Читать «(Не)обнимашки… по наследству» — Алина Загайнова онлайн
Страница 7 из 12
Гром грянул спустя три недели, когда Таня вдруг поняла, что беременна. Сначала она всячески скрывала своё интересное положение, благо, что токсикоза и всяких сопутствующих беременности «прелестей» не было. Видимо, надеялась, что всё рассосётся само собой. Не рассосалось…
Спустя три месяца хозяйка заметила изменения в Таниной фигуре.
– А не многовато ли ты ешь? – однажды хмуро спросила она девушку. – Вон как раскабанела!
Надо что-то делать, размышляла Таня. Была бы она в своём городе – снова бы отправилась к той бабке. Здесь же она даже не знает, к кому обратиться за помощью. Да и поздно, наверное, уже… Надо бы выловить Вадима Петровича. Пусть найдёт ей врача… или хотя бы бабку. Но тот всячески избегал встреч с девушкой наедине.
Таня уже готова была упасть «барыне» в ноги и сознаться во всем, но её планам исполниться не довелось.
Однажды утром она, как обычно, отправилась на рынок за молоком и творогом. Когда же она вернулась, то путь ей преградили два дюжих милиционера, стоящих у ворот:
– Девушка, вы куда?
– Туда…
– Зачем?
– Я здесь работаю… то есть… по хозяйству помогаю…
– Не положено!
– А что случилось?
– Не положено!
«Заладил, как попугай», – сокрушённо подумала Таня, отошла в сторону и села на лавочку. Вскоре к ней подсел представительный мужчина в костюме, сунул под нос красную корочку в развёрнутом виде, живо спрятал её в карман, так что Таня даже не успела ничего прочитать, и стал задавать вопросы. Давно ли она знает Вадима Петровича? Заходила ли она в его мастерскую? Приходил ли кто к нему? Знает ли она, чем он занимался?
«Нет, нет, нет», – на всё отвечала девушка, раздумывая, что же такого криминального было в тех картинах, что ими заинтересовались органы?
Спустя пару часов из дома под конвоем вывели Вадима Петровича, посадили в милицейскую машину. В другую машину загрузили картины. Машины укатили. О происшествии напоминали лишь открытые настежь ворота да распахнутая дверь.
Таня робко вошла в дом. От идеального порядка, созданного Таниными руками, не осталось и следа. Кругом царил хаос из-за разбросанных вещей, вываленных из всех шкафов.
В кресле сидела осунувшаяся, вся в слезах, Надежда Васильевна. Комната была пропитана стойкими запахами валерьянки и валокордина.
– Надежда Васильевна, что случилось? – робко спросила у хозяйки Таня.
– Арестовали Вадима…
– За что?!
– Я не знаю. Пришли, перевернули всё вверх дном, забрали все картины, а Вадима увели…
«Как же, не знает, – подумала Таня, – просто не хочет говорить».
А Надежда Васильевна действительно даже не догадывалась, чем занимается её муж! Она знала лишь то, что он пишет картины на заказ, что ему за это неплохо платят. Разговоры о том, что художники – нищий народ, она пропускала мимо ушей, полагая, что это относится только к лентяям и бездарям.
Ей нравилось быть замужем и за мужем, не переживать о завтрашнем дне, не считать копейки. Вадим её обеспечивал всем необходимым, ни в чём ей не отказывал, а в ответ на это она не лезла в его дела. При этом она становилась ревнивой до безобразия, если замечала интерес муженька к любым особам противоположного пола. Поначалу она закатывала ему жуткие сцены ревности, но Вадим быстро раскусил супругу и научился скрывать свои похождения на сторону, откупаясь дорогими подарками.
Но если интрижки с барышнями были лишь «выхлопами» его безудержной сексуальной энергии, то к своей работе он подходил с огромным мастерством. Он не просто писал картины, как полагала супруга, а делал великолепные копии. Копию картины знаменитого художника он выдавал за оригинал и продавал коллекционерам по баснословной цене.
Он мог с лёгкостью, копируя манеру какого-нибудь живописца, написать картину и выдать её за малоизвестный вариант шедевра. Но сколько верёвочке не виться – конец всё равно будет. Который и привёл к такому печальному результату.
– Как ты понимаешь, прислуга теперь мне не нужна, – вздохнула Надежда Васильевна.
– А деньги?
– Какие деньги?
– За этот месяц…
– А денег нет! Всё ироды забрали! Подчистую! – нарочито громко всхлипнув, произнесла хозяйка.
– А мне что теперь делать?
– Ох, не знаю! Мне бы твои проблемы! Видишь, какой беспорядок!
– Так давайте я приберусь, – предложила Таня.
