Столь ужасной картины я даже в фильмах про зомби не видела. Движение со стороны Келлера привлекает мое внимание, наш командир поднимает руку к уху и нажимает на гарнитуру. Сейчас последует приказ. И каким бы он ни был, я должна выполнить сказанное Келлером.
– Оружие, – шепчет он, и мы все как один вынимаем пистолеты и направляем их на зараженных. – Огонь.
Град выстрелов сотрясает воздух, и зараженные падают как скошенные. Но я так и не выполнила задание, даже дикий страх не смог заставить меня выстрелить в… них.
– Вперед!
Бежим вперед, Хьюго появляется рядом со мной, и я ощущаю толчок в плечо. Спотыкаюсь и падаю прямо на мужчину без кожи на лице. Я вижу все его зубы, которые обнажены из-за отсутствия губ. Прихожу в себя и вижу, что Хьюго последним забегает за дверь и… она закрывается.
Поднимаюсь с тела мужчины и что есть силы бегу к двери, толкаю ее, но она не поддается. Заперто.
Рыжий ублюдок запер дверь!
Нажимаю на гарнитуру и понимаю, что одновременно связываюсь со всеми.
– Дверь заперта! – в панике вскрикиваю я.
В ответ тишина.
– Прием, – шепчу я и толкаю дверь снова, снова и снова.
Они бросили меня.
Страх холодной коркой покрывает мое тело, снизу разносится треск. Я слышу, как летят щепки от одной из дверей здания суда.
– Возвращайся к машине.
Голос Келлера выводит меня из ступора. Бегу к окну и распахиваю его. Вид – разрушенный город, снизу широкие белые ступени. Там нет зараженных, значит, они выломали парадную дверь. Улица вообще пуста, не считая брошенных машин и нескольких тел, валяющихся в хаотичном порядке.
Второй этаж, это не так уж и плохо. Так ведь? Я слышала о том, как люди выпадали и с девятого этажа и оставались в живых. Рычание зараженных все ближе и ближе, перелезаю через широкий подоконник. Встаю на выступ, шириной он не больше двадцати сантиметров, но я вообще благодарна архитекторам, что они его придумали. Стараюсь отойти от окна, чтобы меня никто не видел.
Рычание уже у меня за спиной. Кто-то хватает меня за руку и тянет на себя. Оборачиваюсь и вскрикиваю от ужаса. Еще одно лицо без кожи. Тошнота уже в горле, стараюсь отнять свою конечность у монстра, и мне это удается. Перчатка сползает с руки, и я лечу назад. Секунда парения в воздухе, и сильнейший удар выбивает из меня дух.
Машина, это была крыша машины, когда-то припаркованной возле здания суда. Каждой клеточкой тела ощущаю помятый подо мной металл.
Небо. Удивительно, но я никогда не замечала небо, а теперь его и вовсе не видно из-за всепоглощающего тумана.
Глаза слипаются, но я заставляю себя, молю и приказываю не отключаться.
Алекс, вставай!
Рычание сверху быстро приближается ко мне, но зараженному везет меньше меня, он промахивается мимо машины и с мерзким шмяком падает на ступени и больше не производит ни единого звука.
Я слышу голос Келлера, он повторяет мою фамилию снова и снова, он приказывает мне вернуться к машинам. Думаю, в этот раз я с ним согласна, но я просто так не оставлю то, что они бросили меня одну. Команда. Это не моя команда.
Превозмогая боль, соскальзываю с машины, оседаю на асфальт. В глазах вроде как двоится, но я не уверена. Туман и без этого портит всю картину. Встаю, опираюсь о машину и бреду. Спустя пару минут понимаю, что иду не в нужном направлении, разворачиваюсь и иду обратно.
Пистолета нет – я его потеряла, команды нет – они потеряли меня, сил просто нет.
Я сильно приложилась головой о крышу машины, кроме того, что тело молит меня об отдыхе, голова раскалывается. Возможно, сотрясение? Переломов у меня нет, иначе я бы не смогла идти.
Твою мать, я только что упала со второго этажа!
Проходя мимо двухэтажного дома с выбитыми окнами, я замираю. До слуха доносится шарканье. Внутри кто-то есть, я не могу бежать, я тут же упаду.
В пустующем оконном проеме появляется девушка, ее светлые волосы превратились в колтуны, под кожей шевелятся паразиты. Но она смотрит не на меня. Девушка словно принюхивается, а потом переводит на меня взгляд. Он не пустой или отстраненный, он сосредоточенный.
– Итом, – тихо произносит она.
Не понимаю. Смысл вылетевших из ее рта звуков доходит только после того, как она начинает кивать мне и махать рукой в приглашающем жесте. «Идем!» – это она сказала.
За моей спиной вновь раздается рычание. Передо мной зараженная, способная хитростью заманить меня куда угодно. Бежать от них мне не вариант. Стискиваю руки в кулаки и шагаю к окну.
