– Иди в машину, Лика – Игорь явно сердился – поговорим обо всём об этом дома.
Они с Сашей пошли в сторону дерева, на котором висели безжизненные оскоплённые тела.
– Девушка, миленькая, перестаньте рыдать наконец! Нам нужна подробная информация о ваших шефах. Ваши рыдания не спасут положения, а вот то, что вы скажете, может существенно помочь нам. Что вчера делали ваши шефы? Когда они уехали? С кем?
Секретарь вытирала белым платочком лицо, залитое слезами. Макияж растёкся, и она была похожа на разрисованную куклу.
– Валентин Михайлович и Артур Семёнович были очень хорошими людьми – сквозь слёзы произнесла она наконец.
– Это мы уже поняли – сказал Игорь – вы упомянули, что не видели ваших начальников со вчерашнего дня, с тех пор, как они уехали с какой-то незнакомой девушкой, верно?
– Да – всхлипывая, ответила секретарь – к ним пришла девушка, я, как они велели, провела её к ним и через минуту они вышли все втроём, сели в машину Валентина Михайловича, и уехали.
– Ну описать вы её можете, эту загадочную мадам?
– Высокая, красивая, дорого одетая платиновая блондинка.
– Ну а голос, цвет глаз, овал лица? Фоторобот сможете составить?
– Да какой там фоторобот! – в голос зарыдала секретарь – у неё на голове шляпа была с очень широкими полями, а на носу очки тёмные, в пол-лица, чего уж там разглядишь!
– Ну она как-то представилась? Может, расписалась где-то?
– Да нет у нас такого, нет! Она просто сказала, что Валентин Михайлович и Артур Семёнович ждут её и после подтверждения ими, я пригласила её к ним в кабинет.
– Ну шефы ваши, когда выходили, оставили вам какую-то информацию о том, куда поехали, например?
– Нет, просто сказали, что сегодня их уже не будет, а когда они выходили и переговаривались между собой, я поняла из их разговора, что они едут с этой дамочкой смотреть какой-то там участок, который она им продаёт.
– Ладно. У вас стоят камеры, мы посмотрим запись от вчерашнего дня. Ещё один вопрос: вы ранее когда-либо видели эту посетительницу у ваших шефов?
– Нет – девушка решительно замотала головой – это точно, нет. Я бы её запомнила.
Игорь и Саша просмотрели видеокамеры, впрочем, им это ничего не дало. Незнакомка старательно отворачивалась от камер, но ей это и не нужно было даже – широкополая, элегантная шляпа закрывала её лицо, как и тёмные очки с дорогой оправой.
– Где-то я подобную шляпку видел – пробормотал Игорь.
– Слушай, Саш – сказал Игорь коллеге, когда они вышли из офиса – во всех этих смертях есть кое-что общее, что объединяет их все. А мы как-то откинули этот факт и не обращаем на него внимания.
– И что это? – спросил Саша Козлов.
– Все жертвы – мужчины в возрасте пятидесяти-пятидесяти пяти лет, или очень близко к тому. Кроме того, они все богаты, у всех свой бизнес, они высокомерны, обеспечены и знают себе цену.
– И какой вывод из всего этого можно сделать? – спросил Саша.
– Смотри, преступник выбирает их в жертвы, оскопляет, таким образом лишая их некоего достоинства. Пусть после смерти им уже всё равно до этого достоинства, но он, преступник, словно желает унизить их этим, понимаешь. То есть та, давняя обида, за которую он мстит, была нанесена ему мужчиной такого возраста. А вот что означает лилия… Скорее всего, преступник хочет, чтобы на эти деяния кто-то обратил внимание, понимаешь. Сейчас…
Он достал телефон, и набрал номер оперативника, который по его указанию работал с делами в архиве:
– Соловьёв? Привет. Слушай, ты в архиве? Так вот, маленькая наводка тебе. Нужно найти дела, где преступником выступал мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти, понимаешь? А уже потом отобрать те, где был замешан цветок…
– Тогда получается – вслух размышлял Саша – что преступник – всё-таки женщина.
