Страница 2 из 3
Конь вздрогнул, заметив что-то в выражении моего лица, и просипел:
– Ты кто такой?
– Не слышу ответ! – произнёс я, приподнимая подушку и нож. – Жить хочешь?
Конь оказался куда крепче, чем мне казалось изначально. Повторно услышав вопрос, он разозлился и рявкнул:
– Да пошёл ты! Думаешь, я не понимаю, что, получив своё, ты меня кончишь?!
Вместо ответа я молча приложил подушку к лицу и продолжил прерванное дело. Дождавшись, когда выбившийся из сил бандит потеряет сознание, я отступил, нашёл початую бутылку воды и вылил содержимое ему на лицо.
Дождавшись, когда Конь отплюётся, я весьма показательно сходил за оброненным чемоданчиком, положил его на пол и начал перебирать пыточные инструменты.
Мужчина некоторое время молча смотрел за моими приготовлениями, а затем хриплым голосом спросил:
– Что… Что тебе надо?!
– Общак? – произнёс я, не выпуская и рук какие-то щипцы, и, решив придать бандиту больше мотивации, добавил: – Но это только для меня, чтобы закрыть глаза на твои угрозы.
Заметив недоумённый взгляд Коня, доверительным тоном добавил:
– Сам должен понимать, у оперативников зарплаты не такие большие, а хочется и девушку в ресторан сводить и себе чего-нибудь прикупить. Ну а моему начальству сдашь Тарана, рода, которые его крышуют, и подпишешь бумагу о сотрудничестве. Тогда, может, и разойдёмся бортами.
– Так мы что? Попали в передел рынка? В межклановый замес? – уже другими глазами посмотрел на меня чуть приободрившийся Конь и добавил: – А если я откажусь?
Вместо ответа я приподнял нож с подушкой, и он тут же быстро замотал головой.
– Я согласен! Согласен!
– Не шути так, – сказал я, заглядывая в глаза. – Не трать моё время. Иначе обращусь к кому-нибудь более сговорчивому.
Мои слова о существовании ещё одного пленного сделали Коня более открытым. Он не только подсказал код от сейфа, где хранился общак банды, но и, заметив моё выражение лица при подсчёте денег, указал на свой личный тайник, устроенный в кабинете, с куда большим количеством наличности.
– У своих крысишь? – понял я, достав из лаза неприметного вида рюкзак с двадцатью тысячами налички, зарплату отца Гордея примерно за полгода работы…
Закончив с обиженно уставившимся на меня Конём, я по-быстрому осмотрел трупы других бандитов и, став богаче ещё на две с половиной тысячи рублей, сложил все деньги в свою сумку. Правда, для этого мне пришлось избавиться от некоторого количества грязной одежды. Затем я быстро умылся, смывая кровь, облил всё нашедшимся здесь же бензином, удостоверился, что поблизости нет никого постороннего и, заранее накинув на себя технику «отвод глаз», бросил спичку, заставившую бокс полыхнуть.
Не медля ни секунды, я покинул задний двор станции техобслуживания и перебежал дорогу, скрываясь от возможного лишнего взгляда за пустыми бетонными коробками. После чего неспешной походкой добропорядочного гражданина направился на выход с промышленной зоны.
«Не нужно недооценивать местных умельцев, – пронеслось в голове, когда я подумал об излишней перестраховке. – Может, им и «отвод глаз» не страшен? Тогда они увидят молодого и ничем не примечательного человека, решившего срезать дорогу. Лучше дополнительно подстрахуюсь и со спокойной душой отправлюсь в Новосибирск, чем буду травить себя сомнениями и размышлять, видел меня кто посторонний или нет».
Затем я подумал о заработанной сегодня сумме, и на душе даже как-то потеплело.
«Не зря дал супостатам себя взять. Порядка тридцати пяти тысяч поднял. Хотя, конечно, произойди наша встреча с бандюганами на неделю позже, в сейфе было бы гораздо больше денег».
Об убитых я не беспокоился. Они сами встали по другую сторону закона и без зазрения совести убивали других, так что должны были быть готовы к адекватному ответу.
Прошагав около пятнадцати минут, я покинул территорию промышленной зоны и с помощью телефона нашёл нужную остановку, откуда автобус отвез меня прямиком на железнодорожный вокзал.
Пока ехал, изучал местный интернет и его возможности. Он оказался не хуже, а может, даже в чём-то и лучше привычной информационной сети. Здесь тоже, если постараться, можно было найти почти всё.
Оказавшись перед огромным зданием из железа и стекла, направился не внутрь, а в расположенный неподалёку торговый центр, где наконец-то в первый раз с момента переноса поел нормальной еды.
«А хорошо быть живым, демон меня подери!» – подумалось, когда я с удовольствием откинулся на спинку стула и достал телефон вместе с кошельком.
