Страница 12 из 13
– А если серьезно?
– И я серьезно. Здесь вот так…
– …так вам, значит, паруса нужны? – он испытующе смотрит на меня.
Мотаю головой:
– Э нет, не мне…
– Да нет же, вам…
– Не, правда…
…он смотрит на меня с подозрением:
– А, так ты еще не понимаешь ничего…
– …миры, они же на месте не стоят, они туда-сюда летают… – начинает он задумчиво, – и куда этот мир понесет, кто его знает, вот сегодня тут крохотная деревушка или крепость какая, а завтра уже мегаполис огромный, или наоборот, руины одни остались, мхом зарастают, никто про деревушку эту и не помнит вовсе… А ветер, он куда только не дует…
До меня наконец-то доходит:
– И надо паруса ставить, да?
– Вот точно, точно, паруса… только нельзя…
– Почему… нельзя?
– Ну, ты сам подумай, ты для своего Дубинска, или как там его, парус поставишь, чтобы через десять лет тут город был, а через полвека столица мира – а из-за этого остальной весь мир к чертям навернется, оно надо? Я уж не говорю, что никто толком и не умеет паруса эти ставить, вроде все верно рассчитал, а ветер унесет куда-нибудь никуда, где вообще людей нет…
Догадываюсь:
– А вы, значит, умеете…
– …значит, умею… только чш, никому, а то разболтаешь всем, мне голову оторвут… не боись, научу…
.
…отсюда я не вижу врага, я только чувствую его бешеную ярость по мере того, как он отчаянно пытается выставить парус, который рвет и рвет ветер. С хрустом и треском ломается мачта, на которую я пытаюсь поднять свой парус, я хватаюсь за обломки того, что должно было вывезти мир в реальность Дуобе, – отсюда, бесконечно свысока мир кажется совсем крохотным, готовым размозжить мне голову в стремительном падении. Наконец, кое-как закрепляю парус на обломках мачты, ветер тащит мир в две реальности сразу, слышу оглушительный треск, это не мир, это…
.
…дальше там вообще не пойми какой мир начинается… Там вроде и не люди уже, а не пойми что… так что осторожнее, этот мир стороной обходите, а вон там знатный мир, только туда по мосту надо через портал, мост-то развалился весь, трамвай еще вроде как ходит, трамвай ничего не боится, только кто на нем поехать рискнет… дураков-то нет…
…и повелел император…
Есть дом.
Два этажа, спальня, окно с видом на рощу.
Роща тоже есть.
И птица, которую я постоянно слышу, но не вижу.
Еще есть озеро, и холм. А дальше трава постепенно чахнет, превращаясь в безжизненную пустошь.
Еще есть луна, всегда полная. И есть солнце, какое-то жаркое, но не знойное, прикрытое облаками.
Еще есть я.
Чтобы дойти до пустоши, нужно идти весь день. Пару раз я пытался отправиться на пустошь, понимал, что погибну от жажды быстрее, чем дойду до… да ни до чего, потому что ничего здесь нет.
Еще есть он.
…и повелел император создать зверинец, который простирался бы от солнца до самых далеких окраин, где солнце видно не больше, чем самая далекая звезда в небе. И повелел император пустить крылатые фрегаты бесконечно далеко на тысячи тысяч веков, и шли фрегаты к землям, еще не знающим жизни, и добирались – через нескончаемую пустоту, касались миров, в которых пробуждалась жизнь и сознание, – подхватывали кусочек мира, бережно-бережно отрезали, уносили с собой через века и века…
…этого я не знаю.
Этого мне никто не сказал.
…снова посылаю в космос сигнал – хоть какой-нибудь. Снова жду, сам не знаю, чего.
…и повелел император…
…император давно умер. Тысячи лет назад.
Я тоже умер тысячи лет назад.
И те – я называю их «те», потому что даже не представляю, сколько их, и кто они.
Он тоже умерли.
Если бы…
Вот это коротенькое, мимолетное – «бы».
…вспоминаю, как в бесконечной суматохе дней мечтал заснуть – на год, на два, на тысячу тысяч лет.
Бойтесь своих желаний, они могут исполниться.
Думаю, мечтали те, там, в далеких мирах у меня над головой, уснуть на тысячи лет. И спят ли они вообще.
…и повелел император погрузить себя в многовековой сон, и пробудить, когда будет сложен небесный зверинец, у которого нет стен, только опора под ногами и зияющая пустота вверху.
Иногда мне жаль императора, – он тоже одинок, у него тоже ничего не осталось, его подданные умерли миллионы лет назад, о его империи не осталось воспоминаний, сама жизнь на его земле рассыпалась в прах, оставив руины в песке и истлевшие кости на ступенях некогда величественных дворцов. Иногда я благодарен императору, что позволил мне пережить мой собственный мир. Иногда я ненавижу императора, сам не знаю, за что.
