– Ага, и ты в благодарность за спасение укокошил своего благодетеля,– Кейтиль одобрительно хмыкнул и подлил самогонки в стакан жертвы своих психоаналитических потуг. – Я не осуждаю,– заверил он Семёна,– так ему и надо, ироду. А где ж ты пропадал больше десятка лет? Кристинка, между прочим, по тебе очень горевала. Всё ждала, что папочка таки вернётся.
– Кейтиль, прекрати наезжать,– возмущённо вскинулась Кира. – Семёну не в чем каяться, он потерял память и просто не знал, что у него есть дочь.
– Выходит, наша малышка тебя простила,– в голосе исповедника, явно рассчитывавшего на какую-нибудь душещипательную историю, прозвучало откровенное разочарование. Однако дальнейшие события показали, что он рано сдался. Семён смущённо улыбнулся и бросил вопросительный взгляд на Киру, как бы ища её поддержки, чем непроизвольно выдал наличие пусть маленького, но всё же грязного пятнышка на белоснежных одеждах членов «святого семейства». – Так ты что же, даже не повидался с дочкой? – тут же ухватился за новую тему психоаналитик, уже не чаявший услышать что-то интересненькое.
– Это моя вина,– Кира с жаром бросилась защищать мужа,– я попросила Семёна отложить встречу с Тиночкой на несколько недель. Ей ведь скоро рожать, нельзя её волновать. Ещё, не дай бог, случится выкидыш. Я тоже пока с ней не встречаюсь, чтобы не провоцировать на глупую ревность.
– Вот оно как,– у штатного алатского исповедника аж слюнки потекли от новой и такой соблазнительной темы. – Выходит, Рис сюда приезжал не для того, чтобы поплакаться мне в жилетку, он пытался вернуть свою жену.
– Кирюша, ты правда встречалась с этим уродом? – возмутился Семён. – Неужели после всего, что он сделал, у него хватило наглости на что-то надеяться?
– Хватило,– Кира печально улыбнулась,– но я его обломала.
– То-то бедолага после вашего разговора понёсся на своём драндулете, словно надеялся свернуть себе шею,– задумчиво пробормотал Кейтиль, достраивая логическую цепочку до полноценной картины. – А ведь у нашей Кристинки интуиция работает как часы,– констатировал сей гений дедукции, с укором глядя на виновницу жизненной драмы бедненькой обманутой девочки,– похоже, у неё действительно имеются веские основания для ревности.
– Пусть сама разбирается со своим мужем,– пробурчала Кира,– я тут ни при чём.
– Не знаю, что уж там между вами произошло, Кирюша,– приступил к своей фирменной проповеди исповедник,– но даже самый закоренелый злодей заслуживает прощения.
– Невозможно простить того, кого нет,– голос Киры сделался тихим и печальным, а брошенная ею загадочная фраза буквально повисла в воздухе.
Всем присутствующим, включая даже жаждущего исповеди Кейтиля, сразу стало понятно, что лучше закрыть эту болезненную тему во избежание непредвиденных осложнений. Похоже, на застарелую рану, оставленную в душе Киры мужчиной, который когда-то был ей по-настоящему дорог, закон о сроке давности не распространялся, и лучше было её не бередить. Кира благодарно улыбнулась, заценив тактичность аудитории, и снова уткнулась в чертежи. Поскольку азарт исповедника сдулся, в комнате сразу сделалось очень тихо, даже стало слышно, как стрекочут за окном кузнечики. Внезапно эта тягостная тишина разбилась на мелкие осколки, как первый тонкий лёд от брошенного в лужу камушка, поскольку на сцене появился ещё один неожиданный персонаж.
– Мама?! – голос Кристины взлетел фальцетом к потолку и заметался по комнате. – Это правда ты?
– Тиночка, ты только не волнуйся,– Кира вскочила на ноги и бросилась к дочери. – Это действительно я, а молодая внешность – это просто подарок от Антона. Ты же помнишь, что муж Алисы волшебник?
– А где Рис? – глаза Кристины лихорадочно забегали по комнате, и её взгляд вполне ожидаемо упёрся в спину единственного мужчины, которого пусть с натяжкой, но всё же можно было бы принять за переодетого в незнакомую одежду мужа. Семён медленно повернулся, и на его губах сразу заиграла радостная улыбка. Наверное, трудно было ожидать от двадцатилетней женщины, что она узнает своего отца, которого видела в последний раз маленькой девочкой, но эту улыбку она всё же запомнила и не смогла бы спутать ни с какой другой. – Папа? – голос Кристины сорвался, и глаза заблестели от подступивших слёз.
Кира испуганно зажмурилась, уже предвкушая истерику, которая неминуемо закончится выкидышем. Она так старалась избавить беременную дочь от стресса, а тут такое. В отличие от своей нервной жёнушки Семён умудрился сохранить хладнокровие. Всё-таки он был сильным эмпатом, а потому сразу почувствовал, что требуется делать в данной щекотливой ситуации. Не говоря ни слова, он поднялся, подошёл к дочери и осторожно, словно хрустальную вазу, прижал её к своей груди. Кристина судорожно вздохнула, и по её щекам заструились ручейки слёз. Готовая было разразиться истерика, которой боялась Кира, так и не случилась. То ли беспокойная мамочка недооценила устойчивость психики будущего Творца, то ли просто бессмертный применил какую-то психотехнику, но вместо эмоционального срыва, встреча с воскресшим папочкой закончилась всего-навсего радостными слезами.
Глава 4
Скромная уютная кафешка располагалась на узкой мощёной булыжником улочке, петлявшей по старому району Гвенды словно укатившийся клубок шерсти. Впрочем, для Кристины главная привлекательность сего неприхотливого заведения состояла вовсе не в его укромности, а в том, что кафешка находилась всего в трёх кварталах от её дома, так что вернуться домой можно было пешком. Заведение было семейным, посетителей обслуживал сам хозяин, а готовила его жена. Двое подростков, которые, скорей всего, тоже были родственниками владельцев кафешки, помогали на кухне и с уборкой помещения. Еда тут была простая, зато очень вкусная. Однако постоянных посетителей привлекали сюда не только гурманские привычки, главной изюминкой кафешки были коты.
