Страница 2 из 4
– Да ты что, я ж не воровка какая, я чужого не беру! – взбеленилась женщина.
– Ты бы голос на ведьму в ее доме не повышала, – сказала Матрёна тем же тихим голосом, только дом отчего-то словно ходуном заходил, в серванте задрожали, зазвенели бокалы, фарфоровые чашки да блюдца. Холоднее стало в доме, словно сквозняк по ногам прошел.
– Да я что? Я ничего, – запричитала женщина, – ты не серчай, ничего такого я и не думала! И чужого не брала.
– Может, с дороги что поднимала? – спрашивает Матрёна, а сама так и не отрывает взгляда от того, кто за плечом у женщины стоит. Та головой вертит, а видеть никого не видит. Зато Варечка уже замечает, неявно ещё, но проступает чья-то сущность за спиной у пришлой этой.
– Да ничего такого не находила я вроде.
– А деньги? Деньги с дороги брала? – не унималась ведьма.
– Да разве ж сто рублей – это деньги? – затараторила, словно извиняясь женщина, а Матрёна, наконец, перевела взгляд на горемычную и двинула по столу пятерней так, что чашка с чаем в блюдце подпрыгнула.
– Не тобой потеряно – не тобой и поднято! Запомни! Где они? Сюда давай, да живее!
– Так потратила я их уже, – нерешительно пробормотала женщина.
– Как не была ты, Катька, умной, так такой и помрёшь! – сказала Матрёна, выругалась и сплюнула со злости. – Плохо дело, – сказала она, снова посмотрев за плечо осунувшейся в миг селянке. А Варя уже различала глаза за ее спиной, жуткие, голодные, словно бы тот, кому они принадлежали, готов был наброситься на свою жертву и растерзать и плоть, и душу.
Матрёна тем временем начала к обряду готовиться, намешивала травы. Варя теперь знала, где у нее какие лежат. Достала обереги, а как все разложила, да начала читать над женщиной слова из книги своей, так завыло, заклокотало вокруг, по комнате тени заплясали, словно все ведьмы на шабаш вместе с чертями собрались. Варя сидела еле жива, но не смела оторвать глаз от замочной скважины. Селянка и подавно вся съежилась да скукожилась. Только Матрёна громогласно читала свою книгу. Вздрогнул дом, и мгновенно всё стихло. Женщина на колени плюхнулась перед Матрёной и плачет. Слова благодарности шепчет.
– Рано благодарить-то меня ещё, давай вот запишу тебе, что сделать надо. Как сделаешь, так вернёшься, тогда и отблагодаришь.
Только за посетительницей дверь хлопнула, как ведьма и Варе знак выходить подала.
– Раз такое дело, пойдём, про подклады тебе расскажу, да про сущности. И запомни: вещей и денег чужих не бери. Особливо на перекрестках, как эта… На перекрестках же самые черные дела делаются, не каждый возьмётся вспять повернуть…
Матрёна суетилась на кухне и уже второй раз поставила подогревать чайник, словно ждала кого-то. Варечка же смотрела в окно на то, как облетают с деревьев последние листья, как они, кружась, падают на землю, оставаясь там навеки, чтобы сгнить и стать пищей для новых деревьев.
Тяжёлые серые тучи все никак не могли разродиться дождем и нависали над деревней и лесом до самого горизонта. Оттого и на улице было темно, будто дело шло уже к ночи, хотя часы показывали только четыре.
– Если ты чего-то спросить хочешь, так и спрашивай, нечего сопеть, – вдруг сказала женщина. И Варя поняла, что и, правда, хочет задать вопрос. И что вопрос этот уже битый час крутится у нее в голове, в самом дальнем уголке сознания.
– Почему вы той женщине сказали, что у нее черные сапожки на ногах? Она же в ботинках пришла, – несмело начала Варя.
– А кроме ботинок ты больше ничего не заметила? – вопросом на вопрос ответила ведьма. Она всегда так делала, когда вопрос казался ей глупым. Без дела болтать она не любила. Ведь слова имеют силу, незачем ее впустую тратить.
– Ну, было что-то, но я посчитала: это просто тень так падает, – честно призналась Варя. – Думаете, она вернётся?
