Читать «(Не)обнимашки… по наследству» — Алина Загайнова онлайн
Страница 6 из 12
– Дорогая, тебе не надо было шпынять её по всякому поводу! – возразил мужчина.
Он был хорош собой – стройный, подтянутый. Чуть посеребренные сединой короткие волосы аккуратно уложены рукой опытного мастера. Чувственный рот со слегка изогнутыми вниз уголками губ кривился в лёгкой усмешке, а масляные глазки смотрели на супругу, но украдкой поглядывали и на Таню.
– А не нужно было ей под юбку лезть! – взвизгнула дамочка.
– Дорогая, да что ты такое говоришь?! Напраслину на меня наводишь, – возразил мужчина и, уже не скрываясь, посмотрел на Таню.
Женщина перехватила его взгляд, оглянулась.
– Опять?! – возмущённо воскликнула она.
– Что ты, что ты! – стал оправдываться муженёк. – Я смотрю на неё лишь с практической точки зрения! Вот тебе и решение проблемы!
Женщина фыркнула, с ног до головы оглядела Таню.
– Поди-ка, милочка, сюда, – приказным тоном, не терпящим возражений, произнесла она.
– Вы мне? – спросила Таня.
– А ты ещё кого-то видишь?
Таня поднялась с лавки, подошла к женщине. Та ещё раз придирчиво оглядела девушку. Затем приступила к допросу:
– Куда едешь?
– Никуда…
– А что здесь околачиваешься?
– Денег на билет нет… С поезда согнали…
– А куда направлялась?
Таня вздохнула…
– Поня-я-ятно, – протянула женщина. – Готовить умеешь?
– Училась на повара…
– Училась? Закончила что ли?
– Нет… не успела.
– А что помешало?
– Да так… семейные обстоятельства…
– Муж, дети есть?
– Нет…
– Кухаркой ко мне пойдёшь? Ну и по дому прибраться… то да сё!..
– Я?
– Нет, я! Ты дурочку из себя не строй! Я тебе работу предлагаю! Пойдёшь в прислуги али как?
– Ой, тётенька, пойду! – радостно воскликнула Таня.
– «Тётенька»! – фыркнула дама. – Ещё бабушкой меня назови! Надежда Васильевна я. Поняла?
– Да…
– Ну, вот и отлично! Вадим, лови машину, едем домой!
Мужчина довольно хмыкнул, незаметно подмигнул Тане, развернулся и стремительно вышел на улицу – ловить такси.
Глава 20
Станция, на которой проводница высадила Таню из поезда, оказалась небольшим городком, похожим на крупный посёлок.
Пока Таня со своими хозяевами, которых она так неожиданно обрела, ехала в машине, она успела разглядеть и узкие улочки, хоть и заасфальтированные, и обилие зелени. Строения по большей части были деревянные, двухэтажные, хотя встречались и районы частного сектора, где срубы соседствовали с кирпичными домами. Возле одного из таких домов такси и остановилось.
– Приехали! – скомандовала Надежда Васильевна.
Таня сразу поняла, что именно женщина будет всем заправлять, «строя» не только её, Таню, но и своего муженька. Удивительно, но тот или привык к командирскому тону своей супружницы, или просто не обращал на это никакого внимания. Видимо, ему было удобно, чтобы его не заставляли решать какие бы то ни было бытовые проблемы.
Поэтому Вадим (его отчество Таня пока что не выяснила) быстренько обежал такси, открыл дверцу, помог своей дражайшей половине выбраться из салона, затем подхватил чемоданы – свой и Танин – и скорым шагом направился к чугунным воротам.
– Давай-давай, не стесняйся, топай за мной! – обратился он к Тане, которая в нерешительности стояла, не зная, что делать.
Девушка оглянулась на хозяйку. Та, несмотря на вечернюю прохладу, продолжала обмахиваться веером, словно на улице стояла сорокоградусная жара.
– Ну что, милочка, вперёд – осваивай своё рабочее место, – фыркнула она. – Хотя… всё завтра. А пока я покажу тебе твою комнату да проведу маленький инструктаж!
Удивительно, но небольшой и аккуратный дом внутри оказался довольно вместительным. Пока Таню довели до её комнаты, пройдя через две проходные, она насчитала шесть закрытых дверей, за которыми, скорей всего, тоже были жилые помещения, может быть, зал или спальни. Поэтому она сделала вывод: комнат было не менее восьми.
