Соня достала из кармана сложенный листок и протянула ей.
– Посмотри-ка, Кирюша. Это же адрес Филипповны! – прочитав, сказала бабушка, и удивлённо посмотрела на внука, затем на Соню и произнесла: – Но ведь у неё нет ни детей, ни внуков, она живёт одна?!
– Ба, она кому-то комнату сдаёт? – сказал Кирилл, войдя в комнату и прочитав записку. – Я в магазине слышал, как она жаловалась на жиличку. – Отдав листок Соне, он вернулся на кухню.
– Вот оно что! Что-то здесь не так, всё совсем непросто? – задумчиво предположила Евгения Григорьевна. – Позвала в гости, а самой не была дома. Получается, что забыла или уехала? Несерьёзно, очень несерьёзно. Так что, милая, тебе стоит присмотреться к подруге. Во-первых, Филипповна – женщина порядочная, учительница на пенсии, она зря жаловаться не будет. Во-вторых, если твоя подруга так относится к своим обещаниям, то она, скорее всего, безответственная девушка! Это, конечно, моё мнение, и я, не зная человека лично, могу ошибаться. Но тебе, Сонечка, я бы посоветовала очень внимательно присмотреться к подружке.
Улыбаясь, Евгения Григорьевна поглядывала на взволнованную девушку, что вызывало у Сони лёгкое смущение.
Глава 4: «Тихий шёпот покоя»
Соня, всё ещё ощущая лёгкое покалывание в кончиках пальцев от недавнего страха, медленно приходила в себя. Тепло и уют дома, приютившего её, обволакивали, словно мягкий плед, постепенно стирая из памяти тревожные образы парка. Запах свежезаваренного чая и чего-то невероятно вкусного, доносившийся из кухни, обещал покой и успокоение после пережитого.
– А чаем нас сегодня кто-нибудь напоит?! – звонко, чтобы наверняка услышал внук, поинтересовалась бабушка, с улыбкой глядя на Соню.
– Всё готово, милые дамы, прошу к столу! – донёсся из соседней комнаты радостный голос Кирилла, и в его интонации слышалось предвкушение маленького домашнего праздника.
Евгения Григорьевна, приглашая Соню на кухню, поднялась. Кирилл уже ждал у накрытого стола, и когда они вошли, словно официант, с шутливым видом накинул на руку белоснежное полотенце. Его глаза озорно блестели, и Соня невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов наконец-то отступает.
– Прошу к столу! – с искренним восторгом произнёс он.
За чашкой ароматного чая, с домашним клубничным вареньем и хрустящим печеньем, Соня постепенно успокаивалась. Тревога, сковавшая тело, начала отступать, уступая место ощущению лёгкости и надёжности в этом уютном доме. Она уже могла говорить, но, украдкой поглядывая в окно на свинцовое небо, продолжала ёжиться от пережитого.
Бабушка, с нежностью наблюдая за девушкой, старалась отвлечь её от недавнего ужаса. Она задавала простые, житейские вопросы, а Соня, чувствуя себя всё более комфортно в чужом доме, спокойно отвечала.
– Я живу с мамой и младшей сестрёнкой в городе, – начала свой рассказ Соня, чувствуя на себе внимательный взгляд Кирилла, но обращаясь к Евгении Григорьевне. – Нас трое, папы у нас нет уже очень давно, кажется, всю мою жизнь. Мама работает на почте, оператором. Я учусь в медицинском техникуме, а Даша ещё в седьмом классе.
– А почему именно техникум, а не институт? – с неподдельным интересом спросила Евгения Григорьевна, внимательно вслушиваясь в каждое слово.
– В институт пока не могу, планирую поступать позже, – поняла она вопрос и, слегка улыбнувшись, продолжила. – Нужно помогать маме, она часто болеет, у неё гипертония, да и сестрёнку нужно поднимать.
– Какая же ты молодец, что так заботишься о семье! – сочувственно кивнув, проговорила Евгения Григорьевна. – Но профессию ты выбрала, конечно, не самую прибыльную, чтобы помогать маме.
– У меня просто не было выбора, – ответила Соня. – У мамы приступы случаются часто, и чтобы не ждать скорую помощь, хочу сама ставить уколы. А учусь я хорошо, так что институт будет впереди!
