– Посмотри, Сонечка! – с воодушевлением показывала и рассказывала она. – Вон тот большой парник, кстати, Кирилл сам построил, своими руками! А посмотри, какие огромные помидоры! Это моя гордость. Некоторые экземпляры весят почти два килограмма.
– Я таких размеров даже на рынке не видела! – Соня присела, поражённая изобилием красных великанов, и с восхищением произнесла: – Одной такой помидорины хватит на целый салат!
Кирилл сидел на крылечке, погруженный в свои мысли, и откровенно скучал. К нему подошла мама и присела рядом, заметив его настроение.
– Сынок, о чём грустишь? – мягко спросила она, глядя с нежностью и беспокойством. Кирилл лишь пожал плечами. Мама обняла его, чувствуя, как напряжено его тело. – А и не надо ничего говорить, я и так всё вижу, – прошептала она, ласково поглаживая его по голове.
– Что ты видишь, мамочка? – Кирилл удивлённо посмотрел на неё.
– Мой сын влюблён, и влюблён по-настоящему, всей душой! – её голос звучал уверенно и тепло.
– Да, мама, ты права, я очень люблю Соню! – Кирилл произнёс это с такой искренностью, что сердце матери наполнилось радостью. – Так люблю, что каждую секунду боюсь её потерять. Этот страх просто не отпускает меня, особенно в последнее время.
– Почему ты думаешь, что можешь её потерять, дорогой?
– Не знаю, мама! Но этот страх… он просто преследует меня.
– Сынок, признайся ей в своих чувствах, и сразу почувствуешь облегчение, – посоветовала она.
– Но я боюсь! А вдруг она скажет, что я ей не нужен, и отправит куда подальше?
– Глупый! Соня любит тебя, – мама улыбнулась, пытаясь обнять своего огромного сына.
– Ты откуда знаешь? – Кирилл с любопытством посмотрел на неё.
– Сынок, я же мама, и мне всё видно без слов! – нежно произнесла Любовь Анатольевна. – Поэтому не бойся и верь, что она ответит взаимностью. Соня замечательная девушка, нам с бабушкой очень нравится, и мы будем безмерно счастливы, если вы поженитесь. Представляешь, у меня будет двое детей Кирилл и Сонечка! – она вздохнула, прижавшись к плечу сына. – Только, пожалуйста, не торопись с предложением руки и сердца. Сначала признайся в своих чувствах, а потом, когда почувствуешь, что момент подходящий, сделай предложение. Выбери какой-нибудь особенный праздник, организуй всё красиво, торжественно, так, чтобы Соня запомнила этот день на всю жизнь! Это будет один из самых незабываемых моментов в вашей совместной жизни, и воспоминания должны быть самыми прекрасными. Ты даже не представляешь, как она ждёт этого и волнуется!
– Кто ждёт, мама? Соня?
– Все женщины, сынок, в том числе и Соня. Каждая мечтает о красивом предложении.
Кирилл пристально посмотрел на маму, затем обнял её и улыбнулся. Из-за угла дома показались Евгения Григорьевна и Соня. Соня несла большую корзинку, доверху наполненную спелыми помидорами, хрустящими огурцами, ароматным перцем и свежей зеленью. Кирилл встал навстречу, взял у неё тяжёлую корзину и внимательно посмотрел на Соню, словно пытаясь увидеть в её глазах подтверждение маминых слов. Она лишь улыбнулась в ответ, и в этой улыбке было столько тепла и нежности, что страхи Кирилла начали рассеиваться.
– Я собрала посылочку для Сониной мамы с самыми наилучшими пожеланиями! – сказала Евгения Григорьевна.
– Вот и замечательно, – отозвалась Любовь Анатольевна, поднимаясь с крыльца. – А я позже, чтобы не завяли, нарежу цветов. А сейчас пойдёмте пить чай.
Вечер уже окутывал город, когда Кирилл вёз Соню домой. В машине на заднем сиденье стояла корзина с ароматными овощами, и красовался пышный букет.
– Как же жаль, что выходные подошли к концу! – с лёгкой грустью произнёс Кирилл, нарушая тишину. – Теперь придётся ждать целую вечность до нашей следующей встречи. Эти мамины выходные, так быстро пролетели!
Соня, слегка удивлённая его словами, повернулась.
– Почему мамины выходные?
– Ну, потому что они были посвящены нашим мамам, – пояснил Кирилл. – А мы с тобой, по сути, были вместе только в дороге да на прогулке по саду. Но ведь впереди у нас ещё будет время, правда?
– Да, правда! – коротко ответила Соня, и взгляд, обращённый к окну, засиял. – Очень много времени, Кирюша, – шептала она про себя, и сердце трепетало от счастья. – Я так не хочу с тобой расставаться! Хочу, чтобы ты всегда был рядом, любил меня и заботился обо мне. Я люблю тебя так сильно, так искренне, и это чувство навсегда, навеки!
Они ехали молча, погружённые в свои мысли.
– Как же удивительно и прекрасно изменилась моя жизнь! – глядя на мелькающие за окном огни, продолжала размышлять Соня. – Всего несколько дней назад и представить себе не могла, что со мной произойдёт нечто подобное?! Я люблю Кирилла всем сердцем, он стал мне так необходим. Если он исчезнет из моей жизни, всё вокруг потеряет смысл, и самый яркий день превратится в непроглядную ночь. Но я верю, что этого не случится! Чувствую всем своим существом, что он тоже любит меня и хочет быть рядом. Знаю, мы будем вместе. Но когда же это произойдёт?
Кирилл уехал в командировку, оставив Соню наедине с её мыслями и чувствами. Казалось бы, её жизнь должна течь по привычному руслу, но это было лишь иллюзией. На самом деле, мир перевернулся с ног на голову! Каждый новый день она встречала с улыбкой. Просыпалась с ощущением счастья, которое разливалось по всему телу, и весь день порхала, словно на крыльях, наслаждаясь каждым мгновением, каждым солнечным зайчиком, играющим на окне, и всем, что её окружало.