– Вернётся, все возвращаются, когда поразмыслят чуток. Без помощи ей порчу не снять.
– Так это порча была? – спросила Варечка, а Матрёна только глянула на нее, как на дитя неразумное, и отвечать не стала.
– Да, порча, наверное, что же ещё, – предположила Варя.
– Ну, вот и она, – сказала Матрёна, торжествующе улыбнувшись. – А ты думала, не придет.
За калиткой, переминаясь с ноги на ногу, стояла интеллигентного вида женщина. Она вроде и хотела войти, но все не решалась. Ведь ещё два дня назад она ушла, хлопнув дверью и назвав Матрёну шарлатанкой, дурящей людям головы. Варечка даже не поняла, отчего та вспылила, особенно учитывая, что пришла женщина сама, никто не заставлял. На месте хозяйки дома Варя была бы ошарашена таким поведением гостьи. Она бы точно или расстроилась, или разозлилась. А Матрёна и внимания не обратила. После того как дамочка, словно разгневанная фурия, вылетела из дома, она даже бровью не повела. Видно, знала, что та ещё вернётся.
– Ты в комнату иди, а я выйду, встречу ее. Сама она войти не решится. Так и простоит за калиткой, развернется да уедет, – сказала ведьма, накинула куртку, сунула ноги в галоши и вышла за дверь. Варечка же пошла в комнату. По обыкновению, придвинув табурет к двери, она села, наклонившись к замочной скважине. Не всякий станет рассказывать при постороннем человеке свои секреты, даже если захочет. Не говоря уже о таких вещах, в которые и верится-то с трудом. Атмосфера должна быть располагающей к доверию. Разве можно положиться на ведунью-недоучку, жадно впитывающую истории тех, кто пришел за помощью? Но и учиться управлять своим даром Варе было нужно. Ведь если ничего не умеешь и не понимаешь, не то что другим, себе не поможешь. Так они и выходили из положения: Матрёна принимала болезных, а Варя смотрела, слушала да на ус мотала.
Входная дверь отворилась, впуская в дом холодный, влажный осенний воздух, хозяйку и гостью.
– Проходи, Нина, – сказала ведунья, и по лицу ее Варя заметила, что та довольна. Видимо, Нина всё-таки нашла в себе силы извиниться по дороге от калитки.
У гостьи же на лице отражалась целая гамма чувств: смущение, настороженность, любопытство…
Нина села на стул и безропотно стала ждать, когда Матрёна нальет ей только что подогретого чаю. А когда та села напротив, заговорила:
– Ведь вы были правы. Все, что вы говорили, – правда. И спотыкаюсь я постоянно, и шнурки все время развязываются. Я уже дома вспомнила. Двадцать пять лет назад это было. Нам с подружкой один парень нравился. Но только это я потом поняла. А тогда она виду не подавала. Мы с ним уже полгода дружили на тот момент. И вот я собираюсь на сессию ехать, к подружке захожу, а мать ее мне прямо в ноги кидается и ерунду какую-то бормочет и ножки мои обнимает, поглаживает. «Какие ж у тебя ножки красивые, как же мы будем без тебя,» – говорит. Я её еле встать уговорила. Как мне неловко было! Ни до, ни после она такого не вытворяла. Странно это выглядело, но тогда я на это внимания не обратила и забыла вскоре. Через месяц все экзамены сдала и вернулась домой, а парень мне от ворот поворот дал. Сказал, что другую полюбил. А вскоре и на подруге моей женился. Я потом уехала оттуда. Но примерно с тех пор у меня и ноги болеть стали. Да так иногда скрутит, что встать не могу, будто гвозди мне в пятки забивают.
– Скажи спасибо, что не на смерть делали, а так, на закрытие путей, – сказала Матрёна. – Не будут у тебя ноги болеть. Эта беда поправимая. А вот парню тому меньше повезло. Приворожили его, как пить дать. После такого долго не живут.
– Да, он уже на том свете, лет пять как, – вздохнула Нина.
– Не жалеешь, что замуж за него не вышла? – прищурившись, спросила тетка.
– Нет, что вы, у меня муж хороший, дочки-умнички.
