Страница 2 из 4
– Так и знала… – шепотом проговорила я, но не огорчилась.
Опасаются моего побега. Отец, конечно, знает меня, но недостаточно хорошо… Куда бежать? Где скрыться? Да и кого взять в проводники?.. Нет. Побег в мои планы пока не входил.
– Ваше Высочество, я могу помочь вам собраться?
Служанка достала из потайных карманов пузырьки и невесомо провела по моим щекам пальцами, румяня щеки.
– Что это? – с сомнение спросила я, отводя ее руку в сторону.
– Только не переживайте. Моя бабушка – травница и все-все-все, что знала, передала мне.
Я взяла склянку в руки и принюхалась. Пахло ромашкой.
И вздохнула и махнула рукой, соглашаясь. Пока она наносила мазь на кожу под глазами, я попросила:
– У меня будет к тебе поручение.
Служанка оживилась, “колдуя” над моим лицом.
Я украдкой посмотрела на служанку. Глаза ее загорелись в предвкушении.
– Не копошись. Нужно будет, попроси чужой помощи! Главное – незамедлительно предупредить меня.
– О чем, Ваше Высочество?
Она чем-то мазала мне губы, поэтому ответ получился скомканным:
– О появ-вении в Пице мовских.
– Почмонькайте губами, – простодушно сказала она, показывая ожидаемые движения. Я чуть не расхохоталась от этого “почмонькайте”. Слышала бы матушка… Я посмотрела служанке прямо в глаза и медленно сомкнула и разомкнула губы несколько раз. Глаза ее блестели, искрились вспышками, радовались проделанной работе, и лишь после того, как она оглядела меня с ног до головы и удовлетворенно кивнула, глаза ее округлились – разобрала мои бормотания, вспомнила ценный разговор. Хотела что-то сказать, но прежде задумалась, сжала кулачки, будто считала в уме. Кивнула.
– Я все поняла, Ваше Высочество.
Я мягко улыбнулась ей.
Отражение уже не грустило от вчерашних слез. Цветущие, игривые глаза не выдавали ни следа усталости. Румянец ласкал щеки, блестел, будто яблоки, растущие на солнечной стороне. Я рассматривала себя в зеркале, пока служанка ворошила одеяла.
– Я чувствую себя гораздо лучше. Твоя бабуля точно травница? – насмешливо поблагодарила я за проделанную работу.
А сама мысленно договорила: “Так вот почему ты такой цветочек”. Истар бы пошутил именно так.
Служанка смутилась и от чего-то выглядела расстроенной.
– Что с тобой? – уточнила я, поднимаясь на ноги.
Она нахмурилась, как ребенок, и расстроенно пробубнила:
– Обычно у меня лучше получается…
Я лишь отмахнулась и прошла мимо нее.
– Куда вы, Ваше Высочество? – недоуменно проговорила служанка, увидев, что я направилась в сторону двери.
– Не тревожься, я скоро вернусь.
За закрытой дверью действительно стояли стражники. Мужчины выжидающе смотрели на меня. Мгновение, и они будут готовы пуститься мне вслед. Забавное занятие – догонялки, но сейчас на это попросту нет времени.
– Добры души, Ваше Высочество. – Поклон, и я в ответ поприветствовала их кивком.
Один из мужчин чуть выше и держался увереннее – в этой четверке он старший. Красивый, статный. Я не сумела скрыть улыбку, смотря на него. Он пытался меня просчитать. Но делал это одним только взглядом. Искал в моих движениях новый хитроумный план. Оно и понятно, касаться меня без разрешения не имеет права, а приказ короля выполнять обязан.
– Как хорошо, что вы здесь оказались! – восторженно воскликнула я, осматривая всех четверых.
– В самом деле? – удивился старший.
Любопытно, я точно видела его раньше, хотя никогда не обращала внимания на прислугу. Они все для меня как платья – появится новое, и не заметишь.
Я нахмурилась и опустила уголки губ, отвела взгляд, рассматривая пол.
– Вчера я имела неосторожность повздорить с матушкой, – робко вздохнула я, тайком посматривая на его реакцию, кажется, он поверил моему виноватому выражению: сосредоточенно слушал, ища в моих словах подвох. – Хочу нарвать ей цветов и извиниться.
Они переглянулись, безмолвно решая: поддаться мне или не перечить воле короля.
– Мы сопроводим вас.