Под ботинками хрустит стекло, с вымученным стоном переваливаюсь через раму, режу запястье и падаю уже внутри здания. Это просторная квартира, девушка идет прочь из комнаты, беру с пола упавшую металлическую статуэтку балерины и иду следом за светловолосой особой. Я вижу, как на ее оголенных руках шевелятся жуткие всполохи. Девушка, прихрамывая на правую ногу, шагает к входной двери, у самого выхода сидит лысый кот, девушка наклоняется, гладит того за ухом, и на голове кота тут же ползут паразиты. Меня передергивает.
Девушка останавливается у двери, открывает ее и выходит, делаю то же самое. Коридор пуст, девушка продолжает шаркать в сторону открытой двери, останавливается на самом пороге и показывает правой рукой на улицу.
Она помогает мне или заманивает куда-то?
У меня все равно нет выбора. Прибавляю шаг настолько, насколько могу, и, проходя мимо девушки, бросаю ей короткое «спасибо», я не знаю, понимает она меня или нет, но стоит мне снова оказаться на улице, дверь за моей спиной закрывается.
Ожидаю нападения и сжимаю ноги металлической танцовщицы так сильно, что кожа скрипит. Никто на меня не выпрыгивает. Оборачиваюсь и смотрю на дверь, слышу, как на той стороне шаркает девушка. Она действительно помогла мне. Странная зараженная с еще более странным котом. Чувствую себя бесконечно обязанной, но больше не торможу и иду в сторону, где остались машины, мотоцикл и двое из нашего отряда.
Бреду не разбирая дороги, сквозь туман проглядывается фигура в черном. Останавливаюсь. Человек приближается ко мне, и, разглядев в неизвестном одного из парней, что остался у машин, протяжно выдыхаю, силы практически кончаются, я знаю, что так бывает в моменты, когда мозг понимает – я спасен.
– Брукс, все в порядке, – говорит парень и, подхватив меня под руку, тащит сквозь туман.
Доходим до машин, и я сразу же забираюсь в одну из них.
– Она на месте, – говорит парень в наушник и закрывает дверь.
Кажется, я проваливаюсь в какое-то полусонное состояние, потом выныриваю из него и снова теряюсь. Основательно я стукнулась головой о машину. Время идет, и вскоре я слышу голос Зейна через наушник.
– Мы на подходе, будьте готовы уезжать.
Встряхиваю головой и собираюсь выйти из машины, чтобы помочь, если моя помощь вообще кому-то понадобится, но я не успеваю этого сделать. Когда большая часть команды оказывается возле машин, из тумана, словно призраки, появляются люди с автоматами. Их одежда такая же черная, как и наша. На мгновение на улице наступает тишина. Никто не произносит ни единого слова. Нас меньше, чем тех, кто окружил отряд Келлера.
Зейн приказывает всем нашим опустить оружие, и тут из тумана выходит безоружный человек. Он становится спиной к дверце машины, за которой прячусь я.
– Нам нужен доктор, – говорит незнакомец.
– Как и нам, – отвечает Келлер.
Это отряд с базы номер девять! Ха! По-умному же они поступили, выждали момент и теперь просто отнимут у нас доктора.
В воздухе витает тяжеленное напряжение. Противники прожигают друг друга взглядом. Выглядываю из окна, Келлер переводит на меня взгляд, всего на одно мгновение. И тут я слышу:
– Брукс, давай.
Что?! Не думаю, что делаю, быстро открываю дверь и прыгаю на спину незнакомца, но противник быстр, и, кажется, он знал, что я в машине. Он оборачивается и ловит меня за шею, словно мелкого котенка.
– Это кто у нас? – спрашивает моя неудавшаяся жертва.
Келлер не отвечает, единственный безоружный мужчина быстро разворачивает меня спиной к себе и еще сильнее выкручивает руку, я взвизгиваю и слышу голос за спиной.
– Братишка, неужели ты не познакомишь меня со столь отважной особой?
Поднимаю лицо вверх и пытаюсь заглянуть назад, респиратор не дает полностью рассмотреть лицо того, кто схватил меня, но мне хватает и глаз. Точь-в-точь такие же, как у полковника и Зейна.
Да вы издеваетесь! Двух вечно недовольных Келлеров вполне достаточно на весь земной шарик. А тут их уже трое, и это явный перебор.
– Мне нужен доктор, – повторяет голос за спиной и еще немного выкручивает мне руку.
Морщусь от боли и даже немного вскрикиваю.
– Закари, ты же знаешь мой приказ.
– Зейн, ты знаешь мой приказ. Я убью каждого из вас и заберу старика, или же ты сам отдашь его мне, поедешь к мамочке и скажешь, что операция провалена. Снова.
На короткий промежуток времени повисает тишина. Келлер опускает пистолет и приказывает своим людям сделать то же самое. Закари, или как его там, тоже приказывает своим людям опустить оружие.
– Хосе, отпусти доктора, – приказывает Зейн.
И вот я вижу доктора, он выходит вперед, и ему неважно, с кем он уедет, самое главное, что его увезут в безопасное место. И это не мои догадки, доктор сам об этом говорит, пока его уводят люди Закари.
– Вот и отлично.
Меня отпускают, и нападавшие растворяются в воздухе, так, словно их тут и не было.
