– Ты с ума сошел? Алиса грудная, я кормлю ее. Она не заснет без меня… Артем, пожалуйста, не отнимай ее, – дрожащим шепотом взмаливаюсь я. Слезы топят глаза, его силуэт размывается. И я… я словно в лужу превращаюсь. Готова ползать у него в ногах, пусть только пожалеет меня… Не отнимает дочь.
Он ведь может все. ДНК-тест докажет, что Сурков ее отец. Кому отдаст предпочтение суд – судимой и бедной девице или Мистеру Стабильность и Роскошь?
– Пожалуйста… Она все, что у меня есть. Я хорошая мама, я…
Похоже, его ничего не трогает… Даже в лице не меняется. Как истукан стоит, наблюдая за моим унижением.
– Дай мне ребенка, – произносит сухо.
– Умоляю, не забирай ее, – реву в голос, прижимая малышку к груди.
– Виола, успокойся. Я просто… Я подержать хотел, можно?
Глава 4.
Артем.
Когда мы возвращаемся домой, огни ночного города любопытно заглядывают в окна. Лучи ползут по стенам и прогоняют свернувшуюся в углах темноту.
По черному зеркалу Москвы-реки неторопливо ползут корабли, сверкают в ночи вывески банков и гипермаркетов.
Кристина не спешит включать свет. В свете уличного освещения ее глаза пьяненько блестят.
Обнимаю ее и целую… Пытаюсь прогнать пчелиный рой мыслей о другой… Той, о ком не вспоминал много месяцев…
– Тема… – шепчет Крис, расстегивая пуговицы моей рубашки.
– Погоди, Крис… Я в душ. Быстро…
– Нет, сейчас…
От нас пахнет сигаретным дымом и алкоголем, от нее – сладковатым ароматом кальяна и свежестью улицы. Крис расстегивает ремень моих брюк и подталкивает к дивану.
Хватает подушку, бросает ее под колени и устраивается на полу…
Прикрываю глаза, возвращаясь в такой же день в прошлом…
Я спал на ходу. Сутки отбивался от хакерских атак на серверы «МБМ». Писал программу, монотонно сверяя цифры. Почти не ел… От обилия кофе в пустом желудке кружилась голова. Меня штормило от усталости и удовлетворения – программа запустилась как надо.
Рассеянный свет фар скользил по стенам исторического особняка возле Набережной и выхватил ее силуэт… Назойливая Барби стояла, переминаясь с ноги на ногу.
Тогда она выглядела по-другому – короткое, красное платье едва прикрывало зад, длиннющие, рыжие волосы спадали до поясницы крупными волнами. Она всегда носила туфли на высоких каблуках – блестящие, яркие или белоснежные. Синие, желтые и никогда – черные.
– Я же попросил тебя отвалить, – огрызнулся я, мазнув взглядом по ее фигуре.
– Мы можем поговорить? – не унималась она. – Есть важная инфа о «Северном Медведе».
– У тебя? Не смеши меня, Барби, – с издевкой ответил я. – Вероятно, ты перепутала «Северный Медведь» с салоном красоты?
Если бы тогда я знал о ней все… Даже мысли не допускал, что ее рыжая головка способна думать. Я видел в ней шлюху… И все… Моя узколобость и предвзятость не позволяли оценить ее по-другому…
Шлюха, эскортница, девушка по вызову… Я относился к ней так.
– Одну минуту, ладно? – торопливо облизнув губы, прошептала она.
Аромат ее духов щекотал ноздри, когда мы поднимались по ступенькам к нужному этажу. Вся такая благоухающая, чистенькая… Приперлась ко мне без приглашения. Вздыхает, лижет губы и смотрит с нескрываемым интересом…
Мне не нужна была инфа про Медведя – я уничтожил их, запустив программу, над которой работала вся наша команда. И она не нужна… Но я молча кивнул, позволив ей подняться.
Даже не знаю, что тогда заставило меня принять ее в доме…
Мне было все равно.
– Сделай кофе, а мне нужен душ, – пробормотал я, распахивая дверь и впуская ее.