– Правильно, не надо о прошлом жалеть. Ты, Нина, поезжай домой. А то дождь зарядит, придется на трассе стоять и пережидать. Через неделю, как поймёшь, что больше не болят ноги, так и привезёшь, что запрошено.
Гостья спешно собралась и покинула дом ведьмы. За окном стало темно, как ночью. Тучи не пропускали больше солнечный свет. Стоило Варе выйти из комнаты, как сверкнула молния. За ней последовал гулкий раскат грома.
– Как у нее ноги перестанут болеть? Вы же не сделали ничего.
– Вот сегодня и сделаю. Сейчас дождемся, как дождь пойдет, и на кладбище отправимся.
– В дождь?
– В грозу, – ответила ведунья, – зря я что ли ее вызывала…
Отпуск, который Варя правдами и неправдами выпросила на работе, чтобы обучиться ведовству у Матрены, подходил к концу. Нужно было возвращаться. Девушка сидела за столом, глядя в мутное от дождя со снегом окно, и задумчиво помешивала чайной ложечкой давно уже растворившийся сахар. Очнуться от раздумий ее заставила фигура у калитки. Женщина с пухлым пакетом стояла под пестрым зонтиком, который при таком ветре от влаги совсем не спасал. Варечка оставила свой чай и побежала открывать.
Дорожка до калитки была скользкой, и Варя чудом не растянулась, прокатившись вперед на два метра, словно на коньках.
– Вы, наверное, к Матрене? – спросила Варя у женщины. Та активно закивала. Варечке показалось, что гостья немного не в себе. Хотя к ведьме обычно и ходят те, кто в отчаянии. А после такого, что самой ей увидеть довелось, любой бы свихнулся.
– Матрены нет сейчас дома, – сказала Варя, но, заметив смятение на лице женщины, продолжила, – да вы проходите, она ушла к соседке… Со скотиной помочь. Сейчас уже, наверное, вернется. Вас как зовут?
– Ирина, – отозвалась женщина приятным тихим голосом.
– Пойдемте, Ирина, не под дождем же стоять. Только осторожно! Тут скользко… Меня, кстати, Варя зовут.
Не успела Варя и чаю гостье заварить, как на пороге появилась хозяйка дома.
– Здравствуйте, Матрена, – встрепенулась Ирина. – Вы меня помните? Вы мне предсказали, что дочь не выйдет замуж в этой жизни, а выйдет в другой, загробной… Так вот полгода назад ее не стало, – тихо сказала женщина.
– Соболезную, – промолвила Матрена и не проронила больше ни слова, ожидая, что скажет гостья. И та не заставила себя ждать.
– Она мне на Покров приснилась… Переживала, что мы не в свадебном платье ее хоронили. Платье просила. Говорит, замуж там собралась… Только я не знаю, что делать теперь. Не тревожить же из-за этого сна могилу… – волновалась женщина.
– Тревожить не надо, – отозвалась Матрена. – Посидите, я пока подготовлю все. А ты, Варечка, к соседям в этот раз попросись, чтобы Ирину не смущать.
– Да что вы, – тут же вступилась женщина, – в такую погоду… Пускай остается, если это вам не помешает.
– Не помешает, – уверила ведьма, расставив свечи и доставая свою заветную книжечку.
У Варвары душа затрепетала, ведь это будет первый раз, когда ей не придется прижиматься к замочной скважине, стараясь уловить каждое движение, каждый звук. Теперь она будет так близко, что сможет коснуться невероятного рукой, если захочет… Но одновременно с восторгом, девушка испытывала смятение и страх. Кто знает, что она увидит в этот вечер. Любая встреча с духами была по-своему жуткой.
За окном ещё не совсем стемнело, но, когда Матрена погасила электрический свет и зажгла свечи, Варе стало не по себе. А уж когда ведьма начала бубнить себе под нос слова из своей ведовской книги, так и вовсе показалось, будто из уголков дома стал сочиться туман, собираясь за спиной у Ирины в тонкую девичью фигуру. Вот тут-то Варя и подумала, что вовсе она и не против посидеть за дверью в другой комнате…
Наконец ведьма оставила чтение и посмотрела ровно туда, где стоял призрак девушки. У Варюши потемнело в глазах от страха. Но Матрена кивнула, и привидение заговорило. Голос этот напоминал тихий шелест осенней листвы в лесу. Теперь, сидя так близко, Варечка могла расслышать каждое слово. И от того, что она услышала, волосы на затылке у нее зашевелились, сама же она не могла произнести ни звука. А вот Матрена напротив, стала пересказывать несчастной матери слова заплутавшей души.