Я вновь отвела взгляд и словно в смущении невинно ответила:
– Благодарю.
Мягко развернулась и легко двинулась, измеряя маленькими шагами расстояние длинного коридора, еле сдерживая смех. Напускное спокойствие стражи не дало мне повода обмануться. Да, они согласились, но это не значило, что нужно потерять бдительность.
Примыкающий к задней части замка сад можно было сравнить лишь с лабиринтом. Укромные улочки, извилистые тропинки, маленький фонтан в центре, изобилие кустарников, трав и других растений. Один из сопровождающих любезно принес мне корзину и нож. Цветы срезала избирательно, подбирая один к другому, переплетая синий, сине-фиолетовый и белый. Я рассматривала их, крутила в руке, перекладывала в другую и снова повторяла все по кругу.
Время тянулось, мужчины румянились на солнце, однако старший неотрывно следил за мной.
Я улыбалась и делала очередной круг по саду. Какой же цветок будет следующим? Вон тот или все-таки этот?
Снова присела, выбирая стебель покрепче.
– Как думаете, эти розы подойдут?
– Не могу знать, Ваше Высочество.
– Ну как же, вот мой букет, а вот роза, – надула я губы.
Старший нахмурился, ему явно не пристало думать о цветах. Он пытался понять, найти этот правильный ответ. Я видела, как его голова розовеет, а из ушей будто идет пар.
Он встряхнул головой. Обескураженный взгляд сменился холодным, строгим и выверенным, он отошел на пару шагов, лишь бы не говорить со мной. Я вновь побоялась, что не сдержусь и засмеюсь.
Завела нож над стеблем, и меня осенило:
– Этот нож! – воскликнула я и приложила палец к губам, будто поранилась.
– Принцесса… – вновь приблизился старший.
– Порезалась, – с грустью произнесла я и невинно посмотрела на него снизу вверх. – Принесешь другой, поострее? Этот совсем затупился.
Мужчина, еще не успевший оправиться от мыслей о цветах, присел на корточки и потянулся было к моей руке осмотреть рану, но вовремя опомнился. Его взгляд, прикованный к моим запястьям, застал меня врасплох. Я посмотрела на свои руки, потом на него, забегала глазами туда и обратно, не понимая, почему он замер.
– Принесешь? – с нажимом уточнила я.
Наши взгляды встретились, и он скованно ответил:
– Да, Ваше Высочество.
Он резко встал, развернулся и покинул меня. Я выждала пару мгновений, самой до конца не верилось, что это сработало. Быстро проверила остальных, осторожно выглядывая из-за кустов. Солнце разнежило стражу, и они, словно наевшиеся до охоты псы, потеряли к своему заданию интерес и лениво стояли, прикрыв глаза, и даже не заметили отсутствие сослуживца.
Опасаясь быть пойманной, я прошла чуть вправо, выходя на укромную тропку. В этой части росли старые кусты колючей малины. Мелкие ягодки могли прийтись по вкусу лишь птицам. Я обогнула заросли и присела, прячась ото всех за зеленью. Подле кустов, у самого основания зарослей рос шпорник. Красивое растение с маленькими синими цветочками. В осеннюю пору он уже отцвел, но мне без надобности были его бутоны.
Я отложила в корзину нож, достала салфетку и ухватилась за стебель. Рывком достала из земли растение.
– Ай! – прошипела я.
Сухая ветка оставила на костяшке указательного пальца царапину.
– Ваше Высочество! – окликнули меня издали.
Я снова оглянулась. Из-за кустов меня было почти не видно. Сердце бешено колотилось в ушах. Давно я так не веселилась! Надрезала стебель ножом. Сок растения выступил на месте среза большими каплями и стек, пачкая мне руки.
– Принцесса! Где вы? – Звук приближался.
Голова кружилась от бешеных ударов сердца. Трясущимися от волнения пальцами промокнула платок в соке растения, положила его обратно в потайной кармашек и бросила растение в кусты. Выходя, едва не наткнулась на мужскую спину.
– Что такое? – изображая полное непонимание, произнесла я.
– Ваш нож, – ответил старший, обернувшись.
Глаза его щурились от яркого солнца или пытались предугадать мои следующие шаги, а возможно… Мне лишь на мгновение показалось, что это может быть не только предположение, но… Он беспокоился обо мне.
– Спасибо. – Передала ему свой.
Мужчина снова стал ходить за мной, не отходя ни на шаг, но я уже и не пыталась улизнуть.
