Мотивы экономического поведения

Николай Лединский
Мотивы экономического поведения

Раздел 1. Мотивационные основы рынка.

Введение

Мотив – это внутренняя побудительная причина поведения человека, его влечение, склонность. Совокупность мотивов образует мотивацию – внутреннюю модель поведения человека, его личностную диспозицию, характер. Следует отличать мотив, в котором есть и психология, и физиология от инстинкта, в котором присутствует только физиология. Также отличается мотив и от стимула: стимул – это внешний раздражитель.

Большинство экономистов признают, что рынок подвержен влиянию мотиваций. Согласно Адаму Смиту, эгоистическая мотивация участников рынка приводит, независимо от их воли, к росту общего благосостояния. Альфред Маршалл, определяя предмет «economics»,подчеркивал, что «эта наука, с одной стороны, представляет собой исследование общества, а с другой – образует часть исследования человека»¹.В этом смысле он, очевидно, включает человеческие мотивации в предмет экономической теории. Джон Мейнард Кейнс утверждает, что потребление и сбережение зависят от субъективной склонности людей к потреблению и сбережению. А представитель немецкой исторической школы в экономике Макс Вебер и вовсе отвел мотивациям протестантизма исключительную, основополагающую роль в создании западного капитализма.

Многие современные экономисты также указывают на мотивационную основу рынка. «Нам известно, что большинство своих решений люди принимают практически на подсознательном уровне»², – отмечал Пол Самуэльсон, нобелевский лауреат по экономике. Другой лауреат Нобелевской премии по экономике Джордж Акерлоф пишет: «Экономометрические модели включают лишь наблюдаемые данные, а все недоступное наблюдению отнесено к методическим погрешностям. Хотя мы и считаем, что эти модели бывают весьма полезны, в них совершенно определенно не учтен некий важный параметр, связанный с психологическими переменными… Да, Адам Смит справедливо исходит из того, что люди осознанно преследуют свои экономические интересы. Но теория Смита упускает из виду то, что они могут руководствоваться и неэкономическими мотивами, вести себя нерационально и упорствовать в своих заблуждениях. То есть он не принимает в расчет иррациональное начало»³.

Традиционная экономическая наука, если ее рассматривать«снаружи», кажется рациональной и сухой, однако внутри она наполнена живыми человеческими мотивациями, которые стоят за ежедневными торговыми и производственными решениями. Интуитивные мотивации присутствуют в рыночных отношениях хотя бы потому, что участникам рынка элементарно не хватает времени, чтобы провести рациональный анализ всей нужной информации (не говоря уже об их ограниченной способности эту информацию воспринять и обработать). А поскольку им приходится действовать в любом случае, они вынуждены полагаться на свое иррациональное начало. В результате рыночной динамикой управляют участники, которые принимают решения и действуют скорее психологически, нежели рационально. Рыночные модели должны отражать эту психологическую динамику, без этого они просто механистичны, а следовательно, неполны⁴. Важность изучения мотивационного начала огромна, если допустить, что «существует фундаментальная нестабильность капиталистической экономики, вызванная постоянно меняющимся влиянием иррационального начала.⁵

Академические подходы к рынку обычно не рассматривают торговлю как специфическую профессиональную деятельность, которая требует особых способностей и мотиваций. Более того, предполагается, что различия успехов в торговле базируется на случайностях, а не на личностных качествах. Между тем, профессионалы знают, что наиболее успешные торговые работники имеют страсть к рынку – они живут и дышат рынком 24 часа в сутки. Если же человек не мотивирован на торговлю, он не сможет заставить себя даже прочитать и понять нужную деловую информацию. И тем более он не будет счастлив в работе, поскольку счастье, как говорил Иммануил Кант, есть удовлетворение наших склонностей.

К сожалению, низкая отдача труда и неудовлетворенность работников в России в значительной мере связаны с выбором профессиональной деятельности, ориентированной на требования рынка, но игнорирующей личностные мотивации. ВЦИОМ определил, что 70% российских абитуриентов выбирают себе профессию по её прибыльности и престижу, но не по своей склонности. Это прагматический, а по сути, жертвенный с точки зрения собственных мотиваций и малоэффективный с точки зрения производительности труда подход.

Не следует при этом преувеличивать значение прагматической воли в управлении мотивами, поскольку только 40% наших мотивов являются приобретенными в течении жизни, а остальные 60% являются врожденными⁶. Можно сказать, что человек является, скорее, жертвой своих мотивов, нежели их творцом.

В свою очередь, не стоит преувеличивать значение зарплатного (денежного) стимулирования. Хотя большинство российских компаний продолжают по старинке разрабатывать эти схемы и тратить на них миллионы, но, как говорится, «нет ничего бесполезней, чем эффективно делать то, что не надо бы делать вообще». Не существует ни одного научного исследования, которое продемонстрировало бы наличие длительного улучшения качества работы в результате введения какой-либо системы денежных вознаграждений. Во всем мире все программы оплаты не оказались успешными, поскольку денежное стимулирование основано на предположении о том, что работа сама по себе вызывает у человека отвращение, поэтому требуется дополнительно подкупить его. Кроме того, давно известно, что радость от больших денег и возможности покупать дорогие вещи и услуги быстро исчезает, поэтому с ростом благосостояния сотрудников все меньше действует мотивация, основанная на их финансовой заинтересованности. Это объясняется законом Госсена. Он гласит, что каждое новое приобретенное благо приносит меньшее удовлетворение, чем предыдущее. В доказательство этому в 70-х годах прошлого века американский экономист Ричард Истерлин вывел свой закон, который прозвали «парадоксом Истерлина». В нем говорится, что повышение дохода очень радует человека, но лишь до тех пор, пока он беден. Чем богаче становится индивид, тем меньше радуют его возрастающие доходы.

Исследовательский центр «РБК. Рейтинг» решил выяснить, какие именно проблемы присущи отечественным компаниям по мнению их сотрудников. Самым популярным ответом стал «недостаточная мотивация» (более 33% принявших участие в опросе). Таким образом, именно мотивации, вернее, их недостаток или полное отсутствие оказались главной проблемой экономики, по мнению тех, кто, собственно, ее двигает. Эти люди получают зарплату, но она мало их мотивирует. Возможно, прежде чем дать им денег, стоит подумать: «А что для них является настоящей ценностью?» и предложить им именно это? Однако здесь возникает трудность: менеджер, который должен создать мотивационную среду для своих подчиненных, сталкивается со сложной задачей диагностики мотиваций. Помогают психологические тестирования, а также так называемый принцип свободного выбора стимулов самими работниками по принципу «кафе».

Суть данного принципа состоит в том, что каждый сотрудник по желанию может выбрать предпочитаемый вид благ, имея перед глазами своеобразное «меню» от компании, которое он вправе периодический обновлять в соответствии со своими запросами (подобно тому, как это делают посетители кафе). Тем самым становится возможна непрерывная адаптация фирменных услуг к индивидуальным, изменчивым мотивам и жизненным планам сотрудников. Именно это обстоятельство обусловливает относительную эффективность принципа «кафе»: добровольность выбора вознаграждения позволяет оптимизировать эффект. При этом отпадает необходимость в трудоемких и дорогостоящих оценках индивидуальных мотивационных структур.

Слово «вознаграждение» имеет более широкий смысл, чем просто деньги, с которыми чаще всего это слово ассоциируется. Вознаграждение – это все, что человек считает ценным для себя. К примеру, если личная цель сотрудника – туристическая поездка, а свободного времени у неё нет, то степень оценки (инструментальность) денег как средства вознаграждения может оказаться весьма невысокой. Если же сотрудник волен в своем выборе, то он может получить вместо денег свободные дни, что и будет являться для него стимулом.

Важно понимать, что фирма может позволить себе применять только те меры мотивационного воздействия, использование которых принесёт ей реальную прибыль. Принцип «кафе», индивидуально мотивирующий работников, выполняет по крайней мере следующие функции:

Увеличивает отдачу персонала: по оценкам западных экспертов, индивидуально мотивированный специалист может повысить эффективность своей работы на 40%;

Повышает стремление занятых работников постоянно работать на предприятии. Он делает возможной непрерывную адаптацию фирменных услуг к индивидуальным, изменчивым потребительским запросам и жизненным планам сотрудников, поэтому логично предположить, что эта система стимулирует верность фирме, повышает заинтересованность работать в ней длительное время;

Помогает предприятию получить информацию о кадрах. Добровольный выбор услуг из «меню» даёт информацию о предпочтениях. Так, если сотрудник выбирает долгосрочные элементы предлагаемого комплекта услуг, например, предложение о повышении квалификации с учетном специфики данного производства вместо оплаты труда наличными, то с большой вероятностью можно полагать, что он намерен работать на предприятии в течении длительного времени. Или, например,выбор формы долгосрочного участия в прибылях вместо платежа наличными свидетельствует о его намерении работать с повышенной отдачей.

С точки зрения информационного обеспечения принцип «кафе» обладает ещё одним преимуществом. Периодический выбор услуг персоналом позволяет со временем лучше оценить отдельные виды стимулов, что повышает в конечном счете их эффективность.