– Платье она с женихом передать просит. Завтра свадьба у нее.
На этих словах Ирина покачнулась на стуле, но тут же облокотилась на стол, заставив пламя свечей дрогнуть, и всем видом дала понять, что слушает дальше.
– Завтра с платьем в одиннадцать утра на перекресток приходи. Первый от кладбищенских ворот. Там похоронную процессию увидишь. Это жених ее будет. С ним и передашь.
Только она сказала это, как призрак стал рассеиваться. А безутешная Ирина уронила голову в ладони и разрыдалась.
– Ну, ну, милая, чего реветь-то? – похлопала ее по плечу Матрена.
– Да как же я до завтра-то успею? Сейчас такая погода, ни один таксист не повезет, а автобус в город только утром уходит, никак я к одиннадцати не успею.
– Платье-то привезла?
– Привезла, – эхом откликнулась Ирина, кивнув на пакет, оставленный у порога, и запричитала, – и платье, и туфельки белые, и фату… Всё, что доченьке понадобилось бы в такой день, привезла.
– Тогда вот что, давайте-ка я вам травки сонной заварю, и ложитесь-ка вы спать. Варечка у нас на машине, ей все равно на днях надо в город возвращаться. Днем раньше, днем позже… Да, Варя?
Девушка кивнула.
– Так может лучше сейчас выехать? – неуверенно спросила женщина.
– Вы уж если пришли, то меня слушайте, – строго скомандовала Матрена, – Спать сейчас ложитесь. Я вас ночью подниму. К тому времени, глядишь, и погода успокоится…
Ирина перечить больше не стала. Варя тоже согласилась. Конечно, она хотела бы подольше побыть в домике ведуньи, побольше увидеть и услышать. Многого она ещё понять не могла. Но как ни крути, а вскоре ей выходить на работу, да и родственников повидать уже очень хотелось. Соскучилась Варенька и по родителям, и по сестре, и по подругам. А потому, выпив успокоительных травок, обе отправились спать. Стоило Варе коснуться подушки, как она погрузилась в дремоту без сновидений.
– Вставай, Варя. Ехать пора, – выдернул ее из сна голос Матрены. Вроде только глаза закрыла, а уже несколько часов прошло. Из кухни доносился бодрящий запах растворимого кофе. Ирина уже сидела за столом, всматриваясь в непроглядную темноту ночи за окном. Погода наладилась, и даже тучи разошлись. Теперь в небе светили яркие огоньки звезд, осторожно выглядывал тонкий серп старого месяца.
Варя споро собрала немногочисленные свои вещи.
– Номер моего телефона у тебя есть, – сказала Матрена. – Где живу, ты знаешь.
– Спасибо, – ответила Варя и обняла женщину.
– Ну, все, все, не навек прощаемся, свидимся ещё, – пообещала ведунья, отстраняясь.
– Тогда до встречи, – сказала Варя и вышла из дома ведьмы, не оборачиваясь.
– Пойдемте, – крикнула она Ирине. Но женщина и так уже не могла найти себе места и, как привязанная, сорвалась вслед за Варечкой, успев лишь коротко попрощаться с Матреной.
Темная проселочная дорога освещалась фарами единственного автомобиля, едущего сквозь ночь. Варечка, вцепившись в руль, внимательно смотрела вперед, боясь пропустить нужный поворот. Наконец маленькая юркая машинка свернула с проселочной дороги на шоссе. Осень уже уступала свои права зиме. Деревья стояли голые. Ночью температура опускалась до нуля, и теперь прозрачные тонкие корочки льда, покрывавшие лужи, поблескивали на обочине.
Целый месяц одинокая женщина, настоящая ведунья, учила ее тому, что знает. Рассказывала о травах и заговорах, показывала, как распознать порчу и снять наложенное кем-то заклятье, делала ей защитные амулеты.
