Страница 2 из 3
Да уж, представляю, какие мысли роятся в голове сейчас у всех. Вряд ли намного веселее моих.
– Картошку фри и двойной чизбургер, – произнесла Эми, приложив запястье к тарелке.
Мы с любопытством уставились на тарелку, ожидая появления заказанных блюд. Стресс стрессом, а все равно жутко интересно, как работает инопланетная техника. С водой ничего такого мы не заметили. Она просто взяла и появилась. Но еда–то как–то должна откуда–то появляться? Хотя, вода тоже не из воздуха ведь берётся.
Я с сомнением огляделась. С детства жила в мире увлажнителей и терпеть не могла сухой воздух. А именно таким он и был на «Интерриусе». Может, действительно вода генерировалась из воздуха, потому и невозможно здесь дышать?
Из чего тогда появится гамбургер? Страшно предположить.
Тем временем, над тарелкой Эми образовалось странное серо–зеленое облачко, покрутилось, повертелось и начало походить формой на мини–тайфун.
– Чизбургер что ли лепит? – подала голос Николь.
– Котлетку, может, – едва ли не облизываясь, предположила Бренда и громко сглотнула набежавшую слюну.
Я представила, как сочная, вкусная говяжья котлета, еще горячая, пряная, с расплавленным чеддером сверху, наполняет мой рот, и сама сглотнула, в еще большем нетерпении поглядывая на тарелку. Не то, чтобы я любила фаст–фуд, но сейчас, после всех стрессов и длительного вынужденного голодания, могла слопать хоть носорога средней степени прожарки. С салатом из рукколы, авокадо и креветок. М–м–м.
– Что это за трава? – услышала я недовольный голос Эми и открыла глаза.
– Очевидно, салат. Эти фиолетовые кругляши напоминают помидоры. Попробуй. Если не отравишься, мы тоже себе такой возьмем, – не очень удачно пошутила Бренда.
– Не смешно! – отрезала брюнетка. – Я хотела гамбургер и картошку фри. Я не корова, чтобы есть траву!
– Стейк рибай с картофельным салатом, – сделала заказ Николь, приложив запястье к своей тарелке.
Очередное ожидание. Тайфунчик. И вот он, тот самый роскошный запах ещё шкварчащего мяса, словно только с огня. Умопомрачительный аромат! Убойный! Наполняющий легкие, сводящий с ума все наши рецепторы.
– А салат–то тоже овощной, картошка нам, видимо, не положена, – обратила наше внимание на маленький нюанс Николь. – Может, мы на диете?
– Может, у них просто нет картошки. А ну–ка, давайте я попробую. Паста с морепродуктами! – громким командным голосом озвучила заказ Бренда. – И бокал белого сухого вина. Для снятия стресса! – уточнила на всякий случай. Подстраховалась.
Пока кулинарный тайфун работал, наш доблестный коп приложила запястье к стакану, который в считанные мгновения наполнился золотистой жидкостью.
– Ух ты! То есть картошку нам нельзя, а вино – запросто. Интересная диета, – Николь звонко расхохоталась. На щеках девушки появились очаровательные ямочки, делая ее моложе и еще красивее.
Тем временем, Бренда в очередной раз понюхала свой бокал и сделала глоток.
– Это не вино, – заключила она, и мы удивленно замерли. – Внешне оно, конечно, напоминает вино, а по вкусу – что–то среднее между валиумом и ксанаксом, такое же мерзкое, как если раскусить таблетку. Знаете же, все эти успокоительные такие гадкие…
– Ксанакс! – воскликнула Николь и снова расхохоталась. – Ксанакс! Ой, не могу. Ты же сама попросила «вино для снятия стресса», вот тебя автомат и решил накачать успокоительным.
Бренда выглядела настолько разочарованной, что мы с Эми тоже не смогли сдержать смех. Додумалась же заказывать алкоголь в космосе. Мы, к сожалению, не в ресторане на каком–нибудь прогулочном космическом лайнере. Ну, или как они здесь, в космосе, называются.
Выглядит здесь все, конечно, подозрительно.
– Ник, – обратилась я к блондиночке, – а ты всегда такая хохотушка–веселушка или только после инопланетной еды?
– Всегда! – выдохнула Николь, ещё и рукой махнула, очень при этом напоминая пьяную.
– После еды, – без малейшего намека на юмор одновременно с нашей блондинкой выдала Бренда. – Она всегда спокойная и уравновешенная. А сейчас ведет себя как на выпускном после пары бокалов шампанского.
– Но я ничего не пила! – Николь захлопала глазами. – Только салат попробовала. Вкусный. Особенно вон тот желтый сыр или что–то весьма его напоминающее.
– Мне все равно, чем они напичкали стейк, но я закажу себе такой же. Есть хочу, аж голова кружится, – решилась Эми. – Похоже, это обычное успокоительное, оно на всех действует по–разному. Николь веселится, Бренда спокойна как скала. А у меня от ксанакса никаких плохих последствий, пью его сто лет уже.