Четыре огненно-рыжих котика были не просто украшением интерьера, они реально трудились на ниве общепита, создавая расслабленную и благодушную атмосферу в зале. Их ненавязчивое тихое урчание служило как бы естественным фоном для поглощения и переваривания пищи, а возможность потискать пушистых работников кафешки было неплохим дополнением к десерту. Нужно сказать, что котики были на редкость воспитанными и никогда не приставали к тем посетителям, которым не нравилось общаться с животными. Как уж они выделяли своих потенциальных клиентов, сказать сложно, но до сих пор никаких жалоб на бесцеремонное поведение пушистиков не поступало.
Кристину коты встретили прямо у порога кафешки, видимо, она была здесь частым гостем, и хвостатые её узнали. Как только постоянная посетительница уселась за стол, один из котиков сразу же обосновался на диванчике у её тёплого бока и принялся урчать так требовательно, словно обозначал свои права на данного представителя отряда кожаных. Кире тоже достался один котик, правда, вёл он себя гораздо скромнее, а вот Семёна рыжики обходили стороной, хотя он и пытался подружиться с пока не пристроенными четвероногими работниками кафе. Видимо, коты инстинктивно почувствовали исходящую от бессмертного угрозу и не рискнули к нему приблизиться.
Недавно воссоединившееся семейство оказалось в кошачьей кафешке не случайно, собственно, они сюда сбежали от Кейтиля, чтобы спокойно пообщаться без его душеспасительных проповедей и вонючего анестетика. Разочарованный таким обломом самопальный психоаналитик попробовал было надавить на жалость и таким образом вынудить своих гостей остаться для пиршественного застолья, но Кира с дочкой были непреклонны. Кристинка даже сподобилась изобразить недомогание, типа, несчастную беременную женщину мутит от запаха сивухи. В общем, Кира взяла дело в свои руки и быстренько переместила своих родственников в Гвенду.
Вскоре первые, вызванные неожиданной встречей эмоции слегка утихли, чему немало способствовали вкусная еда и кототерапия, и тогда нервное напряжение, в котором пребывала Кристина, сразу начало бросаться в глаза. Списать её состояние на радостное возбуждение, вызванное воссоединением семьи, было невозможно, поскольку оно имело явно негативную коннотацию. Кира даже подумала, что её ревнивая дочка просто переживает из-за присутствия своей помолодевшей мамочки в непосредственной близости от своего дома, но быстро списала эту версию в утиль. Вероятность того, что Рису вдруг взбрело бы в голову искать свою жену в кошачьей кафешке, не слишком сильно отличалась от нуля, и ею можно было пренебречь. Тогда что же так тревожило Кристину?
– Котёнок, что с тобой происходит? – Семён, который чувствовал панику дочери буквально кожей, всё же не удержался от прямого вопроса. – Тебя кто-то обидел?
– А это ты у неё спроси,– пробурчала Кристина, кивнув в сторону мамы. – Или ты будешь отрицать, что Рис приезжал к тебе в Алат? – она уставилась злым взглядом на разлучницу. – Значит, он уже видел тебя…,– она запнулась и пристально уставилась в глаза помолодевшей сопернице,– такой,– наконец выдавила из себя ревнивица.
– Мы действительно разговаривали,– Кира даже слегка опешила от несправедливого наезда,– но это было несколько недель назад. Я тогда ещё была пожилой тёткой.
– Не сегодня? – в голосе Кристины явственно послышалось облегчение, но никакого смущения или раскаяния за свою грубость там не было и в помине. – Так это он не в Алате постоянно пропадает. А где?
Кира с Семёном понимающе переглянулись. Теперь стало понятно, какая нужда заставила беременную женщину трястись по бездорожью в поисках отца своего пока нерождённого ребёнка. Похоже, Кристинка планировала застукать неверного возлюбленного с его бывшей женой.
– Котёнок, не переживай,– попытался утешить дочку Семён. – Мужики, вообще, народ трусливый и безответственный, когда дело касается детей, так и норовят сбежать от проблем. Думаю, твоему мужу просто страшно снова стать отцом. Дай ему время свыкнуться с этой мыслью. Вот увидишь, всё образуется.
– Нет, не образуется,– глаза Кристины заблестели от подступивших слёз,– всё становится только хуже. Когда он к тебе приезжал? – снова накинулась она на мать. – Можешь не отвечать, я и сама знаю,– остановила она откровения соперницы. – Это случилось на следующий день после нашей встречи в моём доме. Он хотел тебя вернуть?
– Хотел,– Кира не посчитала нужным скрывать правду, поскольку ей не в чем было себя упрекнуть,– но я отказалась.
– Вот с этого дня всё и началось,– сквозь зубы процедила Кристина. – Рис словно стал тенью самого себя.
– Потерпи немного,– снова принялся увещевать дочку добренький папочка. – Не каждые мужик способен легко переварить отказ. А твой Рис никогда не отличался покладистостью и здравомыслием.
– Я же эмпат, папа,– в голосе Кристины послышались истеричные нотки,– уж как-нибудь могу отличить настоящее горе от уязвлённого самолюбия. Ему действительно больно, понимаешь? Такое однажды уже было, когда мы думали, что мама с Мартином погибли. Рис тогда вообще хотел покончить с собой.
– О боже,– у Киры от волнения перехватило дыхание,– он ведь действительно думает, что я умерла. Понимаешь, я выпросила у него фирменную ядовитую пилюлю.
– Зачем?! – в один голос воскликнули Кристина с Семёном. Котики от такого напора прыснули под стол и затаились, чтобы их ненароком ни накрыло взрывной волной.
– Простите меня, родные,– в глазах Киры заблестели слёзы,– но у меня тогда не было причин, чтобы жить дальше. Все мои любимые нашли своё счастье, а я оказалась лишней.
– Это ты меня прости,– Семён покаянно опустил голову. – Чёртова ведьма! – внезапно его взгляд потемнел как грозовая туча. – Если бы эта тварь ни сдохла, я бы придушил её собственными руками.
– Не обращай внимания,– Кира поспешила успокоить ошарашенную таким напором дочь,– просто твой папочка угодил под любовный приворот.
– Так ты застала их вместе,– догадалась Кристина,– и решила, что папа тебе изменил. Но мы-то с Мартином тебе не изменяли,– она набычилась, словно её оскорбили в лучших чувствах, однако буквально через секунду смешалась. – Ладно, со мной тоже всё ясно, я заняла твоё место рядом с Рисом и боялась, что ты отберёшь у меня мужа. Но как ты могла решиться бросить сына?
