И каждый понемногу подливал
немного лжи, и знаешь, к сожаленью
нас этот яд разит не наповал,
но всё же нет надежды на спасенье.
Мы перешли контрольную черту
и слишком много выпили отравы:
люблю я не того, а ты – не ту –
друг друга любим мы, и в этом правы.
Счастлива – когда в твоих объятьях
Счастлива – когда в твоих объятьях,
два дыханья – не в противофазе,
мне уже адреналина хватит —
соскочила [больно и не сразу].
И теперь другая дурь по венам
снизу вверх летит по серпантину —
скрученных пружиной сжатой – нервов,
заливая баки эндорфином.
Это кольца рук твоих упрямых —
стропами страховочными будто —
держат над землёй меня, как мама
даже не умела почему-то.
Ты меня теплом своим укутал —
я теперь тепличная немного,
и смакую каждую минуту…
[Эндорфины. Не судите строго]…
Тот самый
У каждого есть наверно
в душе уголок такой,
живут где последний, первый,
тот самый ещё, другой,
о ком никому не скажешь,
о ком и себе самой
боишься признаться даже…
Под кодовым словом "Мой!"
Живёт он под сердцем где-то,
любовью твоей храним,
встречаешь ты с ним рассветы,
глаза закрываешь – с ним,
и так ли уж важно, кто там
с тобой коротает век,
ведь в сердце навечно – вот он! –
особенный человек…
Чужое счастье не украсть
Чужое счастье не украсть –
не яблоко, не снимешь с ветки,
деля с любимым сласть и страсть,
не надо ожидать ответки:
не судит нас, счастливых, Бог –
мы рождены, чтоб былью сказку
создать себе… А он – помог:
где наказанием, где – лаской.
И если на пути земном
нам встретилась любовь – то надо
сказать "спасибо" и вдвоём
свой Рай вылепливать из Ада…
Бог так долго беду откладывал
Бог так долго беду откладывал –
то ли некогда, то ли – лень,
ты зачем, мне скажи, загадывал
умереть со мной в тот же день?
И теперь мы летим на встречную –
дальний свет чей-то слепит нас,
ну приехали, что ж, конечная.
Были вместе мы. Ровно час.
Вот такая судьбы ирония –
всё дословно же, под заказ,
только жаль, что потом не вспомню я
счастья нашего целый час.
Непонятные, бестелесные –
растерявшись, висим и ждём:
вдруг помогут/спасут, воскреснем мы,
чтобы всё же пожить вдвоём?
Но Небесная Бухгалтерия,
папки наших судеб подшив,
ставит номер текущий, серию
и сдаёт нас с тобой в архив.
Бог так долго беду откладывал –
то ли некогда, то ли – лень,
ты зачем, мне скажи, загадывал