Когда в букете было достаточно белых роз, я оглянулась к солнцу и достала платочек, убирая излишки выступивших от яркого света слез.
Глаза обожгло.
– Думаю, я готова идти к матушке, – криво улыбаясь, произнесла я.
Стражники неохотно отлепились от забора, и мы двинулись к замку.
Картинка размывалась, я часто заморгала, распространяя сок и жжение по всему глазу. На лестнице покачнулась – пропустила одну ступень.
– Ваше Высочество, вам плохо? – взволнованно произнес стражник.
– Мне что-то попало в глаза, – потерла переносицу и стала размахивать ладонью у глаз, пытаясь остудить жжение.
Меня подхватили на руки.
– Что ты делаешь, Кайруан?
– Надо отвести ее к ведьмам, Вэл, – услышала я голос старшего.
– А если король узнает? – ответили встревожено.
– Если он узнает, что она ослепла, то нас тут же казнят.
– Если король велел вам стеречь меня, то вы не нарушили его указание, я все еще в замке, под вашим присмотром, – так же мягко я ворвалась в чужой разговор.
И поспешила продолжить:
– Кайруан, поставьте меня на землю. Я способна идти сама.
Мужчина не ответил мне, спокойно поднимаясь по лестнице, будто я весила не больше синички.
Один из стражников кашлянул, пряча за этим кряхтящим звуком смешок.
– Даруна, я прошу вашей помощи и даю разрешение на колдовство, – уже на входе выпалила я.
Мои глаза протерли теплой мокрой тканью.
– Видно, грязь попала в глаза, – отчитался старший.
– Вижу-вижу, ступай! – ответила ему Даруна. – И вы, девочки, займитесь делами! – назидательным тоном закончила ведьма.
– И еще, – помедлил старший. – Ее рука. Нужно залечить порез.
Мы остались наедине с Даруной. Я уже могла открыть глаза, но все еще жмурилась и усиленно изображала на лице самый обреченный вид. Дверь закрылась, а я начала:
– Даруна, мне нужна ваша помощь!
– Я слушаю тебя, принцесса.
– Я выхожу замуж!
– Поздравляю. – Я слышала смешинки в голосе даже с закрытыми глазами.
– Даруна, вы должны мне помочь!
Глава 4. Клетка для ласточки
Для пущей убедительности хорошо было бы заплакать, но во мне больше не осталось слез. Оттого и радовалась, что глаза мои скрыты холодным полотенцем.
– Отец любит только Валлена, только его… – Голос сломлен.
– Дитя, тебе стоит успокоиться.
Даруна накладывала влажную ткань на мою шею, убирая волосы за спину. Я почувствовала аромат гвоздики и мяты.
– Я не хочу! Я не хочу туда, Даруна!
С моих глаз ушла тяжесть: ведьма сняла с них ткань и протерла лицо сухим полотенцем. Следом я почувствовала движения двух пальцев на закрытых веках. Мазь ложилась легко, как свежий снег, и приятно холодила кожу. Чувство жжения тут же прошло.
– Ласта, ты ведь уже не ребенок. Ты должна понимать, что происходит, – терпеливо объясняла она.
Я снова начала видеть, поэтому посмотрела на нее снизу вверх, насупившись.
– Почему я должна чувствовать во рту привкус морской соли?
Наигранно, сама слышала. Но как еще объяснить, что меня хотят забрать из дома, лишить устоявшейся жизни? Всего лишить!
Ведьма цепко посмотрела на меня, попеременно переводя взгляд то на мои глаза, то на щеки, которые она разминала большими пальцами.
– Отец уже послал Истра на войну и…
Я хотела сказать что-то еще, искала слова, но не могла подобрать нужных. "Давай же, – говорила я себе, – найди что-то колкое, пробей брешь в обороне этой ведьмы. Ты знаешь ее с детства! Может, сыграть на жалости? Или наоборот…" Закончить мысль я не смогла, жуткая боль прострелила центр лба, и я поморщилась, так и не закончив свою речь.
Даруна цыкнула и принялась массировать мой лоб.
– Яд шпорника очень коварен, не стоило подвергать себя таким истязаниям.
Я аккуратно посмотрела на ее реакцию. Недовольной она не выглядела, хоть и раскусила меня. Ведьма добавила твердо:
– Тем более сейчас.
