(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта
Адриана Дари
Что может связывать простую подавальщицу и наследника влиятельной семьи? Правильно — ничего! Но я умудряюсь превратить его волосы в радужное безобразие за разбитый артефакт и лишаюсь всего.
Плохо? Ужасно! Но именно благодаря этому я неожиданно получаю шанс поступить в академию магии. Мы не должны были встретиться, но мне "везет"! Этот высокомерный красавчик становится моим наставником, а между нами вспыхивает такая ненависть, что искры летят во все стороны.
Но что, если ненависть — это только маска для жгучего притяжения. Как мне быть, если его поцелуи становятся моей слабостью, а тайны моего прошлого могут оказаться смертельными?
* Целеустремленная героиня с кучей проблем и твердым намерением их решить
* Дракон, который вынужден ей помогать, хотя с радостью бы... многое другое сделал)
* Фамильяр, меняющий настроение
* Одна огромная тайна в прошлом героини, которая многое поставит на кон
* ХЭ
(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта
Глава 1
— Ярика! Пошевеливай своим тощим задом! — разбрызгивая от раздражения слюни во все стороны, орет мне Таллия, хозяйка модной среди богатой молодежи таверны. — Тебя ждут уже в драконьем зале!
И ничего он у меня не тощий! Нормальный зад. И не только зад! Лучше б Таллия на свою талию посмотрела!
Впрочем, кого это волнует? Сжимаю зубы и пропускаю мимо ушей всю ругань.
Главное, что сегодня я получу зарплату за отработанный месяц и наконец-то куплю маме те лекарства, что прописал целитель. Он сказал, что это последняя надежда и без этих пилюль мама не проживет и месяца. А ведь она уже неделю почти не встает, и, кажется, это самый серьезный приступ на моей памяти.
По телу расползается обоснованный страх, что я однажды вернусь, а мамы нет.
Чтобы успокоиться, касаюсь кулона на своей груди — единственная память об отце. Я его помню очень плохо, но тепло рук и забота навсегда со мной, а кулон — как якорь в моменты, когда становится тяжело.
— Ты все еще здесь? — визг Таллии заставляет меня подпрыгнуть. — Надоело работать?
Надоело. Особенно когда она на меня орет, а гости, которые считают себя хозяевами жизни, думают, что я должна быть согласна на любую работу ради лишней монеты. Будь у меня хотя бы нормальная магия, а не эти искры, я могла бы попытаться найти место получше. Но я почти пустышка. Недомаг, недочеловек.
Поставив на поднос последний напиток, я расправляю спину и, как требует хозяйка, выхожу в драконий зал.
Приходится остановиться на пару мгновений, чтобы глаза успели привыкнуть — здесь полумрак. Очень неудобно ходить и разносить, зато гостям нравится атмосфера. Тут всегда почти нет мест, несмотря на то, что Таллия дерет втридорога даже за самые простые блюда.
В самом центре зала сидит шумная компания. Трое — два парня и девушка — громко смеются и, кажется, вообще не замечают присутствия других гостей. А еще один парень как будто не участвует в этом.
Широкие плечи, платиновые длинные волосы, забранные в небрежный хвост, расслабленная поза и… взгляд. Так смотрят люди, которым не надо делать вид, что им подчиняется весь мир. Они знают, что мир принадлежит им.
“Таких надо обходить стороной”, — проносится в голове мысль как раз за мгновение до того, как наши взгляды пересекаются.
Я вздрагиваю и тут же отворачиваюсь. Но яркие голубые даже при этом тусклом свете глаза все еще стоят перед моим внутренним взором.
Понятия не имею почему, но после этого столкновения взглядов руки чуть дрожат. Концентрируюсь: не уронить, не расплескать...
Я несу заказ именно им.
— Это же просто потрясающе! — с довольной, очень жеманной улыбкой произносит девушка, цепляясь за рукав голубоглазого блондина. — Адреас завтра войдет в совет попечителей. Мой отец всегда говорил, что статус и богатство идут рука об руку.
Я едва удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза на этой фразе. И то, как девушка ластится к блондину, к его руке, рельеф мышц которой заметен даже под рубашкой… Стыдно должно быть!
