Страница 1 из 3
«И произошла на небе война. Михаил и ангелы его воевали против дракона. И дракон и ангелы его воевали против них».
Откровение Иоанна Богослова. 12.7.
Перегнувшись через перила крыльца, я бросил взгляд на ночную деревню, которая настороженно просыпалась. Там отчаянно надрывались собаки, и начали мелькать огоньки фонарей.
Я не мог и не хотел сдерживать переполняющие меня чувства. Но во дворе дома мой восторг слегка поутих, когда я наткнулся на совершенно растерянного и ошалевшего Ивана, стоящего с видом испуганным и настороженным. Его колотила дрожь, и, разинув в изумлении рот, он то озирался на моих облачённых в сияющие перламутром доспехи друзей, то всматривался в зависший в полусотне метров аппарат Кена.
– Вот, друг мой Иван, опять я ухожу, – кивнул я соседу. – Уж и не знаю, вернусь или нет. Скорее нет, чем да. Поэтому прощаюсь и дарю тебе этот домик. Живи тут, Ваня, и домового не обижай. Зовут его Рам, и он добрый парень.
– Егор, Егор, – сосед сильно волновался, чуть подался вперёд и начал заикаться. – Егор, на коленях тебя молю, забери меня отсюда. Устал я, и земля устала от меня. Больно мне, Егорша, мочи нет. Забери меня.
– Да куда ж я тебя, Ваня, заберу? – вздохнул я.
– На небо, Егор, – всхлипнул Иван, – на небо.
– Нельзя, Ваня. Там идёт большая война. Там сейчас страшно. – Без притворства мне стало жалко мужика, и я не мог просто так ему отказать. И тогда я решил его мобилизовать: – Слушай, Иван внимательно. Отныне здесь будет наша база. Ты призываешься в армию Света, и я поручаю тебе возглавить эту базу. Когда там, – и я ткнул пальцем в небо, – станет нам трудно, мы вернёмся и должны знать, что здесь нас будет ждать место отдыха и убежище. Ты меня понял?
– Так точно, командир, – гаркнул Иван и его глаза вспыхнули азартом. – Сержант Петров готов приступить к исполнению своих обязанностей.
– Так значит по рукам? – вздохнул я с облегчением.
– По рукам, командир, – затараторил мужик. – Будь спокоен, не сомневайся, всё управлю, как надо. – И я впервые увидел, как его лицо расплылось в счастливой улыбке, а глаза полыхнули шальным блеском. Ну, что ж, пожалуй всё оборачивалось не так уж и плохо. Повернувшись к Отиле, я тихонько сказал:
– Позови Рама. – Он кивнул, и через минуту вышел на крыльцо, подталкивая нового домового. – А вот и твой подчинённый, – сказал я.
– Иван, подь сюды, – по-хозяйски скомандовал Отила. – Вот тебе друг и помощник. Это Рам, он домовой. А теперь ступайте в дом, знакомьтесь, и смотрите у меня, чтоб жили душа в душу.
Иван и Рам скрылись в дверях дома, а Отила отправился во флигель и принялся там греметь посудой и хлопать холодильником. Пока все члены экипажа разбрелись, осматривая мои скромные владения и следы пожарища вокруг, я мысленно связался с Кеном:
– «Привет, Кен, это Очер».
– «Мог бы и не представляться, – в его голосе слышалась усмешка. – Я тут давно наблюдаю, как их… эти ваши по телеку… а вот вспомнил, мелодрамы».
– «Не понял, – удивился я. – Откуда телек? Откуда такой интерес инопланетного существа к эфирным передачам в нашем захолустье галактики?».
– «Не буду врать, – признался Кен, – мы здесь на орбите уже пару ваших суток. Пока Элна с Тайром решали свои вопросы, я тут эфир прослушал и просмотрел и, главное, наведался виртуально в ваши кулинарные учреждения, как их… а, вот, рестораны, и изучил их… рецепты и меню».
– «И на… зачем?».
– «А надоело выслушивать ваши под… замечания, – запнулся Кен, – что стряпня моя хорошая, но не настоящая. То вам не то, и это не это. Зато теперь я закачал в память десять тысяч формул пищи и рецептов натуральной еды. И только попробуйте теперь возбухнуть… пардон, возмутиться».
Рядом рассмеялась Элна. Оказывается по параллельной связи все слышали наш «разговор». Отила подошёл поближе к девушке, чтобы через её доспех поговорить со своим лепшим другом.
– Кенушка, дорогой, – проворковал довольный Отила вкрадчивым голосом опытного хмыря, – ты ведь меня знаешь, я в долгу не останусь, вот только доберусь до тебя и всего зацелую за твои кулинарные потуги. Но всё равно я вот тут молочка и хлебушка приготовил тебе на пробу и для памяти. Образец, так сказать.
– Отила, вот скажи, откуда в тебе это бескультурье, – вздохнул я, – а ещё потомок древнейшего народа. Влез в чужой разговор, да, ещё с неприличными намёками насчёт поцеловать везде.
– Насчёт «везде» это я, конечно, погорячился, – хмыкнул домовой. – В плазменный реактор и в аннигилятор я точно целовать не стану, ибо жизнь у меня одна, задрипанная, но моя.
– Ну, до чего же ты, Отила, горазд трепаться. – Я укоризненно поцокал языком, потом обернулся, махнул рукой команде и крикнул: – Эгей, бойцы галактического фронта, подходим, не стесняемся, строимся и по коням!
Все собрались во дворе дома, и Кен поднял нас гравитационным лифтом. Не прошло и получаса, а мы с Отилой отмытые в санблоке, переодетые в новую одежду от Кена и в уже ставшей привычной защите сидели в кают-компании в окружении ставших родными лиц. Остались позади те две тоскливые недели, которые вывернули мою душу наизнанку и теперь казались закончившимся дурным сном, или мучительной ссылкой. Слава богу, всё вернулось на свои места, но вместе с тем у меня появился ворох вопросов. И первый из них: каким ветром именно сейчас лихую команду занесло в наше захолустье?
– Сперва мы никак не могли понять, – начал Тайр, – почему вы с Отилой нас покинули? Успокоила всех Элна, сказав, что вы ещё не родились для галактики, и вас тянет к Земле пуповина. Она оказалась права, но теперь вижу, что пуповина отпала.
– Не совсем так, дорогой Тайр, – я посмотрел на помолодевшего мудреца. – Всё равно осталась невидимая связь и очень сильная. Такие уж мы странные существа – земляне. Хотя в целом ты прав. Всё это время мы с Отилой места себе не находили. И теперь я точно знаю, что оно здесь с вами.