– Марти нашёл того, кто был ему нужен больше всех на свете – своего отца,– Кира с нежностью посмотрела на Семёна. – Нет, не Риса,– уточнила она,– его настоящим отцом стал твой папа. Так что я вовсе не бросила малыша на произвол судьбы, я его оставила под надёжной защитой.
– Хреновая получилась защита,– Семён тяжко вздохнул,– не уберёг я нашего мальчика. Но ничего, я его разыщу, обещаю.
– Мартин исчез? – тут же вскинулась Кристина. – Как странно, Алик тоже исчез. Я бы его отыскала, но беременным опасно трансгрессировать.
– О каком Алике идёт речь? – Семён вопросительно посмотрел на жену. – Кирюш, ты ведь говорила, что именно так зовут моего сына.
– Да, мой любимый братишка – это твой сын,– подтвердила вместо мамы Кристина.
– Кирюш, но ведь ты говорила, что он живёт с матерью в нашей родной реальности,– голос Семёна дрогнул от волнения.
– Это я перетащила в Алат двух своих братиков, когда в квартиру Светланы проникли чужаки,– Кристина снова опередила свою маму с ответом. Похоже, ей не терпелось похвастаться своим подвигом. – Мы так и не узнали, что стало с мамой Алика, её квартира сгорела дотла, но я думаю, что её убили.
– Да, Светлана погибла,– отрешённо пробормотала Кира,– но я не уверена, что её убили, возможно, это был несчастный случай. Ксантипа вроде бы планировал использовать Свету как няню для Мартина. Не исключено, что только её гибель спасла меня от расправы.
– Не расстраивайся, малыш,– Семён сочувственно улыбнулся и прижал к себе жену. – Мне тоже жаль Светлану, но такова жизнь. Никто не застрахован от роковых случайностей. Зато теперь у меня появился шанс увидеть своего родного сына. Кирюш, ты же сможешь его отыскать? – в его голосе сразу прорезались просительные интонации.
– Конечно,– тут же согласилась Кира,– правда, я его видела совсем недолго, но скорей всего, смогу различить его эфирный след.
– Было бы здорово,– Кристина явно обрадовалась,– а то я уже начала беспокоиться. От этого шалопая можно ожидать любых сюрпризов.
Настроение Кристины явно улучшилось, и это не прошло незамеченным для её родителей. Вряд ли причиной смены настроения была всего лишь перспектива отыскать брата. Скорей всего, это были не подтвердившиеся подозрения о связи её драгоценного мужа с бывшей женой. Когда выяснилось, что Рис просто оплакивал смерть своей любимой женщины, Кристина сразу повеселела.
– Тиночка, ты же расскажешь Рису, что я вовсе не умерла? – Кирин вопрос был чисто риторическим, поскольку она не сомневалась в ответе. Увы, плохо же она знала свою дочь.
– Зачем? – Кристина беспечно пожала плечами.
– Но он же страдает,– пробормотала ошарашенная жестокостью дочери Кира. – Нет ничего страшнее смерти любимого человека, уж я-то это знаю. Вот увидишь, Рис сразу повеселеет.
– Ага, и снова отправится завоёвывать твоё сердце,– ревнивица презрительно хмыкнула. – Нет уж, пусть лучше считает тебя мёртвой. Один раз он уже сумел пережить это горе, справится и сейчас, а я ему помогу. Нужно продержаться всего ничего, а когда родится наша дочка, её папочке сделается не до фрустраций.
– У тебя будет девочка,– на губах Киры сразу же заиграла мечтательная улыбка. – А как ты её назовёшь?
– Дарой,– без тени сомнения заявила будущая мамочка. – Это дар небес, который вернёт покой и счастье в мою семью.
Намёк на то, что её родная мать, собственно, и является главным препятствием к обретению желанного покоя, был настолько прозрачным, что Кирино радостное настроение мгновенно скукожилось. Со всей очевидностью у бабушки малышки Дары не было ни единого шанса понянчить свою внучку. Кристина ни за что не подпустит её не только к своему ребёнку, но даже на порог дома не пустит.
– Не беспокойся, Рис меня больше не увидит,– горько усмехнулась Кира,– считай, что я для него умерла.
– Давайте сделаем эту кафешку местом встречи,– Кристина деловито принялась строить планы. – Мне в Алат тяжело уже добираться, а тут до моего дома всего три квартала. На север,– уточнила она с явным намёком на то, что севернее кафешки прогулки любимой мамочки по улицам столицы будут весьма нежелательны. – Папуль, ты меня проводишь? – как ни в чём ни бывало распорядилась Кристина.
– Конечно,– Семён с готовностью поднялся и, пообещав скоро вернуться, оставил жену в одиночестве переваривать разговор с дочерью.
Нужно сказать, что цинизм, с которым Кристина распорядилась жизнью своего мужа, его несомненно покоробил. Впрочем, чувства этого подлого предателя волновали бессмертного не больше, чем прошлогодний снег. На самом деле Семён искренне считал, что оставлять преступление Риса без наказания неправильно, но не смог пойти против Кириного маниакального стремления обеспечить дочери душевный покой. Так что переживания, выпавшие на долю навязанного ему судьбой зятя, Семён рассматривал как своего рода кармическое воздаяние. Впрочем, очень скоро выяснилось, что цинизм его любимой дочурки распространялся не только на мужа, но и на любимого папочку. Эту затею с провожанием она затеяла вовсе не для того, чтобы подольше побыть в обществе своего родителя, а для того, чтобы устроить ему форменный допрос.
– Что он ей сделал? – Кристинка приступила к дознанию как только дверь кафешки за ними закрылась.
– С чего ты взяла? – попробовал откосить от откровенного разговора Семён.
– Не надо со мной играть,– Кристина вроде бы даже обиделась. – Не просто же так мама его бросила. Рис ничего не рассказывает, но я-то знаю, что он чувствует перед ней вину.
– Ну ещё бы,– презрительно фыркнул Семён,– я даже не сомневался, что у него духу не хватит сознаться. Забудь, котёнок, пусть это останется на совести Риса.