– Нет – Игорь покачал головой – я не уверен. Женщина – это скорее приманка для них, для жертв, а вот кто стоит за ней – это другой вопрос. Обиду мог затаить и мужчина…
– Вероятно, эта самая приманка очень любит этого кукловода, если пошла на такое ради него…
– Возможно…
– Ну что, ты успела?
– Да, успела. Ну и страхов я натерпелась! Послушай, тебе нужно заканчивать это. Всё становится очень опасным. У тебя достаточно денег – уезжай заграницу. Здесь всё потихоньку утрясётся, забудется. Им никогда не раскрыть этого дела. Хорошо, что ты вовремя поняла, где потеряла кулон, а я успела его забрать. Это знак свыше, что тебе пора остановиться, понимаешь. Я очень тебя прошу. Я люблю тебя и очень переживаю.
– Нет-нет, послушай. Осталось совсем немного, я всё должна довести до конца, всё, что задумала. Я узнаю, где он, обязательно узнаю, он сам проявится, я уверена. Об этом деле трубят все, кому не лень, и он поймёт, к кому обращено всё это… И тогда всё будет кончено. Если ты любишь меня – помоги мне довести это дело до конца, прошу тебя.
– Я люблю тебя, ты дорога мне очень, но пойми, я устала, устала врать. Я не такая сильная, как ты, я боюсь, что скоро мои нервы не выдержат…
– Иди сюда, я обниму тебя… Осталось совсем немного, потерпи… Скоро всё будет кончено.
Игорь устал настолько, что вернувшись в домой в полпервого ночи, решил, что сейчас не время для разговора с Ликой. Конечно, экспертиза не обнаружила ни на картах, ни на конвертах никаких отпечатков пальцев. Не было следов и на очередном месте преступления.
Никакой информации. Игорь плюхнулся на диван в комнате и закинул руки за голову, закрыв глаза. Он ни на минуту не сомневался, что Лика оказалась там только из-за этой карты. Но почему она решила, что ему грозит опасность?
А преступник, видимо, понял, что Игорь не получил эту карту дома и принёс её на работу. Чего он добивается? Хочет быть пойманным? Или играет с ним, как кошка с мышкой? Зачем ему все эти жертвы?
Подлый маньяк… Убивает людей только потому, что они богаты, успешны? Нет, во всей этой истории есть глубокая тайна, которую он, Игорь, пока не знает. Единственное, в чём они были правы с самого начала – рыться в прошлом жертв – большая ошибка, здесь надо искать того, кто когда-то был обижен человеком примерно возраста убитых, обижен страшно, настолько, что оставил в душе большой, незаживающий рубец.
Самое лёгкое для этого негодяя – усыпить тех, кого он в последующем душит и отправляет на тот свет. Во всех делах фигурирует нервнопаралитический газ, а потом – дело техники. Саша настаивает на том, что это женщина, но как тогда она умудряется закидывать тела своих жертв на ветки…
Игорь вдруг вспомнил, что подобную шляпу, как на платиновой красотке с видеокамер, он видел среди людей, когда выбежал на улицу в надежде поймать курьера… Да, преступник всё-таки женщина. Женщина, которая умеет с лихостью менять свой вид, перевоплощаться. Она может быть платиновой блондинкой, медноволосой красоткой, курьером в бейсболке… Она не оставляет следов, передвигаясь, словно по воздуху, забрасывает тела оскоплённых на ветки, она делает им кастрацию так аккуратно, словно медик… Она умело дёргает за верёвочки, управляя этими мужчинами, как опытный кукловод. Женщина-кукловод… А потом бросает своих жертв на ветки и никому не нужные верёвки с палочками свисают с их рук и ног. Что случилось такого в её жизни, что она так поступает с людьми?
Зазвонил телефон, Игорь посмотрел на экран. Эксперт. Если звонит так поздно, значит есть что-то важное.
– Игорюха – по голосу мужчины стало понятно, что он чем-то взбудоражен – я, честно говоря, кретин кретином. Не обратил внимания сразу, когда осматривал тела. Но сейчас эти пятная проявились сильнее. Твоё дело – понять, что это за пятна, они на телах всех четырёх жертв.
– И что это за пятна?