Но что можно выучить за месяц, к тому же в таких делах, как ведовство? Люди этому всю жизнь учатся. Только остаться надолго у Матрены Варечка не могла. Отпуск ей дали всего на месяц, и то потому, что она слезно умоляла, поясняя, что должна уехать по семейным обстоятельствам. Да и домашние уже стали настойчиво звонить, спрашивая, все ли у нее в порядке. Им она сказала, что уехала в командировку по работе. А что ей было делать? Не говорить же, что она видела призраков и стала ведьмой? Они бы точно не поняли.
Женщина на заднем сиденье задумалась о своём и молчала. Варе всего-то и надо было, что отвезти ее на кладбище к означенному времени. В ее дела она вникать не хотела. И кладбища не любила, да и к душам заблудшим ещё не привыкла. Где-где, а уж в таких местах их хватало. Вдруг прицепится опять кто-нибудь?
Вскоре начало светать. Варя глянула на циферблат часов. Было около семи утра. «Успеваем», – подумала девушка, но все же немного прибавила скорость.
На часах уже было десять пятнадцать, когда женщина на заднем сиденье подала голос.
– Мы успеем к одиннадцати?
– Да, конечно, уже совсем близко, даже раньше приедем.
– А вы тоже… – тут Ирина замялась, – вы тоже ведьма?
– Ну, можно и так сказать. Матрёна научила меня кое-чему, но я пока не очень хорошо владею своим даром, – неожиданно для себя призналась Варечка.
– Я тут подумала, как же я подойду? Я как представлю, что ко мне с таким вопросом подошли бы… Не уверена, что они меня даже слушать станут.
Варя посмотрела на Ирину через зеркало заднего вида, поймав ее смущенный взгляд. Это вчера ночью все было реальным, слишком настоящим, таким, что Ирина без раздумий готова была сделать, что велено. А теперь солнце освещало дорогу. Они уже проехали несколько населенных пунктов с многоэтажками, нелепо торчащими из-за полосы леса, отделяющей их от трассы. И при свете дня женщина растеряла всю решимость. Ведьмы и сны казались выдумкой. «Теперь бедная женщина уже не знает, правда ли дело того стоит или она лишь напрасно потревожит другую, убитую горем семью», – подумала Варечка, а вслух сказала:
– На вашем месте я все же попробовала бы.
– Почему? – Ирина зацепилась за ее слова, как утопающий за спасательный круг.
– Ну, это же ваша дочь. А думать о том, как на вас посмотрят другие люди… Вы их все равно не знаете. Увидите, может быть, в первый и последний раз. Ну, не вызовут же они вам санитаров, в конце концов. А все остальное не так уж важно.
– А если откажут?
– Ну, откажут, тогда и думать будете. Может Матрена ещё что-то подскажет, – успокоила ее Варечка.
Женщина опять притихла, уткнувшись невидящими глазами в одну точку. Вскоре они выехали на тот самый перекресток. Варя приткнула машинку чуть подальше на обочине.
– Мы вовремя. Без пяти минут, – сказала девушка, а Ирина во все глаза следила за перекрестком. И спустя четыре минуты прижалась к стеклу, чтобы лучше разглядеть процессию.
– Это они? – взволнованно прошептала женщина.
– Больше никого нет, должно быть они. Хотите, выйду с вами? Вон там можно встать повыше. Пакет свой пока оставьте, если потребуется, вернетесь за ним. Я никуда не уеду, – сказала Варечка, заметив, как та вцепилась в пухлый сверток побелевшими пальцами.
– Если вам не трудно, – прошептала Ирина.
Они вышли из машины и взобрались на небольшое возвышение. Эта единственная кочка на ровном месте словно специально выросла из-под земли. Стоило им подняться, как процессия въехала на перекресток. Обе они увидели жениха. Парень был словно живой. Красивый. Курчавые волосы ниспадали на лоб. Черная косуха поблескивала начищенными заклепками.
– Идите за ними, я подожду вас в машине, – сказала Варя, и женщина послушно побрела вслед за траурной процессией.
Варечка смотрела им вслед, пока те не скрылись из вида за воротами кладбища. Потом, чтобы не считать минуты, уткнулась в телефон, просматривая картинки и читая разные истории. Она так увлеклась, что вздрогнула, когда кто-то открыл заднюю дверь.
