– А я?
– А ты помоешься чуть позже, – успокоил я мальчишку.
Аслог, с моего разрешения налила себе немного похлебки, предложила поесть Тчииру, но тот отказался.
Девушка сидела так, что её импровизированная задиралась выше некуда, и хоть она сидела сбоку от меня, а не напротив, видно было бедро чуть ли не по ягодицу. И если убрать с её тела синяки, то можно сказать, что её фигура идеальна.
Вообще, глядя на Аслог, сложно представить, будто девушка была долгое время в неволе. Если сравнивать со многими рабами, как мужчинами, так и девушками, то у Аслог не было видно ребер, характерных для недоедающих людей, да и вообще, она слишком ухожена и уверена в себе.
Конечно, можно предположить, что она, как придворный маг и учитель дочери лорда, получала горазда больше, чем простые служанки, но даже так это сильно смущало. Вообще, пленница в нашем путешествии даже сбросила пару килограмм.
Через некоторое время мы увидели, как Тчаал мокрый и довольный возвращается к костру, неся в руках грязную одежду. Он небрежно бросил её в корыто с водой и уселся на бревно.
– Спасибо, господин! – кивнул тигр довольно скаля зубы. – Тчиир, беги к маме, она помоет тебя.
Тигренок радостно побежал к каменной комнате и вскоре скрылся. Аслог пристально посмотрела на Тчаалу, потом на меня и что-то себе надумав, улыбнулась уголками губ.
Бывший вождь аппетитно ел похлебку, от этого вида и запаха еды у меня стало урчать в животе, но я решил, что поем после ванной. Аслог наслаждалась солнечными лучами. Я же пялился в костер, пытаясь побороть свои инстинкты и не смотреть в сторону полуголой девушки. Пленница видела, как я то и дело скольжу взглядом по ней и судя по всему, Аслог это забавляло.
Наконец-то вернулись Тчиир и Киира. Вот тут я немного удивился. В отличии от людей, у самок зверолюдей, как и у их диких сородичей соски или вымя находится на животе. Вот и сейчас Киира тканью прикрыла все, что находится ниже ребер.
Почему-то раньше я не обращал внимание, что у женщин-зверолюдей нет явно выраженной груди, и в этом месте они не сильно отличаются от мужчин. Вспомнив, что лорд Бази имел в своем гареме зверочеловека, мне стало чуточку противно. Нет, у людей бывает разный фетиш, но это, по сути, зоофилия.
Настала моя очередь принимать ванную. Когда я уходил. То обратиол внимание, как виновато на меня смотрит Киира. Зайдя за стены, понял почему. В каменной ванне плавали волосы. Да не то что плавали, сквозь них не было видно воды. У тигров сезон линьки?
Пришлось растворять воду в воздухе, шерсть прилипла к стенам. Их тоже развеял и создал на этом месте новые. Но вместо четырех стен, возвел лишь три, чтобы со стороны стоянки не было видно. Вместо четвертой стены поднял бортик во всю длину, буду наслаждаться видами.
Заполнил помещение водой, да так, что она стала выплескиваться через края, нагрел. Решил, что хочу поваляться в горячей ванне, а потом, когда отмокну и полностью расслаблюсь ополосну себя ледяной водой. Всегда любил контрастный душ. Это я тут не мог каждый день его принимать, а в прошлой жизни каждое утро начиналось с холодного душа.
Залез в ванную, немного при помощи магии земли подправил себе наклон ботиков, да и вообще создал небольшое ложе, чтобы удобнее было лежать и блаженно закрыл глаза. Жаль, что с собой нет никаких средств. В городе, когда ходили в баню, там мылись при помощи отвара мыльных корней. Здесь же, вряд ли я их смогу найти, ведь не знаю, как выглядит то растение, которое может их дать.
В голову пришла мысль о том, что можно попробовать создать шампунь или гель для душа самому. Попробовал, напрягся, но ничего не вышло. Все же это сложное химическое соединение, где используются не только отвары трав, а еще и разные сульфаты. А мои знания о химии получены из детских энциклопедий, да на первых уроках по этому предмету. Потом стало совсем все сложно и все что я запомнил из нескольких лет учебы – это что такое диффузия.
Насладиться одиночеством мне долго не удалось. Минут через десять ко мне заглянула Аслог.
– Хозяин, вы забыли накидку, – девушка положила холщовую ткань на землю.
