Остаток учебного дня пролетел в подавленном настроении. Больше не хотелось общения с друзьями, и даже опыты по химии не приносили удовлетворения. Агате почему-то казалось, что сейчас пожилой директор в странной выцветшей рубашке войдёт в учебный кабинет и публично объявит о трагической гибели Тони Сквирдовски.
Мозг Дина тоже воспроизвёл самые неожиданные повороты событий, заставляя в красках представить, как друга растерзали дикие звери, или он сорвался вниз, перебираясь по заброшенному мосту к старой переправе, где когда-то прятался от своего отца.
Парень больше не находил себе места и, не дожидаясь окончания последнего урока, нагрубил учителю биологии, показав средний палец, и вышел из кабинета, хлопая дверями. Агата, разглядывающая всё это время чёрные тучи из окна, решила последовать примеру друга и молча вышла вслед за ним, игнорируя крики преподавателя. Вот только в школьном коридоре уже никого не оказалось, кроме одинокой девочки в спортивном костюме, сидящей на полу с учебником физики.
— Чёртов Уитмор.
Оглянувшись на соседнее крыло, Агата взяла из металлического шкафчика всё необходимое и, накинув джинсовую куртку, вышла на улицу.
Свежий воздух после недавнего дождя заставлял вдыхать полной грудью, наслаждаясь чувством внезапной свободы. Девушке вдруг отчаянно захотелось оставить все проблемы в дальнем ящике стола и просто растянуться на влажной траве парка, вдыхая насыщенный аромат, с оттенками влажной пыли и сладковатой цветочной мяты. Агата любила грозу всем сердцем: в ней всегда таилась какая-то тревожность, но не мрачная, а очень подвижная, будто подгоняющая к действиям. Многие ошибочно считали дождь синонимом грусти, словно сами небеса рыдают, проливая слёзы на уставшую землю. Но Агата была уверена, что дождь лишь способ очищения.
Это был бодрящий запах перемен, которые непременно стучат в двери каждого человека.
— Роуз! Ты-то зачем сбежала? — Дин появился неожиданно, вырулив из-за угла спортивного зала, и застал девушку, застывшую на дороге с задранной головой. — Смотри, допялишься в небо и тебя точно сегодня собьют!
— Мне неинтересна биология в душном кабинете. Куда лучше посидеть на улице, — расплывшись в улыбке, ответила школьница.
Парень позволил себе ухмыльнуться и, сохраняя молчание, двинулся в сторону автомобильной парковки. Он меньше всего хотел, чтобы она пропускала уроки из-за него, а сомнений нет, Роуз сбежала следом за ним, и хорошего теперь не жди. Но в то же время только рядом с этой девушкой сердце парня предательски колотилось так, что некуда деться, а дыхание становилось зависимым от золотых глаз.
— Эй, ты чего? — спросила Агата, нагоняя друга.
— Не знаю, чувствую себя мудаком, — Дин остановился у стадиона и навалился на декоративное ограждение, выполненное из металлических труб.
Агата последовала примеру друга и, вытянув из кармана сигареты, закурила, выпуская в серое небо кольца дыма с колючим ароматом ментола.
— Ты здесь ни при чём, Дин, — сказала она серьёзно, вложив в голос всю свою поддержку.
— Ты не знаешь. Тони приходил ко мне в пятницу, просил погулять с ним, хотел поговорить, что-то было не так, и я видел это, но отец закрыл дома за сигареты. Агата, он был напуган, но я не помог!
Девушка в очередной раз выдохнула бесцветный дым и положила руку на плечо другу, пытаясь помочь хоть чем-то. Она плохо умела поддерживать, окружающие люди научили её быть сильной и не терпеть слабости в других, но с Дином всё было иначе. Словно две одинаковые души, заключённые в разных телах, они понимали друг друга без слов.
— Всё равно, ты не мог знать, что такое может случиться, возможно, он действительно просто решил уехать из города. Дин, ты не можешь винить себя в чужой ответственности.
