– Нет, ты просто дымишь не переставая, вот я и расчихался.
– Подумаешь, какие мы нежные стали, – Той затушил сигарету в пепельнице и неопределенно хмыкнул. – Джек, я всё осмотрел, пусто. Ни отпечатков, ни посторонних волокон, ни-че-го. Магию три раза применяли, и всё из общей школы, понять принадлежность к стихии и воссоздать почерк мага – невозможно. Сначала заклинание силы, потом что-то из бытовых, вроде как штамповка изображения, ну и прокол пространства, чтобы тело нам подкинуть. И всё. Тухлое это дело, вот помяни моё слово. И ладно, если глухарь очередной, но боюсь, как бы серии не было.
– Почему ты так думаешь? – я напрягся. К опыту Тоя нужно было прислушиваться, если я не хотел остаться в дураках.
– Слишком чисто. Так только маньяки работают. А это исключает мотив.
– Я знаю, – я схватился за голову. – Вот только этого нам не хватало. И, Той, ты можешь оказаться прав, не зря же у нас федерал ошивается. Ладно, пойду я. Спасибо за информацию.
– Не за что. Забегай, не забывай старика.
– Обязательно, – я побрел к себе, пытаясь систематизировать то, что за эти несколько часов удалось выяснить.
В моем кабинете за столом сидела Мама, а рядом примостился агент Нарамакил.
– Круто, – сказал я, замерев на пороге, потому что места для меня в моем же собственном кабинете не нашлось.
– Чем у тебя здесь воняет? – это было первое, о чем спросила Хантер, недовольно поморщившись.
– Носки забыл постирать! – не выдержав, рявкнул я.
– Бывает, – Хантер хотела ещё что-то сказать, но тут дверь открылась, чуть не пришибив меня при этом, и в кабинет заглянул утрешний орк.
– Ну как там мои куры?
– Какие куры? – глаза у Хантер округлились, и она внезапно напомнила мне эльфийку.
– О, вы тут разберитесь, а я, пожалуй, пойду поработаю, – я перегнулся через Нарамакила, схватив вещи убиенного первого помощника и выскочил из кабинета, оставив орка разбираться с капитаном и федералом. Пусть им объяснит, почему именно убойный отдел должен его курами заниматься.
Глава 3
Зажигалка, пачка сигарет – это всё понятно, я отложил данные предметы в сторону и принялся вертеть в руках связку с ключами. Всего ключей было шесть и понять, что ими можно было открыть, не представлялось возможным. Точнее, так можно было сказать про пять ключей. Шестой же ключ отличался от остальных. Такими ключами открывали банковские депозитные ячейки в нашем славном Центральном Объединенном банке. На ключе была сделана гравировка – число триста пятьдесят восемь, значит, ячейка именно под таким номером открывалась этим ключом.
Надо будет ордер попросить у прокурора, чтобы посмотреть, что же первый помощник опасался хранить в посольстве. Причем опасался хранить настолько сильно, что арендовал банковскую ячейку на территории чужого государства. Хм, а это вообще законно? Нужно в финотделе уточнить.
– Бергман, ты долго ещё будешь сидеть за моим столом? – Сандерс встал передо мной, сложив руки на груди. – Иди уже в свой кабинет, у меня и без тебя и твоих кур работы навалом.
– Мой кабинет временно занят, – задумчиво ответил я, затем продемонстрировал ключ. – Скажи, Сандерс, зачем гражданину другого государства нужна депозитная ячейка в Центральном банке Сити?
– Чтобы спрятать что-то, что запрещено у него на родине к применению или запрещено там вообще, – Сандерс поджал губы.
– Да, точно, – я внимательно осматривал ключ, словно он мог мне дать ответы на мои вопросы.
– Так ты освободишь моё рабочее место? – я недоуменно посмотрел на Сандерса. Ого, а он, оказывается, умеет раздражаться.
– Сейчас, ещё пару минут, – я положил ключи рядом с пачкой сигарет и зажигалкой и взял в руки бумажник. Открыл его и принялся выкладывать на стол: небольшую пачку купюр разного достоинства, удостоверение, гласящее, что его владелец может водить машины с любым типом магического джителя, и пару визитных карточек, принадлежавших жертве. Больше в бумажнике ничего не было, чтобы это проверить я его даже перевернул и потряс над столом. – Не ограбление, – я вернул вещи обратно в бумажник и задумался. У меня нет ни единой зацепки, кроме банковской ячейки и неясных намеков агента Нарамакила. – Сандерс, мне нужен ордер на вскрытие банковской ячейки.
– Бергман, а ты не…
– Сейчас! – я проводил его взглядом и принялся крутить в руке зажигалку. Ничего особенного, обычный одноразовый дешевый артефакт. После того как в ней кончится магический заряд – можно выбрасывать, такие не заряжаются повторно. Бездумно щелкнув кнопкой, я почти минуту смотрел на яркий огонек обжигающего пламени, появившегося из специального отверстия.
– В Объединенных Королевствах Света такие поделки очень дорого стоят, – я покосился на подошедшего к столу Сандерса, который я нагло оккупировал, Нарамакила.