Остается последний бокал, когда я замечаю своего фамильяра, хамелеона Ири, который с любопытством “оживает” на моей талии, где он “прикидывается” необычным поясом.
“Нет, Ири, только не сейчас!” — мысленно кричу я.
Даже дышать перестаю, а время будто замедляется, растягиваясь и позволяя считать удары сердца до неизбежного.
Иридан резко выбрасывает вперед язык и цепляет им… мошку, которая села на щеку к девушке. Та пугается, вскидывает руку, и последний бокал с напитком насыщенного бордового цвета падает на дорогущее светлое платье.
Тишина. Мгновенная, ледяная. Все взгляды прикованы к нам: ко мне, потому что я замерла, как каменная статуя, и к девушке, которая хватает воздух ртом, как выброшенная на берег рыбина.
— Ты! Неуклюжая тварь! — визг блондинки режет слух, когда она наконец находит слова.
На лице — чистейшая ярость, искажающая красивые, правильные черты лица. У меня только одна мысль: сколько удержат из моей зарплаты?
Она вцепляется своими острыми ногтями в воротник моего платья. Легкий щелчок, и старая тонкая цепочка, на которой висит мой кулон, рвется, он падает на пол и отлетает чуть в сторону. Кажется, мое сердце в этот момент останавливается.
Девушка отпускает меня, а потом заносит руку, чтобы ударить, но блондин перехватывает ее, останавливая на лету.
— Джесс, остановись! — парень, которого назвали Адреасом, поднимается из-за стола.
Он делает один небольшой шаг, что-то говорит — я не слышу что. Зато хруст, раздающийся при этом, звучит как раскат грома.
Как будто это не кулон трескается, а что-то в моей груди. На глаза наворачиваются непрошенные слезы, которые я совсем не рассчитывала показывать никогда и никому.
Адреас смотрит под ноги, затем на меня. Его взгляд не злой, но... абсолютно безразличный. Как будто он наступил на жука.
— Джесс, успокойся. Не могла ничего придумать лучше, чем ругаться с обслугой.
Он посылает мне снисходительный взгляд, который перемещается на осколки на полу.
Носком ботинка Адреас небрежно отшвыривает то, что осталось от кулона, а потом снова смотрит на меня так, будто ничего особенного не произошло. И это в тот момент, когда мне кажется, будто раздавили не кулон, а меня саму.
— А ты… Тоже успокойся. Это всего лишь кусок металла и камень, скорее всего, даже стекляшка, чтобы так из-за него переживать. Я пришлю тебе замену этой безделушке, в три раза дороже. Считай, что инцидент исчерпан.
Замену? Замену чего? Моей жизни?
— Ты… Вы… Хозяин… жизни… — я стараюсь сдержаться, понимая, что эта вся сцена и так будет мне стоить очень дорого. Непозволительно дорого. — Вы... вы думаете, что все на свете можно просто взять и заменить?!
Все внутри меня сжимается в тугой, раскаленный шар. Горечь, обида, ярость — все смешивается в один клокочущий поток. Я даже не думаю.
Меня ослепляет яркая вспышка, ладони обжигает, а когда я возвращаю возможность видеть, понимаю, что теперь мне точно конец.
Глава 2
Растерянно и шокированно смотрю на свои руки, а потом на Адреаса. Кажется, меня вот-вот накроет волной паники. Шикарные пепельные волосы парня оказываются раскрашены во все цвета радуги.
Что?! Я? Я не могла! У меня нет столько магии, чтобы это сделать.
— Твои волосы, — еле слышно бормочет девушка, которая, кажется, забыла уже о пятне на своем платье. — Они… Они…
Видимо, ее выражение лица подсказывает парню, что что-то не так, и он касается пальцами волос в хвосте, чуть скашивает взгляд, замирает на миг и издает звук, слишком сильно похожий на рык. Не зря этот зал называется драконьим.
Расслабленной позы как не бывало, широкие плечи напряглись, а на руках сжались кулаки. Он поднимает голову, и меня обжигает ледяной злостью голубых глаз.
Отшатываюсь, натыкаясь спиной на соседний столик. С него что-то падает, а из моих рук выскальзывает поднос и с грохотом опрокидывается на пол.