Глава 1. Мотивационные разработки экономических школ.

Мотивационные возможности монетаризма.

Монетаризм – макроэкономическое направление, согласно которому количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. Оно является одним из главных направлений неоклассической экономической мысли. Возник в 1950-е годы. Основоположником монетаризма является создатель чикагской школы, лауреат Нобелевской премии 1976 г. М. Фридмен. Монетаристский подход к управлению экономикой широко использовался в США, Великобритании, ФРГ и других странах в 70-х годах, а также в начале 90-х годов при переходе к рыночной экономике в России.

Данная концепция устанавливает прямую связь между изменением количества денег в обращении и объемом внутреннего валового продукта. Рекомендации монетаризма сводятся к следующему: среднегодовой прирост денежной массы должен составлять 4-5 % в год для обеспечения среднегодового увеличения реального ВВП на 3%. Основное положение теории гласит: самой главной и соответствующей природе человека потребностью является его эгоистическая погоня за деньгами.

Действительно, нашу профессиональную и личную жизнь уже невозможно представить без обсуждения проблемы денег. Иногда она осознаваема, иногда бессознательна, но всегда присутствует и, как считают монетаристы, управляет нами. Они убеждены, что в основе притягательности, которой обладают деньги практически во всех обстоятельствах, лежит денежный драйв. Драйв, или внутреннее побуждение к получению денег, появляется довольно рано в жизни человека – обычно, как только дети обнаруживают, что деньги позволяют им достичь несравнимо больше целей, чем любое другое средство.

Таким образом, монетаризм основан на денежной мотивации. Но что такое мотивация денег? Сами по себе деньги не имеют никакой безусловной мотивации, они – «условное подкрепление» на различные товары и услуги. В зависимости от отношения к этим товарам и услугам у разных типов людей возникает и разное отношение к деньгам, к их наличию и отсутствию. Понятия «деньги как самоценность», «деньги как власть», «деньги как статус» и т.п., т.е. деньги в качестве самостоятельного мотива известны, скорее, в клиниках неврозов, а не в экономической науке.

В советской России на протяжении ряда десятилетий миллионы людей ставили деньги далеко не на первое место в ряду жизненных ценностей. Более того, даже Запад не сумел удержать «золотого тельца» в роли кумира: западная интеллектуальная элита давно фиксирует кризис философии ориентации на богатство как меры жизненного успеха.

Однако российские работодатели по-прежнему делают ставку на денежные стимулы. Стимулирование с помощью денежных знаков – самый легкий и необременительный способ. Но и здесь возникают определенные проблемы.

Расходы предприятия на зарплату ограничены (ограниченность фонда оплаты труда). Видя существующий «потолок», человек либо перестает интенсивно работать, либо раздражается, либо начинает подрабатывать на стороне. В любом случае его потенциал организацией полностью не используется. Если цель сотрудников – количество зарабатываемых денег, такие сотрудники в любой момент готовы уйти. Владелец может постоянно увеличивать заработную плату, но сотрудник знает, что как только он найдет работу ещё на несколько десяткой тысяч рублей больше – он уйдет туда. С другой стороны, «монетаристский настрой», желание получить «все и сразу», особенно свойственные современным молодым людям, провоцируют сложности при трудоустройстве. Это подтверждают ответы на вопрос о причинах отказов в работе выпускникам. Большинство работодателей(71%) отмечают, что отказывают молодежи в основном из-за завышенных зарплатных ожиданий, а не из-за отсутствия должного опыта и знаний.

Заработная плата имеет для работника и работодателя принципиально разные аспекты, здесь сталкиваются противоположные экономические интересы этих сторон. Для работодателя она представляет собой издержки и, тем самым, оказывает негативное влияние на успехи предприятия. Для работника заработная плата является основным источником доходов, составляет финансовый базис его жизни.

Вследствие этого между высокооплачиваемым работником и работодателем постепенно нарастает конфликт. Он связан с желанием руководителя загрузить работой высокооплачиваемых специалистов в «любое время дня и ночи», что вызвано вполне естественным мотивом: «Такие деньги он должен отрабатывать». В результате человеку просто некогда тратить заработанные средства- вся жизнь у него уходит на работу и сон.

Монетаристы считают деньги естественным мотивирующим фактором. Согласно их трактовке, люди – чисто экономические существа, которые работают только для получения средств, необходимых для приобретения пищи, одежды, жилища и так далее. Однако современные теории мотивации, основанные на результатах психологических исследований, доказывают, что причины, побуждающие человека отдавать работе все силы, чрезвычайно сложны и многообразны. Во всяком случае, не только деньги служат для работника достаточной мотивацией к труду. Проиллюстрируем это результатами опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ). У людей спросили:

Очевидно, что деньги – не решающий стимул для тех, кто продолжал бы работать, имея достаточно денег. Человеку денег нужно не так уж много – ровно столько, чтобы о них можно было не думать. Дэниэл Канеман, которому в 2002 году присудили Нобелевскую премию по экономике за исследование влияния эмоций при принятии жизненно важных решений и экономист Ангус Дитон выяснили, сколько денег нужно человеку в США для счастья. Оказалось, что 75 тысяч долларов в год, что составляет 6250 долларов в месяц. Ученые, проводившие исследование, отмечают, что именно эта сумма является своего рода рубежом. Если человек получает меньше, он сложнее переживает жизненные дрязги и неурядицы. С другой стороны, выяснилось, что больше денег, чем эта сумма, счастья уже не добавляет.

«Не в деньгах счастье» – об этом свидетельствуют и графики Дитона и Канемана, по которым видно, что повышение уровня жизни в стране вовсе не гарантирует счастливого общества:

В нашей стране «пороговым» считается доход порядка 120-140 тысяч рублей в месяц. После достижения этой планки дополнительные деньги не влияют на эмоциональное благополучие человека, говорят психологи.

По логике монетаристов, кривая предложения труда при росте реальной заработной платы должна всегда иметь положительный наклон. Но при этом не учитывается, что одним из благ в общей потребительской корзине индивида, определяющей значение его функции полезности, является свободное время.

Очевидно, что между часами работы и часами досуга существует обратная зависимость: чем больше времени индивид работает, тем меньше он отдыхает. Поэтому предложение труда можно анализировать через спрос индивида на досуг: пройдя некую точку С, кривая Ls меняет направление. Она сгибается и, принимая отрицательный наклон, показывает, на первый взгляд, парадоксальную ситуацию – уменьшение предложения труда при дальнейшем росте заработной платы.

Почему же так происходит? Когда проблемы с хлебом насущным решены, меняется и наше отношение к свободному времени. Оно перестает казаться вычетом из заработной платы, предстает полем для наслаждения и радости, тем более, что высокая заработная плата позволяет обогатить и разнообразить досуг. После точки С эффект дохода становится преобладающим, что выражается в сокращении предложения труда при росте заработной платы, а практически в стремлении к переходу работника на сокращенный рабочий день или неделю, к получению дополнительных выходных дней и отпуска (в том числе за свой счет).

«В результате исследований было обнаружено, что предложение труда в обществе в целом слабо реагирует на изменение реальной заработной платы»⁷. «Когда усовершенствование технологии приводит к повышению реальных доходов, люди склонны уделять больше времени отдыху и развлечениям. Многие даже предпочитают выйти на пенсию»⁸. «Если люди видят, что они могут позволить себе работать меньше на пару часов в результате повышения зарплаты, кривая предложения труда может изменить свою традиционную траекторию: положительный наклон сменится отрицательным»⁹.

Реакция на денежные стимулы не одинакова у различных людей. Поэтому сами по себе эти стимулы не имеют абсолютного значения. Известно, что в ряде случаев человек может самозабвенно трудиться, даже если зарплата его явно не удовлетворяет. С другой стороны, за какую-то работу многие люди не возьмутся ни за какие деньги. В 90-х годах в условиях российских реформ, многие люди, оставив свою профессию, стали торговать на рынке, т.е. выбрали такие способы поведения, которые обеспечивали им неплохой доход. В то же время были и те, кто не соглашался «изменить своим ценностям» и вытекающим из них взглядам на жизнь, предпочитали работать по избранной когда-то специальности, получая за это мизерную зарплату или подолгу совсем не получая ее. Они не ставили материальный доход на первое место в мотивационной шкале ценностей, регулирующих их экономическое поведение.

Однако не стоит упускать из виду, что деньги – это лишь результат на шей экономической успешности, а не сам личностный успех. В обратном случае происходит подмена понятий и целью нашей жизни становится не удовольствие от реализации своих идей и способностей, а зарабатывание денег.

Денежное поощрение не всегда заставляет человека трудиться усерднее, эта идея была результатом психологической критики бихевиоризма, который, как известно, развивал концепцию поведения человека по принципу «стимул – реакция». Человек – не машина, которая только и способна выдавать реакцию на внешние раздражители. По мнению некоторых западных ученых (Ф.Герцберг), материальные стимулы – это всего лишь так называемые «гигиенические факторы» – не создающие внутреннюю мотивацию, а лишь устраняющие неудовлетворенность, а потом, после ее устранения, начинают восприниматься как должное.