Я забегала глазами по полу, не в силах найти на нем то, что могло бы меня успокоить, а затем ответила:
– Да, – не смогла сдержать язвительную улыбку. – Особенно сейчас, когда меня выдают за простолюдинов!
– Это вовсе не так, – спокойная и рассудительная Даруна убрала руки от моего лица.
– Они рыбаки! – Пауза. – Г-л-у-п-ы-е, – произнесла по буквам. – И невоспитанные!
– Ласта! – строгим тоном оборвала меня верховная, повысив голос.
Иногда мне кажется, что эта ведьма считает своим долгом вразумить меня. Будто бы иногда она забывается и считает себя моей матерью.
– Они настолько необразованы, что уже и сами превратились в зверей. Дикие рыбы. И ты сама знаешь, каким образом устроена их власть!
Я тяжело дышала, сгорая от желания выпалить что-то ядовитое. Хотелось сказать о них больше, много больше…
– Неважно! Кем бы они ни были сейчас, как бы себя ни называли, они останутся дикарями!
Сказанное распаляло меня еще больше. Задыхаясь, я открыла рот, но меня прервал вскрик:
– Ласта!
Я пыталась сдержаться. Сомкнула губы, задержав невысказанное внутри. Закрыла глаза и подумала о брате. Но, как назло, передо мной предстал образ вольного, свободного, ни перед кем не отчитывающегося принца. И я разозлилось вновь. Почему ему можно делать что вздумается, а мне нет?! Почему он ушел и оставил меня?! Рыбы, холодные и бездушные! Дикари!.. Я никому не нужна…
– Меня удивляет то, что все восторгаются этим союзом! – с воплем продолжила я. – Мы и они… Смешно!
Меня снова прервала короткая жалящая боль, пронзившая лоб. В этот раз яд шпорника ни при чем. Это Даруна меня остановилась, выпустив из кончиков пальцев жалящие магические лучи.
– Что ты делаешь?! – завопила я, подскакивая.
Лишь морщинки у ее глаз выдали насмешку. Она издевается? Надо мной?!
– Ты можешь говорить о них все что хочешь в стенах этого дома, – перебила мое возмущение Даруна.
– Я буду говорить о чудовищах одну лишь правду, и буду делать это где угодно!
Я отвернулась, подняв подбородок повыше. Никто мне не указ, я принцесса и сама вольна принимать решения о своем будущем.
Даруна вернулась ко мне, встала близко и провела по ладони, будто погладила. Тепло проникло под кожу, ниткой сплело что-то крохотное во мне. Я опустила взгляд. Царапина на пальце едва затянулась по краям.
– Снова не вышло… – устало повторила я.
И такая зависть вспыхнула внутри, что непрошеные слезы снова обожгли уголки глаз. А я уж думала, что они кончились, что грусть позади. Вот все время со мной что-то не так!
Даруна завязала ранку тряпицей.
– Это все, чем я могу помочь тебе, можешь идти, – неожиданно произнесла она.
Я красноречиво вытаращила на нее глаза, но ей было все равно. Ведьма развернулась к столу, собирая порошки и лекарства по местам. Спокойная, размеренная. Мысленно подсчитывала количество порошка, смотря на одну из своих баночек, загибая пальцы.
– Так вы не поможете мне? – Я скрипнула зубами.
Смотрела на нее в упор. Ждала. Она сделала вид, что не услышала меня.
Я встала, продолжая ждать ответа. Потопталась на месте, оглядела цветы, которые собрала для матушки. Медлила, все-таки ожидая услышать хоть что-то.
Я говорила, а ведьма словно не слышала меня. В бессильном желании обратить ее внимание на себя я схватила одну из баночек и занесла руку, угрожая разбить склянку. Но даже тогда ведьма не повернулась. Она продолжала пересчитывать снадобья.
Такого я не прощаю!
Баночка не просто выскользнула из руки. Не-е-ет. Я с силой швырнула ее на пол! Осколки вместе с сухими ягодами разлетелись по полу, сверкая в отсветах пламени от камина. Но и тогда ведьма не обернулась. Даже не вздрогнула от громкого звука! В последний раз я крикнула:
– Даруна!
Лишь звон склянок говорил со мной, лишь шелест бумаг шуршал на прощанье. В носу что-то закололо. Я не понимала, почему она делает вид, будто я пустое место. Ребенок. Я вышла, громко хлопнув дверью.