– Да мне плевать на его совесть,– Кристина остановилась и в упор посмотрела на отца,– я просто хочу знать, чего мне нужно опасаться. А вдруг мама его простит? Что тогда?
– Не простит,– уверенно заявил Семён,– Рис для неё всё равно, что умер. Так что можешь даже не волноваться, никакой опасности со стороны мамы тебе не грозит.
– Ну расскажи,– взмолилась Кристина,– я просто места себе не нахожу.
Семён думал недолго, в конце концов, неизвестность в данном случае была для нервной системы его беременной дочурки даже большим стрессирующим фактором, чем правда.
– Он пытался меня убить,– недовольно пробурчал бессмертный. – Подослал убийцу, а в итоге досталось не только мне, но и твоей маме. Кира тогда едва ни погибла.
– И это всё? – любопытная барышня была вроде бы даже разочарована. – Спасибо, я ожидала чего похуже. А это…,– она беспечно махнула рукой,– просто приступ ревности.
– Рад, что ты так к этому относишься,– Семён горько усмехнулся.
Наверное, именно в этот миг он вдруг осознал, что рядом с ним идёт не его обожаемая дочурка, а совершенно чужая женщина. Когда расстроенный сим откровением папочка вернулся в кафешку, то застал свою жену в не меньшем расстройстве, да в добавок ещё и в состоянии полной растерянности. Кира явно не ожидала от своей дочери столь прагматичного подхода к делу сохранения своей семьи. Ведь это же была её любимая Тиночка, которая просто по определению не была способна на жестокость, особенно, по отношению к своим близким. Разумеется, Семён сразу догадался, что творится на душе у любимой женщины, и бросился её успокаивать.
– Малыш, не обижайся,– он сжал руки Киры в своих ладонях,– это просто ревность. Наша девочка от отчаяния сама не понимает, что говорит. Даже не знаю, чем же этот урод заслужил такую преданную любовь?
– Она его не любит,– в голосе Киры была такая уверенность, словно она просто процитировала таблицу умножения,– иначе не заставила бы страдать.
– В тебе говорит обида,– пожурил жену Семён. – Я тоже заставил тебя страдать, но ты же не сомневаешься в моей любви.
– Ты это сделал, чтобы меня защитить,– Кира печально улыбнулась,– а Тиночка – чтобы удержать мужа в семье. Ей плевать на Риса, она делает это для себя.
– Ну нет, это не объективно,– возразил Семён. – Разве ты не стала бы за меня бороться? Вот скажи, ты смогла бы меня вот так легко отпустить, если бы я вдруг влюбился?
– Я тебя уже отпустила,– горькая улыбка промелькнула по губам Киры и исчезла. – Думаешь, как я оказалась в Каламуте? Я искала твоё мёртвое тело, а нашла тебя в счастливом союзе с Нарьяной. Знаю, ты был под действием приворота,– отмахнулась она от готовых сорваться с губ Семёна оправданий,– но про приворот я тогда ничего не знала, а вот твои счастливые глаза невозможно было не заметить.
– Прости меня, дурака,– покаялся Семён,– я даже представить не могу, каково тебе было увидеть меня с Нарьяной после всех этих лет в тюрьме, когда ты считала меня мёртвым.
– Очень даже можешь,– Кира хитро улыбнулась. – А кто целых три года наблюдал, как я живу с другим мужчиной, и даже защищал моего мужа от убийц, да и от его собственной глупости тоже? Я вот сразу поняла, что не выдержу. А ты сильный, ты справился.
– Ты же тоже справилась там, в плену у Ксантипы,– только в этот момент до Семёна дошло, что на самом деле он мог запросто лишиться любимой женщины просто потому, что ей незачем было жить.
– Я должна была защитить моего сына,– в глазах Киры появилось странное выражение, не то тоски, не то гордости. – Если бы я сдалась, то орденские наставники очень быстро превратили бы его в послушное оружие. Если уж даже бессмертных они умудрялись приручать, то у Мартина без меня вообще не было бы шанса. А когда я увидела вас вместе, то сразу поняла, что моя миссия выполнена.
Семён уже было собрался разразиться упрёками в адрес несостоявшейся самоубийцы, но тут вспомнил, как сам пытался отправиться с Мединой на развоплощение, потому что поверил в то, что его любимая женщина умерла.
– Нет, я вовсе не сильный,– покаялся он,– я тоже не смогу жить в мире, где нет тебя.
Мужчина и женщина застыли, глядя в глаза друг другу. Они молчали, но со стороны казалось, что они ведут безмолвный диалог, неслышный для окружающих. Котики быстро просекли фишку и по тихому отползли на свои лежанки, чтобы не мешать этим странным кожаным играть в гляделки. Всё-таки это были очень воспитанные и чуткие пушистики.
Глава 5
На самом краешке обрыва образовалось очень знакомое мерцающее облако, которое обычно предвещало появление любимой сестрички Алика. Парень радостно заулыбался, предвкушая долгожданную встречу, однако уже в следующее мгновение его улыбка сменилась выражением ужаса, поскольку он обнаружил, что под мерцающим облаком находится не твёрдая поверхность, а пропасть, и материализовавшись, Крис рухнет на камни с высоты тридцати метров. К счастью, занятия с бессмертным не прошли даром, Алик научился двигаться с такой скоростью, которая ему раньше даже во сне не могла присниться. Через секунду он уже стоял на ногах, прижимая к себе спасённую путешественницу между мирами.
– О боже,– пролепетала чудом избежавшая смерти женщина,– какое счастье, что ты оказался рядом.
Алик разжал руки и быстренько отступил от своей гостьи на пару шагов, поскольку этот голос явно не принадлежал его сестре. Правда, внешне незнакомка действительно очень сильно напоминала Крис, но она была немного старше и к тому же не беременная.
– Кто вы? – парень набычился, стараясь скрыть своё разочарование.
– Ты меня не узнаёшь, Алик? – заискивающе улыбнулась спасённая. – Мы же с тобой встречались в доме Риса, помнишь? Я Кира, мама Тиночки.
– Ага, а я Дед Мороз,– в голосе Алика послышались откровенно издевательские нотки. – К Вашему сведенью, дамочка, маме Крис сейчас было бы хорошо за сорок. Одна беда, она, к сожалению, умерла.