– Я же сказала – не надо! Ступай уже себе с богом. И тряпки свои забери! Да смотри, чужое не прихвати!
Хозяйка ревностно проследила, чтобы Таня, ненароком или специально, не стащила что-нибудь из её вещей, а после, подталкивая девушку в спину, выпроводила её за ворота:
– Ступай-ступай!..
Глава 23
Таня понуро брела по улице, от переживаний еле переставляя ноги. Что ей теперь делать? Куда податься? Домой ехать – вот мать «обрадуется»! На вокзал идти – милиционер всё равно на ночь на улицу выставит, ещё и пристанет с расспросами… Кому она нужна, да ещё с пузом!
Так, размышляя о своей незавидной судьбе, Таня не заметила, как ноги принесли её на рынок. Бойко шла торговля. Практически все прилавки были заняты яблоками, картофелем, луком и помидорами. Только один прилавок выделялся своей пустотой.
За ним стояла темноволосая женщина средних лет с броской, благодаря яркой косметике, внешности. Засунув руки в карманы рабочего синего халата, накинутого на бордовое кримпленовое платье, женщина изрыгала проклятия в адрес какого-то Ахмета, который опять где-то пьянствовал всю ночь, а теперь лежит за ящиками, словно мешок с картошкой, и лыка не вяжет!
– И что, мне теперь самой всё это тягать?! – возмущалась дама, скорей всего, хозяйка этого овощного добра.
– А ты что пялишься? – зло прикрикнула она на Таню. – Иди, куда шла!
Таня растерянно попятилась, запнулась о мешок с картошкой, прислоненный к прилавку, плюхнулась на него.
– Госпо-о-оди! – всплеснула руками женщина. – Ещё одна пьянь! Что за день такой!
– Я не пьяная… Я работу ищу… – вздохнула Таня.
– Работу? – женщина оценивающе оглядела Таню с ног до головы, остановила взгляд на чемодане. – Приезжая что ли?
– Да…
– Что здесь делаешь? В гости к кому или как?
– Или как…
– Конечно же и жить тебе негде! – подытожила хозяйка овощей. – Торговать умеешь?
– Не пробовала.
– Но считать-то можешь?
– Да. В школе-то училась…
– Ладно. Возьму тебя вместо Ахмета – посмотрю ещё, как работать будешь! Спать будешь тут же, в подсобке. И смотри: ни одно яблочко не должно пропасть! Проворонишь – вычту из твоей зарплаты! Поняла?!
– Ой, спасибо! – обрадовалась Таня. – Я буду стараться! Вот увидите!
– Ладно, спасибом сыт не будешь. Пойдём, свой чемодан пристроишь, да халат тебе дам.
С этого дня Таня стала одновременно продавцом, грузчиком и уборщицей, так как вечером нужно было привести в порядок рабочее место, а мешки с мусором и гнильём оттащить к мусорным контейнерам.
К вечеру она с ног валилась от усталости, но старалась не показывать виду, чтобы хозяйка её не прогнала. А ещё она всячески прятала начавший расти живот. До какого-то времени ей это удавалось, так как бесформенный халат скрывал очертания фигуры. Но правда наружу всё-таки вылезла.
Однажды хозяйка застала Таню за переодеванием.
– Боже! – воскликнула она. – Ты никак пузатая? Ещё этого мне не хватало! Нет-нет, иди-ка ты, милая, куда подальше, подобру-поздорову!
Никакие уговоры, что она, Таня, сильная, не помогли. Ладно хоть, что хозяйка честно заплатила Тане за работу, но наотрез отказалась держать её хотя бы ещё один день.
…По обрывистому берегу Таня спустилась к речке, которая протекала через весь городок, подхватывая нечистоты ближайших частных домов и унося их дальше, в неизвестном направлении. В нос ударил мерзкий запах тины и гнилья.
Но ещё гаже было у девушки на душе. Таня покосилась на свой живот, скривилась, словно от сильной зубной боли. Но зуб можно вылечить. В крайнем случае – удалить. А куда девать приплод, которым наградил её похотливый художник? И ведь опять на те же «грабли» наступила! В первый раз хоть удалось избавиться от «плода любви», а что делать с этим?
Таня уже сейчас испытывала ненависть к тому существу, который сидел в ней и всячески отравлял ей жизнь.
– Ненавижу его. Ненавижу… – шептала Таня, прикидывая в уме, как можно избавиться от ребёнка.
То, что срок уже большой, и ни один врач не возьмётся, она уже поняла. К той бабке ехать далеко, да и бесполезно. Значит, нужно своими силами попытаться избавиться от нежелательной беременности. Как? Нужно попробовать потаскать тяжести! Ведь именно это запрещено беременным!
