Сказки тамбовской глубинки. Том первый — книга №1 серии «Сказки тамбовской глубинки.»

Татьяна Нурова
Сказки тамбовской глубинки. Том первый

Охотник и колдунья.

Васька уже больше двух часов сидела на скамейке у свежей могилы поджав неудобно ноги стараясь не наступить на холмик. Все мысли в голове метались вразброд. Как ей жить дальше и совсем одной она не понимала. Вчера были похороны и сказать стоя у гроба и глядя в ставшее чужим лицо покойницы что-то важное и нужное она не смогла, не нашла слов. Она долго стояла у края могилы и никак не могла понять, что лежащая женщина в гробу имеет какое-то отношение к ее маме Гале. Осенний резкий порыв ветра заставил ее сжаться от холода и сырости. Ветер колючий, влажный пробирал ее худенькое тело до костей и при каждом порыве словно издеваясь сыпал на нее мокрой желтой листвой, упрямо гнал ее домой. Вроде пока она шла по городу проталкиваясь через спешащих людей она его не чувствовала, а только стоило ступить на пустынную дорожку кладбища так он сразу же начинал ее выталкивать. Ветер кидал ей в лицо мокрую, ледяную пыль, пихал ее обратно к калитке подчеркивая, ей живой тут не место. Васька покрутилась на лавочке и попыталась закутаться еще раз, перемотав шарф, чтобы он закрыл шею плотнее. Даже в шерстяной шапочке и капюшоне уши мерзли, а щеки и нос уже давно горели от ветра, но уходить она не хотела, дома ей еще тоскливей. Мама Галя умерла неожиданно. Васька уже устала размышлять как здоровая никогда не болеющая женщина к тому же и выглядевшая моложе своего возраста могла так неожиданно безо всяких симптомов взять и умереть. Васька даже не думала, что вот так может быть. Неожиданная нелепая смерть! Хотя, о чем это она… смерть никто не ждет, и она всегда приходит неожиданно. Все равно ей непонятно как может здоровое сердце остановиться без всяких причин и боли. Она помнила недоумение старенького врача патологоанатома в морге куда она пришла, еще не веря в случившуюся с ней беду. Он, посмотрев на нее как-то жалобно беспомощно развел руками, забормотав тихо.

– Нелепая смерть… она здорова была… может понервничала, да вот так и вышло. – Бывает и так, мы не всегда понимаем причины ухода людей.

Васька снова поежилась на скамейке. Она злилась в первую очередь на себя. Она и сама была медиком… ну почти. Она медсестра и недавно закончила колледж работала в поликлинике рядом с домом. Училась она хорошо, и все преподаватели ее хвалили говоря, что есть у нее талант или чуйка выявлять при сборе анамнеза у пациентов болезни. И работая в поликлинике она, тоже не смотря на отсутствие опыта сразу замечала, что беспокоит пациента и еще не ошиблась ни разу. Врачиха, с которой она работала постоянно первое время морщила нос, когда Васька тихонько ей шептала на что стоит обратить внимание и какие анализы назначит. Видно переживала что Васька будет соперничать с ней настоящим врачом, но поняв, что молоденькая сестричка не спешит всем рассказывать о своих успехах успокоилась и стала прислушиваться к ее словам. … А, вот Васька теперь переживала и – за того, что не заметила никаких симптомов у родного человека … недоглядела. Ну так-то Мама Галя была Ваське приемной матерью, но жили они вдвоем дружно и спокойно, и казалось всегда так и будет. Васька совсем замерзла на кладбищенской скамейке и поглядев на свои не разгибающиеся в теплых перчатках пальцы поняла хочешь не хочешь, а нужно уже идти домой. Она с трудом как старуха встала, не чувствуя замерзшие конечности. Потопала ногами, помахала руками что бы разогнать холодную

кровь и усмехнулась про себя, – не домой она пойдет, а в такую же стылую, съемную квартиру где ничего своего кроме личных вещей у нее нет. Они с мамой Галей так и не успели переехать в свой дом. Мама Галя часто меняла места проживания, не ставя ее в известность. … И вся Васькина жизнь – это бесконечная череда городов, чужих квартир, запахов. Сколько они проехали этих городов больших и малых не сосчитать. В памяти Васьки они сливались в одну какую – то бесконечную ленту, похожие улицы, дома, школы, магазины. Раньше ее это устраивало, привыкла что ли, а теперь так не хотелось идти в пустую чужую квартиру, неуютную, необжитую. Несмотря на разминку Ваську ноги слушались плохо. Она, сняв перчатку озябшей красной рукой поправила шуршащий от порывов ветра пластиковый венок, сдвинутый ветром. Погладила свежий холмик земли прощаясь с мамой Галей на сегодня.

– Ты прости, что надоедаю тебе мама Галя, но можно я еще завтра приду, – тихо проговорила она. – Знаю, что глупо обращаться к тебе, и ты уже ушла, но я пока совсем не знаю, что мне делать. – Может, хоть как-то мне намекнешь, знак дашь что же делать дальше.

Но в ответ девушка услышала только свист ветра и шуршание прелой листвы, да металлический отзвук от оградок и венков на кладбище.

Ветер снова больно укусил ее за щеки и погнал с кладбища.

Васька шла тяжело с трудом переставляя ноги и ей казалось, что он ей шепчет, – Хватит, уходи, не место тебе здесь, не тревожь покой спящих людей, уходи.

Васька уже у выхода с кладбища оглянулась и ей показалось, что у могилы мамы Гали кто – то стоит. Она испуганно вскрикнула и тут же поняла показалось. Это все проказник ветер шумит, шевеля редкий кустарник. К тому же уже наступили сумерки, вот ей и кажется всякое. Тем более как она не старается, а на кладбище ей страшно. Умом она понимает, что боятся нужно живых людей, а не мертвых которые мирно спят в своих могилках. Мертвецам проблемы живых не интересны. Похороны были вчера, и Ваське пришлось побегать, отвлекаясь на какие-то непонятные ей вопросы. Приходилось что-то срочно решать, суетиться, подписывать какие-то бумаги. Она на все вопросы кивала как китайский болванчик, не вникая и так же не глядя и не вдумываясь подписывала все бумажки которые ей протягивал агент из похоронного агентства. Уже стоя у могилы на кладбище она смотрела, как бы со стороны на действо не совсем понятное ей. Все не могла поверить, что единственного близкого человека больше нет, и она осталась совсем одна. Народу на похороны и поминки пришло немного. Только с работы мамы Гали пара человек, да несколько соседок по подъезду и те пришли просто из любопытства. А Васька так и не смогла попрощаться с приемной матерью. Не смогла найти слов, и слез то не было. Все чувства внутри застыли тугим комком, который она никак не могла вытолкнуть. Одна мысль терзала ее она осталась одна одинешенька, и что ей делать теперь, когда больше нет ни одного близкого человека рядом.

Васька, хоть на остановке долго не мерзла. Только подошла так сразу автобус пришел пустой, как ни странно. На кладбище то она ехала в такой толчее, что невольно про себя удивлялась, – почему у кладбища сошло так много людей и куда они все идут. Уже подойдя к своему дому она привычно глянула на темные окна и расстроилась, никто ее не ждет. Она привыкла, идя с работы поглядывать на освещенное окно в кухне и знать, что мама Галя ждет ее с нехитрым ужином. Как ни странно, а именно в этом городе и в этом доме они прожили непривычно долго. Васька поднялась и вошла в квартиру. Ее морозило и казалось, что в квартире сыро и холодно. Со дня смерти мамы Гали ее преследовал странный запах ладана и каких – то благовоний. Казалось, что так сладко и приторно пахнет смерть и тлен. Странные ассоциации. Ведь маму Галю хоронили из морга, почему же дома пахнет так смертью. Есть ей совсем не хотелось. Она не спеша разделась привычно аккуратно развесила вещи сразу разложив их по местам и подумала, что неплохо бы хотя бы чаю горячего выпить и согреться, но одной на кухне сидеть не хотелось. Она закуталась в плед и уселась на диван пытаясь согреться. Серая хмарь, поселившаяся в ее голове, крутилась метелью, мешала думать. Васька вдруг стала вспоминать, как она познакомилась с мамой Галей. Странно, что это ей никогда не приходило в голову. Васька себя помнила с двенадцати лет, … да вот так и не иначе. Что было с ней до этого до сих пор скрыто белой снежной пеленой, которая не позволяла ей заглянуть в свои более ранние воспоминания. Что тоже странно. Раньше ей это не мешало, и она никогда не задумывалась что же с ней случилось. Васька поерзала на диване устраиваясь поудобней. Раньше она и не вспоминала о прошлом не задумывалась на такие темы. Жила сегодняшним днем не пытаясь как то планировать свое будущее и не вспоминала о прошлом, а это вроде как то не совсем нормально. А вот сейчас почему-то старые воспоминания нахлынули на Ваську как будто кто-то открыл заслонку в голове. Первые впечатления детства – это ноющая боль во всем теле и как она с трудом открывает глаза пытаясь выбраться из сонного оцепенения. Все вокруг такое стерильно белое и почему-то сразу Ваське становится понятно, что она в больнице. Откуда она это знает неясно, непонятно, но уверенность только крепнет, когда девочка пытается оглядеться. Она не видит себя всю и все равно понимает, что вся в бинтах и гипсе. Вернее, голова в бинтах, а руки, ноги в гипсе и все тело затекло и неподвижно. И первые осознанные мысли девочки о том, что, если ее так замотали значить она попала в аварию. Почему именно авария ей тоже не совсем понятно ведь с ней могло приключимся что-то другое. Она, пытается вспомнить, что произошло, но не помнит этого совершенно. Врач весь в белом, то есть в халате, маске и такой смешной шапочке заходит в палату и спрашивает, как ее зовут и где у нее болит. Она смотрит на него и понимает все что он говорит. Открывает рот что бы ответить и … оказывается свое имя она не помнит совсем. И вдруг понимает, что память ее странно избирательна. Это ее пугает. Васька не понимает, как такое может быть. Ведь она знает, что учиться в седьмом классе, а где?! Почему она не помнит, ни дом, ни родных, ни школу. И кто ее одноклассники, учителя? Но ведь и она тоже, откуда-то взялась, и у нее должны быть родители, но при любых попытках вспомнить перед глазами возникает метель. Обычная снежная метель, которая разделяет ее жизнь до и теперь. И как она не старается заглянуть за снежный занавес у нее не получается. Она понимает, что это не первая ее попытка вспомнить свое прошлое… такое близкое и недосягаемое. Вот – вот она поймет, что с ней произошло и тут же запах снега и мороза заполняет палату … и Васька тут же против своей воли засыпает. Снова открыв глаза, Васька видит несколько фигур в белом озабоченно ее оглядывающих. Это врачи снова догадывается она, позабыв предыдущий приход доктора, и их сегодня много. Они осматривают ее, теребят, светят лампой в глаза, спрашивают о чем-то. Смысл вопросов доходит до нее долго, и она пытается им что-то сказать. Но доктора ее не слышат или не понимают. Она и сама не знает кто такая, кто ее родители. Почему-то ее это беспокоит.

Она даже повторяет сипло сорванным голосом, – ро – ди – те – ли … где.

Васька тщательно по слогам проговаривает эти слова надеясь представить их, но ничего не получается и доктора ее не понимают только что-то кивают ей. Слово «родители» для нее – это просто звук, который не вызывает никаких эмоций и в тоже время она твёрдо знает они у нее есть… или были… А ее именно о родителях настойчиво расспрашивают сначала врачи затем спустя какое-то время два милиционера в форме. Она не запоминает ни докторов, ни милиционеров. Просто знает, что они приходят к ней не в первый раз. Милиционеры уже злятся на нее и даже кричат почему-то думая, что она над ними издевается или обманывает их. Ей все равно. Она с недоумением смотрит на их расплывающиеся лица невольно снова погружаясь в странную метель которая никак не утихает в ее голове. У Васьки выступают слезы на глазах от попыток рассмотреть своих посетителей и ее оставляют в покое, ненадолго. Такие допросы продолжаются еще какое-то время. Сколько дней это продолжается она не знает. Доктор пытается ее растрясти, больно вкалывая ей что-то в руку. За его спиной мужчины в форме. Они показывают ей какие – то картинки, фотографии и задают много вопросов. Васька пытается что-то им сказать, но ее ответы не устраивают ее посетителей они ее не понимают. Они не верят, что девочка устает и засыпает от их допросов не из вредности. Наконец доктор оставляет ее в покое. Он тихо и устало разговаривает с милиционерами, а Васька, почему-то слышит все четко, как будто они кричат. Многое из их разговоров девочка не понимает. Доктор тоже устал приводить ее в чувство и ему явно не нравится это делать. Он милиционерам выговаривает очень раздраженно.

