таки чую, что это все неспроста.
– Ты же не маг? Или я что-то позабыл о тебе? Я вот ничего не чую, кроме запаха крови, – съехидничал Вестар.
– Не маг. Но посмотри – это не пьяная драка, не ограбление и не зверь или тварь. А ещё мне само место показалось нарочитым, будто на показ выставили. И ты знаешь моё чутье на неприятности. Вот их то я и чувствую. К тому же, осмотревший тела целитель только подтвердил, что смерти неестественные, это и дурак без диплома разглядит, – голос сочился сарказмом, – и почему-то он не вызвал ни кого-то из темных магов из своей больницы, ни вашего некроманта?
– Дар, здесь все немного проще, – в голосе Вестара чувствовалась улыбка, – и ко всему относятся проще. Но я, конечно же, предъявлю претензию главному городскому целителю, – строго закончил он.
Голоса затихли, а я как раз дошла до смотровой. А там у двух каменных столов с телами стояли мой начальник и высокий широкоплечий мужчина с густыми темными коротко стриженными волосами. Когда я вошла, говорившие повернулись ко мне.
– Добрый день, – просто кивнула я. Понятия не имею, второй дворянин или нет, да и я в штанах, так что реверансы не стала отвешивать. К тому же Вестар хоть и аристократ, но терпеть не может политесы и от своих подчиненных этого не требует.
– Дар, это наш штатный некромант мастер первого ранга Танаис Остева. Тана это Дарий Торн, новый начальник Управления правопорядка, – представил нас Вестар.
– Очень приятно, – слегка поклонился Дарий. Аристократ, мелькнуло у меня в голове. – А не родственница ли вы Ориву Остеву, магистру-некроманту из столицы?
– Он мой брат, – просто ответила я. Орива я давно не видела, уже больше года и очень скучала. У него работа посерьезней моей, он в тайной канцелярии служит. Я тоже после выпуска хотела, но два некроманта, да ещё и родственника в одной конторе – это плохо. А теперь думаю, что так даже лучше.
– Вот как. Очень хорошо! – улыбнулся Дарий. – Мне доводилось работать с ним. Отличный специалист.
– Наша Тана не хуже, – вставил Вестар.
– Посмотрим, – ни интонация, ни взгляд не выдали никаких эмоций, но мне в его словах послышалась снисходительная улыбка.
Я пошла к одному телу. Труп был мужской, хотя сходу непонятно было, я узнала только по остаткам ауры. Тело было скрючено и иссушено, словно берестяная кора. Цвет кожи коричневый, волос нет, лицо скукожившееся, так что и не понятно кто это. Опознать будет сложно. Практически все тело деформировано.
– Не знал, что у магистра Остева есть сестра, – внезапно снова заговорил Торн.
– Я младшая, – не отрываясь от тела, я перешла на магический осмотр.
– Как странно, два некроманта в одной семье. Я такого раньше не встречал, – посмотрела на лорда, определённо он до этого был следователем. Вот из-за такого интереса я и уехала, а то бы постоянно пришлось отвечать на такие вопросы.
И откуда ж он такой любознательный взялся? "Не встречал" он видеть ли! Секретом это не было, но мало кто знал, как в людях загорается темная искра, и откуда идут наши силы. Просто сами мы этого не распространяли, а обычные маги молчали. У каждого свои тайны и секреты. Я отошла к лабораторному столу и взяла кристалл для записи осмотра и вскрытия, заодно надела чёрную мантию, ритуальный кинжал отцепила от пояса и положила в изголовии первого тела, ко второму я так и не подходила. Люблю все делать последовательно.
– Прошу помолчать, – получилось резковато, да и не ответила я предыдущую реплику Торна, но его слова заставили меня разозлиться, а показывать этого нельзя. – Если желаете, запись осмотра я предоставлю вам, как закончу с телами.
– Я хочу присутствовать, – ответил Торн. "Кто бы сомневался?" – закатила я глаза, подумав про себя.
– А я, пожалуй, пойду, – Вестар кивнул мне и вышел.– Дар, зайди потом ко мне. Нужно решить, кто будет вести дело.
