– Свет, прозрей уже, – я закатываю глаза к потолку, – каких денег? У меня с Матвеем настолько жесткий брачный контракт, что я после развода в одних трусах уйду.
– Блин, – подруга совсем сникает.
– Мне это только на руку, – развожу руками, – что я сейчас разведусь ним, что через десять лет. Результат все тот же. Так что тратить свое время впустую я больше не намерена. Вот моя реальная жизнь, которую я хочу. Эта квартира, кофейня, Миша. А от Матвея мне нужен только развод. Вот только я все не придумаю, как его получить. У нас же идеальный брак, если ты не в курсе.
– Скажи, что разлюбила, и все.
– Да какая любовь? – меня аж подкидывает.– Мы уже давно оба понимаем, что наш брак – это товарно-денежные отношения. Матвей – это моя работа, за которую я каждый месяц стабильно получаю зарплату, – настроение резко портится. – Я или другая кукла, ему все равно будет. Но Матвей, он и в браке та еще сволочь, а при разводе может вообще непредсказуемо себя повести. А я не хочу, чтобы мое тело где-нибудь в лесополосе нашли.
– Думаешь, он на такое пойдет? – Света в ужасе прикрывает рот ладонью.
– Не знаю, надеюсь, нет. Но насолить он может мне знатно. Последнее же отберет, если захочет. А я хочу просто освободиться, понимаешь? Вот если бы он сам меня бросил – это было бы идеально.
Телефон на столе оживает, и я открываю переписку:
– Все, Света, тусуй домой, через пять минут Миша приедет, – прижимаю к груди телефон, – самый лучший в мире, потрясающий мужчина.
– Да обычный он, Инесса, – подруга поднимается и забирает последнюю, едва начатую бутылку шампанского.
– Знаешь, когда я остро ощутила разницу между ними? – поднимаюсь следом за ней и начинаю потихоньку убирать со стола. – Я два месяца назад короной заболела, очень серьезно и лежала дома одна. Матвей даже не приехал, как узнал. Боялся находиться рядом со мной и поселился типа у родителей. Но на самом деле проводил карантинное время у своей Алены. Она сама мне написала, ну чтобы я не беспокоилась. Мда… Температура, хреново было так, что хотелось сдохнуть, а Миша рвался ко мне, как дурной, думал, я здесь. Я заказала себе платную скорую и меня привезли в эту квартиру, вот так вот! Миша от меня не отходил, – от воспоминаний хочется плакать, насколько было хорошо и уютно рядом с ним. – Муж бросил, а любовник выхаживал. Может, для кого-то и ерунда, а для меня – показатель настоящей любви и заботы. Надеюсь, Матвей за те две недели хорошо натрахался, кот помойный, – ничего не могу с собой поделать, внутри поднимается волна ненависти и злости, ненавижу обоих. – Мне даже хотелось, чтобы он приехал и обнаружил, что меня дома нет, забеспокоился, все узнал, и мы бы развелись. Но муж ни разу не приехал, только иногда спрашивал, как дела по СМС. От такой заботы только повеситься.
– Сука, – Света качает головой и пренебрежительно посматривает на духи. – Может, нафиг они мне?
– Не заморачивайся, – улыбаюсь подруге, – они классные, а Матвей – конченая сволочь. И если, кроме денег, с него и правда поиметь ничего не получается, то их и возьмем. Его все любовницы доят, так что не переживай, это нормально. Хотя Матвей, я думаю, свято верит, что они от него без ума.
Закрываю за Светой двери и тащу пустые бутылки и посуду на кухню. Напилась. Ставлю чайник и сажусь за небольшой столик у окна. Так хорошо и спокойно. И никто, и ничто не давит.
Поговорила с подругой, и немного полегчало. С Матвеем действительно пора завязывать. Еще раньше, когда мои отношения с Мишей были шаткими, я могла себе позволить ездить туда-сюда, придумывать для него всякие оправдания в виде мифической второй работы и больных родственников. Но сейчас все стало намного серьезнее и нужно срочно определяться, чтобы Мишу не потерять. Он хороший и не заслуживает быть любовником. Мише, как и мне, нужна нормальная семья, и единственная помеха на пути к нашему счастью – это Матвей.
Раздается трель звонка, и я мгновенно забываю о чайнике и муже. Опрометью бегу к входной двери и распахиваю.
