Читать «Безумие и отвага» — Ден Истен онлайн
Страница 3 из 6
– Как можно развить то, чего никогда не было? – недовольно спросила Челси.
– Уже есть. Но требует развития, иначе атрофируется. Мне книга помогла.
– Понятно. Решил перейти от теории к практике? Плохо получается. Оставайся лучше трусливым, но умным.
Барсик вздохнул.
– Я бы с удовольствием, но Агнесса...
– А что Агнесса? Мне кажется, она ценит в тебе другие качества. У вас много общего: оба умненькие, начитанные.
Барсик помялся.
– Думаешь, Челси?
Кошка кивнула, но тут влез Тимоха.
– Челси, иди домой! Вечером приду!
И игриво шлепнул ее лапой.
– Иди, иди!
Кошка кокетливо взмахнула пушистым хвостом и не спеша пошла по дороге.
– Слушается тебя! – в восхищении сказал Барсик.
– А то! – самодовольно ответил Тимоха. – Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей!
– Тем легче нравимся мы ей, – поправил Барсик. – Пушкин писал: «тем легче».
– Душнила ты, – поморщился Тимоха. – Суть же понял? Вот и прекрасно.
Он отряхнулся и вышел на дорогу.
– Ладно, академик, пойду я.
Но Барсик вдруг прыгнул перед ним.
– Тимоха, научи!
– Чему?
– Всему, что ты знаешь! Мне вот, например, очень импонирует твоя уверенность в себе. Может, тогда Агнесса ко мне вернется?
Тимоха самодовольно оскалился.
– Думаешь, это так легко? Меня жизнь-жестянка учила, а такого в твоих книжках не напишут.
– Вот и прошу: научи! Я люблю учиться!
Тимоха с сомнением посмотрел в его умные глаза и помотал головой.
– Не думаю, что тебе это подходит. Тут характер нужен.
– Так я же говорю: я готов! Готов воспитать в себе этот характер!
Тимоха почесал когтем лоб.
– Ну, можно сразу с практики начать.
– Я согласен!
– Лады. Тогда сейчас идешь к Джеку и говоришь ему: слушай сюда, псина, свой патруль можешь засунуть в свое гузно, иначе я тебя и всю твою кодлу так нагну, что...
Барсик обескураженно замахал лапами.
– Подожди! Я не совсем понимаю, разве это уверенность в себе? Мне кажется, это откровенное хамство и банальное неуважение к собеседнику. И потом, эта лексика никак не способствует продуктивному общению и пониманию. Сам Тургенев говорил: «Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык – это клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками! Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса».
Тимоху перекосило.
– Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно. А еще он писал: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!»
– Понятно. Седлай свою корову – и вперед!
Тимоха махнул в сторону далекого горизонта и пошел прочь, но Барсик не отстал.
– Ты куда? Не думай, я не умничаю, просто по-другому не могу.
– Тогда не стоит себя переделывать. Даже ради Агнессы.
– Ради Агнессы я готов на все. Учи!
– Уверен?
– Учи!
– Предупреждаю: будешь тупить – буду бить. Как говорится: не доходит через голову, дойдет через звездюлину.
– Согласен.
Тимоха усмехнулся и остановился.
– Можешь так?
Он состряпал кривую ухмылку на наглой морде. Барсик попытался скопировать, но вышло неубедительно. Тимоха удрученно пробормотал:
– М-да уж, тут работать и работать. Башню немного разверни. Ага, вот так. Смотришь так, будто уже разговариваешь с покойником.
– Это как?
– Ну будто ты терпилу уже приговорил! Буркалы в кучу собери! Они у тебя не должны бегать – взгляд должен быть твердым, иначе сразу просекут, что с бакланом базарят! Ну вот, уже что-то. И запомни: важно не то, что ты говоришь, важно – как. Говоришь так, будто слова через зубы цедишь. Понял? Спокойно, не менжуясь, грузишь базаром. С чувством, с толком, с расстановкой…
Барсику, этому рафинированному сельскому интеллигенту, криминальные университеты давались нелегко. Зато Тимоха открыл в себе настоящий преподавательский талант: орал громко и раздавал затрещины щедро.
Через полчаса обогащенный новыми знаниями Барсик спрыгнул во двор дома Джека. Тимоха прижался ухом к забору и внимательно прислушался. Ученик не подкачал и сразу начал тоном развязным и безапелляционным:
– Слышь, собака ржавая, базар к тебе! Да ты присядь, что вскочил как прыщ на жопе?! Короче, грызи свою косточку и запоминай: патруль твой гребаный....
Раздался недоуменно-гневный рык Джека и глухой удар лапой. Тимоха поднял голову и проследил за траекторией полета Барсика. Тот с чмокающим звуком влепился в сарай на противоположной стороне дороги, повисел немного и со стоном сполз в траву. Тимоха задумчиво почесал ухо.
– А никто не говорил, что будет легко. Опыт – сын ошибок трудных...
***
Уж сколько она видела таких сел и деревень, попадавшихся на ее пути, – не счесть. И это ничем не отличалось от остальных. Такое же. Все они одинаковые.
Лулу свернула было к первому дому, но звон цепи за забором заставил пройти мимо – она, конечно, кошка сильная и быстрая, но не дура, чтобы вступать в конфликт с местными псами. Ей хотелось просто раздобыть какой-нибудь еды, выспаться и идти дальше. Впереди долгий путь.
Через десять метров ей пришлось прижаться к забору – мимо, страдальчески мыча, промчалась корова, на пятнистой спине которой восседал рыжий кот и орал дурниной:
– Быстрее, говядина! Скорости дай, скорости!