– Что вы от меня хотите. – Такое состояние после аварии естественно, у нее шок и частичная амнезия. – … И когда к ней вернется память, я не знаю, и никто этого не знает. – Может и никогда. – Мозг знаете ли устроен сложно и все процессы в нем происходящие мы еще не понимаем.

Милиционеры же в два голоса говорят, что она свидетельница убийства. Им нужно заставить ее все вспомнить, чтобы раскрыть это жуткое преступление по горячим следам, а если время будет утеряно, будет еще один висяк. Когда они ушли, Васька попыталась полученную информацию разложить по полочкам. То, что она услышала от своих посетителей в более или менее связный рассказ. Получается что документы, которые нашли у разбитой машины, паспорта родителей и ее метрика оказались хоть и настоящими, но явно купленными. Васька не понимает, как настоящие документы могут быть купленными. Такое только в западных шпионских боевиках бывает. Особую боль у Васьки вызывают слова милиционеров о том, что таких людей, то есть ее родителей и ее нигде не существует. Кто они такие и откуда милиция не смогла узнать, несмотря на многочисленные запросы по стране и проверки по отпечаткам пальцев. И как такое может быть? Родители с ребенком приехали в этот южный город буквально несколько дней назад, жили на съемной квартире и собирались купить дом. Вот и все что удалось узнать милиционером в ходе оперативной работы. В день аварии Васька с родителями как раз то и ехали на заключительную сделку с деньгами. Но кто – то их решил видимо ограбить, и устроил ловушку на дороге. Криминалисты нашли замаскированный деревянный брусок с наколоче6ными в него гвоздями, который и оказался под колесом машины. Когда машина слетела в кювет, Ваську вынесло через лобовое стекло далеко от машины, и спасло ее только приземление в огромный мягкий сугроб, но милиционеры считали, что она видела всю сцену убийства и может описать грабителей. Васька в очередной раз пыталась представить все это наяву … и все сразу же у нее поплыло перед глазами, закружилась голова. В голове девочки вдобавок к снежной метели поселилась серая хмарь. Серая хмарь в мозгу не давала думать и блокировала все ее воспоминания. Васька поерзав забыла все свои попытки вспомнить прошлое. Она потеряла счет времени и не знала, сколько лежит в больнице, как и какое время года за окном. Открыв глаза в очередной раз, девочка увидела склонившуюся над ней незнакомую женщину, которая ей что – то говорила настойчиво ее потряхивая. Васька сонно заморгала глазами и вдруг стала слышать, что ей говорит незнакомка, но немного странно. У женщины открывался рот, а звуки долетали для ушей Васьки с небольшой задержкой. Да и незнакомка была странной. Худая, дерганная тетка, вроде симпатичная, но что – то в ее лице пугало Ваську.

– Тебя зовут Василиса Петренкова, а меня ты теперь зови мамой Галей, я скоро оформлю на тебя документы и заберу отсюда, – повторяла она монотонно и настойчиво. Васька к собственному удивлению сразу запомнила ее слова.

– Твои родители погибли, но я тебя не брошу и заберу, ты все поняла?

– Мама Галя… какая мама Галя… откуда она взялась, – раздраженно успела подумать она и снова уплыла в сон.

Нет Василиса пыталась махнуть головой и спросить, уточнить, но снова провалилась в сон, но незнакомку запомнила. Следующее воспоминание как ее везут на каталке в рентген кабинет и снова мелькают вокруг нее белые халаты. Лиц она не видит, только слышит их возбужденные споры.

– У этой девочки невероятная регенерация, все кости срослись, а ведь она вся была переломанная, и ей лежать так – то еще долго.

– Как мы ее выпишем, ее бы еще понаблюдать нужно, и с головой у нее не все в порядке.

Женский голос возразил, – Такое бывает, толку то ей от этой регенерации. – Девочка изуродована… – Забыли, как мы ей лицо собирали, она же головой стекло лобовое вынесла, чудо что выжила.

– Поэтому и не помнит ничего, но нас это коллеги уже не касается, мы ее вылечили и ее завтра заберут.

– А лечением ее головы займется другой врач, она и так занимает платную палату. – Конечно с оплатой все хорошо, но сами знаете, как туго у нас с местами в отделении.

Василиса вспомнила, как она вся чесалась, когда ей сняли гипс. А потом ей стали снимать бинты с головы и медсестра, разматывая аккуратно длинные посеревшие ленты, глядела на Васькино лицо испуганно, полу отвернувшись и брезгливо поджимая губы. Затем явно дрожащими руками продолжила обрабатывать перекисью шрамы, которые у Васьки тоже чесались нестерпимо. Из процедурного кабинета ее забрала мама Галя и молча заведя в палату, стала одевать сама, как маленькую, и также молча вывела из больницы. Шла Василинка тяжко, задыхаясь на каждом шагу, а еще ее слегка тошнило.

Мама Галя буквально тащила ее за руку повторяя монотонно, – терпи, терпи ты долго лежала поэтому тебе плохо.

За территорией больницы мама Галя усадила Ваську в машину и привезла, куда – то на окраину города, в небольшой многоквартирный двухэтажный дом, и там завела в крохотную однокомнатную квартиру.

– Мы здесь до завтра Васька, утром уедем отсюда, – тихо и ровно проговорила мама Галя. – Я купила тебе одежду, иди, раздевайся, я сама тебя помою, и не чешись ты, после ванны у тебя все пройдет.

Пока Васька непослушными пальцами снимала одежду, мама Галя готовила ванну. Мама Галя курсировала между кухней и ванной комнатой, нося какие-то пузырьки, чашечки, и по очереди выливала их в набирающуюся ванну, то шепча, то напевая себе под нос. Слов Васька как не прислушивалась, разобрать не могла. Васька заглянула на кухню, на столе в ряд стояли пузырьки и плошки в ряд. Мама Галя их брала в определенном порядке и продолжая шептать относила их в ванную, а уже использованные кидала в мусорное ведро у стола. Девочка понимала, что мама Галя не просто так шепчет и то что она делает казалось ей смутно знакомым. Даже сейчас спустя столько лет Ваське странно что она сразу слушалась маму Галю беспрекословно и ни разу даже не попыталась ей возразить. Сняв с себя все вещи голой, она подошла к большому зеркалу в прихожей. Увидела незнакомую девочку с лысой головой возникшую перед ней. Не веря протянула руку убедится, что ей это не кажется. На лице девочки из зеркала только глаза нормальные живые выглядывают из наползающих друг на друга шрамов и рубцов. Губы кривятся тонкой бледной нитью и … тело не лучше. На руках – ногах вздутые багровые рубцы и само тело странно перекошено напоминает сломанную и плохо сшитую тряпичную куклу. Теперь понятно почему ей так больно двигаться. Васька поежилась, – какая же она уродина, – но почему-то переживать по этому поводу не стала. Мама Галя, заметив у зеркала Ваську сердито рывком дернула ее за руку и потащила в ванну.

В ванной мама Галя, усадив девочку в воду под подбородок долго терла ее мочалкой также продолжая беспрестанно шептать. На мочалку она накладывала плоские бруски похожие на размякшее мыло только странного серого или черного цвета. Эти бруски не растирались по телу, а цеплялись за Васькины шрамы впитывались в них. На лицо девочки мама Галя наложила, что-то вроде вонючей маски которая тут же намертво прилипла к коже. Лицо под маской щипало, кололо и жгло, но Васька терпела, точно зная, что так надо. Щипало не только лицо. Ваське и-за маски пришлось плотно закрыть глаза, но она чувствовала, что вода в ванной необычна, тягуча и пахнет странно. Болотом и травами, немного нагретым песком и грязью, ромашками и даже шоколадом. Запахов много, они менялись часто и запомнить все их у девочки не получилось. Когда мытье закончилось, а маску с лица мама Галя аккуратно сняла как кожу Васька почувствовала облегчение. Нигде ничего не болело и главное не зудело, только кожа на лице немного тянула и пощипывала. Мама Галя, одев девочку осторожно смазала ей лицо жирным кремом. Усадила за стол и дав в руки ложку жестом велела кушать. Сама же сев напротив долго рассматривала сидящую девочку с какой – то затаенной тоской, а потом как бы нехотя заговорила вроде с ней, а может и сама с собой.

– Не знаю, смогу ли я тебя полюбить, но не обижу. – Я виновата во всем и ничего не исправить, что натворила, но рада, что ты выжила. – Думаю, мы с тобой свыкнемся, родных у нас с тобой нет, так что привыкай. – Да и без меня тебе никак не выжить… – Потеряв тебя я погибну, так вдвоем может и сможем, что наладить новое.

И снова Васька ничего не сказала, воспринимая все, что с ней происходит как должное, не пытаясь вникнуть в слова мамы Гали.

Васька очнулась в холодной квартире от нахлынувших воспоминаний и заходила как заведенная по комнате. Надо же никогда она об этом не думала, а тут вся их жизнь с мамой Галей встала перед ней ярко и подробно, как будто вчера все было. Да и удивительно что и сами воспоминания выстраивались в ряд день за днем как будто давно ждали что хозяйка к ним обратится. У Васьки возникло чувство что она в кино сидит и смотрит свою жизнь со стороны. Она ведь многое забыла, а тут все события перед ней выстраивались как по линеечке. Они с мамой Галей стали часто переезжать. Смотреть такое странное кино ей было больно и неприятно, но прерывать сеанс она не хотела. Нужно во всем разобраться, и она снова присела на диван подобрав под себя ноги тут же погрузилась в воспоминания, которые сразу же замелькали перед ее глазами.

Город за городом, и они нигде не задерживались надолго, как будто убегали. Да именно убегали. Несмотря на постоянные переезды, Васька училась хорошо, но с одноклассниками не дружила, не успевала. Как-то они с мамой Галей за учебный год ухитрились сменить три школы. Но, несмотря на это Васька училась на одни пятерки.

– «Светлая голова у тебя», – сказал ей кто – то из учителей, – а где и в каком городе она уже не помнила.

Как и лица того учителя. Васька как не старалась, а вспомнить всех людей с кем ей доводилось контактировать не могла. Все ее недолгие знакомые сливались в одно серое меняющееся лицо. Как – то раз они задержались в одном месте, непривычно долго и Васька заметила, что за ней несколько дней ходит какой – то старик. Она бы его и не заметила, но загляделась на что – то и выронила пакет из рук, а поднимая увидела испуганный пристальный взгляд старика. Он, заметив, что она тоже смотрит на него отвернулся торопливо. Позже уже сидя в классе на уроке она снова увидела этого старика, выглядывающего учеников за школьным забором и разглядывающего окна классов. И уже после уроков заходя в подъезд дома, она снова увидела знакомый силуэт старика, прячущегося за гаражами. Она рассказала об этом маме Гале как шутку в тот же вечер, а та вдруг побледнела и торопливо ушла в комнату. На другой день мама Галя пришла за ней в школу закутавшись в шарф так что лицо не разглядеть и в новом плаще. Она забрала Ваську из школы прямо во время уроков и без объяснений вывела ее торопливо – суетно через черный ход. Там их уже ждало такси, где уже лежали собранные вещи. И снова долгая дорога в очередной чужой город и съемная квартира. Надо же и ведь Ваську это никогда это не удивляло. Она не спрашивала маму Галю от кого они бегут постоянно, а ведь должна была. Васька же разумный человек, в меру любопытный. Почему же она никогда не задавала никаких вопросов маме Гале. Мама Галя сначала ей говорила, что она экономист и работа у нее командировочная, но разве такое бывает. Экономисты обычно сидят в кабинетах, и какие у них могут быть командировки по всей стране. Но время шло, и Васька почти на одни пятерки закончила школу. Она конечно должна была получить золотую медаль, но учителя посовещались и решили, что для такой часто переезжающей девочки это роскошь. Скорее всего у нее много пробелов в знаниях, а они рисковать репутацией школы не могут. Васька и не переживала. Медаль ее не волновала совершенно, учится ей нравилось для себя. Да и для чего эта медаль нужна она не очень понимала. Только мама Галя немного грустно прокомментировала.

– В этой школе ты бы ее все равно не получила. – У директрисы племянница как раз тоже с тобой школу заканчивала, и ей и ушла твоя медаль. – А твои знания просто занизили. – Да и пусть их, все равно ты лучше умнее и красивей.