– Ой, извините, не хотела вас напугать, – сказала Ирина. На лице ее не было улыбки, но глаза были живые. Впервые за все время их знакомства. Она быстро схватила пакет с вещами, – вы были правы, спасибо, что отвезли. Вы не ждите, я потом такси вызову.
Но Варя уже хотела услышать историю до конца. Не зря же она делала такой крюк. Уж подождет полчаса.
– Я вас дождусь, не торопитесь.
– Спасибо, – бодро сказала Ирина, захлопнула дверь и побежала обратно.
Спустя двадцать минут женщина вернулась к машине.
– Ой, спасибо, что дождались. И что уговорили, спасибо. Если бы я сама приехала, то не решилась бы подойти.
– Так значит вам поверили?
– Поверили – не то слово, – серьезно сказала Ирина. – Стоило мне заговорить о том, что дочь во сне просила платье передать, как она сказала: «Так вы ее мать? Она мне тоже снилась. И платье просила. Я ей говорю, что размера не знаю, а она в ответ: «Мама принесет». У нас такое в семье было уже, вы не переживайте, я все понимаю».
Ирина вздохнула и продолжила:
– Ее сын тоже не женат… был… На мотоцикле разбился. Она мне кое-что о нем рассказала. Очень они с моей дочкой похожи оказались. Интересов много общих у них было. Странно даже, что при жизни не встретились… Вы не представляете, как я вам благодарна. Если бы не вы…
– Не стоит, я ничего не сделала ведь, – смутилась Варя, – Вам Матрёну благодарить надо…
Варечка отвезла Ирину домой и долго сидела в машине у ее подъезда, размышляя над тем, как все в этой жизни не просто. А потом поехала к себе. Холодильник пуст, нужно ещё по дороге еды купить…
Любимая квартира за этот месяц стала словно чужой. Все в ней было ее, Варечкино, вот только все это было до… А теперь все ценности жизненные перевернулись. Столько всего, что казалось ей важным, теперь выглядело ерундой. И наоборот, то, от чего она бы ещё месяц назад отмахнулась, назвав мракобесием и предрассудками, теперь стало реальностью.
Варя сразу позвонила родным, предупредив, что вернулась, и обещала зайти в гости на выходных. Позвонила коллегам, чтобы убедиться, что на работе у нее все в порядке и ее по-прежнему ждут. «Вот теперь можно и расслабиться, и ванну принять», – решила девушка.
«Трень!» – тут же раздался телефонный звонок. Варя взяла трубку.
– Ну, что? Когда ты вернешься из командировки? – звучал в телефоне голос Юлечки. – Мне столько надо тебе рассказать!
– А я как раз сегодня приехала, – не соврала Варя.
– Приходи в гости, а?
– Юля, дай ты мне хоть передохнуть чуток с дороги, – устало улыбнулась Варечка голосу на том конце.
– Ну, вот… – разочарованно протянула подруга и тут же затараторила:
– Ты представляешь, я была у гадалки. Она сказала, что на мне венец безбрачия. Представляешь? Вот почему у меня никого нет! Но теперь ведь его снять надо, а это совсем другие деньги!
– Юля, какие деньги? – опешила Варечка, которой Матрёна не раз говорила, что одно из главных правил: денег не брать. – Если за деньги работает, значит не ведунья это, а аферистка!
– Откуда ты-то знаешь?
– Оттуда. У меня знакомая ведунья есть. Настоящая, – нехотя буркнула Варя.
– Так что же ты раньше молчала? Я сама к тебе вечером приду! – сказала Юлечка и положила трубку.
Варя посмотрела на телефон с недоверием, но перезванивать и снова поднимать этот разговор, переубеждать Юлю, она не хотела и не могла. Усталость после бессонной ночи и тяжелого утра упала на девушку, как снег с крыши. «Все, в ванну и спать. А с Юлей вечером разберусь,» – решила Варя, отключая телефон.
Наверное, Варечка не заметила, как уснула. Неудивительно, ведь и прошлый вечер был насыщенным, и потом полночи она ехала по неосвещенной трассе, вглядываясь в темноту до рези в глазах, а утром на кладбище успокаивала женщину, на которую, с одной стороны, давила обязанность выглядеть нормальной перед обществом, а с другой, желание выполнить просьбу покойной дочери.