В последнем, помимо денег и билета, обнаружилось две пластиковые карты. Одна из них, совершенно обычная, была открыта родителями Гордея. Вторую, с изображением, личными данными и символом имперского корпуса егерей, мальчишка получил у вербовщиков. Кстати, по ней бандюганы и определили его как курсанта. Это оказалось достаточно приметная и удобная вещь, по которой, к примеру, будущему курсанту можно было приобрести бесплатный билет второго класса до Новосибирска и оплачивать проезд в некоторых видах общественного транспорта. Кроме того, карта была привязана к счёту, на который корпус егерей выплачивал заработную плату, а также премии и бонусы за закрытые разломы.
Уточнив время отбытия и класс вагона, я зашёл в интернет, изучил маршрут, остановки, время, которое мы проведём в пути, возможность пользования вагоном-рестораном и другие важные мелочи, необходимые туристу, а затем отправился за покупками. Всё же Гордей, когда бежал из дома, в силу молодости не очень-то думал головой. Ему казалось, что нескольких комплектов белья вполне хватит для комфортного путешествия, однако я был с этим категорически не согласен.
Пробежавшись по этажам торгового центра, я довольно быстро стал счастливым обладателем нового чемодана на колёсиках, нескольких трусов и носков, удобных шорт, пары светлых маек, серого спортивного костюма, в котором можно будет с комфортом провести несколько дней в поезде, тапочек и кроссовок, а также комплекта боевой формы чёрного цвета, крепких берцев, мыльных принадлежностей и, конечно же, различных вкусностей в дорогу.
Пребывание на той стороне показало, как сильно я раньше недооценивал простые радости жизни, поэтому в продуктовом магазине я оторвался на славу. Сыр, колбаска, ветчина, кусочек душистого сала, чай, сахар, различные сладости. М-м-м. Мне даже пришлось докупать в одном из отделов небольшую доску и кухонный нож, но это, по моему мнению, того стоило.
Перед самым отъездом, когда времени оставалось мало, я нашёл возле вокзала небольшой отель, снял номер на несколько часов и привёл себя в порядок. Всё же, как бы я ни старался, а одежда Гордея немного пахла бензином, да и сам я взмок от нагрузок и беготни.
На нужном перроне я оказался примерно за полчаса до отбытия бронепоезда и с интересом осмотрел мощную, усиленную бронеплитами и различными орудиями крепость на колёсах, которая могла оказать сопротивление вырвавшимся из аномалии монстрам.
Предоставив билет и пластиковую карту проводнице, я вошёл в достаточно симпатичный вагон, вид которого лишь немного портили узкие бойницы окон, и, дойдя до нужного купе, открыл дверь, чтобы тут же оказаться под прицелом двух пар девичьих глаз.
– Здравствуйте, девушки, – первым поприветствовал я красивых незнакомок в коротких платьицах, сидящих на одном из двух диванчиков, и окинул их оценивающим взглядом.
А посмотреть здесь было на что. Одна из них, сидящая у окна, оказалась молоденькой симпатичной блондинкой не старше Гордея. Вторая же была фигуристой брюнеткой лет так двадцати со стройными ногами, узкой талией и великолепной грудью третьего размера, при виде которой у меня тут же поднялось настроение.
«Время, которое предстоит провести в пути, уже не кажется столь долгим и бесполезным», – подумал я довольно.
– Привет, – ответила старшая, окидывая мою щуплую фигуру насмешливым взглядом, и, желая поддеть то ли меня, то ли подругу, обратилась к соседке: – Видала, какой симпатичный мальчик? Так бы его и съела! А ты переживала, что нам не пойми кто попадётся.
Блондинка тут же покраснела и отвела взгляд, а я, ощущая, как внутри проснулись и ударили в голову гормоны молодого парня, посмотрел на брюнетку похотливым взглядом, после чего, задержав его на груди, добавил:
– Ты тоже ничего.
– А ты наглец! – прокомментировала чёрненькая мой ответ каким-то удивлённым тоном.
Тем временем я вошёл в купе и, призвав воспоминания Гордея, уложил сумку под нижний диван, который не только служил нишей для хранения, но и легко трансформировался в спальное место.
Не мешкая, я занял своё место, чтобы молодое горячее тело не продемонстрировало очаровательным соседкам, насколько сильно я рад таким симпатичным попутчицам.
– И как же зовут наглого милашку? – нарочито томным голосом спросила чёрненькая, забрасывая одну ногу на вторую, и приподняла бровь, а в её глазах я заметил лёгкий интерес.
Не спеша отвечать, перевёл взгляд на красивые ножки со свежим педикюром, обутые в дорогие даже на вид босоножки, затем на красивое лицо, явно знавшее, что такое правильный уход за кожей, а затем, почувствовав эмоциональный отклик от брюнетки, ответил:
– Меня зовут Гордей.