Я активировала кристалл, благо это была некромантская разработка и другая магия мне была не нужна. И начала запись:
– Дата: 11 стужня 3241 года. Время, – я посмотрела на стену с висящими часами, – 10:23. Осмотр первого тела. Труп в плохом состоянии, визуально деформирован и мумифицирован, остаточная аура показывает, что это мужчина средних лет. Одежда не сохранилась, – труп был абсолютно голый. – Видимых повреждений нет. Поднятию не подлежит. Аура почти исчезла и вливание некроэнергии результатов не даст. Возможность наложения управляющего контура на тело имеется, но считаю нецелесообразным, так как тело слишком ветхое и может не выдержать манипуляций с ним. Вывод: человек убит проклятием, возможно "жажда жизни", примененным через артефакт, так как открытого применения тёмной магии я не вижу.
– Этот артефакт легко изготовить или купить? – прервал меня лорд. Я так сосредоточилась, что вздрогнула, чуть не отломив скрюченный палец.
– Ннет, – чуть сбилась я, а потом продолжила уверенней, отключив кристалл записи, – изготовление артефактов с проклятиями дело трудное и долгое, а ещё незаконное. Мало кто из темных за такое возьмётся. К тому же, если это действительно "жажда жизни" некромант и без артефакта может его применить, поэтому и предположение, что это именно артефакт.
– Что это за проклятие?
– Само по себе заклинание "жажда жизни" проклятием не является, пока его контролирует темный маг, оно применяется при лечении тяжелобольных, забирает жизненную энергию здорового человека и передаёт больному, как переливание крови. Применяется в редких случаях и только с согласия добровольца.
– Простой целитель может владеть этим заклинанием?
– Я же сказала, что нет! – резко ответила. – Это тёмная магия, только темные целители и некроманты.
– Ну, обычные маги могут поднимать мертвецов, – теперь уже не скрываясь, ехидно сказал лорд Торн и сложил руки на груди.
– Не путайте бездумных кукол и настоящих зомби. Поднятые обычной магией не сохраняют ни воспоминаний, не могут выполнять простейших вещей. Да и мало кто из магов поднимает трупы, силы много уходит, толку мало. – Спокойно ответила я.
– Вы рассказали про заклинание, но говорите, что умер он от проклятия. Как так?
– Заклинание полностью контролируется темным магом, он не возьмёт больше, чем нужно. Разомкнет контур прежде, чем нанесет вред добровольцу. Свернутое же в артефакт, оно зациклено в круг и будет работать, пока не иссякнет энергия донора. И каждый маг оставляет свой след. Здесь следа нет, но есть тёмная магия, следовательно – это артефакт.
Я перешла ко второму телу. Откинула белое полотно, что его укрывало. Это была женщина, даже девушка, младше меня. И умирала она страшно. Какая уж тут «смерть по естественнымпричинам». Я на мгновение прикрыла глаза. Столько лет я вижу смерти, но все равно иногда жаль. Снова активировала кристалл:
– Второе тело принадлежит девушке, младше двадцати пяти лет. Множественные ранения, как ножевые, так и рваные. Конечности сломаны. Ногтей на пальцах нет, так же отсутствуют указательные и средние пальцы на обеих руках, остальные пальцы сломаны. Лицо изуродовано, предположительно, ножом, но раны посмертные. Возможно для затруднения опознания. Смерть наступила вследствие общего истощения и ранений несовместимых с жизнью, – я открыла изуродованный рот. – Так же отсутствует язык и часть зубов. Язык удалён посмертно, – зрелище было ужасным, бедная девушка. – Это указывает на намеренное убийство и не даёт посмертному поднятию ничего. Жертва ничего не расскажет и не напишет вследствие критического урона телу.
Я вздохнула и продолжила:
– На магическом уровне видно, что жертву долго пытали, не меньше недели. На теле так же есть этому подтверждения, недавно зажившие раны. Её подпитывали магически, возможно при помощи жертвы номер один. Рваные раны оставлены крюком, предположительно мясницким. Видимо жертва была подвешена за крючья во время пыток. Резаные раны нанесены недлинным ножом, либо кинжалом. Конечности сломаны тупым предметом, деревянной дубинкой или поленом, в ссадинах есть древесные частицы.
Я вздохнула, прикрыла тело и отошла.
– Первичный осмотр провела мастер-некромант первого ранга Танаис Остева, – остановила запись.
– Поднятие ничего не даст? – снова заговорил лорд.
–Вы же слышали, – устало сказала я. Стало грустно. Хоть мы и видим смерть постоянно, но остаться равнодушным к ней мало кому из некромантов удаётся. Мы слишком хорошо помним, как загорается наша искра.