– Миша, – смотрю на сияющего на пороге парня и испытываю неподдельный восторг. Весь мой, улыбчивый, веснушчатый и с ямочками на щеках. Он быстро входит и закрывает за собой дверь, сбрасывает с себя куртку. А я насмотреться не могу, прижимаюсь к нему с разбега, трогаю и щупаю, втягиваю его запах. Легкий древесный аромат с примесью дождя. У меня он всегда вызывает теплое согревающее чувство внутри, которое обволакивает и заполняет всю меня покоем и счастьем. – Я так соскучилась.
– А я как, – он оттесняет меня в комнату, по дороге сбрасывая кроссовки и снимая с себя футболку, – только о тебе и думал. Стер себе все ладони, пока твое фото миллион раз пересматривал, – смеется Миша.
Глажу его грудь и руки, они не такие большие и тренированные, как у Матвея, но мне плевать. Не в фантике дело, а в том, что внутри. Поднимаю на него глаза и быстро целую, наполняю себя его вкусом, тащу за собой к дивану и падаю на него задницей.
От предвкушения даже дышу через раз. Быстрее!!!
– Знаешь, о чем я мечтал всю неделю? – Миша опускается передо мной на колени и стаскивает мои шорты и трусы. Пошло облизывает губы и смотрит на меня так, что еще чуть-чуть, и я кончу от одного его черного взгляда.
– О чем? – снимаю с себя майку и обнимаю свою грудь, перекатывая соски между пальцами и шире расставляя ноги. Шампанское сегодня было действительно в тему, все мое стеснение улетучилось в один момент.
– Вот об этом, – он с улыбкой склоняется мне между ног, и я чувствую, как волосы щекочут внутреннюю сторону бедра. Пальцы с силой сжимают бедра, и горячий язык раздвигает половые губы, проникая внутрь меня.
– Вот черт! Миша, – тяну его за волосы и выгибаюсь. Быть с ним – это чистый кайф.
***
Матвей
Хотелось заткнуть уши, только бы не слышать того, что Инесса говорит. Но я не мог, мне нужно было узнать все до конца. Мстительная богатенькая сволочь, вот кто я в ее глазах.
Смотрю на свой кабинет, на все это самое эксклюзивное, что можно было сюда впихнуть, и становится по-настоящему тошно. От себя и всего, что Инесса видит во мне.
И ведь ничего не преувеличивала. Она даже знает не обо всем. Но даже того, что знает, хватает с лихвой.
Хотел вышвырнуть, пустить по миру без копейки. Идиот. Ей только этого и надо. Она уйдет и даже не оглянется, забудет, как страшный сон.
И контракт ее не удержит.
Я был уверен, Инесса будет за меня всю жизнь цепляться, но жена оказалась намного умнее. Она хочет все то, что от меня не получила. Семью и обычного мужика рядом, который будет относиться к ней не как к вещи, а как к человеку.
Какой-то сопляк меня обошел, трахает сейчас Инессу на моих глазах так, что от ее стонов и криков уши в наушниках закладывает.
Теперь уже точно ни в какой фригидности ее не обвинить, а я ведь даже пару раз ей такое в глаза говорил. Инесса только виновато пожимала плечами и отводила взгляд. Соглашалась.
– Миша, милый, я больше не могу, – Инесса совсем теряется и не стесняется ни себя, ни своих движений, ни выражения лица. Распластывается по дивану, мнет свою грудь, ласкает торчащие соски и без конца облизывает губы. Со мной никогда так себя не вела. Только плавные, эстетичные движения, легкие вздохи и красивые протяжные стоны. Как в самом лучшем дорогом порно, блядь! – Я сейчас кончу.
– Нет, – любовник прекращает ласкать ее языком и поднимается на колени, стаскивает мою жену с дивана и ставит раком перед собой, – мы будем делать это долго, – его ладонь звонко шлепает Инессу по заднице, и пальцы скользят в промежность. – Хочу, чтобы ты сорвала голос и умоляла.
– Я уже готова умолять, – она опускается животом на диван, ритмично двигает задницей ему навстречу и заводит за спину руки, которые Миша перехватывает и сжимает.
– Не так, малышка, я хочу по-настоящему, – он резко входит, и Инесса заходится от крика, настолько ей хорошо. Миша прижимает ее к дивану и трахает до пошлого чавканья и скулежа.
Блядь, не могу на это смотреть. Вытаскиваю из ушей наушники и погружаюсь в тишину.
Картинка на экране все еще двигается, и я швыряю в нее полупустой бутылкой коньяка. Монитор дает трещину и падает с грохотом на пол.
Сам всего себя лишил. А ведь у нас могло быть и вот так, я мог быть на месте этого сопляка.
Нет, это все не моя вина. Это все работа, мне было просто некогда. Я деньги зарабатывал, а не задницу дома у телевизора отсиживал. У меня огромный концерн. Все от меня зависят, мое мнение важно всегда! А он так, тупой студентишка, поэтому у него и есть время, чтобы чужих жён трахать. Ублюдок!