– Кирюша, мой дорогой, мой любимый, я так жду тебя! – шептала она, услышав гул пролетающего в небе самолёта. Сердце замирало от нежности и лёгкой тревоги, а взгляд, полный тоски и предвкушения, устремлялся в бескрайнюю синеву. – Ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя жду!
Глава 15: «Разочарование на грани предательства»
В техникуме Соня столкнулась с первой по-настоящему сложной сессией. Подготовка давалась с огромным трудом. Как бы она ни старалась сосредоточиться на конспектах, мысли неумолимо уносились к Кириллу. Снова и снова она заставляла себя перечитывать материал, пытаясь вникнуть в суть, но образ любимого человека был сильнее учебной дисциплины. И всё же, несмотря на все отвлекающие факторы, она сдала экзамены на отлично, войдя в пятёрку лучших студентов группы! Это была её маленькая, но такая важная победа.
Совсем иначе сложилась ситуация у Тани. Экзамен она завалила с треском, не сумев ответить ни на один вопрос. Было очевидно, что преподаватели старались помочь, задавая наводящие вопросы, явно подсказывали, но Таня совершенно ничего не знала, и никакие ухищрения не могли её спасти.
Сдав последний, самый сложный экзамен, Соня с нетерпением ждала подругу у окна в коридоре. Когда та вышла из аудитории, её вид поразил Соню: полное спокойствие, граничащее с безразличием, словно ничего не произошло.
– Таня, что же ты наделала?! – с искренней досадой и тревогой спросила Соня, подойдя к ней.
– Что я такого наделала? – нарочито изображая удивление, как будто совершенно не понимая, о чём идёт речь, ответила Таня.
– «Что, что», догулялась, вот что! – с горечью выпалила Соня. Таня безразлично отмахнулась, но Соня была искренне расстроена. – Я же тебя предупреждала, – не скрывая переживаний, она отчаянно пыталась достучаться до подруги.
– Сонька, ты что, расстроилась из-за меня? – повернулась Таня, посмотрев с неподдельным удивлением и лёгкой ухмылкой.
– Конечно, расстроилась! Ты же моя подруга, и мне небезразлично, что с тобой происходит!
– Ну и дура! – зло, даже с какой-то неприкрытой агрессией, ответила та.
– Таня, что с тобой происходит? – растерянно спросила Соня, не понимая столь резкой перемены в поведении подруги. – Расскажи, может быть, я смогу чем-то помочь?!
Таня лишь ехидно улыбалась, глядя на неё.
– Чем ты можешь мне помочь? – не меняя тона, с какой-то незнакомой, почти свирепой гримасой, спросила Таня. – Я знаю. Одолжи миллион.
– Таня, я серьёзно!
– А если серьёзно, то скучно. Скука, просто жуть! Мне надоело учиться, сидеть за партой, как школьница, писать эти грёбаные конспекты. А что впереди? Бесконечные задницы больных, уколы и капельницы. Не хочу такой жизни, это скучно и противно!
– Слушай, если тебе так не нравится медицина, может, стоит поискать другой техникум? Найти то, что действительно тебе по душе! – предложила Соня с искренней заботой.
– Да дело не в техникуме, Соня. Я вообще учиться не хочу! Понимаешь? Если бы не родительские деньги, я бы уже давно всё бросила. А им, блин, каждый семестр зачётку показывай, как будто я под надзором?! Они же постоянно контролируют! И ты ещё со своими нравоучениями, не надоело?
– Но я же хочу, как лучше!
Таня резко повернулась и наклонилась вперёд, а глаза вспыхнули незнакомым, свирепым блеском. Соня, ошарашенная таким поведением подруги, невольно отступила.
– А ты знаешь, как лучше?! – процедила Таня сквозь стиснутые зубы, голос был полон ярости. Соня растерянно молчала, не зная, что ответить. – Что смотришь, не понимаешь? – Таня, покачиваясь на каблуках и держа руки в карманах брюк, продолжила: – Ладно, хватит этой проработки, я пошла отмечать. Меня друзья ждут.
Не дожидаясь ответа, она уже собиралась уйти, но Соня, охваченная тревогой, схватила её за руку.
– Какие друзья? С кем ты связалась? – испуганно спросила Соня, дрожащим голосом.
Резко повернувшись, Таня грубо отдёрнула руку.
– Ты завязывай так говорить, – возмутилась она, – «связалась». Это я с тобой, с дурой, связалась! Мы хотели над тобой поржать, но даже это не получилось!
– Таня, о чём ты говоришь? – Соня переспросила с нарастающим страхом, не понимая, что происходит, и видя, как Таня вдруг рассмеялась. – Я не поняла тебя?! – она замерла, словно предчувствуя что-то неладное.
– Я давно хотела тебя спросить, но всё как-то случая не было, – ехидно оглядывая Соню с головы до ног, поинтересовалась Таня. – Что за лох с собакой тебя в парке спасал?
– Ты откуда знаешь? – Соня произнесла эти слова медленно, с испугом, боясь собственной догадки. Улыбка подруги была настолько жуткой, что по телу Сони пробежали мурашки. – Так это ты всё подстроила, специально?! – произнесла она с ужасом, поняв всё. Таня засмеялась, держась за живот. – Ты с самого поступления, вот уже второй год, была мне лучшей подругой, – с горьким осознанием произнесла Соня. – Разве друзья так поступают? Это так подло и низко! Я больше не хочу тебя видеть, я больше не хочу тебя знать! – она отвернулась и, с трудом сдерживая подступающие слёзы, пошла прочь.
– Ну и вали, мне всё равно! – кричала вслед уже бывшая подруга.