— Не знаю, Агата. Я не знаю, — парень отряхнулся и протянул девушке руку. — Идём домой, не хватало, чтобы тебя поймал директор за прогулы со мной, отец шкуру спустит.
Девушка улыбнулась в ответ и, подобрав с земли рюкзак, последовала за другом.
Дорога от школы вела через единственную в городе загибающуюся больницу, после которой нужно спуститься на центральную улицу, являющуюся главным достоянием Тенлис Хилл. Именно в этом месте, после обеда и до позднего вечера, собиралось большинство людей, неспешно прогуливающихся по маленьким магазинчикам и продуктовым лавкам, раскинутым вдоль дороги. Над каждым таким заведением располагались немногочисленные жилые квартиры, пропитанные атмосферой прошлого благодаря невероятной архитектуре, с которой мог сравниться разве что только мрачный особняк, скрывающийся от посторонних глаз прямо в лесу.
— Может, зайдём? — улыбаясь, протянула Агата, остановившись у часовой лавки старухи Гретты Эвердин. — Я там прошлый раз оставила учебник, да и проверить старушку не помешало бы.
— Я был у неё на прошлой неделе, угощала крутыми сырниками.
— Да-а, готовит Эвердин божественно, — рассмеялась Агата.
Дин кивнул, направляясь к заляпанной пальцами стеклянной двери, на которой висела обычная картонная вывеска с кривой надписью «Открыто».
Во всём городе нельзя было найти места таинственнее этого. Только здесь, в замкнутых стенах, покрытых теснёнными обоями, царила особая, интригующая атмосфера. Старинные мелочи обычно пробуждали в людях умиление от предвкушения истории, заключённой в них, но не в этом месте. Коллекция прямиком из прошлого старухи Эвердин вызывала панику и желание поскорее сбежать. Создавалось стойкое ощущение, что время здесь не властно над древнейшими предметами, пылящимися в бархатных коробках. От изобилия разнообразных произведений литературы, таящихся в здешних полках, у Агаты всякий раз разбегались глаза. Бледнолицые, фарфоровые куклы с застывшими глазами, что молчаливо сидели на продавленном диване, напоминали почему-то о детстве, хоть Агата и не могла припомнить, была ли у неё вообще когда-то была кукла. Даже стены, увешанные фотографиями, вырезками из газет и картинами, погружали в события очень далёких лет, которые помнили лишь старожилы города.
Но больше всего внимания старушка уделяла часам.
Под мутным, зеленоватым стеклом витрины хранились мелкие ходики и наручные часы с лопнутыми циферблатами. На стене висели и современные часы с котами и задорными пчёлками, а рядом с ними резные, помещённые в натуральное красное дерево произведения искусства. Вдоль стены, ровным рядом, ритмично тикали башенки разной величины и огромные часы-домики с кукушками, от неожиданных криков которых, приходилось постоянно вздрагивать.
Миссис Гретта, которую в народе давно прозвали просто старуха Эвердин, как обычно, в это время дня, сидела в уютном плетёном кресле и с любопытством наблюдала за дождливым городом через большую тусклую витрину, полную механизмов от старых часов.
Никто точно не знал, сколько старухе лет, но она выглядела бодрой и, несмотря на многочисленные морщины на бледном лице, даже умудрялась подкрашивать глаза фиолетовой подводкой. Родственников её никто не знал, и Агата считала своим долгом помочь хоть чем-то одинокой женщине.
— Детишки...давно вы не заходили к старухе, — проскрипела Гретта, окидывая взглядом незваных гостей. — Какие новости принесли старой затворнице?
Агата, давно привыкшая к выходкам владелицы, уселась на деревянную табуретку и, схватив со стола шоколадную конфету, принялась рассказывать о проведённых каникулах и недавно прибывших жителях, что разместились в лесном особняке, не умолчала и о драке, произошедшей утром.