Я его убью!
Убью и закопаю, никто и никогда не найдет!
Своими руками задушу!
И Инессу!
Убью ублюдка, а она пусть смотрит, как я сейчас смотрел на них двоих!
А потом и ее!
Трахну и придушу!
Закатаю в асфальт!!!
Напряжение внутри нарастает, и я перестаю его выдерживать, все струны внутри натягиваются и режут внутренности, заставляя кровоточить от боли и задыхаться от нехватки кислорода. Хочется орать и биться головой о стену. В ушах звон, перед глазами начинает полыхать огнище. Получается опомниться, только когда ощущаю под ногами хруст стекла. Монитор торчит в окне, которое пошло мелкой сеткой, стол перевернут и все его содержимое рассыпалось по полу, стеклянная столешница вдребезги. Бар со всем содержимым на полу, осколки хрустят под подошвой туфель. В горле саднит от крика.
Сука-жизнь! Я же всегда хотел по-нормальному, не как у родителей. В их склеп вообще не тянет ездить. Но вместо того, чтобы налаживать отношения с женщиной, которая мне ведь нравилась – не просто так я на Инессе женился, – я постепенно превратил наш в брак в подобие родительского и даже не заметил. Жену свою из любящей меня девочки превратил в конченую стерву, которая меня ненавидит и трахается с любовником.
Кладу телефон в карман и выскакиваю из кабинета, смотрю на перепуганную и бледную секретаршу:
– Позови клининг, чтобы к концу дня все убрали и заменили, – зло бросаю я ей. Девочка кивает и начинает нервно нажимать на кнопки телефона.
– Будет сделано, Матвей Эдуардович, – лебезит она слабым голоском и пытается делано улыбаться. Прямо, как Инесса, блядь.
Ненавижу все это притворство. Стискиваю зубы и сжимаю кулаки, чтобы не сорваться на этой бедняжке. Выбегаю из офиса и закрываюсь в машине, тру взмокшее от пота лицо руками. «Инесса, как ламборгини или айфон, просто кукла для демонстрации моего статуса,» – часто я шутил сам с собой. Полный придурок.
Это я для нее кукла, просто мешок с деньгами, блестящий фантик, внутри которого ничего нет. Cлова жены на повторе выворачивают меня, режут и раздирают.
Как я так обманул самого себя?
Ну, вот почему? Именно тогда, когда залез на самую вершину, больше всего волком выть хочется? Бабла столько, что из карманов сыпется. Могу поехать сейчас и купить себе самую дорогую шлюху, да я весь бордель могу себе позволить или снять целый клуб или ресторан, где все мне будут улыбаться и кланяться. Все будет, что я только захочу, только будет это все за бабки.
Как она ему при встрече улыбалась, как в глаза смотрела, как прижималась. Как будто он божество какое-то. А он никто!
Заезжаю во двор нашего дома и оставляю машину прямо у входа. Медленно обхожу все, что купил. Двухэтажный особняк и большой участок рядом. Вот как купил, так на заднем дворе ни разу и не был. А Инесса, интересно, там бывала?
Смотрю на качели, на бассейн и зону для отдыха. Все есть, чтобы уютно проводить время с семьей. Помню, мне даже показывали место, где будет хорошо установить детскую площадку, когда появятся дети. Инесса о детях за все время брака не заикнулась ни разу и теперь понятно почему. Нахрена ей с таким, как я, дети.
Открываю заднюю дверь в дом и попадаю в гостиную, большую и жутко дорогую. Инесса предлагала уютную итальянскую мебель, но я решил, что слишком дешево, и она собрала в одном месте это вот все.
Сажусь на неудобный диван и еще раз осматриваю нежилую комнату – мавзолей какой-то, а не гостиная. Но я ж хотел, вот Инесса мне и дала.
Вытаскиваю из кармана телефон и открываю установленное Костей приложение. Выбираю камеры из квартиры Инессы и нажимаю на «воспроизвести».
До сих пор трахаются. Да сколько ей вообще секса надо?
Глава 08
Инесса
– Доброе утро, – целую Мишу в плечо и нежно веду коготками по обнаженной спине. Из подушки доносится мычание и поднимается светлая взлохмаченная голова.
– Утро? – он сонно открывает один глаз и заспанно зевает, потом резко выбрасывает руку и подминает меня под себя. – Вот тебе невкусный поцелуй, – целует меня в губы и широко улыбается.