Как оказалось, мы все относились к той категории девушек, что в любой, даже самой стрессовой ситуации, не теряют аппетита. Ещё пара экспериментальных блюд и не осталось сомнений – нас будут кормить только полезной едой, притом количество ее также контролировалось инопланетным автоматом. По всей вероятности, похитители предпочитали стройных девушек. Или не они, а их покупатели. Признаюсь, никогда не считала нормальным лишний вес, так что в данном случае была солидарна с этими гадами.
Через несколько минут после еды я почувствовала сонливость. Посмотрела на девчонок. Все как одна выглядели осоловелыми.
– Спать? – спросила у них.
– Однозначно, – пробормотала под нос Бренда и медленно, сонно моргнула.
Остальные лишь закивали головами, пошли к тому месту, где я их и обнаружила при пробуждении, и опустились на пол.
– Подождите, здесь должны быть постели. Попробуйте приложить запястье к полу и сообщить, что собираетесь спать, – выдвинула предложение, но голос мой звучал заторможенно и медленно.
Я спустилась с высокого барного стула на кажущийся отчего–то уже не ослепительно белым, а матовым пол, прошла пару шагов в сторону подруг и поняла, что колени подкашиваются сами собой. Кажется, инопланетный ксанакс оказался куда более сильнодействующим средством, чем наш родной американский.
Мы прижали запястья к полу одновременно. Ничего не произошло.
В каком–то полубессознательном состоянии призвала звезды–огоньки, попросила кровать. И выключилась, не увидев результата.
Пробуждение оказалось куда приятнее предыдущего. Я все еще была на корабле работорговца Джора, но лежала на невероятно удобном белоснежном – удивительное дело, ага! – матраце. И чувствовала себя потрясающе. Как заново родилась.
Поднялась на ложе, увидела спящих подруг по несчастью. Оказалось, что у инопланетян даже кровати не от мира сего. Такие же странные, как и все вокруг. Во–первых, они были круглыми и по форме напоминали крышку от банки с кремом, даже резьба внутри присутствовала. Во–вторых, они летали! По крайней мере, никаких креплений или постаментов, ножек, еще чего–либо подобного видно не было. В-третьих, они еще и покачивались, словно баюкая.
Как выбираться из странного ложа я не знала. Моя крышка находилась в полутора метрах от пола и, как я ни ползала, как ни ерзала, висела неподвижно. Похоже, функция баюканья отключалась в момент пробуждения. Но почему кровати не опускалась?
Я решила не выбираться пока из своей «колыбели», дождаться, когда проснутся остальные. В конце концов, заняться здесь было особо нечем, и я начала всерьез опасаться, что мы будем скучать до самого пункта назначения.
Однако все оказалось совсем не так!
В течение десяти–пятнадцати минут или около того пробудились девчонки. Николь испугалась высоты. Вот же… фиалка. Хотя, в отличие от бойкой Бренды, уверенной в себе Эми и своеобразной личности вроде меня, Ник казалась нормальной. И очень, просто бесконечно женственной. Не раздражая, а умиляя, трогая. Приятная она все–таки, ничего не скажешь.
– Кроватка, дорогая, опусти меня вниз, я высоты боюсь, – попросила она по–хорошему свою крышку от банки крема. И та, не долго думая, опустилась на пол, еще и борта опустила. Они словно въехали в пол, оставив Ник на белоснежном пышном пуфе размером два на два метра. – Ух ты, как здорово!
Голосовое управление сработало на ура, и мы все спустились «с небес на землю». Эх, если бы на Землю. Мечты–мечты.
Вызвав кухонный автомат, напились вдоволь воды и только хотели вернуться на прекрасные и восхитительно удобные диванчики, как помещение вдруг опустело, стены изменили свой цвет на красивый и яркий оттенок весенней зелени, потолок стал небесно–голубым, а пол – синим, притом все это безо всякого неприятного глазу мерцания! На миг я почувствовала себя на поляне у кампуса и улыбнулась. Правда, надолго эффекта узнавания не хватило.
Что это еще за новости? Что нас ожидает на этот раз?
Мы переглянулись.
– Смотрите, они дальше меняются, – прервала обмен взглядами Эми. – Такая привычная картинка.
И это было действительно удивительное зрелище! Ведь местный искусственный интеллект или обалденный менталист, уж не знаю, как здесь все устроено, нагло слизал картинку, только что воспроизведенную моим мозгом!
На стенах проявились деревья, кустарники, цветы, трава, синее небо с небольшими плывущими облаками и солнцем в углу, который сейчас, кажется, пропал, даже озеро вдалеке можно было разглядеть. Притом выглядело все настолько достоверно, что казалось, будто вот–вот из–за дерева выглянет какой–нибудь знакомый и позовет прогуляться в «Старбакс» выпить стаканчик кофе.
– Это мое. Из моей памяти, – объяснила девушкам свою отвисшую челюсть. – Я только что вспомнила именно это место – и оно проявилось.
– Обалдеть!
– Невероятно!
– Чего только не придумают. Теперь осталось лишь дождаться нашего господина, – Бренда выделила последнее слово отвратительно–гадкой интонацией, – и узнать программу нашего обучения. Ну, или что он нам там обещал.