Если человек точно знает, когда, за что и какую премию он получит, для него она превращается в рутину. А вот если премию убрать – это уже наказание. Таким образом можно добиться выполнения лишь формальных требований (присутствие на рабочем месте в рабочее время), но не повысить эффективность.

Для огромного большинства типичен конформизм в отношении денег: « Как все, так и я!». И все же, несмотря на несмолкаемую монетарную пропаганду в нашей стране (экономическая политика постсоветского времени инициирована как раз отечественными монетаристами Е.Гайдаром, С.Шаталиным, Е.Ясиным и др.), когда порой начинает казаться, что вокруг денег крутится весь мир (постоянные сообщения об изменении курса валют, взлетах и падениях фондовых рынков, призывы быстро обогатиться множеством способов, бесконечная реклама, даже интеллектуальные игры на деньги), люди сохраняют свое собственное представление о роли денег в их жизни. В опросах российский менталитет выбирает любую возможную позицию между бессребреничеством с одной стороны, и погоней за деньгами, стремлением к обладанию максимальным их количеством – с другой стороны. У нас отношение к деньгам колеблется от одного полюса к другому. Полно утверждений, что деньги правят миром. Но есть утверждения, что правят миром не деньги, а разум, любовь, реализация себя в труде, идеалы, великие чувства.

Например, на вопрос молодым россиянам: «Вы согласны или нет с мнением, что все в жизни зависит от денег?»¹⁰ были получены следующие ответы:

Большинство российских юношей и девушек пока что верят в монетарную национальную идею. Это много. Но 26% опрошенных все же не согласны. А что если среди них самые лучшие и талантливые представители молодежи, от которых будет зависеть дальнейшее развитие российской экономики? Очевидно, что вопрос о преобладающих жизненных ценностях по-прежнему остается открытым.

1.2 Мотивационный подход маржинализма и институционализма.

Основные маржиналистские положения сформулировали такие экономисты, как Г. Госсен (1810-1858), Л.Вальрас (1834-1910), У. Джевонс (1835-1882), К. Менгер (1840-1921), А.Бем- Баверк (1851-1914) и др. Содержание основных из них сводится к следующему:

Стоимость товара не есть нечто объективно присущее благам, но лишь то значение, которое мы придаем удовлетворению с их помощью наших потребностей. Таким образом, стоимость товара определяется не количеством труда, которое было затрачено на его производство, как считал А.Смит, а субъективными особенностями восприятия товара покупателем, которые сильно зависят от мотиваций.

При разработке своей теории маржинализм использовал определение полезности вещи. При этом полезностное поведение человека в экономике определяется его мотивацией к получению максимума удовольствия.

В экономическую науку был впервые введен принцип предельности. Возник предельный анализ (слово "маржинализм" происходит от французского слова marginal – предельный). Под предельной полезностью здесь понимается субъективная оценка полезности последней потребленной единицы блага. Часть маржиналистов считала, что предельную полезность можно в принципе научиться измерять в определенных единицах. Было даже предложено название этой единицы измерения полезности – ютиль.

Принцип убывающей предельной полезности: по мере удовлетворения данной потребности падает наслаждение от потребления каждой последующей единицы потребляемых благ, а следовательно, и предельная полезность; предельная полезность любого блага всегда убывает по мере увеличения потребления этого блага.

Принцип убывающей предельной полезности часто называют первым законом Госсена, по имени немецкого экономиста Г.Госсена, впервые сформулировавшего его в 1854 г. Этот закон содержит два положения. Первое констатирует убывание полезности последующих единиц блага в одном непрерывном акте потребления, так что в пределе достигается полное насыщение этим благом. Второе констатирует убывание полезности и первых единиц блага при повторных актах потребления.

Вместе с ростом запаса снижается предельная полезность и, следовательно, стоимость блага, а при уменьшении запаса они возрастают. К примеру, потеря ста рублей может оказаться финансовым ударом, если это всё, что есть у человека. Для того же человека потеря тех же ста рублей будет горазд менее ощутима, если у него есть тысяча рублей. В связи с данным маржиналистским положением на свет появился знаменитый парадокс "воды и бриллиантов": почему столь важная для нашей жизнедеятельности вода ничего или почти ничего не стоит, в то время как не необходимые в быту бриллианты стоят бешеные деньги? Разгадка парадокса: вода стоит копейки потому, что ее много, и каждая дополнительная ее мера не в состоянии принести нам заметного удовлетворения. Бриллианты же редки, и мало кто из нас ими обладает, так что первая "единица" их будет цениться нами чрезвычайно высоко.

Рассмотрим теорию определения цен. Согласно маржиналистской концепции, в основании цены товара лежит не стоимость, определяемая затратами труда, а предельная полезность, определяемая мотивацией, потребностями и запасом потребителя. Так как предельная полезность товаров падает по мере их увеличения, покупатель будет покупать следующую единицу данного товара лишь при условии снижения его цены. Окончательная цена трактуется маржиналистами (в частности, А.Маршаллом) как равнодействующая субъективных цен покупателей и продавцов.

Представители институционализма также стремились сконструировать свою мотивационную теорию. Они также настаивали на том, чтобы объектом изучения в экономической теории стал не рациональный, а реальный человек, действующий под влиянием своих мотиваций. Характер экономики определяется, как подчёркивали институционалисты, не рынком, а господствующей системой мотиваций, в рамках которой находится рынок. Например, говорили они, на поведении людей сказываются мотивы демонстративного потребления, завистливого сравнения, подражания, социального статуса и другие. Таким образом, согласно логике институционалистов, мотивации выступают как первопричина экономического развития. А мир мотиваций, к которому мы приспосабливаем нашу экономику, представляет собой сплетение институтов.

Институты – это совокупность "правил игры", т.е. нормы и санкции экономики. Они означают преобладающий и постоянный способ мышления или действия, который стал привычкой для большой группы народа. Виднейший представитель институционализма Т. Веблен писал, что "институты – это привычный образ мысли, руководствуясь которым живут люди…" Роль институтов настолько велика, что историю экономик различных стран по Веблену следует трактовать именно с точки зрения институциональных изменений.

Институты могут быть как формальными законами (конституция, законодательство, права собственности), так и неформальными правилами (традиции, обычаи, кодексы поведения).Формальные и неформальные институты должны соответствовать друг другу. Например, если государство заимствует формальные "правила игры" из-за границы, осуществляя "импорт институтов", но эти правила в корне не соответствуют обычаям и традициям, т.е. мотивациям в данном обществе (примером может служить импорт норм цивилизованного рыночного предпринимательства в мафиозное или традиционное общество), то такое заимствование не будет иметь успеха. Поскольку институты – это проявление привычек, за которыми стоят определённые мотивации, то они рассматриваются прежде всего как психологические феномены.

Институционализм и классическая экономическая теория представляют собой два совершенно различных способа отражения экономической реальности. Институционалисты критикуют классическую школу за её ограниченность, проявляющуюся по их мнению, во-первых, в игнорировании иррациональных мотивационных факторов в функционировании экономики: опора на смитовского "экономического человека" приводит к некорректным прогнозам поведения индивида; поэтому необходимо заменить понятие рациональности понятием субъективной обоснованности действия, принцип максимизации – принципом удовлетворенности мотивации.

Во-вторых, в классической теории за претензией на нейтральный экономический анализ скрывается определённая групповая мотивация, с присущей ей системой ценностей: классики, по мнению институционалистов, создали предвзятую экономическую теорию. В-третьих, поведение фирм управляется не оптимизационными расчётами, а рутинами. Это означает, что в случае изменений окружающей среды фирмы далеко не всегда будут менять своё поведение, что противоречит классической теории. Фирмы соглашаются на замену старых рутин новыми лишь при чрезвычайных обстоятельствах. Причины устойчивости рутин заключаются в следующем:

рутины являются своеобразными активами фирм, на приобретение которых были осуществлены определенные расходы. Иными словами, рутины связаны с безвозвратными издержками. Поэтому замена старых рутин новыми требует больших затрат;

смена рутин может привести к ухудшениям (или даже разрыву) отношений данной фирмы с её партнерами или отношений внутри этой фирмы;

рутины прочны также вследствие их бессознательности;

вынужденные изменения рутин управляются другими рутинами.

Перечисляя основных представителей институционализма, нужно назвать следующие имена: Торстейн Веблен, Джон Коммонс, Генри Адамс, Кларенс Эйрс, Уэсли Митчелл. К институционалистам относятся такие влиятельные экономисты, как Дж. Гелбрейт, Г. Мюрдаль, Р. Хейлбронер, Д. Белл, О. Тоффлер, Я. Тинберген и др. Идеи институционализма развивались также в работах Дж. М. Кларка, Г. Минза, А. Берли, Э. Богарта, Д. Бернхема, Ж.Фурастье, Ж. Эллюля, У. Ростоу, Г. Кольма, А. Лоува, Р. Арона и др.

