Феодора – 4. Пираты

Вздрогнула и Феодора, замерев с иголкой, протыкающей кожу.

В дверях инсулы стояла матрона и брезгливо смотрела на палубу перед собой.

– Капитан! – возмущенно взвизгнула она, отпрыгивая от чьих-то кишок. – Вы почему не уберете все это?!

– Швабра в кубрике, – равнодушно произнес сириец, промывая свои раны из кувшина и попутно делая серьезные глотки.

– Я буду жаловаться! – еще более возмущенно воскликнула матрона.

– Как хотите, – равнодушно ответил капитан, уходя от факела в темноту.

Женщина выбралась из инсулы и брезгливо обходила лужи крови, чей-то глаз, отрезанную кисть руки, приближаясь к общему собранию

– А они на нас больше не нападут? – громко поинтересовалась матрона, после чего принялась лихорадочно искать глазами капитана.

– Могут и напасть, – вместо него ответил Хорив, все еще весело улыбающийся. – Но мы будем на страже, не волнуйтесь. И в этой ситуации каждый пассажир, если ему дорога жизнь, также должен участвовать в несении ночной вахты.

– Еще чего! – огрызнулась матрона. – Я заплатила деньги! Я буду на вас жаловаться!

– Ну да, – усмехнулся Хорив, скривившись. – И свою жалобу, по всей видимости, вы будете излагать Харону. Ну или апостолу Петру – кто из них вам первым попадется.

И женщина как-то испуганно посмотрела на матроса.

– Зачем ты меня остановил? – поинтересовался Рус у проходившего мимо Хорива, который нес деревянные баклашки для мангала.

Феодора в это время бинтовала ему плечо.

– Это было лишнее, – равнодушно пожал тот плечами, останавливаясь и глядя сверху вниз.

– Почему? – поразился Рус – ведь одним врагом стало бы меньше, а это всегда – польза!

– Наша задача была какая? – также равнодушно поинтересовался Хорив.

– Какая? – переспросил юноша, вздергиваясь, но Феодора резким шиканием остановила его, заботливо поправляя повязку на его руке и шее.

– Освободить корабль от пиратов и чтобы было как можно меньше потерь, – торопливо произнес Хорив, посмотрев то на Руса, то на Феодору, у которой плащ был не застегнут и накинут на голое тело. – Было же видно, что пираты подумывают об уходе. А твой вариант приводил к тому, что сражение бы продолжилось, и еще больше наших матросов было бы ранено или убито.

Он внимательно посмотрел на Руса.

– И если сейчас мы хоть как-то плывем, то… как бы мы плыли после твоего варианта?

Рус ошарашенно посмотрел на Хорива.

– Я всегда считал, что на врага меньше – это хорошо, – честно признался юноша.

– Вот поэтому и попал в рабство, – улыбнулся Хорив. – Мал еще.

И Рус на это заявление хотел было обидеться, но у него вдруг почему-то ничего не получилось.

– Слушай, Рив, – поспешно заговорил он. – Убеди капитана – плыть в Херсонес! Ведь вы – тоже пираты! Ну или контрабандисты! И там, в кубрике за щитами – ваше добро, которое везете на продажу!

Хорив слегка отстранился, внимательно глядя на юношу. Феодора тоже странно посмотрела на него.

– С чего это ты так решил? – тихо процедил кок, быстро и незаметно, одними зрачками, оглядываясь по сторонам – не слышит ли их кто-либо еще, кроме Феодоры, которая, казалось бы, совсем не обращала внимания на этот разговор, отрезками от туники старательно бинтуя плечо Руса.

– Вас подставил грек – своим дурацким поведением, – ответил Рус, решая идти ва-банк.

На это Хорив ничего не ответил, только пожал плечами и быстро удалился к своему мангалу.

В это время Феодора, оторвав длинную полоску материи, пристроила ее Русу повязкой через шею.

– Удобно? – участливо поинтересовалась она.

– Пойдет, – кивнул Рус, поправляя руку и недовольно поморщившись.