Особой красавицей Васька себя не считала и услышав слова мамы Гали просто пожала плечами мол она самая обыкновенная. И задумалась только сейчас после смерти приемной матери о том, что у нее нет ни одного шрама, ни на теле, ни на лице. Васька стала припоминать, когда они исчезли, но не смогла. Шрамы после того первого купания ее после больницы мамой Галей стали рассасываться очень быстро это она помнила. Васька часто ощупывала лицо, стараясь не подходить лишний раз к зеркалу и заметила, что шрамы истончаются, а кожа разглаживается. Спустя какое-то время кожа везде по телу стала гладкой, и тянущаяся боль от рубцов раз и исчезла. Она не поверила, подбежала к зеркалу и немного опешила. Шрамов – рубцов не осталось, как и следов от них. Обычная девочка с обычным и даже симпатичным лицом… и именно тогда Васька стала привыкать к своей новой внешности. Она ведь не помнила, как она выглядела раньше и отражение в зеркале для нее долго было встречей с незнакомкой.

Это же удивительно и Васька соскочив с дивана бросилась к зеркалу переживая детские воспоминания. Рассматривая себя сейчас, она невольно вспоминала что было дальше. Ваську в больнице остригли на лысо, а когда волосы отросли они оказались абсолютно белыми и густыми и смешно торчали ежиком во все стороны. Да, да именно белыми. Ваську часто ругали во всех школах за то, что она их красит, но такого никогда не было. Она вообще никогда не пользовалась косметикой. Волосы Васька как они отросли всегда заплетала тугой не длинной косой до лопаток. В старших классах все девчонки, вдруг вспомнила Васька, ходили с распущенными волосами и постоянно подзуживали ее за эту простенькую косу.

– Ты чего как маленькая все с косой ходишь, – доводили они ее постоянно, – ты еще бантики заплети как первоклашка.

Васька молча отворачивалась и не вступала в споры, с косой ей было удобней чем с распущенными и вечно цепляющимися за все вокруг волосами. А ведь у нее еще яркая особенность внешности. При белых волосах у нее тонкие темные брови и карие глаза. Кожа, как и у всех блондинок у Васьки была бледной, а вот глаза яркими, темно карими и выделялись непривычно темными длинными ресницами. Россыпь золотистых веснушек на носу и почему-то на плечах и груди. Да она симпатичная, но обычная и фигура у нее стандартная и рост средний. Васька всегда считала себя самой обычной девчонкой, неяркой. Таких как она вокруг море. И она никогда не заморачивалась своей внешностью и это тоже странно. Ведь за ней пытались ухаживать и одноклассники, затем однокурсники, но… Почему-то Васька шарахалась от кавалеров как черт от ладана. Они ей казались совсем глупыми, и какими до недозрелыми что ли. А так что бы ей кто – то понравился такого не было и Васька на сердечные темы никогда не переживала. В этом городе на русском севере они с мамой Галей задержались непривычно долго. Девочка не только закончила школу, но и успела получить рабочую специальность. Васька после школы не раздумывая пошла сдавать документы в мед колледж, хотя женщина, которая принимала ее документы пыталась отправить ее в институт.

– Ну, зачем тебе с такими оценками колледж, уговаривала она, если ты можешь сразу же высшее образование получить.

Но Васька впервые в жизни уперлась носом и молча не смотря на уговоры заполнила документы и естественно поступила. Закончила колледж естественно с красным дипломом и пошла работать в ближайшую к дому поликлинику. У Василинки выбор с местом работы был она ухитрилась еще на практике зарекомендовать себя с лучшей стороны. Городок то небольшой и хороших медсестер после выпуска разбирали сразу. Васька показала себя умелой и спокойной сестрой, ее любили больные и врачи, но она умела держать дистанцию не ввязывалась с дрязги, которые есть в каждом коллективе и помалкивала… за что ее ценили особенно. Василинке не очень хотелось работать в поликлинике тем более ей предлагали работу в небольшом, но хорошо оплачиваемом медцентре. Но…, мама Галя говорила, что они скоро уедут в спокойное место и уже там осядут надолго. Где же находится это «спокойное место» Васька узнать не успела. За квартиру заплачено до конца следующего месяца, а потом они планировали уехать, и что теперь делать Ваське одной, она не понимала. Остаться тут на постоянной местожительство после смерти мамы Гали ей не хотелось. Васька инстинктивно ждала опасности и хоть не знала причин понимала, что ей лучше здесь не задерживаться. Одна проблема все вопросы по переездам всегда решала мама Галя, а что делать теперь девушка не знала. Сейчас у Васьки короткий отпуск. Хоть она недавно работает, но неделю на похороны и оформление всех бумаг ей дали неделю сразу без лишних вопросов. Завтра, наверное, если найдет силы она сходит на работу и напишет заявление на увольнение, а что будет дальше загадывать глупо.

Как-то незаметно для себя Васька снова оказалась на диване и уснула беспокойным кошмарным сном. Обычно она спала крепко без снов, а тут ее буквально замучали кошмары. Кто-то во сне за ней бегал, что – то вокруг нее происходило важное и она все пыталась рассмотреть какие – то бумаги, но никак не могла взять их в руки. Она понимала это все происходит с ней во сне и знала, когда проснется все забудет. Ей казалось, что во сне ей вот – вот отроется важная тайна, а как сохранить ее вынырнув в явь не понимала и мучилась. Открыть глаза и проснутся у нее никак не выходило и к счастью из этого странного состояния ее вырвал громкий резкий телефонный звонок. Ей казалось спала она недолго, а вскочив Васька поняла уже утро и совсем не раннее. Взяв телефон в руки она с удивлением увидела номер странный другого региона. Несколько секунд колебалась ответить или нет на звонок почему-то на нее пахнуло тревогой. Ей редко кто звонил коллеги по необходимости да мама Галя, а тут….

В сердце снова кольнуло тревогой и болью утраты и Васька боясь передумать ответила на звонок, – да- да я вас слушаю.

В трубке раздался приятный мужской голос, – мне нужно поговорить с Василисой Петренковой, как бы мне ее услышать.

– Это я, – ответила Васька, – кто вы и чего хотите?

– Ох, простите Василиса, очень вам сочувствую с потерей близкого человека, но нам нужно обязательно увидеться. – Я юрист и зовут меня Павел Петрович, я вел все дела вашей матери. – Вам нужно ко мне приехать и принять наследство.

– Наследство!? – удивилась Васька. – Мама оставила наследство э-э-э … мне она ничего не говорила.

– Возможно, просто не успела смерть ведь была неожиданной, но… тем не менее… – Вам нужно приехать в Тамбов. -Записывайте адрес … – Когда мне вас ждать в конторе что бы все оформить.

– В Тамбов ехать!? – снова удивилась Васька.

Она растерялась, не понимая почему именно в Тамбов и как юрист узнал о смерти мамы Гали.

– Да, да, – уже явно поторапливая ее, отвечал Павел Петрович, – записывайте адрес, и я вас жду.

Видимо юрист понял, что девушка растерялась и добавил успокаивающе.

– Василиса вы должны были приехать сюда вдвоем с приемной матерью, но раз так случилось, то вам в любом случае нужно добраться до моей конторы… это в ваших интересах. – Надеюсь, вам хватит недели закрыть все дела в вашем городе и доехать сюда в Тамбов.

Записав на бумажку адрес и положив трубку Васька задумалась. Возможно там и есть тихое место куда, они собирались с мамой Галей и ей теперь есть куда ехать. Деньги на дорогу отложены давно и в суматохе похорон Васька про них не вспомнила тем более у нее и у мамы Гали небольшие сбережения на всякий пожарный случай хранились и пополнялись. Откладывать поездку смысла тоже не было. Здесь ее ничто не держало, а там хоть может какая – то ясность появится и главное у нее теперь есть хоть какая-то цель. Васька быстро оформила увольнение. Отпускать с работы ее не хотели, но Васька пояснила что хочет уехать после смерти матери к родным. Здесь ей тяжело находиться, все напоминает о тяжелой утрате и не привыкла она жить одна. … И на работе коллеги отнеслись понимающе. Хоть и со скрипом и уговорами, но задерживать ее не стали даже на две обязательных недели отработки. Да и поступить так с ней они не могли Васька в работе была безотказной. Работала она недолго, а переработанных смен у нее уже накопилось на небольшой отпуск. Даже вещи у Василины и мамы Гали были уже собраны в дорогу. Живя в постоянных переездах с мамой Галей, они довольствовались самыми необходимыми вещами, не обрастая всякими милыми мелочами или красивыми безделушками. Ваське только пришлось перебрать уже упакованные вещи мамы Гали, и как ей не было жаль, таскать их с собой смысла не было. Она только аккуратно переложила их надеясь найти какие-то бумаги или документы, которые бы прояснили чем мама Галя занималась. Но ничего не найдя Васька аккуратно сложила вещи обратно в пакеты, вынесла из дома и оставила рядом с помойкой. Вдруг кому-то подойдут вещи то хорошие. Перед отъездом снова сходила на кладбище убрала могилку обещая себе приехать весной и поставить памятник. В ее жизни появилась цель и Васька хоть и продолжала тосковать, но новый город уже ждал ее и еще надежда что может там у нее все сложится лучше. Васька посидев немного у могилы и все рассказав маме Гале по привычке впервые спокойно ушла с кладбища не оглядываясь. Она не прощалась. Ведь когда уладит дела она сюда вернется и все расскажет маме Гале.

Васька выбрала самую длинную дорогу до Тамбова автобусами решив, что пока едет может приведет в порядок мысли и все вспомнит. Она чувствовала, что только просыпается и с удивлением оглядывалась, вокруг не понимая почему так быстро меняется мир вокруг нее. Исчезло усреднено – равнодушное отношение ко всему что ее окружает и Васька часто растеряно оглядывалась, не понимая почему она не замечала ничего вокруг раньше. Не радовалась теплой погоде, последним солнечным дням, красиво увядающей и такой нарядной осени. … И люди вокруг больше не казались безликими силуэтами. Серая хмарь в голове жившая в ней все эти годы стала вдруг рассеиваться и Васька с нарастающим удивлением вспоминала их совместную жизнь с мамой Галей. Картинки наслаивались, наваливались друг на друга, а Васька пока только все пыталась рассортировать все в своей голове не обдумывая. Впервые она и путешествовала с радостью и с интересом поглядывала в окно. Все вокруг такое яркое, настоящее, живое.

Васька приехала в Тамбов днем. Закинув спортивную сумку на плечо, она прошлась неторопливо по городу разминая затекшие ноги. Не смотря на усталость ей дышалось свободно и легко. Но как попасть в нотариальную контору она не знала, а расспрашивать прохожих как добраться ей не хотелось. Она поступила проще остановила такси и назвала адрес. Оказалось, что офис Павла Петровича находиться не в центре как она, почему-то предполагала, а на окраине города в небольшом каменном четырехэтажном здании старинной постройки. Она обошла здание, не понимая, как в него попасть. Все уличные двери заперты массивными железными дверями без ручек, звонков и вывесок. Обойдя дом почти по кругу во дворе, она наконец заметила помпезную дверь со скромной вывеской «нотариальная контора» которая занимала весь первый этаж. Уже подъезжая к конторе она вдруг решила, что это розыгрыш и запаниковала, а увидев, что она все-таки существует растерялась, накручивая себя. А вдруг это не ее ждут… какое там может быть у мамы Гали наследство если денег лишних у них не водилось…. Понимала, что мошенникам она не интересна… ну что с нее взять у нее только сумка с личными вещами да немного денег и если здесь что-то не срастется ей и пойти, то некуда. Васька расстроенная своими домыслами, зачем-то постояла у двери и только потом решилась ее открыть.

Внутри офиса все было просто, чистенько, казенно и скучно и… Павел Петрович оказался на месте и ждал ее. … Ну немного не так. Сначала вошедшую Василину встретила молоденькая, яркая и вся такая ослепительно красивая секретарша. Она вежливо спросила к кому пришла посетительница, фамилию. Василина растеряно покраснела и промямлила свои данные кляня себя в душе за неуверенность. Всегда все за Ваську решала мама Галя, а последнее время ей пришлось самостоятельно бегать с оформлением документов, самой выбирать маршрут поездки и сюда тоже она пришла сама и с непривычки стеснялась всего и всех. Секретарша что-то там посмотрела в огромной толстой книге сосредоточенно водя длинным ярким ногтем по странице и попросив подождать минутку ушла за массивную дверь за ее спиной. Выйдя оттуда она пригласила в кабинет Василину. Девушка снова немножко растерялась, но вздохнув решила пройти мучения до конца и точно все узнать про завещание. Павел Петрович оказался почти молодым человеком лет тридцати пяти примерно, но уже с намечающейся лысиной в темных волосах и небольшим брюшком которое пока скрывал хорошо пошитый строгий костюм. На Ваську, юрист глянул с интересом. Внешность клиентки ему явно понравилась, но документы он проверил тщательно не торопясь. Долго вокруг и около ходить не стал, перейдя сразу к делу.