–Кто-то очень не хотел, чтобы её разговорили. И судя по состоянию тела, это полный псих. Прям как тот, что в столице на улице Весёлых вдов резал девушек лёгкой профессии, – добавила я.
– Нет. Этот хуже, – проговорил Торн. – Тот не мучил так, – он выразительно посмотрел на укрытый труп. – И не пользовался запрещенными артефактами.
Я села за стол, убрала кристалл в подставку и вытащила бланки для оформления первичного осмотра, чтобы в дальнейшем подшить их и кристаллы к делу.
– Вскрытие и анализы проведёт наш алхимик Алик Ищев. Результаты будут через день или два, – разговаривать дальше мне с лордом не хотелось. – Всего доброго.
Стемнело. Снег хрустел под ногами, к вечеру подморозило. Я только вышла из Управления и направилась вниз по улице. Жила я недалеко. Ходила на работу пешком. Поэтому собственную лошадь не держала, пользовалась из конюшни Управления. Морозный воздух прочистил голову. Мысли о новом деле отошли на задний план. За дело взялись Ират Вараш, лучший следователь и Седрик Милор, тоже способный парень. Какого-то особого интереса у меня не было. Убийства не мой профиль. Я только провожу осмотр и охочусь за темными тварями.
– Госпожа Остева!– окликнули меня, я обернулась. За мной шёл, держа за уздечку хорошего коня, лорд Торн. Капюшон тёмного плаща спрятал его лицо, но голос я узнала.
Он догнал меня и пристроился рядом.
– Это должность для меня новая, – я кивнула на его слова слов. Это обсудили уже всем Управлением. – Могу я обращаться к вам за информацией касающейся тёмной магии?
– Странный вопрос. Кроме меня в Управлении нет других некромантов.
– Мне сказали, что вы не работаете как следователь.
– Потому что я не следователь. Я боевой некромант, у меня другая задача. Убийц, воров и прочих пусть ловят те, кто к этому расположен и умеет.
– А вы, значит, не хотите?
– Нет, – пожала я плечами, – я ловлю или убиваю нежить, – мы помолчали, продолжая идти.
– И что же это начальник Управления будет сам дело вести? – удивилась я.
– Не совсем сам, но буду очень тщательно за ним следить.
– Что ж, тогда обращайтесь, – я кивнула и пошла дальше.
Я никогда не жалела, что выбрала в академии факультет боевой некромантии, как и мой брат. Он на тот момент уже учился на втором курсе. У тёмных магов выбор был не велик тёмное целительство или боевая некромантия. Большой любви к ближнему своему я не испытывала, поэтому тёмное целительство было точно не для меня. Боевые некроманты были либо военными, либо охотниками как я. Кстати, братец стал военным в тайной канцелярии. Хотя все тёмные маги в случае военных действий призывались в армию. Очень мы полезные в боевом плане. Даже целители.
От того мне был непонятен вопрос лорда Торна, кроме меня в городе был только один темный маг – Цервик Мирин. И он целитель. Более того, он главный целитель городской больницы. И Цервик был далёк от боевой некромантии, как я от экономики государства. Главный целитель Мирин был заносчив, холоден, как и все тёмные маги, и ужасно боялся тёмной магии во всех проявлениях, кроме целительства. Вот такой выверт – тёмный маг со страхом собственной магии. Поэтому Цервик, как выпустился из академии, постарался сразу же забыть все, чему его учили, помимо своей специализации. И на все вопросы кроме этой сферы, высокомерно отвечал, что это не его профиль. А знаю я это, потому что с Цервиком мы знакомы. Нет, учились мы в разные годы, но тёмных магов всегда было мало, поэтому обычно мы старались держаться вместе и обособленно, у нас даже была отдельная ложа в совете магов. Большинство тёмных знают друг друга если не в лицо, то уж через десяток знакомых точно, нас немного, всего несколько сотен на всю страну. И хоть тёмные не очень-то общительны, но вот такое странное у нас сообщество.