– Э-э, Очер, – встрял в разговор Отила, – чего это ты всё о себе, да о себе. Я промежду прочем тоже почётный член команды и имею громадное желание отыскать заветную родину предков и пращуров. А то всё «я», да «я», ишь ты какой эгоизм отрастил.
– Прости, Отила, – улыбнулся я. – Сам заешь, то, что одним помогает общаться, другим мешает танцевать. Куда ж я без тебя? Замечание принимаю, и говорю «мы». Однако, друзья, имею ещё несколько вопросов, уж вы не откажите просветить отсталых аборигенов.
– Опять ты за своё? – насупилась Элна.
– Упаси божечки, – поднял я руки, – выразился неуклюже исключительно для красного словца. Больше не буду. А интересуюсь я, каким ветром занесло вас на самый край галактики, хотя вы собирались посетить Мето?
– Были мы там, – пробасил Болк. – Кстати, привет тебе от Сулха и Яро. Ну, ты же знаешь, что у нас в команде двое неугомонных имеются – Элна и Тайр. Я им говорю: пусть Очер и Отила отдохнут, а они заладили своё: полетели, да полетели, мол, плохо им. Да, ещё тут на Земле что-то затеять решили, а ты нужен им как специалист по этой планете. Вернее, один из двух специалистов, – Болк покосился на Отилу. – Я имел ввиду, технический специалист.
Я посмотрел на Элну и Тайра, и они кивнули, соглашаясь с Болком.
– Дело в том, – начала Элна, – что мы проанализировали все события и пришли к выводу, что в ближайшее время наши противники активизируются либо здесь, либо на Дезме. Мы больно их ударили, но это лишь вызвало у них злость, желание отомстить. Они наверняка сделали выводы и планируют продолжить воплощать свои планы, после того, как уничтожат нас.
– Другим поводом, – подхватил Тайр, – стал бербон, которого у вас на Земле до неприличия много. Это и ваше будущее богатство и ваше нынешнее проклятье. И, что самое поразительное, огромное количество бербона уже поднято из рудных месторождений и находится в отвалах металлургических комбинатов и залежах отходов на заводских полигонах. Скопившиеся у вас миллионы тонн отходов по сути являются готовыми концентратами для добычи бербона. И у нас возникла идея.
– Стоп. Стоп, – перебил я. – Откуда вам всё это известно?
– Кен же говорил, что мы здесь крутимся на орбите уже двое ваших суток, – продолжил Тайр. – И пока он набивал свою память рецептами кулинарии, мы просканировали поверхность спектральным анализатором и уточнили содержание разных элементов, в том числе и бербона. Есть неплохая идея по этому поводу, но нужен контакт с представителями власти или лицами, имеющими право давать разрешение на сепарацию отходов на производствах и полигонах.
– М-м-да, – поскрёб я макушку. – Здесь у нас на Земле до власти добраться, как нам в другую вселенную слетать. Проще с ящерами несколько раз сразиться, чем встретиться с верхним начальством. Проблема, однако.
– Я что-то не понял. – встрял Болк. – Ваши правители прячутся что ли?
– Кто их знает? – попытался отвертеться я. – Может быть и прячутся, а может быть днём и ночью решают свои очень важные и первостепенные задачи. Едят свой нелёгкий хлеб с чёрной икрой и решают, решают. Такие досадные мелочи, как население, неприятно отвлекают от важных государственных дел. У нас то, что в жизни необходимо, в той сфере недопустимо. Да ещё чиновничество безгранично голодное и хищное имеется. Этакая такая прослойка между верхом и низом. И убедить эту прослойку невозможно, если упрётся, то хоть кол на голове теши.
– Опять не понял, – продолжал упорствовать Болк. – Дело то плёвое. Что может быть важнее благополучия народа?
– Почём я знаю, – начал злиться я. – Где я, а где те правители? Мне до них, как отсюда пешком до нашей Луны.
– Кх-км, – кашлянул Отила, привлекая внимание. – В этом безнадёжном деле имеется маленький нюанс, если хотите – маленькая лазейка. Ежели вы не против могу предложить одну оригинальную идею. – И он обвёл всех хитрым взглядом.
– Вот что у тебя за манера такая паршивая, – вздохнул я, не понимая, куда он клонит, – терпение за известное место тянуть.
– Ладно, ладно, не ворчи, так и быть поделюсь, – хмыкнул домовой. – Чтобы вы без меня делали. Вот к примеру, Очер вечно ворчит, а сам жуть какой невнимательный. Объясняю популярно. Давеча слушали мы с ним радио. Он, как всегда в глубокой задумчивости, а я внимательно. Так вот докладываю, сегодня и завтра президент и премьер будут присутствовать на заседании дискуссионного клуба «Валдай» в славном городе Сочи. Предлагаю туда слетать под прикрытием «хамелеона», просканировать пространство, подкараулить президента и поднять его к нам сюда для важного разговора в спокойной непринуждённой и дружеской обстановке.
– Каким образом? – Предложение Отилы сразило меня наповал.
– Кену это дело раз плюнуть, – пожал плечами домовой, – гравитационный лифт то на что?
– Но это же неслыханное дело! Это же сильно смахивает на похищение первого лица государства! – Я был почти в нокауте.
– Ну, что ты такое придумал, Очер. Экие у тебя криминальные мысли в голове циркулируют, – как ни в чём ни бывало невозмутимо продолжил Отила. – Какое такое похищение? Дело то плёвое. Сладим всё тихо, ловко, быстро и умно. Окружим вниманием, успокоим, поговорим, объясним, скажем сущую правду, убедим и отпустим, вернее, опустим. Вон Кен даже может здоровье ему поправить, по желанию, конечно.
– Нет, Отила, – я не мог прийти в себя, – оставь свои сомнительные идеи и резоны при себе.
– А ты, Очер, как правоверный гражданин, наверно хочешь соблюсти невинность и обойтись вежливыми реверансами. Тогда позвони в Кремль и запишись на приём к третьему помощнику второго заместителя. – Отила стал хмур, серьёзен и сосредоточен.
– Авантюра, – пробасил Болк, а потом ухмыльнулся. – А мне нравится. Просто, дёшево и сердито.
– А и впрямь, почему бы не попробовать, – проговорил Тайр. – Никакого ущерба престижу и достоинству вашему президенту мы не нанесём. От беседы мы ничего не теряем, он тоже, а я могу предложить ему интересные идеи и проекты.
– Я согласна, – сказала Элна.