«Прямо дворец, – подумала Таня. – Живут же люди!»
Мебель по большей части была старинная, словно позаимствованная из какой-нибудь барской усадьбы.
Танина комнатка оказалась маленькой, темноватой, но очень уютной. У Тани никогда не было своей комнаты, так как они с матерью всегда ютились в одной, поэтому помещение, выделенное ей, вызвало полный восторг вперемешку с лёгкой скованностью.
В комнате стояла железная кровать, заправленная стёганым одеялом без намёка на пододеяльник. Поверх одеяла лежали две маленькие подушки в ярких наволочках. Возле окна стояли небольшой столик, покрытый клетчатой скатертью, и два деревянных стула. В углу примостился комод с тремя выдвижными ящиками. Вот, пожалуй, и всё убранство. Но Таня была на седьмом небе от счастья!
– Переодевайся, умывайся, а потом жду тебя в своей комнате. Вон в той, что слева по коридору! – скомандовала Надежда Васильевна, развернулась и величественно «поплыла» в свои хоромы.
– Итак, милочка, – начала инструктаж хозяйка, – в твои обязанности входят: уборка и готовка, грязное бельё сдаёшь в прачечную. Но самая главная твоя обязанность – не лезть к моему мужу в койку! Поняла?!
– Ой, ну что вы такое говорите! Я… – вспыхнула Таня.
– Знаю, что говорю! – перебила её Надежда Васильевна. – Вадим Петрович ещё тот ходок! Конечно, его творческая натура требует новых впечатлений, но если я узнаю, что одним этим впечатлением окажешься ты – волосы повыдёргиваю!
Заметив, что девушка не на шутку испугалась, хозяйка слегка сбавила обороты и уже более спокойным тоном продолжила:
– Ладно-ладно… не трясись. Просто у Вадима Петровича действительно творческая профессия – он художник. И он пишет не только натюрморты, но и портреты. Понимаешь?
– Нет…
– Ну что тут непонятного?! Если он решит написать твой портрет – не вздумай соглашаться! А то тут работала одна до тебя… Досоглашалась…
– И что с ней случилось?..
– Что-что… – недовольно буркнула хозяйка, но тут же спохватилась. – А тебе какое дело? Я тебя познакомила с твоими обязанностями – вот и выполняй! Но помни, о чём я тебя предупредила!
Глава 21
С этого дня вся работа по дому легла на Танины плечи. Девушка ходила на рынок и в магазины, готовила обед, драила полы, гладила принесённое из прачечной бельё. Она крутилась, как белка в колесе. Ей нельзя было присесть ни на минуту! «Барыня», видя, что «прислуге нечем заняться», тут же поручала ей новую работу.
Таня вставала в шесть утра и спешила на кухню – готовить завтрак хозяевам. Чаще всего это были сырники, оладьи или запеканки – всё то, что очень любила «барыня», как мысленно называла Таня хозяйку.
Вадим Петрович ничего этого не ел, видимо, следя за фигурой. Он выпивал чашку кофе, а затем отправлялся в свою мастерскую – творить. Тане туда дорога была заказана. Надежда Васильевна ревностно следила за этим, пресекая всё его контакты тет-а-тет, а сам творец прекрасного, скорей всего, просто не хотел связываться с супругой, выясняя отношения.
Хозяйка же целыми днями валялась на диване, листая журналы мод, заедая созерцание прекрасного плюшками, отчего килограммы её фигуры говорили ей только «спасибо». Когда ей всё это надоедало, она переключалась на болтовню с подругами – такими же уставшими от безделья дамами.
«Барыня» часто посещала театр, который удивительнейшим образом каким-то чудом держался на плаву в этом маленьком городке, где месяцами шла одна и та же пьеса. Причём для этого она выбирала моменты, когда её художник отправлялся на природу «писать пейзажи» или зависал у друзей, чтобы сыграть с ними в преферанс. По крайней мере, он так говорил своей супруге, но Таня подозревала, что та не особо ему верит.
«Интересно, на какие шиши они так шикуют?» – размышляла Таня, прикидывая в уме, во сколько может обходиться содержание такого огромного дома. Ведь кроме этого деньги нужны и на еду, и на одежду, и на всякие безделушки, которые так любит хозяйка. Конечно, Таня не бухгалтер, но и она своим скудным умом понимала, что на зарплату художника особо не развернёшься. Но, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь!