Стражник ждал меня. Лицо Кайруана, так звали старшего, исказилось. Он все слышал и, очевидно, понял мою уловку. Не страшно, скоро все узнают, какая участь ждет птичью принцессу.
Он указал рукой на коридор и пошел в том же направлении. Я следовала за стражником. Шаг. Еще. И снова. Он вел меня в мою комнату. Он был слугой, а я принцессой, хотя сейчас он управлял мной, а не я им. Грузная поступь сторожевых сапог разносилась по коридору четко, с одинаковыми паузами между движениями. Его и мои движения все больше и больше шли в разлад. Стук собственного сердца отскакивал от стен. Тук. Тук. Тук. Будто по ним кто-то стучал, пробираясь в щели между каменной кладкой. Я остановилась. Наклонила голову, зажмурилась, напрягая слух. Звук шагов полностью стих, оставляя меня наедине с еле разборчивым скрежетом стен.
– Ваше Высочество? – озадаченно проговорил стражник, ожидая меня.
Я посмотрела на него, все еще слушая. Голос стен был моим голосом, моим пульсом, моим решением. "Что ты делаешь?" – кричали стены, щели между каменной кладкой, пылинки в укромных местах светильников.
“Что ты делаешь, Ласта?”
И я побежала!
– Принцесса, стойте! – крикнул Кайруан вслед.
Замок – мой дом, я родилась здесь. Я знала каждый проход, каждую трещинку, каждую потайную дверцу. С каждым мгновением я отдалялась от тяжелых и натужных шагов стражника. В легком платье и без оружия я едва слышно бежала по длинному коридору, выигрывая драгоценные мгновения. Он не умолкал: “Остановитесь, принцесса! Стойте!” Его голос разлетелся эхом, не позволяя мне сбавить темп, наоборот, я ускорила шаг, завидев драгоценный поворот. Наконец-то я скроюсь из поля его зрения! Заворачивая, я со всей скорости ударилась плечом о массивное раскрытое крыло. Как не закричала, не знаю, лишь зажмурилась и сжала до бела ладошки. Захотелось пнуть тупую птицу, и чего она вообще здесь стоит! Шаги стражника вновь приближались. Глаза бегали от коридора, вновь возвращаясь к статуе. Недолго думая я, нырнула в выступ у стены, рядом с каменным филином. Хоть бы не заметил! Я пригнулась к пьедесталу, морозя ладони о каменный пол, и стала вслушиваться в натужные шаги. Время будто пошло с удвоенной силой, кровь бурлила, хотелось и плакать и смеяться от избытка чувств. До дрожи в коленях не хотелось, чтобы он нашел меня! Когда стражник заверну за угол, как и я мгновение назад, я зажмурилась, перестала дышать, замерла, будто не пряталась за статуей, а сама была ею. Однако Кайруан пробежал мимо, а я осталась незамеченной.
Выждала и пустилась в противоположную сторону, возвращаясь в тот коридор, где начался мой побег. Все и так знают единственное мое укромное место, мне лишь нужно поторопиться и опередить стражу. Я пустилась по коридору беззвучно. А едва добежав до лестницы, перепрыгивая через ступеньку, побежала наверх.
Боялась, что дыхание собьется и я запыхаюсь, потеряю время.
В отдалении коридора уже слышались чужие шаги. Но я успела! Комната Истара. Мое умиротворение и спасение в беспокойные дни. Здесь меня быстро найдут. Нужно торопиться. Я обошла кровать и открыла шкаф. Белые и бежевые хлопчатые рубахи, шкура, пара брюк, башмаки, костюмы.
Как много вещей!
Залезла и закрыла дверь, оставив маленькую щель, через которую в окно можно следить за уходящими облаками и дышать не одной пылью. Затаилась, переводя дух. Одно небо было бескрайним, тихим и предсказуемым. Комната – рама, двери – кованая клетка. Почему именно я?! Почему никто не хочет мне помогать? Вообще никто.
Я вздохнула.
Почему я сейчас одна и меня некому защитить? Почему все отвернулись? Почему, почему, почему? В мире полно принцесс, способных выйти замуж!
– Ваше Высочество! – послышалось за дверью.
Впопыхах я прощупывала стену. Как же он говорил?
"Чтоб от месяца уйти,
Ты смени наряд родной.
В темном месте за спиной
Дважды вверх тяни рукой".