– Фу, – я деланно высовываю язык и целую в ответ, – я люблю тебя любого.
– И я тебя. Завтрак? – Миша втягивает в себя воздух и ищет глазами еду, приподнимается на локтях.
– В постель, – я быстро выбираюсь из-под него и осторожно переставляю поднос с прикроватной тумбочки на одеяло.
– Ты меня балуешь, – он подхватывает тост и откусывает кусочек, – я привыкну, и тебе придется делать так всю жизнь.
Миша сел на одеяло по-турецки и сгреб меня поближе к себе. Он улыбается, но глаза серьезные. Пару раз уже звучал вопрос о совместном проживании, но я отмалчивалась. Опять делаю вид, будто ничего не понимаю, но вижу, что на этот раз Миша не намерен спускать все на тормозах. Нам нужно серьезно поговорить, но я не знаю, с чего начать.
– Звучит, как угроза, – льну к нему и обнимаю за руку, невинно заглядываю во все понимающие голубые глаза. – Завтракай, пока все не остыло.
Миша шумно вдыхает и отвлекается на еду, позволяет серьезному разговору сойти на нет. Это временно и он попробует снова, но пусть это будет чуть попозже.
Я пью кофе и немного дремлю на его плече, напитываясь хрупкой идиллией между нами. Хочу увезти с собой это сладкое утро, чтобы потом прокручивать его в своей голове.
– Вкусно, – Миша энергично дожевывает завтрак и запивает кофе, – ты вообще ничего не съела.
– Позавтракаю в кофейне, Витя в меню что-то новое обещал, – отставляю поднос с посудой.
– Я с тобой, – Миша выбирается из кровати и потягивается, как кот, – но сначала в душ.
Ему всего двадцать пять, на целых три года младше меня по паспорту. Но в душе между нами разрыв минимум в двадцать. Внутри я вся тяжелая, зажатая и обросшая комплексами, а он легкий и непосредственный. Даже несмотря на сложную работу и выматывающую учебу. Но я стараюсь учиться у него жить заново и постепенно становлюсь собой, какой была лет в двадцать.
– Спинку потереть? – сползаю с кровати следом и обнимаю сзади за талию, ладони сами спускаются ниже и накрывают утренний стояк.
– Давай я лучше трахну тебя в ванной, – на полном серьезе сообщает Миша и оборачивается через плечо, чтобы проследить за моей реакцией.
А я совсем не против. И вот это его пошлое «трахну» мне нравится куда больше, чем «я соскучился» от Матвея. Забавно, что они оба имеют в виду одно и то же. Но от слов Миши я вся горю, а от намерений мужа в последнее время холодею.
– Можно и так, – пожимаю плечами и, смачно хлопнув Мишу по заднице, исчезаю в маленькой ванной комнате. Тут только душ и умывальник, больше ничего не влезло. Тесно даже одной, а когда входит Миша, вообще не двинуться. Он бесцеремонно запихивает меня в кабину и включает воду. Разворачивает к себе спиной и заставляет упереться в стенку, я лишь нетерпеливо отставляю задницу. Мне от одних воспоминаний о сегодняшней ночи становится жарко, и Мишины пальцы легко скользят внутри меня.
– Молодец, девочка, – он ставит свои ладони поверх моих и медленно раздвигает головкой члена мои половые губы, легко входит и усмехается, – обожаю, когда ты такая влажная и на все готовая.
– Только для тебя, – выгибаюсь и начинаю постанывать при каждом его движении. Райское утро для меня.
Завтрак, душ с любимым, прогулка до кофейни, где мы с энтузиазмом дегустируем эклеры и запиваем еще одной порцией кофе. Вика уже вышла на смену и улыбается нашей сладкой парочке.
Люблю свою маленькую кофейню. Девочек, которые тут работают. Кондитера Витю, который обожает десерты и делает их виртуозно. Именно ради них к нам и ходят толпы студентов и жители района.
– Потрясающе, – Миша доедает последнее пирожное и поглядывает в сторону кухни. – Витя – кондитер от бога.
– Это точно, – качаю я головой, – мне на рабочем месте появляться слишком часто опасно. Есть реальная угроза растолстеть и тогда ты перестанешь меня любить, – целую Мишу в уголок губы, где остался крем.
– Нереально, – отвечает он на мой поцелуй и вокруг его глаз собираются лучики. Улыбается. – Я буду любить тебя даже кругленькую. Ну и потом, с такими ночами, как сегодня, лишний вес не грозит ни одному из нас.
– О да, – прикусываю я губку, – и я надеюсь на повтор вечером.
– Сколько захочешь, – Миша становится напряженным. – Я хочу поговорить, серьезно.