– Долго думал. Ты что, тугодум? – вновь попробовала поддеть меня она.
– Был пленён твоей невероятной красотой, – глядя ей в глаза, признался я и одновременно с этим в подробностях представил, как раскладываю роскошную красавицу прямо здесь, на этом небольшом столе. – Давно не видел девушки с такими впечатляющими формами.
Брюнетка явно хотела сказать что-то остроумное, но, заметив мой взгляд и промелькнувшие в нём эмоции, вдруг поперхнулась, а её младшая подруга ещё больше покраснела.
Не желая демонстрировать нам даже краткий миг растерянности, чёрненькая быстро спросила:
– Ты на самом деле такой наглец? Или просто мастер чесать языком?
«А она хороша!» – подумал я, глядя на полные сочные губки и чувствуя, как от возбуждения шумит кровь в ушах, поэтому, не особо задумываясь, ответил:
– Ещё какой! Но это если говорить о наглости, а вот насчёт мастерства чесания языком не знаю, пока ни одна из партнёрш не жаловалась.
Блондинка вспыхнула, а вот взгляд её подруги на мгновение затуманился, воображение явно подбросило ей какую-то интересную картину. А затем она не выдержала и расхохоталась, да так заразительно, что и я невольно улыбнулся.
– А ты молодец! – подмигнула она мне и, желая перевести тему, уточнила: – Значит, Гордей?
– Можешь называть меня мастер, – не дал я ей шанса и закрепил нужный результат, чем вызвал новую волну смеха.
– Ну смотри. Сам подсказал, мастер, – сказала брюнетка и, вновь на мгновение представив нечто фривольное, рассмеялась.
«Смейся-смейся, – думал я, с удовольствием наблюдая за покачиванием красивой груди. – Теперь каждый раз, называя меня так, ты будешь вспоминать этот пошлый разговор, представлять себе всякие интересные моменты и ощущать ко мне некоторое влечение. Неосознанное. Просто с десяток раз представив меня в эротической фантазии, пойдёшь дальше. Фантазия разыграется. Может, тогда мне и удастся потешить молодую плоть, по крайней мере, я очень на это надеюсь. Жаль только, что эффект от слов не усилить мощным и привлекательным телом, но так даже интересней. Хоть пари сам с собой заключай, смогу я осадить эту крепость до конца поездки? Или может придётся встречаться после? Что же, скоро узнаем».
– Так как вас зовут, очаровательные дамы? – спросил я, подстёгнутый физиологией молодого тела и привычками старого, опыт которого подсказывал, что надо всегда идти до конца, даже в кажущихся безвыходными ситуациях.
– Меня зовут Оксана, – первой представилась чёрненькая.
– Виктория, – взяла себя в руки блондинка, к которой стал возвращаться привычный цвет лица.
– И что же такие замечательные девушки, если это, конечно, не секрет, могут делать в бронепоезде, мчащемся в Новосибирск? – уточнил я с любопытством. – Только не говорите, что едете поступать в корпус егерей?
– А ты что? Сексист?! – подняла на меня гневный взгляд нахмурившаяся Виктория, с которой в одно мгновение слетело всё её смущение.
Воспоминания Гордея подсказали мне, что именно она имела в виду, но я не захотел оправдываться.
– Секс? Кто? Секс-турист? Не думал, что такая приличная девушка может знать подобные слова.
Брюнетка захохотала, а покрасневшая Виктория поспешила за злостью скрыть смущение:
– Я сказала, сексист! Сексист! Тот, кто полон предрассудков к женщинам! Кто считает, что они не могут быть егерями!
«Для неё это болезненная тема. Неужели тоже родители не отпускали?» – подумал я и решил всё же ответить:
– Ну почему же не могут? Слышал, что девушек среди егерей хватает, а некоторые из них и посильнее многих мужиков будут. Тут всё от таланта зависит и старательности. Так что всё в твоих руках.
Услышав ответ, Виктория чуть успокоилась, а я добавил:
– И кстати, если тебе станет легче, то родители не очень-то и хотели меня сюда отпускать. Так что, пусть и частично, но я тебя понимаю.
Взгляд блондинки после моих слов действительно немного потеплел, а Оксана, улыбаясь, решила поддеть:
– Вообще-то, я могу их понять. Ты не выглядишь опасным мужиком. Скорее милым мальчиком.
– Ты считаешь меня милым? – подмигнул ей я. – Приятно слышать.
– Прекратите! – попросила блондинка. – От ваших заигрываний меня сейчас стошнит.
– Заигрываний? – приподнял бровь я – Считаешь, я ей понравился?
– Не думаю, – после небольшой паузы ответила она. – Скорее, с тобой играют. Оксане нравится флиртовать и ставить парней в неудобное положение, и раздражать меня этим.