– В области подмышек и дальше по спине. Их словно чем-то … обматывали, понимаешь. Эти пятна выглядят, как потёртости, в некоторых из них я обнаружил ворсинки коричневого цвета, ещё не исследовал, но могу сказать – это похоже на верёвку, очень плотный канат. Пришлю тебе фото.
У Игоря всё поплыло в глазах. Преступником могла быть женщина, и она легко могла перекинуть тело жертвы через ветку. Наверняка эта женщина очень сильна физически…
Рано утром его из сна опять вырвал звонок. С трудом разлепив глаза, он кинул взгляд на экран. Соловьёв.
– Игорь! – голос опера звенел – кажется, я нашёл!
Глава 5
Игорь с нетерпением ожидал Соловьёва – тот ехал из архива на своей старенькой драндулетине и попал в «пробку». Он был в кабинете один – его коллеги уехали, Саша Козлов отправился к родственникам последних жертв. Интересно, что там такого нарыл Соловьёв?
Он приехал тогда, когда Игорь уже начал терять терпение. Сунул ему в руку флешку:
– Вот, подходит всё. И возраст преступника и даже есть упоминание лилии. А уж верёвки для кукловода – тут у меня пропали все сомнения относительно того, имеет ли это дело отношение к нашему.
Игорь с нетерпением вставил флешку в компьютер…
Что это?
Что за дело? Почему он о нём никогда не слышал? Ах, это было десять лет назад…
Господи, что за кошмар! Сорокавосьмилетний мужчина, крупный бизнесмен, успешный человек, порядочный семьянин издевался над своей падчерицей! Так, что в материалах дела… Мать долгое время не верила дочери, считала, что она хочет разлучить их со вторым мужем, и забила тревогу только тогда, когда увидела, что на левой лопатке девушки вытатуирована лилия… Бизнесмен раскрутился на сети тату-салонов и сам преуспел в этом деле. Насиловал свою жертву в подвале дома, угрожал, заставлял молчать и обещал убить, если она кому-то расскажет. Шестнадцатилетняя девушка Лилия стала пропадать из дома, попала в дурную компанию, пыталась намекать матери на то, за какое чудовище она вышла замуж. Самым любимым развлечением насильника было перед очередным насилием привязывать к рукам жертвы длинные верёвки с дощечками на концах…Так он чувствовал свою власть над жертвой, и именно это доставляло ему незабываемое наслаждение и удовольствие… Так, мать жертвы, не выдержав всего этого после суда, умерла от сердечного приступа…
Сам же преступник, – как он только выжил в тюрьме – вот тут Игорь замер: преступник вышел на свободу! Совсем недавно! За всё им совершённое он получил всего десять лет тюрьмы! На суде преступник заявлял, что сама жертва провоцировала его – ходила по дому в коротких шёлковых халатиках, носила дерзкие мини-юбки с открытыми топами и высокими каблуками, сама пыталась заигрывать с ним… Господи! Ну да, судя по его показаниям, к шестнадцатилетнему возрасту падчерица превратилась в необыкновенную красотку…
Игорь резко вскочил с места и ринулся к выходу, одновременно набирая Сашу:
– Саша, ты где? Около дверей? Не входи, нам с тобой нужно кое-куда прокатиться.
Саша вопросительно взглянул на него, когда Игорь вышел, но тот лишь бросил ему коротко:
– Садись в машину, по дороге объясню. Я, кажется, знаю, кто преступник. Соловьёв раскопал дело десятилетней давности.
Слушая Игоря, Саша всё больше и больше убеждался в том, что он был прав, и кукловод – женщина, падчерица этого преступника, совершившего такое страшное надругательство над своей жертвой. Слишком много совпадений в двух этих делах…Наверняка психика этой девушки нарушена. Сколько ей сейчас? Двадцать шесть… Совсем ещё молодая и столько пережила…
Они приехали к отделу полиции, и Игорь поинтересовался адресом поднадзорного Крайнова, недавно вышедшего на свободу.
В район указанного дачного посёлка они не ехали – летели, попутно разговаривая о том, почему же девушка не могла найти своего отчима и пыталась «выманить» его таким способом.