Основоположником институционализма считают американского экономиста Торстейна Веблена, который поставил в центр исследований не "экономического", а "живого" человека и попытался определить, чем диктуется его поведение на рынке. Как известно, появление так называемого "экономического человека" в экономической науке связывают с именем Адама Смита. Это человек с независимыми предпочтениями, стремящийся к максимизации собственной выгоды и очень точно знающий, в чем эта выгода состоит. Другими словами, человек экономический – это рациональный эгоист. Веблен поставил под сомнение два основополагающих положения классической школы об "экономическом человеке": положение о суверенитете потребителя и положение о рациональности его поведения. Он доказал, что в рыночной экономике потребители, сами того не подозревая, подвергаются различным видам психологического воздействия, которое заставляет их принимать неразумные решения, выгодные лишь крупным предприятиям, монополизировавшим рынок. Эти монополисты, утверждал Веблен, эксплуатируют худшие черты человеческой психики.

Также, благодаря Веблену в экономическую теорию вошло понятие "престижное или показное потребление", получившее название "эффект Веблена". Престижное потребление имеет в своей основе существование так называемого "праздного класса", находящегося на вершине социальной пирамиды. Черта, указывающая на принадлежность к этому классу – крупная собственность. Именно она приносит почёт и уважение. Характеристиками класса крупных собственников являются демонстративная праздность (не труд – как высшая моральная ценность) и демонстративное потребление, тесно связанное с денежной культурой, где предмет получает эстетическую оценку не по своим качествам, а по своей цене. Другими словами, товары начинают цениться не по их полезным свойствам, а по тому, насколько владение ими отличает человека от окружающих. Чем более расточительным становится данное лицо, тем выше поднимается его престиж. Не случайно в настоящее время существуют такое понятие, как "издержки представительства". Высшие почести воздаются тем, кто, благодаря контролю над собственностью, извлекает из производства больше богатства, не занимаясь полезным трудом. И если демонстративное потребление является подтверждением общественной значимости и успеха, то это вынуждает потребителей среднего класса и бедняков имитировать поведение богатых. Отсюда Веблен делает вывод, что рыночную экономику характеризует не эффективность и целесообразность, а демонстративное расточительство.

Категория "завистливое сравнение" играет в системе Веблена чрезвычайно важную роль. При помощи этой категории он не только объясняет склонность людей к престижному потреблению, но также стремление к накоплению капитала: собственник меньшего по размеру состояния испытывает зависть к более крупному капиталисту и стремится догнать его; при достижении желаемого уровня появляется стремление перегнать других и т.д. Веблен связывает возникновение частной собственности со склонностью к завистливому сравнению, к конкуренции.

Что касается престижного потребления, то оно, по мнению ученого, ведет к неправильному применению производительной энергии и, в конечном счёте, к потере реального дохода для общества. В своей самой известной работе "Теория праздного класса" (1899) он не признает также и тезиса, который неявно присутствует в классической политической экономии, об оправданности любого спроса. Классики "забывают", считает Веблен, что спрос есть проявление экономической системы.

Как вызов классической политической экономии можно рассматривать мысли Веблена по поводу движущих мотивов человеческого поведения. Не максимизация выгоды, а инстинкт мастерства (изначально заложенное в человеке стремление к творчеству), инстинкт праздного любопытства (продолжение инстинкта игры как формы познания мира) и родительское чувство (забота о ближнем) формируют облик экономики в целом. Очевидно неприятие Вебленом положения классической школы, что человек стремится к получению максимальной выгоды для себя. Веблен считает, что человек не исключительно машина для исчисления пользы и его поведение не может сводиться к экономическим моделям, основанным на принципах утилитаризма.

Что касается общей экономической динамики, то экономические изменения предстают в трактовке Веблена в конечном счёте как результат конфликта разных психологических типов субъектов экономики.

1.3. Принцип психико – культурно – исторической обусловленности в немецкой исторической школе экономики.

Немецкая политэкономия не приняла классической идеи единства экономической теории для различных стран. Она настаивала на несостоятельности одной из центральных методических позиций классиков, согласно которой экономические законы, факторы и категории объявляются универсальными и неотвратимыми во все времена и для всех народов. Немецкие экономисты, наперекор классикам, указали на неуниверсальный характер экономической теории. Кроме того, они отличались скептицизмом по поводу того, что свободная конкуренция, характерная для рыночной экономики, в состоянии обеспечить гармонию интересов разных хозяйствующих субъектов: немцы не без оснований отмечали, что в условиях конкуренции «сильнейшие» будут всегда оказываться в выигрыше за счет «слабейших».

Принцип историзма немецких экономистов выражается в поиске историко- мотивационных первопричин экономики. Выражаясь образно, они словно сказали себе: «Попытаемся поискать экономические причины в психологической сфере, так как нам кажется, что изменение экономического уклада – это всегда лишь следствие исторических изменений в мотивациях людей».

В результате экономика стала рассматриваться в целом как общение между людьми, основанное на согласовании психических сил общества; а залогом прогресса человеческой цивилизации явилась не революция, а лишь изменение психологической и моральной природы человека и общества. Такой подход к исследованию экономических явлений привел к обобщающему выводу: национальные особенности экономического поведения носят психо – культурный характер, который в свою очередь, определяется особенностями исторического развития общества. Этот вывод получил название принципа психо-культурно- исторической обусловленности экономической деятельности.

Если у классиков неэкономические факторы обусловлены влиянием экономических, из чего, например, вытекает, что чем выше уровень производительных сил общества, тем более развитой будет социальная среда (сфера), в том числе уровень культуры, искусства, науки и т.д., то немцы придали этим социальным факторам первостепенное значение в экономике.

На взгляд исторической немецкой школы, экономика не есть самостоятельная реальность, обладающая автономной и внутренней логикой (как считают представители «экономической ортодоксии»), но производная от социальных мотиваций. Отсюда следует, что не может быть одного экономического идеала (т.е. образца хозяйственного развития) для всех народов. Надо изучать сначала мотивации народа, а затем – его экономику. Экономику питают не только деньги, но также склонности, талант, самореализация, нравственность и интеллект людей. Немцы считали недостаточным представление о человеке как о эгоистичном Homoeconomicus, заинтересованном только в личной выгоде.

Представители немецкой исторической школы экономики: Бруно Гильдебранд (1812-1878), Вильгельм Рошер (1817-1894), Карл Книс (1821-1898), Луйо Брентано (1844-1931), Густав Шмоллер (1838-1917), Карл Бюхер (1847-1930), Макс Вебер (1864-1920).

Последний показал влияние религиозной мотивации протестантизма на развитие капиталистической экономики. Анализируя различные формы религиозной жизни, Вебер путем эмпирических наблюдений и сравнений сделал выводы о том, что существует связь между религиозными убеждениями и поведением (прежде всего экономическим) и о том, что та религия, в которой преобладает рационалистическое начало, способствует становлению капитализма (а другие, «эмоциональные» религии, соответственно, не способствуют ему).

По Веберу, наиболее рельефно рационалистическое начало проявилось в протестантизме. Широко известен тезис Вебера об «адекватности духа капитализма и духа протестантизма». Вебер отмечает, что рано или поздно перед каждым верующим должен был встать один и тот же вопрос, оттесняющий на задний план все остальное: избран ли я и как мне удостовериться в своем избранничестве? На него протестантская церковь отвечает в таком ключе: аккуратный, постоянный труд в мирской профессиональной деятельности и личный аскетизм дают уверенность в своем избранничестве. Вебер указывает на соответствие этой протестантской мотивации духу капитализма: неутомимо трудиться ради получения прибыли, но использовать прибыль для постоянной реинвестиции – для дальнейшего воспроизводства средств производства. Т.е. прибыль важна не для того, чтобы наслаждаться прелестями бытия, а для расширенного воспроизводства.

В подтверждение выводов Макса Вебера нетрудно заметить, что современные процветающие экономики базируются не столько на рынке, сколько на протестантской психологии и созданном на ее основе праве. Именно эта психология культивирует капиталистические отношения. Следует также принять во внимание то, что в протестантских странах капиталистический способ производства дальше продвинулся в своем развитии, чем в католических и православных странах, так что различие между теми и другими – это в значительной степени различие мотиваций. Там, где идеи реформации (протестантизма) были успешно имплицированы в социум – дело пошло на лад (прежде всего – Англия, а затем ее колония – США), там, где победила контрреформация (Италия, Испания) – ладу нет до сих пор. Некоторые из традиционно католических стран, такие как, например, Италия, Испания и Португалия сейчас испытывают постоянные проблемы с мотивацией к труду и структурной перестройкой экономики, необходимость которой давно назрела.

