– Брезгуешь? – приподнимаю бровь.
– Я уже не помню, что это такое… – вдохнув, напяливает на себя одежду. – Тебе помочь? – спрашивает, глядя на мои попытки натянуть на мёртвую девушку её обноски.
– Через что же тебе пришлось пройти, что тебя вот это всё не смущает? – обвожу рукой побоище. – Другая бы девка забилась в угол и рыдала, а ты побитая, но помочь пытаешься.
– Руки сначала давай просунем, – опускается рядом со мной на колени. – Тебе лучше не знать, что я видела. Психика может не выдержать. А теперь садим её, руки вверх подними, сейчас натяну. Уф, отожралась тварь, едва налезло.
– Ниче, это чисто подстраховаться. Надеюсь, тут такой жар будет, что одни кости останутся. А за психику мою не беспокойся, я и так псих.
– Вроде не похож, – смотрит на меня голубыми глазами, кажущимися просто огромными на осунувшемся лице.
– Потом у брата спросишь, – связываю руки трупа и подвешиваю на крюк. – Как будто тут и висела, – всплеснув руками, прикладываю ладони к щекам и цокаю языком, изображая восхищение.
– Да, ты точно псих. А Дробин жив?
– Кто есть Дробин?
– Хозяин, – тычет пальцем на тушку рабовладельца.
– Пока да, – чешу в затылке.
– А можно я его убью? – пальцы девушки скрючивается, как будто она душит своего мучителя.
– Рраф!
– Эй не всё сразу, – возмущаюсь. – У меня к нему ещё вопросы есть.
– Но ты мне позволишь его убить? – в глазах Вики такая мольба, что аж сердце кровью обливается.
– Если в процессе допроса не сдохнет.
– Ты будешь его пытать? – глаза лихорадочно блестят.
– Эм, – чешу в затылке, – мне кажется, тебе лучше на это не смотреть.
– Тунгус, – сглатывает, – ты не представляешь, как я мечтала увидеть его мучения, какие только пытки не придумывала. Прошу тебя, умоляю, – падает на колени и хватает меня за ноги.
– Р-р-р!
– Не рычи. А ты встань.
– Умоляю!
– Р-р-р!
– Хрен с вами, смотрите. Но если Бобри мне хоть слово за это выскажет…
– Мы ему не скажем!
– Рраф!
– Идиотизм, – бью себя ладонью по лбу.
Вообще это не правильно. Не надо этого позволять. Но с другой стороны, а почему бы и нет? В конце концов, пусть получит моральное удовлетворение. Нет, пытать бы я ей своего бывшего хозяина не позволил. И не потому что считаю, что девушка не должна этого делать. Просто она его завалит, как пить дать завалит…
– Ладно, только не мешайте. Эй, мразота, хорош дрыхнуть, – надавливаю на болевую точку.
– А? Что? Где я? Ты кто? Арх… – словесный понос прерывается после смачного удара по губам.
– Вопросы здесь задаю я, – вздёргиваю гнома за шиворот и ставлю на ноги. А затем разворачиваю вокруг оси, чтоб он мог оценить масштаб трагедии постигшей его приближённых. – Оценил? А теперь поговорим, – пинком направляю его к сетке.
Оно так лучше будет, пусть посидит, прислонившись к забору, что бы видеть трупы своих охранников.
– Ты кто такой? – сплёвывает кровь.
– А ты что, не узнал меня? Ты же хотел пятьдесят кусков с меня поиметь, за неё, – кивок в сторону сидящей на полу в обнимку со своей псиной Вику. – Жадность, как видишь, не порок, а прямая дорога в могилу.
– Ты хоть понимаешь, что с тобой… Аркх… – очередная оплеуха.
– Почему ты такой глупый? Ты что реально думаешь, что после того, как я всех завалил, от твоих слов внезапно испугаюсь, и сбегу оставив тебя в живых?
– Сколько ты хочешь? У меня есть деньги!
– В сейфе, в кабинете? Уже забрал. Ещё что предложишь?
– В банке! У меня есть деньги в банке!
– Вообще не интересно. Слушай, а у тебя масло есть? Ну или ещё что горючее?
– З-з-зачем? – испуганно смотрит мне в глаза.
– Сожгу тут всё к чертям, – пожимаю плечами.