Сразу после ее слов из пола появились темно–синие кресла. Ровно четыре штуки.
– То изводили нас сплошным белым, теперь решили порадовать всей палитрой? – съехидничала Бренда, занимая ближайший к ней стул. – Ну что, рассаживайтесь, будем просвещаться.
Несмотря на ее реплику, подталкивающую к действиям, было совершенно очевидно, что она работает на публику, а сама так же, как и мы, боится до дрожи. Информация безусловно правит миром, и она нужна нам как воздух, только вот… страшно. До истерики страшно узнать то, что нас ждет, в самых ярких подробностях. А не узнать заранее – еще страшнее.
Мы заняли свои места и тут же одна из стен превратилась в своеобразный телевизор. Приятный и какой–то странно мурлыкаюащий голос безо всякого приветствия принялся нас просвещать.
– Вы находитесь на борту малого крейсера «Интерриус» третьи сутки по бортовому времени. В сутках Конфедерации Ассаран двадцать два часа. После приема пищи вы были погружены в специальный восстанавливающий и подготовительный двухчасовой сон для полноценного прохождения обучения. Положите руки на подлокотники, откиньтесь на спинку кресла, закройте глаза. В течение ближайших восьми часов в ваш мозг напрямую будет записан пакет данных о Конфедерации, основных законах, расах, традициях. Затем перерыв на обед, еще два часа специального сна и снова восемь часов обучения. На этот раз вас ждет профильный пакет. Вы ознакомитесь с основными расами, их анатомией, эрогенными зонами и этикетом полового акта. Если во время прохождения обучения вы почувствуете дискомфорт, открывайте глаза, смотрите на привычный окружающий пейзаж, он должен вас успокоить в первые мгновения, далее подключится препарат. Если вас охватит иррациональный страх, уберите руки с подлокотников, положите на колени, обучение будет приостановлено. Напоминаю: руки на колени. Приступаем.
Я хотела задать несколько вопросов, но нам не дали такой возможности. Кресла пришли в движение, зафиксировав нас полулежа, голова оказалась неподвижной, но я не видела и не понимала, каким образом это сделали с нами. Ноги не слушались вообще, словно их отключили. Подлокотники приобрели новую форму и руки теперь лежали внутри них, но я могла шевелить ими.
Не знаю, как устроен процесс передачи данных, все ли одинаково воспринимали данную операцию, но у меня периодически всплывали перед глазами странные, невозможные картинки. Какие–то планеты, города с невероятной архитектурой, удивительные создания, одни ни капли не напоминающие людей, а другие странные, непривычные, но почти как люди. Страха и дискомфорта не было. Однако, когда закончился первый сеанс обучения, в голове звенело так, что меня едва не вырвало.
Кое–как выползла из кресла, выпила воды. Доковыляла до побледневшей Бренды, передала ей стакан с водой. Молча. Общаться была не в силах. Едва слышно выдохнула: «Кровать» и упала не то в обморок, не то спать.
Второй сеанс проходил совсем по–другому. Я ничего не видела, но мне постоянно становилось жарко, а тело дрожало. Рот то пересыхал, то, напротив, наполнялся слюной.
В этот раз пришла в себя после обучения на полу. Как там оказалась, не помню. Помню лишь испуганные лица девчонок, ласковые руки Николь, прохладу воды. Они что–то говорили, но я так устала, что не воспринимала уже совершенно ничего.
Меня спас сон, отключив сознание.
Странное состояние. Странное место. Странные ощущения. Я словно парила в каком–то подпространстве и никак не могла осмотреться. Отчетливо ощущала, что не одна. Рядом кто–то есть. Нет. Не кто–то. Рядом находился мужчина. Здоровый. Сильный. Выносливый. И терпкий аромат, сводящий с ума, оголяющий нервы, заставляющий все древние инстинкты делать стойку.
Никогда еще я так не реагировала так ни на одного самца. Тело всегда предавало. Всегда. Но сейчас не было «как всегда». Сейчас творилось нечто особенное, безумное и чудесное. На незнакомца реагировало не только тело, я все к нему тянулась. Безумно хотелось дотронуться хотя бы кончиками пальцев, до боли, до покалывания в подушечках. А еще больше я жаждала ощутить его прикосновения, поцелуи, ласки. От одних только мыслей внизу живота рождалась сверхновая, готовая в любую секунду сдетонировать, чтобы рвануть мощным фейерверком неведомого доселе наслаждения.
Туман, застилающий глаза, постепенно рассеивался. Сквозь дымку отчетливо проступали контуры мощного мужского тела, перевитого тугими напряженными мышцами. Но, как бы я ни старалась, никак не могла рассмотреть лицо незнакомца.
Стоило ему сделать шаг навстречу, и мое внимание переключилось. На его плече, прямо сквозь кожу, поступали таинственные символы. Они сияли, иногда вспыхивая ослепительно белым светом или загадочно мерцая неоново–голубым. Ровные и ломаные линии, соединенные между собой в строгом порядке, образовывали знаки, а может быть руны или даже магические письмена. Определенно, магия в них была, потому что меня они звали, манили, притягивали, почти полностью лишая воли и разума.