– Ваша приемная мама Галина Степановна Катаева была у меня с месяц назад и составила необычное завещание… – Ну как необычное… – Она предупредила, что меня сразу известят в случае ее смерти, а выглядела она цветущей и полной сил женщиной. – Поэтому- то я ее сразу и запомнил… и вот через пару недель всего после ее обращения, – он печально дежурно вздохнул. – Мне позвонили и сообщили о смерти Галины Катаевой… и это все выглядело странно. – Ведь как говорил уже я видел ее здоровой и недавно.

– Кто вам позвонил? – сразу же уцепилась в его слова Васька.

– Женщина, точно и это все что я знаю. – Она не назвалась по имени, а представилась дальней родственницей Галины Степановны и признаюсь я не сразу поверил в ее слова. – Но следуя оставленным мне инструкциям сразу же позвонил в ваш город проверил информацию и связался с вами.

Васька вспомнила, что мама Галя действительно месяц назад уезжала на несколько дней. Она часто отлучалась на неделю или две говоря, что это по работе.

Юрист продолжал говорить и Васька спохватилась и стала слушать внимательно, – вам Галина Степановна оставила домик в Березовке это село в районе города Морши. – Село большое, развитое городского типа. – Домик, судя по документам небольшой, но свое жилье есть свое. – К тому же он уже изначально при покупке был оформлен на вас. – Моя же задача известить вас о его существовании отдать документы и ключи и ответить на любые вопросы по вашей собственности. – Также она оставила вам неплохой счет в банке, – зашуршал он документами подглядывая в очередную бумажку, – э-э-э весьма неплохой и он тоже оформлен на вас. – Я же как уже сказал должен ввести вас в курс дела и все документы вам передать. – Галина Степановна все мои услуги заплатила заранее, как и поручение найти вас и передать вам все это. – Поэтому вот вы здесь теперь распишетесь в получение… да- да вот тут. – Это документы на дом, а это на счет в банке и снять деньги вы можете в любом отделении. – Возьмите, тут как видите все разложено по папочкам и можете отправляться владеть домом. – Думаю, вы сегодня вполне успеете добраться в Березовку с северного автовокзала. – Еже ли вам понадобятся мои услуги всегда буду рад вас видеть. – Вот вам моя визитка, а пока прошу меня извинить. – Скоро у меня по записи клиент придет, и я вынужден с вами попрощаться.

Васька слегка ошеломленная подписывала, не глядя все бумаги что юрист ей подкладывал под руку. Закончив с бумагами, она взяла его визитку и толстую объемную папку со всеми документами попрощавшись торопливо вышла из кабинета решив сразу же ехать в неведомую Березовку. Почти до автобусной остановки она несла папку в руках, а потом спохватившись и осторожно уложила ее в сумку.

Странно, – размышляла она в автобусе по дороге на вокзал, – мы с мамой Галей всегда жили в городах, а тихое местечко она выбрала нам в деревне … или это меня она решила отселить.

Но другого жилья у нее все равно нет, так что попробует пока пожить там, где ей приготовила дом мама Галя. Она всегда заботилась о Василине и значит в той неведомой Березовке ей будет безопасно. Переехать всегда успеется. Да и надоело уже Василисе кочевать по чужим углам, может она еще приживется в этой неведомой Березовке. На вокзале она быстро выяснила в каком направление и на какой автобус ей нужно. Взяла билет и вскоре сев в автобус поехала в неизвестное направление чувствуя себя будто она спит и все никак не может проснуться. Ехать до Березовки пришлось почти полтора часа. Василиса устала слишком много информации свалилось на нее за эти пару недель, но упрямо таращилась в окно боясь, что водитель забудет о ее остановке. Она уже несколько раз попросила его остановиться в Березовке, и он сам нет- нет да поглядывал на нее явно с желанием избавится от суетной пассажирки. Наконец водитель объявил Березовку и остановил автобус на обочине дороги у развалин древней остановки и быстро уехал дальше. Васька стала осматриваться, не понимая куда же ей теперь идти. Вокруг поля и лес. Отойдя от остановки, она увидела грунтовую дорогу куда – то вдаль и натоптанную тропку к ней. Скинув сонливость бодро зашагала надеясь, что идет правильно. Через полчаса ходьбы примерно, она увидела очертания большого села воодушевилась и прибавила ходу. Уже темнело и местные красоты она не рассматривала, мечтая быстрее добраться до своего домика поесть и уснуть. К тому же на улице хоть и осень, а вечером уже ощутимо холодно, а ей так хотелось в тепло. Васька слишком устала от бесконечных переездов, дорог и чужих квартир и словосочетание «свой домик» уже грело ее. Пока ехала она столько всего передумала и решила, что мама Галя специально купила домик в глуши что бы Васька смогла пожить спокойно, обрести себя отдохнуть от бесконечных путешествий. Она так торопилась попасть в дом что даже не купила ничего из еды по дороге, а в селе какие магазины вечером. Наверняка придется спать голодной, но это не беда если она наконец окажется под собственной крышей. В селе было пустынно, и Васька, не встретив никого по пути совсем отчаялась. Ну как ей узнать где этот домик то находиться!? И тут как в ответ на свою мольбу увидела женщину, выходящую из проулка чуть впереди себя и рванула бегом за ней. … А – то еще попадутся ли прохожие в этом пустынном селе, а стучать в дома чтобы узнать где находится ее недвижимость как-то не хочется. Василинка догнав женщину торопливо поздоровалась и спросила, как ей найти дом пять на зеленой улице. Селянка задумалась на пару секунд взглянула в измученное Васькино лицо и не стала мучить с расспросами, а объяснила все просто показав рукой направление и добавила.

– Тут совсем недалеко вот тут свернете и быстро дойдете, – и торопливо зашагала дальше.

Васька поблагодарила селянку и из последних сил припустила к нужному повороту, за которым оказалась «зеленая» улица и по нумерации поняла, что тут и правда да ее дома совсем рядом. Пройдя немного вскоре увидела на доме табличку с нужным номером и облегченно вздохнула. На улице уже потемнело и ей совсем не хотелось плутать в незнакомом месте. Забор высокий и ничего за ним не разглядеть. Васька торопливо достала ключи, которые ей отдал юрист и вот теперь стоя у нарядной калитки она стала торопливо их перебирать. Ключей оказалось много и все разные и поди отгадай какой к каким дверям подходит, а тут еще соседская шавка лай подняла на всю улицу. Неизвестно сколько бы она еще мучилась, но на шум выглянула из соседнего дома женщина и обращаясь к Ваське строго сказала.

– Девушка, Галины нет дома и не нужно лезть в ее дом.

Васька оглянулась, невысокая худенькая женщина строго поглядывала на нее в щелку своей калитки.

– Галина Степановна умерла, а я ее дочка Василина, первый раз здесь и никак с ключами не разберусь, – быстро проговорила Васька боясь, что ее примут за грабительницу.

Соседка всплеснула огорченно руками и уже совсем другим тоном более мягко заговорила с Васькой.

– Горе то какое, вот же недавно Галина приезжала, счас доченька я тебе помогу разобраться, я Вера соседка и за домом приглядываю и за отоплением слежу. – Такая цветущая женщина была и от чего она умерла то.

Васька закусила губу, – сердце схватило, врачи тоже руками разводили, что такое бывает… – Быстро очень все произошло, ничего у нее не болело, а тут раз и все.

Соседка, взяв из рук Васьки ключи споро открыла замок калитки и повела ее в дом на ходу объясняя.

– Этот ключ от калитки… эти два от дома … вот сюда и сюда. – Этот от сарая, а эти не знаю таких на моей связке нет. – В доме я как знала, что ты приедешь сегодня только пыль вытерла да полы протерла. – Дома тепло и продукты есть… – Галина всегда в морозильнике запас полуфабрикатов держала, если вдруг неожиданно приедет. – А я тебе сейчас еще молочка и сметаны свежей принесу, поешь с дороги, и отдыхай. – Какая-то ты бледная да уставшая, а что понадобиться так ко мне стукни или позвони. – Вон на холодильнике мой номер телефона прицеплен.

Пока Василиса раздевалась, да осматривалась соседка быстро метнулась домой и притащила банки с молоком и сметаной поставила на стол. – Прибавила отопление в газовом котле, пояснив.

– Я-то топлю, что бы дом не промерзал, а так- то не жарко в комнатах. – Ничего быстро сейчас нагреется. -Если ничего не надо больше я пошла домой, а ты осматривайся… – Белье в шкафу чистое, все необходимое для жизни есть ты вон совсем налегке смотрю. – Так что располагайся, – и Вера убежала к себе.

Васька тут же про себя отметила что дом хоть и небольшой, но уютный. … Но как ни крути он рассчитан только на одного человека. Совсем не похоже, что мама Галя планировала совместное проживание. Теперь Васька уверилась что мама Галя готовила ей сюрприз. Наверняка она планировала что Василинка в этом доме начнет свою самостоятельную жизнь тем более в деревне скорее всего и стоимость жилья ниже… хотя мама Галя оставила еще ей и деньги довольно большую сумму. Ваське пришлось одернуть себя. Она ведь не знает цен на жилье и все расходы на жизнь всегда лежали на маме Гале. Наверняка и на этот дом и на счет она копила всю жизнь отрывая от себя копейки так что ей жаловаться смысла нет. Васька рада и этому жилью, тем более дом ей сразу понравился, и он благоустроен, а не с сомнительными удобствами во дворе и печным отоплением. Фактически она получила благоустроенную квартиру только без соседей и со своей землей. Васька еще раз с удовольствием прошлась по всему дому. Дом кирпичный, высокий, нарядно- аккуратный, а внутри хоть и было несколько комнат, но все равно видно дом рассчитан только на одного жильца. Высокое крыльцо вело сразу в небольшую гостиную. Она просторная, квадратная с большими окнами. Налево из гостиной арка за которой коридорчик, ведущий на просторную кухню. И с другой стороны еще две двери. Одна дверь ведет в просторную спаленку. Вторая дверь в комнату с удобствами, то есть совмещенные душ и туалет. В доме чистенько, светло. Стены оштукатурены и покрашены в теплые цвета. Мебель простенькая, недорогая и ее немного, хотя вроде все подобрано под один стиль и радует глаз ощущением домашнего уюта. У Васьки во всяком случае все и дом, и обстановка вызвали именно такие ассоциации. Тем более они всю жизнь жили по съемным квартирам и никогда не пытались в них создать уют. А здесь Васька сразу ощутила, что приехала именно в свой дом и надолго.

– Жить можно, – произнесла громко довольная Васька.

Еще утром она не знала где будет ночевать и на что жить, а теперь у нее свой дом и работу она найдет всегда и все неприятности, холод из души сразу ушли. Васька принялась хлопотать по дому не в силах осознать, что это все действительно теперь только ее собственность. Она не признавалась никогда маме Гале … и даже себе, что за годы скитаний завидует своим одноклассницам, однокурсникам и просто малознакомым людям за то, что у них есть свое постоянное жилье и никому не объяснить, как же давно она хотела свой угол. Девушка неторопливо застелила в спальне кровать, в шкафу действительно лежало чистое белье, полотенца и пара простых однотонных халатов ее размера. Впрочем, мама Галя тоже была примерно Васькиного телосложения. С удовольствием Васька поплескалась под горячей водой смывая дорожную пыль, усталость и все тяжелые воспоминая за день. Закуталась в халат, найденный в шкафу выпила большую кружку свежего молока и свалилась в кровать заснув сразу же без сновидений и кошмаров.

Васька проспала непривычно долго и уже проснувшись какое-то время не могла понять где она находится. Белые потолки вызвали детские воспоминания о пребывании в больнице. Затем легкий испуг прошел и Васька вспомнила, что вчера она вступила в наследство. Теперь у нее свой дом в котором она ночевала первую ночь, но вопреки примете снов не видела. Лежать просто так в тепле и неге приятно и на душе у Васьки за долгое время удивительно спокойно.

– Но почему я никогда не спрашивала маму Галю ни о чем, ни о родителях, ни о наших постоянных переездах. – Почему я только сейчас стала понимать, что мы жили как-то неправильно, – разговаривала она вслух сама с собой, не вставая с кровати.

Сейчас ей и самой удивительно почему она никогда ни о чем не расспрашивала приемную мать. Ведь это же ненормально постоянно переезжать куда – то и от кого – то скрываться, прятаться.

– И если мы постоянно прятались, то, как мне быть сейчас, – продолжала она размышления вслух, – можно ли мне жить здесь спокойно, или нужно снова убегать. – И главное то я ведь не знаю, от кого мы прятались. – Вдруг опасность не миновала, а я не знаю даже, чего мне остерегаться. Неожиданно Ваське пришло в голову, – вот дурная то я. – Нужно обыскать дом вдруг мама Галя здесь что-то хранила. – Должны же быть какие-нибудь документы и как мне вообще узнать историю своей семьи. – Я ведь даже город не помню, в котором мои родители погибли… и как меня удочерили не помню. – И на могиле у них никогда не была, да и где они похоронены… гм… тоже не знаю.