– Я тоже согласна, – проговорила Уника и погладила лежащего у её ног рорка.
В моей бедной голове творился полный кавардак, но мне ничего не оставалось, как пойти у этих авантюристов на поводу, хотя в глубине души я уже чувствовал себя государственным преступником. Смирившись с этой мыслью, я обратился сразу ко всем:
– С этим вопросом решили, теперь нужно разобраться с ящерами и сейрами, – хмуро сказал я. – Насколько я понял, они готовят очередную пакость, значит, нужно выяснить что, где и когда? Я считаю, что нам не следует дожидаться, когда на нас начнут охоту, а врезать им по клыкам, чтобы мало не показалось.
– Я уже говорила, что они что-то затевают, – отозвалась Элна, – но проблема в том, что мы по-прежнему почти ничего о них не знаем. Знаем, что их много на планете Аод, что она оккупирована ящерами. А сколько ещё таких захваченных и превращённых в опорные базы планет? Где их логово? Откуда они явились, и, главное, зачем? Каковы их цели? Правда есть небольшая зацепка. Когда мы были в долине Истины мудрый Сулх намекнул, что ответ может хранить древняя система слежения и оповещения. Я спросила, что это за система? Он тоже толком не знает, но сказал, что эти устройства установлены либо Предтечами, либо до них Древними на разных планетах для сбора информации и слежения за ближним и дальним космосом, для обеспечения безопасности колонистов. И потом он сказал, что, вероятно, эти устройства имеют вид кубов. Я сразу вспомнила про куб на нашей базе на Дезме. Вы его тоже видели и даже однажды активировали.
– Там на Дезме, как минимум, есть ещё один, – встрял Отила, – в подземелье под столицей.
– А ведь точно! – воскликнул Болк. – Помнишь, Очер, куб в подземном зале, когда мы драпали от карателей?
Я вспомнил. Перед глазами встала картинка большого подземного зала с колоннами и куб на ступенчатом подиуме со странными знаками и символами. Впрочем, странными они казались тогда, а сейчас я насмотрелся на них на базе Предтеч в хозяйстве Элны. Кстати, пора Отиле и Элне провести с нами ликбез по древнему и современному галактическому письму и речи.
Между тем Элна нас внимательно слушала, кивала и потихоньку манипулировала на своём неизменном «планшетнике». Как и прежде, я так по земному называл это странное устройство, которое больше смахивало на палитру художника. Этакая плоская штуковина овальной формы с выемкой для удержания одной рукой, с округлым экраном и символами вокруг него.
– Что-то ещё поведал мудрый Сулх? – спросил я.
– Да, да. Он просил при первой возможности привезти вас с Отилой в долину Истины, – вспомнил Тайр. – Особо почему-то упоминал Отилу.
Я внимательно слушал друзей, и в голове постепенно начал складываться план на ближайшее время. Дальше я старался пока не заглядывать, и не потому, что трусил или опасался, просто многого не знал, а планировать вслепую – удел дураков и верный путь к поражению.
Между тем беспокойная ночь подходила к концу. Вот уже заалел восток. Отсюда с высоты в двадцать вёрст мы первыми встретили восход солнца, когда внизу ещё царил предутренний сумрак. Заря разгоралась, и ясное утро высветило внизу неприглядную картину: огромные пятна пожарищ, дымящиеся торфяники, пожелтевшие и побуревшие от жуткой засухи леса и поля, обмелевшие реки и водоёмы. Вместе с тем я обратил внимание, что воздух уже очистился от дыма и гари. Возобновившееся движение воздушных потоков начало постепенно восстанавливать климатическое равновесие, а на западе уже показались наползающие завихрения циклонов, несущих живительную влагу. Права была Элна, планета начала сама исправлять последствия жестокого вмешательства.
Но не только это волновало меня сейчас. Прошедшая ночь напрочь украла моё спокойствие, мне так и не удалось сомкнуть глаз. Дело в том, что всю свою жизнь я терпеть не мог уголовщины, а нынче сам согласился на лиходейство. А как иначе можно назвать предстоящее принудительное общение с президентом, и прямо скажу необычное общение. И от той мысли меня коробило и слегка потряхивало. Кроме того, у меня не было уверенности, что наша затея будет результативной. Я немного разбираюсь в людях, жизнь заставила, и особенности характера президента, как я их понимал, всегда позволяли ему уходить от прямых решений и конкретики. И тем не менее решение принято, а попытка, как известно, не пытка. Команда привела себя в порядок, перекусила деликатесами от Кена, и рейдер взял курс на юг.
В сентябре Сочи прекрасен. Бархатный сезон. Впечатляют пальмы, горы, море и вся иная курортная атрибутика. Красота, лепота! Хотя из-за этого бедового лета народу сюда съехалось явно побольше, чем обычно. И это понятно. Надышавшись дымом и гарью, ошалевшие от жары люди вынули из загашников заветные заначки и рванули к морю отдышаться и расслабиться. Ну, и что, что цены вдвое и втрое от турецких и египетских, зато всё своё натуральное рассейское, и денежки кровные достанутся не каким то там Хакимам и Ибрагимам, а своим доморощенным дельцам и делягам. Ура! Дружно поддержим рыночные отношения и бюджет отечественных курортов! И хрен с тем, что дорого непомерно, суетно и сервис так себе.
В то время, когда россияне отдыхали и расслаблялись, мы в аппарате Кена зависли вдали от моря в горном районе, расположенном среди заросших лесом старых гор вдоль речки с почти ругательным названием Мзымта. Тут в небольшой долине вдоль той речки вытянулся посёлок городского типа с толстовским названием Красная Поляна. Естественно, ни к Льву Николаевичу, ни к какой-либо поляне это место отношение не имело. И, что касается посёлка, даже городского типа, тоже полная лажа и враньё. На самом деле здесь находился элитный высокогорный курорт и тусовка толстосумов, светских лиц и львиц, высших чиновников, бандитов, политиков и иже с ними. Новое шоссе тянулось вдоль реки из Сочи и втекало в этот островок роскоши. Здесь вдоль шикарной набережной тянулась череда отелей, кемпингов, гостиниц и частных особняков. Среди них был и нужный нам отель с простым незатейливым названием «Поляна 1389».