В дачном посёлке они подъехали к старому, полузаброшенному домику с запущенным огородом. Кругом были сорняки, и низенькая крыша была практически невидна из-за густоты непонятных насаждений и сорной травы. Запустение и хаос…
Достав оружие, они пошли к двери домика, осторожно открыли её и попали внутрь. Внутри было грязно и не убрано, кругом валялся какой-то мусор, стояло множество сосудов с жидкостями и соответствующим запахом, валялись «бычки» сигарет и пустые пачки. За круглым колченогим столом, положив голову на край, сидел мужчина в грязно-серой майке и тренировочных штанах с дырками на коленках. На его голых плечах и худой спине красовались многочисленные татуировки.
Когда они вошли, он поднял голову и постарался изобразить на лице подобие улыбки. Учитывая отсутствие зубов, у него это получалось плохо и некрасиво.
– О, гости! – произнёс он, щурясь и рассматривая предъявленные ему удостоверения – зачем пожаловали?
Он был пьян и собирался продолжить своё веселье. От холёного, успешного бизнесмена в нём ничего не осталось, перед ними сидел полулысый, неухоженный мужчина, худой, неопрятный и помятый многими годами, проведёнными в тюрьме.
Игорь сел напротив него на единственный приличный стул и сказал:
– Крайнов, нам надо поговорить с вами.
– Ну, допустим – пьяно усмехнулся Крайнов – а что мне за это будет?
– А мы тебя за это, Крайнов, не увезём к нам в следственный комитет…
В глазах мужчины появился испуг.
Игорь выложил на стол фотографии жертв и спросил его:
– Крайнов, вам о чём-нибудь говорят эти фото?
Тот стал рассматривать их, поднося близко к глазам. Потом усмехнулся.
– Эта тварь пытается меня найти? Хочет, чтобы я сам к ней пришёл?
– Крайнов, ты насиловал шестнадцатилетнего подростка…
– С того времени прошло десять лет, начальник. Я отсидел весь срок, от звонка до звонка…
– Но это – Игорь показал на фото – последствия твоего преступления, Крайнов.
Мужчина мечтательно прикрыл глаза:
– Она была такой … соблазнительной… Ходила передо мной в коротких пеньюарах, стреляла своими огромными зелёными глазами, улыбалась так, что я сходил с ума. Я грезил ею… Пытался забыться с шлюхами, но это не помогало… Я был одержим этой девочкой…
Он вдруг встал и поковылял к старому серванту, стоящему у стены.
– От того времени у меня осталось всего одно фото… Я тщательно прятал его все эти годы…
И Игорь, вдруг похолодев, понял, что в материалах дела из архивов не было фотографии жертвы.
Он с нетерпением взял из рук Крайнова помятое старенькое фото. Оно было тусклым и на нём с трудом угадывались очертания обнажённого женского тела, к рукам и ногам которого были привязаны верёвки с дощечками на концах…
Не выдержав, Игорь сильно ударил Крайнова в скулу, тот полетел со стула на пол и кряхтя, пытался встать.
– Игорь – Саша схватил его за локоть и сунул под нос злополучное фото – Игорь, посмотри на её лицо!
Игорь взял фотографию из рук коллеги. Знакомые черты молодого, красивого лица… Не может быть!! Этого просто не может быть! Этого не может быть! Лика…
Он попытался взять себя в руки.
– Скажите, Крайнов, у вас были ещё дети?
– Да. Наша с Наташей, матерью Лильки, дочь. Её звали Валерия.
– Валерия? Вы уверены?
Он вдруг понял, что никогда не видел паспорта Лики… Никаких документов.
– Ну конечно, что же я, имени родной дочери не буду помнить? Они с Лилькой, между прочим, обе похожи на мать, и друг на друга, как две капли воды. Лилька только рыжая была, как Наташа, а Лерка – блондинка, в меня.
– Какие отношения были у вашей дочери и падчерицы? Что с ними случилось, когда вас посадили, а ваша супруга умерла?
– Лерка души не чаяла в Лильке. Да ей тогда было-то, в то время, лет двенадцать… А что с ними стало? Бес знает. Наверное, попали в детдом. Позже Лилька вступила в наследство вроде, Наташа всё ей завещала, насколько я знаю. Взяла только с неё обещание не обижать сестру. Да какое там – Крайнов пьяно заржал – они были не разлей вода…
– Зачем вы это делали, Крайнов, зачем? У вас было прекрасное будущее – вы были успешны, богаты, владели сетью салонов, у вас была семья? В чём смысл?