Соня выплакалась только дома, к счастью, никого не было. Забежав в квартиру, не раздеваясь, упала на кровать и рыдала, пока не выбилась из сил. Немного успокоившись, встала и пошла умываться.
– Ну и зачем я так реву? – думала она, глядя на своё отражение в зеркале. – Это ведь не конец света, и без такой подруги я прекрасно проживу! Конечно, обидно, что человек, которого я считала близким другом, так подло предал, но, к сожалению, в жизни такое случается. По большому счёту нас и не связывало ничего особенного. Мы вместе учились, иногда ходили в кино, но за это время так и не стали по-настоящему близки. А если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то если бы Таня не подстроила ту поездку, я бы никогда не встретила Кирилла. А это, пожалуй, самое важное событие в моей жизни. Так что, Бог с ней, пусть живёт как хочет! Я больше не буду лезть к ней с вопросами и желанием помочь.
Соня успокоилась и начала думать о Кирилле, вычеркнув из своей жизни Таню.
Глава 16: «Одно счастье на двоих»
Вернувшись из очередной командировки, Кирилл буквально влетел к Соне с огромным букетом белоснежных роз. Едва открыв дверь, она отшатнулась, прижав руку к груди, где бешено колотилось сердце, готовое вырваться наружу от волнения и предчувствия.
– Сонечка, я так люблю тебя! Скучаю по тебе каждую секунду, проведённую вдали! – с трепетом в голосе произнёс Кирилл, глаза сияли от счастья.
Затаив дыхание, она прильнула лицом к розам, вдыхая их пьянящий, чуть терпкий аромат. Слова застряли в горле, и она лишь восторженно, с обожанием смотрела на Кирилла, не в силах произнести ни звука.
– Соня, милая моя, я так счастлив видеть тебя! – он нежно взял её руку, повторяя признание.
– Кирюша, я тоже, я тоже безумно люблю тебя! – выдохнула Соня на одном дыхании, глаза искрились от счастья.
Кирилл крепко обнял её, прижимая к себе, и осыпал лицо нежными поцелуями.
– Подумать только, если бы ты тогда не опоздала на маршрутку! – прошептал он, прижимая Соню к своей груди. – Уехала бы, и мы никогда не встретились. Мне становится жутко от одной этой мысли!
Они долго стояли в объятиях, утопая в тишине, наполненной лишь биением их сердец. Вдруг раздался звонок в дверь, но она была не заперта, и в коридор вошла Даша. Она бросила на них мимолётный взгляд и криво усмехнулась.
– Что застыли в коридоре? – небрежно бросила девушка, проходя мимо. – Цветы? По какому поводу?
– Дашенька, сегодня у нас с Соней самый важный день! – с гордостью ответил Кирилл. – Самый светлый и радостный праздник в нашей жизни. Мы любим друг друга, и нам от этого хорошо!
Девочка посмотрела на него глазами, такими же, как у Сони, и равнодушно кивнула. Кирилла поразило, насколько одинаковыми и в то же время разными могут быть глаза?! Взгляд Даши был холодным и отстранённым, и из-за этого глаза теряли ту искреннюю красоту, которая так поразила Кирилла в Соне.
Даша, покачиваясь, словно уточка, ушла в свою комнату и, захлопнув дверь, громко включила музыку.
Соня, взяв Кирилла за руку, увела в свою комнату. Долго сидели на диване, обнявшись, не нуждаясь в словах. Они чувствовали, как их сердца переплелись в одно целое, и понимали, что теперь их ждёт общий путь, наполненный любовью и заботой друг о друге.
До Нового года Соня и Кирилл старались проводить вместе каждую свободную минуту. Даже командировки, которые иногда выпадали на выходные, не могли помешать их встречам.
А на Новый год Кириллу дали долгожданный отпуск, целых десять дней! Он, не раздумывая, купил путёвки в пансионат на три дня. В его голове зрел план: под бой курантов сделать Соне предложение руки и сердца. Он давно понял, что не представляет своей жизни без этой доброй, красивой девушки, что любит её всем сердцем и мечтает быть рядом всегда. Кирилл давно принял это важное решение и с нетерпением ждал наступления праздника, чтобы придать этому событию особую торжественность. Вспоминая наставления мамы, тщательно готовился к важному для них обоих дню. Соня чувствовала, что должно произойти что-то особенное, и в предвкушении поездки волновалась, словно перед самым важным экзаменом в жизни.
Дорога к пансионату вилась сквозь заснеженные просторы, и каждый поворот открывал взору всё новые, захватывающие дух картины зимней сказки. За окном мелькали деревья, укутанные в пушистые снежные шубы, и этот завораживающий пейзаж невольно приковывал взгляд, оставляя в стороне любые попытки вести непринуждённую беседу. Мысли витали где-то впереди, наполненные предвкушением и лёгким волнением: что же ждёт их там, в уютных стенах пансионата? Кирилл, с нежной улыбкой, украдкой поглядывал на свою любимую. В его сердце жила заветная мечта: предложение руки и сердца, обещание вечной совместной жизни, наполненной счастьем и нежностью. Соня же, чувствуя его взгляд, понимала, что эти дни в пансионате станут решающими, определят их общее будущее. Любовь к Кириллу наполняла сердце, и она была готова принять всё, что преподнесёт поездка!
Прибытие в пансионат оказалось не просто встречей с новым местом, а началом чего-то по-настоящему волшебного. То, что произошло там, не стало для них неожиданностью, но оба чувствовали, что это самый яркий и счастливый момент в их жизни. Под бой курантов, возвещающий о наступлении Нового года, Кирилл, с дрожью в голосе, но с непоколебимой решимостью, опустился на одно колено. Его слова, тщательно подготовленные, звучали как самая прекрасная мелодия. Мелодия их будущего!
– Соня, милая, я люблю тебя всем сердцем и прошу стать моей женой! – она замерла, боясь дышать. – Ты выйдешь за меня? – с надеждой спросил Кирилл.