Сегодня в том отеле собрались деловые люди, всевозможные государственные деятели, политики и политиканы, важные чины, журналюги, аферисты, карьеристы и прихлебатели всех мастей, чтобы поговорить ни о чём, о проблемах банальных и очевидных всем и каждому, но политически демонстративных и важных для укрепления власти. Здесь были важны не слова, а сам факт собрания. Ждали президента, который по своей неизменной и давней привычке опаздывал. Тянулось время томительного ожидания. Гости тихо гудели в зале, скучали, потели, зевали, дышали коньячным выхлопом, слегка сдобренным элитным парфюмом. Все терпеливо ждали программную речь, текст которой был давно всем известен, а заветные президентские откровения, весь последний год доносились из каждого утюга и уже изрядно намозолили электорату уши, и потому сильно полиняли и увяли. И тем не менее весомое и нерушимое слово, сказанное гарантом конституции, было тем самым золотым воробьём, которого никому, никогда, нипочём не поймать. Ждали и олигархи, и политики, и борзописцы из пула, ждали и мы зависнув над отелем в пяти сотнях метров в режиме невидимости. Время шло к обеду, в смысле времени, ведь у нас в России обед это не еда, а время суток.
– Слышь, Кен, – подал голос Отила, – а как ты нужного человека поднимешь, ведь там холуёв и охраны целая рота, если не больше?
– Не знаю, что такое рота, – усмехнулась голограмма Кена, – догадываюсь, что это много. Возьму всех, а потом вы покажете мне нужного человека и всё.
– А остальные? – поинтересовался я
– Остальные останутся на месте, – пожала плечами голограмма, – Зачем нам остальные? Тут и так тесно.
– Кстати, насчёт «тесно», – ухватился я за его слова. – Ты не думал как-то благоустроить свой аппарат?
– Если нужно, сделаю, – ответил Кен. – Тем более, что идея Тайра с добычей бербона это подразумевает.
– А поконкретнее, – заинтересовался я
– Вот посадим напротив вашего правителя, – повернулся Тайр, – тогда и появится конкретика. А сейчас нет смысла попусту воздух сотрясать.
– Слышь, Очер, – подал голос Отила, – а, когда его брать будем?
– Как закончиться этот балаган, так и возьмём на выходе, – тяжело вздохнул я, – чтобы лишнего шума не поднимать.
Мы продолжали ждать, любуясь красотами и видами горного края. В ослепительной лазури полыхало беззаботное солнце. Прищурив глаза от избытка света я вглядывался вдаль, и вправду зрелище ошеломляло.
Ждали и дождались. Я подал знак внимания, когда к входу в отель подкатила вереница чёрных машин. Ждём. Вот возникла суета на входе, выстроилась в несколько слоёв охрана. Президент выбрался из лимузина и торопливо прошёл внутрь. Теперь нужно набраться поистине ангельского терпения.
– Может быть посмотрим и послушаем мероприятие? – спросила Элна.
– Попробуй, если хочешь заработать проблемы со своим здравым смыслом, – усмехнулся я. – Но я не советую, услышишь поток банальщины и словоблудия. У нас на Руси это называют переливать из пустого в порожнее. Бесконечный набор ничего не значащих общих фраз, самовосхвалений, намерений и много очередных обещаний, которым притворно внимают сотни лиц с подобострастным выражением.
– Странно, – задумалась девушка, – зачем тогда собираться, отвлекаться от дел и терять время на бессмыслицу?
– Сие есть ритуал, – усмехнулся я, – демонстрация приверженности политическому курсу и построение всего бомонда по статям и мастям, подтверждение и утверждение своего положения в пирамиде власти и возможное изменение состояния относительно вершины. Как ты прошлый раз заметила, мы цивилизация очень молодая, словно детишки в песочнице, которые играют, шумят, дерутся за своё место на кучке песка и игрушки делят.
– Как сказал Тайр, затейливо живёте, – покачала она головой.
Четыре часа ожидания дались нелегко, я успел перекусить, наговориться досыта со всеми, выслушать несколько версий относительно происхождения наших противников от жёсткой и сухой физики до всякой мистики и чертовщины. Слово за словом, дошли до магии и религии. Пришлось этим инопланетным мыслителям вкратце рассказывать о сути основных земных религий, конечно, в пределах моих скромных познаний условно верующего христианина. Впрочем, какой из меня христианин, ни то, ни сё, душа неприкаянная. Ни в раю я не нужен, и в аду лишний. Кстати, в этом щекотливом вопросе немалые познания оказались у Отилы, вот что значит пятивековой стаж и опыт. Пока друзья спорили и делились впечатлениями я успел подумать о дальнейших планах и вздрогнул, когда Кен сказал:
– Началось движение на выходе из отеля. Много охраны выстроилось от дверей до лимузина, большая группа охраняет одного человека.
– Внимание, всем приготовиться, – сказал я.
– Вышли на площадку, – доложил Кен. – Направляются к кортежу.
– Кен, – скомандовал я, – забирай охраняемого человека.
Внизу поднялся шум, и началась невообразимая суета, расходящаяся волнами во все стороны.
– Это он? – спросил Кен, показав знакомое лицо.
– Да.
– Получите и распишитесь в получении, – усмехнулась голограмма, и в рубке появился растерянный и слегка испуганный невысокий человек. Он стоял и озирался по сторонам, ничего не понимая, и шарил в воздухе руками, пытаясь найти опору.
– Прошу вас, присаживайтесь, – я изобразил свою самую неотразимую улыбку и указал на свободное кресло, стараясь придать голосу максимальное спокойствие и уверенность.
В его глазах появилась осмысленность и крайнее удивление, хотя не исчез и вполне понятный страх. Он осмотрелся, недоуменно на меня уставился и осторожно сел в кресло.
– Как к вам обращаться, – я прищурил глаз, – господин или товарищ?
– Лучше, товарищ президент, – в его глубоко посаженных глазах вспыхнуло пламя.
– Сразу хочу попросить у вас прощения за наше самовольство, – извинился я, – но нас оправдывают неотложные обстоятельства.
– Кого это «вас»? – спросил президент, уже освоившийся и начавший анализировать ситуацию. Его глаза не отпускали моё лицо.
– Перед вами сборная команда из разных народов, рас и цивилизаций, из разных мест нашей галактики, – начал я вводить его в курс ситуации. – Моё имя Егор, позывной – Очер. – И я поочерёдно представил своих друзей.
– Не могу поверить, – президент был искренне удивлен и ошеломлён. – Я читал о чём-то подобном, но увидеть воочию даже не представлял.
– Придётся поверить, товарищ президент, – продолжил я. – Внимательно посмотрите, где вы сейчас находитесь, оцените наш вид и вид интерьера, посмотрите в обзорный экран на вид площади перед отелем и суету внизу оттого, что у них из-под носа забрали охраняемое лицо.