Но, несмотря на ежедневную усталость, сон её всегда был неспокойным и прерывистым. Таня помнила, о чём предупреждала её «барыня» – о любвеобильной натуре хозяина. Поэтому, заслышав за дверью его шаги, Таня сжималась в комок, затаив дыхание, вслушивалась, не скрипнет ли её дверь.
Но, видимо, она или была не во вкусе Вадима Петровича, или тот просто боялся вздорного характера своей супружницы. Постепенно Таня привыкла не только к хозяйке, но и к хозяину, стала свободнее перемещаться по дому, увереннее чувствовать себя даже в присутствии мужчины, иногда даже улыбаясь ему.
Вадим Петрович понял же всё превратно, решив, что девушка с ним кокетничает. Он чаще стал сталкиваться с ней в коридоре и в дверях, как бы невзначай задевая её бедром или плечом. Таню это пугало и раздражало, вызывая состояние нервозности. Она жутко боялась, что Надежда Васильевна всё неправильно поймёт – и тогда ей мало не покажется!
Однажды, когда Вадим Петрович отбыл на очередной сеанс преферанса, Надежда Васильевна тоже решила проветриться, отправившись к приятельнице – посплетничать. Перед этим она надавала Тане кучу поручений, словно мачеха Золушке.
Самым нудным заданием было наведение порядка в чулане. Нужно было не только перетрясти все пальто на вешалках, но и перетереть от пыли всё содержимое на полках, которые начинались от пола и заканчивались под самым потолком.
Чтобы дотянуться до верхней полки, девушке пришлось взгромоздиться на узкий табурет, установленный на стул. Она пыхтя протирала очередную банку с вареньем, когда вдруг почувствовала на ноге лёгкое прикосновение. От неожиданности она ойкнула, вздрогнула и, потеряв равновесие, полетела вниз.
Но до пола она не долетела, так как приземлилась прямо в хозяйские объятия.
– Пустите! – отбиваясь, крикнула девушка.
– Тише-тише, кошечка, – с придыхание прошептал Вадим, сильнее прижимая добычу к себе.
Таня вырывалась, но это только подзадоривало мужчину. Он прижал девушку к мешку с мукой, нервно и торопливо стал задирать ей юбку.
– Не трогайте меня! Не надо! – закричала Таня.
Но хозяин, словно обезумев, лапал её за грудь, щипал за бёдра, подбираясь к самому сокровенному. Чтобы девушка ему не мешала, он развернул её спиной к себе, схватил за шею, ткнув носом в муку, рывком сдёрнул с неё трусы и одним толчком овладел ею.
Видимо, художник долго вынашивал этот план, потому что разрядку он получил буквально за пару минут. После, как ни в чём не бывало, отряхнулся от муки, хлопнул плачущую Таню по голой попе, хмыкнул:
– Полно реветь! Сама же этого хотела! И учти: скажешь хозяйке – удавлю!
С этими словами он развернулся и вышел из чулана, оставив рыдающую Таню сидящей на полу.
Вернувшаяся от приятельницы Надежда Васильевна сразу обратила внимание на Танин покрасневший нос и на опухшие от слёз глаза.
– Милочка, что с тобой? – подозрительно спросила она.
– Ничего…
– А чего зарёванная такая?
– Упала… когда в чулане прибиралась…
– Как там можно упасть?! Пьяная что ли была?
– На верхней полке пыль вытирала – со стула упала…
– Надеюсь, ничего мне там не перебила?
– Нет… Я там всё прибрала…
– А где это Вадим Петрович? Ты его не видела? – уставилась хозяйка на Таню.
– Я не знаю…
– Смотри у меня! – погрозила пальцем «барыня».
Вскоре явился и Вадим Петрович. С объятиями кинулся к супруге:
– Душечка, как отдохнула?
– Что это ты такой возбуждённый? – прищурилась та, оглядываясь на стоящую в дверях Таню.
– На меня нашло такое вдохновение! Я наконец-то закончил картину!
– Ну-ну…
Глава 22
С этого дня художник стал всячески избегать любых встреч с девушкой. Он словно боялся, что та чем-нибудь выдаст себя или не дай бог во всём признается своей хозяйке.
Но Таня слишком дорожила этой работой, понимая, что если хозяйка её выгонит, то идти ей будет некуда.