– Эй! – воскликнула брюнетка недовольно. – Вообще-то мы просто общаемся! Гордей – приятный парень. Ещё и смотрит так интеллигентно, обстоятельно всё рассматривает, руками без спроса не лезет. Так что нам с попутчиком повезло, а ведь мог попасться какой-нибудь тупой вонючий громила!
Разговор прервала вошедшая проводница. Она вновь проверила наши билеты, показала, где лежат матрасы с подушками и бельё, напомнила, что в поезде для пассажиров нашего класса есть вагон-ресторан, и затем удалилась.
«Для нашего класса? – мысленно повторил я, и память услужливо предоставила сведения о существовании специальных комфортабельных вагонов для представителей боярских родов, богатых простолюдинов, ценящих комфорт, а также высокопоставленных егерей, которые при достижении четвёртого класса и камня красного цвета, получают право на личное дворянство.
Спустя несколько минут после ухода проводницы в купе повисла тишина, а поезд наконец двинулся вперёд и начал медленно набирать скорость, что заставило Викторию облегчённо выдохнуть и, посмотрев на брюнетку, улыбнуться.
«Ну точно с дома сбежали, – решил я, глядя на девушек. – Только непонятно каким составом. Оксана – старшая родственница, подруга или телохранитель?»
Так и не найдя ответ на вопрос, я удостоверился, что девушки потеряли ко мне интерес и стали обсуждать каких-то своих знакомых, поэтому достал телефон и взялся за дело. Любовь к женщинам, конечно, хорошо, но мне предстоит узнать об этом мире ещё очень много и лучше изучить непонятные моменты лично, чтобы затем смотреть на проблему, исходя из собственного опыта, а не убеждений, сформированных семнадцатилетним парнем.
Первым делом я решил разобраться с аристократами, так как подозревал принадлежность как минимум одной из моих соседок к данному сословию.
Достаточно быстро выяснил, что в Российской Империи, как и в Носирианской, из которой был я сам, существовало три основных вида боярских родов: княжеские, графские и баронские. Аналог золотых, серебряных и бронзовых семей из моего мира.
Кроме того, в то или иное время из-за аномалий и гонений в страну перебралось немало иностранных родов, которым было дозволено сохранить титулы. Так в империи появились свои герцоги, маркизы и виконты.
Разобравшись с этим вопросом, я с удовольствием полюбовался на стройные ножки Оксаны, а также словил парочку недоумённых взглядов. Видимо, в её представлении молодой сопляк после прошедшего разговора должен был увиваться вокруг такой шикарной красотки, я же вместо этого занялся своими делами и лишь изредка, но достаточно показательно любовался великолепными формами, чем заставлял брюнетку всё больше и больше думать о моём нетипичном поведении.
«Ничего, пара дней такой обработки – и ты сама не заметишь, как окажешься в моей постели. Главное, чтобы Виктория нам не мешала», – подумал я и перешёл к следующему вопросу: изучению Новосибирска, его районов, основных достопримечательностей и главных мест в городе. Затем нашёл фотографии центра подготовки корпуса егерей, уточнил его основные здания, ознакомился с руководящим составом. Нашёл сведения о порядке обучения и проживания курсантов в общежитии, а также о том, как досрочно сдать зачёты, необходимые для допуска в разломы.
Информация Гордея оказалась правдива, любой человек, прошедший через вербовочный пункт, мог прибыть в центр перед началом обучения, жить в общежитии, сколько ему нужно, питаться бесплатно в столовой, а также использовать тренажёры и учебные залы для подготовки. Главное при этом – соблюдать определённые несложные правила.
«Отлично! Если всё обстоит именно так, то мне даже не придётся снимать квартиру и заниматься бытом. Смогу посвятить время самостоятельным тренировкам, – подумал я довольно, но невольно забеспокоился: – Это какая же нехватка личного состава должна быть, чтобы создавать для всех желающих настолько потрясающие условия?»
Следующей заинтересовавшей меня темой стала система рангов егерей. Для её понимания пришлось даже провести небольшой экскурс в историю. Так я, к примеру, с огромным удивлением узнал, что после уничтожения тварей, а также закрытия разлома выделяется некая усиливающая энергия, которая проходит по энергоканалам егерей. У кого-то становится сильнее магический дар, у других улучшается здоровье и физическое состояние, и у всех в обязательном порядке изменяется аура.
У новичков, закрывших до трёх сотен разломов, диагностировали белый цвет, которому впоследствии был присвоен седьмой класс. У преодолевших этот рубеж аура становится жёлтой – шестой класс. При дальнейшем увеличении числа убитых тварей и закрытых разломов цвет менялся на оранжевый, красный, синий, коричневый и, наконец, чёрный. Егерей, которым был присвоен первый класс, было очень мало, в настоящее время всего три в мире. Судя по сплетням, они были крайне обеспеченными людьми, команды которых выполняли заказы по уничтожению самых сложных разломов, открывающихся в цивилизованных землях. Чем не пример для подражания?
