Ни водой ключевою живительной,
ни росой напоить-опоить –
не хочу, и самой удивительно,
как приятно свободу – дарить:
колдовское тягучее красное
ты и сам бы попробовать рад
(Приворотное зелье. Опасное!
По рецепту!), не пей его – яд!
Ни волшебными чарами тёмными,
ни молитвами – не зацеплю:
мне так важно, что САМ ты влюблён в меня,
ведь тебя я САМА же (?) люблю…
Спрятать от всех глаза
Спрятать от всех глаза
(Светятся слишком), душу –
счастьем кричать нельзя,
надо молчать и слушать.
В небо шепнуть – "Спа-си-
бо… ВОТ ТАКОЕ (!!!), правда…",
Прыгнуть вдвоём в такси,
сдачу не взять – "Не надо!".
В тёплый жилья живот
ткнуться слепым котёнком,
счастье моё живёт
в нашем с тобой ребёнке.
Пусть за окном метель
в танце морозном кружит –
детская колыбель
наши спасает души…
Ароматом хвои
Ароматом хвои,
пузырьками в хрустальном бокале,
и сияньем гирлянд
помогаем себе (хоть раз в год)
помечтать о любви
(мы друг друга опять загадали!),
оглянуться назад,
чтобы дальше стремиться вперёд.
И, как прежде любя,
с каждым новым ударом курантов,
нарушая опять
самый строгий закон волшебства,
я молюсь за тебя,
хоть так делать нельзя и не надо –
у судьбы воровать
на тебя эксклюзив и права.
Не хозяйка судеб –
ни твоей, ни своей, но покуда
все двенадцать пробьют,
буду снова закон нарушать:
мы бы ни были где б,
лишь тебя я загадывать буду,
пепел скидывать в брют,
одним махом бокал осушать…
Солнце мне даришь, на части разбитое
Солнце мне даришь, на части разбитое –
странное чувство, давно позабытое:
словно домой возвращаешься с улицы,
где непогода плюётся и хмурится
снегом, дождём и свинцовыми тучами.
Если вдвоём мы – найдутся нас круче ли?
Серые солнца хитрющие щурятся:
видишь, какая погода на улице?
Я – улыбаюсь, теплом разморённая,
ласковой кошкой мурлычу влюблённо я,
только что дикой была и опасною,
раз – и ручной сразу стала, да ласковой.
Лоб подставляю – целуй мол, наглаживай,
дикую кошку балуй, обихаживай,
и не предай ни любви, ни доверия:
душу и сердце открой, но не двери мне.
Будешь любить меня
Ты говоришь, что моей красотою
смог насладиться б за маленький срок –
да при условии, что я без боя
кошкой домашней легла бы у ног.
Пары часов, говоришь, бы, хватило?
Да я любого мурчанием так
не на часок, а на жизнь усыпила б –
кошке любой это сущий пустяк:
лечь у груди, под дыханье подстроясь,