И теперь домофон нещадно сигналил, вырывая ее из благостного сна, где она маленькой девочкой носилась по полю за бабочками, не зная ни о силе, ни о ведьмах, ни о том, что все это когда-то коснется ее лично, заставит сделать выбор и тем изменит ее жизнь навсегда. Нет, для родных, соседей и коллег она останется все той же Варечкой: улыбчивой, активной, не верящей в сверхъестественное.
– Трень! Трень! -пиликал домофон.
– Да кому там так приспичило? – пробурчала девушка и заставила себя встать с дивана. Одной ногой спросонья она промахнулась мимо тапочки и, чертыхнувшись, решила не надевать её, прошлепав к входной двери в одной. В коридоре стояла темень, и Варя щелкнула выключателем, а затем сняла трубку.
– Кто там? – недовольным заспанным голосом спросила она.
– Это я, – ответил домофон Юлечкиным голосом, и Варя нажала кнопку «открыть» прежде, чем додумалась спросить, зачем Юля пришла в такой поздний час. Какой-то колокольчик трепыхнулся у нее в душе, но звук так и не раздался, словно у него оторвали язычок. Смутное чувство дежавю посетило девушку. Она прислонила ухо к двери, вслушиваясь в звуки из коридора. Вот каблучки застучали по ступеням. Они все ближе, ближе, вот уже под самой ее дверью. Отчего-то по коже Вари прошел мороз. Она замерла в ожидании звонка, но там, за дверью, кто-то возился, а звонка так и не последовало.
– Тук-тук-тук! – кто-то постучал в дверь, и Варечка буквально отпрыгнула от нее.
– Кто? – срывающимся, осипшим ото сна голосом спросила девушка. – Кто там?
–Это я! Юля. Ты что? Меня не узнала? Открывай, я пирожных принесла. Твоих любимых.
И только услышав это «открывай», Варя поняла, что ее так пугало. Это ведь уже было. Месяц назад она так же тряслась под дверью. Испуганная, ничего не знающая. Но теперь все по-другому: на пороге осталась рассыпанная ею в прошлый раз соль, на шее висели амулеты, а в голове были знания. И Варя открыла дверь.
– Как ты долго, – выдохнула Юля, переступая порог и вручая Варечке коробку с пирожными. – Ты знаешь, что у тебя дверной звонок не работает?
– Я спала. Не думала, что ты придешь.
– Так у тебя телефон был отключен. Вот, решила забежать, проведать. Вдруг чего…
– Ну, проходи, – растерянно сказала Варя, провожая подружку на кухню.
– Так говоришь, что ведьму настоящую знаешь? И денег она не берет?
Вот тут только Варя поняла, что сболтнула подружке лишнего. Это ведь как перед человеком, сидящим на диете, поставить заварное пирожное. Даже хуже. Как предложить зависимому дозу. Юля часто бегала то к гадалкам, то к психологам, но отчего-то все оставалось по-прежнему, ничего в ее личной жизни не менялось.
– Да это я так… Не то чтобы …
– Ну, помнишь, ты сказала, что ведьмы настоящие денег не берут, и ты такую знаешь?
– Я читала просто о такой, – соврала Варя. Почему-то ей не хотелось, чтобы подружка ехала к Матрене. – Так что там с твоим венцом безбрачия?
– Эта гадалка сказала, что есть он. Я же тебе рассказывала по телефону, – возмутилась та.
– Да, я помню. Но она что-то ещё говорила? Вот ты пришла к ней, и что?
– Ну, что, как обычно, провела меня в комнату, где она гадает. Я села, а она на меня внимательно так посмотрела и говорит: «На любовь гадать будем?» Понимаешь? Сразу увидела, зачем я пришла!
«Молодая девчонка пришла, кольца нет. Тут и к бабке ходить не надо,» – подумала Варя, но промолчала.
– Потом смотрит на меня пристально, а сама карты тасует. И глаза у нее ещё такие въедливые… «Замуж ты хочешь, – говорит, – но ничего не получается. Сейчас посмотрим, что тебе мешает».