Васька подскочила пружиной с кровати и уже мысленно стала рассуждать.

– И почему я никак не могу вспомнить, что же произошло. – Я ведь все видела… вернее… могла видеть. – Может по этой причине мама Галя меня прятала.

Васька сосредоточилась ожидая, что вот- вот воспоминания нахлынут, но ничего не произошло. Она даже глаза зажмурила, но… ничего. Пока все как обычно при любой попытке вспомнить перед глазами вспыхивала метель и чудился запах свеже – выпавшего снега. Сплошные вопросы и по – прежнему нет ни не одного ответа.

Запахнув халат и сонно щурясь от яркого солнечного света Васька вышла в гостиную посетить комнату с удобствами. На обратном пути она вдруг засмотрелась на стены. Вчера она посчитала что все фото в комнате куплены в магазине для уюта как украшения. В съемных квартирах подобные фото в одинаковых рамках встречались довольно часто в основном с пейзажами. Здесь же в гостиной на стене висела в рамке большая фотография красивой пары с ребенком. Счастливые мужчина и женщина обнимали забавную малышку и это фото вчера ей показалось обычной распечаткой из фильма. Слишком уж яркой и красивой ей показалась эта пара. Некоторым людям нравится вешать на стены фотографии любимых актеров. Сегодня при свете дня присмотревшись внимательней Васька вдруг с удивлением и восторгом узнала в девочке себя. У Васьки и так мало фотографий, а детских так совсем не было, но себя то она все равно узнала. Те же белые волосы, темные глаза только девочка счастлива и смеется, прижимаясь сразу к отцу и матери, а себя такой Васька не помнила. Что это ее родители она тоже почувствовала сердцем и с ними ей было хорошо.

– Мне ведь уже было двенадцать лет, когда случилась трагедия с моей семьей и я просто обязана что – то помнить, – размышляла Васька, – хоть какие – то отрывки должны сохранится в моей памяти.

Но пока вспомнить хоть что – то не получалось.

– Может надо подождать, – подумала она, – я ведь вот буквально и таких вопросов себе не задавала. – Просто жила как растение… только со смертью мамы Гали стала меняться. – А кстати тоже вопрос, почему не раньше, а только после смерти мамы Гали дурман в моей голове начал исчезать. Васька вздохнула, и этот вопрос она может себе задавать бесконечно ответов нет, но с другой стороны их нужно поискать. Васька терпеливо перерыла все в доме, пересмотрела все документы. Снова просмотрела все что дал ей юрист, но там тоже не было ничего лишнего. Только документы на дом и счет в банке надо сказать и правда внушительный.

Откуда у мамы Гали столько денег, – снова запереживала Васька, – ведь жили мы совсем скромно. Мне этих денег, наверное, никогда не потратить. Ладно, пока можно хоть о работе не думать. С другой стороны, сидеть без работы скучно, но можно узнать. Вдруг, что-то по специальности найду близко, медсестры обычно везде нужны. В городе то проще, а к кому по поводу работы мне нужно обращаться здесь, наверняка здесь есть какое-то правление. Ладно, что загадывать, отдохну, осмотрю еще двор, и что там к нему прилагается, а потом буду думать и о работе. Надо же мне еще все свои владения осмотреть внимательно, ключей то, много на связке, а знаю куда подходят только три из них.

Несколько дней Васька просидела дома привыкая к нему. Осмотрела сад и огород. Сразу за домом росло много деревьев красивыми рядами, но Васька не знала, как они называются. На дворе поздняя осень и все деревья уже стояли голыми. Тем более она то всю свою жизнь жила в городе и все деревья ей казались одинаковыми… ну почти. Хорошо бы что бы они оказались яблонями и грушами. Васька задумалась что же здесь еще растет. Это здорово, наверное, кушать свои яблоки со своих деревьев. Грядок в небольшом огородике было немного, да и те поросли травой. Васька твердо решила весной попробовать их засадить полезной зеленью. Укроп, петрушку они с приемной матерью всегда покупали, а теперь она будет выращивать их для себя. А, что она справиться! Купит семена и узнает у соседки, что здесь растет. При мыслях о доме и огороде Ваське сразу становилось теплей. Чистенький красивый домик ее долгожданная собственность и она постарается что бы двор стал ухоженным и красивым.

Двор засажу цветами, – продолжала мечтать Васька, – летом будет у меня красивей и лучше всех.

А пока Васька проверила кладовую. Симпатичная пристройка у дома тоже из кирпича содержала внутри несколько лопат, метелку и всякие тяпки. Испытав очередное разочарование Васька решила, что надо еще поискать ведь из всех ключей на связке только один она не так и не смогла никуда пристроить. Этот ключ отличался от остальных на связке необычной формой. Несмотря на небольшой размер производил впечатление не типового ключа, а штучной работы и вероятно и замок под него должен был быть тоже необычным. Найти бы еще дверь, куда его можно воткнуть. К такому ключу подошла бы большая шкатулка или маленькая потайная дверь.

Да и я чувствую себя Буратино, такая же деревянная и с ключом, – злилась на себя Васька.

Но зато Васька подружилась с соседкой Верой Андреевной и многое узнала у нее про маму Галю стараясь ничем не выдать своего удивления. То, что мама Галя приезжала сюда часто Василинка и сама поняла. Странным оказалось другое. Приемная мама приезжая в Березовку жила в доме всего пару дней. Обычно она одевалась в длинные старческие темные одежды и закутавшись в платок всегда уходила в лес на несколько дней.

– Куда интересно, – удивленно спросила Васька внимательно наблюдая за соседкой.

– Да там за лесом, – махнула рукой неопределенно Вера Андреевна, – есть несколько поселений староверов. – Вот Галина и говорила, что там в одном из них у нее родственница… сестра вроде.

– Чужих людей не их веры они не принимают, да и тебе, наверное, и-за этого про родню не рассказывала. – Что толку от таких родных, которые никого не признают и ни с кем общаться то и не желают.

Васька то до этого тоже сильно удивилась, увидев на вешалках в шкафу несколько мешковатых простых платьев в пол летних и зимних, но что мама Галя еще в них, куда – то ходила ее даже как-то взбудоражило. Она, получается, про маму Галю совсем ничего не знала. Мама Галя всегда покупала дорогие удобные вещи и Ваську приучала к тому же.

– Не гонись за модой, – наставляла она Ваську частенько. – Мода быстро проходит, а тряпки становятся просто мусором… вроде и хорошие вещи, а одеть нельзя. – Бери то, что всегда актуально и в чем тебе удобно. – И запомни лучше одна хорошая вещь чем десяток дешевых.

Странные платья в шкафу были пошиты из хорошей дорогой ткани, но что б Мама Галя такое носила Васька не могла представить. Она ведь так следила за своей внешностью. Не верить соседке тоже не получалось. Васька уже поняла, что она о своей приемной матери многого не знала и не подозревала. Скорее всего если бы не ее скоропостижная смерть, то мама Галя сама бы ей вскоре все рассказала. Все в их жизни к тому шло, но пока все ответы ей придется искать самой.

Через несколько дней у калитки остановился огромный черный внедорожник из которого выскочил средних лет, невысокий мужчина, который по -хозяйски громко застучал в калитку Васькиного дома. Васька как раз была во дворе и быстро подошла к калитке. Она приоткрыла ее и вопросительно уставилась на незнакомца. Мужчина не растерялся, а наоборот заулыбался.

– Так вот у нас в селе какая краса поселилась! – Девонька я местный глава и хотел с тобой поговорить о работе, если тебя это интересует.

– Интересует, а что вы мне можете предложить? – спросила Василинка с вызовом уже подозревая местного главу в черти знает, чем.

Приехал тут понимаешь на дорогой машине и сразу работу предлагает. Ведь если разобраться что он о ней знает и что может предложить такой весь самоуверенный. Мужчина, словно догадываясь о мыслях Василины рассмеялся звонко и от души.

– Люблю ершистых барышень, а работу предлагаю по специальности. – Ты же медсестра? – Зовут меня Федор Петрович, и я естественно навел о тебе справки Василиса. – Не смотри так сердито у нас все просто и новости быстро разлетаются тем более ты на днях документы на прописку сдала.

Василинка автоматически кивнула, понимая откуда ноги растут. В паспортном столе в райцентре женщина, принимавшая ее документы между делом и расспросила девушку. Ваське скрывать нечего, и она вежливо рассказала с какого города приехала, кто она по специальности и где работала. На вопрос, а почему она приехала именно сюда Васька тоже не стала заморачиваться, пояснив что ее мать заранее купила здесь дом и ждала пока она закончит учебу. Должны были переехать вместе да вот так получилось, что мама скоропостижно умерла. Васька общаясь с соседкой уже поняла, что люди будут расспрашивать ее о прошлой жизни. Это в городе соседям все равно откуда ты приехала, а деревенские страсть как любопытны. Если же она будет помалкивать, то люди такого на придумывают что ей и не снилось… да и проще ответить, чем разжигать неуемное любопытство молчанием. И вот паспортистка скорее всего по своим каналам проверила рассказ девушки.

Федор Петрович поглядывая на девушку кивал в такт ее мыслям мол так все и было.

– Я узнал, что ты хорошая сестра и здесь после смерти матери, а чего тебе дома то сидеть, – уже почти ласково пропел он, подмигивая Василинке.

Подмигивания и тон разговора местного главы напоминал покровительно – родительский, то есть не обидный без всякой пошлости и Васька расслабилась и тоже улыбнулась в ответ.

– Если конечно ты не собираешься дом продавать что бы сбежать в город, – вопросительно произнес Федор Петрович. – Конечно работа медсестры у нас тяжелая…э-э-э-… по сравнению с городской … в смысле ходить много надо. – У нас больничка на несколько деревушек в округе и сама понимаешь стариков много…, но зато скучать здесь не будешь люди у нас хорошие. – В общем так надумаешь приходи туда вон к центру, там медпункт наш и врач еще пару часов там будет, вот и поговори с ней. – А я поехал, тороплюсь, пока девочка.

Васька даже слова сказать не успела, как мужчина быстро вскочил в свою машину и уехал. Без работы она и правда скучала, и тут же решила не откладывать. Нужно сходить и все узнать самой, а много ходить это не страшно. Она молодая и быстрая справится, а как дальше ее жизнь будет складываться загадывать пока смысла нет. Тут и Вера Андреевна выскочила узнать зачем это сам «Глава» к Ваське приезжал. Узнав соседка, радостно размахивая руками тут же принялась объяснять куда Ваське идти.

– Вижу же скучаешь сидя дома, – запричитала она, – медиков на селе уважают. – И знакомства пора тебе заводить, молодая совсем чего дома скучать то.

Васька спорить не стала попрощалась с соседкой и пошла одеваться. Так-то она уже немножко в деревенских улицах ориентировалась, но вот в сам центр не ходила. Небольшой магазинчик с нехитрым набором еды и хлеба находился около дома в начале улицы и ей хватало. Со слов соседки она знала, что там в центре и администрация, детский сад, школа и конечно магазины, но пока у Васьки надобности в той стороне не находилось. Наряжаться она не стала оделась как привыкла, то есть в джинсы с футболкой, удобные ботинки и конечно теплую куртку. Да и осень нынче ранняя да с морозцами по утрам. Она всегда легка на подъем и тут же взяв документы быстро дошла до местной больнички тем более ее никак не перепутаешь и мимо не пройдешь. Больничкой селяне называли пристройку сбоку массивного, старинного дома в котором находилось все руководство поселка. Сама больничка так ничего особенного. Две комнатушки, приемная и смотровая. Васька зашла в дверь с красным крестом и увидела молодую девушку примерно ее ровесницу в белом халате. Ту же засомневалась это пациентка или врач. Девушка тут же поняла Васькины сомнения и засмеялась.

– Проходи не стесняйся, ты ведь новенькая и зовут тебя Василиса.

Васька совсем растерялась и что-то забекала в ответ.

– Не пугайся это же село и здесь тайны хранить невозможно, – совсем развеселилась девушка. – Все про всех знают, а не знают так досочинят. – А мне бы помощница ой-ой как не помешала… я тут одна разрываюсь просто. – А чуть не забыла, меня Катя зовут. – Я здесь рядом раньше жила в соседнем районе, так то, как и у нас, разницы никакой. – Только я хотела работать подальше от своих родителей, а то ведь советами бы меня достали. – Они хорошие… даже замечательные, но опекой и заботой меня уже забодали. – Да и с ними никакой личной жизни тоже нет.

Васька слушая немного воспряла духом у уже бодро ответила, – очень приятно Катя и зови меня Васькой. – Я так привыкла и объясни, что делать, а то Глава ваш меня напугать пытался говорил много ходить нужно.