После исследования аур изобретение идентификатора, который без лишних ритуалов и усилий целителей смог бы транслировать цвет ауры егеря, было делом времени. Такой минерал нашёлся достаточно быстро. Затем было принято решение вставлять его малые частицы в специальные идентификационные кольца, которые стали визитной карточкой егерей и сформировали определённую иерархию.
– Эй, мастер! – оторвала меня от интереснейшего чтения хохотнувшая брюнетка, вновь вспомнившая причину возникновения такого интересного прозвища. Однако я заметил мелькнувшее в глубине её глаз раздражение, вызванное моим недолгим игнорированием её шикарных ножек. – Что ты там смотришь? Неужели телефон интереснее компании двух симпатичных девушек?
– Конечно, – кивнул я, заставив брюнетку на мгновение удивиться, и, выдержав небольшую паузу, добавил: – Он хотя бы не даёт мне скучать, в отличие от перемывания косточек незнакомым людям. Но если ты намекаешь, что я перестал любоваться твоими восхитительными прелестями, то не переживай, это ненадолго.
– Не переживай? – приподняла бровь Оксана и возмущённо посмотрела на подругу: –Представляешь? Он считает, что я переживаю!
– Ты сама полезла к нему с такими вопросиками, – заметила блондинка. – Так что не втягивай меня в это.
– Не обращай внимания, – сказал я Вике и, посмотрев брюнетке в глаза, ехидно добавил: – Это у нас такие брачные игры. Она подкалывает меня, я её, потом пройдёт некоторое время, ты отлучишься из купе по некой надобности и мы сойдёмся в страстном соитии. Сейчас всё как раз и готовится для него.
– Меня сейчас стошнит, – призналась блондинка. – Зачем я это услышала?
– А ты уверен в себе, – покачала головой Оксана, представив сказанное мной, и её голос вдруг стал чуть ниже. – Не боишься, что я обижусь и больше не пророню ни слова?
– Все три дня? – приподнял бровь я. – Не думаю. Скорее от скуки умрёшь, а даже если это и произойдёт, то ничто не помешает мне наслаждаться твоей великолепной фигурой оставшееся время.
– Может, вы это прекратите? – уточнила Вика жалобным тоном. – У меня уши сворачиваются от вашего обмена любезностями.
– Ай-ай-ай, Виктория, – покачал головой я, – как эгоистично! А вдруг я тот самый мужчина, которого твоя подруга искала всю жизнь? Понимаешь, что своими словами ты можешь разрушить её счастливое будущее?
– Мужчина? – приподняла бровь Оксана. – Я думаю, что ты много возомнивший о себе мальчик.
«А вот и главный нюанс, который её во мне смущает», – понял я и, получая истинное удовольствие от флирта, наставительным тоном произнёс:
– Главное, что ты обо мне думаешь. Только это имеет сейчас значение.
– Я смотрю ты всё-таки мастер молоть языком. Всё с ног на голову переворачиваешь, – решила подколоть меня брюнетка, поправляя платье, а потом с интересом спросила: – Где так научился с девушками общаться? Наверно, первый парень в школе был? Или, может, в колледже отучился?
– Люблю общаться с красивыми девушками, – признался я и мечтательно улыбнулся, вспомнив, сколько интересных женщин было у меня в предыдущей жизни.
– Бабник, – не преминула прокомментировать увиденное брюнетка, а затем, заметив что-то, неожиданно смутилась. Правда, всего лишь на пару мгновений.
– Так что мы решили? – прервала перепалку Вика. – В вагон-ресторан пойдём? Я уже есть хочу!
– Составишь компанию? – спросила Оксана, посмотрев на меня.
– С удовольствием, – кивнул я и, посмотрев на лёгкое недовольство, мелькнувшее на лице Виктории, добавил: – Правда что-то мне подсказывает, что мест там нет.
– С чего ты взял? – уточнила брюнетка.
– Отзывы почитал, – пожал плечами я. – На наши десять вагонов всего один ресторан. И столов там всего что-то около четырнадцати. Маловато будет. Усугубляется всё тем, что расплачиваться там можно карточкой корпуса, в кредит, так сказать, поэтому в ресторане всегда множество молодых курсантов, вырвавшихся из-под маминой юбки, а также некоторое количество не самых приятных личностей, пошедших в егеря от безысходности и пьющих как не в себя.
– Неужели всё так плохо? – изумилась Вика. – Это же имперский корпус егерей! Кто-то же должен навести там порядок?
– Не знаю, – покачал головой я. – Говорю, что в интернете прочитал.
– Так, понятно, – протянула Оксана. – А в первый класс нас не пустят? Там должно быть гораздо меньше людей.