– Сочувствую Объединенным Королевствам, – без особого сочувствия произнес я и погасил огонек, затем, подумав, сунул зажигалку и пачку с сигаретами в карман.
Вообще-то это вещественные доказательства, но так как они ничего никому не доказывают, отдавать их на склад не хочется. Они там пролежат некоторое время, потом сгниют от сырости, или просто заплесневеют, или их крысы сожрут, в любом случае, сигареты точно не пролежат даже года.
Начальство смотрело на жесты подобные моему с неодобрением, но сильно нас, таких нерадивых детективов не наказывало, мы же не деньги тырили и не наркоту – вот тут да, за эти вещи могли и казнить, если кто-то особо обнаглеет.
Хотя… Помню я историю про одного детектива, который половину наличности одной нелегальной артефактной лаборатории увел. Пока разобрались, он дал деру и скрылся на территории Объединенных Королевств. Поговаривают, что даже, вроде баронство какое-то прикупил по случаю, и теперь живет в свое удовольствие. Но такие случаи – редкость.
Чаще ловят, или таких детективов с липкими ручонками свои же сдают, я бы сдал, если узнал, не люблю гниль, поэтому-то и в полицию пошел, когда время с выбором профессии подошло.
– Детектив Бергман, обратите на меня своё драгоценное внимание, пожалуйста, – я вздрогнул, услышав ровный голос Нарамакила.
– А вы что, ещё здесь?
– Представьте себе. Я уже в третий раз прошу вас проследовать со мной в кабинет вашего капитана, но вы витаете где-то в Астрале и никак не реагируете на мои слова.
– Хм, а что, капитан уже разобралась с тухлыми курами? – я не удержался от смешка.
– Думаю, что вы всё узнаете из первых рук, если пройдете, наконец, со мной, – я даже поморщился. Что за непробиваемая скотина? Его голос не изменился ни на мгновение, оставаясь ровным и холодным. Прямо принц крови на выгуле. И что тебе такому красивому в твоих Объединенных Королевствах-то не сиделось?
– Твой ордер! – Сандерс бегом подбежал к столу и хлопнул прямо передо мной рукой с зажатой в ней бумагой. – И пошел вон с моего места!
– Ты настоящий друг, – я забрал ордер и встал, направляясь за эльфом, который, видя, что я стронулся со своего насиженного места, направился быстрым шагом к кабинету Хантер.
Когда я зашел в кабинет капитана, Нарамакил стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня.
– Джек, тебе предстоит командировка в Объединенные Королевства вместе с агентом Нарамакилом и Гайером, – без всяких предисловий произнесла она.
– Что?! – я нащупал за спиной стул и сел на него, не спросив разрешения. – Это что, шутка?
– Какие могут быть шутки в таких делах? – вздохнула Хантер. – Убийство первого помощника далеко не единственное, но другие произошли на территории именно Объединенных Королевств.
– И причем здесь мы? Раз дело завернулось таким образом, не логичнее отдать всё, что у нас есть вот этим ребятам из Службы Безопасности Сити и забыть о нём как о страшном сне?
– Это невозможно не нескольким причинам, и одна из этих причин состоит в том, что и посольство Империи, и посольство Объединенных Королевств настаивают на том, чтобы данное дело оставалось в производстве именно полиции, как наименее заинтересованной в политике стороне.
– А не пошли бы эти посольства… – я вскочил со стула, – туда, куда обычно отправляется моя бывшая – на хрен? Это Сити! Они не могут здесь права качать!
– Бергман, мне это тоже не нравится, но Совет принял решение – дело остается в твоем производстве. При этом у тебя появляются небывалые до этого полномочия…
– Да плевать я хотел на полномочия! – я почувствовал, что у меня ноздри раздуваются. – Я не хочу никуда командироваться! Да ещё и с Гайером! Вы вообще в своем уме – оборотня тащить в Светлые земли?
– Гайер истинный оборотень и легко сможет скрыть свою вторую ипостась, просто не обращаясь к ней, – Хантер устало потерла виски, даже не пытаясь утихомирить мою истерику. – Это всё же лучше, чем, если с вами в качестве судмедэксперта Лина отправится.
– Упс, – вот тут я затух. Лина, ковыряющаяся в трупах на своей исконной родине – это действительно зрелище не для слабонервных, нас ещё и сожгут вместе с неё, за компанию. Так стоп. – А зачем там вообще нужен эксперт?
– Светлые Королевства отказались выдавать тела, Бергман, – всё так же ровно произнёс эльф. – Но они согласились на то, что на их территории мы проведем все полагающиеся розыскные мероприятия, включающие в себя эксгумацию, опрос свидетелей и всё, что полагается делать в этих случаях.
– Это серия, да? – я не стал дожидаться ответа, он был очевиден. – Этот псих действует раз в два месяца? – эльф кивнул. – Что общего у жертв?
– А вот это нам и предстоит выяснить. И, Бергман, если вас это удовлетворит, я так же, как и вы не горю желанием возвращаться в те места, где я родился, но я дал клятву защищать мою новую родину и сделаю всё от меня зависящее, чтобы сдержать эту клятву.
