и златообутую Геру,
славного мощью Аида,
который живёт под землёю,
жалости в сердце не зная,
и шумного Энносигея,
и промыслителя Зевса,
отца и бессмертных и смертных,
громы которого в трепет
приводят широкую землю.
каждого Крон пожирал,
лишь к нему попадал на колени
новорождённый младенец
из матери чрево святого:
сильно боялся он,
как бы из славных потомков Урана
царская власть над богами
другому кому не досталась.
Знал он от Геи-Земли
и от звёздного Неба-Урана,
что суждено ему свергнутым быть
его собственным сыном,
как он сам ни могуч —
умышленьем великого Зевса.
вечно на страже, ребёнка,
едва только на свет являлся,
тотчас глотал он. А Рею
брало неизбывное горе…
И вновь, что мы здесь видим? Дети Урана, это само наполнение взрыва, первоматерия, его составляющая. Появление их и помещение в мать, означало, что взрыв расширяется, наполняя её, заполняя пространство. Теперь, та же среда, составлявшая взрыв, вбирается в центр, к источнику взрыва, к началу былому его, и называется теми детьми, которых пожирает Крон, то есть центр взрыва, его бывший источник.
Ты скажешь, что много там было сказано и другого, что нельзя произвольно отбрасывать всё, что угодно. Но, Гесиод поместил в поэме своей, действительно, разное слишком. Там, и Персей, и Беллерофонт, и Геракл, и многое прочее, из разных, более древних сказаний. И говорят они нам о темах, самых различных. Например, о событиях в мире людей на земле, то есть, на миллиарды лет вперёд от вышеописанного. На эту тему мы с тобою поговорим при следующей встрече.
А пока – множество примеров из самых разных мифов, подтверждающих нам, со своей стороны, вышеописанное, говорящих нам о том же.
О важности поддержки и простуды. Геб, Нут, Тефнут и Шу
…Геб и Нут очень любили друг друга ещё во чреве матери и появились на свет крепко обнявшимися. Поэтому в начале творения небо и земля были слиты воедино…
…Когда Шу разорвал объятия Нут и Геба, богиня Нут в облике Небесной Коровы вознеслась над землёй. От высоты у неё закружилась голова. Бог Солнца приказал Шу поддержать Нут. С тех пор Шу всегда держит свою дочь…
Геба изображают распростёртым на земле, а Нут, шатром, аркой стоящей над ним. Её руки и ноги образуют стены, а тело – крышу. В центре, сидит или стоит, Шу, поднятыми руками поддерживающий тело Нут. Чтобы сделать этот образ понятным людям, Нут называли богиней неба и изображали покрытой звёздами. Геба же, называли землёй, и часто, изображали касающимся рукой и ногой рук и ног Нут, отсылая нас, таким образом, к идее горизонта, где земля касается неба. Но, мы с тобой знаем, что планета земля и далёкое звёздное небо никогда небыли тесно обнявшимися младенцами-близнецами, как Геб и Нут, в этом мифе. Шу назвали “воздухом” потому. что это единственное, что, как кажется, существует между землёй и далёким звёздным небом. Ты видишь, что Нут является аналогом Геи, земли у Гесиода, а на деле – пустоты изначального пространства. Геба здесь называют землёй, а у Гесиода это Эрос, настоящий источник взрыва-Урана. То, что у Нут закружилась от высоты голова, это обычное для мифов искажение, обычная подмена. На самом деле, подвешенным в нигде ощущал себя Геб, первое ”Я”, среди пустоты, но подробнее об этом, позже. Шу, называемый воздухом, и якобы связывающий их, поддерживающий Нут, является совершенно очевидным, даже на изображениях, большим взрывом, всё тем же Ураном, пытающимся дотянуться до Геи, покрыть, заполнить её. Шу, и есть, попытка Геба-Эроса и прочих, дотянуться до окружающей его пустоты, объединиться с ней, найти для себя, хоть какую-то опору. Почему Шу объявляется тем, кто разорвал их объятия, проясним подробнее позже. Как и то, почему рядом с ним часто изображаются, ещё две фигуры, то есть, о важности принципа триединства, для возникновения, воспламенения взрыва.