– Вот бы мне такую внучку! – с тёплой улыбкой, взглянув на Кирилла, сказала Евгения Григорьевна.
– Ба, а я что, плохой внук?! – обиженно спросил Кирилл, не уловив тонкого намёка.
– Хороший, ты у меня самый лучший, Кирюша! – нежно ответила бабушка и, погладив его по голове, рассмеялась, а про себя подумала: – Только глупенький, присмотрись, какая красавица перед тобой.
Соню уложили спать на раскладушке в комнате Евгении Григорьевны. Но сон не шёл! Терзали кошмары. Всю ночь её преследовала огромная чёрная рука, пытаясь схватить. Она, обливаясь холодным потом, кричала, отчаянно вырывалась, пытаясь убежать, но никак не могла высвободиться из страшной, лохматой хватки. Когти впивались в тело, причиняя боль. Страх сковывал даже во сне. Так, в изнурительной борьбе с кошмаром, и прошла ночь.
Глава 5: «Вопреки страху»
Утро, вопреки тревожным сновидениям, принесло с собой долгожданное успокоение. Соня проснулась на удивление свежей и отдохнувшей. Осторожно, уже без прежней паники, оглядывалась. Лежала тихо, боясь нарушить тишину комнаты, и прислушивалась к лаю своей четвероногой спасительницы, попутно рассматривая фотографии на стене.
От лая Амбы проснулась Евгения Григорьевна. Та заливалась звонким лаем под соседним окном, явно требуя утренней прогулки. Слышно было, как Кирилл, стараясь не разбудить их, тихонько вышел на улицу.
– Проснулась, Сонечка? – ласково спросила Евгения Григорьевна, заметив её пробуждение.
– Да, проснулась, – тихо ответила та.
– Ты, девочка моя, спала очень беспокойно, всю ночь что-то бормотала. Сейчас я тебе чаю с ромашкой заварю, успокоительного.
– Сон страшный снился, – призналась Соня, поёжившись.
– Немудрено, ты вчера так перепугалась! Но я всё понять не могу, что это было, кто шёл за тобой по парку? У нас здесь дети одни гуляют допоздна, и никто никогда ничего не боялся. Обязательно сегодня расскажу соседкам, пусть за детьми присмотрят. Вставай, пока Кирилла нет, сходи умойся. Там в саду умывальник стоит, а я на кухню, завтрак готовить.
Заправив постель, Евгения Григорьевна вышла из комнаты, чтобы не стеснять девушку. Соня быстро оделась, свернула постель и собрала раскладушку. Вышла на крыльцо и на несколько мгновений замерла, с восторгом вдыхая аромат цветущего сада, залитого мягким утренним светом.
Увидев под раскидистой яблоней умывальник, не спеша, направилась к нему. Прикосновение холодной воды мгновенно прогнало остатки сна. Умывшись и прополоскав рот мятной зубной пастой, она вытерла лицо полотенцем с вышитыми по краям забавными петушками и замерла, очарованная благоуханием сада.
Сегодня утром, в лучах восходящего солнца, сад искрился и переливался всеми цветами радуги. Соня стояла как заворожённая, восхищаясь этой рукотворной красотой. Вдоль дорожек пышно цвели бордовые и жёлтые бархатцы. За ними, словно солдаты на параде, выстроились ровные ряды высоких шафранов с необычными бежево-лиловыми соцветиями, перемежающиеся с сочной зеленью зацветающих пионов. А сколько здесь было георгинов! Они, словно главные обитатели этого дивного сада, росли повсюду: и рядами, и живописными группами, поражая разнообразием форм и оттенков! Соня никогда не видела такого великолепия, даже не подозревала, что такие цветы вообще существуют?!
Она стояла, не в силах оторвать взгляд. Вдруг заскрипела калитка, и к Соне подбежала Амба. Рыжеватая овчарка с мордочкой, напоминающей лисью. Несмотря на свой зрелый возраст, Амба была игрива, как щенок.
– Хорошая собака, – ласково приговаривая, Соня присела на корточки, теребя её за уши. – Моя спасительница.
Она совершенно не боялась Амбу, хотя испытывала глубокий, почти парализующий страх перед собаками. Вид любой собаки вызывал у неё панику, заставляя менять маршрут, обходить кварталы, лишь бы избежать встречи. Этот страх казался непреодолимым. Но Амба вела себя с ней как с давним, дорогим другом. И Соня, в свою очередь, отвечала ей взаимностью, открывая своё сердце.