– Не, не напугал… подготовил. – У нас тут кроме этого села еще пяток небольших деревенек вокруг, да десяток поселений. – Я осматриваю больных и назначаю лечение, а тебе нужно будет ходить и … ну все как обычно, уколы, давление мерить иногда и лекарства самой выкупать и относить. – Ходьбы очень много и ничего с этим не сделаешь. – Вроде все и рядом, а когда своими ножками то ощутимо. – Иногда конечно и подвозить будут, но тут с транспортом туго. – Вот и желающих мне помогать не находиться… да и зарплаты у нас сама знаешь… только все обещают пока поднять до достойного уровня.

Васька призадумалась и решилась, – а знаешь, я попробую, но сколько выдержу обещать не буду. – Сама не уверенна в своих силах. – Я же всегда в городе жила и работала только в поликлинике, – поспешила оправдаться она. – Село меня пока пугает и как оно дальше получится сама еще не знаю.

Катя снова рассмеялась, – может и понравиться у нас! – Тут такая красота вокруг и люди хорошие, дай бог привыкнешь.

Так Васька и вышла на работу. Первые дни ноги у нее просто отваливались, но как ни странно про увольнение девушка даже не задумывалась. Слишком новая работа ей нравилась несмотря на трудности. Работа медсестры на селе сильно отличается от городской поликлиники. Пришлось очень и очень много ходить и все своими ножками и с довольно тяжелой сумкой на боку, но девушка втянулась в работу быстро. С Катей врачом они соприкасались редко, только раз в неделю им получалось в «больничке» подводить итоги недели принимая поселковых плановых больных. Катя первой ходила по вызовам и уже потом звонила и давала Ваське список больных и положенные им назначения. … А Васька как верблюд грузилась лекарствами и ходила по домам ставить системы, уколы, мерить давление, работы хватало. Да и пока доберешься до иного пациента пол рабочего дня пройдет. А со временем Васька поняла, что посещение больного может весь день занять, расстояния то вокруг немеряные. Но люди вокруг и правда оказались душевные и Васька быстро со всеми перезнакомилась и с удовольствием ходила на работу. Она вышла на работу осенью и ей повезло, что погода стояла сухая без дождей и грязи. Топать по сухим дорогам куда проще. Тем более асфальт на дорогах в основном сохранился только в Березовке еще древне – советский и весьма щербатый. Но со временем она втянулась в новые реалии. Сумку сменила на более удобный рюкзак. Стала более выносливой и быстрой, а главное весь день на свежем воздухе в движении что как известно очень полезно для здоровья. Оказалось, Катя сильно лукавила, говоря про пяток деревушек и пару поселений совсем рядом с Березовкой. Населенных пунктов оказалось гораздо больше и раскиданы они весьма вольготно. Работа сестры хоть и малооплачиваемая, но Васька теперь на продукты денег не тратила совсем и даже стала откладывать деньги в заначку по привычке. Ну честно сказать тут в Березовке их и не на что тратить, а в город за покупками Васька пока не собиралась. Вроде откуда у медсестры могут быть лишние деньги? В деревне все проще чем в городе. Катя, еще только отправляя Ваську по первым пациентам, сразу стала наставлять.

– Вась, не знаю, как у тебя было в городе, а у нас тут просто … э-э-э я только хочу, чтобы ты не обижалась, а выслушала меня внимательно. – Тут в селе врачи, ветеринар и учителя уважаемые люди, а отблагодарить не у всех есть деньги и не перебивай пока не расскажу. – Сама ничего не проси, а если что дадут не смей отказываться. Васька сморщилась как от лимона, а Катя виновато добавила, – ты не понимаешь, что ты отказом людей обидишь сильно. – У нас так принято и добавка к зарплате хорошая будет, а если тебе давать ничего не будут, то это уже плохо и будет означать что скорее всего ты людям не нравишься или как сестра плохая. – И боюсь в этом случае тебе только и останется что уволиться.

Васька сначала аж покраснела от возмущения. Такой меркой ее профессиональные обязанности никто еще не мерил. Катя же глянув на ее покрасневшее лицо звонко рассмеялась и хлопнула Ваську по плечу.

– Не злись, я уверенна, что у тебя все получиться хорошо. – Ты замечательная… я знаю… просто предупредила тебя. – Знаешь, как мне тяжко было сначала здесь работать! – Я ведь тоже отказывалась принимать подарки… – И … в общем меня потом «Глава» наш предупредил об уважении к пациентам. – Люди то обижаются думают вот фифа какая приехала к ним работать и брезгует едой. – Только поэтому и предупреждаю что б ты на те же грабли не наступала.

Еще оказалось, что в дальние поселения (список ей Катя предоставила) нельзя ходит без платья и платка, а то просто не пустят. Вот Ваське и пригодились балахонистые платья мамы Гали. Катя спокойно и где-то даже нудно растолковала Ваське зачем это надо.

– Я вот только с ними контакт наладила и переживаю что они снова доверять нам медикам перестанут. – Мм… даже не знаю, как объяснить… в некоторых поселениях детей много и раньше они врачей вообще к себе не пускали опасались. – А мне уже доверяют и тебя примут не бойся! – Самое страшное, что они могут сделать это просто тебя не впустить. – Многие затворников лесных сектантами зовут, но это не наше дело, а вот если что случится и нам по шапке прилетит… поэтому тут как по минному полю. – Ничего не говори только по делу, не критикуй не учи жизни. – Люди там в глуши немного одичали, но мы же их не оставим без помощи, правда ведь.

Васька понятливо закивала головой. Она не хотела, чтобы про нее говорили, что отказывает в помощи. Хоть она и не врач, а умеет многое.

– Вот и молодец, – с облегчением подытожила Катя, – и тебе несложно и им приятно. – Запомни просто, люди у нас хорошие, а где и немного странные … так куда без этого. – Не бойся и все у тебя получиться.

Хоть Катя и предупреждала Ваську, но той первое время было все в диковинку и порой увиденное удивляло ее той необычностью, которую не встретишь в городе. Иногда Ваське даже казалось, что она попала в прошлое или присутствует на сьемках исторического фильма про глубокую старину. Взять к примеру тот же Волчий лог! Когда Васька первый раз добралась до него, то просто была ошарашена. Другого определения для ее состояния не подобрать. Шла она долго по схеме, которую для нее на бумажке набросала Катя. Сначала закончилась дорога. Вернее, это Васька для собственного удобства называла дорогой обычную широкую, наезженную полосу твердой, пыльной земли. Затем дорога завернула в лес и кончилась. Васька сначала растерялась заглянула в схему и дальше дорога в ней была обозначена пунктиром. Девушка огляделась и нашла утоптанную тропку по которой пришлось очень долго идти по лесу. … А, когда Васька решила, что все она заблудилась и уже точно потерялась … даже испугалась, то перед ней вырос старинный частокол из заточенных кольев, который окружал небольшую крепость. Ну, это ей конечно с перепугу так показалось. Крепость оказалась высоким основательным из толстых бревен огромным домом выглядывавшим яркой крышей из-за частокола. … Еще и место вокруг глухое, звери дикие и как-то неуютно вокруг. Летом то здесь скорее всего красиво и приятно, а сейчас поздней осенью уныло и тревожно. Уже позже до Васьки дошло что частоколом люди защищают свои дома. Как говорится, что было под рукой то и приспособили для ограды, а первое впечатление конечно ее напугало. Ведь если подумать, то не из метала же им ограды строить попробуй сюда еще современные строительные материалы по лесным тропам дотащи. Даже яркая и как показалось Ваське современная крыша оказалась сделана из досок только свеже покрашенная. Васька в длинном платье да замотанная в два платка (тонкий и шаль сверху) вписывалась в этот пейзаж идеально. Представить здесь в «Волчьем логе» девушку в мини и на каблуках у Васьки фантазии не хватило. Она обошла потемневший от времени частокол и наткнулась на огромные ворота, которые открыть может явно только сказочный богатырь … и не сразу заметила небольшую калитку рядом. А пока она оглядывалась, да осматривалась калитка открылась и из нее вышел крупный, весьма колоритный и сердитый мужчина. Он такой огромный, заросший, с длинной бородой, но что удивительно в обычной рубашке и рабочем сильно замызганном комбинезоне. Васька ойкнула от неожиданности и видимо от испуга затараторила со скоростью пулемета. Сразу рассказав ему что зовут ее Василина и она новая медсестра на их участке и пришла прививки детям поставить. Он ее выслушал, попытался ей улыбнуться, что получилось у него страшновато … и тоже представился только более степенно. Назвался Владиславом Ивановичем и добавил, что он старший этого поселения. И что они ее ждут! Ведь милая докторша Катюша их предупредила о приходе новой медсестры, и они все уже стали переживать что она заблудилась, места то у них тут дикие. Вот он и вышел ее встречать или искать.

Васька от страха ему заулыбалась и радуясь тихо про себя что не встретила его по дороге раньше. Так как на узкой тропинке в глухом лесу наткнувшись на это заросшее чудище она не раздумывая ломанулась бы, не глядя куда и как можно быстрее. А так можно сказать она уже к нему привыкла и почти не боится.

Внутри частокола оказалось, что домов пять и все они связаны между собой переходами и они Ваське показались такими невероятными что она пару минут, неприлично таращилась открыв рот. Что говорить открывшаяся картина впечатляла особенно ее городскую жительницу. Сложенные из круглого бревна высокие, просторные дома в два этажа к каждому идет резное крылечко, на небольших окошках затейливые кружевные, деревянные ставни. Картинка как иллюстрация к русской сказке. Но в терема ей войти не предложили. Мужчина аккуратно постучал пальчиком по плечу ошалевшей Ваське и отвел ее к одноэтажному просторному обычному дому в середине поселения, пояснив.

– В свои дома мы чужаков не пускаем, а вот в гостевом доме, пожалуйста, располагайся. – Тут у нас и комната под медпункт есть … если нужно ночевать, то оставим и покормим.

При словах покормим у Васьки громко забурчало в животе, и она вздрогнула и покраснела, а мужчина понятливо улыбнулся.

– Дорога длинная и самое то покушать. – В доме тепло, пока отдыхай, умывайся, счас на стол соберут поешь, а потом малышню и осмотришь.

Сам он в гостевой дом входить не стал что бы ее не смущать. Девушка робко потянула входную тяжелую дверь. Дом внутри оказался просторным с небольшими окошками и разделенный на три части комнаты печкой посередине. Рукомойник у стены со свежим белоснежным полотенцем. Прямо у печки Васька увидела самодельный стол с лавками. Она разделась, умылась и прошла дальше. Одна из комнат на замке, а ключ висел рядом на гвоздике. Это и оказался медпункт. Третья комната спальня. Вся в полатях, на которых настелены матрацы с торчащим душистым сеном, запах в доме потрясающий в котором смешались нотки свежего сена, хлеба, молока, нагретого дерева и … чистоты такой уютной и домашней. Васька даже осмотрев дом решила, что, когда ни будь здесь заночует. Сон в таком интересном доме и с необычными запахами должен быть чудесным. Медпункт удивил Ваську больше обычными вещами. Стеклянный шкаф с карточками, пачкой чистой бумаги и канцелярским набором. Стол рядом, чтобы эти же карточки заполнять. Холодильник с лекарствами смотрелся в доме немного чужеродно. Весы для грудничков и взрослых, пеленальный столик, обычная кушетка, накрытая белоснежной простыней. Рядом с кушеткой шкафчик с кипой таких же простыней, пеленок и полотенец, в углу умывальник. Стандартный кабинет для осмотра, почти такой же, как и в Березовке. Пока все Васька осматривала в дом вошли с подносами две женщины молодая и пожилая. Пожилая женщина в таком же темном платье, как и у Васьки. На голове у нее плотно завязан простой, белый платок. А молодая статная, смуглая красавица щеголяла в длинной цветастой широкой юбке и белой строгой блузе. И платок на голове у молодки яркий, завязанный необычным тюрбаном. Васька немного с опаской вышла из кабинета навстречу им. Смущаясь поздоровалась, представилась, не зная, как себя с ними правильно вести. Катя на этот счет ей никаких инструкций не давала. Молодка и пожилая женщины засмеялись над Васькиной растерянностью.

– Мы обычные люди, – слегка хлопнула ее по плечу молодка, – просто нам жить нравится в глуши, и мы не любим чужих любопытствующих. – Поверь таких много даже здесь по лесам шарится. – Я Катерина, а это наша старшая Валентина.

Валентина с достоинством кивнула, – гость в дом … радость в нем. – Проходи к столу Василина не стесняйся. – Дорога к нам не близкая, а ты ведь недавно здесь непривычно, наверное, то на такие расстояния вышагивать.