– Да пошёл ты! – и плюнул в меня кровавой юшкой. А я на корточках сижу, особо не увернёшься. В общем, обидел он меня. Кроваво. Да.
Вздохнув, вытер лицо и, укоризненно покачав головой, принялся снимать с него обувь.
– Ты что собрался делать, мерзавец?
Ответа естественно от меня не получил. А зачем? Через минуту он и так узнал. Как любил говаривать капитан Рогожин: «Нет лучше кляпа, чем нестиранные носки. Очень способствует осмыслению поведения».
А затем, перетянув голени шнурками, принялся отрезать пальцы на ногах. Ну а что? Зачем они ему? Обкорнав одну ногу, придумал, что бы ещё такого спросить у мерзавца. Потому что, давайте будем честными хотя бы перед самим собой, просто так убить эту мразь у меня рука не подымается.
Вот спросит меня Бобри: «Как умер негодяй так жестоко обращавшийся с его сестрой?». И что я скажу моему другу? Мне же стыдно будет признаться, что он не мучился. Прикладываю «Бинт» в покоцанной ноге, чтоб не сдох раньше времени, а то вдруг в дом идти придётся. Не на себе же его тащить!
– Слушай, а взрывчатка в доме есть?
Гном остервенело кивает на мой вопрос.
– А детонаторы? Тоже есть? Вот что ты такой слабак? У тебя ещё на второй ноге пальцы есть, мог бы и посопротивляться. Погрозить мне связями своими. Чего башкой крутишь? Не покажешь где? Ну и молодец, сразу бы так. Давай не сдавайся. Что мычишь? – вытаскиваю кляп изо рта.
– Я всё отдам, всё. Хватит. Просто убей меня!
– Не шуми. Масло где? Или горючее что-нибудь? Ну и колись где взрывчатка? Очень хочется огня. Много огня!
– Ты псих! А-а-а!
Вот чего орёт? Подумаешь, ухо отрезал… Буду резать, буду бить, всё равно тебе голить…
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
– Что это? – сурово смотрю в глаза Дробина.
Висит, понимаешь, на крюке, вбитом в стену оружейки, и удивлённо лупает на меня глазками. Иногда небольшой рост гномов это очень удобно. Приподнял, зацепил верёвку, что стягивает руки за гнутый штырь и норм.
– Взрывчатка, – сглотнув поясняет гном.
– Я вижу, что не виноград! – хлопаю ладонью по столу. Три сиротливых брусочка пластида слегка подпрыгивают. – Почему так мало? Этого тока сортир взорвать хватит!
– Да зачем мне взрывчатка-то в доме? – чуть не плачет гном.
– Кстати, да, а зачем тебе взрывчатка в доме? Ты не стесняйся, говори, – достаю нож.
И гном принимается петь. Не в том смысле, что пытается усладить мой слух приятными мелодиями, а колется за жизнь свою паскудную. Оказывается он собирался устранить конкурента, для того и прикупил взрывчатку. Естественно тайно.
Вот ведь. Вроде другая планета, и пусть здесь кругом царит постапокалипсис, но ведь сами-то разумные из высокоразвитой цивилизации. А нихрена не меняется: как взрывали машины конкурентов, так и взрывают.
В общем облом, ребята. Все мои царские планы о сносе дома по камешку идут в пешее эротическое путешествие. С таким количеством пластида, даже такой маньяк-сапёр, как Листик, ничего не смог бы придумать.
А ведь он не раз говорил: «Главное не количество взрывчатки, а её наличие». А нет, стоп, это не Листик, это кто-то другой. Листик высказывался иначе: «Взрывчатки много не бывает – либо мало, либо очень мало». Так вот в моём случае её очень мало. Зато детонаторов аж четыре штуки. И один дистанционный пульт. Писец, короче.
– То есть больше ничего нет?
– Нет, – качает головой гном, и тут же принимается сучить ногами, когда я, вынув нож, делаю шаг к нему. – Не убивай, у меня есть деньги…
– Ты мне обещал! – пищит Вика, бросая собирать запасные батареи к оружию.
– Старые песни о главном, – чешу подбородок кончиком ножа. – Ладно, держи, – втыкаю нож в стол, и запихиваю гному в рот кляп, чтоб не шумел. – Я пока настрою детонаторы, есть у меня одна мыслишка, как всё устроить.