Если верна идея немецких экономистов, что основа любой экономики – мотивация, то применительно к России можно также утверждать, что никакая экономическая программа, не подкрепленная психологией российского народа, не будет работать в нашей стране. Формально заимствуя западную экономическую модель, фактически Россия продолжает жить по-своему. В конечном итоге, какова доминирующая в стране мотивация, так мы и живем. Наша внешняя реальность – это проекция доминанты нашей внутренней реальности. Внешнее устройство жизни целиком и полностью моделируются доминирующей психикой населения. Если большинство поддерживает что-то, оно существует. Если большинство против чего-то, оно перестает существовать. Поэтому нет никакого смысла ругать, например, коррупцию, воровство и насилие в российской экономике, одновременно представляя наш народ некой «священной коровой». Как сказал профессор М.М.Решетников: «Мы можем иметь любую конституцию, но будем продолжать жить и действовать в рамках российской ментальности»¹¹

Таким образом, можно утверждать, что наше российское неприятие западной экономической модели во многом является следствием иной, чем на Западе мотивации. Следовательно, выход из этого положения заключается либо в изменении нашей мотивации под западный образец, либо в построении своей, российской модели экономики под уже существующую мотивацию.

Глава 2. Актуальные проблемы теории мотивации.

2.1. Знания, образование и мотивации на рынке человеческого капитала.

Последние исследования западных ученных свидетельствуют о резком возрастании ценности интеллектуальных фондов компаний по сравнению с их материальными ресурсами и финансовым капиталом. В целом это соотношение колеблется между 5:1 и 6:1. Подсчитано также, что доллар, затраченный на исследования и разработки, приносит в восемь раз большую прибыль, чем доллар, вложенный в технику. Таким образом, повышение степени знаниеемкости современного производства все более выдвигает на первый план интеллектуальные потенции и эрудицию человека, способность быть "избыточным", большим тех ролей и функций, которые он выполняет.

Сегодня в развитых странах непосредственное воздействие на материальный предмет труда осуществляют уже не 9/10, как это было в середине ХХ века, а менее 1/3 работников. Основная же часть человеческой активности представлена знаниями.

Знания человеческий капитал получает через образование. Его разделяют на формальное и неформальное. Формальное образование – это получение среднего специального и высшего образования, а также получение второго, третьего и т.д., различные курсы, обучение в аспирантуре, докторантуре и пр., т.е. целенаправленный процесс обучения человека, в ходе которого обучаемый достигает определенного государством образовательного стандарта.

Неформальное – это самообразование индивида. С одной стороны, образование и успехи в карьере, безусловно, связаны, так как в современном мире, в котором достаточно узкоспециализированные отрасли и направления производства, бизнеса и того же образования, успех в карьере предполагает получение некоего серьезного базового образования. С другой стороны, известно немало случаев, когда человек, не имея высшего образования, добился таких успехов в своей области, которые большинству дипломированных специалистов даже не снились.

За примером далеко ходить не надо. Один из самых успешных и богатых людей планеты, известный всему миру Билл Гейтс ушел в бизнес, не окончив университет, и диплом ему выдали только недавно, в чисто символических целях. Говорят: "Классическое образование помогает выжить, а самообразование – преуспеть". Вокруг полно людей, которые имеют несколько дипломов, но при этом абсолютно не успешны. А многие из тех, кто просто начал трудиться, не забивая себе голову вопросами оценок и дипломов, сейчас достигли очень больших высот.

При повышении уровня образования эффективность труда повышается либо посредством увеличения производительности труда, либо сама трудовая деятельность начинает представлять большую ценность, за счет генерации знания. Генерация знания – это творение знания путем переработки информации на основе прежнего знания. Средством генерации нового значения выступает интеллектуальная активность человека. Интеллектуальная активность – это осознанная способность собирать, накапливать и перерабатывать все нарастающие потоки информации. В итоге интеллектуальная активность человека и генерация знания создают инновации.

Как правило, процесс накопления образования носит более длительный характер, чем процесс накопления физического капитала. Если накопление физического капитала длится 1-5 лет, то процесс накопления образования -12-20 лет. Однако в современных условиях профессиональные знания очень быстро устаревают. Ежегодно в мире отмирает более 500 старых профессий и возникает более 600 новых. Если когда-то высшего образования было достаточно для 20-30 лет практической деятельности (до пенсии), то сейчас оптимальный срок его эффективности составляет 5-7 лет, а в отраслях, определяющих научно-технический прогресс-2-3 года, т.е. инновационные циклы короче, чем время подготовки специалистов. Это влечет за собой потребность в непрерывном повышении квалификации. Если нет постоянного обновления знаний, то деквалификация неизбежна. При этом если человек является носителем знаний, которые не соответствуют современным требованиям, то переобучение его, зачастую, требует гораздо больше средств, чем обучение другого работника с нуля, или приглашение работника со стороны.

Стоит отметить, что уровень подготовки современных выпускников работодатели оценивают как весьма посредственный. Например, исследовательский центр Ромир задал им вопрос: "Как вы считаете, соответствует ли уровень знаний выпускников вузов потребностям Вашей компании?"

По словам 57% опрошенных работодателей, их не устраивает уровень подготовки сегодняшних обладателей дипломов о высшем образовании. "Уровень подготовки сегодняшних выпускников ощутимо снизился. Сложно подобрать необходимый персонал" ; "Даже выпускники, которые окончили вуз с красным дипломом, чаще всего не могут ответить на элементарные вопросы", "Безграмотность, усугубляемая использованием компьютерной техники" , – таковы их объяснения.

Еще хуже мнение самих работников об их встрече с реальной экономикой. Вопрос был и к ним: "Достаточно ли бывшему студенту полученных в институте знаний для эффективной работы?"

Т.е. 89.8% опрошенных работников тех же компаний считают, что знаний, полученных в высшем учебном заведении, не достаточно для эффективной работы. Уверены в том, что запаса знаний, полученных на студенческой скамье, достаточно для успешного карьерного старта лишь 7.6% работников.

Известно, что российское высшее образование в целом слабо соотносится с запросами экономики: дело в том, что программы отечественных ВУЗов отличаются большим академизмом и существенно оторваны от профильной практики. Хорошо это или плохо? Точно не известно. Однако можно с уверенностью говорить о том, что большинство студентов, видя оторванность нашего высшего образования от практики, ориентированы не на получение знаний, а устраивающей их оценки. Они понимают, что многие предметы, в общем-то, не понадобятся им в будущей профессии, и потому главной своей целью делают не учебу, а сдачу сессий и получение диплома. Все – и преподаватели, и студенты, и государство, и бизнес – хотят, чтобы образование в России было хорошим. Но что понимать под хорошим образованием? Опросы показывают следующие определения хорошего образования:

Общий объем выборки: 1600 респондентов. Источник: исследовательский холдинг Ромир.

Студенческую оценку качества образования в СПбГТЭУ можно представить по следующему небольшому опросу (участвовало 48 студентов 1 курса) :

По такому показателю, как количество образованного населения, Россия занимает одну из верхних строчек в мировом рейтинге. Однако многие убеждены, что качество российского высшего образования сегодня в целом ниже, чем в советские времена (61% говорят об ухудшении качества гуманитарного, а 53% – технического образования), и ниже мирового уровня (43% дают низкую оценку уровню гуманитарного, а 36% – уровню технического образования). Примерно 13% россиян хотят получить полный курс высшего образования за рубежом.

Особенностью СССР была своеобразная высококачественная система образования, делавшая акцент на развитие определенных мотиваций и способности учащихся разобраться в новых нестандартных проблемах. Потребление знаний носило не узко утилитарный характер, а было частью общей культуры общества… Россия сегодня в 2-3 раза уступает среднемировому уровню государственной поддержки образования, а частный капитал и вовсе бежит от вложений в него. Кроме того, наблюдается имитация образования.

Важным является вопрос о том, действительно ли могут образование и профессиональное обучение реально увеличивать продуктивность. В этой связи представляет интерес так называемая теория "фильтра" о том, что ни образование, ни обучение не повышают производительность человека, они лишь выявляют и усовершенствуют его врожденные способности и мотивации.

Согласно теории "фильтра"¹², возникшей в рамках теории человеческого капитала, задача системы образования – не столько передача знаний и навыков, сколько проверка и сортировка учащихся по их способностям, которые существуют до и помимо обучения, т.е. заложены в учащихся от рождения.

Один из создателей теории человеческого капитала Т. Шультц писал по этому поводу:"Каждый человек рождается с индивидуальным комплексов генов, определяющим его врожденные способности"¹³. Другой Нобелевский лауреат по экономике, П. Самуэльсон, подтверждал эту мысль: "Одной из ключевых причин неодинаковой оплаты труда является огромное качественное различие между людьми. Биологи могут классифицировать всех нас как представителей вида homo sapiens, однако управляющий персоналом будет настаивать на том, что люди значительно отличаются друг от друга по своим способностям"¹⁴. Центральная идея теории "фильтра" – выдвижение на первый план не образовательной, а селективной функции образования: в процессе обучения происходит как бы сортировка учащихся по качествам (горизонтальная селекция) и уровням (вертикальная селекция) их способностей. Теория "фильтра" предлагает использовать систему образования как сеть, вылавливающую таланты. С его помощью бизнесу удается получать сигнал для отбора кандидатов на ту или иную работу(отсюда другое название теории "фильтра" – "теория сигнала"). Также образование ценно тем, что помогает будущим работникам, не имеющим достаточной информации о собственных возможностях, узнать себя лучше и находить в экономической системе наиболее подходящие себе ниши.