– Как это благородно, – я сам чувствовал, что меня скоро разорвет от сарказма. Вот понимаю же, что этот эльф не виноват в том, что именно я был прошлой ночью дежурным детективом, и что от моего мнения ничего уже не зависит, ну, если я, конечно, всё ещё хочу работать в полиции, и всё равно не могу не поскандалить. Так, успокойся, Бергман. – И когда выезжаем?
– Ночью. Сегодня нужно получить все полагающиеся бумаги.
– Отлично. Я тогда пойду в банк, проверю зацепку, да денег на поездку сниму.
– Бергман, у нас нет времени… – начал эльф, но я его перебил.
– О, вот в этом не сомневайтесь, времени у меня завались, вам ещё Гайера уговаривать, а здесь вы в десять минут точно не уложитесь, – я злорадно усмехнулся, увидев, как Мама закатила глаза, и вышел из кабинета, с трудом подавив ребяческое желание хлопнуть за собой дверью.
На улице лил дождь. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, касались крыш самых высоких домов, напоминающих башни.
– Демоны ночи, – я просто не смог удержаться, чтобы не высказаться о мерзкой погоде, которая, впрочем, была такой всегда, когда в Сити приходила осень.
Как только я сошел с крыльца, то сразу же угодил в глубокую лужу, и мои туфли, к тесноте которых я уже немного привык, тут же вымокли.
– Да чтоб тебя! – я натянул воротник куртки повыше и быстрым шагом пошел в ближайший обувной магазин. Во-первых, мои ноги повторновысушенных туфлей точно не переживут, а хромать по Объединенным Королевствам из-за кровавых мозолей не слишком-то и хотелось. Во-вторых, я никогда не был за пределами Сити, но что-то мне подсказывало, что там, за границей – это совсем не то, что здесь. То-то приезжие не могут сразу переобуть свои жуткие сапоги во что-нибудь более легкое. Значит, следует купить что-то на ноги, чтобы ещё и из-за отсутствия подходящей обуви не переживать.
Обувной магазин располагался всего в трех кварталах от четвертого полицейского участка и в двух кварталах от Центрального Объединенного банка. Вроде бы и не так уж далеко, но всю дорогу до магазина я мог думать только о машине, которой у меня на данный момент нет, почти физически ощущая, какой это был бы кайф – не бежать под проливным дождём, а не спеша ехать под ним, под защитой металлической крыши…
До магазина я добрался окончательно вымокнув. С мрачным видом потребовал сначала продать мне носки, а потом уже показать, где у них тут стоят сапоги.
– Хм, сапоги, – уже немолодой продавец, стоящий за прилавком, задумался, разглядывая меня. – Видите ли, молодой человек, для сапог ещё не сезон, осень только-только началась…
– Мне. Нужны. Сапоги, – выделяя каждое слово, процедил я.
– Пойдемте, – продавец вздохнул, вышел из-за прилавка и направился вглубь магазина, уверенно маневрируя между полками. Он был из дворфов, поэтому двигался неспешно, с достоинством, которое должно было олицетворять надежность, но у меня вызывало только с трудом сдерживаемое раздражение.
Наконец мы добрались до того отдела магазина, явно расширенного с помощью магии, чтобы не платить налог на площади, где на полках стояли немногочисленные мужские сапоги и высокие ботинки. Когда я глянул на ценник ближайшей ко мне пары, то едва не потребовал с продавца лицензию на применение пространственной магии, и лишь то, что мне действительно нужна была обувь, заставило меня молча заскрипеть зубами и спросить.
– А почему так дорого?
– Так я же вам только что говорил, молодой человек, что сейчас не сезон, – пожал плечами продавец. – Более дешевые модели пока не завезли, а эти – это эксклюзив, только натуральные материалы, плюс то или иное магическое составляющее. Мы их для туристов держим, местные не слишком охотно подобные вещи приобретают.
– Ну конечно, зачем нам обувка с магической начинкой? – я закатил глаза. Самое отвратительное заключалось в том, что в других магазинах меня ждало бы, скорее всего, то же самое.
– Разница культур, что поделать? – еще раз пожал плечами дворф и потер подбородок, который в отличие от его собратьев, проживающих за пределами Сити, был гладко выбрит. Действительно – разница культур.
– Так что там с сапогами? Я не могу поселиться в вашем магазине и ждать сезона – мне нужно обуться, и чтобы ноги заново не промочить.
– Да, осень нынче слишком уж дождливая, – дворф покачал лобастой головой. – Наверное, маги что-то с погодой намудрили, надо бы жалобу в Совет на гильдию подать.
– Жалобу-то сразу зачем? – я поморщился.
– Для профилактики, – дворф окинул взглядом полку. – Ну-ка достань вон ту коробку, – и он ткнул пальцем в самую верхнюю полку, где лежало несколько коробок. Сам дворф не дотягивался, рост не позволял – пришлось бы тащить лестницу, а напрягаться ради не самого выгодного клиента коротышке явно не хотелось.
Я потянулся, привстал на цыпочки, и кончиками пальцев дотянулся до указанной коробки. Моего не так чтобы высокого роста хватило только на то, чтобы пальцами подтолкнуть её, но этого, как оказалось, было достаточно. Коробка закачалась, а потом упала прямо мне на голову.