– О чем?
– О нас, по-настоящему, – он нежно постукивает подушечками пальцев по моим напряженным и сцепленным в замок ладоням.
– Хорошо, – я тревожно вздыхаю, мне нужно время, – когда с делами разберусь.
– Я подожду, – Миша отстраняется и испытующе смотрит на меня. Видно, отступать, как утром, он не намерен.
Знаю, у него куча вопросов и он хочет ясных ответов. А я хочу сказать правду. Вот только с духом соберусь.
Вечером распускаю персонал и возвращаюсь в зал. Рассматриваю свое богатство. Шесть уютных деревянных столиков с винтажными стульчиками и диванчиками, обтянутыми изумрудным велюром. Каждый выбирала сама, придумывала дизайн и следила за перетяжкой. Обои с маленькими чашечками, которые ждала три месяца из Италии, люстры с ткаными абажурами и тарелки, закрепленные на стенах. Уютный маленький мирок, в котором я прячу себя от мужа.
– Хочешь чего-нибудь? – подхожу к Мише, который наблюдает за мной из-за столика у стены. Днем он успел сбегать на учебу и вернуться, чтобы посидеть за конспектами перед очередной сессией, пока я работала тут же. Теперь он ждет разговора.
– Да, – Миша подпирает ладонью щеку и смотрит на меня выжидающе, – поговорить. И не пытайся сказать, что разговоры нам не нужны.
– Больше не буду, – застываю в нерешительности и жду вопросов.
– У тебя есть кто-то еще, кроме меня? Тот, к кому ты постоянно уезжаешь?
– Есть, – с нажимом провожу повлажневшими ладонями по джинсам на бедрах и виновато смотрю в пол.
– Кто он? – Миша поднимается и подходит вплотную, выжидающе смотрит в глаза. – Мы уже достаточно вместе, чтобы завязывать с секретами. Инесса, наши отношения – давно не игра, – сообщает он тихо и вкрадчиво.
– И никогда не были, – мой голос падает, и тело начинает тихонько потряхивать. Надо сказать правду, выдохнуть и сказать.
– Тогда скажи мне, кто он.
Все. Выдох.
– Мой муж, – глаза опускаются в пол, чтобы не видеть Мишино разочарование.
Тяжелый вздох. Молчание. Опять вздох:
– Отлично, а я кто? Постельная игрушка? Устала от мужа и хочешь разнообразия? – Мишин голос наполняется разочарованием.
– Нет, я устала и хочу развода, – ладони сами тянутся к нему, и я цепляюсь за Мишины плечи, слезы начинают печь глаза. Как он мог так подумать? Мой прекрасный и светлый мальчик.
– Тогда разведись, я не хочу тебя ни с кем делить, – Миша скрипит зубами от ревности.
Падаю на стул, чувствуя, как пружина напряжения внутри отпускает. Он хотя бы не ушел и готов слушать дальше. Это уже хорошо.
– Не все так просто, – разглядываю свои дрожащие ладони на коленях.
– Что непросто? Скажи ему правду и уйди, – Миша присаживается на корточки рядом со мной и пытается заглянуть в глаза, которые я упорно от него прячу.
– От Матвея хочется уйти без скандала. Он не самый простой человек, – нервно закладываю волосы за уши и с тревогой смотрю на Мишу.
– Насколько? – уточняет он.
– Очень непростой. Я уже давно об этом думаю. Но он почти месяц просидел на работе, весь нервный и дерганый. А последнюю неделю вообще невыносим. Не хочу, чтобы из-за проблем на работе, он на мне отыгрался. Ты не представляешь, как он к людям относится, Миш. Как к мусору. Что на работе, что в своем окружении. Все друзья разбежались, если они у него вообще были. С Матвеем можно общаться, только если ему не перечить. Просто делаешь, что он хочет. Он это получает и оставляет тебя в покое.
– Черт, зачем ты вообще за него вышла? – Миша накрывает мои дрожащие ладони своими и перекрещивает наши пальцы в замки.
– Глупо влюбилась, думала, смогу изменить Матвея своей любовью и он оттает. Но камень не тает, это я поняла слишком поздно, – прижимаюсь своим лбом к Мишиному. – Я что-нибудь придумаю. Ему ведь на самом деле все равно, буду с ним рядом я или какая-нибудь другая. В наших отношениях нет любви. Но если я полезу на рожон, в нем может взыграть обиженное эго и будут последствия.
– Ясно, – Миша поднимается на ноги и усаживает меня на стол, его ладони упираются в столешницу, а лицо опять напротив моего, – и какие варианты?