Шла вторая неделя после того памятного разговора и страшного двойного убийства. Ко мне так и не обратились. Хотя на месте преступления мы все-таки побывали вместе с алхимиком. Начальник отправил нас просто посмотреть, может мы нашли бы что-то, что еще вообще можно было найти в номере постоялого двора, где до нас побывала уже толпа людей. И, конечно, мы там ничего не обнаружили. Обычный дешевый номер в не самом дорогом гостевом доме, с промятым матрасом на кровати, обшарпанным стулом и столом и зеркалом с трещиной посередине. Следов темной магии я там не нашла, Алик тоже ничего не почувствовал. Так что если тела и переместили с помощью магии, то след давно развеялся. Проще говоря, посетили мы это место просто для галочки.
Я занималась своими делами, доделала амулет по заказу, написала все отчёты и, в общем-то, сидела без дела. У следователей по двойному убийству было глухо. Рабочий день подошёл к концу, и я, зайдя по пути на рынок и прикупив еды, пришла домой. Готовить не хотелось. Съела хлеба с копченой грудинкой и, налив большую кружку чая, села вязать себе носки.
Я любила вязать, умела ещё до академии. В деревне почти все умеют. Во время учёбы на первых курсах всем магам дают несколько уроков по совершенно обычному вязанию, кроме него еще по многим творческим видам деятельности. Это способствует пониманию плетений заклинаний. Большая часть и парней, и девушек отмучиваются с этими занятиями и забывают как страшный сон. А мне всегда нравилось. Но вязала я обычно, что попроще из толстой теплой пряжи, типа варежек, носков, шарфа, да и времени мне не хватало на что-то большое. Поэтому и копила на тот свитер, который я все же купила.
Я умиротворённо сидела в кресле, прихлебывая чай. От печки веяло теплом, и в тишине небольшого дома раздавался только тихий перестук стальных спиц.
В голове тренькнул колокольчик, сигнал охранного контура, и я поняла, вот прям сразу почувствовала, что не будет у меня спокойных выходных. С тяжёлым вздохом встала и пошла открывать. Вечером в конце рабочей недели заходить ко мне могут только по работе. Пока шла надеялась, что это просто очередной заказчик. Но когда раздался уверенный стук в дверь, поняла, это основная работа. Я набросила шаль и открыла дверь.
– Добрый вечер, госпожа Остева, – поздоровался лорд Торн.
– Уже не очень, – буркнула я, но от порога отступила и пригласила в дом. – Что случилось?
– Вы нам срочно нужны в Управлении правопорядка, – лорд шёл за мной, я указала на стулья возле обеденного стола, пусть здесь посидит, пока я оденусь. Дом у меня небольшой, всего две комнаты, кухня и летняя терраса, сейчас закрытая из-за зимы. Большая комната выполняла функции гостиной, столовой и прихожей, маленькая была спальней. Комнаты разделяла печка, одинаково грея обе, а небольшой коридорчик между комнатами служил для хранения дров и всего, что необходимо для растопки.
Я прошла в спальню, даже не обернувшись, куда там устроится лорд. Терпеть не могу, когда срываются мои планы. Меня это просто ужасно раздражает. И чтобы не сорваться, я лучше молча пойду оденусь. Хорошо, что отхожу быстро, буквально десяти минут хватает, чтобы справиться с собой. Люди ошибочно считают тёмных магов холодными и отрешенными из-за их внешнего вида и некоторой замкнутости в общении. На самом деле это не так. Мы очень даже вспыльчивые и эмоциональные, но нам нужно хорошо контролировать себя, иначе сила может выйти из-под контроля. А кому нужны беспокойные мёртвые или другие проявления тёмной магии? Так что, надеюсь лорд Торн не принял на свой счёт моё поведение. Хотя, даже если и принял, то мне все равно. Условно мы с ним на одном социальном положении. Маги не преклоняются перед аристократами.
Я оделась обычно, теплые штаны, рубашка и свитер, думается, если б мы ехали на боевой выезд, то вряд ли начальник Управления был так спокоен. Впрочем странно, что он вообще лично явился за мной.
– Я готова, – лорд с интересом вертел в руках недовязанный носок, очевидно, он был не в курсе преподавания в академии. Я даже улыбнулась. – Осторожней, пожалуйста, я планировала их довязать за выходные, а вы можете случайно распустить петли.
Лорд хмыкнул, но положил аккуратно:
– И что же вы, госпожа Остева, не спрашиваете подробности? – лорд заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, и смотрит на меня, так выжидательно, словно я на допросе.
