вывести ритмы двух пульсов в синхрон –
и ни о чём больше не беспокоясь
ты погрузишься в мой сказочный сон.
Старые сказки плохому не учат:
перед любым колдовством человек –
слаб. Беззащитная кошка мяучит –
волю твою забирает навек.
Будешь, как раб, молоком и сметаной –
самыми лучшими только! – кормить,
холить, лелеять, считать самой-самой…
Будешь любить меня – Слышишь? – любить…
Бояться кошек – не ходить во двор
Бояться кошек – не ходить во двор
(Опаснее домашних – дворовые),
а у меня – серьёзный разговор
к тебе сегодня, знаешь ли, впервые:
я убираю когти и клыки,
дозирую до миллиметра – силу,
а ты удар (мол, в шутку же!) руки
не хочешь ли ополовинить, милый?
Мурлыкну снисходительно: терплю,
и стукну мягкой лапой по ладони –
лишь только потому, что я люблю,
велик соблазн мне дать немного боли?
Эй ты – венец творенья/человек –
расслабился, не помнишь почему-то,
что мне от милой кошечки разбег
до хищника опасного – минута.
Женщина-воин – одна в безграничном мире
Женщина-воин – одна в безграничном мире,
страх ей как будто не ведом и не знаком,
плачет навзрыд, заперевшись одна в квартире,
и – никому, даже френдам и под замком…
А за окном – то ли гром, то ли взрывы "Града",
рвётся в квартиру упрямо промозглый дождь
и барабанит в стекло – не грусти, не надо:
он же вернётся – он знает, как сильно ждёшь.
Женщина-воин опять соберётся с духом,
номер заветный в условленный час набрать:
"Ты там держись, дорогой, ни пера, ни пуха –
Я буду ждать, сколько надо. Я буду ждать"…
Тихо мобильник в солдатской ладони пискнет –
пальцы сжимают непрочную связи нить:
"Слышишь? Вернусь! Только, знаешь, не надо письма –
Долго идут… Постарайся, роднуль, звонить…"
Женщине-воину сложно остаться дома
Женщине-воину сложно остаться дома
хоть ненадолго – на день хоть один/на час,
если любимый (да что там – и незнакомый)
в этот момент от врага охраняет нас.
Дома остались трусливо чужие дяди –
женщина-воин по минному полю в ночь
едет к своим, что врагу не сдадут ни пяди –
страшно, конечно, но надо же им помочь.
Каждому воину вручит она подарки:
тёплые вещи, обувку, конфеты, чай,
доброго слова ей ни для кого не жалко,
каждому скажет – вернусь ещё, не скучай.
В этих глазах навсегда поселились смерти –
близких ли, дальних ли – чёрной стоят стеной,
но перед женщиной-воином вдруг как дети
светятся, свёрток к груди прижимая свой.
Женщина-воин устала, но, слёзы пряча,
по бездорожью везёт драгоценный груз.
Гуманитарку. Солдатикам. Это значит –
мы победим. Даже если нескоро – пусть.
Я хочу, чтоб точно знал и верил ты в любом бою
Я хочу, чтоб точно знал и верил
ты в любом бою, в любой дороге:
я тебе всегда открою двери,
не заставив мяться у порога,
не пытая, где ты был так долго –
жив и слава Богу, будешь ужин? –
я хочу, чтоб ты в любой дороге
свято верил в то, что ты мне – нужен.
Я тебе секрет шепну – ты слушай:
ту, кого не называют всуе,
наши, Богом связанные души
не особенно интересуют,