Лулу нахмурилась.
– Ну и нравы тут.
Впрочем, о происшествии она быстро забыла, увидев небольшое углубление под кирпичным забором. Просунула туда морду и внимательно осмотрелась. Двор был большим и совсем не походил на деревенские дворы, традиционно захламленные всяким скарбом. Да и дом, основательный, из белого кирпича, выгодно отличался от большинства деревянных собратьев.
Лулу пролезла во двор и принюхалась. Не учуяв запаха собак, она медленно обошла дом и заглянула в каждое окно. Внутренняя обстановка ей понравилась: современный ремонт, красивая модульная и мягкая мебель, дорогая техника. Никаких валенок у печи и сушеных грибов на леске от угла до угла.
И, главное, никого. И эта приоткрытая створка одного окна – отдельный повод для радости.
Лулу запрыгнула на подоконник и раздвинула лапами красивую, в оранжевую крупную клетку, занавеску. Кухня ожидаемо оказалась современной и очень большой, с белым гарнитуром и разнообразием бытовой техники. Было видно, что хозяева – люди далеко не бедные. А у богатых людей не может быть пустого холодильника.
– Эй, есть кто дома?! – на всякий случай спросила она и, получив в ответ безмолвие пустого дома, бесшумно прыгнула на светлый ламинат. Быстро пересекла кухню и остановилась перед большим холодильником. Подцепила когтями уплотнительные резинки и потянула на себя – дверца не поддавалась. Тогда Лулу запрыгнула на столешницу гарнитура и ударом лапы смахнула с магнитного держателя лопатку из нержавейки. Спрыгнула, подхватила лопатку зубами и просунула под уплотнительную резинку дверцы. Легла на спину и задними лапами вбила ее поглубже, затем навалилась на ручку всем весом. Дверь открылась с чмокающим звуком – кошку обдало волной морозной свежести.
– Прелестно! – хихикнула она, разглядывая аппетитное содержимое.
Наевшись балыка и колбасы, она долго лежала возле холодильника, борясь с желанием погрузиться в послеобеденный сон. Усилием воли заставила себя встать и выглянула из кухни. Глаза нашарили у батареи пустую лежанку и две миски с водой и кормом.
Корм она проигнорировала (после балыка и сервелата эти непонятные коричневые гранулы смотрелись уж больно по-плебейски), а вот воды напилась с удовольствием. Совсем уж отяжелевшая забралась в лежанку и тут же выскочила. Судя по запаху, лежанка принадлежала коту – уж больно силен был мужланский запах.
Лулу прыгнула на дверную ручку, открывая комнату.
– Красота! – мурлыкнула она, увидев большую спальню. Картины на светлых стенах, большая телевизионная панель, внутренний блок кондиционера, под ним – тумба кремового цвета с ящичками.
Лулу с разбегу влетела на широкую двуспальную кровать и растянулась поперек, раскинув лапы. Уже засыпая, заметила поблескивающий на тумбочке браслет. Сон как рукой сняло. Прыжок – и вот она уже разглядывает дорогую вещицу. В восхищении погладила по тонкой дужке браслета из белого золота и по усыпанному кристаллами Сваровски жуку-скарабею.
– Шикарно! Беру!
Обхватив браслет и поджав уши, она водрузила его на голову. Повернулась к стоявшему рядом зеркалу и задохнулась от восторга – браслет смотрелся словно королевская тиара и очень сочетался с ее серебряной шерсткой и зелеными глазами.
– Ах, пристрелите меня! Невыносимая красота!
С фотографии, стоявшей в рамке рядом с зеркалом, смотрела пара молодоженов: он – в костюме, плечистый, лысый и ушастый, она – миловидная, в свадебном платье. Оба улыбающиеся и счастливые.
– Ну, как говорится, совет вам да любовь! – Лулу выгнулась в изящном поклоне. – За подарок спасибо! Ценю!
Вернувшись в кухню, ударом задних лап закрыла дверцу холодильника и вскочила на подоконник. Выбравшись со двора на улицу, проводила взглядом бегущую корову, на этот раз без седока, и не спеша потрусила по улице. Сытая, довольная и красивая.
***
Барсик долго смотрел в стену сарая. Взгляд его, затуманенный и печальный, заставил Тимоху проникнуться сочувствием. Он успокаивающе похлопал по рыжей голове.
– Тепличное ты все-таки существо, к ударам судьбы неприспособленное. Ты же задачки всякие решать любишь, так?
Барсик кивнул.
– Тогда реши задачу. Дано: один кот встретил трех злых собак. Слово за слово, лапой по столу – не пришли к взаимопониманию. Загнали его в угол, угрожали на куски порвать. Кто вышел победителем?
Барсик подумал немного и ответил:
– Собаки, конечно. Они тяжелее и крупнее кота, лучше развиты физически, их больше количественно. У собаки 42 зуба, следовательно – 126 зубов на троих. И это против 30 зубов кота. А какая порода собак?
Тимоха покачал головой.
– А это имеет значение?
– Конечно! Зная породу, я смог бы рассчитать силу укуса в ньютонах.
Тимоха застонал.
– Мля-я-я! Ну почему ты такой, Барсик?! Зачем ты такой?!
– Какой?
– Тупой!
Барсик обиделся.
– Вот тупым меня никто не называл! Считаю твои выводы необоснованными и оскорбительными! А какой правильный ответ?
– Кот вышел победителем. Кот, – назидательно ответил Тимоха.
– Почему?