Подошёл Кирилл и остановился, заворожённый этой трогательной сценой.
– Доброе утро! – с искренней улыбкой, обратился он к Соне. – Удивительно, Амба редко подпускает кого-то так близко. Как тебе удалось заслужить её доверие?
– Я же говорю, что хорошая собака! – Соня поднялась, глаза сияли.
– Ты уже умылась? – Кирилл взглянул на её влажные волосы, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало. – Как вам колодезная водичка?
Он словно нарочно, сбиваясь с официального «вы», пытался перейти на «ты», но Соня, чувствуя лёгкое смущение, делала вид, что не замечает этого.
– Очень освежает, такая бодрящая! – ответила она, ощущая, как щёки заливает румянец.
Кирилл подошёл к умывальнику. Одним резким движением стянул футболку, обнажив крепкое, подтянутое тело. Быстро умылся, отфыркиваясь и плескаясь водой, словно ребёнок, радующийся новому дню, прохладе и присутствию красивой девушки, наблюдающей за ним. Выпрямившись, он с улыбкой брызнул водой в сторону Сони. Она робко улыбнулась в ответ. Кирилл стоял перед ней, мокрый, взъерошенный, капли воды стекали по лицу, падая на крутую грудь, а затем стремительными ручейками сбегали вниз. Он смотрел на Соню, и в этот момент она казалась ему совершенно другой. Распущенные тёмно-русые волосы, заплетённые в косу, сияющее лицо, а глаза… Какие же у неё были глаза!
– Я никогда не видел таких красивых глаз, – пронеслось в голове Кирилла. – Они словно кусочки голубого неба. Смотришь в них как в бесконечность!
Соня протянула полотенце. Кирилл вытирался, не отрывая от девушки взгляда. Почувствовав его пристальное внимание, та снова смущённо опустила глаза.
– Молодёжь, завтракать! – раздался звонкий голос Евгении Григорьевны, выглянувшей в окно.
– Идём, ба! – отозвался Кирилл, не оборачиваясь, и тут же тихо добавил, обращаясь к Соне: – Пойдём, нас ждёт бабушка, она уже приготовила что-то вкусненькое.
Завтрак из ароматных блинчиков с домашним вареньем и густой сметаной, был очень вкусным. Соня ела, чувствуя, как Кирилл украдкой поглядывал на неё, особенно когда бабушка отворачивалась.
– Спасибо вам огромное за приют и спасение! – произнесла Соня, съев два блинчика, и с искренней благодарностью посмотрев на хозяйку. – И, конечно, за эти невероятно вкусные блины!
– Ты же совсем ничего не съела?! – с удивлением спросила Евгения Григорьевна, глядя на гостью.
– Я наелась, спасибо большое!
– Как воробей, чуть клюнула и уже сыта?
– Нет, ба, не воробей, а как Дюймовочка с половинки зёрнышка сыта, – с улыбкой вставил Кирилл.
Все рассмеялись, наполняя кухню теплом и радостью.
– Мне пора домой, мама, наверное, уже волнуется. Огромное вам спасибо за всё! – с искренней теплотой произнесла Соня.
– Кирюша, проводи Сонечку до остановки и убедись, что она благополучно села в автобус, – предложила Евгения Григорьевна, с нежностью поглядывая на внука. – Так, я буду спокойна и не буду переживать за неё.
– Да, баб, ты совершенно права, – ответил Кирилл, словно пытаясь оправдаться, и с готовностью поднялся из-за стола.
Попрощавшись с радушной хозяйкой, они отправились в путь. Дорога до остановки прошла в приятном молчании, наполненном невысказанными мыслями.
– Соня, дай мне, пожалуйста, телефон, – немного сбивчиво попросил Кирилл, когда они подошли к уже ожидавшему автобусу. – Вернее, продиктуй номер, – он старался скрыть лёгкое волнение, но это получалось не очень хорошо. Словно оправдываясь, он поспешил добавить: – Мне ведь нужно знать, как ты добралась до дома, мало ли что может случиться?! К тому же бабушка будет спрашивать.