Я проговаривала эти слова, прощупывая стену за спиной. Кажется, нашла! Маленькая ручка снизу у выступа. Я потянула ее дважды вверх. Щелчок. Дверь открылась, впуская в комнату голоса служанок и стражи.
– Осмотрите тут все! – рявкнул старший.
Появился просвет, дверь приоткрылась, и я тихо повернула ручку.
– Это ее место, она постоянно проводит здесь время. Днями напролет, – сказала моя служанка.
– Можно подумать, у нее нет своих покоев, – съехидничал кто-то из стражников.
– В комнатах брата ее тоже нет, как видишь! – Голос Кайруана клокотал, он злился, а я тихо спустила ноги в проход, прячась за рубахами.
– Может, она у принца Валлена? – скромно сказал кто-то.
Двое засмеялись.
– Ну да…Ну да. Он же не Истар.
У шкафа кто-то встал, заслоняя дневной свет. Сердце замерло, я пыталась аккуратно спуститься, задержав дыхание. Обычно в потайную дверь я просто спрыгивала, а тут нужно быть осторожной.
– Осмотрю шкаф, – сказал кто-то из стражников.
Мое сердце подпрыгнуло. Я не успею!
– Стой! – спас меня старший, даже не зная об этом. – Я сам этим займусь.
Я услышала приближающиеся шаги, Кайруан подошел вплотную, собираясь потянуть на себя дверцу. Щелчок механизма, закрывающего проход, совпал со скрипом двери шкафа. Звуки из комнаты брата стали едва слышны. Я на секунду застыла, слушая шум своего дыхания. Нащупала на стене светильник, осторожно достала из него световой камень и потерла в руках, согревая. После того как я вернула камень на место, постепенно все светильники загорелись. Один за другим. Букашки разбежались от света, а я пошла вглубь прохода. На лице с каждым шагом оставалась паутина. Я дергалась, смахивала ее с себя и надеялась, что на волосах не останется пауков. И спускалась все ниже, по тихому старому тоннелю, едва освещенному светом магических огней.
Глава 5. Сделка с чувствами
Старые тоннели. Скрежещущие, дикие и темные. Ступени вели прочь от комнаты брата. И я шла по ним, спускаясь вниз. Сейчас меня ничто не могло остановить. Я провела в заточении столько лет, и теперь… Лучше умереть!
Проход сужался, я услышала чужие голоса. Здесь, в старых тайных ходах сотни мест, через которые можно наблюдать за жителями замка. Где-то капала вода в лужу на полу. “Изнанка” неприветливая и холодная, к таким местам невозможно привыкнуть, но только так можно узнать чужие секреты: подслушать, понаблюдать и узнать то, о чем даже прислуга будет молчать под угрозой смерти.
Шепотки слуг растворялись, переходя в завывающий ветер, который пробирался в щель между дверью и полом. Тяжелая дубовая дверь снизу обозначена полоской тусклого света. На двери замок, разбитый когда-то тяжеленным булыжником. Камень все еще лежал здесь, им подпирали проход, когда уходили и когда возвращались. Оплетающий дверь плющ рвался, когда я, отодвинув камень, с силой навалилась на нее. Все еще зеленые листья потихоньку краснели.
Со стороны замка лес выглядел как и прежде. Лишь желтая пелена, заметная не каждому глазу, искажала пейзаж. Пушистые ветви кедров играли шишками на мягком осеннем ветру. В детстве мы вместе с матушкой и Истаром играли здесь в прятки. В воспоминаниях пронесся заливистый детский смех – Истар свалился с дерева, не удержавшись за ветку, измазался в смоле, расстроился, колотил ногами по “плохому” дереву, а мы хихикали до упада.
Я сделала шаг, чувствуя, как разводы магического купола проходят насквозь. Я, конечно, уже выходила “на свободу”, но лишь единожды. И только чтобы удостовериться, что делать это могут не только курицы, которых я использовала как проверку.
Грязно-желтые отблески тускнели у земли. Ощущение невесомое, быстрое. Как надеть платье через голову. Сначала тесно, а потом в самый раз. Магические искры будто цепляются, проверяют.
Я вышла наружу и первым делом почувствовала резкий запах гари. Скорбящий лес, не скрытый магией, еще не скоро смоет его. Обугленные деревья просили лекарство, просили забрать их с собой под магический купол, который защищал замок от темных сил. Как хотелось провести пальцем по одному из них, прикоснуться щекой, забрать скорбь, оставив на себе черный след.