– А что спрашивать? Видимо, нужна моя помощь, – я подошла к вешалке и взяла куртку на меху. – Если приехали вы, значит происшествие по вашему делу. Возможно, нашли место пыток девушки. Единственное, что мне не понятно, так это почему приехали лично, а не следователи. Или вообще могли вестником вызвать, – застегнув куртку, посмотрела на Торна, он же все так же сверлил меня глазами.
– Вы проницательны, и удивительно спокойны для столь сложной профессии.
– Как и все тёмные маги, – я толкнул дверь и вышла, мужчина вышел следом. Молча мы прошли до калитки к ожидающему нас экипажу.
– А за вами приехал я, потому что меня самого только что вызвали, – лорд, как истинный аристократ открыл передо мной дверь и подал руку. Я сделала вид, что руку не заметила и легко забралась в карету сама.
– Значит вы и сами не в курсе, что же случилось? – спросила, чтобы отвлечь Торна, потому что он явно заметил мой маневр с рукой и пока ещё ничего не спрашивал, но смотрел странно.
– Только в общих чертах, – мужчина понял, что я его просто отвлекла. – Меня вызвал Милор. Сказал только, что убийство похоже на первые, очень странное. Я так думаю, что его понятие «странное» означает, что вы там пригодитесь. Поэтому я решил сразу заехать за вами, чем вызвать вестником.
Мы выехали с моей улицы и направились в центр. Ривель по-своему красивый город. Окраины представлены частными домиками, как мой, а центр был построен из камня, дома в основном двух и трехэтажные, крыши крыты черепицей. Улицы так же мощеные все тем же серым камнем. И, казалось бы, такой цвет и сплошной камень должны производить удручающее впечатление, но нет. Улицы были широкими, и заметенные снегом становились уютными, кованные уличные фонари, что зажигали магический свет, как только темнело, придавали очарование. Ривель – северный город и немного торжественной грусти ему совсем не мешало. К тому же градоправитель действительно любил свой город, а не только денежную должность, и чистота и своевременный ремонт поддерживались постоянно.
– Почему вы живёте тут? – неожиданно нарушил тишину Торн.
Я удивлённо на него посмотрела, вопрос был несколько бестактным:
– Потому что мне нравиться этот дом и он рядом с Управлением.
– Я имею ввиду, почему живете в этом городе? – пояснил мужчина.
– Таково было моё распределение, – хмуро ответила я.
– Но вы же могли остаться с братом, – похоже, конкретно этого аристократа, мало заботил этикет, и плевать он хотел, что задаёт неудобные вопросы, – к тому же, вы явно с юга, а значит не слишком привычны к холодным зимам, – что я с юга догадался бы и слепой, слишком у меня тёмные волосы, а все уроженцы севера блондины. И встретить коренного северянина с чёрными волосами нереально. Хоть кожа у меня и светлая, но чёрные брови и миндалевидный разрез глаз выдаёт южную кровь. Я б хотела быть блондинкой, в светлых волосах меньше заметна седина. А то хожу как сорока: прядь темная, прядь седая. Впрочем я никогда не переживала из-за своей внешности, не красавица, но и люди не шарахаются. Вот лорд Торн был явным уроженцем центральной части Тереской Империи. Чуть квадратное лицо, темные брови и глубоко посаженные карие глаза, ну и темно-русые волосы с сединой на висках. Седина явно ранняя, что странно, мужчине на вид нет сорока, но больше тридцати. Ладно я с сединой, чёрные волосы и седеют раньше, и половина тёмных магов щеголяет белой шевелюрой. Так сказать, издержки магической направленности.
– Родственные тёмные маги стараются не работать в одном городе. И меня вполне устраивает Ривель. – немного помолчав, добавила, – здесь спокойно.
– Ну-ну, – скептически хмыкнул мой попутчик, – я здесь недавно и уже три убийства. И по поводу родственных тёмных магов слышу впервые. И кстати, ваш брат никогда не упоминал, что у него есть сестра. Но вы похожи, ваше родство несомненно.
Я скрипнула зубами, но за звуками движения экипажа, он вряд ли услышал. Вот же прицепился. И чем я ему так интересна?
– Лорд Торн, это допрос? – мужчина качнул головой, но мне в полутьме экипажа показалась лёгкая улыбка. – В таком случае, обратитесь в библиотеку или, – я смерила его взглядом, – раз вы из столицы, то можете прямиком в тёмную ложу совета магов. Думаю, кто-нибудь из магистров или может даже архимагов разъяснит вам все, что непонятно о тёмных магах, – отповедь получилась резкой, но говорила я спокойно. А этот лорд только ухмыльнулся! «Не отстанет!» – поняла я.