– Я что-нибудь придумаю, – беру его лицо в ладони.
– Отличный план, – Миша усмехается. Голос пропитан недоверием. В его глазах я изменщица. Мне так стыдно перед ним, но ничего поделать с тем, как у меня уже сложилась жизнь, я не могу.
– Миша, я с ним не останусь, я тебе клянусь. То, что между нами, для меня важнее всего. Не могу больше с ним в этом ужасном холодном доме, я там как в клетке. Пусть и очень дорогой клетке.
Действительно, больше не могу. Если раньше я еще могла воспринимать все как игру, даже называла про себя отношения с Матвеем работой, то сейчас уже не получается. У меня есть Миша, и каждый раз я чувствую вину и раздражение. Все сложнее сдерживаться и притворяться. До скандала осталось совсем чуть-чуть. Я ведь не сдержусь однажды и все выскажу, хотя и знаю, что мне от этого будет только хуже.
– Променяешь богача на босяка? – щурится он.
– С радостью, – обхватываю его за шею и жарко целую, – я вся твоя.
Миша отходит к двери и щелкает выключателем, погружая зал в темноту. Я вижу его силуэт, который медленно движется ко мне и замирает напротив.
– Моя, – звучит эхом, и Миша довольно грубо надавливает на мою грудь, прижимая к поверхности стола. Его лицо совсем близко, дыхание свистящее и злое. Ревность заполняет Мишу до краев, чувствую, как зубы скользят и прикусывают шею, а губы и язык зализывают помеченные места. Сильные пальцы сжимают поясницу, заставляя почувствовать себя в капкане. Замираю в его руках, капитулируя и позволяя ласкам стать жестче. Миша ревнует и ему это нужно, а я хочу увидеть его и таким. Когда секс – болезненная необходимость, чтобы показать свою власть.
Миша впивается в мои губы жадным поцелуем, и я раскрываю рот, позволяю его языку проникнуть глубоко, жадно сплетаюсь с ним, ударяясь зубами. Пальцы скользят ему под майку, ногти царапают ребра и спину. Хочу острее, глубже, до самого предела. Он грубо сдирает с меня джинсы и белье, замирает на секунду и резко разводит ноги. Слышу, как звенит пряжка и вжикает молния. Чувствую Мишин шальной взгляд на себе, и он резко подается вперед, заполняя собой быстро и болезненно, заставляя захлебнуться воздухом.
– Моя, – ладонь обхватывает мою шею и прижимает к поверхности стола, бедра ударяют сильнее. Я вся раскрываюсь и выгибаюсь под ним, хочу еще глубже. Миша чувствует это и наваливается сильнее, впечатывая в стол, ножки которого начинают поскрипывать при каждом его движении.
Цепляюсь пальцами за его волосы, безостановочно целую влажные губы и громко вскрикиваю. Я безумно хочу, чтобы это действительно было так, чтобы я была только его.
Глава 09
Матвей
Слышу хруст шагов и пытаюсь разлепить глаза. Промаргиваюсь и фокусируюсь на том, что передо мной. Ковер. Весь усеян россыпью хрустальных осколков. Точно. Люстра. Она еще вчера меня выбесила, слишком сияла под потолком, и вазы эти дерьмовые.
В поле моего зрения попадают носки женских туфелек. Лакированная бежевая шпилька, очень сексуально и дорого.
– У нас была вечеринка? – раздается откуда-то сверху немного насмешливый и холодный голос Инессы.
О да. Оторвался вчера по полной.
Пытаюсь оторвать затекшее лицо от дивана, на котором лежу, но получается не с первого раза. Слишком много было в нашем баре виски и коньяка для меня одного. Я старался, как мог, но выпить все не получилось. Жаль. Может, если бы я старался чуть лучше, получилось бы забыть все то, что я видел.
Упираюсь рукой в диван и откидываюсь на его спинку. Все болит от него. Права была Инесска, надо было итальянский заказывать, хоть бы выспался нормально.
– Ты на нее опоздала, – легко трясу головой, чтобы из двух расплывающихся картинок сложить одну.
– Понятно, – усмехается сучка.
Натрахалась со своим молодым волшебником и явилась к проклятому лорду Волдеморту.
– Как йога? – глазами ищу на полу бутылку воды. Вот точно помню, сам же кинул. Знал, что с утра подыхать буду.
– Отлично, – Инесса скручивает в руках журнал и счищает им осколки с кресла, усаживает в него свой подтянутый зад и беззаботно подергивает ножкой, – просветлилась. Наставник попался хороший, смог очень плотно и глубоко со мной поработать, избавил от всех блоков и зажимов.