Крайнов пьяно заплакал:
– Я тебе уже сказал, начальник – это всё она, ведьма проклятая. С ума свела своими колдовскими штучками. Попробовал её один раз силой взять – а потом вошёл во вкус. Это молодое тело, волосы, всё упругое… Тебе не понять, начальник.
– Вот это всё – Игорь обвёл рукой обстановку – наказание тебе, Крайнов… И надеюсь, это ещё не самое страшное, что с тобой случится на этом свете.
– А мне плевать, начальник…
– Поехали – коротко бросил Игорь Саше – поехали, поехали…
В машине они, обескураженные всем услышанным, молчали. Игорь попросил Сашу завезти его домой, а ему сказал ехать в комитет и ждать его там.
Ему не терпелось посмотреть в глаза девушки, которая лгала ему. Лгала с самого начала… Интересно, она была соучастницей своей сестры? Конечно, была, чего уж там…
Он почти бесшумно вошёл в квартиру. Она валялась на пушистом ковре с каким-то учебником. Такая чистая и невинная… Как он любил её! Это полудетское личико с печалью в огромных глазах, эти льняные пряди волос, капризные губки с чуть полноватой верхней губой… Любил её нежный, глуховатый голос, её привычку петь по утрам в ванной, принимая душ, её маленькие руки, беззаботно листающие учебник. А она? А она, видать, его не любила…
– Лика! – резко сказал он, так, что она вздрогнула и повернулась в его сторону – или Лера? Как мне тебя называть? Я всё знаю…
Она довольно быстро взяла себя в руки. Достала из рюкзачка паспорт, протянула ему. Он взял, открыл страницу: Анжелика.
– Мне пришлось сменить имя – сказала она и опустилась на диван, закрыв лицо руками.
– Ты всё это время лгала мне – сказал Игорь – сегодня я видел твоего отца…
– Не говори мне про этого урода! – она сжала кулачки так, что костяшки пальцев побелели – этот гад разрушил жизнь моей сестры, мою жизнь, свою, из-за него умерла мама, не выдержав всего этого, с чувством вины перед Лилькой! А он живёт и здравствует, этот урод!
– Он наказан сполна – произнёс Игорь – видела бы ты, как он живёт.
– Так ему и надо! Всю жизнь ненавидела его!
– Но меня-то, меня за что, Лика? Мою любовь к тебе за что? Ведь вы специально всё это подстроили – наше знакомство, отношения, да? Специально?
– Ты не прав сейчас. Я люблю тебя. Не могли же мы знать… Это были просто наши предположения… Что дело попадёт к тебе. В любом случае, нам удалось бы вытянуть из тебя хоть какую-то информацию…
– Ты помогала сестре убивать этих людей?
– Нет – она яростно замотала головой – нет. Я лишь забирала её на машине с мест преступлений. Ездила не по центральной трассе, а окольными дорогами. И тогда, с последнего места… Там она потеряла кулон… Я поехала и чуть опоздала – вы уже приехали. У меня была с собой эта карта с конвертом, это обеспечивало мне тыл, я знала, что ты поверишь…
– Почему твоя сестра не оставляет следов?
– О – невесело усмехнулась Лика – она опытный человек в этом отношении! Знаешь, сколько у неё всяческих примочек!
– Она не могла найти твоего отца? Это вроде несложно, особенно для неё, если ты говоришь, что она опытна…
– Она хотела его выманить, чтобы он сам к ней пришёл, надеялась, что он остался таким же – заносчивым, властным, каким был тогда… Но он всё не появлялся, и она говорила, что будут жертвы до тех пор, пока этот гад не объявится. Она ненавидела их всех – этих сальных, богатых, успешных мужиков с похотливыми взглядами, которые хотели владеть ей…
– Никто не вправе решать, жить человеку или нет… Твоя сестра тоже не имела на это права…
– Ты думаешь, я не пыталась её остановить?! Ошибаешься. Я очень люблю свою сестру, я, двенадцатилетний подросток, разделила с ней тогда всю боль и ужас той ситуации, весь стыд. Ты не представляешь, как это страшно – просыпаться по утрам, зная, что твой отец насильник!
