«Я с детства мечтала стрелять из лука, биться на мечах» – как-то мечтательно произнесла Уряна.
«Хорошо научу» – улыбаясь, пообещал Чирхай.
Сзади послышались шаги, Чирхай обернувшись, увидел Добу с воином из числа Хабулова войска.
«Чирхай» – Добу поклонился.
«Говори» – Чирхай понял, что новости важные.
Добу посмотрел на Уряну, Чирхай кивнул тем самым разрешая говорить при ней.
«Рассказывай» – Добу обратился к воину.
«Хабул меня отправлял к великому хану, что бы я рассказал о том, что у вас с ним произошло, на что великий хан передал, что теперь Хабул подчиняется вам, и нужно переправлять корабли великому хану, а еще великий хан сказал, что скоро придет. Когда это все я рассказал Хабулу он выгнал меня из своего войска» – рассказал воин.
Чирхай нахмурился, он командует Хабулом, еще не давно он хотел уйти к Алкуну, да и хочет уйти, а тут Хабул в подчинении.
«Хорошо я понял, можешь идти» – обращаясь к воину сказал Чирхай.
«Что делать» – спросил Добу.
«Что делать, будем разбираться завтра, а с воином решай сам, если нужен, то принимай, а не нужен отправь на кухню» – ответил Чирхай.
Добу кивнул и отправился догонять воина.
Последние дни лета становились все холоднее и холоднее, небо затянуло тучами и пошел моросящий дождь, здесь в Баруне теперь так и будет пока не придут морозы и не ляжет первый снег. Ведослав был хмур также как и тучи на небе, он слушал гонца от Евпатия, да дела все-таки тумэты пришли в Шаваш.
«Гонцов всем князьям пусть собирают дружину и ждут моих указаний, пойдем на Шаваш» – выслушав гонца и обращаясь к Олегу сказал великий князь.
«Гонца к Алкуну и Мирону пусть выдвигаются к Шавашу» – после паузы добавил Ведослав.
«Хорошо великий князь» – ответил Олег и направился с гонцом из Шаваша к выходу.
«Олег, отправь воина к Годуну, пусть прибудет ко мне, а свое войско передаст воеводе, мне сейчас нужна поддержка» – немного подумав добавил великий князь.
Когда все вышли Ведослав опять сдвинул брови и задумался, что делать постоянно возникал вопрос, идти самому вести войска севера на тумэтов или нет, все-таки тумэты не возьмут Шаваш это им не под силу. Мне нужен совет, а потому мне нужен хороший советчик, мне нужен родной человек, мне нужен Годун он не подведет, думал Ведослав. Так вот почему Уряна не приехала, ни чего страшного стены Шаваша защитят ее, успокаивал себя Ведослав. Мысли великого князя прервал еле слышный скрип двери, в помещение вошла Ведара, с ее накидки стекала вода, вид у нее был обеспокоенный. Да северные волки быстрые гонцы.
«Великий князь пришли плохие вести от Яглы» – проговорила, подходя к Ведославу ближе сказала Ведара.
«Говори» – в душе великий князь надеялся, что Ведара перескажет рассказ гонца об осаде Шаваша.
«Тумэты взяли Шаваш князя Евпатия и его жену убили» – выпалила Ведара.
Ноги Ведослава стали ватными, ладони вспотели.
«Что с Уряной» – боясь услышать ответ, задал тихим голосом вопрос великий князь.
«О ней ничего не сказано в послании» – ответила Ведара.
«Что думаешь» – спросил Ведослав.
«Все князь шутки окончены, нужно собирать войско и идти на тумэтов» – серьезно ответила Ведара.
«Это все» – удивился Ведослав.
«А это не мало, да и Ратмира освободи» – разворачиваясь и направляясь к выходу ответила Ведара.
Вот так всегда никогда не расскажет не пояснит, сиди и думай.