– Придётся поверить, – ответил он и закаменел лицом, а от природного упрямства его скулы отвердели. – Итак, что вы от меня хотите?
– Исключительно сотрудничества в рамках взаимного интереса, – ответил я уклончиво. – Мы в курсе нынешних проблем России и понимаем ваши заботы. Не касаясь всего этого, у нас есть реальные конструктивные предложения, которые позволят начать сотрудничество с дальнейшей перспективой его развития. О конкретных деталях и сути вопроса скажет наш специалист в области геологии, геофизики, механики и технологий, Тайр, – и я указал на него.
– Наши предложения просты и ничего вам не будут стоить, – начал объяснять Тайр через переводчика. – На мусорных полигонах ваших металлургический комбинатов скопились миллионы тонн токсичных отходов первого и второго классов опасности. Для вас это стало очередной проблемой и головной болью. Мы предлагаем очистить эти полигоны нашими силами и в итоге передать вам продукты переработки: мышьяк, ртуть, свинец, цинк, хром, никель, молибден, кобальт, марганец и ванадий. Оставшаяся чистая порода станет абсолютно безопасной и может быть использована в любом строительстве или в сельском хозяйстве в качестве основы грунта.
Президент ненадолго задумался, покосился на Тайра, на меня, взглянул на огромного Болка и покачал головой.
– Сначала я хочу понять, в чём состоит ваш интерес, – сказал он. – И, пока не пойму, ответа не будет.
– Хорошо, это ваше право, – согласился Тайр. – Наш интерес в том, что в тех никому не нужных и вредных для природы и человека отходах содержится один нужный нам элемент. Его мы извлечём вместе со всеми прочими и оставим для своих нужд.
– Что это за элемент? – заинтересовался президент.
– Это редкий элемент, не указанный в вашей периодической системе, который у вас на Земле нигде, никем и никогда не использовался и не используется ни в одном производстве. Поэтому он для вас бесполезен.
– Значит, не скажете? – упёрся президент – Тогда…
– Не спешите отказывать, – усмехнулся Тайр, – не спешите обрывать едва наметившийся контакт, который поможет вам в самом ближайшем будущем совершить небывалый технологический рывок и, возможно, поможет решить все ваши нынешние проблемы. Подумайте, прежде чем сказать то слово, которое было готово сорваться с ваших губ.
Президент задумался, и его вид говорил о том, что в нём борются гордыня, любопытство, страх и расчётливость. Он недоверчиво потёр глаза, стал хмур и сосредоточен. Я не выдержал и встрял в разговор:
– Если память мне не изменяет, – начал я, – в России наступили непростые времена во внешней политике, экономике и финансах, тем более, что страна вступила в войну, которая стремится к расширению и углублению. Поэтому, я полагаю, сейчас не допустимо терзаться сомнениями. У вас появился реальный шанс выйти из кризиса, избавиться от многих проблем и изменить жизнь к лучшему, так не упускайте его, не откладывайте решение в долгий ящик.
– Вы странный человек, Егор, – брови президента изумлённо изогнулись. – Вы так легко используете наш язык, будто он вам родной.
– Я природный русский и коренной москвич. Это для ясности, – уточнил я. – Но всё, что вам здесь сказано, чистая правда. Для разумного человека сказано достаточно. А от себя скажу: нельзя жить серединка на половинку, особенно сейчас. Осторожность, сомнения и уклонения иногда помогают избежать поражения, но никогда не приведут к победе.
– Ну, хорошо, – наконец, ответил он, и в его глазах появился холодный пристальный интерес. – Допустим, я соглашусь. Что дальше?
– Всё очень просто, – ответил Тайр. – На полигонах в Липецке, Череповце, Туле, Златоусте, Челябинске, Нижнем Тагиле с вашего разрешения появятся наши специальные устройства. Они, никого не беспокоя и не озадачивая, будут тихонько висеть над залежами отходов и в определённые сроки сдавать вашим доверенным лицам продукцию чистоты класса три девятки. Производительность каждого из них тысяча тонн ежемесячно. Работать эти роботы-сепараторы будут до полной утилизации отходов на всех металлургических комбинатах, потом мы их заберём. В контакте с вами будет наш командир Очер. Итак, ваше слово?
Мы с президентом несколько секунд попытались ломать друг друга взглядами.
– Хорошо. Я согласен, хотя до сих пор не уверен, кто здесь кого использует, – проговорил президент. – Сегодня же я отдам распоряжение администрациям, дирекциям предприятий и службам безопасности. Как вы собираетесь обеспечить связь?
– Как вам удобно, – ответил я. – Можно по телефону, можно по закрытому радиоканалу, можно непосредственно ментально.
– Что значит ментально? – он удивлённо широко открыл глаза.
– «Можно разговаривать мысленно, – прозвучал в его голове мой голос, – вот, как сейчас».
Удивлению президента не было границ. Он покрутил головой и смущённо погладил лоб:
– Последний способ наилучший.
– Договорились, – подтвердил я. – Завтра утром я с вами свяжусь, товарищ президент, чтобы уточнить детали. А сейчас мы вернём вас к вашим сотрудникам. И у вас работы уйма, и они могут совсем расстроиться от горя, что прозевали объект.
– Пожалуй, – улыбка скользнула по его лицу, и он засмеялся. – Я готов, спускайте.
Буквально через пять секунд президента окружила и затискала охрана, а он смотрел вверх, пытаясь что-либо разглядеть в чистом голубом сочинском небе. Оторвав взгляд от суеты внизу, я спросил Тайра:
– Я что-то не понял, что за роботы-сепараторы ты имел ввиду?
– Ничего особенного, сущие мелочи, – ответил Тайр. – Это автоматы, какие используют и на Дезме, и на Мето, и на иных планетах. Этакие мини-заводы на основе стандартных модификаторов с функцией определения, разделения и концентрации.
– С вами ум за разум начинает заходить. Стесняюсь спросить, – пожал я плечами, – а, где мы их столько наберём?
– Сделаем, – подключился к разговору Кен. – Пока вы с президентом болтали, я уже начал основной монтаж, осталось набрать на поверхности нужный материал: металлы, силикаты, карбонаты и кое-какую органику.
– О-о, кто ищет, тот всегда находит. Что, что а с мусором и хламом на Земле проблем нет, – усмехнулся я. – На любом металлургическом комбинате полного цикла завались разных отходов и металлического лома. Можно не только десяток сепараторов, а целый космический флот построить.
– Интересно, очень интересно. Особенно идея о постройке флота. – Голограмма Кена довольно потёрла руки. – Куда подадимся для начала?