– Это ненадолго, – улыбнулась она, снова погладив его по щеке.

Юноша от ее прикосновения почему-то снова поморщился, покосившись на скопление народа в центре корабля и прислушиваясь в их разговорам.

– Что будем делать, капитан? – в это время спокойно поинтересовался Воин.

Сириец, промывая свои раны вином, только пожал плечами.

– Нас засекли. По темноте мы далеко все равно не уплывем, – скривившись, ответил он. – Так что будем светиться и держать вахты. Благо до рассвета совсем недолго.

– На вахтах можете рассчитывать и на нас, – решительно произнес Воин. Но потом покосился на остальных пассажиров и уже тоном ниже добавил. – На меня – точно.

Капитан кивнул.

– Я – тоже! – вдруг недовольно воскликнула матрона. – И услышать, и увидеть врага я еще вполне могу. А уж громко закричать – тем более!

Все почему-то заулыбались, впрочем сильно озадаченные таким решением.

– Капитан, про нас не забудьте, – улыбнулась Феодора, ножницами отрезая лишние нитки, и оставляя только короткие кончики.

– Хорошо, – кивнул капитан, долго и пристально всматриваясь в улыбающуюся девушку.

Снова кивнул и отвернувшись, принялся осматривать палубу.

– На первой вахте – Кидоку и госпожа… – Капитан замялся, а Рус вдруг вспомнил, что она так и не назвала своего имени, что, впрочем, было довольно странно. Но она и сейчас промолчала, и капитан продолжил: – Следующие – Рус и Хорив. Всем остальным – спать. Раненым – к Контару на перевязку.

Освободившийся египтянин подошел к капитану, но тот отрицательно покачал головой.

– Сначала Фемела.

– А ты как?

– Я в порядке? – буркнул капитан.

И Контар тут же приблизился к Воину, который, промыв раны, пытался их перебинтовать, держа кончик оторванный полоски в зубах.

– Я тебя перевяжу, – произнес египтянин, видя, что раны несерьезные.

– Это только царапины, – пренебрежительно процедил сквозь сжатые зубы Фемел. – Я сам.

– Мне будет сподручнее, – не согласился египтянин. – И быстрее.

И Воин сдался.

4

Потом Контар помог капитану с перевязкой, а потом Марон что-то тихо сказал египтянину, и тот, захватив с собой негра, подошел к бочкам. Молча, за ноги, перетащили тело мертвого грека к правому борту, положив рядом со сходнями. А сириец нашел взглядом Руса – его все еще перевязывала Феодора, в отличии от египтянина, на никуда не спешила. Юноша вопросительно приподнял брови и Марон приглашающе кивнул.

Рус посмотрел на девушку.

– Меня капитан зовет, – неуверенно промолвил он.

Феодора мельком покосилась на сирийца.

– Подождет, – выдавила она, заканчивая бинтовать.

После чего зубами разорвала конец бинта надвое и, наконец, старательно завязала узел.

– Ну все, иди, – сказала Фео, быстро поцеловав его в губы.

Все еще не отошедший от сражения, Рус, фактически не заметивший поцелуя, с трудом встал – болели уже все мышцы. Кряхтя подошел к капитану.

– Рассказывай, – коротко бросил тот.

Рус задумался.

– Моей госпоже подкинули две записки с просьбой о встрече, – наконец начал он, стараясь говорить по-воински кратко и по существу. – Я предположил, что, возможно у одного из этих свиданий недобрый умысел. И я пошел вместо своей госпожи и натолкнулся на труп грека.

Рус замолчал. Сириец какое-то время смотрел на тело, лежащее возле сходней, пожевывая губами, словно неслышно разговаривая с кем-то.

– Что потом? – наконец спросил он.

Юноша пожал плечами.

– Потом подошел египтянин. А потом появились пираты…

– Значит он был убит не пиратами, – задумчиво процедил капитан, глядя куда-то в сторону.

Рус снова пожал плечами.