– Да чтоб тебя! – я отпрыгнул в сторону, глядя, как из раскрытой коробки вываливаются не сапоги, а что-то вроде высоких до середины голени ботинок на толстой подошве, с высокой шнуровкой.
– Поаккуратнее надо, – проворчал продавец, наклоняясь и поднимая один ботинок. – Вот, некондиция. Магическая составляющая не устойчивой оказалась, не прикрепилась как следует. Но просто как ботинки – очень даже ничего, померяй, твой размер должен быть.
Я взял ботинок скептически повертел его в руках, но послушно сел на оттоманку и принялся стаскивать свои промокшие боты. Стянув заодно мокрый, неприятно холодивший ногу носок, я, прежде всего, надел только что купленный и засунул ногу в новый ботинок. Он сел как влитой, плотно обхватив голень, но нигде её не пережимая. Ноге стало так тепло и уютно, что я закрыл глаза, понимая, что ничто не заставит меня снова натягивать мокрый носок и надевать эту мерзость, в которую превратилась моя обувь, ещё вчера вечером вполне меня устраивавшая.
– Беру. Давай второй, – я быстро освободил вторую ногу и уже натягивал носок, когда дворф протянул мне второй ботинок. – Сколько с меня?
– И даже не поинтересуешься, что в них особенного?
– Да плевать, – совершенно искренне ответил я. – Сам же сказал некондиция.
– Сто сорок крон, – я поморщился. Дорого, но никуда не деться, если не хочу снова в старую обувь перелазить. Меня передернуло от подобной перспективы.
Подойдя к стойке, я протянул руку, на которую был надет браслет-распознаватель, который заменял мне удостоверение личности, бумажник и медицинскую книжку, поднес её к ответному устройству и с мрачным выражением лица наблюдал, как мои кровные переходят на счет магазина. Вообще удобная штука, плохо, что применять её можно только на территории Сити. – А что с той дрянью вонючей делать, которую ты в проходе бросил? – продавец махнул в ту сторону, где остались мои старые вещи.
– Да что хочешь, носки можешь постирать, ботинки почистить и снова всё продать, мне без разницы, – я махнул рукой и вышел на улицу, не выслушав до конца бубнеж дворфа, предварительно набросив на голову капюшон, чтобы не слишком промокнуть. Как же всё-таки плохо без машины.
В холле Центрального банка было малолюдно. То ли погода заставляла жителей Сити сидеть по домам, то ли то, что сейчас раннее утро, но так получилось, что кроме меня в огромном зале присутствовала только древняя старушка, стоящая возле кассы, которая что-то выясняла у служащего, вынужденного наклониться к ней, чтобы она слышала то, что он пытается ей сказать.
Я стянул капюшон и направился прямиком к скучающему клерку, сидящему за отдельной конторкой, и с кислой миной наблюдающему за действом, развернувшимся у кассы.
– Доброе утром, – я вытащил значок и продемонстрировал его клерку. Тот всё так же скучающе повернулся ко мне.
– Чем могу помочь полиции Сити? – произнес он, манерно растягивая слова.
– Детектив Бергман, четвертый участок, вам знаком этот ключ? – я продемонстрировал ключ первого помощника.
– Разумеется, он от нашей депозитной ячейки.
– Тогда не могли бы вы показать то, что открывает этот малыш? – я просто сам себя не узнаю, с чего это я стал таким любезным? Наверное, морально готовлюсь покинуть свой уютный и знакомый до малейших подробностей мирок.
– Конечно, – клерк откинулся на стуле и скрестил руки на груди, – как только увижу ордер.
Я с огромным наслаждением, очень медленно достал приготовленное заранее разрешение и шлепнул им по столу прямо перед носом клерка, припечатав ладонью. В царящей вокруг тишине звук прозвучал на редкость громко. Старушка перестала бубнить и повернулась в нашу сторону, неодобрительно качая головой, зато клерк мгновенно выпрямился, преувеличенно аккуратно поднял со стола бумагу и принялся читать то, что было на ней написано. Дождавшись, когда клерк закончит свое увлекательное чтение, я забрал ордер обратно и положил в карман.
– Так могу я увидеть содержимое ячейки?
– Следуйте за мной, – клерк с явным сожалением вылез из своей конторки и отправился вглубь огромного помещения. Мне ничего не оставалось делать, как поспешить за ним.
В депозитарии Центрального банка я не был ни разу в жизни. Мне просто нечего было в нем хранить, а шанс посмотреть, как всё устроено при расследовании, подвернулся только сейчас.
Депозитарий представлял собой комнату где-то семь на восемь, три стены которой были сплошь усеяны небольшими по размеру ячейками, прямо соты, только без меда. Мой сопровождающий подошел к одной стене и стоял возле неё, скучающе глядя на меня. Наконец просто стоять ему надоело, и он раздраженно произнес:
– Вы собираетесь открывать ячейку, или ещё немного постоим… помолчим об этом, – я только зубами скрипнул.
Вот же козел! Понятно же, что простой полицейский не самый частый гость этого хранилища, нет, чтобы хоть маленько уважения проявить. Может арестовать его за что-нибудь? Хотя бы за убийство первого помощника. Так для профилактики. Денек в камере помариновать и отпустить на все четыре…
Нет, нельзя, этот тип сразу же жалобу накатает, и будет тебе, Бергман вместо командировки частые встречи со следователем по расследованию должностных.