А потом мужчина наклонился и едва ощутимо коснулся моих губ губами. Никто из нас не понял, что произошло дальше. Незнакомец застонал и жадно впился в мой рот, лишая последних крупиц самообладания. И я раскрылась ему, совершенно беспомощная перед нахлынувшими ощущениям.
Стон, мой или его – неважно, лишь на секунду отрезвил, а затем твердые, беспощадные губы заскользили по коже, воспламеняя каждую клетку, зажигая все новые и новые огни.
Я чувствовала его взгляд, жадный и восхищенный, но посмотреть на мужчину не могла. Да и не хотела. Сейчас я жаждала его поцелуев, бесстыдных прикосновений и движений внутри себ, резких до боли. Я хотела его. Я мечтала о нем. Я плавилась и сгорала для него. Не было ни прошлого, ни будущего. Были только мы и дикая страсть, объединяющая нас в одно целое, в совершенное гармоничное существо.
– Не отдам, не отпущу! – хрипло выдохнул он, и каждое слово, каждый звук словно омыл меня горячими волнами, которые заставляли кричать и выгибаться ему навстречу.
– Дай… Дай мне это… – почти прошептала я, и незнакомец глухо застонал, жадно ловя отклик моего тела.
Бедра сами раскрылись, капитулируя под натиском. Наслаждение растекалось внутри густой патокой. Под его руками и губами рождалась новая я, твердо знающая что так, как с ним, уже не будет ни с кем, уверенная в правильности происходящего.
Один его толчок, мощный, дикий, нужный, и я срываюсь на крик. Я растворяюсь без остатка в этом мужчине. Тело само выгибается, стараясь вобрать больше, подстраиваясь под древний как мир танец. Его хриплое рваное дыхание опаляет кожу, каменное напряжение мышц выдает состояние незнакомца – он едва сдерживается, но все еще размеренно двигается, глубоко проникая в меня, даря и забирая, освобождая и порабощая меня одновременно.
– Взлетай! – нет, не попросил – приказал он. И на меня одновременно нахлынуло столько чувств, что они едва не разорвали грудную клетку.
Мой отчаянный крик – вестник нереального освобождения смешался с его стоном, Тела дрожали, приникая друг другу, и не было такой силы, способной оторвать меня от этого мужчины.
– Всем встать и пройти в санитарную зону!
Я поморщилась, пытаясь понять, кому пришла в голову глупая идея поставить мне на будильник этот вызов. Точно знала, что молчать не буду и придумаю в ответ что–то пакостное. Карканье вороны или рёв буйвола, например. А еще лучше – отключу будильник. Больше пропусков – веселее жизнь! А веселье наши преподаватели могли устроить такое… Что может быть лучше мести чужими руками?
– Всем встать и пройти в санитарную зону! – повторил голос, и я резко открыла глаза. Услужливая память очень вовремя прокрутила то, что со мной произошло накануне.
– Каролина, не сиди. Вставай! – поторопила Николь, подруги по несчастью стояли рядом.
Это я, что ли, самая последняя проснулась?
Похоже, на меня местное успокоительное действует сильнее, чем на остальных. Или это нервная система отключает организм в попытке пережить страшные новости о моем новом социальном статусе?
Глядя на остальных, поднялась. Чего там надо сделать? Пройти в санитарную зону?
– Мы уже прилетели? – спросила девчонок, холодея от этой мысли.
– Не ясно, – ответила Эми. – Но душ приму с удовольствием. А дальше… дальше постараемся выжить. Да, девочки?
– Надеюсь, то место, куда мы прилетели, и то, чем нас заставят заниматься… – Николь шмыгнула носом и не закончила мысль. И так все было ясно. Страшно было всем, только если мы пытались держаться и временно словно отложили мысль о своем будущем, Ник боялась вслух за всех.
– Эй! – воскликнула Бренда, привлекая внимание. Она теребила майку, что доходила до середины ягодиц, но это не мешало ей возмущаться. – А где моё нижнее бельё? Я положила его под подушку, когда легла. Фетишисты проклятые, верните!
Девушка погрозила кулаком в сторону, откуда доносился голос, и почти сразу охнула от боли, прижав руку к груди. На глазах Бренды выступили слёзы, и Николь тут же подскочила к кузине, пытаясь утешить, поддержать.
Не нужно разъяснений, мы всё поняли.
– За неповиновение правилам господина следует наказание, – провозгласил ненавистный голос. Фантазия добавила инфернальный смех за кадром. Хорошо, что наш надсмотрщик или машина, кто его знает, что у них здесь и как работает, не расхохотался на самом деле. Неприятностей и унижений нам и без этого достаточно.
– Прекратите, пожалуйста. Ей ведь больно, – попросила Николь. – Мы все поняли и будем вас слушаться.
Бренда выдохнула, утерла взмокший от напряжения и боли лоб. Все выдохнули.