Обрадованная тем, что Кирилл проявил такой интерес и попросил её номер, Соня с готовностью продиктовала. Наблюдая, как он набирает номер, она вдруг поймала себя на мысли, что Кирилл ей понравился. В глубине души почувствовала радость оттого, что они обменялись контактами, понимая, что пусть даже один раз, но она обязательно услышит его голос.
Соня вошла в автобус, обернулась и тепло помахала рукой. Кирилл улыбался в ответ, провожая её взглядом. Устроившись на свободном месте у окна, они ещё какое-то время смотрели друг на друга через стекло. Дверь автобуса захлопнулась, и машина тронулась. Кирилл уже скрылся за поворотом, а Соня продолжала улыбаться, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
– Всё-таки не зря я сюда приехала! – думала она, ощущая, как сердце наполняется радостью. – Если бы не вчерашний кошмарный вечер, я бы никогда не познакомилась с Кириллом. А вдруг это судьба? Ох, как бы я этого хотела! Он мне так понравился!
Всю дорогу Соня думала о Кирилле. Сердце переполняли самые разные, но такие приятные эмоции. Он ей действительно очень понравился: красивый, высокий, с тёмными волосами, с благородными чертами лица и, что самое удивительное, с такими же добрыми и выразительными глазами, как у бабушки. Кирилл казался ей настоящим гигантом, сильным и крепким, словно герой из фантастического фильма, но при этом он был невероятно добрым, весёлым и обладал отличным чувством юмора. Правда, по-настоящему разглядеть его она смогла только сегодня утром! Вчерашний вечер был для неё сплошным туманом, она ничего не видела и не слышала вокруг, кроме бешеного стука собственного сердца. А сегодня, когда он умывался в саду холодной водой, она почувствовала, как её неудержимо влечёт к этому прекрасному, сильному парню. Впервые в жизни ей захотелось прижаться к этой широкой, надёжной груди и просто раствориться там, забыв обо всём на свете!
Глава 6: «Сердце подскажет»
Вернувшись домой, Соня первым делом направилась на кухню. Опустилась на мягкий диванчик у стола, погрузившись в мысли о Кирилле. Внезапно зазвонил телефон. Взглянув на экран и увидев незнакомый номер, она почувствовала, как сердце забилось быстрее, подсказывая, что это был он.
– Соня, привет! – раздался из трубки приятный, долгожданный голос. – Это я, Кирилл. Ты уже дома? Как добралась?
Он говорил немного сбивчиво, взволнованно и Соня, чувствуя это, не могла сдержать улыбки.
– Да, я дома, – ответила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ликовало. – Всё в порядке, спасибо!
– За что спасибо?
– За беспокойство.
– А! Соня, а можно я тебе ещё позвоню?
– Конечно, звони! – голос прозвучал радостно, но она старалась держать себя в руках, и не выказать этого.
– Отлично, договорились. Пока! Я, как вернусь из командировки, обязательно позвоню. До свидания!
Их разговор продлился всего несколько минут, но для Сони эти минуты были наполнены счастьем и предвкушением. Она была рада, что Кирилл всё-таки позвонил! Посидев ещё немного, мечтая о нём, огляделась и принялась за домашние дела. Сегодня был свободный день, никаких занятий. Мамы и младшей сестрёнки ещё не было дома, и Соня решила приготовить ужин, и с удовольствием провела на кухне два часа, продолжая мысленно возвращаться к необычному путешествию.
Первой вернулась сестра – Даша. Соня с тревогой заметила, что та почему-то в слезах. Вскоре пришла мама с работы. Войдя в квартиру, она поставила сумку на пол и прошла на кухню. Устало опустившись на стул, Полина Викторовна обессиленно свесила руки, не в силах произнести ни слова. Соня, накрывая на стол, взглянула на маму и замерла от ужаса. Она вдруг остро ощутила колоссальную разницу между мамой и бабушкой Кирилла. Евгения Григорьевна была старше лет на двадцать, но болезненный, измождённый вид мамы делал их ровесницами.
У мамы глаза всегда казались потухшими, лишёнными жизни. Когда-то они были такими же, как у Сони, но теперь потускнели, приобретя какой-то серый оттенок. Она давно перестала краситься и делать причёски, просто закалывала волосы заколкой, что только подчёркивало возраст и усталость. Соня с глубокой жалостью и волнением смотрела на свою маму.
