Шагнув навстречу, он навёл оружие и собрался выстрелить, но не успел. Стена взорвалась и оторвала ему руку. Он повалился на пол, крича от боли, а я подбежал, подпрыгнул и опустился ступнями ему на черепушку. Тело затряслось, а сам он вскоре затих.
Меня держали в смирительной рубашке и босиком. Пальцы рук были заблокированы, а ног – свободны. Замерев, я принялся выводить прямо из чужой крови, что набегала под телом, узор.
Когда в проходе показался второй охранник, ему в грудь вонзилась кровавая стрела и прибила к противоположной стене. А теперь самое неприятное… Нарисовав второй символ, я поднял лезвие из крови. Прижавшись к нему, опустил вниз и принялся елозить, разрезая защелки. Проблема этой алхимии в том, что кровь становится очень острой. Я распорол себе грудь и живот, но зато смог высвободиться.
Когда руки оказались свободны, я облегченно выдохнул и распрямился. Левой рукой прижал раны, а второй принялся выводить следующую печать.
Охранники догадались, что здесь происходит какая-то чертовщина. Это несложно, учитывая, что их коллега сначала минутку повисел на стене, а потом сполз вниз, когда стрела из крови потеряла форму. На этот раз охранники сначала расстреляли обоймы, а потом уже заглянули, прикрываясь металлическими щитами. Пули вонзились в кровавый щит. Большой создать сил не хватило, но и тело у меня не самое крупное. Сжавшись, я смог укрыться.
Кровавое лезвие вылетело в проход и срезало половину черепа заглянувшему охраннику, прошив и щит, и его дурную голову. Второго постигла такая же участь.
Обмакнув ладони в чужую кровь, щедро смешивая её со своей, я выбежал наружу и огляделся. Где-то должен быть выход. И где-то здесь моя сестра. Но я не знал где. Бросившись по коридору, принялся заглядывать в окошки палат.
Сестру нашёл в помещении, которое находилось через одно от моего. Она изменилась. Превратилась из подростка в молодую девушку. Дырка в голове и сердце испортили её красоту. Она могла бы прожить счастливую, полную радостей жизнь. Если бы не эти ублюдки.
Услышав, как кто-то спешно бежит по лестнице, я опустился на пол и нарисовал на нём ещё одну печать. А теперь ходу отсюда. Охранники меня заметили, бросились следом, и их тела разорвало, когда они коснулись ловушки. Это вам моя месть, уроды.
Завыла сирена. Она и до этого надрывалась, но где-то далеко, а сейчас и здесь зазвучала. Носа коснулся запах дыма, а дальше я и сам увидел, как он начинает заволакивать коридор. Подобрав оружие охраны, двинулся дальше и встретился с ещё одним отрядом охраны. Они занимались тем, что разливали по зданию что-то очень хорошо горевшее. Дым валил с другой части здания, откуда они пришли.
Лабораторию хотят сжечь? Что ж, сестренка, у тебя будут достойные похороны.
Я поднял ствол, убедился, что у него простая конструкция, и разрядил оружие в двоих мужчин, которые вышли из очередной палаты, где собирались скрыть улики. Противники и понять ничего не успели, как в их тела врезались металлические осы.
Походу, мне в другую сторону. Наверх, откуда спускались охранники.
***
Лаборатория пряталась под землей. Среди лесов, неизвестно где. Я стоял по колено в сугробе, прячась среди густых деревьев, и наблюдал, как зарево пожара и дым от него поднимаются высоко вверх. Выбраться наружу удалось чудом. Не иначе, как сама судьба решила посмотреть, что я ещё придумаю и чем смогу её удивить.
Больше никто из охраны на моём пути не встретился. Я прокрался сначала по лестнице, а потом через ту часть, где обитал основной персонал. Некоторых из них узнал. Они выносили последние вещи и куда-то убежали. Проследив за ними, увидел, как люди грузятся в машины и уезжают. Последними здесь осталось трое охранников. Я услышал, как они пытаются связаться со своими напарниками, но те, будучи мертвыми, не отвечали.