– Непременно, госпожа Остева, – интересно, он намеренно опускает мое звание «мастера» или ему просто нравится называть меня по-светски. Среди магов, находящихся на государственной службе, было принято обращаться по магическому званию. При выпуске каждый маг получал «мастера третьего ранга», далее шел второй и первый, которые определялись в течение нескольких лет после распределения уровнем полученных самостоятельных знаний, опыта и мастерства. «Магистра» получали по желанию, написав научную работу по какой-либо теме. Ну а «архимага» присваивали за исключительные изыскания и все те же силу, опыт и знания, как правило, по прошествие множества лет.
Остаток пути прошёл в молчании. Мы пересекли центр и свернули к противоположному частному сектору. Этот район считался респектабельным. Здесь имели дома зажиточные купцы и аристократы. Интересно, а где живет сам Торн? Если за мной он заехал по пути из дома, значит живет в моей стороне. Но там обычные дома, для аристократов маловаты. Хотя может ему в самый раз. По виду он вполне может обойтись без роскоши. Военную выправку видно издалека. А может Торн снял квартиру в доходном доме в центре? Там есть отличные варианты. Думаю, что о деньгах ему заботиться нет нужды.
Экипаж остановился у относительно небольшого дома. Видимо здесь живет успешный торговец или делец, но пока ещё не настолько, чтобы выпячивать свое богатство. Дом горел всеми огнями, дорожка от калитки подсвечена и по ней едва не на коленях ползал Алик.
– Я так же пригласил мастера Ищева, – лорд пропустил меня вперёд и закрыл за собой ажурную калитку.
– Значит, теперь мы напрямую подчиняемся вам?
– Да, но и Вестару. Он остается моим заместителем, – почему-то в голосе лорда проскользнула какая-то неуверенность, и я решила уточнить:
– А что что-то может еще измениться?
– Надеюсь, что нет. По крайней мере, мне бы этого хотелось. Но в столице у меня была также ответственная должность, и могут возникнуть проблемы, – мужчина отвел глаза, как бы закрывая эту тему, я не стала настаивать на продолжении.
Мы замолчали, и я услышала, как за дверью одной из комнат раздаются приглушенные голоса и всхлипы. По лестнице к нам спускался молодой мужчина, светловолосый и голубоглазый, с открытым приятным лицом. Я узнала Седрика Милора, следователя Управления правопорядка. Раньше я с ним почти не сталкивалась, хоть знакомы мы были.
– Добрый вечер, мастер, – Милор чуть кивнул мне головой, – тело наверху.
В Управлении почти все обращались друг к другу по именам, минуя должности, звания или даже титулы, а вот ко мне чаще обращались по магическому рангу, хотя иногда звали и просто по имени. Наверное, это связано с тем, что я никогда не стремилась ни с кем сблизиться или завести друзей. Что поделать, мне нравилось жить так, как я живу, и я никогда не тяготилась своим одиночеством.
– Свидетели есть? – лорд посерьезнел.
– Родители нашли его вечером. Они были в отъезде по делам. Отсутствовали три дня. Но труп свежий.
– Сын? – уточнила я.
– Да. Лаем Авельский.
– Этот тот Авельский, что «Авельский и сын» ювелирная мастерская? – зачем-то уточнила я, хотя поняла, что это именно он. Жаль их. Хорошая семья. Сами из «простых». Отец из деревни, но за лучшей долей по молодости подался в Ривель. Здесь стал подмастерьем у ювелира. Руки у него были, что надо, и творческий талант присутствовал. Мастер его уважал и ценил, да так, что когда умер оставил ему капитал, которого хватило на свое дело. Мастерская у них была небольшой, но изделия их покупали. Вот и сюда они недавно перебрались. Лаема я видела пару раз, а с мастером Шивром знакома лично. Делала ему охранный контур от нежити в лавке. Приятные люди, без заносчивости, которая часто свойственна поднявшимся из низов.
Милор кивнул и направился наверх. Мы двинулись следом.
– Тело не трогали? – спросил лорд Торн.
– Нет. Вызвали сразу нас. И там это…– парень вздохнул, – у матери истерика случилась. Хотя тут и вправду нужны крепкие нервы, – он помялся. – Вы сейчас сами увидите. Отец с матерью внизу. Их пока не опрашивали подробно. И я никого в комнату не пускал.