– По моим сведениям, прямого перехода между вагонами наших классов нет, чтобы избежать различных недоразумений, так сказать, – пожал плечами я.
– Надо всё равно сходить, – нахмурилась Виктория. – С обеда ничего не ела. Мне что, голодать из-за этих неадекватов?
– Я тоже, – согласилась брюнетка.
– Ну, тогда пойдём, – сказал я и, посмотрев Оксане в глаза, добавил: – Ну, не пускать же вас одних? Вдруг кто похитит? Только вот надо бы озаботиться закрытием двери.
– Боишься, что твои миллионы украдут? – приподняла бровь брюнетка.
– Опасаюсь, что извращенцы будут шариться в твоих трусиках, – подмигнул я. – В том месте, где должны оказаться мои пальчики.
– Извращенцы! – как ошпаренная, выбежала из купе Вика, а Оксана засмеялась и, покачав головой, встала.
– Ну ты и наглец!
– Вот мы наконец-то и остались одни! – вместо оправданий ещё больше ошарашил её я и, поднявшись, замер на расстоянии нескольких сантиметров от оказавшейся немного ниже меня красотки.
Оксана посмотрела в мои глаза, наполненные желанием и предвкушением, а также ощутила горячее дыхание на своей коже, отчего её восхитительная грудь стала вздыматься подозрительно часто.
Признаюсь, мне тоже было нелегко. Кровь от возбуждения шумела в голове. Хотелось наброситься на такую красивую и восхитительную женщину, обнять, впиться в её приоткрытые губки, однако я, как опытный человек, понимал, что могу её этим оттолкнуть. Да и не время сейчас. Скоро с проводницей вернётся Вика, и мы всё равно ничего не успеем.
Поэтому вместо решительных действия я осторожно, подушечками пальцев, провёл по её нежной руке и ощутил, как между нами словно мелькнула искра, а ещё чаще задышавшая брюнетка вдруг осторожно и так же нежно дотронулась до меня, вызывая внутри ещё большую волну эмоций и намекая на то, что она не против…
Очарование момента прервала вернувшаяся с проводницей Виктория, заставившая Оксану буквально отпрянуть от меня.
Прибывшая женщина закрыла дверь своим ключом, уверила, что в наше отсутствие никто сюда не сунется и что в вагоне-ресторане в это время ещё вполне может оказаться несколько свободных столиков, а вот позже – вряд ли.
Во время разговора Вика подозрительно косилась на словно бы находящуюся в трансе подругу с затуманенным взглядом. Подозреваю, что и я выглядел не лучше.
В это время в моей голове билась одна мысль: «К жизни стоило возвращаться хотя бы только ради того, чтобы прочувствовать такие яркие и восхитительные эмоции».
Появление нашей компании в вагоне-ресторане вызвало настоящее оживление. Как я и предупреждал ранее, почти все столики оказались заняты уже успевшими хорошенько принять на грудь молодыми парнями, а также мужиками средних лет различной потрёпанности.
«И зачем егеря гребут всех подряд? – с недоумением подумал я. – Неужели эти люди могут быть полезны и не сдохнут в первом же бою? С другой стороны, нечего лезть в чужой монастырь со своим уставом. Может, после обучения и прохождения через целителей эти недоразумения смогут претендовать на должности водителей или другого обслуживающего персонала. Кто-то же выполняет рутинные и не самые популярные обязанности. Так, может, и они?
Блондинка, шедшая первой, увидев повёрнутые в её сторону молодые и не очень лица с не самыми приятными улыбками, на несколько мгновений даже растерялась, а затем всё же заметила одинокий свободный столик, примыкающий к барной стойке, и, набросив на лицо высокомерное выражение, двинулась к нему.
– Девчонки, давайте к нам! Какие дамы! Садитесь к настоящим мужчинам! У нас есть свободные места! Бросайте своего мальца! – послышались искренние призывы со всех сторон, но обе соседки не удостоили кричащих ни одним, даже малейшим, взглядом, чем вызвали искреннее негодование, перешёптывания, кривые ухмылки и оскорбления. В том числе нацеленные на меня. От многих посетителей исходило явное желание почесать свои кулаки об моё не выражающее эмоций лицо.
Однако я не сильно беспокоился по данному поводу. Уже на входе в вагон-ресторан я напитал тело достаточным количеством духовной энергии и был готов в любой момент отразить нападение как на меня, так и на своих спутниц. Ну не считать же за противников изрядно принявших на грудь мужиков? Да и к тому же, как таковой серьёзной угрозы от них я не ощущал.
Кроме того, несмотря на опасения, никто не спешил хватать девушек за руки и силой усаживать к себе за столы. Я даже не дождался ни единой попытки шлёпнуть их по местам чуть пониже спины.