– Давай на Новолипецкий комбинат, – ответил я, озабоченно взглянув на голограмму, – он ближе иных и сырьё у него с Курской магнитной аномалии, значит, и бербона там побольше. А коль металлом там запасёмся, то и благоустройством рейдера можно заняться. Ведь ты об этом подумал? – усмехнулся я, догадавшись, что задумал Кен.
– Всё то ты видишь, – покачала головой голограмма, – прозорливый ты наш.
Все расселись по креслам, и Кен начал медленно разгонять рейдер в северном направлении. Вскоре перед нами раскинулось огромное пространство, дымящее трубами и парящее цехами, окружённое сетью железных и автомобильных дорог. Кен сориентировался удивительно быстро и направился к длинному строению, находящемуся вблизи жаркого и дымного мартеновского цеха. Как оказалось, это строение было складом-накопителем металлолома для мартеновских печей и было забито под крышу до отказа разным металлическим хламом. А вокруг ни души, и внутри тишина, даже кран-погрузчик с огромным электромагнитом замер в начале цеха. Похоже, печи загрузили и образовалась техническая пауза.
Рейдер в режиме невидимости завис над складом и начал тянуть материал. Уму непостижимо, как Кен это делает. Сколько раз видел, но так и не понял. Представляю лица работяг, которые очень скоро обнаружат пустой цех. Немного подумав, я попросил Кена оставить немного лома для одной заправки мартенов. Он сразу согласился, поскольку остановка печей совсем не входила в наши планы.
Поток материала запустил не только монтаж роботов-сепараторов, но и преобразование самого рейдера, и, оказавшись внутри процесса, я на своей шкуре почувствовал, что такое модификация. Спасибо, что Кен заранее предупредил, что будет чуток неприятно, чтобы мы оставались в креслах, не мешали ему работать и не беспокоились. Потом начался настоящий дурдом с полным набором галлюцинаций и чертовщины. Все формы «потекли» и начали деформироваться. Я закрыл глаза, чтобы избавиться от ощущения, что попал в большую мешалку.
Вся эта тошнотворная круговерть и мельтешение длились более трёх часов. Но всему есть предел, и когда моё терпение уже было на исходе, формы «застыли», но чувствовалось, что внутри аппарата продолжается интенсивная работа и движение.
– Друзья, – раздался голос Кена, – модификацию рейдера я закончил. На этот раз удалось сделать это быстро, благо в базе данных имелось несколько готовых моделей, и модификатор с искином сработали почти без моего участия. Прошу прощения за доставленное неудобство, зато теперь вы можете отдохнуть в своих каютах, а у меня ещё много работы.
Тайр остался в рубке с Кеном, а мы разбрелись по каютам. Заметьте, именно по каютам, а не по кубрикам. Теперь каюта, на мой взгляд, выглядела шикарно: широкое мягкое ложе, овальный стол с сиденьями, встроенный шкаф для личных вещей, личные синтезатор и утилизатор, несколько разных источников света, обзорный видовой экран, под ним рабочий стол с монитором и клавиатурой, санузел с банной кабиной. И всё это в великолепном дизайне и исполнении. Ай, да, Кен! Ай, да, чудотворец! Судя по размеру кают и центрального прохода размеры рейдера увеличились раза в два. И всё это за три часа! В моей неискушённой голове все эти чудеса никак не укладывалось и сильно смахивали на магию.
Я снял доспех и завалился на ложе, глядя в обзорный экран «окна», в котором разливала свет любопытная луна. Я начал дремать под негромкие звуки и шум за стеной, там продолжал работать Кен. Незаметно я заснул и проснулся от звенящей тишины. За «окном» всё ещё темнела лунная ночь, а я уже выспался.
В центральном проходе царили полумрак и тишина, только в последней каюте ворочался и шелестел чешуёй рорк. Я прошёл в кают-компанию и не узнал её. Теперь это было просторное помещение в стиле современного уютного кафе с круглым столом в центре и парой удобных уголков отдыха на четверых по краям. Посредине выделялся большой голографический экран, а по бокам два обзорных. В задней стенке теперь было не три, а пять дверей. В центре большой универсальный синтезатор, по бокам от него два хранилища, одно для продуктов, органики и полуфабрикатов, другое для разных вещей, металлов, оружия и снаряжения. Крайние двери вели в санмедблоки для женщин и для мужчин.
В углу для отдыха справа сидела Элна и неподвижно смотрела перед собой. На её бледном лице дрожали губы, и на виске отчаянно пульсировала жилка. Она посмотрела на меня и спрятала лицо в ладонях. Я вдруг почувствовал величину горя этой чудесной и небезразличной мне девушки, и моё горло сжал комок, а жалость стиснула сердце. Одна, совсем одна, а нужно быть сильной или казаться таковой. И как это сделать, коли в душе холод и пустота прошедших тридцати миллионов лет. Жуткий холод и бесконечная пустота. И постоянный вопрос: зачем я живу, почему осталась только я?
В моей душе шевельнулось доброе тёплое чувство. Я тихо подошёл, встал перед ней на колено и озабоченно вгляделся в её глаза, потом притянул и приобнял за плечи. А она прижалась и тихонько всхлипывала. Мне захотелось её поцеловать, и я сделал это без эротики, без всякого смысла, просто потому, что она была мне небезразлична, и я её жалел. Элна не поняла, что я сделал, похоже у айвов не было привычки и обычая целоваться. Она замерла, широко распахнула полные недоумения глаза, потом неумело ответила, и на её лицо наползла улыбка. Я вытер ладонью ей щёки и погладил по голове.
– Ты не одинока, Элна, у тебя есть все мы, есть я, и мне ты по-настоящему дорога. Жизнь прекрасна, а душевные раны лечатся только верой, надеждой, любовью и временем. Всё пройдёт. И потом, в конце концов, у нас есть машинка времени. Я не знаю, что нас ждёт впереди, наверняка и радость, и горе, и поражения и победы. Жизнь штука непредсказуемая, но ты знай и помни, что бы не случилось я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь.
– Я это знаю, Очер, и бесконечно благодарна, – она судорожно вздохнула, блеснула глазами и успокоилась, – но я всё время думаю о своих близких, и о том, как жестока судьба. За что мне всё это?