Я непроизвольно прикрыл свое причинное место. Стесняться мне нечего, вот только некоторые действия тело совершает на автоматизме. Аслог оглядела меня с головы до ног, находящихся под водой, усмехнулась и скинула с себя ткань. Мой друг отреагировал.
Девушка вошла в ванную и села напротив меня, у бортика, поводила руками по воде, после чего грациозно, словно кошка, на четвереньках переползла ко мне и уселась рядом.
– Я смотрю вы устроились поудобнее, чем мы, – в голосе Аслог не было ни капли упрека, скорее она пыталась флиртовать. А может мне это показалось?
– Могу себе позволить, – как-то неуверенно ответил я.
– А мне сделаете такое?
– Ты же уже мылась, – я попытался понять, что тут происходит.
– Просто решила составить вам компанию, хозяин.
Пленница попыталась дотронуться до моей интимной зоны, но я перехватил руку, оголив при этом готовый к действию агрегат. Аслог увидела это и закусила губу. Господи, за что ты меня так искушаешь?
– Отойди немного, я создам тебе ложе, – попытался я взять ситуацию в свои руки.
Девушка карикатурно насупилась, но немного отползла. Я создал для неё удобное место, в том месте, откуда ей будет трудно дотянуться до меня. Я ведь сорвусь, попытайся она еще несколько раз спровоцировать меня.
– Вы и правда готовы дать мне сбежать? – спросила Аслог устраиваясь поудобнее на ложе.
– Хочешь иди хоть сейчас, хочешь высадим недалеко от ближайшего поселения.
– Тогда зачем вы взяли меня с собой, а не убили как всех тех, ко оказался в одном со мной зале?
– Посчитал, что ты мне пригодишься, но ошибся.
– А может быть это судьба?
– Одна моя судьба осталась жить в другом мире, другая моя судьба была обезглавлена остроухим ублюдком. Хватит мне судьбоносных отношений.
– Я говорю немного про другое.
– О чем же?
– Вы, господин, называете себя богом, семья тигров тоже искренне считает, что вы тот самый, обещанный пророчеством темный бог, по крайней мере так утверждает Киира. Убивая тех разбойников, вы сообщили, что построите храм на костях. Но у вас нет жрецов.
– Мне не нужно этого, – не понимая куда ведет Аслог, возразил я.
– От чего же? Всем религиям нужны жрецы, пастыри и шаманы. В этом мире все церкви и храмы имеют настоятелей. Зверолюди тоже имеют шаманов. Вам, как новому богу нужен жрец!
– Рано о таком говорить!
– Ну не скажите, появятся какие-нибудь сектанты, где ни будь на окраинах стран и будут уродовать ваши идеалы во благо себя любимых. А будь у вас свой, официальный пастор или жрец, тогда было бы проще навязывать новую веру!
– Я никому ничего не хочу навязывать!
– Я немного неправильно выразилась, простите меня за это хозяин! Но я готова стать вашей жрицей, – девушка встала со своего места, подошла и селя на мои бедра. Лишь кисти рук, коими я прикрывал свое напряженное причинное место отделяли нас. – Мы можем придумать ритуалы для вашей веры, например, как христиане – креститься, или как мусульмане – совершать намаз. А можно совершать обряды как некоторые жрицы древних восточных богинь – при помощи соития.
Закончив фразу, Аслог впилась в мои губы. Я не знал что делать! Хотелось одновременно поддаться страсти и взять её прямо здесь и сейчас, и при этом было желание оттолкнуть девушку от себя, выгнав её.
Но я мешкал, чем Аслог и попыталась воспользоваться. Она взяла, на удивление легко поддавшуюся руку, и положила на свою грудь. Сердце пропустило удар, а мой орган еще сильнее начал намекать, что нужно брать дело в свои руки.
– Погоди, Аслог, – я вырвался из её пленительных губ. – Это неправильно!
– Почему же?
– Потому что я совсем недавно потерял любимого человека! А еще в другом мире живет другой мой любимый человек. И занятие сексом без любви, в моем извращённом понимании это предательство.
– А вы способны меня полюбить? – девушка слегка отстранилась.
Я сглотнул. Перед собой вижу лишь до ужаса сексуальную девушку, которую хочется взять и насладиться каждым сантиметром её тела. Однако других чувств, кроме желания по отношению к Аслог не испытывал.