В следующий момент правая стена нашего помещения растворилась, открывая вид на несколько вертикальных стеклянных капсул диаметром с метр. Они мерцали, словно на них был нанесён тончайший слой серебра, по поверхности сновали уже знакомые нам почти всемогущие огоньки.
– Санитарная зона. Доступ десять минут, – прогундосил мерзкий, не дающий поспать приличным девушкам, голос.
Мы переглянулись и шагнули в сторону капсул. Я осторожно коснулась стекла рукой, пытаясь найти вход, и оно растворилась. Просто исчезло, словно его и не было. Раздеваться не стала. Ощущение постороннего присутствия кололо затылок.
Зашла внутрь, ступни коснулись тёплого пола, а стена за спиной снова отделила меня от подруг. Или они уже тоже скрылись в своих капсулах?
Неожиданно местная душевая заискрилась, снаружи по ней забегали огоньки, как будто в кабину попал разряд молнии. В первую секунду меня охватила паника. Что вообще происходит? Но через пару секунд тёплая волна окутала тело, приятно лаская и согревая, успокаивая. Именно этого мне и не хватало. Страх постепенно отступил, сменившись удивлением – заметила, что с ногтей пропал лак. Десять баксов в трубу!
– Отвалился, что ли? – прошептала, рассматривая собственные руки. Спереть его точно никто не мог. Потертые друг о дружку ладони скрипнули, словно я только что держала в руках мыло. Ну и дела! Какая экономия на моющих средствах. А вот ногти жалко, неделю не проходила.
Но это всё мелочи! Когда моя одежда начала истончаться и пропадать на глазах, я потеряла дар речи. Как? Что происходит? Для чего? Дадут ли мне новую одежду или нужно было раздеться сразу? Ходить обнаженной не очень приятно, пусть даже в женской компании.
– Всё, что будет признано вредным для сохранности ваших тел, подлежит уничтожению, – донёсся уже хорошо знакомый неприятный голос.
Видимо, не одна я страдала от потери вещей и нам, дикаркам с отшиба галактики, решили объяснить, что к чему.
Взглянула в сторону душевых капсул подруг, но увидела лишь размытые светлые пятна, в которых происходило движение. Девчонки не теряли зря времени, приняли местные банные процедуры и уже выходит. И мне не стоит задерживаться.
Коснулась стекла, которое тут же растворилось. Первой мыслью было найти хоть что–то из одежды, чтобы прикрыться. Но вместо этого на постели обнаружилась светлая туника и такие же светлые туфли. Ничего из того, что могло бы послужить нижним бельём, ни я, ни подруги не обнаружили.
– Девочки, не спите! Пока и это не пропало, одевайтесь! – скомандовала Бренда, и мы спешно принялись натягивать на себя одежду.
– А у меня лак пропал, – показала я свои чистые руки. – Вроде и жалко денег, а вроде и глупо жалеть. Но все равно. Знаете, самое обидное, что следующий маникюр у меня был по карте лояльности, бесплатный. Эх. Знала бы, что меня ждет, хотя бы отдала карточку Элен, у нее вечно денег нет на красоту.
– А у меня тату исчезла. Бабочка на ноге. Была, – поделилась Эми, похоже совершенно не расстроенная этим поворотом. – Ну и ладно, она мне надоела.
Я посмотрела на Эми. Казалось, ей все нипочем. Найдет положительную сторону в любой ситуации. И я тоже старалась так делать, но не всегда получалось. Однако и чувствовать себя слабачкой не хотела, так что держалась. Пока нас не обижают, не делают ничего ужасного и не кладут под кирпичного цвета мужиков с зелеными волосами в виде змей, я спокойна. Будет повод, вот тогда и порыдаю.
Но от воспоминаний мерзкой расы айсонов меня всю передернуло.
Времени пообщаться нам не оставили.
– Следуйте за световыми линиями, – снова провозгласил голос. И вроде бы слышу его не в первый раз, а снова вздрогнула. Что за напасть? Вроде, поят нас здесь успокоительными, почему те не работают? Может, потому что давно воду не пила?
В горле тут же пересохло.
По гладкому полу заскользили сверкающие змейки огоньков, и мы направились вслед за ними. Идти далеко не пришлось. Разъехавшиеся в стороны двери открыли нам путь в просторный зал. От удивления я и мои подруги открыли рты. Впервые за время нахождения здесь мы покинули свой карцер и увидели космос. Множество огромных, во всю стену, иллюминаторов притягивали взгляд. И чернота, бескрайняя и бездонная. Нарушаемая лишь мерцанием отдельных световых точек, которые отчего–то были не вот здесь, протяни руку и достанешь, а далеко–далеко.
Куда же мы летим? В какую галактику?
– Звёзды, – прошептала Николь, прижимая руки к груди.
Первым порывом было броситься к иллюминаторам, чтобы рассмотреть всё поближе, но я побоялась. Направляющие огни потухли и пока неясно было, что наш «господин» приготовил на этот раз. Да и наказание Бренды стояло перед глазами жестоким напоминанием.
– Мы здесь не одни, – раздался потрясённый голос Эми.
– Это не иллюминаторы, всего лиш–ш–шь экраны, – со странным шипением ответил незнакомый голос.