– Мастер Ищев осматривал? – спросила я.
– Нет. Он как пришёл, так и ползает у входа. Я не стал его беспокоить до вас.
Мы остановились у входа в комнату. Спальня была большой, и сразу стало понятно, что это спальня родителей, а не Лаема. Светлые стены, деревянная резная мебель мягких тонов, два окна с кружевным тюлем и бежевыми шторами. Посередине стены большая кровать, застеленная бежевым же покрывалом. А на нем ужасное послание. Почему-то мне именно так подумалось, когда я это увидела. Тело именно положили, убили точно не здесь.
На кровати лежал молодой красивый парень с каштановыми волосами до плеч, которые были аккуратно разложены мягкими волнами по подушке, абсолютно голый. Ран на нем не много, и крови почти нет. Но самое, даже не страшное или кровавое, а жуткое, я даже почувствовала, как у меня на затылке зашевелились волосы – живот парня был вскрыт, кожа аккуратно загнута наружу, органов, видимо, нет, вместо них как в вазе или клумбе огромный букет белых роз! Их ножки были коротко срезаны, так что из тела торчали только полураскрытые бутоны. Нежные белые цветы были чистыми, ни капли крови. Они были так плотно уложены, что закрывали всю полость.
– Ситар меня забери, – выдохнул лорд, помянув бога, хозяина Грани, – у нас сумасшедший убийца!
– Ну, я бы сразу не стала так утверждать, – лорд глянул на меня так, словно я чего-то не знаю, я не обратила на него внимания и спокойно прошла ближе к кровати. Вид мёртвых меня давно не пугал и не вызывал никаких сверхнеобычных чувств. Единственное что вызвало оторопь, так это цветы, как букет в подарок, ещё и белые, как на первое свидание. Жуть какая-то. Но труп есть труп. – Очень похоже на запугивание.
– Тогда уж сразу на ультиматум, – сказал Милор. – В том смысле, что вот вы не сделали чего-то, что от вас требовалось, так вот ваша расплата.
– Опроси родителей на этот счёт, – Торн посмотрел на своего подчиненного. – Подробно узнай об их деле, о врагах или недоброжелателях, не было ли угроз. И посмотри, может родителям вызвать целителя, – Торн мрачно окинул всю комнату взглядом.
– Сделаю в лучшем виде, – Седрик поклонился и вышел.
– Позовите мастера Ищева, – крикнула ему вдогонку.
– Убийства связаны? – спросил меня лорд, тоже подходя ближе.
– Не могу точно сказать, – разглядывал я раны на теле. – Есть некоторые похожие раны. Его определённо несколько дней держали связанным, – указала я на руки и ноги с синими полосками, – мучили недолго, но болезненно.
– Поднять можно?
Я открыла рот у трупа:
– Да, язык на месте, – так поднятие мертвого эффективнее всего, он сможет общаться, примитивно конечно, без души память тела совсем короткая и малоинформативная. Все чувства, эмоции и переживания после смерти исчезают вместе с душой. Тело помнит только некоторые физические аспекты, а без средств наиболее простого общения, то есть языка, рук, пальцев – все труды практически ни к чему не приводят.
– Когда проведите?
– Завтра утром. Пусть мастер алхимик осмотрит тело, сделает записи. А потом я проведу поднятие, и вы все узнаете.
– Убийство точно не магическое?
– Тёмной магии я не чувствую, некроэнергии так же нет, убили совершенно точно не здесь – ни крови, ни следов выброса энергии после смерти. Об остальном спросите мастера Ищева.
Лорд отошёл. Я, ни к чему не прикасаясь, осмотрела тело со всех сторон, обойдя кровать по кругу.
– О, как! – воскликнул Алик входя. – Жуть какая! – алхимик повторил мои мысли, – Прямо этакий подарок с того света.
Алик тряхнул небольшим русым хвостиком волос, огляделся и подошёл к телу.
– Есть фон? – спросила его об остаточной магии.
– Нет. Есть слабый отклик от трупа, но возможно это от носимых убитым амулетов или артефактов, или же от слабого магического воздействия.
– Тёмной магии так же нет, – повторила я для него.
– Более того тело принесли в дом без магии. На дорожке следы волочения, но все сделано аккуратно и других следов нет.