– Умерла? – уверенность парня в её безвременной кончине буквально повергла Киру в ступор. – Кто тебе это сказал?
– Тот, кому можно верить,– Алик насмешливо фыркнул,– по крайней мере, больше, чем Вам.
– Как странно,– в голосе Киры промелькнули тревожные нотки. – О том, что я должна была погибнуть, мог знать только один человек, вернее, даже не человек, а пришелец. Тебе об этом сказал Ксантипа?
Теперь уже пришла очередь Алика тревожиться. Мало того, что эта похожая на его сестру незнакомка точно определила источник информации, так в добавок ещё и обозвала Магистра пришельцем. Если бы нечто подобное Алик услышал впервые, то просто пропустил бы эту чушь мимо ушей, но Сахир уже успел заронить зерно сомнения в его голову, а потому слова Киры сразу наполнились неким зловещим смыслом. Правда, бессмертный использовал для Магистра более уважительный эпитет – высший разум, но он тоже не считал Ксантипу человеком. Так что тупо отмахнуться от сего факта Алик уже не мог, а потому его похороненные было подозрения в отношении их с Мартином благодетеля тут же вспыхнули вновь.
– С чего Вы взяли, что Магистр является пришельцем? – парень на всякий случай отступил от странной дамочки на пару шагов.
Кира не ответила, но не потому, что у неё не было доказательств, просто в тот момент все её силы уходили на то, чтобы справиться с охватившим её негодованием. Очевидная связь Алика с Ксантипой вызвала в её душе такую бурю эмоций, что Кира только каким-то чудом смогла сдержаться и не наброситься на ошарашенного её откровениями парня с обвинениями. Нужно сказать, что Алик действительно был ошарашен, но вовсе не самими откровениями, а внезапным преображением этой странной незнакомки. Хрупкая вежливая дамочка вдруг превратилась в злобную фурию. Её глаза загорелись такой неистовой яростью, что ученик бессмертного невольно попятился.
Умом Кира, конечно, понимала, что Алик ни в чём не виноват. Мало ли, какие обстоятельства могли заставить этого импульсивного юношу связаться с иномирным уродом, уже дважды обрекшим его отца на мучительную смерть. Как только эта мысль полностью оформилась в голове фурии, та сразу осознала абсурдность своих обвинений. Ведь Алик, скорей всего, вообще не ведал о роли Магистра в судьбе своего отца. Однако сам факт, что парень знал Ксантипу, сразу насторожил бывшую пленницу Ордена. Она резко обернулась к кромке обрыва, да так и застыла от открывшегося ей вида. Там, в долине высились очень знакомые стены древней крепости.
– Алик, ты живёшь в Ордене? – вопрос прозвучал еле слышно, поскольку у Киры перехватило дыхание.
– Откуда Вы знаете? – парень подозрительно нахмурился.
– Я была пленницей в той крепости больше двенадцати лет,– Кире с трудом, но всё же удалось задавить инстинктивный ужас, нахлынувший на неё при виде своей тюрьмы, и её голос прозвучал почти спокойно. – Судя по тому, что ты гуляешь по окрестностям без сопровождения, ты в Ордене вовсе не пленник,– сделала она логичный вывод. – Ты служишь Магистру?
– Будущему Магистру,– Алик горделиво выпрямился, но тут же стушевался, поскольку припомнил глумливый хохот Сахира, последовавший после такого же хвастливого заявления. Как вскоре выяснилось, его смущение было вполне оправдано.
– Как это? – на лице Киры отразилось такое недоумение, что у её собеседника не осталось ни малейшего сомнения в том, что он сморозил глупость. – Ты служишь будущему носителю Ксантипы? Странно, нынешний вроде пока не старый. Обычно Магистры меняют свой мясной костюмчик, только когда прежний уже совсем изнашивается.
– Откуда Вы об этом знаете? – наверное, Алику сильно повезло, что учитель успел подготовить его неокрепший ум к подобным откровениям, иначе слова Киры вызвали бы у него резкое отторжение, а то и вовсе неуправляемую панику.
– Двенадцать лет. Помнишь? – горько вздохнула бывшая пленница Ордена. – Ксантипа ведь не собирался меня отпускать живой, а потому не стеснялся откровенничать. Так что же ты делаешь в Ордене?
– Я защищаю моего друга,– то, что Алик сознался в истинной причине своего пребывания в крепости какой-то незнакомке, его и самого немало шокировало. Об этом не знал никто, даже Мартин, не говоря уже о Магистре.
– От кого, от Ксантипы? – это был даже не вопрос, поскольку Кира не сомневалась, что именно от этого иномирного монстра исходит главная угроза.
– С чего Вы это взяли? – Алик с недоумением покачал головой. – Зачем мне защищать сына от его приёмного отца?
Вроде бы ничего сакраментального он не выдал, однако лицо незнакомки вдруг побледнело так сильно, что буквально слилось с облаками, застилавшими небосвод. А вот её глаза, наоборот, загорелись каким-то безумным огнём.
– Ты говоришь о Мартине? – едва слышно пролепетала Кира. – Он в Ордене?
– Вот чёрт,– Алик готов был провалиться сквозь землю из-за своей болтливости. А ведь Ксантипа его предупреждал, что подчинённые фальшивого Магистра, которого убил Мартин, станут мстить за своего командира. Может быть, эта хорошо проинформированная дамочка как раз и была шпионом мстителей, а глупый мальчишка, возомнивший себя телохранителем, походя выдал место, где укрылся убийца.
– Я должна была догадаться, что вы вместе,– Кира, казалось, даже не заметила замешательства Алика. Она словно говорила сама с собой,– вы ведь подружились, ещё когда были сопливыми малышами.
– Кто Вас послал?! – в голосе раздосадованного стукача послышались откровенно истеричный нотки.
– Те, кому ты очень дорог,– Кира расслабленно улыбнулась. – Твоя сестра и твой отец. Они за тебя очень беспокоятся, и судя по твоему внешнему виду, не напрасно,– она кивнула на сбитые босые ступни и голый, покрытый грязью и по́том торс подростка.
– Со мной всё в порядке, это просто тренировка,– Алик недовольно нахмурился. – Не знаю, какое отношение Вы имеете к Крис, но с отцом Вы точно прокололись. Если бы Вы действительно были той, за кого себя выдаёте, то знали бы, что мой отец погиб много лет назад.