Я вытащил ключ, тщательно проверил номер, выгравированный на нем, поискал взглядом ячейку с аналогичным номером и подошел к ней. Ключ повернулся в замке и теперь уже я уставился на клерка, имя которого я даже не удосужился узнать.
Он протянул руку, сделал замысловатый жест и замок, вспыхнув яркой вспышкой, щелкнул открываясь. Маг, мать его. Понятно, откуда такое пренебрежение к простым смертным.
Я вытащил ящик, оказавшийся на удивление длинным, и поставил его на стол, специально стоящий тут же. Клерк уходить не спешил, караулил, чтобы я не спер ничего лишнего. В ящике лежал только странного вида металлический диск с выгравированным посредине изображением горгульи. Рядом с диском лежали перчатки. Понятно, что они не просто так здесь лежали. Натянув перчатки, я осторожно вытащил диск и повертел его в руках. На лице клерка отразилось узнавание, а его сонливость и скуку как рукой сняло.
– Что вы такое? – спросил я его, поворачивая диск таким образом, чтобы видно стало гравировку.
– Это артефакт, очень редкий и дорогой, – неохотно ответил клерк.
– Насколько дорогой? – деловито поинтересовался я.
– Очень дорогой, а что? – в голосе клерка прозвучала издевка.
– Достаточно дорогой для того, чтобы стать мотивом для убийства? – проворковал я, добавив в голос столько патоки, что сам чуть от сладости не перекосился.
– Убийства? Постойте, причем здесь убийство? – глаза клерка округлились. А ты думал, что я просто так по чужим сейфам лажу? Я широко улыбнулся.
– А я вам не сказал? Владельца этого сейфа убили, очень нехорошо и больно. Поэтому отвечайте, – а вот сейчас мой голос стал очень жестким, – что это за артефакт, какие функции выполняет и мог ли он послужить основанием для убийства?
Вопрос был задан, и любое увиливание от него сейчас могло вполне сойти за препятствие расследования особо тяжкого преступления, к которым относились убийства в Сити. И я мог сейчас арестовать этого субчика и держать в камере столько, сколько захочу, пусть он тонну бумаги изведет на жалобы. Я могу ими подтереться, потому что ни один адвокат не взялся бы отмазывать придурка, препятствующего расследованию. Здесь с этим строго, не то что в Королевствах или в Империи, где, по слухам, если кого-то убили – то сам виноват, защититься не смог. Клерк не был приезжим, поэтому сразу всё понял правильно и начал «сотрудничать».
– Это артефакт призыва. Рассчитан на ограниченное количество вызовов инфернальных тварей.
– Горгулий?
– Не обязательно, – покачал он головой. – Это может быть что угодно, но оно обязано выполнять волю призвавшего. Ценная вещь и да, она могла стать причиной убийства, если бы кто-то знал, что она есть у бывшего владельца ячейки.
– Перчатки зачем?
– Чтобы не использовать вызов случайно. Алгоритм прост: берешь голой рукой, пара капель крови и перед тобой появляется призываемый. А вот, кстати, и мешочек для переноски, – клерк сунул руку в ячейку и протянул мне сафьяновый мешочек, в который я сунул артефакт, а затем, подумав и перчатки, которые прекрасно сворачивались в небольшой рулончик, для которого в мешочке было выделено специальное место.
– Спасибо за сотрудничество, – пробормотал я, обдумывая только что полученную информацию. Чисто механически достав бланк изъятия вещественного доказательства, я быстро его заполнил и протянул для подписи свидетелю. – Сколько раз можно кого-то призвать?
– Понятия не имею, – пожал плечами Клаус Шпемн, как гласила подпись. – Я же его не изучал. Полагаю, ваши эксперты смогут сказать более точно. Я знаю только, что количество призывов ограниченно.
– Еще раз спасибо, – я сунул артефакт в специальный пакет, который, кроме всего прочего имел многоуровневую защиту, в том числе и от воровства, застегнул защелку и положил в карман. – Скажите, господин Шпемн, а где я могу снять немного денег со своего счета в валюте Объединенных Королевств?
– В кассе, – хмыкнул Шпемн, засунул пустой ящик в ячейку, отобрал у меня ключ, и мы пошли наверх в пустынный холл, где у одной из касс всё еще стояла бабуля, а кассир уже почти созрел до убийства.
Сняв немного своих кровных, с тоской думая, насколько эта проклятая командировка отодвигает покупку нормального жилья, я поспешил в участок.
Дождь к счастью прекратился, и дорога назад прошла куда позитивнее. Ботинки были выше всяких похвал, так что настроение у меня немного поднялось с минусовой отметки до нулевой и к родному четвертому я подошел почти улыбаясь.
Глава 4
– Нет-нет и ещё раз нет! – меня чуть с ног не сбил вопль, раздававшийся из кабинета капитана, когда я появился в убойном, после возвращения в участок из банка.
– Что там происходит? – спросил я Сандерса, ловко подвинув стул, стоящий возле соседнего стола, к его столу, сел и махнул рукой в направлении, откуда раздавался вопль.