Было в Египте и такое понятие как «хепер», означавшее – "приходить в существование, создавая что-то, путём распада себя на множество составляющих, в совокупности являющих целое. Распад себя, разрыв – ещё один частый символ взрыва. А о его составляющих, подробный разговор впереди.
Ещё один колоритный образ. Египетский бог Ра вычихивает Шу и выплёвывает Тефнут. Вновь, вполне читаемый символ. Вычихивание – взрыв—Шу, сплёвывание – сжатие – Тефнут. О связи темы влаги, жидкости, утекания со сжатием, схлопыванием, уже говорил.
Сходная версия. На коленях богини-матери Нейт сидит солнечное дитя. Оно не видит её и не знает о ней. Страдая от своего одиночества, от своей заброшенности, дитя рыдает. Чувствуя презрение к его слабости, Нейт в гневе сплёвывает назад.
Рыдание, в данном случае, это способ, которым дитя пытается спасти себя от боли одиночества. Соответственно, это первый большой взрыв. А сплёвывание – это опять-таки схлопывание, сжатие этого взрыва. Здесь тоже есть интересные подробности, о которых мы ещё поговорим. По другой версии, слёзы бросаются за спину – вновь символ того же.
Что раньше, дебош или пьянство? Ра и Хатхор
Здесь всё не так очевидно, а потому, нужно вникать.
…В одном из древних мифов о состарившемся одряхлевшем Ра, против которого люди замыслили недоброе, боги посоветовали своему владыке: «Да пойдет Око твое и да поразит оно для тебя замышляющих злое… и да сойдет оно в образе Хатор»…
…И пошла богиня, и поразила она людей в пустыне. Сказало величество бога этого: «Иди в мире, Хатор, ибо ты сделала то [для чего я послал тебя]».
Сказала богиня эта: «Жив ты, победила я людей, и сладостно это для сердца моего».
Сказал его величество Ра: «Могуч я». И возникло имя Сехмет»…
…Слово сказано, и богиня, почувствовав свою необычайную силу, принялась убивать людей. Однако Ра уже удовлетворился местью, и в душе его проснулась жалость к людям. Он приказал принести ему побольше красного камня «диди» (охры?), а также приготовить побольше пива. Растертый красный камень бросили в пиво, отчего оно стало подобным крови…
…Сказал Ра: «Отнесите их в место, где она хочет убить там людей»…
…Утром пришла эта богиня и нашла все залитым. И было лицо ее радостным там. И пила она, и сладостно было это сердцу её. И пошла она пьяная и не узнала людей тех…
Итак, что мы здесь видим? Ярость нападения на людей сменяется весёлым опьянением и уходом. Главное в мифе очень часто не очевидно, особенно покрытое совершенно необязательными усложнёнными подробностями. Здесь нужно вчувствоваться. Взрыв ярости или похоти, как во многих других мифах, взрыв огня, сменяется темой жидкости, опьянения, утекания, а значит – вбирания, и даже веселья.
В других версиях этого мифа пьяная Хатхор засыпает или мучается от похмелья. Ещё более яркий символ сжатия, схлопывания, остановки. Всё зримо.
Купание, польза и вред. Яма и Ями, Купало с Купалой
В индуистском мифе о Яме и Ями, Ями, соблазняет своего брата-близнеца Яму.
…Пусть войдёшь ты в мое тело, как муж к жене!"
Яма ей возражает:
"Чего раньше мы не делали, как же это сделать сейчас?
Громко говоря истинное, шептать мы будем не истинное?"
Ями убеждает его:
…Ведь еще в утробе прародитель создал нас двоих супругами…
…Свидетели нам в этом – Земля и Небо…
…Сладострастная, что же ты обращаешься с таким соблазном к мужчинам?"
– пытается устыдить её Яма.
А Ями настаивает:
"Ко мне, Ями, пришла любовь к Яме,
Чтобы лечь с ним на совместное ложе.
Как жена мужу, хочу я отдать свое тело.