Потаскуха. Свернуть бы тебе твою тонкую шею.
– А ты как? Поиграл в гольф? – у Инессы в глазах полыхает огонек и пробивается тихий смешок.
– Нет, решил провести выходные дома, – наконец обнаруживаю бутылку воды под собственной задницей и осушаю ее за пару глотков. Как же полегчало.
– А что так? Поле уже было занято? – невинно хлопает жена глазками. Не знал бы, поверил, что просто дура. А так этот ее сарказм прям по нервам режет. Да не ездил я ни к какой любовнице, в отличие от тебя!
– Свободно, – цежу я сквозь зубы, – просто не хотелось играть.
– Ммм, ясно, – Инесса со вздохом вытаскивает телефон, – наш клининг поседеет, когда это все увидит, – она набирает в сервис и вызывает команду уборки. Потом смотрит на меня с жалостью и уточняет. – Тебе, может, врача позвать? Поставят капельницу, кровь почистят?
– Я со своим похмельем справлюсь сам, – откидываю от себя пустую бутылку и сжимаю гудящую голову.
– У тебя на работе проблемы? Ты сам не свой последнее время.
– Может, и так, а ты переживаешь?
– Не особенно, – Инесса безразлично пожимает плечами и встает, – ты выберешься, не в твоем характере сдаваться.
– Так и есть, – смотрю на нее в упор, – я всегда получаю, что хочу.
Инесса рассеянно кивает головой и еще раз осматривает полный разгром. Такого от меня она точно не ожидала. Да и я сам, признаться, тоже. Похоже, я плохо справляюсь с гневом.
– Пойду наверх, – жена проходит по осколкам к лестнице и оборачивается. Лицо задумчивое и напряженное. Прекрасно понимаю, что она хочет порвать со мной и просчитывает варианты. Но момент сейчас явно не подходящий.
– Матвей, – все же начинает Инесса и неуверенно покачивается на каблуках, – надо поговорить.
– Не сейчас, – хрипло отрезаю, – ты же видишь, я не в состоянии.
– Ладно, – она немного разочарована, но при этом по ее лицу пробегает рябь облегчения, – я наверху, если буду нужна.
У меня до спальни добраться не получается, залегаю в джакузи на первом этаже и долго отмокаю.
Какого хрена жизнь повернулась ко мне задницей? Инессе хватило пары дней, чтобы развалить все к чертовой матери. Видеть себя глазами жены оказалось слишком отвратительным зрелищем. А как она счастлива без меня – вообще убийственно.
У них все по-настоящему, а не тупые потрахушки.
Мне так хотелось увидеть грязь между ними, такую, которая всегда есть у изменников. Которой у меня с моими любовницами в избытке. Я давал деньги, и наличие на моем пальце обручального кольца сразу переставало смущать. Алена сама запрыгнула на меня у нас же дома, а я и не побрезговал. То, что она подруга жены, меня не смутило. Я всегда себя успокаивал – это просто секс. Всунул-высунул и забыл, главное, расплатиться хорошенько, и никто не в обиде.
Я надеялся, что и Миша – какой-нибудь альфонс, который присосался к обеспеченной бабе и трахает ее параллельно с мужем, не задумываясь о морали. Но этого нет и в помине. Сопляк ее реально любит и ревнует. И Инесса тоже. У них долбанные нормальные отношения, которые должны были быть у нас!
Смотрел, как она признается любовнику в наличии мужа, и меня крыло. Ей, блядь, стыдно, что она замужем! Стыдно перед любовником!
Перед каким-то студентом ей стыдно, что рядом такой, как я! Да у меня же! Да я! Сука! Он в жизни своей столько не заработает никогда, сколько я за месяц. А претендует на то, чтобы вышвырнуть меня из их жизни, как ненужную вещь. Как будто я долбанный старый шкаф – вынесли на помойку и забыли.
Будут себе там жить-поживать в уютном гнездышке, а я, значит, с этой потаскухой Аленой остаться должен?
Хочется убить обоих или хотя бы сделать так, чтобы они оба страдали! И заплатили за мое унижение по полной программе. Не будет у них никакого счастья, я не дам!
К вечеру кое-как собираю себя и отправляюсь на встречу с Костей. Будет уже потешаться, ублюдок. Ну хоть так…В одном доме с Инессой тяжело. Прислуга разошлась, и желание свернуть ей шею крепнет с каждой минутой.
– Матвей, – Костя сразу лезет обниматься и хлопает меня по спине, – как дела? Совсем плохо выглядишь, – лыбится он и разваливается в удобном кресле дорогого ресторана.