– Да, Кирюша, конечно, да! – выдохнула Соня, заливаясь краской от счастья.
Слёзы не текли, но дыхание перехватило от всепоглощающей радости, слова застряли в горле. Кирилл, с сияющими глазами, достал из кармана бархатную коробочку. Надел кольцо на палец Соне, вскочил на ноги и крепко обнял свою теперь уже невесту.
Три дня, проведённые в пансионате, были наполнены безграничным счастьем и нежностью. Они жили друг для друга, их любовь расцветала с каждым мгновением, и казалось, что этому счастью не будет конца. Возвращаясь домой, они уже не просто мечтали, а строили конкретные планы на будущее. В их разговорах исчезла всякая робость, уступив место полному доверию и открытости. Они говорили о своей любви, делились самыми сокровенными желаниями, представляя, какой большой и дружной будет их семья.
Кирилл, чувствуя себя полноправным будущим главой семьи, с уверенностью брал на себя ответственность за их общее благополучие.
– Солнышко, ты обязательно уволишься с работы! – говорил он. – Я мужчина, и мой долг, нет, обязанность сделать так, чтобы моя жена была счастливой и ни в чём не нуждалась. А ещё ты должна поступить в институт! Ты мечтала стать врачом, и мы сделаем всё, чтобы твоя мечта осуществилась. Обещаю тебе, родная!
– Кирилл, это не так просто, – внимательно выслушав его, с лёгкой растерянностью ответила Соня. – Я считаю, что обязана помогать маме. Ей одной очень тяжело, она ведь болеет.
– Милая, теперь не ты, а мы будем помогать нашим родителям вместе! – Кирилл, ласково улыбнувшись, обнял её.
Соня с удивлением смотрела на него, понимая, что такая большая семья – это огромная ответственность.
– Но тебя одного не хватит на всех?! – с сомнением проговорила она.
– Хватит, моя хорошая. Ты не переживай, я сильный, и у меня столько энергии, что ты даже представить себе не можешь! Я позабочусь обо всех и сделаю всё, чтобы вы были счастливы и ни в чём не нуждались.
Они возвращались. Кирилл смотрел на светящиеся необычайно нежным цветом глаза Сони, и мечтал об их будущем, о счастливом будущим.
Глава 17: «Боль и память»
Подъезжая к городу, Кирилл предложил заехать сначала к маме Сони и объявить об их намерении пожениться, а потом поехать к его матери и сообщить эту радостную новость им.
– Ты не представляешь, как они будут рады! – возбуждённо говорил Кирилл. – А завтра утром в Загс.
В квартиру Сони молодые буквально влетели, переполненные счастьем.
– Мама, у нас для тебя такая новость! – сияя, выпалила Соня, едва переступив порог.
Кирилл, вытянувшись по струнке и с непоколебимой серьёзностью приподняв подбородок, торжественно смотрел на хозяйку.
– Полина Викторовна, я прошу руки вашей дочери! – произнёс он.
Они не обсуждали, как именно сообщат о предстоящей свадьбе, но этот неожиданный шаг Кирилла ей очень понравился. От неожиданности Полина Викторовна опустилась на стул, на губах появилась печальная, но тёплая улыбка. Соня почувствовала лёгкое замешательство.
– Мама, ты не рада за нас?! – с ноткой растерянности и непонимания спросила Соня, видя реакцию матери.
– Нет, нет, что вы! – спохватившись, Полина Викторовна виновато улыбнулась. – Я безмерно рада и счастлива за вас, мои дорогие! Просто… немного грустно. Наверное, это оттого, что ты, Сонечка, так быстро выросла. Время пролетело незаметно, словно один миг. Я понимаю, что когда дети покидают родное гнездо, для них начинается новая, самостоятельная жизнь. Так и должно быть, это правильно, но всё равно немного грустно, доченька, ведь я не смогу видеть тебя каждый день. Но вы, Соня, Кирилл, нисколечко не сомневайтесь в моей искренней радости! – как она не старалась, но глаза заблестели. – Как мне не радоваться, когда моя любимая дочка выходит замуж за такого прекрасного человека, во всех смыслах этого слова! Как же мне не быть счастливой, зная, что рядом с ней будет добрый, отзывчивый, образованный и воспитанный мужчина. Моя девочка в надёжных и крепких руках, и это наполняет моё сердце счастьем!
Оставаться на чай они отказались. Впереди ждал визит к маме и бабушке Кирилла. Полина Викторовна горячо расцеловала молодых, перекрестила на добрый путь, и они уехали, оставив её одну.
Проводив детей, Полина Викторовна долго стояла в тишине опустевшей квартиры. Взгляд упал на качающийся за окном фонарь, и, улыбаясь, она погрузилась в тёплые воспоминания о своей юности и о том, как они с мужем поженились.
Полина родом из живописной деревни. Рано осиротев, воспитывалась тётей Кларой, родной сестрой отца. После окончания школы переехала в город, где её приютила вторая тётя, Лера – сестра матери. Тётя Лера никогда не была замужем и не имела детей. Она с большой любовью и заботой помогала Кларе растить племянницу.
Полина поступила в техникум при заводе. Вместе с тётей подрабатывала табельщицей в сборочном цеху, а тётя Лера трудилась на проходной.
Больше года Полина встречалась с однокурсником. Была знакома с его родителями, и уже планировали свадьбу. Тётям жених очень нравился, и они с радостью готовились к предстоящему торжеству, хотя и понимали, что их любимица ещё совсем юна для семейной жизни. Полине тогда было всего девятнадцать! Но тётушки обожали свою единственную племянницу, поэтому всегда с пониманием и поддержкой относились к её решениям.