– Не пытайся меня подловить,– устало вздохнула Кира. – Я знаю, что о смерти отца тебе рассказал Рис, но он ошибся. Семён выжил, и ему не терпится увидеть своего мальчика.
– Да, Вы много обо мне знаете,– Алику ужасно хотелось поверить словам незнакомки, и ему всё труднее было сохранять мину беспристрастного дознавателя. – Но вы никак не можете быть мамой Крис,– он окинул фигуру женщины оценивающим взглядом,– Вам ведь и тридцатника нет.
– А тебя не смущает, что человек, который тебя вырастил, выглядит тридцатилетним, хотя ему уже за шестьдесят? – Кира решила сменить тактику и, вместо оправданий, пошла в наступление. – Разве сестра не рассказывала тебе, что в её Школе все учителя умеют омолаживать свои тела?
Что ж, смена тактики сработала, переключив недоверчивого парня с огульного отрицания на более конструктивный настрой. Однако стоило ему только допустить, что перед ним действительно стоит мама Крис, как подозрения в отношении Магистра из безобидного облачка быстро начали превращаться в грозовую тучу. И тут его буквально накрыло шокирующее откровение.
– Тогда получается, что Мартин…,– ошарашенно пролепетал Алик.
– Мой сын,– подтвердила Кира. – Ксантипа его украл, и все двенадцать лет плена Марти прожил в крепости вместе со мной. Разве он тебе об этом не рассказывал?
– Наверное, не успел,– Алик, как бы извиняясь, опустил взгляд.– Мы ведь познакомились всего за четыре дня до того, как он потерял память.
– О боже,– всплеснула руками Кира,– бедный малыш. Так вот почему Семён не смог его найти. Слияние сознаний не сработало, потому что Марти стал другой личностью. А почему Ксантипа не восстановил его память?
– Мартину нельзя возвращать свои воспоминания, он же тогда вспомнит, как убил своих родителей,– Алик с горячность бросился оправдывать Магистра, но осёкся, поскольку одна из якобы убиенных стояла прямо перед ним. И это был ещё один камешек в Магистерский огород, заставивший доверчивого юношу усомниться в версии с убийством.
– Чушь,– горькая усмешка скривила Кирины губы,– Ксантипе просто выгодно, чтобы мой сын ничего не помнил о своём прошлом, ведь тогда можно вложить в его голову любой бред. Не удивлюсь, если выяснится, что этот подонок сам эту амнезию и подстроил. Но это не беда,– она злорадно ухмыльнулась,– в мире полно людей, способных вернуть моему сыну память,– с этими словами Кира решительно повернулась к виднеющейся вдалеке крепости. – Где его держат? – деловито поинтересовалась она.
– Что это Вы задумали? – Алик подскочил к отчаянной дамочке и ухватил её за рукав.
– Не волнуйся,– поспешила успокоить излишне мнительного подростка Кира. – Насколько я знаю, все родственники Мартина живы, по крайней мере, были живы пару часов назад.
– Тот человек не был его родным отцом,– в голосе Алика послышались умоляющие интонации,– но Марти его очень любил. Я не хочу, чтобы он вспомнил такое.
– Какой же ты хороший,– Кира ласково погладила юношу по щеке,– но очень наивный,– резко закончила она. – Мартин никого не убивал, это всё враньё. Поверь, возвращение памяти для него совершенно безопасно, и я помогу ему всё вспомнить.
– Но Вы же не собираетесь трансгрессировать прямо в крепость? – Алик только покрепче ухватил маму своего друга в надежде удержать её от отчаянного шага.
– Ты действительно надеешься таким образом удержать Мастера? – в голосе Киры прозвучала откровенная насмешка. Не обращая больше внимания на висящую на рукаве помеху, она повернулась к крепости и зажмурилась. Увы, на этот раз Кирина самоуверенность не оправдалась, она так и осталась стоять на скале. – Запрет на трансгрессию,– озадаченно пробормотала обломавшаяся неудачница,– похоже, на всей крепостной стене. Понятно теперь, почему я не смогла его отыскать.
– Вы меня напугали,– Алик облегчённо вздохнул.
– Тебе не меня нужно бояться,– процедила сквозь зубы Кира. – В той крепости имеется зверь пострашнее.
– Зря Вы так,– Алик осуждающе покачал головой. – Магистр заботится о Мартине, как о родном сыне.
– Знаю,– не стала спорить с очевидным Кира,– вот только родительская привязанность тут ни при чём. Марти ему нужен, чтобы обеспечить процветание Ордену.
– Он выкачивает его магические силы? – версия, конечно, была бредовой, Алик и сам почувствовал, насколько смехотворно прозвучало его обвинение, но не смог удержаться от вопроса, поскольку недавний приступ слабости Мартина его не на шутку испугал.
– Нет, конечно,– Кира озадаченно нахмурилась,– но использовать эти силы Ксантипа точно собирается. Он планирует сделать из моего сына могущественное и послушное оружие против врагов Ордена. Марти представляет для Магистра большую ценность, а вот ты, мой дорогой, никакой ценности не представляешь. Хорошо, что я вовремя тебя нашла,– она удовлетворённо улыбнулась. – Тебе лучше вернуться домой, там ты будешь в безопасности.
– Я не могу,– упрямый взгляд таких знакомых серых глаз невольно напомнил Кире её мужа. – Мартину и так непросто с этой амнезией, а если его единственный друг свалит, то он вообще останется один. Нет, я его не брошу.
Кира так и застыла от острого чувства дежавю. Как же это было знакомо. Именно так поступил бы Семён, и никакая опасность его бы не остановила. Несколько секунд она не отрываясь смотрела на этого мальчика, готового пожертвовать жизнью ради друга, а потом по её щекам заструились слёзы.
– Ты так похож на своего отца,– она всхлипнула и растроганно улыбнулась,– он будет тобой гордиться.
– Так про отца – это правда? – глаза Алика засветились надеждой. – Но откуда Вам про него известно? – тут же сдал назад «Фома неверующий».
– Разве ты не знал, что у вас с Тиночкой один папа? – ехидно поинтересовалась Кира.
– Вот я дурак,– Алик покаянно склонил голову. – Значит, мой отец – это Ваш муж.