Я повернулась…и встретилась с глазами с фиолетовой девушкой. Длинные волосы и три заметные выпуклости в районе груди указывали, что это точно не мальчик. «У дорсманцев мужского пола два костяных нароста», – тут же всплыли данные в мозгу.
Ах вот как работает загруженный пакет данных! Неплохо. И очень полезно. Только вот интересно, что нам туда еще загрузили? Вариантов была тьма тьмущая.
Рядом с дорсманкой находились ещё несколько представительниц иной цивилизации.
Темнокожая остроухая удивительно напоминала внешним видом сказочных дроу, только взяться в космосе этим точно неоткуда.
«Кортас – древняя раса. В результате многочисленных междоусобных войн численность уменьшилась в двадцать четыре раза, уровень жизни упал, на единственной планете введен карантин из–за разрушенной экологии и проявления огромного количества мутаций у местных жителей. Планета Кортас исключена из Конфедерации в силу невозможности выполнения договоренностей,” – всплыл очередной блок.
Ух ты! Каких–то пару секунд, а я уже все знаю об этих… мутантах? Надеюсь, для нас они не опасны? Наверное, не опасны, раз всех свели в одном помещении.
Остроухая выглядела не очень доброжелательно, смотрела из–под белых бровей с подозрением, еще и губы поджимала.
А вот две серенькие лысенькие инопланетянки выглядели довольно мило, если не считать наличие хвостов. Зато огромные пушистые ресницы компенсировали прочие мелкие недостатки. Одна из них посмотрела на меня с улыбкой… Мама! Обнажившиеся клыки могли дать фору любому книжному вампиру. Хищницы!
«Рмуус – планета…» – только было начали подгружаться данные «из центра», как я вынуждена была отвлечься.
– Женщины! Вас собрали в целях заботы о здоровье. – Проснулся носитель неприятного голоса. У меня было желание посмотреть, откуда он вещает. И не сидит ли за компьютером живой человек. Но по понятным причинам сделать этого я не могла. В это же время фиолетовая направилась в мою сторону. Не обращая внимания на стоящих рядом девушек, незнакомка потрясённо произнесла:
– Их всего две! Но они такие… Как мои! Ты с Сириуса? – она протянула руку, чтобы коснуться груди, прикрытой лишь туникой. Но увидев мой растерянный и в то же время хмурый взгляд, благоразумно остановилась.
– Первыми заходят землянки. По одной, – продолжил инструктаж некто.
Я с облегчением выдохнула:
– С Земли я. С Земли! – И первой шагнула в сторону распахнувшейся двери.
Но отправиться на медосмотр в первых рядах мне не дали. Неведомая сила почему–то выбрала Николь, и именно растерянная блондинка через мгновение скрылась в кабинете врача. Её туда затянуло воздушным потоком. А я, напротив, натолкнулась на невидимую преграду.
Что ж… Ладно.
Потом «улетела» Бренда, потом Эми…
Таким образом, к врачу я попала самой последней из нашей четвёрки. Подруги, вместе со мной угодившие в чрево космического корабля, по очереди исчезали за дверью с мерцающим логотипом в центре, и больше не появлялись.
Я искренне надеялась, что после медицинского обследования девчонки просто возвращаются в наш отсек через вторую дверь, а не попадают в чан с соляной кислотой, как выбраковка.
Вдруг врач посчитает, что мой организм не подходит для целей, намеченных Тимерием Джором? Он–то делал свои выводы, основываясь на внешнем наблюдении, а специалист проведёт «глубинные» исследования. Я волновалась. Моё будущее было туманным, но, как бы то ни было, я страстно хотела остаться в живых!
И вот мерцающий логотип на двери ярко вспыхнул изумрудным светом, и я поняла, что меня приглашают внутрь. Так и у нас на Земле над кабинетом врача загорается зелёное табло: «Свободно». Сколько же врачей я обошла, пытаясь выяснить, что не так с моим организмом, почему я не получаю удовлетворения в сексе, почему мужчины не могут справиться с моим темпераментом…
Вдруг космическому доктору эта загадка по плечу? На родной Земле, увы, мне так никто и не смог помочь!
…И вот – медицинское царство. Огромное помещение, затянутое белоснежными панелями. Везде мерцают синие экраны, стоят непонятные приборы, на постаменте возвышается капсула–яйцо. Вдоль стены – несколько белых кресел с металлическими зажимами для рук, ног, головы… Почему–то эти кресла ужасно мне не понравились.
А затем мой взгляд упёрся в… чьи–то ноги!
Первым делом я увидела жемчужно–серый комбинезон, прошитый рельефными строчками и микро–шортики – они позволяли насладиться видом совершенно изумительных длинных ног в серебристых сапожках на высокой шпильке. Эти точёные женские ножки были до такой степени хороши, что даже я – представительница того же пола – целых три секунды не могла оторвать от них глаз.
Ну ничего себе, какую красотку они держат на корабле в качестве врача! Наверное, отыскали хорошего специалиста в штате Коннектикут и прихватили с собой с Земли.