Троица не стала проверять, куда те запропастились. Мужики заблокировали двери на подземные этажи и активировали подрыв. Запрыгнув в машину, они свалили. Я же выждал десять секунд и рванул следом, чувствуя, что вот-вот произойдет большой бум. О подрыве узнал от них же. Они обсуждали это и опасались попасть под взрыв.
От силы разряда меня подкинуло, а потом бросило в снег. Когда оклемался, отполз подальше, добрался до леса, откуда и уставился на место моего заточения.
Сколько прошло? Год? Два? Бездна времени, которую у меня украли! При этом лишив семьи!
Я находился в зимнем лесу, раненый и голый. Но будь я проклят, если не выберусь отсюда и не отомщу.
***
По одинокой дороге, идущей сквозь зимний лес, ехали двое.
– Что-то сегодня совсем распогодилось, – вздохнула Ольга.
– Через час дома будем, – ответил мужчина, сидящий за рулем.
Ехали они на старой машине, лучшие времена которой давно прошли, но, благодаря умелым рукам, у неё открылось второе дыхание.
– Ну и в глушь мы забрались.
– Ты же сама хотела тишины, – хмыкнул мужчина.
– Я себе это несколько иначе представляла. Лужайка, лес, дети.
– А пока нам достался только снег и глубокие сугробы. Не переживай, будет тебе и лето.
Женщина уставилась в окно, смотря на то, как падает снег. Внезапно муж дал по тормозам, Ольгу дернуло вперед, и она чуть не стукнулась лбом о панель.
– Ты что творишь?! – возмутилась она.
– Смотри, – хриплым голосом ответил муж. – Да это же пацан!
– Что?!
Ольга наконец-то сфокусировала взгляд на причине, по которой они чуть не слетели с дороги. Ею оказалось существо, отдаленно напоминающее человека. В шкуре, грязное, с синей кожей… Сначала оно показалось лесным монстром, но потом в голове что-то переключилось, и Ольга рассмотрела в «существе» мальчика, который, обхватив себя руками, дрожал на холоде.
– Парень, ты что тут делаешь? – вылез из машины Сергей. Как бы жалко мальчик ни выглядел, муж не поленился достать ружье. Времена нынче такие. Опасные. Да и от привычек, которые не раз спасали жизнь, так просто не избавишься.
Мальчик что-то сказал, но Ольга не расслышала. Муж засунул голову обратно в машину, выглядел он растерянным.
– Просит помочь.
– Помочь?
– Да.
– Так помоги! Это же ребенок!
Если до этого Ольга и испытывала сомнения, опасаясь, что это какая-то хитрая ловушка, то сейчас они исчезли. Ребенок попал в беду, и ему надо помочь.
Глава 3. Новая жизнь
Смотреть на огонь приятно. На живой, в камине, полностью подконтрольный человеческой воле, вписанный в четкие рамки выложенного вокруг камня, вдвойне приятно.
– Чай будешь?
Сергей умел спрашивать так, что отказаться становилось невозможно. В левой руке он держал чайник. Потертый, с копотью внизу и исходящим из носика паром. В правой руке он сжимал две большие кружки. Поставив чайник на подставку, толкнул мне одну из кружек и кивнул на пакетики, лежавшие рядом на столе. Не то чтобы там имелся выбор. Сергей вернулся на кухню и захватил печенье, приготовленное с утра Ольгой. Так она хотела поддержать меня, радуя своей стряпней.
Мужчина увидел, что к кружке я не притронулся, взял два пакетика, закинул их, плеснул кипятка и пододвинул чай ко мне ещё ближе.
– Держи.
Я выпростал руку из-под одеяла, схватился за кружку и почувствовал, как обожгло кожу. Отдергивать не стал. Я так устал от холода, что готов был променять его на что угодно, в том числе на обжигающий жар.
Сергей уселся в старое кресло, которое жалобно скрипнуло. На лбу мужчины пролегла складка, брови нависали над глазами, делая его похожим на ворона. Если бывают вороны под сто килограмм весом. Он не толстяк, но очень крепко сбитый мужик. Руки толще, чем мои ноги. Судя по наколкам на теле, привычкам и кое-каким вещам в доме, эта семейная пара раньше имела отношение к войне и службе.
– Кто ты, парень? – обратился он ко мне, пристально разглядывая. – Пришло время поговорить. Я не могу неизвестно кому позволить и дальше находиться в доме.