За ужином Полина Викторовна с явным беспокойством пыталась выяснить у младшей дочери причину слёз.
– Дашенька, что случилось, почему ты пришла из школы в слезах? Расскажи нам, – мягко спросила мама.
– Ничего! – резко ответила та, не поднимая глаз.
– Дашенька, доченька, у тебя всё нормально? – с тревогой, но нисколько не сердясь на дерзкий ответ, ещё мягче поинтересовалась мама. – Ты ничего не натворила, меня в школу не вызовут?
– Нет, школа здесь ни при чём, просто я подралась с Димкой! – посмотрела на маму и с обидой ответила Даша. – Он меня назвал плоской воблой! – затем, взглянув на сестру, стоявшую у раковины, с непонятной обидой и злостью спросила: – Мама, а, правда, что у нашей Соньки красивая фигура, а я страшная и худая?
– Нет, что ты, солнышко моё, Дашенька! – оторопев, ответила та. – Ты у нас выросла очень симпатичной девочкой. С чего вдруг ты так решила?
С нежной улыбкой подкладывая дочке салат, мама задумчиво смотрела на Дашу.
– Вот и вторая дочь выросла, – думала она с лёгкой грустью, – совсем взрослая, хотя и ведёт себя как ребёнок.
– Почему тогда Димке нравится Лидка Беляева из соседнего класса?! – выпалила Даша с обидой и отчаянием, отодвинув тарелку.
– Как бы тебе это попроще объяснить, Дашенька? – мама вздохнула, чувствуя смятение дочери. Она постаралась говорить мягко и успокаивающе. – Понимаешь, солнышко, у каждого человека свой взгляд на мир, на других людей. Красоту все воспринимают по-разному, и, увы, не всегда сразу. Даша, ты уже большая девочка и должна понимать, что главное – не наряды, причёски и косметика, а понимание, умение выслушать. Не просто слушать, а слышать и чувствовать другого человека. Вот что самое важное в отношениях! А что касается Димы… он тебя просто ещё не разглядел! Вот увидишь, придёт время, и он поймёт, какую совершает ошибку.
– Пока он разглядит, я в старуху превращусь! – буркнула Даша, явно неудовлетворённая ответом. Фыркнула, резко вскочила из-за стола и убежала в свою комнату, хлопнув дверью.
Соня с грустью проводила её взглядом и принялась убирать со стола.
– Соня, а как ты съездила к подружке? – поинтересовалась мама, с теплотой глядя на старшую дочь.
– Замечательно, просто чудесно! – та повернулась к матери, глаза сияли. – У неё такая добрая бабушка. А сколько у них в саду цветов?! Я столько никогда в жизни не видела. Так красиво, такой аромат! Мне казалось, что я попала в настоящую сказку.
Соня, захлёбываясь от восторга, на одном дыхании начала рассказывать и даже показывать, как она вдыхала этот волшебный аромат. Светясь от счастья, с трудом сдерживая чувства. Она не собиралась рассказывать маме о вчерашнем происшествии в парке.
– Всё же прошло хорошо, – думала она, – зачем её расстраивать?
Соня вспоминала вчерашний день, сегодняшнее утро в саду и улыбалась, стараясь скрыть улыбку от мамы, боясь, что та догадается о настоящей причине радостного настроения. В душе у неё зацветала весна.
Глава 7: «Недопонимание»
Утро началось в привычном, будничном водовороте: завтрак, учёба. Собравшись, Соня отправилась в техникум. Дорогой думала о подруге и о словах Евгении Григорьевны.
– Сейчас всё выясню у Таньки, – думала она, предвкушая разговор. – Хочется понять, почему она позвала меня в гости, а самой не было дома.
Но Татьяны не оказалось ни на сегодняшних, ни на завтрашних занятиях. Она появилась лишь спустя неделю.
– Привет, подруга! – выдавила из себя Татьяна, войдя в аудиторию; поздоровалась и плюхнулась рядом с Соней, с видимой усталостью.
– Ты где была всю неделю, тебя же отчислят?! – с тревогой в голосе спросила Соня, внимательно разглядывая её.
– А! Справку принесу, – ответила Таня с ноткой раздражения, словно это было самым обычным делом.