Теория "фильтра" считает, что самое рентабельное и долговременное решение проблемы конкурентоспособности – поиск талантов в таких областях как рефлексия, воображение, выделение главного из неструктурированного потока сознания, выявление скрытых интересов человека, моментальное определение устройства сверхсложной технической системы или финансовых проводок и т.д. Создание нового продукта это не просто дело обработка объективной информации. Скорее оно зависит от субъективных пониманий, интуиций и догадок отдельных работников. Основное в этом процессе – личная одаренность. Немаловажны также психологические характеристики сотрудников, такие как лояльность, эмпатичность, способность устанавливать взаимоотношения с потребителями (коммуникабельность) и готовность идти на риск. Сегодня недостаточно быть просто профессионально образованным работником, необходимо иметь способность к анализу и решению проблем, к работе с людьми, а также к переключению с одного вида деятельности на другой. Доступность знаний отнюдь не означает доступность обладания ими. Знания, будучи в силу своих объективных характеристик доступными для всех, в силу субъективных характеристик их потребителей сосредотачиваются лишь у относительно узкого круга людей, способности которых позволяют их усвоить. Поэтому, кстати, повышение уровня и расширение масштабов образования сами по себе не ускоряют экономический рост.

Кроме того, понятие "способности" лежит в основе разграничения и расстановки кадров по признакам исполнительского и творческого труда. Способности к исполнительскому труду предопределяют только простую репродуктивную трудовую деятельность, а главным и отличным компонентом способностей к творческому труду выступает интеллектуальная активность, благодаря которой простая репродуктивная трудовая деятельность наполняется инновациями. Интеллектуальная активность является тем компонентом, который отличает способности к творческому труду от способностей к исполнительскому труду.

Теория "фильтра" скептически оценивает возможности неограниченного роста образования, поскольку важен не абсолютный уровень образовательной подготовки, а его дифференциация между способностями студентов. Если же образование является средством получения диплома ради увеличения заработка, то его непрерывный рост может приобретать даже нерациональный, с экономической точки зрения, избыточный характер. Все решают повышать свое образование и претендовать на более высокие заработки, то есть все вступают в своеобразную гонку за образованием. Такое явление получило название "образовательной спирали".

К этому явлению примыкает и другое, так называемое "показное потребление", то есть спрос на образование предъявляется потому, что оно является атрибутом социального статуса, признаком принадлежности к определенной общественной иерархии.

Не исключено, что российская система образования уже вплотную приблизилась к черте, за которой, как это предсказывает теория "фильтра", может начаться безостановочная "погоня" за дипломами все более и более высокого уровня. В перспективе это чревато возникновением глубоких структурных дисбалансов на российском рынке труда.

С точки зрения наших сограждан, главным мотивом получения высшего образования является сегодня диплом для трудоустройства на хорошую работу (33%). Это мнение наиболее характерно для 25-34- летних респондентов. На втором месте – получение специальных знаний, для того чтобы стать профессионалом (25%). Это мотив наиболее склонны указывать россияне старше 45 лет. Значительно реже россияне считают, что к учебе в вузе люди стремятся для того, чтобы расширять кругозор или оказаться в культурной среде.

"Какой уровень образования вы считаете достаточным для нормальной жизни?" – был вопрос одного интернет – опроса.

Из опроса видно, что разные степени высшего образования(начальное, законченное) плюс аспирантура в сумме "потянули" аж на 80% пожеланий. Сегодня отсутствие у человека диплома о высшем образовании является моветоном. По этой причине 80% выпускников российских школ желают учиться дальше для получения высшего образования.

Если так пойдет и дальше, то скоро мы увидим в России картину, примерно в 2050 году, когда 60-65% людей будут иметь высшее образование, и как будет функционировать такая экономика, никому не ведомо(хотя известно, что уже сегодня почти 90% японских рабочих имеют уровень знаний, соответствующий степени бакалавра).

Конечно, высшее образование повышает общее качество человеческого капитала, способствует развитию интеллекта людей и, может быть, когда-нибудь в будущем поспособствует желанной модернизации страны, но сегодня российской экономике столько людей с высшим образованием не нужно: рынок труда просто не в состоянии предоставить рабочие места в соответствующем количестве и качестве. Отсюда – проблемы с трудоустройством выпускников вуза.

Как показывает опыт, только к 4-5 курсу студенты начинают реально планировать свое профессиональное будущее. При этом оказывается, что профиль образования далеко не всегда определяет профессиональный выбор человека. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, к моменту поступления в ВУЗ у многих выпускников школ отсутствует четкое представление о том, чем именно им хотелось бы заниматься. Выбирая специальность, человек не всегда до конца понимает ее суть и не представляет себе работу, по специальности (часто это касается «престижных», «модных» специальностей). Нередко на выборе той или иной специальности настаивают родители. По факту получается – окончив ВУЗ, человек понимает, что выбрал «не то».

Во-вторых, даже при наличии к моменту поступления в ВУЗ сформировавшегося представления о желаемой специальности, отнюдь не всегда есть возможность поступить именно в этот ВУЗ, именно на этот факультет. В итоге человек идет туда, куда ему позволяет поступить его уровень знаний, либо материальные возможности.

И в-третьих, хотя высшее образование является одним из обязательных требований к соискателям практически на любой работе, связанной с умственным трудом, само высшее образование нужно только в принципе , а уж какое именно – для компаний вопрос второстепенный. Поэтому молодые люди часто выбирают университеты и факультеты, на которые поступить проще всего и никогда не трудоустраиваются по специальности. Сказанное можно проиллюстрировать данными опроса выпускников СПбГТЭУ (участвовало 125 человек) :

Не следует думать об образовании как об одноразовой истории. Это фундамент, на который могут быть надстроены многие этажи образования: 93, 7% принявших участие в интернет- опросе в той или иной степени готовы продолжить образование в целях повышения уровня квалификации для продолжения карьерного роста. Количество желающих получить второе и даже третье образование с каждым годом растет – около 28% российских интернет пользователей полагают достаточным для себя и людей своего окружения уровень не ниже двух вузов.

Причины для смены профессии могут быть самые разные. К примеру, учась и получая диплом под воздействием внешних обстоятельств и потом, не найдя призвания в работе по полученной специальности, выпускники вузов через несколько лет стремятся получить второе высшее образование по специальности, выбранной осознанно.

Может быть и иная причина. У человека возникает желание самоутвердиться в новой для себя роли, проявить те качества, которые до сих пор не были востребованы. Принято считать, что на смену профессии влияют и возрастные особенности. Так, в 30-40 лет, которые характеризуются как кризисные, человек, образно говоря, чувствует некую остановку в жизни. Очень многим смена содержания работы в этом возрасте идет на пользу. Часто люди, меняя профессию идут, на казалось бы, не престижные факультеты. Выбирают не юриспруденцию и экономику, а инженерные, медицинские профессии, дизайн, психологию и т.д.

2.2.Особенности мотивационного поведения.

Человеческий капитал – основополагающий фактор экономики, так как именно люди в конечном итоге обеспечивают работу экономических механизмов. Основоположники теории человеческого капитала дали его узкое определение как знание, которое постепенно расширялось и продолжает расширяться по сей день, включая все новые и новые составляющие. В результате кроме знаний, способностей и здоровья он включает и такой компонент, как мотивацию – психофизическое побуждение внутри человека, заставляющее его принимать какие-либо действия.

Часто ошибочно выделяют экстринсивную (обусловленную внешними факторами) и интринсивную (обусловленную внутренними факторами) мотивации. Однако их противопоставление неправомерно, поскольку свободные действия индивида всегда внутренние или интринсивно обусловлены, хотя и могут в какой-то мере стимулироваться внешними обстоятельствами. Более того, давно замечено, что «наиболее сильный эмоциональный дискомфорт вызывают причины, находящиеся внутри самой личности, а средовые влияния менее сильны»¹⁵. Таким образом, мотивация – это внутренняя позиция личности. И она- основной драйвер человеческой деятельности. «Источник активности человека – его мотивы»¹⁶,-утверждал К.Г.Юнг. Более того, выбор человеком своего профессионального пути в огромной степени зависит от его мотиваций: «Доминанта мотивов становится вектором поведения»¹⁷. Чтобы человек стал успешным, он должен любить не столько саму работу, сколько ценности, которые она реализует. Только тогда человек находит свое оптимальное применение. Мысли являются основой мотиваций и одновременно обслуживают их.

Значение мотиваций для экономики трудно переоценить, ведь когда экономические субъекты выпадают из жестко контролируемой регламентации, они руководствуются не столько условиями рынка и другими объективными факторами, сколько своими мотивациями. При этом из пяти компонентов человеческого капитала-знания, умения, способности, здоровье и мотивации- именно последние экономическая теория пока не в состоянии исследовать полноценно, так как человек рассматривается ею как своеобразная "машина", нацеленная на увеличение своей выгоды и уменьшение издержек. Но в России больше распространено нелогичное, иррациональное поведение как потребителей («эффект Веблена» – демонстративного потребления), так и производителей. В общем, тип "экономического человека" наблюдается крайне редко и не подходит для описания поведения всех участников рынка. Некоторым людям и вовсе важен только процесс приобретения товара. Практическая полезность в таких случаях не имеет значения.