–Это то, да, – согласилась Васька, – но мне нравится. -Здесь так все необычно, интересно.

– «Привыкнешь, легко будет, а ты симпатичная, мы тебе еще жениха найдем, может даже здесь», – произнесла задорно Катерина.

Валентина помалкивала, улыбалась, да расставляла продукты на столе, – Садись дочка покушай, пока все горячее. – Пища у нас простая, но от чистого сердца.

Ваську не нужно было уговаривать, и она с удовольствием покушала борщ с домашней сметаной, картошку с мясом и салом закусывая все толстым ломтем домашнего хлеба с маслом. После еды Васька ушла в кабинет и к ней сразу же потянулись молодые женщины с малышами всех возрастов. Васька привычно осматривала малышей, взвешивала, записывала отмечая кому нужно. Ставила прививки по возрасту и тут же отвечала на вопросы по уходу.

– Надо же, – удивилась она после приема глядя на толстую стопку карточек перед ней, – вас так много здесь живет.

Катерина, помогавшая ей убирать кабинет рассмеялась, – нет, конечно! – Здесь живет только малая часть нашей общины. – Многие семьи там дальше в лесу живут в своих поселениях. – Просто, мы с Катей врачом договариваемся о приеме на определенный день поэтому то и много людей набирается. – Ты же не будешь по лесу за каждой семьей бегать.

С Катериной Васька легко нашла общий язык, и они еще какое-то время посплетничали о местных происшествиях. Васька невольно стала разносчицей многих новостей. Ей ведь приходилось регулярно обходить все деревеньки и поселения, и она знала все что происходит в округе. Но девушка никогда не опускалась до уровня сплетен как это часто бывает в глухих деревушках. Рассказывала новости только о том, что сама видела и никогда никого не обсуждала из жителей приговаривая что кто как живет ее не интересует… и ее сразу за это стали уважать. А кому бы понравилось если бы медсестра, выходя из очередного дома тут же стала осуждать его хозяев или рассказывать их тайны.

– Ты нам понравилась», – сказала Катерина Ваське на прощание. – Так что в нашем селении тебе всегда рады будут приходи в любое время без опаски.

Обратно Ваську проводил до большой дороги молчаливый рослый парень, а еще через пару дней ей с попутной машиной передали с «Волчьего лога» в подарок мешок картошки, увесистый сверток со свежениной и ломтями свеже соленого сала. Так и повелось. Иные пенсионерки уже к приходу Васьки готовили нехитрый подарок. Обычно собирая в уже готовый пакет или сверток яйца, овощи, молоко, сметану, да масло. Теперь холодильник у Васьки всегда заполнен продуктами, а она спокойно откладывала свою зарплату планируя как ни будь съездить в Тамбов за покупками на весну. Деньги мамы Гали она тратить не хотела, а в деревенском магазине продавали простые, самые необходимые вещи. Ваське хотелось купить именно хорошие, дорогие вещи к каким она привыкла, живя в городе. Вот она и решила доносить все что привезла с собой, а весной полностью обновить гардероб.

Зима для Васьки пролетела непривычно быстро. Раньше живя в городе она в это время года всегда хандрила буквально, стараясь как можно быстрее прожить этот временной отрезок. Зима на улице и метель в голове вгоняли ее в хроническую депрессию. Сейчас же все как-то незаметно изменилось, как, впрочем, и все в ее жизни. Каждый день шагая от дома к дому, общаясь с людьми, слушая их рассказы Васька поняла это ее место и такая жизнь ей нравится. И самое главное она здесь нужна! Сначала ей непривычно было ходить в валенках. Но, что делать в ботиночках или сапогах ходить на такие огромные расстояния слишком холодно. К концу зимы Васька освоила уже весь свой огромный участок со всеми его поселениями. Работа тяжелая спору нет. Все – таки походи-ка на такие расстояния в мороз зимой, в жару и дождь летом. Но Васька никогда не жаловалась и не отказывалась понимая, что по пустякам здешние люди беспокоить не будут. Селяне стеснялись беспокоить врача и медсестру как им иногда казалось по пустякам, поболит да пройдет.

И Васька часто ругалась на своих пациентов выговаривала им, – нет бы, вызвать врача или самому на осмотр приехать пока только болеть начинает. – Ан, нет, нужно дотянуть пока не сляжете. – А уж в больницу лечь так и совсем вас не заставить.

Очередной пациент стыдливо оправдывался, – как же Васька можно то хозяйство на кого бросишь.

Васька хоть и ругалась, но тоже понимала проблемы деревенских жителей. Почти в каждом доме коровы, козы, свиньи, куры и прочая живность. Перечислять замучаешься. Животных даже на день не бросишь и это зимой, а летом огород кормилец внимания требует. Без своего хозяйства не проживешь в деревне. Вот и приходилось Ваське бегать каждый день ставить уколы, а что делать? Не бросать же больного на авось. К Ваське как к «приезжей» и еще и «городской» относились сначала настороже. Ждали, что новенькая медсестра не выдержит такой работы и сбежит обратно в город. Но дни шли за днями, а Васька постепенно прикипала душой к этому интересному краю и его людям. Хорошим, но очень уж суеверным.

Часто она слышала советы от соседки, Кати или просто односельчан, встречающихся ей по дороге, когда она торопилась в дальнюю деревушку или поселение, – ты ежели что Василинка оставайся там ночевать. – Нечего в такую ночь домой то идти если задержишься. – Не дай Бог! прихватит тебя по дороге «Ледяной старик или слуги его» … беда будет, уведут они тебя погубят. – А лучше переночуй в тепле да утром по светлу спокойно домой вернешься.

Но Васька хоть и слушала, но спать хотела дома и убегала дальше, посмеиваясь по дороге над суеверностью людей. Надо же такое придумать Ледяной старик! Лучше бы вместо их страшилок мешок подарков от Деда Мороза получить. … Но однажды она здорово напугалась, возвращаясь домой уже в темноте в морозную ночь. Вдруг пошел сильный снег с ветром и все вокруг закрылось белой пеленой. Дорогу стало видно плохо, а затем вокруг нее тут же закрутились вьюжные снежные буранчики. Буранчики вились около нее как приклеенные или… разумные и Ваське невольно стало зябко на душе, и она прибавила шаг стремясь быстрее выйти к жилью. А тут еще ей послышались тонкие звенящие голоса, которые пели то вразнобой то слажено уговаривая ее пойти с ними. Голоса буквально зазвучали у нее в голове становясь все более четкими обещая награду и покой. Васька испугалась не на шутку и так припустила домой, что сама не ожидала от себя такой прыти. Только она вступила в село и увидела освещённые дома как страх тут же исчез, а голоса смолкли, исчезла тревога. Уже дома в тепле еще и кутаясь в одеяло и с кружкой горячего чая в руках Васька подумала и решила, что ей все это почудилось.

Да в таком постоянном движении была своя прелесть. Ей нравилось ходить одной размышляя о своей странной жизни о маме Гале. Весной уже, она как то, возвращаясь с маленькой деревушки Малиновки и топая вдоль дороги и любуясь еще голыми в набухших почках деревьями вдруг вспомнила прошлое и даже остановилась от неожиданности. Они ведь с мамой Галей часто ездили в лес собирать почки и травы примерно в такое же время года. Воспоминания, нахлынули совершенно отчетливо и она аж присела на обочине пытаясь разобраться в них. Васька буквально увидела перед собой пучки свежесобранных трав и почувствовала их запах. Они с мамой Галей подвешивали их на веревочках по всей квартире для просушки. Когда травы подсыхали она помогала маме Гале толочь травы и полученный порошок рассыпать по подписанным небольшим мешочкам сшитых из старой одежды. Мама Галя лечила людей и называла себя ведьмой Она ведь и Ваське свела все шрамы с лица и тела за короткий срок. Но это же невозможно, – отчетливо поняла Васька. Она то хоть и не врач, но знает, что от таких шрамов какие у нее были ей, понадобилось бы прибегнуть к пластической хирургии. … И все равно бы шрамы хоть и тонкие, но остались. Васька панически ощупала свое лицо, нет ничего кожа гладкая на лице и по всему телу. Может ее просто память подводит и ей показалось, что шрамы у нее есть… или были…. Она наверняка долго лежала в больнице в забытье и все перепуталось в ее голове. Тем более наверняка ей кололи много обезболивающих лекарств вот ей всякое странное и казалось. Она и сама теперь не понимает насколько ее воспоминания реальны. Да и мама Галя разве могла быть ведьмой и готовить на дому непонятные лекарства и мази! Такого же не бывает. И хоть Васька упрямо твердила себе, что все ее воспоминания о больнице навеяны лекарствами в душе понимала, что все так и было и ей это нужно принять. Скорее всего, мама Галя была просто хорошей травницей и умела многое что недоступно врачам. Это конечно тоже звучит фантастично, но лучше, чем ведьма. Да и существуют ли Ведьмы настоящие, не считая конечно шарлатанок. Для Васьки слово «ведьма» ассоциировалось со старухой с длинным носом и остроконечной шляпе верхом на метле. Так и не придя, к какому-либо выводу Васька решила подождать с выводами. Вдруг она вспомнить что то, что все объяснит логично. Ее памяти пока доверять не стоит, а то она уже себе вон сколько насочиняла.

Весна быстро окрасила деревья и траву в яркий нежно зеленый цвет и такая красота оказалась вокруг. Пьяняще сладкие запахи непрерывно цветущих трав и цветов вызвали непонятные, казалось давно забытые чувства и дарили ожидание чуда и перемен в Васькиной жизни. Как-то Катя забежала к Ваське вечером домой. Васька тут же кинулась собирать на стол. Почаевничать они с Катей любили жаль, что только такая возможности им выпадала редко. Они же все время друг за другом ходят как нитка за иголочкой. Катя прием ведет, а Васька за назначениями следит и порой даже поболтать, и посплетничать о своем о девичьем возможности нет.

Катерина, непривычно нервничая и немного запинаясь попросила Ваську.

– Тут совсем крохотная деревенька есть в лесу «Дальние вяжи». – Э-э- э так вот там мужик простыл сильно, я подозреваю, что у него пневмония, но он уперся как баран и больницу ложиться не хочет. – Я ему первую систему поставила и уколы, но к нему с неделю еще бегать надо. – Наблюдать его обязательно надо, переживаю что он назначения выполнять не будет и… сама понимаешь, чем это кончится, а отвечать мне. – Вот я тебя и прошу только им заниматься. – Дорога дальняя может, там поживешь пока чтоб каждый день не ходить, а я тут пока за всеми больными присмотрю.

Васька посмотрела на встревоженное Катино лицо и попыталась успокоить подруга, зная, как она переживает за всех пациентов. – Не переживай ты так, присмотрю и все сделаю как надо.

Васька говорила и все подставляла поближе к Кате вазочки с вареньем, печеньем.

– А ночевать я дома привыкла. – Бегаю я быстро и все успею. – Просто ты мне раньше про эти «Дальние дали» ничего не говорила.

– «Дальние вяжи», – поправила ее Катя. – Сама никак не привыкну. – Эта деревня умирающей была, а тут пару лет назад как фермеры ее облюбовали, поселились в ней, расстроились, семьи перевезли… и вот оказалось, что по участку теперь они тоже на нас. – А что с ночевой там оставаться не хочешь, – Катя вздохнула. – Ну твое конечно дело, я тебе все приготовила, договорилась хотела, как лучше. – Там в доме фермера часть лекарств оставила, чтоб тебе меньше таскать. – Через лес ходить не люблю всегда плутаю, но дорога в деревушку либо через него …, либо в объезд. – Видно Леший, меня невзлюбил за что – то, вот и путает все время, – огорченно махнула рукой Катя. – Ну а я вот что хотела сказать! – Так-то там ничего такого опасного, – Катя снова замялась, не зная, как ей выразить свои опасения словами. – Только прошу тебя отнесись серьезно… будешь идти по лесу и услышишь колокольный звон… беги быстрей от него и не оглядывайся! – И главное не вздумай на звон пойти говорят он случайных прохожих манит к себе.

«Васька только руками всплеснула и недоуменно взглянула на Катю, – шутишь, что ли или смеешься надо мной», – произнесла она сердито. – Не ожидала от тебя…

– Ну что ты Васька, просто то я местная и … можно сказать слышала эту историю не раз. – Да и люди в тех местах пропадали странно, вот и переживаю. – Я ж не знаю, что там и к чему, – заюлила Катя избегая смотреть на Ваську.

– Ты расскажи мне все подробно, а то я не знаю ваших сказок.