— Значит, — Грета запнулась, словно произнести слово ей было сложно. — Дом Гауде вновь обрёл своих хозяев… интересные вести вы принесли, пташки.
Лицо её побледнело, показалось серым в рассеянном свете, прорывавшемся сквозь стекло.
— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Дин.
— Старость, дети мои, она уже наступила мне на пятки и, вероятно, собирается догнать.
Грета протянула Дину морщинистую руку, покрытую сеткой набухших вен, и парень помог старушке подняться с кресла.
— Миссис Эвердин, я вообще за книгой своей пришла. Помните, легенды города, по которым я у вас конспект писала? — напомнила Агата, почувствовав себя немного неловко под проникновенным взглядом мутных небесно-голубых глаз.
Старуха немедленно опомнилась, бросилась под стеклянную витрину, зашуршав пакетами. Иногда Дина пугала её внезапная прыть, женщина словно только выглядела старчески, а внутри у неё хранился огромный запас энергии.
— Ох, вот она, Агата, можешь забрать, — широко улыбаясь, протянула Эвердин.
Девушка удивилась неожиданной смене настроения, но книгу взяла и моментально запихала в рюкзак, проклиная собственную забывчивость.
— Погоди, у меня ещё кое-что есть.
Грета вновь скрылась в своих закромах, на этот раз, пройдя к стене с часами и, найдя в маленьких резных шкафчиках карманные часы на длинной цепочке, вернулась к ребятам.
— Позволь мне сделать тебе подарок, Агата. Я стара, и содержимое лавки уйдёт в дурацкий музей, который не умеет заботиться о столь ценных вещах. И я бы хотела, чтобы у вас осталась память обо мне.
— Зачем? Что за мысли такие, миссис Эвердин? — возмутилась девушка.
— Просто возьми, видишь, здесь какие резные камни из чистого изумруда, часовые мастера больше никого не интересуют, и эта красота заваляется среди моего хлама, — Грета настойчиво вложила аксессуар в руку девушки и сжала пальцы. — Эти часы оповестят о беде, Агата, где бы ты ни находились. Возьми их и никогда не теряй.
Холодный металл обжёг кожу, пробежался разрядом по всей руке, вызывая холод в позвоночнике.
— Спасибо. Возьму, только если оставите глупые мысли о своей кончине, вы ещё нас переживёте, — рассмеявшись, заключила школьница, спрятав безделушку в карман.
— Я и так давно топчусь по свету, милая Агата, — сощурившись, ответила женщина. — Береги эти часы, только они защитят тебя. Кто предупреждён, тот, вероятнее всего, имеет шанс. Запомни эти слова.
Странные напутствия давно перестали смущать. Старуху по праву считали престарелой ведьмой, многие даже покрывались холодным потом при одном только её виде и обходили лавку стороной, чтобы случайно не услышать грозное проклятие, брошенное невзначай. Но Агата, слишком часто сбегающая с уроков, приходила именно сюда, чтобы в тишине переждать время, и странности хозяйки лавки стали приятным дополнением к сюжетам многочисленных произведений, хранящихся на полках.
Покинув часовую лавку уже вечером, Дин закинул рюкзак девушки себе на плечо, хмуро глядя на сереющее небо. Куда-то улетучились все слова, в воздухе словно появился противный запах смерти, который парень очень хорошо запомнил из прошлого.
— Как думаешь, старуха совсем поехала? — спросил он наконец у самого дома девушки. — Все эти её речи, постоянный бред о смерти…
— Может, именно она знает правду про этот мир, — рассмеялась Агата. — А мы просто глупые букашки в её игре.
— Не думаю, что сумасшедшие какие-то супергерои, на самом деле, это все теории, даже не подкреплённые фактом.
— Как знать, — Агата перехватила у него свой рюкзак и коснулась холодными пальцами плеча. — Переставай грустить, Уитмор, я уверена, Тони очень скоро найдут и вернут домой.