Однажды на проходную во время рабочего дня, к тёте Лере зашёл молодой человек с посылкой из деревни от тёти Клары. Полина не успела сходить на обед и заскочила к тёте, чтобы что-нибудь перекусить. Войдя, она замерла. Там стоял он! Полина сразу узнала его. Это был Акимов Максим, её одноклассник. Он вернулся из армии и так изменился, возмужал, стал невероятно красивым, что у Полины перехватило дыхание, и она, смущённо пробормотав короткое приветствие, буквально сбежала.
В ближайшие выходные Полина вместе с женихом и его родителями отправилась в деревню. Целью визита было обсуждение и окончательное согласование деталей предстоящей свадьбы, ведь заочно всё уже было решено.
После продолжительного обеда, с разговорами о грядущем торжестве, Полина почувствовала непреодолимое желание прогуляться. Отправилась одна. Жених не горел желанием кормить комаров. У школы она встретила своих одноклассников. Они сидели на куче старых брёвен, оживлённо и весело что-то обсуждая. Полина присоединилась к ним и поделилась радостной новостью, что выходит замуж и навсегда остаётся в городе. Одноклассники искренне поздравляли её, уже предвкушая, как здорово отпразднуют свадьбу.
В этот момент на мотоцикле подъехал Максим Акимов и предложил Полине прокатиться. До этого момента она никогда не общалась с ним близко, всегда старалась избегать его навязчивого внимания как в школе, так и на прогулках или других мероприятиях. Честно говоря, она просто не замечала Максима!
К полному удивлению одноклассников, Полина согласилась, и они уехали. Вернулись лишь через месяц, но уже с законным свидетельством о браке!
Что тогда творилось в деревне, словами не передать?! Сначала их искали, охваченные тревогой, думая, что случилось что-то ужасное. Подняли на ноги всех друзей, соседей, даже обратились в милицию. Но когда друг Максима принёс записку тёте, всё стало ясно. В ней Полина писала о своей безграничной любви к Максиму, и что они пока не вернутся!
Свадьба, разумеется, была отменена. Жених и его родители, разгневанные, уехали. Тётушки, конечно, погоревали, но со временем успокоились, приняв выбор девушки как свершившийся факт.
Вернувшись через месяц, уже как муж и жена, Полина и Максим выслушали всё, что накопилось у друзей и родственников, отпраздновали скромную свадьбу и уехали жить к тёте Лере в город.
Так началась их жизнь. Недолгая, но наполненная искренней любовью и счастьем! Вскоре тётя Лера ушла из жизни, оставив им своё скромное наследство. Через год родилась Сонечка, а затем и Дашенька. И на этом их история, казалось, завершилась.
Полина Викторовна никогда не делилась с дочерями подробностями их с Максимом знакомства и свадьбы. Ей было неловко рассказывать девочкам, что она бросила жениха перед самым торжеством и сбежала с Максимом сломя голову. Дети знали лишь то, что их родители учились в одном классе, и после возвращения из армии папа сделал маме предложение.
Полина и Максим любили друг друга и, осознав это, смогли в одночасье изменить свои судьбы, подарив друг другу счастье!
Глава 18: «Душу не обманешь»
Светлые чувства переполняли сердца Кирилла и Сони, когда они, попрощавшись с Полиной Викторовной, отправились к нему. Войдя в дом, Кирилл, крепко держа Соню за руку, с сияющей улыбкой смотрела на маму и бабушку.
– Дорогие мои, мы с Соней решили пожениться! – объявил он торжественно.
Любовь Анатольевна и Евгения Григорьевна буквально расцвели от радости. Они обнимали молодых, осыпали их поцелуями и бесконечно поздравляли. Было очевидно, что это событие – долгожданная мечта всей семьи. Позже за чашкой чая, они с наслаждением расспрашивали о планах на будущее, мечтая о счастливом совместном пути Кирилла и Сони.
Когда проводили молодых, Евгения Григорьевна задумчиво сидела у окна.
– Знаешь, Люба, говорят, что для мамы, у которой ребёнок создаёт свою семью, а она остаётся одна, начинается новый, особенный этап в жизни?! – произнесла она. – Наступает своего рода вторая молодость. Время, чтобы пересмотреть свою личную жизнь, найти новые возможности для счастья и не оставаться в одиночестве.
– Мама, о чём ты говоришь? – с искренним удивлением и лёгким недоумением спросила Любовь Анатольевна. – Моя личная жизнь – это ты, Кирилл и Сонечка. У меня всегда был только сын, а теперь появилась и доченька. Я безмерно счастлива, и ни капли грусти нет и в помине! Кирилл встретил такую прекрасную девушку. Глядя на них, я просто не могу нарадоваться, она такой светлый, добрый человечек. Что ещё нужно матери, как не счастье своих детей?! Разве это не самое главное? Мечта Павлика исполнилась, у нас теперь есть дочка Сонечка! И менять что-то в своей жизни, поверь, я совершенно не собираюсь и не хочу, – с тёплой улыбкой продолжила она.
Евгения Григорьевна с благодарностью смотрела на сноху и вытирала глаза.
– Вспомнилось, как мы с Пашей встретились, – с ностальгией начала Любовь Анатольевна. – Я была совсем юной девчонкой, а он только-только окончил лётное училище. Наша встреча была совершенно случайной! Он, будучи в первом отпуске, ехал домой и заехал к своему другу, с которым служил. А я в тот выходной гуляла в нашем парке в Снежинске.
Любовь Анатольевна улыбалась своим воспоминаниям, а Евгения Григорьевна украдкой вытирала слёзы.
– В тот воскресный день я бежала по ступенькам, спешила догнать подруг, а Павлик вдруг окликнул меня. Я уронила зонтик. Он догнал меня, протянул зонтик и замер. Стоял, смотрел и молчал, и я тоже молчала. Потом, совершенно прямолинейно, он спросил: «Здравствуйте, меня зовут Павел. Могу я пригласить вас на свидание?» – вздохнув, она продолжала: – В моей жизни никогда ничего подобного не случалось! Конечно, у меня были знакомые парни, но обычно я знакомилась через общих друзей или в гостях. А тут, на улице, так неожиданно! Наверное, это и есть судьба, потому что, пожав плечами, я без малейшего колебания ответила ему.