– Не знаю, но сейчас я точно не готов видеть кого-то возле себя, в качестве любимого человека.
– Я поняла вас, хозяин.
Аслог встала и пошла в сторону выхода, вода стекала с её красивых форм, заставляя пожирать девушку глазами. Она была уверена в себе и складывалось ощущение будто виляет бедрами специально, провоцируя меня на безумные действия.
Вскоре, она подняла свои повязки и укутала все самые аппетитные места, оставив меня наедине с собой.
– И все же, я не верю, что ты была рабыней в замке, – произнес я вслух, облегченно выдохнув.
Глава 5
Очередное селение мы решили не обходить стороной. Уж сильно надоело спать на земле, да и просто хотелось всем отдохнуть, не оставаясь на пол ночи в дозоре, выглядывая опасного зверя или бандита. И если со зверьем, со слов Тчаалы, проще – чуя запах зверочеловека, они сторонились путников, то вот с бандитами сложнее. Нам несколько раз попадались отчаянные храбрецы, которые пытались отобрать все ценное. Они оставались ни с чем, а я улучшал свою магию, ломая кости и разрывая кожу лишь своим желанием.
От разбойников, я всегда оставлял одного человека живым. Обычно им был самый слабый или младший член банды. Кто-то же должен рассказать, о пришествии темного бога, которого предвещали боги зверолюдей.
И так, после очередного неудавшегося налета и бессонной ночи, Киира, видя, как спит на ходу её супруг, предложила остановиться в следующем селении. По началу и Тчаал и я отказывались от этой идеи, однако, когда и Аслог встала на сторону тигрицы, мы сдались. Если честно, то и м не самому хотелось поспать в мягкой кровати.
И через два дня пути нам попалась деревня домов на двенадцать, это если не считать церковь и таверну.
Нам на встречу вышел староста, его сопровождало два юнца в очень потрепанных кожаных доспехах. Дождавшись, когда наша повозка подъедет поближе, мужчина, который еще не считался стариком, но волосах уже прослеживалась седина, жестом попросил остановиться.
– Куда путь держите, добрые люди? – спросил он, щурясь одним глазом от вечернего солнца.
– В племя Бармуус, – ответил Тчаал.
– С какой целью свернули к нам?
– Ищем место, где можно поесть и переночевать
– И много вас? – староста вытянул шею, будто бы пытался разглядеть тех. Кто находится в карете.
– Пятеро.
– В нашей деревне нет ни таверны, ни постоялого двора. Но в моем доме есть две свободные комнаты. Если сумеете разместиться, то милости прошу. Жена может накормить тем, что бог послал, не нужно рассчитывать на пир, живем не богато.
– Нас это устраивает, – ответил я.
– Кхм, – староста потер руки. – Это все не даром.
– Этого хватит? – я кинул мужчине сверток, в котором находилось десять серебряных самородков.
Староста аккуратно развернул тряпку и глазам молодых стражников увидел, что переплатил. Мужчина убрал серебро в своей кошель на поясе и положительно кивнул, пропустив повозку в поселок.
До дома главы поселения ехать пришлось не далеко. Сам поселок был довольно небольшим и дома будто бы жались друг к другу словно стадо буйволов, когда на них охотились львы. Людей на улице не было, вернее взрослых. По улице глядела на нас детвора лет пяти, а может даже и младше.
– Пройдемте в дом, – пригласил нас мужчина.
Нам показали комнаты: мужчинам одна, женщинам другая. Староста дал понять, что не потерпит разврата в своих стенах. Переживем.
Спустя некоторое время, супруга хозяина позвала всех к столу. Женщина подала какую-то жижу, которую здесь именовали пшеничной кашей со сливочным маслом. Она на вкус оказалась лучше, чем на вид.
После ужина Тчаал, по моему указанию дал три тушки куропаток с просьбой приготовить что-нибудь на завтрак. Выезжать планировали с первыми лучами солнца и тратить время на приготовление завтрака не хотелось.
Так же за отдельную плату попросили собрать в дорогу еды. Вареных яиц, солонины, свежего хлеба, на первое время и пресных лепешек на более долгий путь. Хозяйка приняла деньги и пообещала, что все будет в лучшем виде.
После ужина мы пополнили запасы воды, завтра все же некогда будет этим заниматься. Киира принялась стирать, Аслог тоже помогала с этим. Закончив с водой, мы напоили и накормили лошадей, им тоже приходится не сладко, поэтому сейчас пусть поедят вдоволь.