— Надеюсь, ты права, Роуз.
Агата обняла друга на прощание и юркнула в двери, надеясь, что ситуация с дракой ещё не добралась до матери, но, к счастью, родной дом встретил благосклонной тишиной.
Не желая испытывать судьбу, встречаясь, с кем-то из родных, школьница бросила рюкзак в спальне и, наспех переодевшись в спортивный костюм, отправилась на пробежку в лес, что простирался зелёной стеной прямо за их домом.
К вечеру долгожданные солнечные лучи наконец-то пробились через тяжёлые грязно-серые тучи. С каждым шагом лесной воздух становился всё мягче, девушка с удовольствием дышала полной грудью и любовалась высокими соснами, которые, казалось, поддерживали небо своими могучими кронами подобно титанам. Толстые стволы деревьев от корней до верхушек покрывались слоем плотного мха, придающего местной природе сказочную атмосферу. Летом лес раскрывался ароматами терпких трав и дарил стойкое ощущение единения с природой. Осенью же приносил запах влажной земли, прогнивших листьев и окрестных болот, скрывающих в себе целые легенды. Каждую пробежку Агата представляла себя сказочной героиней, что несётся по узким, вытоптанным волшебными существами тропам, и дорога её непременно закончится в королевстве, где нет ничего общего с мёртвым городом, покрытым туманом.
— Эй! — из-за тени сахарного клёна неожиданно появился парень в тёмном спортивном костюме. — Далеко собралась?
И без того огненно-рыжие коротко подстриженные волосы горели под осенним солнцем. Агата резко остановилась словно вкопанная, разглядывая мягкие черты лица с красивыми, слишком большими глазами фиалкового оттенка.
— Что ты здесь делаешь? — снова спросил парень, смотря Агате в глаза и ожидая ответа.
Он был на целую голову выше Агаты, глаза, похожие на стекло, выглядели так, будто вставлены в глазницы, чтобы привлечь внимание любителей кукол с мёртвыми лицами.
— Ну, — замялась Агата, пытаясь не выглядеть дурой. — Как ты мог заметить, я здесь бегаю или у тебя тоже проблемы со зрением?!
— Хм, я тоже, решил пробежаться, — новый знакомый проигнорировал открытую грубость в словах девушки, пытаясь не вспоминать утреннее происшествие. — Здесь красиво.
Он то и дело неуверенно переминался с ноги на ногу, словно и сам был рад скорее завершить неожиданную встречу, но аристократическое воспитание не позволяло просто пройти мимо. Агата ещё раз осмотрела парня с головы до ног и отметила, что у него белоснежные кроссовки и дорогой фирменный костюм, который никак не вязался с грязными руками, которые собеседник неумело пытается скрыть за спиной.
— Такие как ты бегают на стадионе возле кинотеатра, — огрызнулась она, указывая рукой в сторону города и желая поскорее отвязаться. — Убирайся туда и не пугай нормальных людей.
— Ты судишь меня только по внешнему виду? — с усмешкой спросил близнец, делая шаг в сторону Агаты, отчего у неё по спине пробежали мурашки. — Я думал, во мне есть что-то ещё.
— Я сужу только по твоей наглой сестрице, — ответила Агата, не отводя взгляда.
Красивое лицо побледнело, в глазах отразилась болезненная грусть, но парень быстро спрятал её за с трудом натянутой улыбкой.
— Прости Ади, у неё очень сложный характер. Ей тяжело в этом городе. Меня, кстати, зовут Кай.
— Я, Агата, не стану врать, что было приятно пообщаться, — грубо ответила Агата и, махнув ему рукой, побежала дальше, скрываясь в глубине леса.
