Страница 8 из 10
– В отличие от меня? – подняла я брови.
– Да. И это я тоже знаю. Не спрашивай, откуда. Но это заставляет меня тебе верить. Немного. Дамир бывает очень… упрямым. Надо показать Норингтону, что ты не так хороша, как он думает.
– Я пыталась неоднократно, – поморщилась я.
– Попытаешься снова!
На возглас обернулись другие адепты, и Джема прикрыла глаза, успокаиваясь.
– Вместе мы придумаем, как расстроить свадьбу, а дальше я разберусь. Ну так что?
Я сложила руки на груди, размышляя, насколько могу довериться Ржаник. С другой стороны… что я теряю?
– Если будешь лопать столько булок, растолстеешь – и никакое соглашение не поможет вернуть жениха, – проворчала я.
Джема хмыкнула, доев сдобу и слизав с пальцев крем. Я закатила глаза.
– Со своей фигурой я разберусь сама, не переживай, Вэйлинг. Ну так что?
– Перемирие? – подняла я брови, и Джема поморщилась.
– Скорее пакт о ненападении.
Она протянула руку, на запястье блеснул белый браслет нейропанели.
– Помой сначала, – недовольно сказала я, и рыжая хмыкнула.
– Только не забывай, что я по-прежнему терпеть тебя не могу, Вэйлинг.
– Это взаимно, Ржаник, – сказала я.
Королевы знают, когда отступать. И когда для победы нужно заключить союз с заклятым врагом.
***
Уже спустя несколько дней я вспомнила, почему Джема Ржаник стала одной из лучших не только в Нью-Касле, но и в Аннонквирхе. Рыжую отличала ослиная целеустремлённость и напор, которому мог бы позавидовать ледокол, пробивающий вековые айсберги в замерзшем океане. Внутри нее скрывался вечный двигатель, которому не нужны были передышки. А на очередной нашей тренировке я начала подозревать, что этот двигатель работает на многолетней злобе, которой Джема сейчас нашла применение.
Хитрый удар – и я улетела на пружинистые циновки. Снова.
Мы с Джемой занимались в крытом зале, предназначенном для индивидуальных спаррингов. Признаться, до появления Ржаник я даже не знала, что такие здесь имеются. Оказывается – в них могли приходить все желающие, чтобы отработать приемы. Вот мы и отрабатывали. Хотя я пока большей частью валялась на циновках и пыталась вспомнить, почему я не могу взять нож и прирезать рыжую гадину.
– Признайся, что тебе просто доставляет удовольствие меня бить, – протянула я, поднимаясь. В голове шумело.
Ржаник весело рассмеялась.
– Не без этого, – хмыкнула она. – Соберись, Вэйлинг. У тебя слишком слабый удар.
– Даже если я соберусь, сильнее мой удар не станет, – мрачно произнесла я.
– Это точно. Тонкое тело, худые запястья, слабый кулак. В прямой атаке ты не победишь даже подростка, – припечатала Джема. И вдруг добавила: – Но ты быстрая. Очень быстрая. Ловкая. У тебе идеальное сопряжение движений и невероятный баланс. Я никогда такого не видела. Ты могла бы без страховки танцевать на канате, протянутом через горящую пропасть. И знаешь, я бы поставила на то, что этот танец будет великолепным.
Я несколько ошарашенно молчала. Неожиданные слова Ржаник оказались… приятны? С чего бы мне таять от ее странной похвалы? Может, дело в том, что меня слишком давно никто не хвалил. Я слишком привыкла быть стервой, изгоем и паршивой овцой.
– Нужно использовать твои сильные стороны. – Джема задумчиво прошлась перед циновкой, на которой я сидела. – Вставай, Вэйлинг! Ну-ка, ударь меня.
Я закатила глаза. Сама же сказала, что прямая атака – бесполезна…
– С удовольствием, конечно, но… – буркнула я и ударила, метя Джеме под дых. Конечно, атаку она отбила.
– Вэйлинг, ты меня слушала? Я ведь перечислила твои козыри! Используй их!
Я нахмурилась. Ловкость, сопряжение движений, баланс… То, что могу я и не могут другие?
– Ты говоришь какую-то чушь, как будто я могу… – начала я, отвлекая, и ударила правой рукой, снова метя в грудь.
А когда Джема закрыла мягкое место, левой я врезала ей по скуле. Среагировать Ржаник не успела, и мои костяшки заныли. Я рассмеялась.
– Ого! А бить тебя весьма приятно!
Джема бешено сверкнула глазами, выдохнула. Потерла скулу, на которой уже наливался фиолетовый след.
– Забыла еще одно твое качество, – процедила она. – Демонское коварство! Ты меня обманула!
– Ну да, – от радости я даже взбодрилась. – И скажи спасибо, что к твоему лицу приложилась моя левая рука. Все-таки она у меня послабее!