–Это местная страшилка, а уж что в ней правда и сама не знаю, – уже спокойно заговорила Катя. – Там дальше еще этих «Дальних вяжей» было до советской власти большое село, толи Капитоновка, то ли Антоновка… и церковь там была большая. – А-а-а … революция, когда началась по легенде два местных брата, говорят про них всякое… вроде как они натуральными бандюками были … и при любой бы власти такими же и остались. – Но они уехали в город и там вроде как в комиссары подались, а потом решили в своем селе церковь ограбить. Катя засмущалась, – по слухам в той церкви много добра было … село то богатое. – Приехали, они значит в это село и как раз на вечернюю службу попали. – Они попа, то выволокли из церкви и стали его пытать, где он сокровища прячет и заодно что ценного в церкви было все подсобрали. – Местные жители говорят в церкви много окладов на иконах в золоте да серебре было, подсвечники какой-то редкой красоты и пожертвования в золотых украшениях и монетах. – Хотя я сомневаюсь честно говоря… народ у нас тут никогда особым богатством никогда не владел что бы такие дары в сельскую церковь жертвовать. – Так вот братья эти ограбили церковь и священника зверски замучили. -Долго они над ним издевались перед тем как убить, а сельчане то никто и за него не заступился. – Все попрятались и только подглядывали как священник умирал. – Ну и дальше все как обычно в таких историях… священник тот проклял и бандитов этих и сельчан. – Бандитов этих вскоре красные же и шлепнули прямо там у церкви, а в селе вдруг мор начался поголовный. – Болезнь непонятная на всех свалилась и только местных косила. – Вроде и докторов много понаехало, а все равно не помогло. – И всех жителей села там же на погосте и схоронили без прощения и покаяния. – Жить в этом селе никто больше не захотел, и со временем оно захирело и заросло лесом и исчезло. – Теперь говорят, что раз в год в начале лета… именно в тот день, когда священника убили еще засветло начинает звонить колокол и звон стоит до темноты непрерывно. – Пока светло от колокольного звона сбежать еще можно. – А чуть смеркается все покойники встают и идут к церкви просить прощения у священника, а он их не слышит. – Если кто это увидит там с ними и остается. – Неприкаянные души уже не отпускают чужака надеясь, что он сможет докричатся до священника и выпросить прощение и покой всем жителям.

Катя замолкла испуганно, а Васька, не удержавшись ехидно улыбнулась в ответ.

– Помню в школе в младших классах обычно рассказывают подобные страшилки. – Ты бы Катя еще про черную руку или гроб на колесиках рассказала, как раз в тему только колорит сельский. – Даже не ожидала Катя такого от тебя. – Давай ка лучше я тебе еще чая налью, – примиряюще заметила Васька увидев, как расстроилась Катя.

Катя явно обиделась, но произнесла примиряюще, – в нашей глуши и не такое расскажут, а вот звон колокольный многие слышали. – Поэтому и прошу тебя, берегись… так на всякий случай. – Тебе смешно, но что-то в этих рассказах есть и знаешь … э-э-э места у нас не простые… – И еще верь не верь, но завтра праздник большой Троицы, а за ней начинается русалочья неделя и я тебя очень прошу не ходить обратно вечером через реку. – Так-то конечно тебе ближе идти в «Дальние вяжи» через старый мост за селом. – Каждый год в это время девушка там тонет, и сама понимаешь… может все это и суеверие, но ты людей то слушай. – В другое время там безопасно, но вот эта неделя вся в их власти.

– А ты видела русалок? – не удержалась Васька от вопроса.

Тем более Катя так уверенно рассказывала все эти истории и, если подумать не зря же люди назвали русальной неделей время после троицы. Васька уже и не знала верить ей или нет. С одной стороны, суеверие, но сама Васька немного запуталась. Ей ли рассуждать о таких вещах если ее приемная мать ведьма.

Катя же задумалась. Видно было, что ей хочется рассказать о чем-то Ваське, но она стесняется. Но девушка помаявшись решилась рассказать.

– Не здесь, а у нас дома у реки. -Однажды перед учебой в институте еще пошли мы с девчонками вечером к реке. – Темно уже было и …, Катя задумалась, не зная, как продолжить рассказ. – Мы услышали смех у воды… спрятались. – Там кусты на берегу на берегу и вот мы в них и засели. – Сложно сказать, что мы видели, но страшно нам стало. – Вернее мы силуэты в воде увидели женские и чужие… ну понимаешь вроде лиц мы не видели. Но когда всю жизнь на одном месте живешь всех местных уже по походке угадываешь и по голосу, а там в воде плескались чужие девушки или те, которых мы не знали… ну утопленницы. – Мы испугались и убежали. – Только вот этим дело не кончилось, – пригорюнилась Катя. – Моя подружка потом стала над нами смеяться, что мы суеверные … ну вот как ты сейчас. – И она решила вечером сама сходить на реку одной и нам доказать какие мы темные, а на другой день мы узнали, что утонула она. Катя совсем как-то замялась и выдавила, – неделю ее тело искали, да так до сих пор и не нашли. – Может и совпадение, но ты считай, что я за тебя переживаю… и ходи пока в обход.

– Да, с вами тут точно не соскучишься и куда я попала! – улыбаясь воскликнула Васька решив перевести разговор в шутку.

Она уже поняла, Катя все эти истории считает настоящими и ей самой неудобно пугать Ваську и не предупредить не может.

– Зимой ледяной дед вместо подарков прохожих морозит до смерти… тут русалки утопить хотят, а в лес пойдешь так поп мертвый всех к себе тащит под колокольный звон. – Как жить то страшно. – Не огорчайся Кать, – попросила Васька расстроенную девушку. – Хорошо, я буду обходить старый мост и на колокольный звон убегать. – Сама боюсь всего непонятного и точно не буду искать приключений.

Настроения эта перепалка обоим им не испортила. Девушки почаевничали, уминая сладости тем более полнота пока им не грозила с такой-то работой. Обговорили все местные новости. Вскоре Катя ушла домой, а Васька стала собирать рюкзак на завтра. Девушка теперь постоянно брала с собой продукты и воду. Ходить приходилось много и тут уж не до диет. Наоборот, Васька кушать постоянно хотела. Первое время она частенько забывала взять с собой еду и мучилась от голода. Но теперь она уже привыкла каждый день укладывать свежие продукты в рюкзак, чай или кофе в термос и обязательно бутылочку воды. Ее конечно везде кормят обязательно и на обратную дорогу продукты дают, но свой запас как известно карман не тянет. Вниз рюкзака в плотной коробке она сложила лекарства, а сверху еду. Как устанет в дороге то отдохнет и перекусит спокойно.

Утром Васька вышла очень рано. Она всегда так вставала если нужно идти далеко. Утром то свежо и двигаться легко. Солнце только стало выкатываться, когда Васька вышла из дома и бодро зашагала, держа в руках на бумажке нарисованную Катей карту. Катя вроде закорючками обозначит направление дороги и повороты, а Васька что удивительно еще не разу не заплутала по этим каракулям. Она здесь уже полгода живет и все самой себе удивляется. Раньше, когда жила в городе всегда поспать любила, а здесь встает до солнышка весь день на ногах и бодрая. Ага, а вот и тот самый старый мост. В этой части села Васька бывала редко. Знала, что тут есть старый пешеходный мост, от которого шла прямая тропинка в заброшенную деревню. Но вот не думала, что будет у нее надобность искать то село, а оно оказывается снова ожило и это хорошо. Жаль, что деревни стали вымирают. Ваське нравилась жить здесь и в город совсем не тянуло, а так-то молодежь уезжает часто и насовсем. Они с Катей тут скорее диво дивное. Всех даже местных жителей удивляет что две молоденьких девочки с удовольствием живут и работают на огромном участке и не пытаются сбежать в город. Васька с опаской ступила на старый деревянный мост через реку, а что красиво здесь и самое место для русалок. Река была небольшой, но глубокой и рыба в ней водилась. Летом в этом месте находился пляж, и все деревенские жители купались. Место уютное, берег отсыпан золотистым песочком. Даже стоят деревянные лежаки и зонтики. Васька и сама с нетерпением ждала лета что бы понять каково это купаться в речке в грязноватой не хлорированной воде. Она ведь до этого только бассейны посещала и купание в речке для нее это экстрим. И глядя на реку и берег Васька никак не могла себе представить танцующих на воде при луне русалок и тем более представить, что они еще и топят девушек, решивших погулять в неурочное время. Речка мерно журчала, пенилась неся куда-то торопливо мутные воды. Катя говорила, что вода только весной и осенью мутная и-за того что в реку попадает много снега, а чуть позже она станет прозрачной и спокойной. За речкой следят местные жители и купаться в ней вполне можно. Впрочем это и так заметно по ухоженному пусть и немного старомодному пляжу. Васька дойдя на середину моста не удержалась свесилась с перил разглядывая текущую воду. Красота то какая! Берега зеленые в зарослях цветущих кустов. На отмелях заросли камышей шуршали от ветра. Так бы стояла и любовалась никогда ей не надоест на реку смотреть. Васька с сожалением перешла мост и вышла на дорогу к лесу. Дорога действительно была длинной и Васька уже отмахав непонятно сколько километров по лесу присела на пенек перекусить. Достала термос и большой пакет с бутербродами, когда услышала позади себя шорох и покашливания. Оглянулась и увидела старика в рваной телогрейке и ватных штанах в заплатках, забавной шапке ушанке на одно ухо и обутого в старые протоптанные валенки.

– Ох, – испуганно вскрикнула она. – Я испугалась никого рядом не слышала и вдруг вы выходите. – Доброго дня вам дедушка! – Может со мной перекусите у меня тут бутерброды да чай есть.

– А не откажусь дочка, – не стал скромничать старик, – люблю хлебушек поесть. -Давно такого не пробовал домашнего да свежего.

Он присел рядом на такой же пенек и откуда тот взялся Васька даже не поняла. Может и не увидела. Она достала хлеб, нашла конфеты м сахар в небольшом пакете. Увидев, как дед с осторожностью взял кусок хлеба стараясь не рассыпать крошки тут же предложила.

– А я вам его и оставлю весь, – тут же засмеялась Васька, – и мне легче дальше идти и вам хорошо. – И конфеты с сахаром еще себе возьмите.

Дет тут же кивнул согласно. Васька поняла, что он где-то в лесу живет и видно тяжело ему ходить в село в магазин. А ей что жалко, что ли поделится со стариком тем более страха и тревоги он у нее не вызывал.

Она тут же представилась деду, – я Василина, медсестра иду в «Дальние вяжи» уколы фермеру ставить, но вы меня просто Васькой зовите. – Ага слышал я, что Иван заболел, – проговорил дед, споро жуя кусок хлеба с конфетками. – Перегрелся ранней весной на солнышке и продуло его тут же, – поддержал разговор дед. – Меня то дочка зовут Архип Пантелеевич, и я здесь местный «Хозяин леса».

Васька покивала в ответ деду головой, но толком его не поняла. Каких таких лесов он хозяин? Да со старым что спорить пусть хоть как себя называет.

– Ты дочка необычная и искра в тебе есть … да яркая, но как пеплом присыпанная и что-то тебя давно мучит, что-то у тебя болит, – неожиданно произнес странный дед, поглядывая на нее внимательно.

Васька почувствовала, что он не просто так с ней заговорил, он чувствует ее боль и не будет смеяться над ее историей. Сначала она конечно насторожилась над словами деда. Да как-то непонятно для себя рассказала ему свою историю…, и сама удивилась этому. Ведь всегда все в себе держала, а тут деду непонятному все рассказала и ей самой легче сразу стало.

– От – то как еще бывает то, – удивился дед, – надо же вроде много я чего знал, а вот с таким еще не сталкивался. – И ты хочешь память вернуть, да все про себя узнать? – Я тебя правильно понял.

– Да, – воскликнула Васька, – только не знаю, как это сделать… завесь снежная перед глазами все время стоит и не больно вроде, и не пускает.

– Может, ну их эти воспоминания, и так живешь да радуешься, а вспомнишь больно будет. – А-а-а вдруг там что страшное что ты не вытерпишь.

– Нет, – твердо сказала Васька, – пусть лучше так, чем мучиться непонятным. – Я ведь не знаю, кто я и откуда. – И чувствую себя и-за этого какой – то не целой. – Жаль только, что помочь мне нельзя.

Васька встала с пенька. Достав пакет, она тут же сложила в него все что обещала деду и протянула ему. Сама же с явным удовольствием закинула полегчавший рюкзак на плечи.

– Спасибо Вам Архип Пантелеевич за разговор и что выслушали, и мне легче стало, я ведь еще не с кем о себе так просто не говорила. – А мне пора! – Ведь ждут меня, побегу я… и еще я тут какое-то время бегать буду может вам купить что надо. – Мне не трудно вам носить.

– Беги дочка, – попрощался старик, – а так не переживай мне ничего не надо. – Приятно с тобой посидеть было.