Алик вытащил из кармана кристалл для записи.
– Думаю, я здесь больше не нужна. Утром продолжу. Алик подготовишь тело к поднятию? – маг кивнул. Я повернулась к Торну. Тот стоял, сложив руки на груди, наблюдая как Алик проводит осмотр. – Я могу идти?
– Да. До утра, – он кивнул головой в знак прощания, – экипаж отвезет вас домой.
А ночью мне приснились белые розы. Много. На бордовом ковре. Я проснулась не от страха, а от непонятного муторного чувства, смутных то ли догадок, то ли ещё чего-то. Лёжа пыталась ухватить, обдумать. Но сон развеивался, а с ним уходили и странные чувства.
На часах было начало седьмого, но снова засыпать было бессмысленно, и я встала. Натянула безразмерную старую кофту и пошла затопить печь. Некоторые дома предпочитали старомодным печам современное магическое отопление, стоило оно не очень дорого, места занимало немного. Но мне нравилась печь, именно это мягкое тепло прогретых камней, треск поленьев в топке и запах огня. Зато все остальное я использовала магическое, то есть еду готовила на огненной плитке-артефакте, зачарованной специально для этих целей, ванная и туалет так же были с водопроводом и магическим подогревом. В общем, для меня старина ограничивалась печью.
Сварив себе кофе, дорогое удовольствие, но я к нему пристрастилась в академии, и сейчас позволяла побаловать себя по утрам, села за обеденный стол и невольно начала обдумывать последние убийства. Хоть и говорила лорд Торну, что не следователь и мне это не интересно, но голову то не выключишь, да и любопытно. Не так, чтобы прям влезть в это дело с головой, но думать то мне никто не запрещает.
Странно все это. За время, что я здесь живу, было много чего, но ни разу не было так часто. Три убийства и умертвие за неполных три недели. Я, конечно, не могла бы связать смерти и появление твари, ничем они между собой не связаны. Но вот сами убийства похоже одного поля ягоды. И если это сделал не один человек, то что-то их однозначно связывает. Третье тело…Именно тело, а не сын знакомого мастера, некроманты не отождествляют живого некогда человека и мертвую оболочку, и я всегда старалась следовать этому правилу. Это правильно, и так легче. Так вот это тело тоже подвергалось пыткам, но не таким как девушка. Её мучили много дней, восстанавливая магически, а здесь некоторое время держали связанным, а потом короткая и болезненная пытка и смерть. Думается, что девушку мучили просто так, ради больного и извращенного удовольствия. А вот от парня что-то хотели. Но семья Авельских не на столько богата, чтобы сын умер так страшно, а родители потом получили такое послание.
Эти цветы точно что-то значат. На языке цветов белая роза – чистота и невинность. Но в таком контексте? Странно. Хотя может все проще и у того, кто это сделал просто крыша поехала. А два первых убийства следствие давней вражды и способ мести обоим. Правда мы так и не установили личность трупа, подвергшегося магической деформации ради подпитки другой жертвы. Девушка же была из деревни, приехала за лучшей долей в город год назад, работала подавальщицей в приличной ресторации в центре. Жила одна и скромно. Деньги отправляла семье, матери и младшей сестре, которые остались без отца. Какая уж тут вражда? Разве что был ухажёр, да не из «простых», а родовитый. Среди них всяких хватает, в том числе и тех, что с головой не дружит. Следователи такой связи не обнаружили. Но это же не значит, что её нет?
Может быть, ещё поэтому я не хотела быть следователем. Нет ничего хорошего в том, чтобы ковыряться в чужих жизнях, анализировать чьи-то поступки. Невольно можно начать соболезновать или симпатизировать кому-то. Для меня это тяжело. С тварями проще. Нет сложных моральных дилемм. По большей части они не разумны, да и те, что имеют зачатки интеллекта, стремятся отобедать человеченкой. Некоторые тёмные имеют мёртвых зверушек или собственноручно созданных химер как домашних питомцев. Но это сильно на любителя. Я свой дар люблю не до такой степени.
Пока я неспешно пила кофе, за окном затеплился рассвет. Поздний зимний и на фоне чистого неба нереально красивый. Сегодня будет холодно. Люблю такую погоду. Пусть морозно, зато солнечно. И от этого на душе легче. Пора было уже выходить на работу. Оделась потеплее, на голову накинула меховой капюшон от куртки и вышла из дома.