Да будем мы двое кататься туда-сюда, как колеса колесницы!"…
В итоге, Яма входит в неё. Это, всё тот же взрыв, пытающийся заполнить пустоту, всё тот же Уран, всё тот же Шу. В результате этого действа он умирает, и таким образом, становится первым родившимся, первым умершим, и царём смерти. Его смерть символизирует сжатие, схлопывание взрыва, попытку вернуться в начальную точку. Взрыв, как результат вожделения, желания объединения, мотив очень верный, но не единственный. По другой версии, он совершил жертвоприношение, то есть принёс в жертву пространству себя, ради сотворения мира, мы, ещё не раз встретим подобный мотив.
Практически полным аналогом этого мифа является славянский миф о Купало и Купале. Сохранился он плохо, в нескольких версиях, и больше в народных песнях, чем в мифах. Имя Купало связывают, как со словом “купаться”, так и с идеей бурного страстного кипения. Ты видишь, что здесь подходит всё. Взрыв, как ныряние в бездну, и взрыв, как страстный, оргазмический порыв. Купала соблазняет своего брата, и за это он убивает, топит её. Очевидное искажение. Да, иногда взрыв предстаёт перед нами в женском образе, но здесь очевидно, что именно брат, мужское начало, воспылал вожделением, и он же бросился вперёд, нырнул. И он же, всё тот же взрыв, сжался, схлопнулся в точку, то есть умер. Стал царём смерти, стал Колядой. Ты можешь вспомнить старые, устойчивые выражения: "на кой ляд?!", "пошёл к ляду!". Несложно почувствовать настроение этих посылов. Отсюда, и календарные соответствия – Купало, большой взрыв, расширение, как летнее солнцестояние, то есть, максимум солнца, максимум дня, максимум года, Коляда же, максимальное сжатие в точку, конец и новое начало, как солнцестояние зимнее, минимум солнца, минимум дня, дно года. Отсюда же, и Рождество Христово, правда, католическое.
Снять голову, чтобы не бегал. Брахма и Шива
…Увидев свою собственную дочь, Брахма, очарованный ее красотой, забыл про приличия и, когда она приняла облик лани, превратился в оленя и погнался за ней…
У этого мифа много разных вариантов, но все сводятся к одному. Великий Шива, дабы прекратить это безобразие, схватил оленя-Брахму и отсёк ему голову. Вообще, смена головы, очевиднейшим образом говорит о смене принципа. Нам ещё встретится подобное. Отделённая же голова, это опять-таки, явный символ точки, сжатия, минимума. Вновь всё то же: вожделение, взрыв, схлопывание. А вот с чего бы, окружающей пустоте считаться дочерью того, кто рванулся к ней, чтобы объединиться, заполнить её, это мы вскоре проясним.
Это событие описывалось и более благопристойно. Например, как подношение, устроенное Брахмой Всевышнему, для обретения его милости. Но в полной пустоте изначального пространства, у него не было ничего кроме себя самого. Соответственно, его подношением был всё тот же, первый большой взрыв, взрыв собственно, себя самого. Вообще, в индуизме у этого этапа творения есть много, достаточно простых образов.
Первый взрыв, как проявление гнева
Одна легенда гласит, что Шива, под именем Рудра, появился, как проявление гнева Брахмы, из места между его бровей.
Другой вариант. Чтобы защитить, родившегося из его пупка Брахму, от желавших погубить его демонов, Вишну, из своего межбровья, породил Шиву, как воплощение своего гнева, и разогнал их всех.
Был ли лингам его бесконечен? Брахма, Вишну и Шива
Легенда, содержащаяся в нескольких Пуранах, с небольшими различиями. Перескажу своими словами:
…Боги, Брахма и Вишну, то ли воюют, то ли соревнуются. Те, кого встревожила их активность, просят Шиву вмешаться и успокоить буянов. В мифах часто присутствуют лишние персонажи, которых не было и не могло быть в реальной ситуации, что сокрыта под символикой этого мифа. Шива воздвиг лингам, символ своей мужской силы, и предложил богам найти его начало и конец. Брахма и Вишну, бросились искать, и не найдя, вернулись.