Вот теперь мы точно становимся центром всеобщего внимания. Звенящая тишина, в которой любой звук слышится громом. В переглядках, в перешептываниях, во взглядах злорадство и любопытство.
— Ты… — голос Адреаса звучит низко, хрипло, как скрежет камня по камню. Он не кричит. Но это пугает только больше.
Ири на моем поясе издает странный звук и, кажется, рискует быть замеченным. Только этого еще не хватает.
— Что здесь… Ярика! — в зал вплывает Таллия, видит то, что видит, и я понимаю, что, если вечер мог стать хуже, он уже стал.
От ее голоса по телу пробегает леденящий ужас: что я наделала? Как? И что… теперь меня ждет?
— Вон из этого зала, — с проскальзывающей яростью произносит Таллия. — Сейчас же.
Я застываю, а потом кидаюсь вперед, чтобы поднять осколки кулона, но хозяйка протискивается к нам, хватает меня за шкирку и, встряхнув, отталкивает.
— Вон! Сию секунду вон из зала! Прямо сейчас! — цедит она сквозь зубы. — Господа, прошу прощения за эту пренеприятнейшую сцену, — обратив свое внимание к гостям, она переходит на совершенно другой, подобострастный тон. — Сегодня вечером все напитки за счет нашего заведения. Господин Филис… Мои глубочайшие извинения. Ужин за наш счет, а подавальщица, — еще один пышущий злобой взгляд в мою сторону, — понесет заслуженное наказание.
Адреас кивает, делая вид, что нас не существует.
Меня, как нашкодившего котенка, вытаскивают из зала, а я совершенно иррационально пытаюсь найти глазами кулон, ощущая, как мир вокруг словно покрывается ужасными уродливыми трещинами.
Перед тем самым моментом, когда за мной закрывается дверь, я оглядываюсь на парня, и наши взгляды снова пересекаются. Взаимная ненависть, обещание, что в следующий раз мы так мирно не разойдемся.
Но я всеми силами буду надеяться, что следующего раза просто не будет.
— Ты уволена! — наконец взрывается Таллия, отшвыривая меня в центр помещения, где формируются заказы. — Без расчета! С этого самого момента! Убирайся, чтобы глаза мои больше тебя не видели! И не надейся, что ты сможешь устроиться в еще хоть одно приличное заведение.
Из всего того, что она сказала, я осознаю только одно, что заставляет мое тело буквально покрыться ледяной коркой. “Без расчета”.
Нет зарплаты. Нет оплаты аренды комнаты. Но главное — нет лекарств для моей мамы.
Это как удар под дых. До ярких мушек перед глазами, до невозможности дышать, до дрожи во всем теле.
— Эйлин, найди кого-то, чтобы там убрали, — приказывает Таллия, а потом оборачивается на меня: — Ты все еще здесь? Неужели ты думаешь, что после всего того, что ты устроила сегодня, после позора с младшим наследником рода Филис, я заплачу тебе? Да всей твоей месячной зарплаты не хватит, чтобы окупить все мои потери сегодня!
Пышнотелая хозяйка нависает надо мной огромной тенью, как будто готова вот-вот поглотить. Чувствую, как Ири дрожит на моем поясе. Боится. Еще бы…
Ощущение дикой несправедливости разрывает меня на части. Месяц работы. Надежда. Все превращается в прах.
— Вы не можете! — срывается с моих губ.
— Я не могу? — ее палец уперся мне в грудь там, где еще недавно висел кулон. — Или ты уходишь сейчас же сама, или я вызываю сыскарей, чтобы тебя отправили за решетку за нарушение порядка и оскорбление гостя!
Из зала появляется одна из девочек-прислужниц с метелкой и совком. У меня все сжимается внутри, когда я вижу, как она высыпает содержимое совка в мусорное ведро. Звон, шорох, стук… Остатки моего кулона оказываются среди мусора и, клянусь, я уже готова кинуться, чтобы по кусочкам достать его, но меня останавливает Таллия.
— Я считаю до трех, — она смотрит на меня своими маленькими глазками с наплывшими верхними веками. — Два с половиной…