– Мы позволим им уйти? – спрашивает Хьюго.
Рыжий жив, а я уже было понадеялась, что больше его не увижу. Я помню, как он толкнул меня и бросил на растерзание зараженным. Сдерживаю себя, чтобы не наделать глупостей. Я подожду и накажу ублюдка, когда он не будет этого ожидать.
– По машинам! – командует Келлер и направляется к мотоциклу.
Никто больше не осмеливается спросить у него о наших намерениях. Всем и так понятно, эту битву мы проиграли. И только когда все начинают рассаживаться по машинам, я замечаю, что нас стало на одного меньше. Мне стыдно, но я даже не знаю, кого мы потеряли.
Три машины. Один мотоцикл. Минус один черный и ноль докторов. В таком составе мы возвращаемся на базу.
Возвращаемся домой.
Глава семнадцатая
Тринадцать, именно столько синяков я насчитала на своем теле. Не знаю, что творится у меня на спине, но она тоже болит. Доктор Эмет диагностировал легкое сотрясение мозга, переломов, трещин и прочих проблем с костями, к счастью, не обнаружено. Доктор спросил у меня, почему я ушла из медицины и вступила в ряды черных. Я не знала, что ответить, и по старой доброй привычке солгала, сказав, что нашла в этом свое призвание. За последнее время большей чуши я не произносила вслух. Призвание. Конечно же. Я потерялась и блуждала как слепой котенок, боясь за свою жизнь даже больше, чем в былые времена, когда моя семья бежала из Дрим Сити.
После обследования я пошла в комнату. Скосила глаза на дверь стеклянного царства Дока, но не посмела зайти. Я должна ему лекарство, о котором даже не думала во время вылазки. Также мне интересно, куда делась Роберта.
Было обеденное время, и в комнате я никого не застала, кроме Синтии, девушка уже приняла душ и укладывалась в кровать, я не стала ее беспокоить и, взяв свежую одежду, направилась смыть с себя все воспоминания о первом боевом задании на территории мира после прихода тумана. Неужели так будет всегда?
Этот вопрос я задавала себе, раздеваясь и включая прохладную воду. Кажется, что кто-то сильный и могущественный решил уничтожить всех людей, но что-то пошло не так, и горстка от общего числа каким-то чудом или же проклятием осталась не заражена.
Принимала я душ в одиночестве, в этот раз Келлер не наведывался, но я постоянно бросала взгляды на выключенную лейку, под которой он мылся.
Одевшись, я снова отправилась в комнату, я была наполнена мыслями о подушке, надеялась, что укутаюсь в одеяло и усну без задних ног, но не тут-то было.
У двери стоят Хьюго и Хосе. Они разговаривают о своем, а я вспоминаю, как рыжий ублюдок толкнул меня, а после запер дверь. Неужели я задела его самолюбие настолько сильно, что он был готов оставить меня умирать? Успокаиваю себя и собираюсь пройти мимо, но смех рыжего выводит меня из себя.
Останавливаюсь, так и не открыв дверь.
– Хьюго? – окликаю его я.
Парень переводит взгляд с Хосе на меня, от его улыбки не остается и следа, а во взгляде пробегает неуверенность. Парень быстро берет себя в руки, снова корчит надменное лицо и, смотря на меня, как на букашку, спрашивает:
– Чего тебе?
Но я не букашка и не позволю какой-то там псине подвергать меня опасности.
– Ублюдок, ты толкнул меня, – говорю я, стараясь копировать ледяной тон полковника Келлер.
Парень снова переводит взгляд с меня на Хосе и обратно.
– Не было такого, – лжет он.
Вижу в его глазах страх. Я ведь могу донести, и тогда рыжую морду выкинут отсюда. Но я так не поступлю. Нет. Я сделаю иначе.
Подхожу к нему так же, как уже делала это в комнате в нашу первую встречу. Хьюго отступает и упирается спиной в стену. Ты в ловушке ублюдок.
– Было, – тычу пальцем ему в грудь и сквозь зубы шиплю как змея: – Ты толкнул меня, а потом запер дверь!
Весь страх, что я испытала тогда, снова возвращается. Я отчетливо помню, насколько покинутой себя чувствовала. Я была уверена, что умру там.
– Нет.
– У тебя не хватает смелости даже признать это?
Ты отвратителен.
– Просто ты не являешься ценителем прекрасного, – пытается отшутиться Хьюго. – Предупреждаю в последний раз… – Тебе меня не запугать.
Ах так! Ну ладно, мой рыжий друг. Попрощайся со своими яйцами. Резко опускаю руку вниз, хватаю его за самое ценное, что есть у мужчины, и сдавливаю так, что рыжая псина встает на носочки, а его голос становится тонким, как у младенца.
– Алекс, ты что – сдурела? – пищит он.
Сдавливаю еще сильнее и говорю медленно, с расстановкой. Так, что даже до отсталого дойдет смысл сказанного мною.
– Хьюго, запомни раз и навсегда, не смей обижать меня, оскорблять и даже смотреть в мою сторону. Иначе…
– Иначе? – пищит он.