Игорь взял телефон и набрал номер Саши.
– Саш, поезжай и привези к нам в СК Крайнова. Нужно устроить ему встречу с падчерицей и дочерью. И да, возьми с собой двух-трёх оперов, мало ли…
Крайнов потрогал ноющую скулу, сплюнул на пол и смачно выругался. Эта история не нравилась ему всё больше и больше.
– Лилька, стерва – пробормотал он, пробираясь к старому ветхому дивану, чтобы лечь.
Сон его был тяжёлым, даже не сон, а какое-то забытье с мелькавшими образами из прошлого, с тёмным винным подвалом в доме и девушкой с веревками на руках и ногах. Он мог умело дергать за эти верёвки…
Когда он, кажется, открыл глаза, солнце щедро заливало светом послеобеденного солнца грязное окно. Ему показалось, что в комнате кто-то находится, но было всё равно. Он закрыл глаза и снова погрузился в похмельный бред.
В этом похмельном бреду он видел, как к дивану подошла обнажённая Лилька. Она совсем не изменилась, или… пришла к нему из прошлого? В руке у неё что-то сверкнуло, это была печать, маленькая, блестящая. Она взяла эту печать и с силой прислонила ко лбу Крайнова. Откуда не возьмись, в руках его появилось зеркало, и в его отражении он увидел на своём лбу цветок лилии.
Он закричал, но голоса своего почему-то не услышал. В сердце жарким пожаром что-то вспыхнуло, оно забилось быстро и сильно, рука откинулась в сторону, а открытые глаза пустым и бессмысленным взглядом уставились в потолок…
Лика рассказала Игорю про то, что у сестры возник дерзкий план – ей очень не нравился отчим, и она решила во что бы то ни стало разлучить его с матерью. Крайнов казался ей холёным выродком, высокомерной и богатой сволочью. Она пыталась поймать его с любовницами, но он был крайне осторожен, и то ли действительно не изменял матери девушек, то ли делал это так, что никто ничего не мог заподозрить. И тогда Лилька решилась на хитрый шаг – соблазнить его, записать на камеру процесс приставаний и затем показать матери.
Процесс соблазнения занял долгое время. Крайнов недовольно смотрел на юную падчерицу в коротких одёжках, ничего не подозревал, «облизывался» на неё, как кот на миску со сметаной, но на провокации не поддавался. Лилька надеялась, что в один из моментов он придёт к ней в комнату и тогда-то всё у неё и получится. Она была настолько самоуверенной, что святое убеждение в том, что она сможет дать отчиму отпор не покидало её до того самого момента, пока они не остались в доме вдвоём…
За каким Лилька пошла в подвал тогда, не помнила даже она сама, но именно там всё и случилось… И происходило в последующем… Именно там тёмная сторона натуры Крайнова, страшная сторона, чёрная, выбиралась наружу, сметая психику шестнадцатилетней девушки и делая с её телом всё, что заблагорассудится…
Слушая всё это, Игорь думал о том, что, пожалуй, маловато он всыпал этому насильнику Крайнову…
Рассказ Лики прервал звонок мобильного.
– Игорь – прозвучал голос Саши – Крайнов умер.
– Что? Это…она его?
– Нет, Игорь, все признаки сердечного приступа. Да и не удивительно – столько пить…
Игорь посмотрел на Лику:
– Лика, твой отец и отчим Лилии…
– Я слышала – остановила его Лика, на лице её блуждала странная улыбка – не надо… Я рада, что всё это наконец кончится…
Окончание
– Нужно сообщить об этом твоей сестре – сказал Игорь Лике – ей нельзя больше прятаться, скрываться и убивать. Она не должна этого делать – тот, кто когда-то уничтожил её душу, умер сам. Лика, если ты действительно любишь меня, как и говоришь, ты должна отвести меня к своей сестре. Я сделаю всё, что смогу, чтобы её срок не был максимальным. В конце концов у неё есть веская причина – психика её повреждена настолько, что скорее всего, она проведёт несколько лет в психиатрической больнице.