Любаша улыбалась, но душу не обманешь, и отблески тоски промелькнули в её взгляде.
– После всего одного-единственного свидания он уехал домой. Но, возвращаясь в гарнизон, заехал за мной в Снежинск. Я до сих пор удивляюсь, как родители меня тогда отпустили?! Наверное, если бы в тот момент у нас в гостях не было бабы Кати, всё сложилось иначе. Мы бы с Пашей были вместе, но позже. А бабуля стукнула батожком по полу и строго сказала: «Чего блажите! Неужто не видите, как они любят друг друга, и парень сурьёзный, надёжный и чего ж тогда боитесь? Скоро у них всё сладилось – да. Но он же военный, и у него служба нешуточная, некогда хороводы разводить. А выучиться и при муже можно, лишь бы мир и понимание промеж них было».
Любаша вспомнила бабу Катю и с благодарностью подумала о ней.
– Это была настоящая вспышка, ослепительная и всепоглощающая любовь с первого взгляда! В тот момент ни для меня, ни для него никто другой просто не существовал. Мы были словно в коконе, где весь внешний мир растворился, оставив только нас двоих. Мы стали целой вселенной друг для друга, нашим единственным и неповторимым миром! Я до сих пор глубоко убеждена, что, если бы судьба не разлучила нас так жестоко, мы бы прожили долгую и невероятно счастливую жизнь. Я бы стала самой преданной женой, и именно такой хочу остаться навсегда.
Евгения Григорьевна, глядя на свою невестку, не могла сдержать слёз. В её глазах смешались нежность, глубокая благодарность и тихая печаль. Она с трепетом вытирала слёзы, словно пытаясь удержать драгоценные воспоминания.
– Люба, милая, прости меня, если чем обидела, и огромное тебе спасибо! – прошептала она, голос дрожал от переполнявших чувств. – Спасибо, что смогла подарить моему сыну хоть крупицу настоящего счастья, и продолжаешь любить его всем сердцем, несмотря ни на что.
В этот момент слова стали излишними. Они крепко обнялись, и слёзы, смешанные с горечью утраты и светлой надеждой на будущее, полились из их глаз. В этом молчаливом объятии было столько невысказанной любви, столько боли и столько тихой, но непоколебимой веры в то, что их связь, их любовь, навсегда останется живой.
Глава 19: «Мечта одна на двоих»
Возвращаясь домой из ЗАГСа, после волнительного момента подачи заявления, молодые, полные предвкушения будущего, делились своими мыслями.
– Сонечка, моя дорогая, я тут подумал… может, для начала снимем квартиру? Хотя бы на первое время, – предложил Кирилл, с нотками нежности и заботы.
– Но моя мама хочет, чтобы мы жили у нас, в её комнате, – с лёгким удивлением ответила та.
– А моя мама настаивает на том, чтобы мы жили у нас, – с лукавой улыбкой добавил Кирилл.
– И как же мы сможем решить этот вопрос так, чтобы никого не обидеть? – Соня вопросительно посмотрела на него, голос звучал немного встревоженно.
– Именно поэтому я и предлагаю съёмную квартиру! Так, мы никого не обидим, а когда родится малыш… – Кирилл нежно посмотрел, и Соня, поймав его взгляд, улыбнулась, глядя с удивлением. – Что, ты так улыбаешься? – серьёзно спросил Кирилл, пытаясь угадать её мысли. – У нас обязательно будут дети! Я вижу это так: сначала два мальчика, а потом девочка!
– У тебя, Кирюша, такие далекоидущие планы?! – Соня рассмеялась, смех был звонким и радостным.
– Не смейся, милая, но на меньшее я не согласен! Ты же знаешь, у меня никогда не было ни сестёр, ни братьев, поэтому я мечтаю о большой, шумной семье, – Кирилл внимательно посмотрел на Соню, видя, что она не возражает, и продолжил. Голос наполнился решимостью: – Так вот! Когда родится наш первенец, тогда и переедем к твоей маме. В городе удобнее: работа, учёба, всё рядом. А на выходные будем ездить к моим. Ребёнку ведь нужен свежий воздух, правда? А дальше посмотрим, будем решать вопросы по мере их поступления.
– Хорошо, с нашим будущим жильём, кажется, всё понятно, – Соня кивнула, голос звучал более спокойно. – А как насчёт свадьбы? Я мечтаю о белом платье: строгом, прямом, и чтобы цветы были в волосах…
– Это полностью твоё решение, дорогая. Хочешь шумную, грандиозную свадьбу с кортежем нарядных машин? Всё будет, только скажи.
– Нет, нет, я совсем не хочу никакого шума! Мы просто распишемся, а потом отметим в кругу семьи. Это наш праздник, поэтому я хочу разделить его только с самыми родными и близкими. Я не хочу свой лучший в жизни день делить ни с кем другим!
Началась самая волнительная пора, подготовка к свадьбе. Эта работа оказалась невероятно хлопотной и занимала уйму времени. В ателье заказали платье для невесты, а для Кирилла купили элегантный костюм. Вместе с родителями составляли списки гостей и продумали меню, предвкушая радостное событие.
В этих приятных хлопотах и заботах месяц пролетел незаметно.
Глава 20: «Голубиная песня»
Наконец, наступил долгожданный день свадьбы. Молодые расписались в ЗАГСе и отправились праздновать за город, подальше от городской суеты. Гостей было немного, но родители, объединив усилия, наготовили столько угощений, что решили гулять целых два дня.
После первого, такого насыщенного и счастливого дня, многие гости остались ночевать. Любовь Анатольевна разместила всех желающих в комнате Кирилла и на веранде. А молодожёны, уставшие, но переполненные счастьем, отправились в свою новую, съёмную квартиру.