Разумеется, там было много иных подробностей, но это не важно. Этот миф обычно трактуют, как подтверждение непостижимой, неиссякаемой силы Шивы, но здесь можно увидеть как это, так и противоположное. Конфликт или соревнование Брахмы и Вишну, это всё то же разделение Геба и Нут. Отделённость источника будущего взрыва от окружающей его пустоты. А лингам Шивы, это новый образ, всё той же попытки объединения этих двух разделённых начал, всё тот же Шу, всё тот же взрыв. Брахма, полетевший искать конец и вернувшийся, не найдя его, является как раз центральной точкой, источником этого взрыва, формальным, геометрическим, условно говоря, источником. Не нужно представлять его полёт, как что-то, происходившее вне взрыва. Его полёт – это сознание этой центральной, начальной точки, этого самого источника, который рванулся из себя самого вперёд, сознание этого самого лингама, сознание взрыва. Его возвращение, не означает невозможности найти конец, оно означает, всё то же возвращение взрыва назад, к источнику, его сжатие, схлопывание. Вишну принял образ борова Варахи, и ушёл “в землю”, ушёл искать начало лингама. В отличии от быка, являющегося частым символом яростного, страстного, первого взрыва, боров – явное указание на уход вглубь, вниз, а значит – назад, к источнику. К тому же, на контрасте с лебедем, обычным символом-ваханом Брахмы, на котором тот полетел искать конец лингама, боров, это явное указание, на гораздо большую плотность. А ведь тончайшая первоматерия взрыва, при схлопывании испытала на себе нечто принципиально новое, а именно, тяготение, и стала значительно плотнее. Соответственно, уход Вишну в землю, в поисках источника, вновь говорит нам о сжатии, схлопывании первого взрыва. Но и в каноническом объяснении есть своя правда. Если расценивать поиск Вишну, как поиск качественной, принципиальной причины взрыва, то это поиск того непостижимого, потустороннего огненного мира, из которого Шива и пришёл, как некая искра, воспламенившая начальную, центральную точку и давшая возможность для взрыва, как первого шага творения. Мы проясним это во второй главе, когда возьмёмся за прояснение того, что было в самом начале всего.
Так, кто же более велик? Вновь, те же, и там же
Ещё одна версия спора Брахмы и Вишну.
То есть, здесь мы опять видим ситуацию первого «Я», Брахмы, обращающегося к незримому, непроявленному Всевышнему. Они вновь, якобы спорят о том, кто из них более велик. А все третьи лица, к которым они обращаются за решением, говорят им о величии Шивы. В итоге, разгневанный Брахма поносит отсутствующего Шиву, после чего, Шива появляется, в облике огромного, ужасного, пламенного Бхайравы, и отрывает Брахме его пятую голову. Появившаяся, уже абсолютная форма, всё того же Шивы, пеняет ему на то, что он совершил грех, подняв руку на отца, старейшего в роду и, к тому же, брахмана, и объявляет ему, что сотворила для него, непобедимого, ещё более могучую деву, которая будет преследовать его, пока он не окажется в особом священном месте. Мало того, к его руке прилипнет отрубленная голова Брахмы и будет держаться до того же самого момента. Вновь, мы видим очередной образ расширения взрыва и его сжатия, отступления, убегания к источнику. Здесь можно вспомнить голову Мимира, возвращённую Одину и оставшуюся при нём. Скоро, мы подойдём, и к этому.
И снова, снять голову, чтоб на пути не стоял. Ганеша, Парвати и Шива
Много есть историй о Ганеше, много версий, со множеством подробностей. Рассмотрим, что в них является важным, и о чём оно нам говорит.
Строго говоря, Ганеша не является сыном Шивы, Шива позже усыновляет его, но изначально, Ганеша сын Парвати. Ганеша охраняет покой своей матери Парвати, принимающей ванну, охраняет вообще, но получается, что от супруга-Шивы. Охраняя покой матери, он непобедим, заставляет отступить с позором любые божественные силы, что направляет на него Шива, желающий войти в свой собственный дом к своей жене.
Очень показателен облик Ганеши. Большой круглый живот, явно символизирующий вместилище чего-то, а может быть и всего. Голова слона, самым важным признаком которой является хобот, а хобот – это, в первую очередь, вбирание, всасывание. Сломанный бивень, говорящий о прекращении некой активности, прерывании её. Топор, в одной из рук, вновь – отрубить, отделить, прервать, прекратить. Параллель с серпом Крона здесь, вполне зрима. Ещё в одной руке – удавка, аркан. Вновь, вполне зримый символ – захватить, стянуть, забрать. Его Вахан, то есть спутник, символ, средство перемещения – крыса, якобы бывшая демоном, пока он не победил и не изменил её. И самый, наверное, яркий признак – это то, что некая обычная голова, подробности о которой не сообщаются, была отнята у него Шивой, или Шивой и Вишну, по разным версиям, и заменена на другую. Для замены его головы, искали первое же животное, которое будет лежать головой на север. Таким животным оказался слон. Символ направления на север здесь, очень важен; мы ещё будем говорить о космических прототипах сторон света.