Много весен назад до описанных событий, где-то в другом мире среди полей и не многочисленных деревьев по берегу реки верхом на боевом коне возвращался домой Кастор. Он был главным командующим войсками империи Этриусии и правой рукой молодого императора Витуса. Этриуская империя постоянно вела войны с другими империями, но основным врагом считалась расположенная рядом Латинская империя. И те и другие вот уже на протяжении долгого времени пытались захватить, друг друга постоянно сражаясь между собой, вот в одной из таких сражений и потерял правую руку Кастор. Император просил его остаться при войске, ведь очередная война с латинами была в разгаре, но Кастор не согласился и попросил императора Витуса отпустить его домой. После долгих уговоров император согласился, и взяв с Кастора обещание, что тот пришлет к нему сына, когда тот повзрослеет. А сын у Кастора был один и сейчас ему уже должно было исполниться семь весен, сын вместе с женой жили в доме на берегу той самой реки, по которой он сейчас ехал. После того как четыре весны назад Кастор уехал на войну, жена с ребенком остались одни, ну не совсем одни, у них были рабы, рабочие, которые занимались хозяйством. У Кастора было большое имение со своими полями садами, и был большой дом. До дома оставалось совсем чуть-чуть, Кастор уже ехал по своей земле, как его мысли прервал младенческий плач, который раздавался из камышей реки. Кастор остановил своего коня и слез с него, он еще не привык управляться одной рукой и поэтому все его движения были осторожными. Он пошел на плач малыша, ему пришлось зайти в воду, рукой он раздвигал камыш и не спеша продвигался вперед. Среди камыша он и увидел в плетеной корзинке всего мокрого от воды малыша это был мальчик от роду дней десять, в корзинке кроме малыша ничего не было.
«Ну и как ты сюда попал» – беря одной рукой корзинку проговорил Кастор.
Выбравшись на берег, Кастор направился, домой неся в руке корзинку с малышом, а боевой конь шел сзади. Выйдя на чисты берег Кастор увидел мужчин, которые выбирали сети и мальчиков кружившиеся вокруг них.
«Хозяин вернулся» – закричал один из рыбаков завидев Кастора.
Пацаны сразу же сорвались с места и побежали к дому, а один из них отделившись от остальных подбежал к нему. Кастор сразу же признал в нем своего сына, он был как две капли воды похож на отца, сын вырос по сравнению с тем, когда он уходил на войну.
«Ты мой папа» – заглядывая в глаза Кастору спросил мальчик.
«Да Мариус, я твой отец» – поставив корзинку с младенцем на землю ответил Кастор.
Мальчик бросился на шею к отцу, Кастор обнял сына и прижал его к себе, этот момент Кастор представлял не одну ночь.
«Папа, а что у тебя с рукой» – когда отец отпустил сына, спросил Мариус.
«Ее нет» – не зная, что ответить сыну, сказал Кастор.
«Это латины тебе ее отрубили» – снова заглядывая в глаза отцу спросил Мариус.
«А ты смышлёный, весь в мать пошел» – улыбнулся Кастор.
«Папа, а кто это» – показывая на корзинку с младенцем не унимался Мариус.
«Я его нашел в реке, не далеко отсюда» – ответил отец.
Тут со стороны дома раздался шум на улицу начали выходить люди, женщина на вид тридцати весен бежала к ним. Рена подбежала к мужу и застыла, она сначала посмотрела на плече без руки, а потом на корзину с младенцем и зарыдав обняла мужа, расцеловывая его лицо. Кастор одной рукой обнял жену и не сопротивлялся, этот момент он тоже много раз представлял себе.
За столом на ужине Кастор занял место во главе стола, долго это место пустовало, он ел левой рукой не торопясь.
«Что будем делать с малышом» – спросила Рена.
«Ты узнала, может это чей-то ребенок из прислуги» – спросил Кастор.
«Нет, я всех знаю» – ответила Рена.
«Тогда нужно поинтересоваться в соседнем имении» – настаивал на розыске родителей малыша Кастор.
«Там тоже нет таких младенцев, я посыла туда» – сказала Рена.
«Но откуда-то он взялся в камышах» – положил ложку, сказал Кастор.
«А давайте он будет мне братом» – в разговор вмешался Мариус.
«У тебя и так будут братья, а может даже и сестра» – улыбаясь глядя на жену ответил Кастор.
«Да, но что будем делать с ним» – тоже улыбаясь снова задала вопрос Рена.
«Я его назову Аякс» – снова в разговор влез Мариус.
Вот и до степи дошла осень, мелкий дождь заморосил он-то начинался то прекращался, листья на деревьях зажелтели. Как только Алкун получил указание отца, он сразу же двинулся со своей дружиной в Шаваш, он уже знал, что Уряне не удалось уехать домой до прихода тумэтов. Жива ли сестра или нет, а может ее забрали в рабство, Алкун был уверен, что он выяснит, что с его сестрой. До Шаваша оставалось полдня пути, Алкун повел свое войско в обход, он зайдет с запада через лес что бы тумэты его раньше времени не увидели. К нему на помощь уже выдвинулся Мирон со своим войском, Алкун отправил ему воина, что бы тот раньше времени не вышел на Шаваш. Алкун со своей дружиной уже двигался по лесу, узкая лесная дорога не давала развернуться и поэтому войско растянулось.