Соня, измотанная за день, но с чувством глубокого облегчения, опустилась на сиденье машины. Закрыв дверь, позволила себе выдохнуть, радуясь, что наконец-то они остались наедине.
– Куда мы едем? – с лёгкой усталостью спросила она, взглянув на мужа, который светился от счастья и энергии.
– Я приготовил для тебя сюрприз! – с восторгом ответил Кирилл и нежно поцеловал её в щеку.
Соня, слегка отстранившись, с укоризной, но и с улыбкой, указала на дорогу.
– Последние месяцы моей жизни – это сплошной, прекрасный сюрприз! – спокойно произнесла она, глядя в окно и чувствуя, как сердце наполняется безграничным счастьем.
Украдкой поглядывая на жену, Кирилл ощущал себя счастливейшим человеком. Рядом с ним была самая прекрасная, самая нежная девушка на свете!
Они ехали по вечернему городу. Уставшая Соня смотрела в окно, погруженная в свои мысли.
– Ой, мы же едем мимо моего техникума?! – вдруг встрепенулась она, словно вспомнив что-то важное.
– Это и есть часть моего сюрприза, – с улыбкой ответил Кирилл, наблюдая за её реакцией. – Я хочу, чтобы моя любимая жена не ездила в общественном транспорте, не мёрзла на остановках. Я хочу, чтобы ей было удобно и комфортно жить, – и, не спеша, он направил машину к большому, новому дому. – Приехали! – радостно сообщил Кирилл, заехав в небольшой уютный дворик и найдя место для парковки. Поднимаясь по ступенькам, он вёл её за руку.
– Соня, мы с тобой вступаем в новую жизнь, и я верю, что она будет долгой, счастливой и наполненной любовью! – с нежностью произнёс он.
Глава 21: «Под одним кровом»
Кирилл и Соня прожили в съёмной квартирке почти два года. Она успела отучиться в техникуме и теперь работала медсестрой в клинике. Институт пока решили отложить, ведь через каких-то пять месяцев их ждало настоящее чудо, рождение малыша!
В квартире Полины Викторовны закипела работа! Кирилл, не жалея сил, приглашал профессионалов, и они принялись преображать каждый уголок квартиры. Комната за комнатой, всё сияло новизной. Даже в ванной и туалете, где когда-то уныло темнел старомодный сиреневый кафель под мрамор, теперь красовалась светлая бежевая плитка с изящным бордюром. Ванная комната словно задышала светом и визуально стала просторнее!
Закончив ремонт, они с восторгом выбирали новую мебель и шторы для своей комнаты. На кухню купили огромный, сверкающий сталью холодильник. И вот, спустя два месяца, долгожданный переезд! Обустроившись, молодые с головой окунулись в приятные хлопоты, готовясь к появлению на свет сына.
А Даша… Даша уже закончила девятый класс, но выглядела, как взрослая женщина, лет на двадцать! У сестёр было только одно общее – глаза. В остальном, две совершенно разные вселенные. Даша красилась ярко, одевалась вызывающе, огрызалась на маму и ничего не делала по дому. После переезда Соня пыталась пристыдить сестру, вовлечь в домашние дела, но всё было тщетно. В конце концов, они с Кириллом решили не связываться с этой непокорной девчонкой, чтобы лишний раз не расстраивать маму. Полина Викторовна очень переживала и часто, украдкой, плакала. Только переехав, Соня поняла, почему мама так сдала за последние два года: похудела, осунулась, постоянно мерила давление и хваталась за сердце. Соня настояла на обследовании и старалась решать все проблемы с сестрой самостоятельно, оберегая маму от лишних волнений.
И вот, наконец, настал тот самый день! Ребёнок родился, когда Кирилл, как назло, был в командировке. Целых пятнадцать дней его не было рядом! Соню с сыном выписали из роддома в срок. Встречали её Евгения Григорьевна и Любовь Анатольевна. Вместе они приехали в квартиру молодых. Тихо посидели на кухне, разговаривая вполголоса и радуясь рождению нового человечка. Уже поздно вечером, чтобы не опоздать на последний автобус, свекровь с бабушкой уехали домой.
Каждый раз, когда выдавалась свободная минутка, Любовь Анатольевна спешила к ним.
– Простите, что так часто навещаю, но не могу наглядеться на внука! – с порога произносила она. – Какая же это радость, просто невероятная. У меня внук?! Я так счастлива!
Свекровь обучала Соню всем премудростям ухода за малышом: как правильно купать, пеленать и обрабатывать.
– Ты, доченька, сама учись, ведь это твой сыночек, – с лёгкой тревогой в голосе сказала Полина Викторовна, впервые увидев, как сватья занимается мальчиком. – Я, пожалуй, воздержусь, мне немного страшновато. Перепеленать, покачать – это с удовольствием, а вот остальное без меня, девочки.
Любовь Анатольевна лишь добродушно улыбалась, радуясь возможности лишний раз, увидеть любимого внука.
Тем временем Кирилл вернулся из очередной командировки. Влетев в квартиру, подхватил жену на руки и закружил в вихре радости, осыпая поцелуями и чуть ли не подбрасывая, словно маленького ребёнка. Полина Викторовна, стоя у кухонного проёма, с нежностью наблюдала за этой картиной, украдкой смахивая слёзы счастья за дочь.
– Где он? Скорее веди! – поставив жену на пол, нетерпеливо воскликнул Кирилл.
– Постой, к сыну сразу не пущу! – строго пресекла его Соня. – Сначала в ванную. Освежись с дороги и переоденься.
Кирилл с сожалением взглянул на закрытую дверь комнаты, но спорить не стал, покорно направившись в ванную. Через несколько минут вышел, с мокрыми волосами, и уже рвался к своему малышу.
– Что, уже всё? Так быстро? – удивлённо спросила Соня.