Вообще, истории со сменой головы, было бы достаточно. Это очень яркий символ изменения принципа, радикального изменения процесса. Вновь, мы видим всё то же. Голова, условно человеческая, меняется на голову слона. Движение вперёд, расширение, сменяется на движение назад, вбирание, всасывание. Об этом говорит нам хобот, сломанный клык, топор, удавка. Об этом говорит нам, его вахан-крыса. Здесь, её демоническое состояние символизирует ярость взрыва, а победа над этим демоном, исправление его, символизирует переход к сжатию, вбиранию. Шива, боги, и все войска, направляемые Шивой, побеждаемые Ганешей, символизируют всё тот же взрыв, без труда вбираемый им; вот в чём его победа. То, что он является непреодолимым, непобедимым стражем своей матери, означает, что мать, как сила, как внутренняя энергия, находится где-то там, внутри, позади глаз того, кто смотрит в пустоту, окружающую его. Надеюсь, ты не забываешь закрывать глаза, время от времени, чтобы видеть её. И, что путь к ней, к этой “тьме позади”, возможен, только через движение назад, через отступление внутрь себя. Гнев Парвати, узнавшей об убийстве её сына, проявившийся в возникновении двух новых ужасных богинь, символизирует, опять-таки, как ярость взрыва, так и ярость его вбирания, несмотря на обычное для мифов, не соответствие очередности.
Думаю ты согласишься, что и сам мотив принятия Парвати ванны здесь, сама тема воды, опять-таки, говорит нам об утекании, сжатии, вбирании. Ну и мотив сына, заступающегося за мать, перед своим отцом, думаю уже что-то напомнил. Помнишь? Гея подстрекает своего сына Крона, отомстить за неё его отцу Урану. Но в данном случае, ты видишь, Ганеша символизирует как сжатие, схлопывание, так и сам момент перехода от расширения взрыва, к его сжатию.
Тише едешь… Ганеша и Картикея
Ещё один образ, красивый и яркий, события, в общем, того же.
Все версии этого мифа, в общем, сводятся к состязанию Ганеши и Картикеи. Картикея – сын Шивы и Парвати, бог войны. Назначил им Шива-отец, вселенную всё облететь – кто быстрее. Сел Картикея на своего вахана-павлина и полетел. Ганеша же, обошёл вокруг матери и отца. Или просто стоял рядом с ними, по другой версии. Когда же вернувшийся Картикея, или свидетели соревнования, потребовали объяснений, ответил им мудрый Ганеша, что шастрам согласно, вселенная вся заключается в матери и отце, а значит, весь путь им проделан уже, и он победил.
Уверен, что сам ты уже видишь здесь смысл. Воинственный бог Картикея символизирует взрыв. Победа Ганеши же, нам говорит о том, что взрыв обречён был вернуться к началу, как далеко, ни пытался бы распространиться.
Хорошее дело, пахтанием не назовут. Боги, царь Нагов и Меру
Ещё один образ, красивый и неожиданный.
Независимо от предыстории, которая может быть разной в версиях разных, боги в итоге взялись пахтать океан, вселенную то есть, чтобы амриту добыть, волшебный нектар. Взяли вселенского змея, Васуки, нагов царя. Взяли верхушку от Меру, вселенской горы, и верёвкою, змея Васуки на неё намотали. И стали тянуть они змея, туда и сюда, взбивая горою вселенную, как молоко.