Это говорило лишь о том, что многоопытная проводница оказалась права. До кондиции здесь ещё никто дойти не успел, а значит, мы можем вполне нормально поужинать. Если, конечно, не обращать внимания на неприятные взгляды, постоянные комментарии, а также сдавленные угрозы и оскорбления.
Последние больше касались меня. Всё же своей компанией я вызывал жгучую зависть, обиду на несправедливость жизни, а также ненависть к более удачливому конкуренту. Который к тому же имел невысокий рост, узкие плечи, смазливое лицо и длинноватые волосы, что уже само по себе выступало определённым триггером.
Правда, на всё это я смотрел лишь с лёгкой ухмылкой. Слишком мелкой была проблема, чтобы портить себе аппетит, который на время синхронизации духовного и физического тел стал поистине внушительным.
Пока девушки делали заказ у барной стойки, я занял место за свободным столиком, чтобы ни в чью дурную голову не пришла идея забронировать его первым и посмотреть на представление.
Выслушав несколько не очень приятных слов от мужиков, сидящих за соседним столом, я повернул голову в их сторону, нашёл самого говорливого и представил, как забиваю этого идиота кулаками. Почувствовавшие что-то выпивохи вдруг поперхнулись и замолчали, хоть потом и сами не могли понять, почему решили, что парнишка может быть опасен.
В этот момент с подносами в руках вернулись мои соседки, позволяя уже мне сходить за заказом и непринуждённо наступить на несколько специально выставленных ног.
«Дилетанты», – подумал я, читая меню и делая заказ.
Вернувшись назад с двумя подносами в руках, я обнаружил на своём месте развалившееся тело, которое пыталось форсить перед девушками, но получило справедливую и достаточно обидную отповедь от бойкой на язык Оксаны, вызвавшую смех среди отдыхающих.
Разозлившийся парень на несколько лет старше Гордея и выше его примерно на голову вскочил с места, посмотрел на меня со злостью и попытался выбить один из подносов, что ему, впрочем, не удалось.
– Тебе конец! – глухо прорычал он. – Конец! Понял?
Не обращая на слова внимания, я поставил подносы на стол, а затем спросил:
– У тебя всё? В таком случае можешь быть свободен.
Парень уже собирался броситься на меня, но достаточно громкий голос работницы вагона его остановил:
– Драки здесь запрещены! А если кто-то решит почесать кулаки, то ему не только придётся возмещать стоимость еды и выпивки, купленной с карты егеря, но и иметь беседу с командиром бронепоезда, егерем четвёртого класса Анисимовым Иваном Владимировичем. Я всё понятно излагаю?
Парень посмотрел на неё зло, потом перевёл взгляд на меня и перед тем, как удалиться, прохрипел:
– Ходи и оглядывайся!
– Спасибо, – поблагодарил я воинственно настроенную работницу, которая враз утихомирила большую часть присутствующих, и, заняв своё место, поаплодировал брюнетке:
– А ты ещё меня называла мастером чесать языком. Лихо. Думал, что придётся драться, пытаясь выковырять его из-за стола.
– Зачем ты их провоцируешь? – тихо спросила Вика, заметив, какой шквал негодования вызвали мои слова на соседних столиках.
Всё же, несмотря на непроницаемое лицо, ей явно было здесь неуютно.
– Потому что мы такие же гости, как и все вокруг, – ответил я. – Неужели нужно прогибаться под этих? Сидеть молча? Вести себя скованно? Быстро ретироваться? Так не пойдёт. Вообще-то у нас праздничный ужин.
– Так-то ты прав, – заметила Оксана, внимательно отслеживая ситуацию. – Но подозреваю, что всё закончится плохо, особенно для тебя. В другом вагоне работников, сдерживающих душевные порывы неадекватов, может и не быть. А этот смельчак забрал друзей и куда-то ушёл. Подозреваю, караулить нас. Зря мы пришли.
– Справлюсь как-нибудь, – легкомысленно отмахнулся я и взялся за приборы.
– Ты зачем столько еды набрал? – удивилась брюнетка, только сейчас обратившая внимание на первый из моих подносов, на котором разместились тарелки с тремя куриными филе с помидором и сыром, жёлтым рисом, два блюдца с салатом из тёртой морковки, а также чай и две булочки. На втором – три формочки с шариками мороженого, а также бутылочка белого сухого вина и бокалы.
– Люблю хорошо поесть, – признал я, разливая напиток, и, не спрашивая разрешения девушек, расставил бокалы по подносам, после чего добавил: – Ну, за знакомство.
– Считаешь, надо? – спросила Оксана, окидывая вагон-ресторан взглядом.
– А почему нет? – пожал плечами я. – Не хотите же вы показать всем, что вас напрягают эти взгляды? Да и расслабиться надо. Что-то мне подсказывает, что день у вас сегодня был суматошным.