Как только все дела были сделаны, Тчаал отправился спать. Оно и понятно, он единственный кто умел управлять лошадьми, к тому же вечные ночные дежурства. И пусть мы меняли друг друга, недосып сказывался на нас.
Я же хоть и тоже хотел спать, но решил осмотреть деревеньку. На улице играли ребятишки разных возрастов. В основном лет шесть, пару детей было лет десяти, не больше. Они с радостью приняли Тчиира в свою компанию, хоть он и был некой диковинкой для них, если судить по их взглядам.
А вот взрослых, помимо старосты с женой и двух юнцов стражников не было. Интересно где они все?
– В нашей деревни гости появляются довольно редко, – мои размышления прервал староста.
– Оно и понятно, – не отрывая взгляда от играющего Тчиира ответил я. – Вы находитесь бог весть где.
– Оттого каждый гость становится более интересен.
– Чем же?
– Обычно те, кто отправляется в поселение Бармууса предпочитают главный тракт. По этой дороге бродят либо разбойники, либо те, кому нужно скрыться.
– И к кому относимся мы? – я наконец-то взглянул на старосту.
– Разбойники так щедро не платят.
– Если они не планируют потом забрать свое серебро.
– Если они не планируют потом забрать свое серебро, – согласился мужчина. – Но в их бандах, обычно, нет детей и женщин.
Я ничего не ответил. А что мне ему сказать? То, что мы действительно бежим и прячемся от преследования со стороны лордов, а то и вовсе может быть короля? Зачем? Он при первой же возможности сообщит о том, что мы здесь бывали и едем в племя Тчаалы. Кстати, нужно сказать ему, чтобы в следующий раз он называл другие населённые пункты. А то так нас нагонят в два счета.
– Где все мужчины и женщины? – решил я перевести разговор в другое русло.
– В полях, пора собирать урожай.
– А если нагрянут разбойники?
– Нам есть где спрятаться, а когда придут родители этих детей, – староста кивнул в сторону играющих ребятишек, – никому живым не уйти.
– Они настолько страшны?
На мой вопрос староста не ответил, а лишь улыбнулся.
– Незадолго до вашего появления, к нам прискакал гонец с письмом из Морока. В нем было сказано, что там был убит лорд с семьей и епископ со свитой.
– Тоже об этом слышал, – я напрягся.
– Еще в нем говорилось, что человек, который сотворил сие деяние имеет в спутниках семью зверолюдей из племени тигров.
– Как увижу таких путешественников, то сообщу местной страже, – как можно спокойнее ответил я.
– За этого человека обещана награда.
– И много?
– Сто золотых.
– Маловато.
Ведь и правда мало. Я убил местного лорда, епископа, разрушил поместье и церковь, а они предлагают за мою голову всего лишь сто золотых монет? Кощунство!
– И ты сообщишь о том, что в твое поселение прибыл кто-то похожий?
Староста тяжело вздохнул.
– Ходят слухи, этот маг смог вызвать каменный дождь, что стер в пыль пол города. Говорят, он управляет огненными смерчами. Такое даже не мог наш бог, если верить святым писаниям, – мужчина посмотрел на меня с толикой любопытства в глазах. – Еще недавно к нашим мужчинам на полях прибился изувеченный разбойник, он рассказывал страшные вещи, о которых мне не доводилось слышать даже в старых легендах.
– О чем же он говорил?
– Якобы в мир вернулся темный бог, чье пришествие предсказывали шаманы зверолюдей. А самое интересное, что и он, и его спутники, соответствуют описанию, что было в письме из города.
– Вот же совпадение! – усмехнулся я.
– Я точно так же подумал, когда увидел вас подъезжающими к деревне.
Наш разговор прервал детский смех, он был каким-то озлобленным. В мою голову закралась мысль о том, что ребятня начала издеваться над Тчииром, однако, взглянув в сторону детей, увидел, что они, вместе с тигренком, издеваются над каким-то мальчуганом. Он и был хоть старше большинства из них, но был довольно слаб и тощ.
– Опять они за свое, – покачал головой староста.
Он только хотел что-то выкрикнуть в адрес детей, но я не дал это сделать ему, подозвав Тчиира к себе.
– Что это за мальчишка? – спросил я.