– Пойдём, я вас познакомлю,– Кира протянула ему руку.
– Мне уже пора возвращаться,– было видно, что парню очень хочется отправиться домой, где его ждут близкие, но подставить Мартина он не мог. – Если охранники чего заподозрят, то меня больше за ворота вообще не выпустят. Давайте договоримся встретиться здесь же через неделю,– предложил он.
– А почему так долго? – Кира озадаченно уставилась на отказника.
– Я тут это,– Алик смущённо потупился,– штрафные баллы за косяки на тренировке отрабатываю. Если я слишком часто буду косячить, то учитель сразу поймёт, что я его дурю.
– Хорошо, через неделю,– согласилась Кира,– и я приду не одна.
– С отцом? – у Алика от такой перспективы буквально захватило дух. – А вдруг я ему не понравлюсь?
– Даже не сомневайся,– весело рассмеялась Кира,– он уже тебя любит. Заочно.
– Какой он? – Алик не сдержал своего любопытства.
– Самый лучший,– искренне ответила Кира. – Ты его сразу полюбишь.
– Почему же он меня не искал? – в голосе Алика невольно проскользнула обида. – Может быть, ему не нужен сын?
– Он просто о тебе ничего не знал,– Кира по привычке бросилась защищать любимого мужа. – У Семёна тоже была амнезия, как у нашего Мартина.
– А моя мама тоже жива? – Алик так и впился умоляющим взглядом в лицо этой странной незнакомки, которая как добрая фея вытаскивала из рукава один подарок за другим. Ну что ей стоило совершить ещё одно чудо?
– Мне жаль, но Светлана умерла,– Кира печально склонила голову. – Скорей всего, это был несчастный случай, по крайней мере, так утверждал Ксантипа.
– Магистр? – в глазах Алика разгорелась такая ярость, что болтливая информаторша сразу струхнула. – Это он её убил? За что?
От такого напора Кира совсем растерялась. Вот только не хватало настроить этого прямодушного мальчика против иномирного урода, державшего жизнь Алика в своих руках.
– Нет, тебе нельзя возвращаться в крепость,– она решительно ухватила парня на руку,– ты себя выдашь, и это закончится твоей смертью.
– Расслабьтесь,– гнев Алика утих так же быстро, как и разгорелся,– я себя контролирую. Ну всё, я пошёл,– он выдернул свою руку и отступил на шаг. – Не нужно за меня беспокоиться,– ободряющая улыбка, беспечный взгляд, как же это было похоже на Семёна,– лучше придумайте, как вытащить Мартина, его ведь за ворота не выпускают.
Алик закинул за плечи мешок с камнями и потрусил по тропинке вниз, а Кира ещё долго стояла на обрыве, провожая взглядом его поджарую фигуру, мелькавшую в просвет между деревьями.
– Спасибо, что ты есть,– прошептала она. – Моему сыну очень повезло иметь такого друга.
Глава 6
Для такой глуши домик выглядел на удивление ухоженным и стильным. Как ни странно, яркая раскраска отдельных архитектурных излишеств и обилие цветов в горшочках, развешенных по периметру веранды, не делали его аляповатым уродцем. Похоже, тот, кто занимался декоративной отделкой сего строения, обладал изысканным вкусом. Местечко было довольно укромное, хотя в уединённости домика не было ничего нарочитого. От дороги сюда вела наезженная колея, да и большая лужайка перед верандой как бы подчёркивала, что хозяевам нечего скрывать.
Семён отправился проведать дочку лесника не случайно, этот визит был частью его операции по розыску Мартина. Впрочем, никаких особых надежд на вздорную барышню, которая в их первую встречу отметилась лишь маниакальной склонностью задирать спящих путников, он не питал, просто последовательно отрабатывал все контакты своего сына. Нужно сказать, что Ильяра находилась где-то в самом конце списка подозреваемых, поскольку Семён видел её рядом с Мартином всего один раз, да к тому же эта встреча, скорей всего, носила случайный характер. Но чем чёрт не шутит…
Что ж, на этот раз сей представитель религиозного фольклора не оплошал, его чувство юмора прорезалось очень своевременно и оказалось весьма полезным. Едва подойдя к двери, Семён ощутил знакомые астральные эманации, которые, кстати, принадлежали отнюдь не безобидной девчушке, а бессмертному, к которому у него накопилась масса вопросов, если не сказать, претензий. Вполне резонно было предположить, что и Джарет ощутил присутствие человека, которого совсем недавно предал в руки его врага, а потому встрече двух старых знакомцев предстояло быть не только горячей, но и весьма кровавой. Каково же было удивление Семёна, когда, зайдя в дом, он застал своего врага не в боевой готовности, а спокойно восседающим за обеденным столом в тёплой компании с хозяевами.
Впрочем, бывший телохранитель Ксантипы тоже не избежал культурного шока, поскольку, во-первых, никак не ожидал снова встретить человека, которого он вполне обоснованно почитал покойником, а во-вторых, даже представить не мог, что вернувшийся с того света бессмертный помолодеет на полтора десятка лет. Конечно, Джарет лично не убивал Семёна, он узнал о его гибели от Ксантипы, который вовсе не был эталоном честности. Но с какой стати этому манипулятору было заморачиваться с обманом смертника, уже стоявшего одной ногой в могиле? Оставалось только предположить, что всесильный правитель целой реальности тупо ошибся.
Впрочем, сейчас причина этой подлой дезинформации по своей актуальности стояла где-то в конце списка насущных проблем Джарета, главной из которых было само по себе явление живого и явно враждебно настроенного мстителя. Визит Семёна очень даже запросто мог закончиться для Джарета смертью, но главное, он не сулил ничего хорошего и семейству Клавдия, поскольку разборки бессмертных редко обходились без жертв среди сторонних наблюдателей. И вот с этой угрозой нужно было срочно что-то делать, например, тупо сдаться.
– Привет, Сэм,– Джарет отодвинул недоеденное блюдо и расслабленно откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, что признаёт право преданного им бессмертного на законную месть и не собирается сопротивляться. – Давай не здесь,– попросил он, указывая глазами на своих сотрапезников. – Подожди меня во дворе, пожалуйста, я не сбегу, обещаю.
– Джарет, как ты можешь,– возмутилась хозяйка дома. – Разве так встречают гостей?