– Гайер вопит, контекст мне неизвестен, но наш волк уже пару раз выбегал из кабинета с четким желанием написать рапорт об отставке. Ты не в курсе, что там с ним Мама такого непотребного делает, если у него на морде появились хоть какие-то эмоции?
– Откуда? Я же только что пришел.
– А куда ходил? – у Сандерса прямо на лбу было написано, что ему плевать на то, куда я ходил, и что он с удовольствием сам стал бы на пару минут оборотнем, чтобы воспользоваться их острым слухом и подслушать то, что происходит в данный момент за закрытыми дверями в кабинете Хантер. Но слуха, как у оборотня, у простого, ничем не примечательного, человека не было, поэтому ему пришлось довольствоваться разговором со мной и моими объяснениями.
– Ботинки покупать, – я выставил ногу вперед. – Вот, зацени.
– В рабочее время?
– А когда ещё? – я даже удивился. – В нерабочее, все магазины закрыты, что прикажешь мне в мокрых малых калошах ходить?
– Что-то нарыл по делу Таранбула Сантитаса?
– Кого? – я действительно сперва не понял, кого Сандерс имеет ввиду, потому что даже не пытался выговорить жуткое имя невинно убиенного первого помощника посла Империи. Когда же до меня наконец дошло, то я протянул. – Нет, почти ничего нет. Была одна зацепка, но, похоже, она не слишком подходит. Это такое странное убийство и такое страшное, – меня передернуло. – Я бы сказал, что оно какое-то… ну не знаю, ритуальное, что ли.
– Я проверял, – Сандерс, не отрываясь, смотрел на дверь, за которой в это время стало подозрительно тихо. – Эксперты сказали, что такого ритуала или не существует, или он настолько старый, что они не смогли его откопать.
– Или наоборот – слишком новый, поэтому они ничего о нем даже не слышали, – я зевнул. Спать хотелось, просто жуть. Ещё к экспертам идти, артефакт отдавать. – Может на старине Сантитасе эксперимент проводили.
– Ага, ещё скажи, что ему сердце вынули, чтобы кому-нибудь пересадить, – фыркнул Сандерс.
– А что, это мысль, – я задумчиво кивнул, удивленно посмотрев на него. – И вполне даже состоятельная версия. Надо подумать…
– Бергман! – дверь в кабинет капитана открылась и на пороге появилась Хантер, злая настолько, что даже покраснела. – Быстро сюда!
– Упс, – я вскочил со стула, едва его не опрокинув. – Похоже, мне сейчас будут пальцы ломать.
– Ты иди, а я, пожалуй, пойду пообедаю, – Сандерс потянулся. – Что-то мне сильно кушать захотелось.
– Трус, – я поставил стул на место и повернулся к Хантер, у которой только пар не валил из ноздрей.
– Это не трусость, Бергман, а основной инстинкт самосохранения и выживания: когда начальство в таком настроении, лучше держаться от него подальше. – Сандерс с умным видом поднял вверх указательный палец.
Ответить я не успел, потому что даже с такого расстояния увидел, как у Мамы желваки на лице заиграли, а это почти десять метров, между прочим.
Когда я быстрым шагом подошел к ней, она отступила на шаг, пропуская меня внутрь. В кабинете ничего не изменилось с моего последнего визита сюда. Единственной лишней, на мой взгляд, деталью был оборотень, который сидел, надувшись и скрестив руки на груди.
Гайер окинул меня презрительным взглядом с ног до головы и, фыркнув, отвернулся. Ну это ничего, я тоже тебя люблю, просто неописуемо. Хантер закрыла дверь, молча вернулась за свой стол, села и принялась с мрачным видом сверлить нас тяжелым взглядом. Была бы магом, от нас с Гайером сейчас только две горстки пепла остались, которые можно было смести в совочек и выкинуть в окно.
– Вам не кажется, капитан, что вы немного перебарщиваете с демократией? – Нарамакил хмурился и наконец-то проявил хоть одну эмоцию, правда, приятной её назвать было нельзя, но хоть такую. – Это почти военизированное подразделение. Ваши люди в основном офицеры – что, все демоны Тьмы, они себе позволяют? Как вообще можно оспаривать приказ вышестоящего руководства?
– Агент Нарамакил, позвольте мне самой разобраться с моими людьми! – Хантер не удержалась и повысила голос. – Вы в Сити сравнительно недавно, и не понимаете многих нюансов.
Я хмыкнул и с невинным видом стрельнул глазами в сторону хмурого, слегка подвисшего эльфа. Что, парень, не ожидал? Ну ничего, поживешь в городе подольше, ещё и не такое увидишь. Тебе этот оборотень, который права пытался качать, невинной детской выходкой покажется.
– Выезжаете сегодня ночью, – отрывисто произнесла капитан. – С охраной врат всё обговорено. Проездные бумаги получите в отделе кадров.
– Простите, мэм, а на чем мы поедем? – я почесал висок, постричься не помешало бы, а то оброс уже, как не знаю кто, скоро за тролля начнут принимать карликового.
– На лошадях.