Оглядевшись по сторонам, Таня увидела невдалеке от неё поваленное от старости дерево, толстый ствол которого наполовину погрузился в прибрежный ил.
Девушка подбежала к дереву, обхватила обеими руками ствол и стала с остервенением дёргать его вверх, пытаясь оторвать от земли. Но кроме заноз, вонзившихся в ладони, да грязи, облепившей обувь, весомого результата она не получила.
– Ты что это, девка, творишь?! – прервал Танино занятие женский голос.
Таня вздрогнула, задрала голову. На краю откоса стояла немолодая женщина в выцветшем платье и с удивлением смотрела на девушку.
– А вам какое дело? – огрызнулась та.
– Мне-то – никакого! А вот ты зачем невинную душу погубить хочешь? Вижу, что дитёнок у тебя будет!
– Мой «дитёнок», – передразнила её Таня, – что хочу – то и делаю с ним!
– Ох, девка, неладное ты говоришь, – вздохнула женщина. – Не боишься, что бог тебя покарает?
– А бога нет! Разве не знаете?
– Для кого нет, а кому он очень даже помогает! Давай-ка, поднимайся сюда! Нечего там грязь месить!
Таня, озлобленная на весь белый свет, нехотя подняла чемодан и полезла наверх. Оказавшись рядом с женщиной, она, поджав губы, стала разглядывать незнакомку.
Это была довольно пожилая женщина с изборождённым многочисленными морщинами лицом. Седые волосы забраны под лёгкую косынку. Тонкие губы поджаты, словно копируя Танину гримасу. Лишь глаза цвета выцветшего неба были наполнены такой добротой, что напряжение, в котором пребывала Таня последние несколько часов, неожиданно сменилось истерикой.
– Ну-ну… полно тебе! – стала успокаивать Таню незнакомка. – Пойдём-ка, милая, со мной! Но сначала давай познакомимся. Меня зовут Валентина Семёновна. Но ты можешь звать меня просто баба Валя, ведь ты мне аккурат во внучки годишься! А тебя как звать-величать?
– Таня…
– Татьяна, стало быть? Хорошее имя! Что же ты, Танюша, по оврагам с пузом скачешь, брёвна, как на лесоповале, таскаешь? – приступила к расспросу баба Валя, схватив девушку под руку, словно переживая, что та даст дёру, и чуть ли не насильно потащила за собой.
Таня, всё ещё всхлипывая и шмыгая носом, полным слёз и соплей, угрюмо молчала.
– Ну, не хочешь пока говорить – твоё дело! Только от этого тебе, милая, легче не станет. От молчанки и сердце, и душа твои окаменеют, а ты – ещё больше ожесточишься. А так, поделишься, глядишь – и помогу тебе, чем смогу…
«Ой, а не намекает ли бабка, что сможет мне помочь от беременности избавиться?! – с надеждой подумала Таня и спросила:
– А вы можете… ну… это… убрать?..
– Ты, девка, ополоумела?! Ладно. Об этом потом поговорим. Мы пришли!
Глава 24
Баба Валя жила в бревенчатом приземистом домике с хорошо сохранившимся деревянным крыльцом и двустворчатыми окнами. Навес над крыльцом был обшит железом, а входная деревянная дверь была украшена декоративной резьбой. Всё говорило о том, что когда-то здесь жил рукастый хозяин, а облезлая краска выдавала его теперешнее долгое отсутствие.
В доме было две комнаты – зал и маленькая спаленка. Кухней служила пристройка, которую Таня сначала приняла за сени. В комнатах с минимумом мебели было чистенько и уютно. Сразу было видно, что баба Валя любит чистоту и не терпит беспорядка.
– Ну, что встала? Проходи! – скомандовала баба Валя, забрала у Тани чемодан, занесла его в маленькую комнатушку. – Вот здесь и будешь жить!
– Да нет… У меня и денег очень мало! – стала отнекиваться Таня. – Их, наверное, и не хватит, чтобы вам заплатить!
– Я что-нибудь говорила про деньги?!
– Нет…
– На нет и суда нет!
– Зачем же вы меня приютили? – удивилась девушка.
– Зачем… – задумалась баба Валя. – Видимо, пришло время долги отдавать. Грех на мне. Убийца я!
Услыхав такое признание, Таня попятилась…
– Да ты не бойся! – успокоила её женщина. – Перед законом я чиста. А вот перед божьим судом… Ладно, слушай… Была я молода, вот вроде тебя, и полюбила молодца. А он воспользовался моей любовью да доверчивостью, наобещал с три короба, мол, женится на мне, ну я, дура, и растаяла. На сеновал к нему стала бегать.