– Ах ты… Ладно. Неплохо, Вэйлинг. – Рыжая скривилась, но потом ее губ коснулась улыбка. – Неплохо. А сейчас попробуем…
Договорить она не успела. Дверь открылась, впуская пятерых адептов. Впереди шел Лю, за ним его друг Далий Веридов, агрессивный Макс и двое братьев Харвей. Пятерка, которую все в Кастеле предпочитали обходить стороной. Их появление в этом зале явно не обещало мне ничего хорошего.
– Я ведь сказал, что она здесь, – недобро усмехаясь, произнес Лю. – Ну здравствуй, Кассандра.
Пятеро растянулись, закрывая мне дорогу к выходу. Я кинула быстрый взгляд на окна – но все они были закрыты и находятся довольно высоко.
Ржаник молча наблюдала за приближением адептов. Далий кивнул ей.
– Джема, тебе лучше выйти. У нас небольшой разговор с Кассандрой. По душам.
– Придется объяснить этой… девушке, как надо вести себя в Кастеле. – Лю растянул губы, показывая жуткие, сточенные острыми треугольниками зубы. – Не понимает она, кто здесь главный. Не знает, как должны вести себя стекляшки. Хотим научить… правилам.
Я снова обвела взглядом зал. Может, успею проскочить между братьями? И зачем только я пришла сюда!
Джема понимающе хмыкнула.
– Ну да. Вэйлинг и правила. Несовместимые вещи.
– Ничего, мы сейчас совместим, – с угрожающим весельем добавил Макс. – А ты иди, Джема, иди.
– Можно, да? – серьезно спросила Ржаник.
– Угу. К тебе-то вопросов нет…
– Вот спасибо, – обрадовалась рыжая. Я напряглась как пружина, готовая сорваться с места. – Ну я тогда пойду. Ах да, Вэйлинг… – Джема повернулась ко мне. На ее губах возникла странная предвкушающая улыбка. И быстро, одними губами рыжая произнесла: – Твои двое слева.
Что?
Я моргнула. Мне ведь не послышалось? Но Джема, кинув быстрый взгляд на адептов, поправилась:
– Ладно, один. Остальные мои.
Я ощутила, как что-то теплое наполнило грудь.
Мотнула головой.
Слева стояли Лю и Далий.
– Двое, – сказала я. И усмехнулась: – Или учитель не верит своему ученику?
– Джема, так ты уйдешь или нет?
– Нет, – весело сказала рыжая, разворачиваясь. – Хорошо, Вэйлинг. Двое!
Я танцуя скользнула к Лю и прижалась к нему всем телом. Адепт опешил, его горло дернулось. Я потянулась к бритому затылку, обхватила, чтобы достать до уха парня. У меня был лишь миг – короткое мгновение его замешательства, которым я должна воспользоваться.
Мой шепот шелковой лентой обвил его Дух.
– Ночь так темна, и сны так сладки. Хотя порой и непонятны, но глубоки, как омут вод… И я – лишь сон. Спи малыш Лю. Спи.
Мои личные сны – невинные и греховные одновременно, на миг мелькнули сладким воспоминанием, перехватили горло. И голос чуть дрогнул на последнем слове. Но Лю уже застыл, сонно моргая. Его тело тяжело обмякло и начало заваливаться. Я танцуя отступила назад, и верзила грохнулся на пол.
– Какого демона? – завопил Далий.
Краем глаза я видела хаос там, где кружила Джема. Мелькнуло, разворачиваясь, что-то длинное, тонкое, блестящее… словно серебряный луч, рожденный в руках Ржаник и подвластный ей… Проволока? Тонкая металлическая проволока, которая змеей обвивала мужские тела!
Но увидеть больше я не успела, на меня напал Веридов.
Я скользнула к нему, занося руку для удара в живот, и уловила искру торжества в его бледных глазах. Далий знал, чем закончится для моей руки такой удар. Вот только благодаря прогулке по чужим комнатам, я тоже это знала. Левая рука – обман, а правая… правая бьет прямо в горло! Захрипев и вытаращив от изумления и боли глаза, Веридов рухнул рядом со своим другом.
А я, пританцовывая, обернулась. Трое адептов валялись на полу, надежно связанные металлической леской. Стальная нить обвивала их руки, ноги и шеи, впиваясь в кожу и заставляя парней стонать, нервно дышать и потеть от ужаса. Малейшее неловкое движение хоть одного из них могло привести к пугающим последствиям. Например, к тому, что леска натянется, и чья-то голова отделится от тела.
Я никогда такого не видела, но умения Джемы… впечатляли. До мурашек!
– Теперь поняли, кто тут устанавливает правила? – Я остановилась напротив связанной троицы. Марк дернулся ко мне, и стальная леска натянулась. На шеях братьев Харвей выступили капли крови.
– Не шевелись, – едва двигая губами, прошептал один из них. – Умоляю, только не шевелись…
– Я так долго не выдержу…
– Просите прощения, придурки!
– Мы не собирались тебя бить! – не слишком искренне произнес Марк. – Всего лишь поговорить.