Виола наклонилась, помогая себе разуться. Ее высокая грудь заманчиво всколыхнулась, волосы рассыпались по плечам рыжим золотом… Уже тогда я знал, что трахну ее. Так, чтобы она больше никогда не приходила сюда. Забыла дорогу…
– Не знаю, какой ты любишь, но… Сделала капучино, – улыбнулась она, когда я вернулся. – Нашла в холодильнике сливки, а в шкафу сахар.
– Ненавижу капучино. Иди сюда…
– Артем, я не за этим пришла, – пробормотала томно, поднимая наполненный возбужденным блеском взгляд.
– Правда? Вся такая расфуфыренная и… Не за этим? Отсосешь мне?
– Я…
– Ладно. Вызвать тебе такси?
– Да, то есть нет…
Барби обняла меня за плечи и поцеловала. Ее губы мягкие, податливые… И кожа на щеках тонкая, гладкая. Горячая как печка. Дрожала, когда я скользнул ладонью по ее бедру. Ее пальчики вмиг зарылись в мои мокрые после душа волосы.
Сердце словно ломало ребра. Пульс зашкаливал, перед глазами кружились черные мушки. Зачем я затеял все это дерьмо? Мне нужен был только сон… И все.
Она целовала меня, словно хотела съесть… Расстегнула цепкими, наманикюренными пальчиками пуговицы старой, домашней сорочки и толкнула к дивану. Села на пол, помогая стащить штаны с трусами. Долго смотрела на меня. Татуировки разглядывала, очерчивала ногтями кубики на прессе, не решаясь прикоснуться к члену.
– Давай, Барби, покажи, на что ты способна…
Я ожидал большего – раскованности, бесстыдства, умений настоящей шлюхи. А она даже отсосать мне толком не смогла. Краснела, облизывала каменный ствол, словно впервые это делала…
– Не мучай меня… Иди сюда, – прохрипел я, поднимая ее с пола. С треском порвал ее трусы и насадил на себя, впиваясь в полураскрытые, сладкие губы…
– Ах, Артем, – попискивала Барби, когда я вбивался в нее почти на весу.
Я словно наказать ее хотел за наглость и строптивость, а ей нравилось… Нравилась моя смешанная с нежностью грубость. Или наоборот…
***
– Тём, мне больно, – шепчет Крис, вырывая меня из глубокого колодца воспоминаний.
– Блядь, прости.
– Что с тобой? Ты сам не свой весь вечер…
– Забей.
Секс не приносит облегчения. Крис со вздохом подбирает разбросанное белье и плетется в душ. Я занимаю второй. Проваливаюсь в поверхностный сон, а утром подскакиваю и звоню Яше.
Через полчаса я знаю все: номер офицера УФСИН, контролирующего ее, разрешенный маршрут… Теперь Барби жила вот так – не могла ходить куда вздумается. Дом – работа – окружающие окрестности… И все. Никаких ресторанов и театров, Красной Площади и Воробьевых гор…
Маршрут придется расширить. Я заставлю следака добавить в него адрес моей квартиры.
Ее адрес я тоже знаю, но лицезреть интерьер двушки в панельном доме не удается – застаю Виолу на улице.
Не думал, что Барби умеет так рыдать… Ее животный страх словно ломает мою броню. Сердце сейчас, сука, из груди выпрыгнет. Давление до запредельных цифр поднимается… Неужели, я правда такая сволочь? Наверное, да. Сто пудов да…
– Можно мне ее взять? Я хочу ее подержать, – пялюсь на дочку.
– Не забирай ее – ревет Виола, прижимая мелкую к груди.
Косится на моего охранника и водителя – те зыркают в нашу сторону.
– Послушай, Барби…
– Не называй меня так, сученыш, – рычит она, остервенело стирая слезы.
– Виола… Виолетта, я хочу взять дочь на руки. Я не планирую забирать ее, слышишь? – поднимаю руки в примирительном жесте. – Если хочешь присутствовать на наших встречах, окей, ладно. Я не против. Договорюсь со следаком, добавит адрес моей квартиры в твой маршрут.
– Обо всем уже знаешь? – хрипло бросает она. – Все раскопал? Хакер… хренов.