Кай проводил девушку облегчённым взглядом и, свернув на другую тропу, побежал по грязной дорожке. Он не надеялся встретить кого-то так далеко от города и уж точно не был готов увидеть наглую девицу, что без особых раздумий едва не покалечила его родную сестру, но колкий взгляд медовых глаз засел в голове надолго, заставляя мозг прокручивать недавний разговор.
Агата же почувствовала странное ощущение страха, которое раньше отсутствовало напрочь. Новый знакомый взывал к скрытым глубоко чувствам, что неожиданно решили вырваться наружу. Ускорившись, она пробежала ещё минут двадцать и, поняв, что слишком устала, перешла на спокойный шаг. Маршрут девушка знала ещё с раннего детства, когда отец приводил её к большой цветочной поляне на опушке леса, чтобы показать, как последние солнечные лучи ласково касаются верхушек деревьев и утопают за горизонтом.
— Ещё один поворот и я на месте.
Почувствовав жжение в лёгких, она свернула у вбитого колышка и наконец-то вышла на залитую солнечным светом поляну, сплошь покрытую сладким папоротником и гроздьями фиолетового Люпина.
Высокие деревья великодушно расступались над этим уголком, чтобы как следует прогреть здешние растения и землю солнечными лучами. Агата, не задумываясь, развалилась прямо на траве и вдохнула запах преющей листвы, смешанный с ароматом цветов. В голове вспыхнули редкие счастливые моменты, проведённые вместе с отцом в этом месте, и глаза сами закрылись, плавясь в сладостной неге прошлого.
«Дочь, если бы штат Мэн можно было представить как растение, то это, несомненно, была бы черника! Раскрой скорее краски, только посмотри, какие прекрасные ягоды!»
Воспоминания крутились как красочные картинки в сломанном калейдоскопе. Агата знала, что все воспоминания всего лишь подделка и ничего, кроме боли, они в итоге не принесут. Раньше девушка хотела вернуть ту самую жизнь, украденную безумной жаждой денег и величия, поработившей родного отца.
Но больше не видела в этом смысла.
— Чёртов идиот! Какой же ты идиот!
Агата грубо выругалась, прогоняя очередное приятное воспоминание, и, морщась от уходящего солнечного луча, повернулась набок.
Но воспоминания — это главная составляющая человека, и порой, забыть просто невозможно. Поэтому приятные моменты сменились самыми болезненными.
Агата вспомнила первый серьёзный суд, на котором она, будучи семилетней девочкой, была вынуждена присутствовать. Именно в тот момент ещё совсем недавно счастливый ребёнок впервые увидел слёзы на глазах своей матери, а потом и почувствовала на собственной шкуре, что такое настоящее презрение и жестокость, окружающая людей.
Семья Роуз сразу стала изгоем в маленьком городе, где каждый наивно думает, что знает друг о друге всё. Когда их ткнули носом в обратное, привычный мир рухнул, и на кого-то нужно было возложить ответственность. Каждый второй житель города посчитал себя вправе тыкать пальцем в маленькую девочку, а их дети отказывались играть с ней, унижая и даже, причиняя физическую боль, загоняя толпой в угол.
Агата так нуждалась в поддержке, что замкнулась в себе окончательно, пока однажды, мальчик с соседней улицы не взялся за бейсбольную биту, защитив плачущую девочку от трёх хулиганов, которые сбросили её с велосипеда.
«— Тебя больше никто не обидит, Роуз. Я не позволю»,— сказал он, протягивая маленькую руку заплаканной Агате.
Так началась дружба длиною в целую жизнь.
После этого Агата узнала, что мальчик оказался сыном шерифа города, который и вынес приговор её отцу, назначив огромный штраф. Первой мыслью было прекратить это неправильное общение, которое казалось невозможным, но Дин сдержал своё слово, и её действительно больше никогда не называли «дочерью Вора», а вот собственный отец не смог сдержать обещание, и приговоры шерифа стали обыденностью, на которую Агата не имела права обижаться.