– Вот и поговорили. – Я почти ласково провела рукой по щеке парня. – А если захотите пообщаться снова, Джема отрежет вам головы. Или не головы. Это как повезет. Ясно? Не слышу.
– Ясно! – сиплым шепотом ответил Марк. Остальные молчали, боясь даже открыть рты.
Ржаник тронула мое плечо, ее глаза блестели.
– Надо уходить, – тихо сказала она. – Я не могу держать нить слишком долго. Бежим!
С едва уловимым звоном стальная нить начала разматываться, но мы уже были у двери. А когда выбегали, Джема наклонилась – и металлический луч скользнул ей в руку, сворачиваясь кольцами.
За спиной раздался рев четверых адептов, переходящий в злобные ругательства. Но мы уже неслись по коридору, хохоча как ненормальные. Весь мой ужас, одиночество, страх и растерянность вылились в эту победу и этот смех. Я бежала по темным извилистым коридорам Кастела и хохотала в голос, словно брала реванш над этим местом. Я победила! Адептов, которые хотели причинить мне вред, инквизицию, сам Кастел!
Мой смех звенел победным кличем, и впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Потому что Ржаник бежала рядом и тоже заливалась, как дикая лошадь.
Я решила пока не думать о том, что она мой враг.
Я просто наслаждалась моментом.
Уходя от погони, мы петляли по галереям и лестницам, пока я не рванула к самой дальней, закрученной лихим винтом.
Едва дыша, мы забрались на самый верх черного замка. Здесь тянулись пыльные заброшенные мансарды, ведущие в шпиль с давно остановившимися часами. Здесь мы и рухнули прямо на пол и некоторое время лежали, глядя на огромный механизм с заржавевшими шестерёнками, огромными винтиками и тусклыми втулками.
– Нас… здесь… не достанут? – переводя дыхание, спросила Джема.
Я качнула головой. Помимо меня, никто в Кастеле не испытывал желания гулять по краю пропасти. Верхние этажи замка давно не использовались, доски здесь прогнили и грозили обвалиться от каждого неосторожного шага. А о часовой башне и вовсе ходили дурные слухи. С десяток лет назад наставники нашли мастера, который согласился починить часы, но когда тот приступил к работе, доски треснули и часовщик полетел вниз с высоты десятков метров. Пробоина в полу так и осталась, ее никто не заделал. Со временем она лишь увеличивалась. С тех пор сюда не поднимались даже уборщики. Так что это место я присвоила в свои личные владения, не опасаясь, что здесь меня хоть кто-то потревожит.
– Боги, давно я так не веселилась, – наконец отдышавшись, сказала Джема. Хмыкнула, глядя на меня. – А ты удивила. Молодец, Снежинка.
Давно забытое имя из детства всколыхнуло внутри что-то теплое. Я отвернулась, не желая это что-то показывать.
– Ты тоже. – Детское прозвище я произносить не стала, но слово «Крапива» повисло в воздухе. Снежинка и Крапива – обе обжигают, но каждая по-своему. Когда-то это было о нас. В другой жизни. – У тебя отличное оружие. Это леска из стали?
Ржаник любовно погладила блестящие кольца. Нить свернулась в тонкий жгут и стала почти незаметной. Джема засунула ее в карман.
– Я еще учусь с ней работать. Но выходит неплохо, да?
Мы снова рассмеялись и одновременно отвели взгляды. Никаких воспоминаний. Никакой дружбы. Это пакт о ненападении.
– А ты изменилась, Кассандра. Я… не ожидала. – задумчиво произнесла Джема. – Вроде та же стерва, но в то же время… нет. Может… Может, я тебя совсем не знала? Может, в Нью-Касле я слишком сильно тебе завидовала, чтобы узнать?
– Тебя что, ударили по голове? – изумилась я, и Джема слегка покраснела.
– Да ладно тебе. Конечно, я тебе завидовала. Все девчонки тебе завидовали. И даже некоторые парни. Ты же была королевой. Эти твои невероятные наряды, украшения, высоченные каблуки. Ума не приложу, как ты на них ходишь. И главное – твой нос. Ты держала его так высоко, словно хотела поспорить с богами. Это все невероятно раздражало. Но и восхищало, признаться… Но знаешь… однажды я подумала, что это не так-то просто – быть тобой. Быть королевой. И все мы завидовали, потому что понимали – никто из нас так не сможет. Даже если не будет тебя, мы не сумеем занять освободившийся трон. Никто не сможет. Потому что для трона нужен характер, как… у Кассандры Вэйлинг. Такая вот штука. Но раньше я этого не понимала. Может, однажды я просто повзрослела.
Я молчала, слишком удивленная, чтобы говорить. Некоторое время мы смотрели, как в лучах света танцуют пылинки.
– И то, что случилось в Нью-Касле… В той чайной. Нам надо об этом поговорить, Вэйлинг. В тот день я… я… апчхи!
