Страница 2 из 17
– Ч-чего?
Ольга сказала это тихо, но не настолько, чтобы Роман в самом деле не мог расслышать. Потому она повторять не стала, лишь подняла на него тяжёлый взгляд. Он с трудом сглотнул и поморщился.
– Я знаю это заклинание, – вмешался профессор Пригорский. – Если этот ваш приятель выжил, он чертовски стойкий оловянный солдатик.
Ольга утёрла выступившие слёзы и сказала:
– Может, вы его знаете, Игнат Афанасьевич. Его зовут Александр Былиев.
Профессор Пригорский переменился в лице:
– Сашка?.. О чёрт.
Он отвернулся ото всех и начал ходить туда-сюда, с силой скребя затылок. Ему никто не мешал, зная, что в такие моменты лучше отойти от профессора подальше и притвориться ветошью.
– А родители его что?
Роман с Ольгой переглянулись. Девушка ответила:
– Он вроде один.
– Не может быть!
– Может, – ответил Роман. – Они погибли. Фима говорила. Но мы без понятия как именно, если это важно. Может, ты знаешь, Оль?
Она отрицательно помотала головой, и они оба выжидающе уставились на профессора. Тот, в свою очередь, тяжело вздохнул и, подняв очки на лоб, потёр глаза указательным и большим пальцами.
– Хоть я прожил с магией всю сознательную жизнь, в свете этих событий соглашусь, что возмо-о-ожно, без неё было бы лучше.
– Мама умерла из-за магии, – сказал Роман, не оставляя отцу пути для отступления. – И ты одной ногой на том свете из-за того же.
Профессор вздохнул и развёл руками. Ольга видела по его лицу и движениям, что соглашается он нехотя. Такое бывает, когда разум говорит одно, а сердце – совершенно другое.
«Они все в своём ведовском мирке такие, – подумала она. – Страдают, но отказаться не могут».
– Магия – это зависимость, – озвучила она внезапно пришедшую на ум мысль.
Роман замер над гримуаром и энергично кивнул:
– Да, что-то в этом есть, Оль. Поэтому её нужно уничтожить.
Ответом ему был протяжный вздох, и он вновь поднял взгляд от книги:
– Ну что не так?
– Олечке не нравится, что ты идёшь на поводу у своей ненависти, – ответил за неё профессор Подгорский. – И мне тоже.
Он присел на своё кресло, задержался на пару секунд в этом положении, чтобы понять, что уж сидеть на стульях он пока может и зад его призрачным не стал. Обратился к Роману:
– Сын, тебе нужно успокоиться и хорошо всё обдумать. Ненависть не делала хорошо ещё никому.
– Мною движет не ненависть, – твёрдо ответил Роман, с готовностью отвечая на прямой взгляд отца. – А желание защитить близких людей. Хватит меня отговаривать, вы, оба.
Он не стал дожидаться очередного витка спора и развернул к ним гримуар. Это были относительно новые страницы, ближе к концу. Изучая книгу, Роман отметил, что она постоянно пополнялась: в начале его встретили пожелтевшие, замусоленные страницы с оборванными уголками и десятками пометок на полях. Но чем дальше он листал – тем чище и новее становились страницы, а в самом конце вовсе было вшито несколько новёхоньких белых тетрадок. В какой-то момент его кольнула грусть из-за того, что заполнить их уже будет некому. Когда он осуществит задуманное – а он был уверен, что способ есть, и он его найдёт – все эти записи станут не более чем набором букв. Безопасных и скучных.
– Что думаете? – спросил он нетерпеливо.
Профессор Пригорский принялся с интересом вчитываться в текст, а Ольга пожала плечами:
– Я ничего не вижу.
– Ах, точно, Олечка, – пробормотал профессор и, взяв девушку за руку, коротко пробубнил: – Леть.
Через мгновение она с изумлением заметила, как на пустых листах начали проявляться слова и схемы.
– Ох, уау… – пробормотала она и сразу смутилась под хмурым взглядом Романа.
Отчего-то ей стало стыдно, что даже такая простая магия вызвала в ней восторг, пусть и тихий.
– Отец, я верно понял, что это заклинание помогает выходить на так называемый уровень души? Что это вообще означает, объясни конкретно, пожалуйста.
Профессор Подгорский нахохлился и нехотя ответил:
– Это своего рода лечебная ворожба. Выйти на уровень души – это значит буквально увидеть эмоции и чувства человека, иметь возможность обнять их и успокоить. Это больше женская магия, хотя обычно она не делится по гендерному признаку. Просто почему-то души больше любят женские руки, – он пожал плечом.
– В смысле обнять эмоции? – удивилась Ольга.