Наблюдается так же явная несогласованность одной из аксиом традиционной экономической теории – максимизации прибыли- и мотивов поведения руководителей фирм. Анкетирование много раз показывало, что они в своей деятельности стремятся достичь не максимума прибыли, а удовлетворения от своей работы, например, удержания определенной доли рынка и определенного объема продаж. В ценообразовании они обычно действуют по формуле «издержки + стандартная надбавка», а при достижении стабильного положения на рынке ослабляют свою энергичность. Так и многие другие участники рынка стремятся удовлетворить не аксиомы экономической теории, а свои мотивы. Отсутствие логики на рынке оказывается явлением универсальным и устойчивым- оно одинаково типично для самых «продвинутых» и самых наивных. Даже создатель экономического мейнстрима в науке Пол Самуэльсон вынужден был признать: «Нам известно, что большинство своих решений люди принимают практически на подсознательном уровне. Иными словами, люди нередко покупают не то, что им в действительности нужно, поддаваясь на всевозможные рекламные уловки. Обычно предполагается, что потребители достаточно постоянны во вкусах, предпочтениях и действиях, что они не ведут себя непредсказуемым образом и не совершают глупостей, постоянно наступая на одни и те же грабли. Если бы большинство людей действительно вело себя предсказуемым образом большую часть времени тогда наша научная теория служила бы достаточно хорошим приближением реальных фактов. Однако, как и во всех остальных жизненных ситуациях, мы должны быть постоянно готовы к тому, что люди продемонстрируют иррациональное или непоследовательное поведение. Новой областью исследований является поведенческая экономика, которая исходит из того, что люди располагают ограниченным временем и памятью и в их поступках преобладают модели поведения, которые можно было бы назвать иррациональными»¹⁸

Важность экономического значения мотиваций демонстрирует ответ на простой вопрос: «Кого лучше взять на работу – неопытного, но мотивированного выпускника или специалиста со стажем, но подрастерявшего "боевой настрой"?» Для кадрового менеджмента ответ очевиден: проще обучить заинтересованного сотрудника, чем побуждать к работе безразличного специалиста. Ведь внутренняя мотивация почти не поддаётся корректировке извне.

В качестве примера рассмотрим локальный опрос в СПбГТЭУ, демонстрирующий зависимость познавательного интереса студентов от их различной мотивации:

Исходя из данных, можно сделать следующий вывод: студенты, которые мотивированно пошли учиться, занимаются с большим интересом. Таким образом, начальная мотивация к овладению профессией определяет отношение к самому процессу обучения.

Интеллект без мотиваций не предопределяет успех. Если в отечественной экономике подобное утверждение выглядит странным, то в западной оно давно стало прописной истиной. Вкратце ход рассуждения можно описать так: «Если бы для успешной работы требовался только высокий интеллект, то все, добившиеся успеха, были бы умными людьми. Однако в реальности зачастую все происходит с точностью до наоборот, и для объяснения этого факта следует попытаться определить, какова мотивация человека. Такой подход, скорее, чем проведение интеллектуального теста, позволит привлечь и сохранить продуктивных сотрудников».

В подтверждение этому американский экономист К. Дженкс на обширном материале показал, что корреляция между образованием и заработками обнаруживается лишь для агрегатных, групповых величин, тогда как при анализе индивидуальных данных эта связь практически исчезает. Отсюда очевидно, что разделение доходов и успеха имеет мотивационный характер.

Те участники рынка, которые совершенствуют сам механизм экономики, чаще всего руководствуются не материальными благами, а удовлетворенностью от труда. Ибо в инновационной экономике, в инновационном обществе человек не может работать только ради денег, он должен находить в работе удовлетворение, если не удовольствие. Поскольку основным мотивом деятельности инноваторов является удовлетворенность результатами труда, а не материальное вознаграждение, то фирмы с большим количеством таких сотрудников более конкурентноспособны, тем легче они переносят бифуркации, т.е. стрессовые ситуации на рынке. Это обеспечивается внутренним энтузиазмом всех сотрудников.

Однако особого "группового интереса" не существует как такового. Есть разные частные интересы членов группы, которые, сталкиваясь при взаимодействии, создают некий усредненный результат. Ошибочно думать, что эта величина и есть самое главное в нашей работе, поскольку она в каждый данный момент мимолетна, изменчива и несущественна. Действительными и существенными являются мотивы отдельного индивида, вступающего в те или иные экономические взаимодействия. Не направленность деятельности коллектива составляет внутренний мотив человека, работника коллектива, а каждый личный мотив наполняет совместную деятельность. Всякий коллектив, фирма, предприятие в целом- это своеобразное энергетическое поле, энергия которого прямо пропорциональна силе мотиваций всех взаимодействующих в нем субъектов. Энергия же этого поля выражается в экономическом эффекте, и главным образом, в производительности труда. Если индивидуальные мотивации не получают своей реализации, то экономические отношения, в которых они находятся, затухают, тем самым снижается энергия всего коллектива в целом.

2.3. Процессуальные теории мотивации.

Согласно процессуальным теориям, поведение личности является функцией возможных последствий выбранного им типа поведения.

Проще говоря, процессуальные теории изучают влияние различных факторов среды на мотивацию. Наиболее известны следующие процессуальные теории мотивации: теория ожидания, теория постановки целей и теория справедливости

1.Теория ожиданий. Мотивация задаётся величиной ожидания результатов. Ожидания – это оценка данной личностью вероятности определенного события. При анализе мотивации теория ожидания подчёркивает важность трёх взаимосвязей: затраты труда- результаты; результаты- вознаграждение; вознаграждение-удовлетворённость вознаграждением.

Если люди не чувствуют прямой связи между затраченными усилиями и достигаемыми результатами, то мотивация будет ослабевать. Человек выбирает ту альтернативу поведения, где будет выше мотивация. В теории ожидания подчёркивается необходимость уверенности работника в том, что его труд будет реально отмечен руководителем. Человек должен верить этому.

Вознаграждение для человека – это то, что он считает для себя ценным. Но в понятие «ценность» разные люди вкладывают неодинаковый смысл, а следовательно, различаются и их оценки вознаграждения. Например, «внутреннее» вознаграждение – это то удовлетворение, которое приносит сама работа. Так, внутренним вознаграждением являются чувство достижения результата, содержательности и значимости выполняемой работы, самоуважения.

«Внешнее» вознаграждение обеспечивает организация. Примеры внешних вознаграждений – зарплата, продвижение по службе, символы служебного престижа, похвалы и признание. Денежное вознаграждение – наиболее очевидный способ, которым организация может вознаградить сотрудников, но оценки денежного вознаграждения противоречивы.

Установлено, что только при наличии определённых условий рост зарплаты стимулирует повышение производительности труда. Первое из них состоит в том, что люди должны придавать зарплате большое значение. Второе заключается в том, что люди должны верить в существование чёткой связи между зарплатой и производительностью, в то, что увеличение производительности обязательно приведёт к росту зарплаты.

Для отдельных людей полученное вознаграждение может не иметь никакой ценности, в то время как для других людей тоже вознаграждение может иметь достаточную ценность. Если ценность получаемого вознаграждения для человека невелика, то теория ожиданий предсказывает, что мотивация труда будет ослабевать.

Один из наиболее важных практических выводов теории ожиданий состоит в том, что результативный труд ведет к удовлетворению. Это прямо противоположно тому, что думает на сей счёт большинство менеджеров, полагающих, что материальное вознаграждение автоматически ведёт к достижению высоких результатов в труде или, говоря другими словами, более оплачиваемые рабочие трудятся лучше. Данная теория показала, что наоборот чувство хорошо выполненной работы ведёт к психологическому удовлетворению, а оно, в свою очередь, способствует повышению результативности.

2. Теория постановки целей .Содержание теории постановки целей сводится к тому, что человеку ставят, или он сам определяет для себя цели, к достижению которых он стремится, выполняя определённую работу. Достигнув намеченных результатов, он получает или не получает удовлетворение. На удовлетворённость или неудовлетворённость человека результатами воздействуют внутренние по отношению к нему процессы (т.е. оценка человеком полученного результата с точки зрения соотнесения его с поставленной задачей) и внешние процессы (т.е. оценка окружающими результатов труда или исполнения: похвала коллег, продвижение по службе, повышение оплаты благодарность руководства и т.п.).

Теория постановки целей связана со многими трудностями при её практической реализации. Прежде всего, это вызвано тем, что люди, отличающиеся друг от друга по полу, возрасту, образованию, роду деятельности, имеют различную степень целевой ориентации.