– Ты обещаешь? – на глазах Лики появились слёзы – ты обещаешь, что она не пострадает?
– Я постараюсь всё сделать для этого, Лика. Но ты должна мне всё рассказать, то, что ещё не рассказала.
– Хорошо, пойдём. По дороге я отвечу на все твои вопросы.
Они сели в машину
– Скажи, откуда у твоей сестры такие навыки? Ты говорила, что у неё куча всяких примочек, позволяющих ей ходить без следов, не оставлять следов на телах жертв… Что это? Чем она владеет.
Лика вытерла слёзы.
– Я не совсем представляю, честно говоря. Понимаешь, мы с ней абсолютно разные, я просто хотела человеческого счастья, хотя с трудом смогла забыть всё это, то, что было в прошлом… А Лилька – она огонь, самый настоящий огонь. Решительная, смелая, но с закаменевшим напрочь сердцем. Мы попали в детский дом после того, как мама умерла, а этот … сидел в тюрьме. Прошло два года, Лильке пришло время уходить. Она пообещала, что обязательно вернётся и сказала, что я должна быть сильной. Очень сильной. Она появилась только год назад. Оказывается, мама всё завещала ей, взяв с неё обещание, что она меня не оставит. Лилька вступила в наследство, продала всё, что было, большую часть денег забрала, часть поменьше положила на счёт в банке, сделала загранпаспорт, а поскольку у нас еврейские корни, ей удалось получить вид на жительство в Израиле. Она жила там несколько лет и посещала какую-то школу, которая очень высоко котируется там. В ней готовят разведчиков, настоящих воинов. Потом она служила в армии в Израиле, и вернулась за год до окончания срока отца. Вернулась хорошо подготовленной и с этим своим … планом.
– Она сразу посвятила тебя в свои планы?
– Нет. Только тогда, когда сделала это в первый раз. Попросила приехать за ней, объяснила, куда, и сказала, чтобы я ехала окольной дорогой. Приехав ночью на это место, я увидела этого Свиридова в таком виде, и чуть не упала в обморок. Попыталась её отговорить, но она сказала, что намерена всё довести до конца…
– Подожди, но перед знакомством со мной… Как она тебе объяснила, что это…гм…вынужденная мера?
– Она сказала, что ты нужен будешь для её дела и попросила помочь. Я не могла ей отказать, она столько пережила по вине моего отца…Я пыталась её отговорить, уговаривала, молила, говорила, что больше не могу врать тебе, но она просила меня потерпеть…
– Лика, ты понимаешь, что ты соучастница преступления?
– Да – Лика низко опустила голову – я знаю. Но я люблю сестру больше жизни, а потому мне всё равно, Игорь. И тебя я люблю, но ничего не могу с этим поделать. У меня не осталось никого, кроме неё, понимаешь.
– Скажи, а где она взяла нервнопаралитический газ для усыпления жертв?
– Этого я не знаю – замотала головой девушка – у неё всё время всё было подготовлено. И деньги постоянно были – она очень разумно тратила. Она сообразительная, могла достать где угодно. Одни накладки силиконовые на её ступни и пальцы чего только стоят – они совершенно не оставляют следов… Привезла их из Израиля.
– Скажи, а как она перекидывала тела через ветки?
– Но ведь ты же догадался. Эксперт сказал тебе о следах… Она очень сильна физически, ты не представляешь насколько. И гибкая, как змея… Она веревку использовала – это довольно несложно. Обвязывала тело и через ветку. С её силой, да ещё на адреналине это было легко.
– Она очень уверенно оскопляла жертвы…
– Да. Она проходила медицинский курс во время обучения и службы.
– Боже мой, зачем всё это нужно было?
– Это было её целью. Она верила, что чем больше самцов отправит на тот свет, тем меньше девушек пострадает от их противных, потных рук. У неё это было идеей фикс. И кроме того, ей надо было, чтобы отец пришёл… А ещё моя сестра – мастер перевоплощения – усмехнулась Лика – впрочем, ты это уже и сам понял. В Израиле самая хорошая школа, говорят…
Они остановились в самом конце узенькой улочки у небольшого старинного дома в три этажа. Дом считался культурным наследием города, Игорь знал, что квартиры в нём были дорогие по цене, просторные и большие, с высокими потолками.