Затем я подняла взгляд выше… и увидела, что красотка вряд ли смогла бы выиграть титул «Мисс Америка». Уж скорее «Мисс Вискас»! Потому что если ниже пояса врач была женщиной, то выше пояса скорее напоминала кошку. Её лицо хотя и было лишено шерсти, точно копировало строение кошачьей мордочки, а эффектная короткая стрижка не скрывала острых ушек. А вот длинных кошачьих усов у дамочки не было!
«Мариане – раса с планеты…» – начала поступать информация из глубин подсознания, но считать данные я не успела.
– Каролина Лойс, проходите, – пригласила врач. Её голос обволакивал, напоминал бархатистое урчание сытой кошки. – Располагайтесь. Я – Шанита Шутайя, профессор восьмого ранга, дипломированный специалист по разумным формам органических соединений.
Что… Постойте! Это она обо мне?! Это я‑то – органическое соединение?!
Я возмущённо тряхнула гривой, однако врач не обратила на мои эмоции никакого внимания.
– Следующие двадцать минут мы посвятим обследованию. Вам не о чем беспокоиться, процедура совершенно безболезненна. Но для начала выпейте вот это.
Кошка протянула мне гладкую стеклянную колбу, наполненную густой субстанцией, напоминающей по цвету сгнивший картофель или отходы жизнедеятельности буйвола.
– Пейте, – нежно мурлыкнула сексапильная докторица.
Я держала колбу в руках и никак не решалась присосаться к её носику. Сделали, что ли, хотя бы стекло непрозрачным.
– Вы нас задерживаете! Пейте же! – вдруг зашипела доктор и ощерилась, показав мелкие острые зубы с длинными тонкими клычками. Она угрожающе фыркнула.
Ну, настоящая кошка!
Ох… Придётся пить эту мерзость, иначе, чувствую, вольют силком. Закрыла глаза, постаралась подумать о чём–то приятном, например, о том, как я отрезаю голову Тимерию Джору, и сделала первый глоток.
Как ни странно, тягучая субстанция оказалась приятной на вкус – она охлаждала, как мята. Зато через секунду по телу разлилось тепло.
– Ложитесь!
Кошка могла бы и не приказывать – от меня тут мало что зависело. Тот же самый воздушный поток бережно приподнял и уложил на высокий постамент. Я сейчас находилась в нижней половине капсулы, а надо мной нависала верхняя. Я видела, как мигали красные огоньки на чёрном срезе.
Доктор Шутайя замерла у постамента, коснулась своего планшета и красные огоньки надо мной превратились в тонкие лучи, а перед врачом развернулся голографический экран.
На нём во всех проекциях вертелось моё тело, оно распадалось на отдельные органы, шинковалось пластами, выворачивалось наизнанку, позволяя врачу не просто заглянуть внутрь, а даже проникнуть в любую клеточку организма.
Вместе с этим по краям голографического экрана скользили бесконечные ряды цифр и символов. Я поняла, что это были результаты мгновенного скрининга. Видела, как быстро и внимательно отслеживала Шутайя мелькающие картинки. Уверена, она не пропустила ни одной цифры. Время от времени врач прикасалась к своему планшету, увеличивала изображение какого–то органа вплоть до того, что появлялись цепочки ДНК, и тогда Шутайя щурилась, разбирая строение генома.
Я невольно её зауважала. Как она сказала – профессор восьмого ранга? Наверное, этот ранг ей присвоили вовсе не за красивые ножки.
– Вы не испытываете неукротимого сексуального влечения? У вас повышенное либидо? – поинтересовалась врач, не отрывая взгляд от экрана.
– Да, – ответила я. – Именно! А вы уже докопались до сути? Вы знаете, что со мной не так?
И я рассказала кошечке Шутайе о моей проблеме. Сколько раз на Земле я грузила врачей своей историей, просила найти причину, разобраться, помочь. Моя чрезмерная сексуальность ужасно осложняла жизнь. Возможно, космоврач знает ответ.
– Такая особенность есть у самок некоторых известных нам рас в период полового созревания. Все симптомы проходят, когда самка встречает своего мужчину. Но особо сильные приступы также можно купировать специальными препаратами. Однако вы обладаете очень странным набором генов. Несмотря на обширную практику в самых разнообразных уголках нашей Галактики и за её пределами, я ещё ни разу не встречала ничего подобного. Вы не больны. Просто ваш организм уникален. И это очень, очень интер–р–ресно.
Я всё ещё лежала в капсуле, когда в медицинском зале появился коварный и жестокий… господин Тимерий Джор. Как ни странно, его голова всё ещё была на месте. Мои фантазии не сработали.
Чтоб ему пусто было.
– Ну, что тут у нас? – заинтересованно спросил он у Шутайи и тоже уставился на экран. Врач приветственно муркнула, игриво сверкнула глазами и начала отчитываться.
– С кого начнём? – поинтересовалась грациозная кошечка. Даже сейчас, когда она была при исполнении, её движения были плавны, а слова звучали так, что заслушаешься. – С землянок или проверить данные других красавиц?