– Друзья говорят, что он сирота.
– И почему вы над ним издеваетесь?
– Он слабый! – ответив, тигренок едва заметно расправил плечи, будто хвастаясь, что может побить кого-то старше себя.
– И что из этого? – я немного разозлился на сына своего бывшего раба. – Ты понимаешь, что это неправильно?
– Если он не может постоять за себя, то не может рассчитывать к себе уважительного отношения.
– Кто такую глупость сказал?
– Так принято в нашем племени! – с вызовом ответил Тчиир.
– Если я спрошу твоего отца, он подтвердит твои слова?
Тигренок слегка смутился, видимо он слегка приукрасил правила взаимоотношений у своего народа. А может они и правда существовали когда-то, но теперь это пережиток прошлого.
– Когда ты был рабом с матерью, то тоже был достоин такого отношения к себе? Или к своей маме?
– Это немного другое!
– Не правда! Ты был рабом, а значит не был способен отвоевать свою свободу. Если верить твоим словам, это значит, раз ты не мог постоять за себя, то тебя тоже можно было пинать, бить и всячески издеваться?
– Новый вождь так и поступал, – слегка насупившись ответил Тчиир.
– И как думаешь, заслуженно?
– Нет…
Мы направились в сторону детей, они, видимо почуяв что-то неладное, уже не так сильно издевались над парнишкой. Но все равно, то и дело кидали в него мелкие камешки или плоды ранетки.
Мальчишка оказался инвалидом, он косил на оба глаза, а левая нога была кривая, будто в свое время переломанная кость неправильно срослась.
– Что вы делаете? – спросил я детей.
– Играем с ним! – ответил самый смелый среди них.
– Это разве игры?
– А что такого?
– Парень, они правда играют с тобой? – спросил я инвалида, заранее зная ответ.
– Нет, – ответил тот вытирая слезы с глаз.
За нашими спинами послышался шум, повернувшись, я увидел, что в деревню вернулись взрослые и несколько человек идут в нашу сторону.
– Эй, мужик, ты почему пристаешь к нашим детям?
Ко мне обратилась дородная женщина, за спинами которой в качестве поддержки было еще несколько баб и мужиков.
– Не стоит ругаться! – мягко ответил глава поселка. – Ребятишки вновь донимали То́вора.
– А он тут при чем? –не унималась тетка.
Но тот мальчишка, который осмелился ответить на мой вопрос, спрятался за ней. Значит это его мать. Теперь понятно, в кого он такой.
– Почему вы позволяете своим детям издеваться над мальчишкой?
– Тебя это не касается! Ты вообще чужак и не лезь со своими нравоучениями к нам в деревню!
Раз не касается, значит не касается. Спорить с этим быдлом я не собирался. В то время как староста что-то пытался объяснить теткам, кричавшим в мою строну, я присел перед парнишкой. Он пытался поймать мое лицо взглядом, это выглядело довольно жалко.
Что ж попробуем сотворить чудо, все-таки божественный статус нужно подтверждать не только реками крови, но и чудесами. Я хоть и возомнил себя богом мести, какую никакую человечность еще не потерял.
Моя ладонь легла на глаза мальчика, закрыв их. Если правильно помню из различных энциклопедий и передач по телевизору, то косоглазие – это неправильное развитие глазных мышц. Вроде говорилось о чем-то еще, однако в голову пришло именно это. Надеюсь, что не ошибся в своем диагнозе.
Вновь вспоминая картинки с глазным яблоком из все тех же энциклопедий да школьных учебников. Я попытался исправить взгляд бедолаги. Главное сейчас не напортачить, а то только испорчу все.
Когда лечил косоглазие, понял свою ошибку – зря закрыл глаза парнишке. Я не вижу результата. Помогает ли моя магия или я просто сижу как дурак и не даю смотреть на меня инвалиду. И если со стороны это выглядит именно так, то для этих хабалок я ничем не отличаюсь.
Поколдовав около минуты, я убрал ладонь, и парень начал быстро-быстро моргать. А когда он сфокусировал взгляд. То все увидели, что мальчишка теперь не раскосый.
– Как? – шепотом спросил он.
Женщины тоже замолчали и смотрели с любопытством, переводя взгляд то на меня, то на То́вора.