– Почти. Многого нет в протоколах. Так я могу…
– Держи, – выдыхает и отрывает от себя Алису.
Надо же… Какая она красивая… Ладненькая такая, пухленькая. Пахнет молоком. Трогаю волнистые, шелковистые волосики, глажу щечки и улыбаюсь. На меня похожа. Моя девочка, без теста ДНК ясно. Но его сделать не помешает. Я заставлю Виолу вписать меня в документы ребенка.
– Я приду завтра, Ви.
– Зачем тебе это, Сурков? – сглатывает она. – Пусть твоя невеста родит тебе новых детей, а я…
– Ты не в том положении, чтобы решать за меня. Я приду завтра. А после разрешения следака, ты будешь привозить Алису ко мне домой. Понятно?
– Да, – отвечает, сжимая губы. Наверняка мечтает всадить в мое сердце нож. – А твоя невеста, она…
– Тебе придется научиться вести себя скромно и наладить с ней контакт.
Глава 5.
Виолетта.
– Ну, хватит, дочка… Не ругайся, но… Алисе нужен отец. И он не забулдыга с большой дороги. Нормальный мужик, – вздыхает мама, взбивая венчиком яйца для пирога. – Денег не дал?
– О, господи… Мам, и ты туда же? Я себя таким ничтожеством давно не чувствовала. Оборванка, преступница, нищенка… Наверное, бог так меня наказывает. Я ведь всегда превозносилась. Считала, что управляю миром. Придумала, как отомстить Артему за его пренебрежение, а тут такое… Судимость из-за игрушечной бомбы… Ну, почти.
– Вот именно, что почти. Человек в больнице лежал, испугался. Ну, тот, кто был в машине – Малков. Ох, Виола. Я советую не портить с Артемом отношения. Он ведь может отобрать Алису, ты думала об этом?
– Думала. И любой суд будет на его стороне. Судимая, малоимущая мать никогда не отстоит права на ребенка.
– Он тянется к ней. Знаешь, как он на нее смотрел? Я видела из окна. Испугать боялся или навредить. Улыбался. Он хочет участвовать в воспитании, Виолочка. Другой бы…
– Мам, ну, хватит уже нахваливать Суркова. Зачем ему я понадобилась в его квартире? Там, где его невеста проживает?
– У него уютно, светло. А у нас в спальне плесень в углу. Квартира же в торец выходит… Дом хоть и после капремонта, но эту стену строители как попало утеплили. Нам ремонт нужен, дочка. А здесь он как? Не развернуться же…
Подхожу к окну, стирая с лица слезы. Так больно… Видеть его снова, бередить зажившие раны… Хотя разве они зажили? Покрылись струпьями. Тронь их – начнут кровоточить.
Еще и невеста какая-то… Крис, кажется. Красивая… Нарядная, успешная, гордая. Когда-то и я была такой.
Сейчас он ее целует… Ласкает, гладит, просыпается по утрам… Зачем я понадобилась Артему в его доме? Может, мама права? Он хочет впустить нас в свою жизнь по-настоящему? Познакомить Кристину с моей дочерью, добиться относительной дружбы между нами? Ладно, не дружбы… Терпимости хотя бы.
Алиса в будущем может оставаться у отца с ночевкой, дружить с его женой и ладить со сводными братьями и сестрами.
Наверное, я должна принять его условия? Иначе Сурков заберет у меня дочь… Церемониться не станет, учитывая мое положение…
Я должна прогнуться под него… Господи, знали бы вы, как это сложно! Особенно, такой как я – гордой сучке в прошлом…
В двери звонят. Следователь Сизов Петр Петрович, собственной персоной.
– А что же вы, Виолетта Юрьевна, не указали еще один адрес? Нестыковочка вышла, – сбивчиво произносит он, стаскивая стоптанные ботинки.
– Я не знала, что отец Алисы желает с ней общаться. С вами уже связывался Сурков?
– Конечно. Еще и такой человек… Я мог бы отказать, знаете ли… Навещать ребенка он может и сам, но… Артем Николаевич был очень убедителен. Вы не подумайте, все в интересах малышки! – поднимает палец вверх Петр Петрович. – Вас будет привозить в его квартиру водитель. О времени выезда и прибытия вы обязаны сообщать в информационный центр.