Капитан что-то сказал негру. Тот оглядел палубу – египтянин снова возился с готом, Хорив разжигал мангал. Тогда негр посмотрел на Руса.

– Пойдем, поможешь, – кивнул он.

Рус кивнул в ответ. Негр выдернул из паза ближайший факел и направился к кубрику. Юноша – за ним.

Вдвоем спустились вниз. Молча протянув факел Русу, негр нагнулся к полу и убрал пару поперечных брусьев, после чего вынул три доски, положив рядом с образовавшимся отверстием. Факел в руках Руса высветил груду камней. Балласт – сообразил юноша, так как камни использовались и у них на реке. Впрочем, там же виднелись и какие-то мешки.

Покопавшись среди камней, негр вытащил самый маленький из них – величиной со свою голову. Потом аккуратно положил доски на место, вернул брусья. Потом прошел в дальний угол кубрика (Рус следовал за ним, освещая путь), покопался в груде какого-то хлама, и извлек пустой мешок из под капусты.

Молча вернулся к камню (Рус снова следовал за ним), сунул камень в мешок, сам мешок накинул себе на плечи и быстро выбрался на палубу. Рус, с трудом – за ним. Во-первых – одна рука была на перевязи, во-вторых – в другой руке мешался факел, а в-третьих – болели все мышцы.

Пока Рус втыкал факел в один из пазов, негр молча расстелил мешок в ногах у мертвого тела и принялся неторопливо натягивать мертвецу на ноги.

Сириец, стоявший рядом с похоронной процессией, повернулся к Стилиану.

– Святой отец, скажете пару прощальных слов?

Привалившийся к бочке духовник вопросительно посмотрел на капитана.

– В подобных случаях над телом говорю я, – пояснил сириец. – Но раз вы среди нас…

Стилиан упруго поднялся и подошел к ним. За ним подтянулись все остальные пассажиры. А также Хорив и египтянин.

Между тем негр уже полностью натянул мешок на мертвое тело – осталась видна одна только голова.

Потом он снова кивнул Русу и они вдвоем быстро развернули сходни поперек корабля, положили их рядом с телом, но ступеньками вниз. И один конец высунули за борт.

Потом негр склонился над телом, выравнивая его, а Рус отступил к Феодоре. Девушка молча сжала его руку.

– Приступайте, – произнес сириец, когда негр поднялся и отошел на шаг.

Подойдя вплотную к изголовью покойника, Стилиан нараспев коротко и быстро произнес что-то замысловатое. По-крайней мере Рус ничего не понял.

Как только духовник замолчал, сириец снова кивнул, и негр тщательно завязал мешок над головой грека. Вдвоем с египтянином они перекатили тело на сходни и молча приподняли дальний край. Мешок с грузом скользнул за борт и матросы тут же вернулись к своим занятиям – Хорив к мангалу, а египтянин – к готу, продолжать перевязки.

5

– Что будем делать? – тихо спросила Феодора, прижавшись к Русу – они все еще стояли у опустевших сходней. – Спать? Хочешь я тебе дам?

Юноша здоровой рукой обнял ее за плечи.

– Побудем еще немного, – также тихо ответил он, возвращаясь к теперь уже "своей" бочке и аккуратно опускаясь на палубу. – Я никак не могу отойти. Во мне все кипит.

– Вот как раз для этого и существуют женщины, – назидательно прошептала она, присаживаясь рядом. – Отдерешь меня раза три-четыре и сразу же успокоишься. Обещаю. И к тому же я сама очень хочу.

Она торжественно прижала правую руку к сердцу и совсем еще молодой юноша с легким удивлением посмотрел на еще более молоденькую девушку. И она ему весело улыбнулась в ответ.

– И, кстати, мне самой паршиво, – вдруг грустно добавила она. – Думаешь, я каждый день убиваю людей?

Юноша только собрался с ответом, как резкий шум отвлек его. Он обернулся.

Хорив с грохотом высыпал на палубу деревянные баклажки.