Глава 4. Плоды грехов наших
«Смерть окружает нас. Она неизменно граничит с жизнью, ведь умирая, мы обязательно перерождаемся».
День сравнительно быстро подошёл к своему завершению. Могучий ветер разошёлся не на шутку, склоняя верхушки ближайших молодых деревьев до земли. Немногочисленные облака сменились набежавшими угольными тучами, и первые капли ледяного дождя упали на задремавшую девушку. Агата утомлённо потёрла глаза, приходя в себя и поднимаясь на ноги. Поёжившись от проникающего под олимпийку ветра, она огляделась, оценивая непогоду, и двинулась домой. Но стоило свернуть с поляны на лесную дорогу и миновать колышек, как сильный осенний ливень догнал её. Не разбирая дороги, Агата трусливо бросилась бежать от природной стихии в надежде добраться хотя бы до «старушечьих троп», где можно было укрыться под деревянным строением со скамейкой.
Но дождь становился всё сильнее. Уже через минуту, он насквозь промочил всю одежду, усложняя и без того непростую дорогу. Ноги по щиколотку утопали в вязкой грязи, бурными ручьями мчащейся по единственной тропе.
Небо почернело, за стеной дождя Агата не заметила, как сбилась с привычного пути и оказалась в самой чаще леса. Холодные капли больно ударяли по лицу, заставляя закрывать глаза и двигаться на ощупь, борясь с колотящимся в груди сердцем и рваной отдышкой.
Пробежав, казалось, несколько миль, девушка остановилась, тяжело втягивая воздух. В глазах темнело, паника подбиралась к горлу противным комом, а деревья, вокруг погруженные в размытый пейзаж, казались совершенно одинаковыми.
— Надо выбраться… как вообще я могла заблудиться… — прошептала Агата и вспомнила, наконец, что в рюкзаке есть рация.
Дрожащие руки с трудом справились с застежкой. На устройство, которое Дин смастерил для них, особых надежд не возлагалось, но все же красная лампочка над кнопками загорелась, сигнализируя о возможности подключения.
— Ну же! Давай!
Агата закрутилась под дождём, пытаясь поймать сигнал и связаться хоть с кем-то. Высокая коряга под ногами появилась из ниоткуда, девушка попыталась схватиться за торчащую ветку и удержаться от падения, но пальцы соскользнули, и она полетела прямо в грязь.
— Чёрт, рация!
Колени провалились в подушку влажного мха, вызывая приступ тошноты. Грязная вода попала в глаза, забилась в кроссовки. Левую руку прострелило неожиданной болью, но в правой, Агата продолжала удерживать рацию, стараясь не потерять в темноте столь важную игрушку.
Из-за непроглядной стены воды, бегущей с небес, видимость становилась нулевой, рваное дыхание сбивалось, мешая оценить обстановку вокруг, но спустя секунду, когда глаза, наконец, привыкли к полумраку, Агата с ужасом осознала, что споткнулась вовсе не об многочисленные корни деревьев.
— Что за хрень? — дрожащим голосом произнесла девушка, нащупав рукой в вязкой жиже очертания босоногой, человеческой ступни.
По телу пронёсся разряд тока, рука заскользила по ледяному телу, пока не уткнулась в рваную рану на шее. Обезумевший взгляд забегал по синюшной коже подростка с остекленевшими глазами, утопающего в потоках грязи.
Агата отпрянула, трясущимися руками стёрла с лица застилающие взгляд бегущие капли дождя и вновь склонилась над выглядывающим из потока воды телом.
— Боже...Это же Тони...— онемевшими губами прошептала она, продолжая в упор таращить глаза на теперь уже мёртвого одноклассника, с которым неделю назад курила на крыше сарая.
Его излишне худощавое телосложение теперь выглядело ещё более неестественным. Русые волосы, перепачканные в грязи и собственной крови, слиплись, закрывая половину лица, но карие глаза оставались открыты, стеклянные, с расширенными зрачками они устремили после
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