– Я готов, веди! – нетерпеливо ответил Кирилл.
– Может, сначала поешь с дороги? – с улыбкой предложила Соня.
– Как это – поесть? Мне покажут сына сегодня или нет? – возмущённо вытаращив глаза, воскликнул Кирилл.
– Ладно, пошли, только тихонько, – рассмеявшись, уступила Соня.
Кирилл осторожно двинулся вперёд, ещё в коридоре встав на цыпочки. Войдя в комнату, замер и, стараясь не дышать, подошёл к детской кроватке. Сын крепко спал, тихонько посапывая.
– Какой же он крошечный! – не отводя глаз, восторженно прошептал он.
Радостно поглядывая на Соню, Кирилл рассматривал сына и нежно улыбался. Она подошла, прижалась к мужу, и вместе они наблюдали за спящим малышом.
– Ты знаешь, Кирюша, он у нас совсем не маленький, настоящий крепыш! Родился почти четыре с половиной килограмма и пятьдесят пять сантиметров! Мы были самыми крупными в палате. А за две недели набрал почти килограмм, я его уже с трудом поднимаю! – с гордостью поделилась Соня.
Кирилл подставил стул к кроватке и, не отрывая взгляда от ребёнка, просидел так больше часа. Он оказался по-настоящему любящим и заботливым отцом. Всё свободное время посвящал сыну и жене. Помогал во всём: гулял с коляской в ближайшем сквере, купал малыша и просто наслаждался каждым моментом, проведённым с ним.
– Мужика растим, будет крепким и сильным! – приговаривал Кирилл, делая сыну лёгкий массаж.
– Такой же, как папа, – всегда добавляла Соня, с теплотой глядя на мужа.
Сына назвали Павликом. Это решение было принято будущими родителями ещё до рождения малыша. Соня, когда услышала печальную историю гибели отца Кирилла, предложила назвать сына его именем.
Глава 22: «Завеса над прошлым»
В один из обычных выходных, когда дом опустел, Кирилл был в рабочей поездке, а Любовь Анатольевна отправилась в рейс, Евгения Григорьевна решила приоткрыть завесу тайны над прошлым их семьи Соне. И тут выяснилось нечто совершенно неожиданное: Любовь Анатольевна оказалась не родной дочерью, как полагала Соня, а невесткой! Сердце Сони забилось быстрее от этой новости.
Павел, отец Кирилла, был единственным сыном Евгении Григорьевны. После окончания лётного училища его направили служить очень далеко от родного дома. Всего один раз он смог приехать в отпуск. Прощаясь тогда, родители и представить не могли, что видят сына в последний раз!
Прибыв на место службы и устроившись, Павел написал первое письмо. Он с восторгом рассказывал о прекрасной природе и добрых людях, встретившихся там. Евгения Григорьевна с мужем, читая эти строки, успокоились и с нетерпением ждали новых весточек.
Прошёл год, и Павел приехал в свой единственный отпуск. Две недели пролетели как один миг, и он снова вернулся на службу. В письме, отправленном после возвращения, он с радостью сообщил о своей женитьбе на очаровательной девушке с таким же прекрасным именем – Любовь. Прислал свадебную фотографию и пообещал, что в следующий отпуск они обязательно приедут в гости вместе с женой. Родители были искренне удивлены, ведь Павел никогда не упоминал о своей невесте. Но увидев на снимке счастливого сына рядом с милой девушкой, не могли не порадоваться за него. Евгения Григорьевна с любовью выбрала красивую рамку и повесила фотографию на самое видное место. Теперь они с нетерпением ждали писем не только от сына, но и от снохи.
Так, через переписку, и познакомились с Любой. Евгения Григорьевна с теплотой называла её Любашей. Они переписывались даже чаще, чем с Павлом. Любаша с искренностью описывала их жизнь, постоянное отсутствие мужа дома, его частые вылеты и длительные командировки.
Но однажды пришло письмо, которое повергло родителей в настоящий ужас! Павел был отправлен в длительную командировку, но куда именно она не сообщила. Любаша, общаясь с женщинами из гарнизона, узнала, что он летит за границу. В письме она не могла написать всё открыто, но из её слов о том, что его отправили туда, где сейчас неспокойно, мать с отцом поняли, что их сын оказался в Афганистане! Муж, стараясь поддержать жену, как мог, успокаивал её, но сам украдкой, когда никто не видел, держался за сердце, чувствуя, как тревога сжимает всё внутри.
Прошло два долгих месяца, и пришла телеграмма от Любаши: «Встречайте, еду. Везу Павла. Груз 200». Эта короткая весть, как удар молнии, пронзила их сердца, оставив лишь боль и отчаяние.
В тот роковой момент для Евгении Григорьевны и её мужа мир словно остановился, погрузившись в непроглядную тьму. Всё, что было дорого и любимо, рухнуло в одночасье. Небо померкло, звёзды погасли, а солнце стало безжизненно серым. Их единственный, родной ребёнок, их гордость и радость, по чьему-то жестокому, немыслимому велению должен был вернуться домой грузом 200.
Люди из военкомата, словно призраки из другого мира, появлялись и исчезали, произнося какие-то слова, организуя сначала встречу, а затем и похороны, которые казались страшным сном.
Дни слились в один бесконечный, тягучий туман. Евгения Григорьевна и её муж, словно потерянные, не видели ничего вокруг, не понимали, где они и что происходит. Их, как будто чужих, посадили в машину и повезли в аэропорт. Там, из грузового отсека самолёта, на тележках начали выкатывать длинные, скорбные деревянные ящики. За одним из них появилась Любаша. Лицо было искажено горем, под глазами лежали чёрные круги, одетая с ног до головы в чёрное, она казалась выцветшей, словно потерявшей все краски жизни. Огромные, некогда сияющие глаза слились с лицом, потеряв цвет, настолько глубоко её поглотила скорбь.