– Меня же можно отследить по браслету.
– Можно, но есть погрешности в геолокации. Лучше, если вы будете сообщать.
– Хорошо, конечно.
***
«Сегодня не приеду», – пишет сообщение Артем.
Мой номер не изменился, разве что теперь в мессенджер нельзя написать – у меня его просто нет…
«Хорошо».
«Вы приедете ко мне. Отправил водителя».
«А, может, я не могу сейчас? Почему ты не предупредил?»
«Я изучил твой распорядок. Ты работаешь до обеда. По средам и пятницам подрабатываешь в загородном клубе, где мы встретились».
«Хорошо, пойду собираться».
Ненавижу его… Я даже искупаться толком не могу после работ на свежем воздухе. Прыгаю в душ и намыливаюсь с ног до головы. Волосы не успею высушить, но это лучше, чем идти с грязными. Безусловно, я не конкурентка Кристине, но и жалкой бродягой выглядеть не желаю.
– Алиса одета, подгузник я поменяла. Виолочка, ты только не лезь на рожон. Страшно… – вздыхает мама. – Я ведь не проживу без моей булочки.
– Мамуль, а ты не бойся. Я ведь не совсем пропащая? Пусть только попробует заговорить о том, чтобы Алиса жила у него. Не позволю, и точка!
– Может, нарядишься?
– Во что? Не стану я корчить из себя королеву. Барби давно в прошлом, мам…Надену джинсы и футболку сиреневую.
– Тебе не идет этот цвет. Лучше белую.
– Ладно, белую.
Распускаю волосы, позволяя им высохнуть естественным образом. Поглядываю на часы, пряча панику поглубже. Боюсь к нему ехать… Один раз уже являлась в гости без приглашения, но сейчас он нас позвал, ведь так?
Водитель услужливо распахивает перед нами дверь. Новенькое детское кресло установлено за водительским. Сажусь и пристегиваю Алису. Она трет глазки и засыпает. Посасывает соску, позволяя мне остаток пути наслаждаться видами Москвы. Давно я не была в центре…
– Почти приехали. Я помогу вам подняться. Давайте вашу сумку, – с улыбкой произносит он.
– Спасибо вам.
Сумка у меня смешная. От детской коляски в клеточку. Сейчас она набита всякой всячиной – подгузниками, сменой одежды, баночками с детским питанием. Артем не сказал, сколько будет длиться наш визит. Чем мы будем заниматься? Позволит ли он мне уединиться и покормить Алису? Господи… Да и я бы не отказалась от кружки чая – как-никак кормящая мать.
– Не волнуйтесь, – произносит мужчина. – Артем Николаевич сам не свой. Переживает, с утра готовится… Меня, кстати Иван Васильевич зовут. Ну, тот, что меняет профессию.
– Спасибо вам за поддержку. Я и правда…
– Бледненькая. А волосы у вас… Простите, ну, просто огонь. В прямом смысле.
О том, что я забыла заплести их в косу или хвост, вспоминаю, оказавшись в квартире Суркова.
На нем домашняя футболка и трикотажные штаны, да и сам он… взъерошенный, уютный какой-то… Безопасный. Понимаю, что это всего лишь ширма, за которой прячется он настоящий.
– Спасибо, Иван Васильич. Я сообщу, когда нужно будет отвезти моих гостей домой. Проходи, Бар… Виолетта, – протягивает нарочито медленно.
– Спасибо.
Квартира мне знакома… Ничего не поменялось, разве что повсюду следы присутствия другой женщины – на тумбочке духи, на вешалке – шарфик, на диване – разноцветные подушки. Диван тот же…
Наверное, именно там мы и зачали Алису. Пялюсь на него, мысленно прогоняя воспоминания… Интересно, часто он трахает на нем Крис? Зачем я об этом думаю, дурочка?
– Давай я ее подержу. А ты разуйся, помой руки, – проносит Артем, проследив за моим взглядом. Он берет Алису, случайно подцепив длиннющую прядь моих волос.
– Ой, – морщусь и взмахиваю ладонью, касаясь его запястья.