– Она купила нам здесь квартиру у какого-то бича – ответила девушка на его удивлённый взгляд – привела её в божеский вид, и машину. Мы договорились встретиться сегодня в восемь вечера.
Она кинула взгляд на часики на руке и поморщилась:
– Я уже опоздала на десять минут, она этого не любит.
Они поднялись на третий этаж, и девушка осторожно открыла ключом дверь.
– Лиля!
Квартира ответила звенящей пустотой, крик Лики разнёсся по комнатам.
– Рюкзака её нет. И вещей некоторых. Пошли, она не могла уйти далеко. Машина на месте, значит, она пешком.
Они выбежали на улицу. Беспокойство девушки передалось и Игорю.
– Здесь только одна дорога – на набережную.
Они почему-то не сели в машину, словно боялись, что это помешает им догнать беглянку. Вскоре впереди них мелькнула худенькая фигурка в обтягивающем чёрном комбинезоне, высоких ботинках и рюкзаком за плечами. Длинные медные волосы колыхались в такт шагам.
– Лиля! – резко крикнула Лика.
Девушка обернулась и остановилась. Пристальным взглядом смотрела на Игоря.
– Не уходи! – в голосе Лики звучали слёзы.
– Лиля, давай поговорим! – сказала Игорь, стараясь приблизиться к девушке.
– Не надо! Не подходи – произнесла она. Голос её был глуховатым, с чуть заметной хрипотцой.
– Почему, Лиля? Почему ты решила уйти? – Лика вытирала слёзы.
– Я догадалась, что что-то не так, когда ты не пришла вовремя.
– Лиля – Игорь не знал, как успокоить девушку – послушай, я помогу тебе. Я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Я люблю твою сестру, а значит, люблю всё, что с ней связано. Но тебе придётся предстать перед законом…
– Закон! – злая усмешка плеснулась в глазах Лили – где был ваш закон, когда этот упырь растлевал малолетку? Где, Игорь? Ты знаешь, как я жила всё это время?! Да я только и жаждала того, что перед смертью посмотрю ему в глаза!
– Лиля, ты убила ни в чём не повинных людей!
– Эти неповинные ни в чём люди только и делали, что, изнеженные своей обеспеченной жизнью, искали развлечений и похоти. Им было пофиг, что девушке может не быть шестнадцати лет. Тебе Лика наверняка сказала, что я мастер перевоплощений? Так вот тот, второй, который нашёл свою смерть в лесополосе перед аэропортом, любил кого помоложе, я это выяснила. Постоянно искал себе малолеток! Сколько их было до меня у него? Где он их брал? По взаимному ли согласию? Где в это время был ваш закон, Игорь? А те два похотливых самца, последние жертвы?! Знаешь, что они любили? Они любили погорячее! Секс втроём или вчетвером, с применением насилия! Ты уверен, что все, с кем они это практиковали, в порядке и живы?! Где ваш закон в этом случае, Игорь?! Прежде чем знакомиться с ними, я тщательно изучала их – образ жизни, что любят, с кем любят… Я не убивала просто так… Я убивала тех, от чьих рук могли пострадать девушки…И знаешь – мне это нравилось. Теперь кукловодом была я, и дёргала за верёвочки, привязанные к их ногам и рукам…
Рассказывая всё это, Лиля постепенно, шаг за шагом отдалялась от них. Они следовали за ней, осторожно, стараясь не спугнуть. Благо, в этом тихом квартале народу в этот час на улице практически не было.
– Остался последний – Лиля усмехнулась – и круговорот смертей будет завершён. Он не хочет появляться сам, значит… Если гора не идёт к Магомеду…
– Поздно – сказал Игорь – Лиля, твой отчим умер сегодня. Естественной смертью. От сердечного приступа.
Девушка застыла на месте.
– Что? Что ты сказал?
Игорь повторил всё сказанное.
– Это правда – добавила Лика – я слышала их разговор с оперуполномоченным, который поехал к отцу…