В общем, что мы имеем? Косность мышления и никак иначе. Если взрыв, то обязательно взрывчатка. А на самом то деле? Мне ведь не взрыв нужен, а пожар, такой чтоб сгорело всё к чертям. Особенно в сарае. Так чтобы никто не смог определить, что там не труп Вики висит.
Кстати… А как сделать так, чтоб сомнений не осталось, что это она? Ведь мы же должны прийти её выкупать. И если Вики не будет, то что? Искать? Награду там назначать… И соответственно, если мы потом смоемся, всё это будет выглядеть очень подозрительно.
Да, может, я себя и накручиваю, но вот не привык я ментов за дураков держать. Очень способствует здоровью, знаете ли. Да, здесь как таковое, нет ни полиции, ни милиции. Но у каждой крупной банды, имеющей территорию на Базаре, есть своя служба безопасности. А уж у той, что держит рынок, и подавно.
Так что когда мы придём выкупать Вику нам должны твёрдо сказать, что она мертва. Как это сделать? Да легко. Нужны свидетели. Нет, не того что происходило в сарае, убереги меня Всеслав. А того что Вику туда увели. И такие есть у меня – рабы.
Надо будет их выпнуть прямо перед уходом. И пусть валят на все четыре стороны. Уверен, что часть из них уже завтра поймают, но так это и хорошо. Они как раз и поведают, о том, что Вику увели. А уж что в сарае происходило, то кто его знает… Да, норм план.
– Рраф! Рраф! – настырная псина дёргает меня за штанину.
– Ну что ещё? – пинком отбрасываю эту зверюгу к стенке. – Ёпрст! Вика!
Нет, ну что за люди такие? Точнее одна отдельно взятая полугномка. Вот говорят же дай дураку нож, и он в крови уделается. Я же, как нормальный парень, отошёл в сторонку, чтоб не мешать своим присутствием, девушке получать удовольствие. Месть это дело довольно интимное, если вы меня понимаете.
Да-да-да… Я тоже смотрел буржуйское кино, про то, что месть сжигает изнутри, что надо отпустить и жить дальше, что даже отомстив не становится легче. А уж про то, что месть не вернёт убитых близких и подавно. Мол, вот возьми деньги, что тебе даст твоя месть?
Ну а что? Дали денег, я взял. Много дали. Очень много. Грех было отказываться. Взял, а через два дня вернулся и убил. И знаете что… Враньё всё это, что не становится легче. Становится. Когда ты знаешь, что все мрази виновные в смерти твоей семьи сдохли, то жить становится приятней. По крайней мере мне.
Поэтому я и решил, что Вика имеет право на месть. И если она желает порезать своего мучителя на ленточки, то кто я такой чтоб мешать? Открою вам секрет. Хотя это не такой уж и секрет… Но Всеслав – бог которому я служу, очень одобрительно относится к мести. А если быть точным, к «Справедливому Возмездию». А что может быть справедливей того, что тварь травившая девчонку собаками, сдохнет в мучениях?
Так чего же я ору на Вику? Ну так она же уделалась, как поросёнок. С ног до головы в крови и хихикает как безумная, даже барбосина её заволновалась. Надеюсь, она кукухой не поехала? Бобри мне этого не простит. Да и жалко девчонку, понравилась она мне.
– Ну и что ты устроила? – отбираю нож. – Ну ты разошлась, – критически осматриваю изрезанного, но всё ещё живого гнома. Бью ножом в горло и отскакиваю в сторону, а вот на Вику льётся очередная порция крови.
– А-а-а! Ты что сделал?! – пытается протереть залитые глаза. – Я же теперь вся в крови.
– Да ты и была в ней, – возмущаюсь. – Ты что с ним обнималась что ли?
– Чучуть, – показывает малюсенький зазорчик между указательным и большим пальцем. – А потом он обоссался. Хи-хи…
– А так ты поэтому хихикала? А я думал крыша поехала.
– Ты зачем его убил? Ты же обещал мне, – неожиданно губы девушки начинают дрожать.
– Ой, вот только не реви.
– Я не реву.
– Вот и не реви.
– Я не реву-у-у-у-у… – размазывает слёзы по щекам.
– Ты долбанутая на всю голову, – вздыхаю. – Из нас могла бы получиться шикарная парочка.
– Я согласна.
– На что?
– Стать твоей парочкой, – застенчиво улыбается.
– Я большие сиськи люблю.
– У меня большие.