– Присаживайтесь, молодой человек,– поддержал дочку Клавдий,– Илька сегодня прям превзошла себя. Такое жаркое из зайчатины Вы точно никогда не пробовали.
Семён хоть и был слегка обескуражен столь тёплым приёмом, но капризничать не стал, тем более, что последний раз он перекусывал больше семи часов назад и здорово проголодался. Через секунду перед ним появилась полная тарелка заявленного в меню блюда, состоявшего из аппетитно пахнущих тушёных овощей с кусочками мяса. Демонстративно проигнорировав удивлённый взгляд Джарета, видимо, ожидавшего совсем другого развития событий, ангел возмездия плотоядно улыбнулся и принялся за еду.
– Вы, как я вижу, знакомы с Илькиным мужем,– начал застольный разговор Клавдий, когда насытившийся и довольный гость отодвинул от себя пустую тарелку.
– Было дело,– Семён бросил лукавый взгляд на ошалевшего от этой мирной пасторальной сценкой Джарета,– но пришёл я не к нему, а к Вашей дочурке. Буду благодарен, если Ильяра ответит на мои вопросы.
– А сами-то Вы кто будете? – поинтересовался отец объекта столь странного интереса незнакомца.
– Это Магистр,– ответил вместо Семёна Джарет,– тот самый безымянный, который обосновался в Каламуте.
– Ой, батюшки,– Ильяра всплеснула ручками, словно бабочка крылышками,– да неужто Ордену есть дело до дочки лесника? Чем же я провинилась?
– Орден тут ни при чём,– поспешил успокоить нервную барышню Семён,– я с частным визитом, разыскиваю своего сына. Возможно, ты что-то о нём знаешь или слышала.
– Вы потеряли ребёнка? – тут же встрял Клавдий. – Беда-то какая. А сколько лет Вашему сыночку?
– Думаю, он ровесник Ильяры,– Семён произнёс эту фразу как бы между прочим, но тут же осёкся при виде удивлённых глаз лесника и его дочери. – Внешность обманчива,– пояснил он,– на самом деле я гораздо старше, чем выгляжу.
– Так Вы говорите про Алика,– самонадеянно выдвинула поспешное заключение Ильяра. Впрочем, винить её в склонности к скоропалительным выводам было бы не справедливо, ведь не заметить сходства между Семёном и Аликом мог бы только слепой.
После слов Ильяры Семён так и застыл с открытым ртом, словно превратился в восковую фигуру. Уже второй раз за последние сутки он натыкался на людей, хорошо знавших его родного сына, хотя за пятнадцать предыдущих лет он даже имени его ни от кого не слышал. Это был столь откровенный пас затейницы-судьбы, что так и хотелось зажать эту тварь в каком-нибудь тёмном уголке и выбить из неё всю правду относительно задуманного ею пакостного сценария.
– Он говорит про Мартина,– процедил сквозь зубы Джарет, возвращая ошарашенного родителя на грешную землю.
– Простите,– Ильяра смущённо потупилась,– просто Вы так похожи на Алика, вот я и подумала…
– Значит, ты знакома с обоими мальчишками? – от волнения у Семёна аж вспотели ладони,– Знаешь, где они сейчас?
– Я нет, но Джарет знает,– беспечно сдала своего благоверного Ильяра.
– Ты?! – в голосе Семёна можно было без труда уловить угрозу, и Джарет откровенно занервничал.
– Пойдём, я тебя провожу,– он с готовность вскочил на ноги и как бы ненароком встал между гостем и хозяевами. Разумеется, Джарет осознавал, что враждебность Семёна направлена вовсе не против лесника и его дочки, а против него самого, но допустить выяснения отношений между двумя бессмертными в непосредственной близости к гражданским было чревато самыми трагическими последствиями для последних. – По дороге расскажу всё, что знаю,– он сделал приглашающий жест на выход, но сам остался стоять, как бы загораживая своим телом домочадцев.
– Не дёргайся,– Семён без труда разгадал манёвры своего коллеги и снисходительно усмехнулся. На самом деле у него и в мыслях не было устраивать разборку с Джаретом в присутствии его родни, но гипертрофированная забота бессмертного о своей семье выглядела очень трогательно и не оставила Семёна равнодушным, напомнив о его собственном отношении в близким. – Благодарю за обед, было очень вкусно,– он поклонился гостеприимным хозяевам и неспеша покинул дом лесника.
Джарет не заставил себя ждать, и вскоре двое мужчин уже бодро шагали по колее в сторону дороги. Пройдя сотню метров, они оказались вне прямой видимости для обитателей домика, и Семён решил, что дальше откладывать разговор не имеет смысла. Он резко остановился, и его рука уверенно легла на рукоятку пистолета.
– Давай отойдём подальше,– в голосе Джарета послышались просительные нотки,– не дай бог, Ильке вздумается подслушивать. Она такая любопытная.
Семён понимающе ухмыльнулся и, свернув с дороги, уверенно зашагал в глубь леса. Джарет поплёлся за ним, недоумевая по поводу столь вызывающей беспечности палача. Впрочем, никакой мистики тут не было, просто эмпатическое чутьё однозначно подсказало Семёну, что ждать подлянки от Джарета не стоило, тот был явно настроен расплатиться по своим долгам. Вскоре чаща сделалась уже совсем непроходимой, и путникам волей-неволей пришлось притормозить. Семён развернулся лицом к своей добровольной жертве, достал из кобуры пистолет и взвёл затвор. При этом действовал он демонстративно без спешки, словно был уверен, что никакого сопротивления не встретит.
– Так ты действительно хочешь узнать, что стало с Мартином,– равнодушно поинтересовался Джарет,– или сразу будешь стрелять?
– Похоже, ты не собираешься даже попробовать побороться за жизнь,– Семён бросил оценивающий взгляд на поникшую фигуру бессмертного,– даже оружия с собой не прихватил.
– Это ни к чему,– в глазах Джарета словно потушили свет, его взгляд сделался отрешённым, а лицо застыло маской эдакой вселенской скорби.
– Ну колись,– покладисто разрешил Семён,– возможно, искренность тебе зачтётся на том свете.
– Мартин у Ксантипы,– кающийся грешник обречённо вздохнул. – Как видишь, я предал не только тебя, но и его тоже.