Теория постановки целей говорит о двух родах целей: собственная цель работника и цель, задаваемая ему другими людьми. Причём формирование реальной цели при заданной извне формальной цели происходит по следующей схеме:

Задаваемая формальная цель (приказ, требование);

Осознание задаваемой цели;

Осознание значимости заданной цели для себя, с учётом:

Необходимости действий в связи с выполняемой ролью;

Чувства долга;

Последствий в случае несогласия или отказа;

Учёт возможностей;

Принятие решения действовать;

Действие;

Реальная цель.

Таким образом, извне задаваемая формальная цель, преломляясь через психологию исполнителя и его конкретные действия, превращается в некую другую, реальную осуществляемую цель.

Согласно теории постановки целей, для того, чтобы осуществлялась деятельность, необходим достаточный стимул в виде цели. Однако, если цель слишком сильна, увеличивается уровень напряжения, вследствие чего в деятельности наступают определённые разлады, т.е. эффективность работы ухудшается. Экспериментально установлено, что существует определённый оптимум (оптимальный уровень целевой мотивации). Последующее увеличение значимости цели приведёт не к улучшению, а к ухудшению эффективности деятельности. Таким образом, очень высокий уровень целевой мотивации не всегда является наилучшим. Существует определённая граница, за которой наступает ухудшение результатов.

3. Теория справедливости. Содержание справедливости сводится к следующему: в процессе осуществления трудовой деятельности человек постоянно сравнивает полученное вознаграждение с затраченными усилиями, а затем сопоставляет это с вознаграждением, полученными другими людьми. При этом он учитывает условия, в которых работают он и другие сотрудники. Например, один работает на новом оборудовании, а другой- на старом, у одного было одного качества заготовок, а у другого- другое. Или, например, руководитель не обеспечивает сотрудника той работой, которая соответствует его квалификации. Или отсутствовал доступ к информации, необходимой для выполнения работы и т.д. Если он видит, что это сравнение явно не в его пользу, то он чувствует несправедливость и напряжение, и у него нет удовлетворения от выполненной работы. Он начинает работать менее интенсивно, затрачивая значительно меньше усилий. Если человек считает, что его труд справедливо вознаграждается, то он будет продолжать трудиться с прежними усилиями, или даже их увеличит.

Таким образом, согласно этой теории, эффективность мотивирования оценивается работником системно, с учётом оценки вознаграждения других работников, работающих в аналогичных условиях.

Работника больше всего интересует не абсолютный уровень его награды, а по сравнению со своими коллегами: «Какое вознаграждение я получу по сравнению с вознаграждением других, выполняющих такую же работу?». Человек в уме выводит определённое соотношение, характеризующее справедливость руководства по отношению к нему. Он чувствует, что к нему относятся справедливо, если отношение вознаграждений к затратам равны между собой.

2.4. Потребностные мотивации.

Потребностные теории мотивации исходят из того, что поведение человека – это проявление его потребностей. Еще Карл Маркс писал: «Никто не может сделать что-нибудь, не делая этого вместе с тем ради какой- либо из своих потребностей»¹⁹. Потребность –это недостаток чего-либо необходимого для поддержания жизнедеятельности человека, без чего данный индивид испытывает состояние дискомфорта. Данное понятие используется по отношению к внутренним и внешним состояниям человека. Люди замечают свои потребности, когда они не удовлетворяются. Так, мы можем не подозревать о потребности в воздухе до тех пор, пока нам не перекроют поступление кислорода в дыхательные пути.Наличие потребности сопровождается эмоциями:сначала, по мере усиления потребности, – отрицательными, а затем - в случае ее удовлетворения -положительными.

Выделяют две основные функции потребностей личности:

сигнальная – возникновение потребности сигнализирует человеку о появлении дефицита, изменении состояния (физического и психического), необходимости в чем-то;

побуждающая – состоит в побуждении к активности для удовлетворения потребности. Потребность выступает как источник активности;

Для уяснения того, как разворачивается процесс потребностной мотивации, какова его логика и составные части, может быть полезна следующая модель. Она состоит из шести стадий:

Первая стадия –возникновение потребностей. Потребность проявляется в виде того, что человек начинает ощущать, что ему чего-то не хватает.

Вторая стадия - поиск путей устранения потребности (удовлетворить, подавить, не замечать ее).

Третья стадия – определение целей действия. Человек фиксирует, что и какими средствами он должен сделать, чтобы устранить потребность.

Потребностное состояние выражается в поиске и переборе различных благ. В ходе поисков обычно происходит встреча потребности с ее благом. Процесс «узнавания» потребностью своего блага называется опредмечиванием потребности. Благо, в котором опредмечивается потребность, в потребностных теориях мотивации называется мотивом. Определение мотива в рамках этих теорий: «Мотив – это опредмеченная потребность».

При таком подходе имеет место следующая последовательность: потребность – мотив (благо) – деятельность (по его обретению).«Поскольку потребность находит в предмете свою определенность (опредмечивается в нем), данный предмет становится мотивом деятельности, тем, что побуждает ее»²⁰

Вслед за опредмечиванием резко меняется тип поведения – оно обретает направленность, зависящую от предмета удовлетворения потребности. В получившейся связке «потребность – благо», благо – это позитивная ценность, а потребность – негативная. Благо при этом является мотивом.

На самом деле речь идет не о мотивах, а о стимулах. Стимулы выполняют роль раздражителей, воздействующих на работника извне с целью побуждения его к деятельности. На этой стадии появляется новое понятие «интерес» – это представление субъекта о том, как лучше всего удовлетворить свою потребность: осознание процесса осуществления связи между потребностями и благами.

Интерес выступает и как путь к удовлетворению потребности, и как совокупность средств, позволяющих удовлетворить потребность. Например, организм испытывает чувство голода. Это потребность. Человек ее осознает и формулирует: «Мне хочется есть». Далее идет выход на уровень интереса: как удовлетворить уже осознанную потребность? Купить и съесть кусок хлеба, сходить в ресторан или вообще потерпеть до дома? Человек делает выбор интереса, основываясь на своих представлениях о полезном и вредном, на своем отношении к проблеме здоровья, исходя из своего волевого потенциала. Осознав, какой товар нужен для удовлетворения потребности, человек ищет оптимальный путь к этому товару. Товар превращается в интерес, когда он обладает способностью удовлетворить ту или иную потребность.

Четвертая стадия – осуществление действия. На этой стадии может происходить корректировка целей. Иначе говоря, реализованный интерес имеет тенденцию порождать новые интересы, которые прежде были неуместны. Например, потребитель для удовлетворения личных и семейных потребностей приобретает автомобиль, представляющий собой интерес как путь к удовлетворению определенной потребности. Однако эта покупка формирует целый комплекс интересов автомобилиста: интересы в сети бензоколонок и станциях техобслуживания, мойках, хороших дорогах, страховых компаниях, дорожной полиции, пунктах быстрого питания на дорогах, магазинах запчастей и т.д.

Пятая стадия – получение вознаграждения за осуществление действия. Проделав определенную работу, человек либо непосредственно получает то, что он может использовать для устранения потребности, либо то, например, деньги, что он может обменять на желаемый для него объект.

Шестая стадия – устранение потребности. В зависимости от степени снятия напряжения, вызываемого потребностью, человек либо прекращает деятельность до возникновения новой потребности, либо продолжает действия по устранению потребности. Устраненная (т.е. удовлетворенная) потребность исчезает, но далеко не навсегда – большинство потребностей возобновляются.

Процесс реализации потребности:

К сожалению, ситуация в рассматриваемой области исследований характеризуется рядом нечеткостей и противоречий, что мешает дать адекватный ответ на острые практические запросы, касающиеся потребностей.

Например, существует великое множество разнообразных человеческих потребностей. Поэтому для их мотивирования нет какого-то одного лучшего способа. То, что эффективно для одних людей, может не иметь значения для других. Так, для женщин большую роль играет возможность свободно распоряжаться своим временем, для работников старшего возраста – гибкие формы ухода на пенсию, для инвалидов – индивидуальная организация рабочего места.

Относительное значение конкретных потребностей с течением времени также изменяется. Потребности могут осознаваться человеком с разной степенью отчетливости. Таким образом, полный перечень потребностей человека установить практически не возможно.

Как писал Альфред Маршалл: «Потребностям человека не счесть числа». Список потребностей современного человека столь многообразен, что вряд ли кто-то сможет представить его в полном объеме. До сих пор нет одной всеми принятой идентификации потребностей.

На заре человечества люди удовлетворяли потребности за счет готовых благ природы. В дальнейшем абсолютное большинство потребностей стало удовлетворяться за счет производства благ. Потребности побуждают людей к производству. Именно потребности, требующие благ для своего удовлетворения, « запускают мотор » экономики. Этой причиной, кстати, объясняется тот факт, что у современного человека имеется множество различных видов деятельности, число которых примерно соответствует количеству имеющихся потребностей. Однако, реально в экономике проявляются только те потребности, которые обеспечены денежными средствами. Совокупность таких потребностей создает платежеспособный спрос (спрос – это платежеспособные потребности). С одной стороны, спрос является отражением потребностей, с другой стороны, бывает, что потребность в товаре или услуге есть, а спроса на них нет. Такие ситуации возникают из-за недостаточной платежеспособности.