«Алкун, когда нападем на Шаваш» – сказал подъехавший сзади на коне Балуй.
«Сначала осмотримся» – покачиваясь в седле, не спешно ответил Алкун.
«Княже дозорные вернулись» – выскочил на лесную дорогу откуда-то из леса Навой.
«И что» – глядя на мокрую спину коня своего гридня спросил Алкун.
«Шаваш забит тумэтами, с наружи город тумэты взяли в кольцо, основные силы перед центральными воротами, они практически всегда закрыты» – передал слова дозорных Навой.
«И как мы будем брать Шаваш» – задал вопрос Балуй.
«Это потом, что Мирон» – снова обратился к гридне Алкун.
«Мирон на подходе он будет раньше нас, совсем на чуть-чуть» – ответил Навой.
«Зачем тебе тумэтская булава» – неожиданно Алкун перевел разговор, спросил у Балуя.
«Память о первой битве с тумэтами» – поправляя булаву, висевшую на седле, ответил, Балуй.
«А что маленькую взял, надо было по больше» – улыбаясь во весь рот, влез в разговор Навой.
«Так на память же» – тоже улыбаясь ответил, Балуй.
Наступали сумерки, моросил дождь, когда войска Алкуна и Мирона встретились на поляне, в отличие от дружины Алкуна воины Мирона уже расположились и у них уже готовился ужин.
«Здравствуй брат» – слезая с коня сказал Алкун, вышедшему навстречу Мирону.
В ответ тот только кивнул.
«Не многословен» – ехидно улыбаясь, сказал, Балуй.
Мирон не дружелюбно посмотрел на Балуя, что тот сразу же пошел раздавать указания своим воинам, а Мирон молча кивнул Алкуну приглашая его за собой и отправился к своему шатру.
«Есть будешь» – зайдя в шатер спросил Мирон у Алкуна, кивнув на только, что снятый с огня котелок с похлебкой.
«Буду» – с охотой ответил Алкун.
Ели они молча, впрочем, как всегда, ведь Мирон не особо разговорчив.
«Я ему не доверяю» – вдруг Мирон прервал тишину.
«Ты о Балуе» – спросил Алкун.
«Да» – коротко ответил Мирон.
«Да вроде с тумэтами бился как остальные даже трофей на память взял» – с сомнением в голосе сказал Алкун.
Мирон кивнул, давая понять, что решать все равно придется Алкуну, а он мол обозначил свое отношение к двоюродному брату.
«Твои дозорные разведали обстановку» – спросил Алкун.
«Да я в курсе» – опять коротко ответил Мирон.
«Мысли есть» – посмотрев на брата спросил Алкун.
«Давай ты» – снимая с себя вопрос ответил Мирон.
«Я думаю обозначиться и разбить лагерь перед лесом, а твое войско оставить в лесу на левом фланге» – вопросительно посмотрел на Мирона проговорил Алкун.
«Оно твое войско, мне приказано подчиняться тебе» – глядя на брата без обиды сказал Мирон.
«Не цепляйся к словам, я думаю провести не значительный бой и прощупать слабые места» – не обращая на слова брата внимания спросил Алкун.
«Хорошая мысль, но нам нужно действовать быстрее, пока остальные тумэты не пришли» – уверенно проговорил Мирон.
«Да ты прав, нужно подумать» – вставая со скамьи сказал Алкун и направился к выходу.
На слова брата Мирон снова кивнул, соглашаясь с ними.
«Про Уряну ничего не слышал» – остановившись у выхода спросил Алкун.
Мирон отрицательно закивал головой, в ответ Алкун тоже кивнул головой давая понять, что он понял брата и вышел из шатра.
Корабли из Шаваша плавно по бревнам один за другим спускались на воду, тумэты крича и ругаясь бегали вокруг них, мелкий дождь попадал прямо в лицо Оронару. Северный Раб по имени Понег уже не один десяток дней сначала рассказывал, потом показывал, а теперь и на практике закреплял, от строения до управления кораблями. Оронар один из лучших учеников, ему не терпелось все это освоить на практике, он с нетерпением ждал отправки хотя еще многое надо приготовить в путь.
«Понег, когда будем отправляться» – спросил у раба Оронар.