Я положил руки на его кривую ногу и кости стали выпрямляться. Вот тут мальчишка и закричал, все-таки кости – это не порез, тут будет больно. Хотя если вспомнить, то, когда я восстанавливал потерянные конечности, люди боли не испытывали. Видимо сейчас кости вновь ломались и сращивались.
Женщины заохали, а хулиганы вдруг разбежались. Но секунд через тридцать нога стала прямой и боль утихла. Мальчишка поднялся на ноги и стал то место, где еще недавно был неправильно сросшийся перелом.
– Как? – он все повторял и повторял, явно не веря своим глазам, что недуга больше нет.
– Воспитывайте лучше своих детей, – я тоже поднялся и посмотрел на женщин. Они переглянулись, но ничего мне не сказали. – Староста, давайте продолжим наш разговор в доме.
– А вы довольно добрый человек, для того, кем вас называют, – сказал старик, как только мы вошли в дом.
– Скорее справедливый, – возразил я.
– То есть уже не отрицаете, что те слухи, что расползаются по окрестностям это правда?
– И вы нас сдадите?
– Как я уже ранее говорил, вы слишком могущественны, – староста уже не просто подозревал меня, а был уверен, что тот человек, который убил лорда это я. – И попытайся я сейчас арестовать вас, или и того хуже – убить, то от нашей деревни и камня не останется.
– Но как только мы ступим за ворота, вы отправите гонца?
– Понимаете, если в королевстве узнают, что кто-то скрывает преступников или не сообщил о их присутствии, то полетят головы. И первым на плаху отправят меня.
– И вот у вас дилемма: сообщить власти о нас и быть раздавленными темным богом или же ничего никому не говорить, но поплатиться своей головой, когда вскроется тот факт, что мы были тут.
– Вы понимаете все верно! – тяжко вздохнул староста.
В двери забарабанили, да так настойчиво, что мне подумалось, будто это стража пришла по наши головы.
– Пусть он вылечит нас, как того юродивого! – послышалось с улицы, как только хозяин приоткрыл дверь.
Вот дела! Еще недавно они говорили, чтобы я не вмешивался в дела их поселения, а сейчас требуют лечения!
– Сто золотых с человека, – ответил я на немой вопрос старосты.
– Он оборзел что ли? – послышались недовольные голоса жителей.
– С уродца денег не взял!
Если честно, то лечить их вовсе не хотелось, а то что слышал сейчас лишь убеждало в правильности моего решения.
– Может все-таки хотя бы самых немощных? – жалостно спросил глава.
– Сто золотых!
Староста вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Сквозь стены было слышно, как он пытался перекричать толпу и что-то им разъяснить.
Я же понял, что остановиться в поселке было большой ошибкой. Для того, чтобы быть уверенными в том, что эти люди не отправят гонца с письмом в ближайший город, с сообщением о нас, мне необходимо уничтожить каждого здесь. Вот только я не хочу их убивать. Да, они м не неприятны, но все же не сделали чего-то такого из-за чего стоит превратить людей в пепел или в фарш. Так что скорее всего нам на хвост в скором времени сядут какие-нибудь рыцари, а может и вовсе наемники.
Да и оставаться здесь больше не имело смысла. Вдруг староста не такой каким хочет казаться и теперь, когда подтвердил свои догадки, решит отравить нас, чтобы получить вознаграждение.
Стоило только подумать о нем, кок глава поселка вернулся в дом.
– Вы их прям взволновали!
– Вы так и не ответили, что будете делать? – не замечая его фразы спросил я.
– Буду вынужден отправить письмо о том, что в нашей деревне останавливался некто похожий, – голос старосты дрогнул.
– Не боитесь говорить мне об этом вот так открыто?
– Боюсь, – признался тот. – Но у меня нет выбора. Здесь мой дом, моя семья. Вот только, мне кажется, что от рыцарей мы пострадаем гораздо больше, чем от вас.
– И когда отправите гонца?
– Смотря, когда вы уедете.
– Если мы уедем сейчас, то и письмо отправится в город сразу за нами?
Староста кивну.
– То золото, что я заплатил вам сможет задержать гонца?
– Если вы отправитесь сейчас, то письмо могу отправить утром.
Значит у нас вся ночь впереди. Проехать сможем немало, да и возможно поплутаем немного, чтобы сбить следы, а может и вовсе решим ехать в другое место. Ведь судя по всему староста догадался о том, куда мы направляемся.
– Разбудите Тчаалу, мы уезжаем!
Глава 6