«Ну, понятно, мозги пудрит. Девяносто девять девчонок из ста незамужних замуж хотят. Такой ответ подойдет и девушке, с которой встречаются, но замуж не берут, и той, у которой вообще ничего не выходит и ни одного кавалера нет».
– Потом она на картах мне расклад сделала, говорила, что я чувствую себя одиноко. Это карты показали ей мое одиночество. Потом объясняла, что вот король ходит рядом, но и не со мной. Я сразу поняла, что это новый мальчик с работы. Он такой скромный. Она там и ещё королей показывала. Это, наверное, те двое, с сайта знакомств, я тебе о них рассказывала. Помнишь? В итоге Таро разложила на венец. Вот и вышел ответ: «Да, венец есть». Она сказала, что это кто-то из близкого окружения навел. Не ты ли? – Юля нервно хихикнула.
– Глупости не говори, – ответила Варя, а сама внимательно изучала подругу. Только вот никакого венца она не видела. Нет, к Матрене при ней с такой проблемой никто не заглядывал, но все же… Другую порчу Варя всегда видела. Видела что-то черное, что живет, паразитирует на человеке. А тут ничего. Венец безбрачия не снять, если его нет.
– Юль, а другие гадалки, к которым ты ходила, ничего такого не видели?
Девушка ненадолго задумалась и пожала плечами:
– Нет, эта первая.
– Так, может, она ошибается? – неуверенно начала Варечка, не зная, как сказать подружке, что никакого венца на ней нет, и при этом не выдать себя. Тут ведь как: либо не поверит, либо привяжется и будет стонать, мол, погадай да посмотри.
– Может, и ошибается. Они все где-то попадают в правду, а где-то мимо. Предыдущая мне говорила, что я в этом году замуж выйду. Но тут до конца года всего ничего осталось. За два месяца до нового года я точно в ЗАГС не побегу. Одна предсказывала, что я выйду за мужчину с ребенком. Я на себя примеряла-примеряла, но поняла, что это точно не мое. Если он сам ребенка воспитывает, то я так не смогу. А если алименты платит, то я так не хочу.
– А зачем ты к ним ходишь? – спросила Варя, включая телефон. На экране высветился пропущенный от мамы. «Поздно уже, завтра перезвоню,» – решила она.
– Понять хочу, что со мной не так, – сказала Юля. – Ты не представляешь, как мне все надоело.
Варя молча кивнула. Она не знала, чем помочь подруге. Тут нужен был грамотный психолог, а не ведунья. И уж тем более не гадалка, которая вытащит из Юли деньги, ничего не дав взамен. Чувствовала себя Варя паршиво. Целый месяц волшбе училась, узнала, как от страшных бед людей защищать, а как простое женское счастье обрести, не узнала. Разве что спросить у Матрены, как удачу привлечь. Может и самой пригодится. У Варечки тоже не густо с кавалерами.
– Все нормально с тобой, Юль. Просто так иногда бывает. Может, ты ещё не встретила своего принца. Ты вон какая красавица. И зарабатываешь хорошо, и машина у тебя своя, и квартира есть. Сама понимаешь, простой парень к тебе подойти не осмелится. Будет себя чувствовать ущербным. А принца каждый день на дороге не встретишь.
– Да я же не из тех, к кому на кривой козе не подъедешь.
– Я знаю, а они нет. У тебя же вид, как у Снежной королевы, – объяснила Варя. Но тут у нее зазвонил телефон. Так тревожно прозвучал этот звук в тишине позднего вечера, что Варя нажала «принять вызов», едва ли не быстрее, чем прочла, кто звонит.
– Алло, мам? Что случилось? Да, да, я могу. Скоро буду.
– Что-то стряслось? – спросила Юля.
– Тете Маше плохо стало. Она одна дома, нужно с ней посидеть, – сказала Варечка, и на этот раз колокольчик у нее внутри отозвался протяжным звоном, словно предвещая беду.
За то время, пока Варечка обучалась у Матрены премудростям ведовства, насущные дела словно выпали из ее жизни. И вот, как снежная лавина, они неслись на неё с огромной скоростью. Теперь совсем иначе виделись проблемы других людей. Не все. Те, где замешаны были недобрые помыслы, злые посылы и откровенное черное колдовство.