– В чём-то ты прав, – согласилась Вика после небольшой паузы и взяла бокал.
В ресторане за неспешным разговором мы провели около часа.
Через некоторое время собравшиеся к нам уже привыкли и перестали обращать столь пристальное внимание, и девушки, заметив это, расслабились. Мы поболтали, посмеялись над тем, сколько много всего в меня влезает, потом они высказали благодарность за своевременный десерт и вино, которые действительно оказались очень даже кстати.
Я же, отойдя к барной стойке, ещё раз поблагодарил вступившуюся за нас работницу и приобрёл в номер две бутылочки того же самого вина, которое, по моему мнению, должно будет окончательно растопить лёд недопонимания в нашем небольшом коллективе.
Наткнувшись на недоумённый взгляд брюнетки, пояснил:
– На всякий случай взял. Про запас. Чтобы потом не бегать лишний раз, если понадобится.
Оксана понятливо кивнула, а я под завистливыми взглядами мужчин вышел из вагона последним. Правда, далеко мы не ушли и очень скоро наткнулись на компанию из четырёх парней, один из которых был нашим недавним знакомцем, обещавшим неприятности.
Девушки остановились, готовясь к бою, но тут раздался насмешливый голос:
– Эй! Щегол! Иди сюда! Поговорим, раз ты такой смелый. Или зассал?
– Одно мгновение, – хмыкнул я и, подойдя к Оксане, попросил: – Подержи.
Девушка машинально взяла бутылки с вином, а я, пройдя мимо, напитал мышцы духовной энергией и, рывком приблизившись к противникам, всего четырьмя точными ударами отправил их в бессознательное состояние.
«Слабаки, да ещё и с раздутым самомнением», – презрительно поморщился я.
– Э-э-э! – протянула удивлённая Вика, ошарашенно глядя на меня. – Но как?!
– Просто они пьяны, – отмахнулся я, – так что многого им и не надо.
– Теперь понятно, почему ты был таким спокойным и уверенным, – лукавым голосом заметила Оксана, в глазах которой я тут же вырос на несколько голов.
Пожав плечами, я первым прошёл сквозь разлёгшихся на полу будущих курсантов, затем помог Вике перебраться и протянул руку Оксане, позволяя опереться на неё и миновать препятствие.
От соприкосновения наших рук и взгляда брюнетки меня вновь бросило в жар.
– А ты, оказывается, полон сюрпризов, – остановившись напротив и прижавшись ко мне своей впечатляющей грудью, заметила она.
– Всегда к вашим услугам, – забирая бутылки с вином, прошептал я ей на ушко и, словно невзначай, дотронулся до него губами.
Оксана вздрогнула всем телом и, несмотря на желание задержаться, поспешила за подругой, а в моих штанах стало очень тесно.
«Хороша!» – с восхищением думал я, глядя на выписываемые Оксаной восьмёрки и двигаясь следом.
Вернувшись в купе, мы раздобыли у проводницы чашки, разлили в них вино из одной бутылки. А затем соседки пытались выяснить, каким образом мне удалось раскидать нападающих, и даже признались, что сами занимались рукопашным боем, а также неким восточным айкидо. Поэтому и без моей помощи легко справились бы с этими наглецами.
Мне только и оставалось, что бездумно кивать, ведь всё внимание занимала покусывающая губы брюнетка и её шальные глаза.
Через некоторое время, ощутив потребности организма, я попросил у девушек прощения и покинул общество, а когда вернулся, то припудрить носик отправились уже они. К моему сожалению, вместе. Оксана не решилась отпускать подругу одну, да ещё и в лёгком опьянении. Правда, перед уходом она словно случайно дотронулась своим коленом до моего и попросила достать матрасы с подушками, намекнув, что непривычная к алкоголю Вика очень скоро захочет спать.
Быстро выполнив просьбу брюнетки, я трансформировал свой диванчик в кровать, заправил её свежим бельём и, улёгшись сверху, принялся ждать.
Соседки вернулись, только теперь они были одеты не в платья, а в короткие шорты и свободные майки, под которыми ничего не было.
Хихикающая и пьяненькая Вика тут же взялась за свою чашку с вином, уселась на диван рядом со мной, призналась, что всегда мечтала спать в поезде на верхней полке, и мы вместе стали с удовольствием наблюдать за Оксаной, взявшей на себя заботу о постели для подруги. Я – потому что вид при этом открывался просто шикарный, а блондинка – радуясь, что не надо делать это самой.
– Так, давай наверх, – махнула рукой брюнетка и подмигнула: – Нечего Гордея соблазнять!
– Ревнуешь? – пьяно хихикнула Вика, но всё же поставила свою чашку на стол и довольно ловко для её состояния забралась наверх, а затем добавила: – Как тут классно! А ещё этот стук колёс!