Я уселся в соседнее кресло и продолжил её успокаивать:
– Не за что, а почему? – возразил я. – Если подумать беспристрастно, то все наши приключения имеют непонятную логическую связь в необъяснимой и вроде бы случайной цепи событий. Посуди сама. Мы вроде бы случайно вытащили из многотысячелетнего плена Кена, вроде бы случайно оказались на Дезме, встретили там Болка и Тайра и спасли тебя. Обрати внимание, все камеры гибернизации были безнадёжно неисправны, кроме твоей. Все камеры от времени вышли из строя, кроме одной. Случайно? Потом вся последующая последовательность событий: изгнание сейров и ящеров с Дезмы и Мето, получение машинки времени и спасение Земли, разве похожа на случайность? Подумай.
– Согласна. Слишком много случайностей, направленных по определённому вектору, – задумчиво проговорила Элна. – Я одно время много занималась псевдохаотическими процессами и точно знаю, что цепочка логически связанных случайностей, не что иное, как проявление неизвестной закономерности.
– У меня тоже есть кое-какие догадки и предположения, – сказал я, – но пока я промолчу, чтобы не увеличивать градус неопределённости. И без того вокруг чёрте что творится. А насчёт своего одиночества забудь. Ты мне небезразлична, тебя все любят, а рорк Артер и вовсе обожает.
Её сияющие глаза говорили больше слов. Я понимал, что сам вляпался в чувства по самые уши, но не стал развивать отношения, чтобы не заблудиться в опасных закоулках женской души и не загонять ситуацию в тупик. Я встал, пожелал девушке спокойной ночи и ушёл к себе в каюту.
Утро застало нас на километровой высоте над территорией комбината. Внизу бегали и суетились ошеломлённые исчезновением сырья работяги и начальники, выскребая по сусекам остатки металлолома для заправки печей. Совесть немного помучила, что мы стырили весь запас металлического лома и разных отходов, но предстоящий доход государства от очистки токсичных полигонов и от получения тонн редких металлов высочайшей чистоты в миллион раз перекрывал нынешний убыток. Ночью в потёмках я не смог разглядеть все детали новой модификации рейдера, а сейчас они виделись во всём и везде. Начнём с того, что Кен с гордостью заявил, что теперь размеры аппарата от носа до хвоста чуть больше ста двадцати метров. Однако! Более того, помимо полной внутренней перестройки, он за ночь сработал восемь роботов-сепараторов. Для упрощения изготовления и использования Кен придал им форму полусферы. Короче, по одному сепаратору на полигон. Сейчас, до разговора с президентом, все эти роботы окружали корпус рейдера в хвостовой части в виде этакого выступающего пояса.
Я посмотрел на часы. Девять утра. Пора. Я мысленно потянулся к сознанию президента и сразу ощутил контакт.
– «Доброе утро, товарищ президент, – поздоровался я. – Обращаюсь к вам, как обещал. Извините, если не вовремя».
– «Нет, нет, всё нормально, – пришёл ответ, и в голосе президента звучали удивление и восторг от такого способа общения. – Ваше предложение принято. Отданы все указания и распоряжения. Когда вы приступите?».
– «Немедленно, – ответил я. – На Новолипецком высадим робот-сепаратор прямо сейчас. По другим полигонам развезём в течение двух часов».
– «Удачи вам… инопланетяне, – пожелал он. – Когда следующий контакт?».
– «Если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, то примерно через месяц, – ответил я. – У нас будут ещё взаимовыгодные предложения. Со своей стороны и вы подумайте и решите, где можно ещё посотрудничать. До встречи, товарищ президент».
– «До встречи, Очер».
Облетев все крупнейшие комбинаты, Кен разместил все роботы-сепараторы на полигонах, а потом поднял рейдер на орбиту. Мы все прекрасно понимали, что время поджимает, противник ждать не будет и по возможности нужно его опередить. Для этого предстояло немало узнать и перелопатить информации. А для начала мы единогласно решили изучить систему слежения за пространством Предтеч, или их предшественников Древнейших. Тоесть попытаться активировать те самые кубы, разбросанные по планетам и, в случае удачи, просмотреть хранящуюся в них информацию. И самыми близкими и доступными из них были кубы слежения на Дезме.
– Итак, летим на Дезму, – сказала Элна. – Проще всего открыть память куба на нашей базе, поскольку мы точно знаем, что устройство рабочее.
– Позвольте сказать, – вступила в разговор Уника. – Однажды мы с дедушкой бродили вблизи западных гор, искали одну редкую травку. В горы мы не пошли, уж больно они неприступны, а у самых подножий мы столкнулись с проходом в одно странное ущелье. Дедушка тогда сказал, что, когда он был помоложе, то ходил туда и видел много чего загадочного и страшного. Возможно, это то, что нам нужно. Я девчонкой была, не спрашивала ни о чём, не интересовалась.
– Если там находится ещё один куб, – проговорил Тайр, – то данных с трёх точек будет вполне достаточно для более-менее внятной картины развития событий.
– Значит, сначала летим на Дезму, а потом на Мето, – скомандовал я. – Внимание, бойцы армии Света галактического фронта, по коням! Занять места в рубке. Кен, поехали.
Дальше всё пошло по обычной схеме: подъём на орбиту, разгон и выход в точку нулевой гравитации.
– Внимание, экипаж, мы в точке перехода, – раздался голос Кена. – Приготовиться к прыжку. Начинаю отсчёт: пять, четыре, три, два, один. Прыжок!
Пространство скрутилось в спираль, вернее, в туннель. Мы неслись вдоль него, и от фейерверка цвета и света буквально захватывало дух. В разных невообразимых вариантах переплетались и сливались линии, вспышки и прочерки, и я знал, что это следы мелькающих светил, созвездий и звёздных скоплений. Пару раз мы пронеслись прямиком через какие-то звёзды, промелькнувшие ослепительными кольцами. Ощущая себя более, чем нормально, я с недоумением и содроганием вспомнил свой первый прыжок в подпространстве, когда по ощущению меня буквально вывернуло и разобрало на атомы, а потом било и трясло в судорогах. Сейчас не оставалось сомнения, что организм полностью адаптировался к подобным переходам, но я не мог понять почему так быстро, и что в реальности происходит с живым организмом вне времени и пространства?
Кен вывел рейдер из прыжка в непосредственной близости от Дезмы, чуть в неё не уткнулся, и сразу с хода соскользнул на орбиту. Я смотрел на синюю планету и удивлялся насколько она похожа на Землю, только чуть посиней и чуть поменьше. Почти незаметно. Наверно все обитаемые планеты одинаковы, во всяком случае, три мне известные: Земля, Дезма и Мето. Совершив традиционные два витка по снижающейся орбите, Кен повёл аппарат на высоте двадцать вёрст. Пролетев над морем и холмистой равниной, он снизил скорость над горной страной. Теперь я ясно различал горные цепи и извилистые зелёные долины, в одной из которых прошлый раз мы потеряли глайдер. Ага, вот и она. А вот и заветное ущелье. Рейдер чуть подвернул и завис над базой Предтеч, вернее, айвов.