Такое крепкое… Он не изменился почти… Стал только лучше за эти годы. Высокий, широкоплечий, большой… Заливаюсь краской и торопливо отступаю. Собираю волосы в хвост и снимаю джинсовую курточку.
– Ты голодная, Ви?
– А ты приготовил мне ужин, Сурков? Чего ты хочешь? – добавляю вымученно. – И где твоя…
– Я хочу воспитывать дочь. И все. Ничего больше не надо. А Крис придет через час. Мы как раз успеем поговорить. Проходи на кухню.
Глава 6.
Артем.
– Ты уверен, что поступаешь правильно? Как-то это… – произносит Миша в динамик.
– Не знаю, бро. Я мог бы скрывать дочь от Крис. Приезжать в гости к Виоле и довольствоваться парой часов. Но я не хочу так… Пусть Кристина тоже ее полюбит. Божена ведь обожает Борьку?
– Он мамой ее зовет. Может, ты и прав? По отношению к Виоле это честнее. Познакомившись с Кристиной и убедившись, что та хорошо относится к Алисе, она будет разрешать дочери оставаться на ночевку. Но как быть с чувствами? Ты уверен, что она к тебе остыла? Между ними не будет соперничества?
– Уверен. Она меня ненавидит. Она в уязвимом положении и думает, что я отниму Алису. Но я не собираюсь этого делать! Хотел бы – забрал в первый же день. Именно поэтому я и позвал Барби в дом. Она – мать моего ребёнка, я ее уважаю и не хочу прятать от Крис и… гребаной прессы.
– А Кристина знает? Терский?
– Сказал ей вчера. Конечно, она не против, чтобы Виола приводила к нам девочку. Пообещала наладить контакт с обеими. Лишь бы Барби не выкинула что-либо… Она может. Терскому не говорил. Скажу при случае. Или Кристина скажет.
– Темыч, про «уважаю мать моего ребенка» что-то новенькое. Раньше ты Барби на дух не переносил.
– Она хорошая мама. И она… Другая сейчас. Знаешь, кого мне напоминает Барби? Стреноженную лошадь. Она скована обстоятельствами. И… Она страдает.
– Опасные размышления… Может, ты повременишь со свадьбой? Не замечал я за тобой такого сочувствия к чужим людям. Присмотрись, вы же…
– Ладно, Миха. Не грузи меня. Передавай жене привет. Как там дети, не скучают?
– Нет. Приезжай в гости с Барби, места всем хватит.
Завершаю вызов и подхожу к окну… Я и правда думаю о ней чаще, чем того требуют обстоятельства. Хочу помочь, но медлю, боясь унизить еще больше… Девчонку хочу одеть, да и Барби… Но разве она примет мою помощь? Раненая она… Обстоятельствами и моими свинскими поступками в прошлом.
Жму кнопку кофемашины и возвращаюсь в прошлое… Еще пять минут, и она приедет в мой дом. Снова…
Меня разбудил аромат из кухни. Я судорожно потянулся к телефону, надел футболку, нашарил в смятой кровати трусы и нехотя поднялся… Настырная Барби ничего не поняла… Надо было объяснить прямо, что утром я не хочу ее видеть. А она завтрак затеяла…
– Привет, проходи к столу, – улыбнулась, взмахнув длиннющими ресницами.
Ночью она меня не раздражала… Словно и не она со мной была… Я не видел ее надменного взгляда и рыжих волос. Ее не видел в кромешной темноте… Только чувствовал тепло упругого, хрупкого тела, гладкость кожи и нежность щек, шелк волос… Словно со мной была эфемерная особа – не такая раздражающая и яркая.
Я даже не рассмотрел ее толком, не хотел… Оставил до утра. Сам не понимаю, для чего? Наверное, не было сил объясняться и прогонять среди ночи…
– Потрахались, и ладно. Ты почему не уехала? – взъерошил пальцами челку, старясь на нее не глядеть. – Вызвать такси?
Она раскрыла губы, чтобы ответить, удивленно распахнула глаза и вышла в коридор. Молча обулась и хлопнула дверью. Не выключила сковороду, поэтому яйца сгорели… Меня до сих пор преследует этот запах…
***