Сегодня открылась дверь. Я говорю – «дверь», потому что не знаю, как назвать иначе. Я ждал, что что-то набросится на меня оттуда, из-за двери – не дождался, ничего не было, до безобразия – ни-че-го…
– …алло! – крикнул я.
В нашем народе полагалось кричать «алло».
Само собой, мне никто не ответил. Я ждал удара током, ждал боли, ждал смерти – ничего не происходило, я шел и шел по каменистой пустыне, усыпанной, как мне показалось, алмазами, только теперь это не имело никакого значения. Я искал кого-то, и кто-то где-то так же упорно искал меня, но, кажется, не видел ни меня, ни моего дома, ни моего мира.
Честно говоря, после этого мне было не по себе, я даже перевел дух, когда дверь закрылась. Должно быть, кому-то там, наверху, показалось, что я чем-то похож на того, неведомого, – раз нас попытались свести вместе – и все остальные еще меньше похожи на меня.
Есть дом.
Есть спальня с видом на рощицу.
Есть пустошь.
Есть книга, в которой каждый раз написано что-то новое.
Иногда мне кажется, что я чувствую, когда приходит император. Но это, конечно, только кажется, – я не могу почувствовать императора, а может ли он почувствовать меня? Или он собрал со всего мира удивительных созданий, но не может даже ощутить, правда ли они томятся взаперти вокруг пылающей звезды, или император рвет и мечет, разгневанный, что его обманули и не привезли ни одного редкого создания.
Есть дом.
Есть спальня
Есть окно с видом на рощицу.
Птица, которую я вижу, но не слышу.
Иногда выпадает снег, теплый, сухой, я боюсь его трогать. Потом тает.
И повелел император…
…давай убежим.
Ошибка… нет, не ошибка, книга пишет на странице – давай убежим.
Смеюсь про себя, куда, зачем, и что я увижу – мертвую землю, если вообще есть какая-то земля…
Книга настойчиво повторяет:
Давай убежим.
Закрываю книгу, выбираюсь на улицу, иду к пустоши, зачем я иду к пустоши, почеу я вижу ракету, еще вчера её здесь не было, почему бегу во весь дух, почему кричу свое «А-а-а-ло-о-оо-о», врываюсь в пустоту ракеты, чего я ищу, здесь никого нет…
Как-то все просто, до неприличного просто, задать координаты земли, нажать на старт, и…
…мир разрывается на куски.
– …посадка разрешена…
– А я… я не знаю… как эту штуку…
– …да не волнуйтесь, мы сами все сделаем!
…меня выводят под руки из того, что осталось от ракеты, даже не сразу понимаю, что вижу свое лицо, и еще, и еще, и свой дом, и еще один…
…жил-был император, который…
…и все-таки мысленно благодарю императора, если он вообще еще сущестывует…
…и тогда небесная флотилия императора…
Книга путается, засыпает.
Оказывается, книге тоже нужно спать…
За 24 часа
– …у вас осталось двадцать четыре часа…
…и все, и больше ни слова, ни полсловечка, ни четверть словечечка. Вздыхаем от тех временах, когда автор терпеливо разъяснял героям, что нужно делать, и можно было задавать вопросы, а я как ему яд подсыплю, когда он отвернется, а так же другие увидят, а давайте я лучше яд подсыплю, пока чашки с кухни нести буду, и что, что кухарка, а пусть кухарка отгул возьмет, ну или пусть пока курицу из духовки достанет, что значит, нет курицы, мы жрать хотим, как черти…
…двадцать два часа…
…вот черт…
– …Это раньше, а сейчас ни слова, ни полсловечка, просто – вам осталось двадцать четыре часа – и думайте, что хотите, и гадайте, как хотите, что нужно делать, спасать мир, или возвращать похищенные бриллианты, или разминировать что-то, или узнать, где злодей прячет пленников, или…
…двадцать часов…
…черт…
Создаю себя, потому что современный автор не опустится до такой мелочи, как создание персонажа, немного подумав, создаю что-то вроде напарника, пусть он восхищается моим недюжинным умом, пусть записывает мою каждую фразу…
…восемнадцать часов…
…он выжидающе смотрит на меня, я выжидающе смотрю на него, и… и…
– …что делать-то будем? – не выдерживаю я.
…семнадцать часов…
– …один из вариантов – преступник похитил двух детей, мы должны найти, где он их спрятал.
– Банально как-то…
– …пусть преступник заодно заминирует весь город.
– …не, надо что-то или одно, или другое…
– …Эти два момента можно связать, например, где находится взрывчатка, знают только похищенные дети, или код от взрывчатки знают только дети, или один ребенок знает нахождение взрывчатки, другой знает код…
…четырнадцать часов…