– Что хотите знать? – ответил я, прихлебывая горячий чай.
Мне потребовалось две недели, чтобы выбраться из леса на обжитые земли, найти дорогу и встретить на ней хоть кого-то. Эти кто-то оказались недавно поженившейся парой. Свадебные фотографии не отличались от того, что я видел перед собой. Та же борода у Сергея, та же длина волос у Ольги.
– Кто ты?
– Эдгард.
– Фамилия?
– А это так важно?
– Фамилия может быть опасна только для аристократа. Ты из них?
– Если и так, что это меняет? Выгоните?
Меня не трогали неделю. Дали отоспаться, отъесться, прийти в себя и как следует согреться. Без лишних слов мужчина и женщина позволяли мне сидеть тихо на диване и пялиться на огонь в камине. Их дом находился где-то в лесу, далеко от города. Когда Сергей уезжал по делам или за продуктами, он пропадал минимум на несколько часов. Да и не видел я никаких городских следов поблизости.
– Зависит от того, что ты расскажешь. Можешь Ольге сказку плести, что ты невинное дитя. Но я-то вижу.
– Что видите?
– Сколько ты ходил по лесу? Не ври, – насупился он ещё больше.
– Две недели.
– И как выжил?
– На упрямстве.
– Ответ хороший, спорить не буду. Но спрашиваю я о другом.
– А другого ответа нет. Я слишком хочу жить, чтобы сдохнуть в лесу.
Снег и легкий мороз не смогли меня убить. Да по меркам моего прошлого мира это райские условия. В лесу всегда есть жизнь. Лес сам по себе олицетворение сил природы. Уж найти пропитание и тепло в таких условиях я смог. Сергей не знал, что перед тем, как выйти на дорогу, я оставил большинство добытых вещей в лесу. Лишь шкуру забрал. На меня вышла какая-то крупная зверюга, которая любезно поделилась мясом и хорошей одеждой.
– Зверя сам убил?
– Случайно нашёл.
– Врешь.
– Что вы хотите от меня?
Я не особо рассчитывал остаться в доме чужих людей. Дали передохнуть, если подкинут нормальной одежды, этого хватит. Дальше как-нибудь сам выживу. Если надо, обратно в лес вернусь.
– Понять, кто или что ты такое.
– Парень, который остался один в, как оказалось, не самом дружелюбном мире.
– Хах, – откинулся он на спинку кресла, отчего то заскрипело ещё сильнее. – Родня есть?
– Мертва.
– Разборки кланов?
– Не исключено.
– Всегда со старшими споришь?
– Только когда не понимаю, чего от меня ждут.
– Разговора ты не облегчаешь.
– Я уйду. Спасибо за помощь.
– И куда пойдешь?
– Да найду, – ответил я беспечно. – Если ботинки дадите, буду признателен. Если надо отработать помощь, не вопрос.
– Отработать? Удивил.
– Что удивляет?
– Мал ты для работы нормальной.
Мал… Спасибо долбаным уродам из лаборатории, которые полтора года продержали меня в плену. Ещё и эксперименты ставили неизвестные. Я нашёл свежую газету у Сергея, увидел там сегодняшние даты. Увидел и слегка удивился, а если по правде, охренел. Полтора года жизни! Сволочи! Ненавижу! Теперь ещё и придумывать, как в мире устраиваться. Без семьи кому я нужен? Никому. Тем более ребенком.
– Вы не смотрите, что я мелкий. Работать смогу, только укажите, что надо сделать.
– Да много ты понимаешь.
– Что-то понимаю.
Сергей замолчал. Хлебал чай, ел печенье и смотрел на меня как на диковинку.
– Ложись спать. Завтра ранний подъем.
– Почему?
– Ты же сам хотел работать. Найду тебе работу.
– Хорошо.
Спал я прямо в зале, на диване. Дом, где жила семья, был небольшим, отдельной комнаты для меня не нашлось, но я не возмущался. Было бы надо, лег бы прямо у камина-печки. Здесь тепло и настоящий живой огонь потрескивает. Что ещё нужно для счастья человеку, который выбрался из плена?
– Парень, – позвал Сергей, уже дойдя до лестницы на второй этаж.
– Да?