– Что-о-о?! – вот тут мы с Гайером, переглянувшись, вскочили и нависли над Хантер, опершись ладонями об её стол. Впервые за все годы нашей нелюбви друг к другу мы оказались настолько солидарны. – Мэм, вы же понимаете, что это исключено? Да мы настоящих лошадей только на парадах видели! Как на этих злобных тварях вообще можно ездить?!
– Во-первых, сели, оба! – Хантер тоже вскочила и задавила наш бунт своим авторитетом. Мы послушно сели на свои места, едва руки на коленях не сложив. – Во-вторых, не везде в Объединенных Королевствах и в Империи есть дороги, которые проходимы для нашего транспорта! Нет, если хотите бросить машину на полпути, чтобы остальную часть пройти пешком – не стесняйтесь, сразу говорите, я приму любые ваши извращения и позволю отправиться в дорогу на машине Дрю, потому что у тебя, Бергман, тачка до сих пор в ремонте! В-третьих, идите немедленно в отделение конной полиции и познакомьтесь с теми лошадками, которых вам выделит их капитан, заодно поучитесь отличать узду от седла и как нужно держаться в этом самом седле, чтобы не свалиться в первые пять минут поездки. А теперь – пошли вон! В кадры, а потом к лошадникам!
– Я не совсем понял, капитан, значит ли всё, чему я стал свидетелем, что мои напарники в этом деле не умеют ездить верхом? – на эльфа было страшно смотреть. Ну да, возможно не умеем, и что? Это Сити, детка, я же не спрашиваю, почему ты машину водить не умеешь.
– Это Сити, агент, – Хантер устало потерла лицо. – Вам ещё долго предстоит удивляться.
– А я, например, очень хочу посмотреть, как вы на лошадь оборотня посадите, – я откинулся на спинку стула и посмотрел на Нарамакила с искренним любопытством.
– Какого оборотня?
– Вот этого, – я ткнул пальцем в сторону Гайера, за что получил в ответ фигуру из трех пальцев, которую продемонстрировал мне наш лучший судмедэксперт. – Вас что же не предупредили, что Дрю Гайер является истинным оборотнем? А ведь капитан при мне говорила, что лучше уж Дрю, чем Лина, хотя это тоже плохой вариант.
– Оборотень в Объединенных Королевствах? – эльф начал массировать виски. – Да вы издеваетесь.
– Во-о-о-т, – Гайер снова вскочил на ноги. – И я тоже вам об этом говорил!
– Хорошо, – внезапно спокойно произнесла Мама. – Хорошо, – и она подняла трубку стационарного телефона, набирая номер. По тому, что набрала она очень мало цифр, можно было сделать вывод о том, что звонила она на местный номер. – Лина, дорогая, ты закончила с троллем? Отлично, зайди тогда ко мне. А я сказала, немедленно!
Мы с Гайером недоуменно переглянулись, ну и что этим Хантер пытается доказать?
Уже через три минуты в дверь кабинета постучали и, не дождавшись ответа, Лина впорхнула внутрь. Она успела переодеться. Мда, похоже, у неё на сегодняшний вечер было запланировано свидание: темно-красное платье, на две ладони выше колен, захватывающее дух декольте, шпильки…
– Да, мэм, что вы хотели мне сообщить? – она стрельнула глазками в застывшего Нарамакила и грациозно опустилась на стул, закинув ногу на ногу, отчего её и так не длинное платье стало еще короче.
– Линиалеаль Алмариан, – представила Лину Хантер. – У нас здесь идет собрание, на котором мы решаем, кто из наших судмедэкспертов лучше подойдет для короткой командировки в Объединенные Королевства, чтобы произвести вскрытие тела, посмертные повреждения которого, если судить по отчетам, похожи на повреждения у нашего первого помощника посла Империи.
– Заманчиво, – задумалась Лина. – Эксгумация в окружении диких эльфов? Это… очень заманчиво, – и она провела язычком по нижней губе. Нарамакил вздрогнул, чем привлек внимание нашей прелестницы. – «Пурпур заката», – произнесла она, заметив его взгляд.
– Простите, что?
– «Пурпур заката», – повторила Лина. – Так называется цвет помады, от которой вы не можете оторвать взгляда. Я вас могу уверить, на вкус она такая же соблазнительная, – добавила она интимным полушепотом.
– Я думаю, оборотень – это прекрасный выбор, капитан, – выпалил Нарамакил.
– Спасибо, Лина, ты свободна, – Хантер только глаза закатила, как бы говоря: «Ну, я же тебя, осла, предупреждала».
– А я вообще девушка свободная, агент, – и Лина, улыбнувшись, вышла из кабинета, старательно покачивая бедрами, обстреляв глазами Нарамакила напоследок.
– Извините, агент Нарамакил, но позвольте спросить у вас начистоту, – Хантер сверлила эльфа тяжелым взглядом. – Сколько вы уже живете в Сити, и почему вас вообще взяли в Службу Безопасности нашего города? Не поймите меня неправильно, но это выглядит несколько странным, а я не хочу подвергать своих людей ненужному риску.
– Но, вы сказали, что Гайер…
– Вы меня поняли, агент, – прервала его капитан, нахмурившись. – Объединенные Королевства – это не парк развлечений! Кроме вас никто из присутствующих здесь не покидал Сити ни разу в жизни. Это опасно, в конце концов, и я, и они должны вам элементарно доверять!