Наблюдая за Элной, я видел, что её обуревают противоречивые чувства: радость возвращения домой и горечь воспоминаний о невосполнимой утрате. Каково ей сейчас будет ходить по залам и помещениям, где жили, работали и творили близкие ей родные люди. На её месте я бы наверно слышал бы их голоса. Нужно быть поближе к ней, поддержать и отвлечь.
Командой с искина рейдера, Элна открыла верхние створы ангара, и Кен умудрился впихнуть разросшееся туловище аппарата в подземное помещение. Сбежав по трапу наружу, я оглянулся, и со стороны впервые увидел обновлённый корпус, отошёл подальше и изумился увиденным. Конечно, я знал, что он изменился, значительно прибавил в весе и росте, но предполагал это чисто теоретически. Сейчас я смотрел на огромный корпус впечатляющего вида. В целом формы и пропорции остались прежними, но сверху появились ещё два невысоких плавных гребня, а спереди два дополнительных выступа. Я понимал все объяснения Тайра и Кена, и сам принцип модификации был мне понятен, но всё равно разум землянина отказывался верить, что за вечер и ночь можно совершить такое чудесное преобразование. Всё-таки инопланетные технологии это нечто непостижимое и великое, поистине очевидная магия. Снимаю шляпу.
– Слышь, Кен, – спросил я его, – а что это за дополнения на корпусе ты отрастил?
– Ничего особенного, – ответил Кен. – Теперь у меня пара мощных аннигиляторов, да и плазмотронам мощность удвоил, что нам её экономить, коль бербоном и райтом с избытком запаслись? Кстати, поставил курсовой стационарный гипнотрон-парализатор, шибко мне понравился эффект. Чик-чик, и все заснули. Ко всему прочему торсионные блоки усилил из-за нового размера. Плазменные реакторы усовершенствовал. Добавил рёбра жёсткости, а также поставил дополнительно пару тяговых и четыре маневровых движка. Всё в соответствии с массой и габаритами. Ну и так, кое-что по мелочам для эстетики и удовольствия.
– Силён, бродяга! – восхитился Отила, проходя под брюхом рейдера. – Ишь какое тулово нажил, не то, что тот доходяга, которого давеча мы с Очером из-под земли вынули. Красавец, любо дорого посмотреть. И про мой гипнотрон вспомнил, уважил.
Пока Кен и Отила трепались, я осмотрел ангар и сопоставил его с нынешними размерами рейдера. Пожалуй, это предельные габариты. Удивительно, что Кен вообще умудрился втиснуться в размер створа. Рядом стояли Элна, Тайр и Болк и тоже удивлённо крутили головами. И только Уника и Артер беззаботно бегали по ангару.
Зайдя в гостиную, я неожиданно для себя ощутил будто домой вернулся. Помылся, привёл себя в порядок, переоделся в чистое и удобно расположившись в кресле решил поэкспериментировать с дальней связью. Хотелось убедиться, что мои необычные способности не угасли со временем. Особо не надеясь на результат, я решил связаться с планетой Мето. Жутко далеко по земным меркам, но почему бы не попробовать. Я мысленно потянулся к сознанию мудрого Сулха. Контакт возник моментально.
– «Это ты, Очер?», – прозвучало в голове.
– «Да, мудрый Сулх, – ответил я, – Как ты узнал?
– «Так вижу, чай не слепой».
– «Прости, что побеспокоил, – немного смутился я, стараясь не показать удивления ошеломительным результатом опыта. – Вот решил проверить связь и узнать её дальнобойность. Сейчас мы на Дезме почти в десяти тысячах световых циклов от тебя, а слышу тебя отменно, но не вижу. Скажу прямо, не ожидал и удивлён».
– «Ха-ха-ха, – раздался в голове смех Сулха, – ты счастливец, Очер, что не потерял способность удивляться и радоваться при этом. Тебе, да, вам всем, ещё многое предстоит познать, ведь ненужных знаний не бывает. А главное, что ты сейчас понял, что быстрее и проникновеннее мысли ничего нет», – уронил он весомо.
– «Я и, вправду, радуюсь. – Его проницательность поражала. – Ты прав, такие открытия вдохновляют и дают надежду. Хочу сообщить, что с Уникой и Артером всё в порядке. Мы специально заскочили на Дезму, чтобы получить информацию из кубов слежения. Ищем любые сведения о ящерах, поскольку есть признаки, что они готовят очередную волну бед и разрушений. Волей-неволей приходится ковыряться в окаменевшем навозе времени, может быть оттого все эти сведения так скверно пахнут. Но нюхаем и не жалуемся. Недооценить врага – худшая из ошибок, а нам нужно понять мотивы и цель их действий, ведь рано или поздно придётся с ними схлестнуться и загнать их в ту дыру, которая их извергла».
– «Дело важное и правильное вы затеяли, но горячиться не советую. Не ждите лёгкой победы и не тратте силы и время на домыслы. Отнеситесь к врагу серьёзно. Эти твари имеют опыт в миллионы циклов, и кроме того не нужно забывать про их псов – сейров. Это особый вид озверевших разумных, которым невозможно вернуть нормальные качества. Их учат убивать с пелёнок, и понятия честности, совести, сочувствия и милосердия им неизвестны. Эти мерзавцы неисчерпаемый источник зла. И потому хочу пожелать вам удачи воины огненной эры».
– «Почему огненной эры?», – удивился я.
– «Не торопись, Очер, – понизил он голос, – скоро ты всё узнаешь и поймёшь. До встречи». – И связь прервалась.
Удивил меня старик и обрадовал, что теперь я имею возможность общаться с кем угодно и откуда угодно без оглядки на дальность. Думается, что это умение не станет лишним в нашем деле.
Пока я беседовал с Сулхом, в гостиную один за другим собрались все друзья. Отдохнувшие, чистые и сытые компаньоны. Разговор в основном закрутился вокруг сведений, которые можно и нужно извлечь из кубов слежения. Оказывается, всех беспокоил вопрос, кто такие ящеры и что они делали, сделали и собираются сделать.
– Всем привет и пожелание удачи от мудрого Сулха, – перебил я животрепещущую тему.
– В каком смысле? – спросил Отила.
– В прямом, – усмехнулся я. – Только что с ним разговаривал.
– Даже так? – протянул уважительно Тайр. – И как связь?