Видишь уже, смысл настоящий образа этого? Один раз – движенье вперёд, и, один раз – движенье назад. Вот и пахтание всё. Взрыв, расширение, в погоне за бесконечностью, остановка его, и сжатие, схлопывание. Всё. В этом же мифе, как часто бывает, есть образы параллельные, но тоже об этом. Верхушка горы, что называлась Мандара, та, что мутовкой служила, стала тонуть. Вишну великий тогда, образ приняв черепахи, в молочные воды вселенной нырнул, став для мутовки опорой. Воды. Нырнул, опустился. Точка опоры. Всё говорит нам о сжатии бывшего, только что, взрыва, до точки, до плотности некой. Здесь же, казалось-бы, вовсе не обязательный, образ яда, что всплыл из глубин, в процессе пахтания. Шива его проглотил, для спасенья богов, в горле своём остановив. Горло его посинело, и новое имя – синегорлый, он получил. Я надеюсь ты видишь, образ вполне очевидный. Взрыв распахнувшийся, поглощение, сжатие, остановка, плотности точка. То, что субстанция некая, в мифе одном, много имеет имён самых разных, от нектара до яда – дело обычное, пусть тебя не смущает. В итоге же, боги, пахтаньем своим, сотворили амриту, богинь и реликвии разные. Есть в этом смысл, вскоре мы всё проясним.
И, о погоде. Кришна и холм Говардхан
Ещё один миф, чьи образы, неожиданны и интересны. О чём говорят нам: Ригведа, Гарга-самхита и Шримад Бхагаватам?
Начнём с основной, самой известной истории. Опускаем вступление и подробности, путающие и отвлекающие нас, и переходим к основному. Царь небес, Индра, разгневался на жителей деревни и наслал на них бесконечный ливень. Этот ливень символизирует, ту самую, пугающую, леденящую, разъедающую пустоту. Можем вспомнить ядовитую слюну, которой плевался мировой змей Ёрмунганд, символ всё той же изначальной пустоты, в мифах германцев и скандинавов. Ребёнок Кришна поднял холм Говардхан и держал на одной руке, по некоторым версиям, даже на мизинце, закрывая всех жителей деревни от этого дождя. Держал он его семь дней и семь ночей. Цифра семь, здесь, очень важна. Это мы вскоре раскроем. Холм этот – символ взрыва большого. Учитывая размеры его, о которых мы дальше прочтём, другим он ничем быть здесь не может. И то, что возник, сотворён был он кем-то когда-то, именно для того, чтобы спастись от ужаса пустоты, ты сам можешь почувствовать, вновь, закрывая глаза. Больно было холму от ливня и града, но он терпел. Индра, желавший жителей наказать, увидев всё это, на землю сошёл на слоне своём и молнию бросил. Но, Кришна остановил эту молнию, заставив и руку его онеметь. И Индра, на землю сошедший, и холм, что Кришна поставил на землю – всё это символы сжатия взрыва, так же, как Индры рука онемевшая. Боль, что испытывал холм, от воздействия града и ливня – вновь указание на пустоту окружающую, леденящую, ужасающую, разъедающую первое «Я», и взрыв, как его проявление. Индра потом, у Кришны прощенья просил. Прощение Индры – это второе творение, уже настоящей нашей вселенной, после первого взрыва и сжатия. У Кришны корова за Индру просила, символ, тоже здесь не случайный. Корова – та сила, ресурс, та тьма за спиной, за глазами первого «Я», что необходима для проявления первого взрыва, а так же, второго творения, нашей вселенной уже.
Есть и ещё, о природе холма Говардхан, в канонах места интересные.
…Радха и все окружавшие Её гопи увидели, как любовь Кришны к Радхике вырвалась из Его груди в виде потока огня и воды, подобно тому, как молодой росток пробивает землю и выходит наружу. Упав на луг, эта олицетворённая любовь превратилась в гигантскую гору с множеством пещер, быстрых ручейков, деревьев кадамба, ашока, бакула, цветущих лиан, птиц и зверей. В мгновение ока гора стала 800 тыс. миль в ширину, 8 млрд. миль в длину и 4 млрд. миль в высоту. Она напоминала ещё одного Ананта-Шешу, горные пики возвышались на 180 млн. миль… – Мы видим здесь упоминание размера, который не может быть обоснован ничем кроме того, что здесь речь идёт о взрыве большом. Также мы видим, что взрыв здесь описан, как проявленье любви Всевышнего к собственным силам, энергиям, которые, в общем и есть – наша вселенная, и пустота изначальная, в которой возникла она.