О, выходит Шутайя не единственный врач на корабле, и девушек с других планет обследовал еще кто–то. А данные, по всей видимости, есть у всех врачей. Специалистов по органическим соединениям, если быть точнее.
Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание в надежде, что меня примут за спящую. Хотелось знать не только то, что с нами будет, а даже чуточку больше.
– С землянок, – приказал Тимерий. – Они впервые у нас. Хотелось бы понять, какие особенности у этих женщин. То, что их тело практически лишено растительности, я уже понял. Тем проще показать товар покупателю.
– Тогда посмотрите вот сюда, – произнесла врач.
А мне было ужасно любопытно, о ком именно сейчас пойдёт речь. Хотелось привстать и попросить говорить внятнее и погромче. Но это было невыгодно мне, поэтому я промолчала.
– Сразу скажу, что все они здоровы и годны для… особой, – мурлыка выделила это слово, – миссии. А что касается индивидуальных показателей, то хочу обратить внимание на некоторые из них. Мускулатура Бренды Батлер развита больше, чем у остальных, однако это не портит общего впечатления и не искажает естественные изгибы. Землянка Эми Дженкинс отличается острым умом. Как мне удалось понять, она занималась торговыми делами и имела неплохую репутацию.
– Торговля? – раздался голос Джора. В его тоне прозвучали весёлые нотки. – Пожалуй, ей и в новом доме будет, чем торговать. Надеюсь, эта малышка продаст себя задорого. Дальше.
– Третья землянка немного худа, но на это есть свои любители.
– О ком ты говоришь, Шутайя? – нетерпеливо прервал Тимерий, и я поёжилась. И хоть разговаривал этот космопохититель спокойно, в голос мужчины были вплетены стальные нити.
– Простите, господин Джор, я была неправа, – мягко мурлыкнула Шутайя. А даже с закрытыми глазами я словно воочию видела, как она при этом кладёт свою мягкую ладошку ему на плечо. – Николь Батлер, на Земле работала учительницей. Она более скована, чем её спутницы и очень забавно краснела при некоторых вопросах. Но мне кажется, это привлечёт немало желающих познать тело хрупкой землянки.
– Арр!
Раздался резкий рык, от которого я вздрогнула. Чуть–чуть приоткрыла глаза, стараясь не выдать своего интереса. Из моего положения было видно немногое. Тимерий, повернувшийся ко мне спиной. Его лица было не видно, но судя по настороженной и пригнувшей голову кошечке, Джор зол. Что же именно она сказала не так, я не поняла. И всё же сердцем чувствовала, что дело конкретно в самой Николь, а не словах врача.
– Шутайя! Твоё дело не строить предположения, а заниматься исследованиями. Продолжай! Кто там четвёртый?
– Господин, это Каролина Лойс. Девушка прекрасно сложена. У нее те самые пропорции, что предпочитают основные расы. Но не это главное. – Похоже, кошка хотела выслужиться перед работорговцем, а потому старалась изо всех сил. И надо же такому случиться, что именно у меня обнаружились непонятные особенности. Откуда им взяться–то? Ладно хоть про повышенное влечение к мужчинам объяснила. – У этой девушки весьма необычная ДНК. Вот, взгляните сюда.
– Хм… И что это означает? – Тим напрягся.
– Она не чистокровная землянка. Её ДНК по структуре напоминает расу Изначальных. Забавное совпадение, не находите?
Судя по участившемуся дыханию, похититель был под впечатлением. А я нахмурилась, совершенно не понимая, о чём речь. Какие совпадения, что значит не чистокровная?! Да у меня все родственники из Нью–Йорка и даже собака родом оттуда. Нет, ничего они не понимают в девушках из другой галактики.
– Неплохо поработала, Шутайя. Отправь мне данные обследования третьей и четвертой девушек. А теперь продолжай. Что там у других наших гостей. Как тебе фиолетовая красавица…
Почему–то дальнейшее слова доносились плохо. И как я ни старалась прислушиваться, но слов разобрать не удалось.
– Добро пожаловать на планету наслаждений и удовольствий – Фаэлон.
Нас в большом помещении с серыми матовыми стенами было много – мы с девчонками просто потерялись в толпе женщин. Яркими мазками сумасшедшего сюрреалиста мелькали то синяя кожа какой–то красавицы, то перламутровая чешуя на висках другой. То кошачьи ушки третьей, то длинные зеленые волосы четвертой, перевитые цветами, да так искусно, что складывалось ощущение, что они прямо там и растут.
Надо же, у нашего похитителя даже глаза горели. И не было в них привычного льда. Ну так – чуть–чуть. Для острастки, чтобы кинуться не хотелось и придушить, дабы показать, что мы думаем и про наслаждение, и про удовольствие.
Значит, все–таки в бордель… Ну, и немного, судя по общению с доктором–кошкой, на опыты.
Все–таки отличные у них тут успокоительные. Печали как таковой нет, депрессии – тоже. Ярость – где–то спрятанная, на периферии сознания. И… вот черт! Странное предвкушение. Тянущее, сладкое. Оно откуда? И имеет ли отношение к тем препаратам, которыми я явно напичкана?