Мы с Гаейром сидели и кивали, как болванчики, подписываясь под каждым словом капитана.
– Я прибыл с Сити три месяца назад, – Нарамакил поднял руку, прерывая наши возмущенные вопли. – Я не буду говорить, почему это произошло – это не ваше дело, но меня очень хорошо проверили, и Совет не нашел ничего, что могло бы позволить ему усомниться в моей лояльности. Мои навыки позволили думать, что я справлюсь с этой работой… когда адаптируюсь к местным реалиям, разумеется. Кроме того, меня связывает несколько клятв, нарушив хотя бы одну из них, я умру не самой прекрасной смертью. Так что в плане моей верности этому городу я, пожалуй, превосхожу вас, потому что вы не в состоянии оценить, что для меня сделал Совет, предоставив здесь убежище. Именно потому, что я пока плохо ориентируюсь в Сити и царящих здесь законах и традициях, мне поручили заняться уголовным делом совместно с полицией там, где законы и порядки я знаю гораздо лучше, чем вы вместе взятые, и смею предположить, что там за стеной удивляться и ужасаться вы будете побольше моего здесь, в Сити. – Нарамакил пристально посмотрел на каждого из нас. В его взгляде читался вызов, но это был скорее вызов мальчишки, попавшем в старшие классы в новую школу. Мы с Гайером только плечами пожали и ничего не ответили. – Если это все, давайте уже займемся делом по предложенному капитаном Хантер плану.
И он первым вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Гордый, – покачала головой Хантер. – Или он расшибет себе лоб и сдастся, или сделает блестящую карьеру.
– Интересно, а кем он был в Королевствах? – протянул Гайер.
– Знаешь, а вот мне совсем не интересно, – я встал и направился к двери. – Я бы на твоем месте не рассиживался, а то мы можем застрять в кадрах до утра.
Моя последняя фраза оказалась практически пророческой. Прошло два с половиной часа, которые я провел, сидя за столом в просторном светлом помещение – месте обиталища наших кадровичек. Попасть сюда – всё равно, что попасть в сети коварных паучих, сколько не трепыхайся, тебя будет затягивать все сильнее.
Казалось бы, что может быть проще – пришел, выписал командировочное удостоверение, расписался в приказе, и беги по своим делам. Ага, как же. У каждой нашлась куча неподписанных бумаг, которые срочно нужно было подписать, раз уж я почтил их своим присутствием.
А прийти самим – видимо не судьба. Не королевское это дело, бумаги на подпись каким-то заштатным детективам таскать. Наконец, все бумаги были подписаны, и удостоверению придали вид небольшого жетона, применив стационарные чары, настроенные и откалиброванные в специальном приборе.
Схватив свое добро, я уже хотел бежать дальше, мне же еще было нужно к экспертам заскочить, но ретироваться я не успел. Дверь кабинета начальника отдела кадров распахнулась и в проеме показалась его хозяйка.
– Бергман! То-то я слышу – голос знакомый. Зайди-ка ко мне, солнце моё незатухающее.
Я только глаза закатил, начинается.
Хлоя Винтер – вампир. Истинный вампир, то есть рожденный. Да, как оказалось, такое тоже иногда встречается, но почему-то только на территории Сити, где маги что-то там нахимичили, и наши местные вампиры могут многое себе позволить, в том числе и размножение естественным, так сказать, путем.
Говорят, что это очень долгий, муторный и довольно мучительный процесс, но дает в итоге кучу преимуществ. Например, Хлоя. Она любит солнышко и имеет золотистый загар, обожает серебро и вполне может обходиться без крови. Нет, совсем без крови она обходиться не может, и талоны на донорскую кровь она получает по всем правилам, однако пары глотков в неделю ей вполне достаточно, чтобы быть в форме, да ещё в какой форме. Темные глаза, лицо с тонкими чертами, талия, которую можно обхватить руками, копна каштановых волос… На этом достоинства заканчивались.
Начальник отдела кадров четвертого полицейского участка славного города Сити была властной, бескомпромиссной стервой, склонной к перфекционизму, а это означало, что дела всех сотрудников должны пребывать в идеальном порядке. Её побаивалась даже капитан, а уж подчиненные по струнке ходили.
– Хлоя, любовь моя, вот прямо сейчас мне очень некогда, – я попробовал сбежать, но мою попытку пресекли в зародыше.
– Бергман, не зли меня, – Хлоя прищурилась, и в её глазах промелькнули красные искры.
– Ну что тебе от меня нужно? – я зашел в её кабинет, смирившись с неизбежным.
– О, я всего лишь хочу знать, почему в твоем деле до сих пор нет аккредитации?
– А я откуда знаю? Кто у тебя отвечает за эту муть? Вильна? Вот с неё и спрашивай. Я честно сдал эту проклятую аккредитацию, а куда вы её дели, это не мои проблемы! – я не удержался и слегка повысил голос.
– Эти проблемы станут твоими, Бергман, когда ты премию за качество не получишь! – Хлоя захлопнула мое дело, которое, оказывается, лежало у неё на столе.
– Да? Вот только попробуйте приказ не оформить!