– Да не очень, – мрачно смотрю на его позитив и хочется выбить все зубы.
– Понимаю, – он уже не может сдерживаться и хохочет в голос. – Видел выход Инесски, – качает он головой, отсмеявшись, и утирает уголок глаза. – Каминг-аут был шикарен. Что скажешь?
Сука, а не друг.
– Все смотрел? – отпиваю из высокого стакана сильногазированную минералку. До сих пор хреново. Тридцать три – это тебе не двадцать и не двадцать пять, бухать без последствий уже не получится.
– Пока они не сломали кофейный столик, – Костя восхищенно цокает, – не знал, что жена у тебя такая горячая, – начинает ржать, – да ты и сам не знал.
– Сука, – не удерживаюсь я.
– Я? – Костя поднимает свой стакан с виски. – А разве это я жену свою загибаться одну оставил, что ей бедной пришлось к любовнику за помощью тащиться?
– Заткнись, – сжимаю челюсть. И так знаю, какая я сволочь, слушать все еще раз не хочется.
– У любовницы отсиделся, – Костя игнорирует меня полностью, – молодчик, и девка у тебя огонь, заботливая. Жену твою в известность поставила, где ты был все это время. Очень помогла.
– Костя, не надо, – с силой сжимаю пальцами виски, – ты же видишь, как погано.
– А так и должно быть, Матвей. Ты все заслужил, – Костя делает глоток и миролюбиво ухмыляется. – Что дальше? Ты ж теперь мстить этой бедной девочке собрался, не так ли?
– Заслужила, – зло огрызаюсь, – устроилась она, новую жизнь себе завела, любовника. Я что, просто так это спустить ей должен? Что бы ты на моем месте сделал?
– Я, Матвей, – Костя скривился и брезгливо на меня глянул, – на твоем месте никогда не окажусь. Хотя бы потому, что жену свою люблю и детей. Провожу с ними все свободное время, что у меня есть. У кроваток детских караулю, когда болеют, с женой мелкого по очереди ношу, потому что ей одной не справиться, и Катю свою одну вот так никогда не брошу. Трахаю жену регулярно и долго. А чтобы закрепить результат, с мамой ее дружу и тестем. У меня крепкая семья, и вот в таком дерьме я не окажусь. Насмотрелся на вас, придурков зажравшихся, и самому на ваше место не хочется.
– Умный, я смотрю.
– Да, – Костя пренебрежительно кривится. – Нахрена мне куча этих жадных до бабла сучек, если дома Катя? А ты свою Инесску упустил. Так что отпусти девочку, дай жить спокойно. Посмотри, у нее же все есть. Только ты лишний.
– Ты такой злой, потому что я Аню у тебя в институте увел?
– Да, – даже не скрывает Костя, – у нас с ней все могло получиться, а ты потешился месяц и свалил.
– Давно было, забудь. У тебя ведь жизнь идеальная, жена любимая, сам говорил.
– Дело не в этом, а в том, что ты – сука, Матвей. Инесса ведь права, ты к людям как грязи относишься, и не зря она боится тебе про развод сказать. В лесополосе ее, может, и не найдут, но отыграешься ты по-крупному. Давай расскажи, что ты для жены придумал? Как ты ее раздавишь?
– Да пошел ты, – бросаю Костю одного и толкаю дверь ресторана. Вываливаюсь в теплый питерский вечер и, не разбирая дороги, бреду по брусчатке, путаясь в толпе романтичных парочек на набережной. Кругом восторженные оклики, какой-то мужик играет на гармошке и собирает мелочь в шапку. Бросаю ему пару монет и подхожу ближе к парапету, чтобы вместе со всеми туристами в миллионный раз проследить за разводом мостов.
Дорожное полотно поднимается, и толпа начинает гудеть. Рядом разливают шампанское и целуются взасос прямо передо мной. Милота.
– Привет, ты один? – Рядом со мной возникает красотка. Она молода, с приличной фигурой и уже успела оценить мой внешний вид. В руках бокал вина. Видимо, подошла из ресторана в паре шагов. Не поленилась, значит, действительно интересен.
– Один, – вытаскиваю руки из карманов и провожу ладонью по волосам.
Девочка замечает кольцо, но не смущается. Все так же открыто и заинтересованно меня рассматривает. И я уже знаю, что будет дальше. Мы посидим в ресторане, я заплачу по счету и отведу ее в гостиницу за углом. Фешенебельную и дорогую, ей понравится трахаться с видом на Неву, и она не будет против встретиться еще раз.
– В этом ресторане отличная карта вин, – она указывает на милый итальянский ресторанчик у меня за спиной.