– В прямом. Это воздействие на чувства и эмоции, помогает унять тревогу человека или скорбь. Снять стресс, тоску, даже разбитое сердце залечить. Полезная в целом история.
Роман хмыкнул и с победным видом приклеил на уголок страницы цветной стикер.
– Чем эта магия может тебе пригодится? – Ольга только сейчас заметила ещё несколько цветных стикеров, торчащих между страниц. – И как вообще собираешься это всё использовать без магии? Или, может! – она взбодрилась и обхватила его предплечье. – Может, ты тоже на самом деле получил свои силы, как Крас, но не помнишь этого?
– Нет, милая, – Профессор Подгорский помотал головой. – В этом юноше нет ни грамма магии.
– Но… Вспомни, Ромчик, может, когда тебе исполнилось двадцать четыре, ты что-то кому-то отдал? Ну, например, пожертвовал пиджаком, чтобы девушка лужу перешла? Это в твоём стиле, мог и не заметить.
– Пф-ф! – Роман фыркнул и усмехнулся. – За кого ты меня держишь, Ольчик? Если прекрасной леди нужно перебраться через лужу – я перенесу её на руках. Я не для того заказываю костюмы у портных, чтобы по лужам их раскидывать.
– Видите? – Подгорский хмыкнул и указал на сына раскрытой ладонью. – Этот жмот точно заметил бы, отдай он что-то ценное. Говорю вам, ни грамма магии.
– И слава Богу и богам! – воскликнул Роман, поднимая руки в защитном жесте.
– Но как тогда? – Ольга удивлённо переводила взгляд с отца на сына, не понимая их спокойствия.
– Во-первых, батенька колдует по-прежнему, – объяснил Роман. – Во-вторых, что-то мне подсказывает, что мы найдём поддержку среди колдунов и ведьм. Уверен, многие настрадались достаточно, чтобы захотеть что-то изменить.
– Думаешь, они пойдут против своих же?
– Те, кто огрёб от магии и не хочет повторения – да. Просто верь мне. Я круче Ванги.
– Но какой у тебя план?
Роман сделал глоток кофе, насладился им: закрыл глаза, покатал напиток во рту и причмокнул, ощущая послевкусие. Глубоко вздохнул, взглянул на отца и подругу с воодушевлением. В какой-то момент Ольге показалось, что глаза его сверкнули оранжевым огоньком, но она понимала, что это разве что отражение его магического наследия, от которого он был только рад отказаться.
– Есть два направления, в которых, на мой взгляд, нам стоит копать. Одно – на уровне душ, так сказать. Второе – на уровне нашем, – он наклонился вперёд, упёршись руками в колени, и заговорщицки посмотрел на остальных. – Жанна рассказала мне немного о магических механизмах, назовём это так. Отец, поправь меня, если что-то скажу не то. Вот как это объяснил один неприятный тип ей, а она – мне. Магия похожа на водопровод, в котором по трубам течёт сила, а в телах представителей ведовского, прости Господи, народа есть волшебные смесители, краники которых духи вертят как пожелают.
– Ты имеешь в виду, что духи имеют постоянную связь с носителями своей силы и могут корректировать интенсивность и максимальный её объём? – переспросила Ольга.
Роман уставился на неё и, сжав губы, кивнул:
– Твой вариант скучный, конечно, но да.
– И что ты предлагаешь? Перекрыть эту связь?
– Именно, – он с довольным видом щёлкнул пальцами. – Перекрыть краники ко всем чертям. Нет ручек – нет мультиков.
– Это большое вмешательство на уровне души, – хмуро прокомментировал профессор Подгорский. – Довольно опасное и для объекта, и для субъекта. К тому же, субъектов тьма тьмущая по всему краю, как ты собираешься это сделать?
– На то мы и учёные, батенька, – Роман состроил кислую мину и покрутил запястьем в воздухе. – И как минимум один из нас обладает ещё и фантазией.
– А второй вариант? – спросила Ольга.
– А второй вариант стоит и тарахтит прям у нас перед носами. Если не получится влезть внутрь системы, мы просто уберём одну из ключевых её частей.
– Ц-ц! «Просто!» – передразнила его девушка.
– Ну, это всяко проще, чем пытаться духов уничтожить, – Роман пожал плечами, не отрывая взгляда от РИТЭГа.
– Ты же в курсе, что он не тарахтит? – уточнил профессор Пригорский.
– Отец, признайся, – Роман прищурился, с подозрением глядя на родителя. – Ты до высот своих добрался магией? Просто невозможно, чтобы коллеги терпели твою душность и не попытались свергнуть с пьедестала.
– Потяти, – невозмутимо сказал профессор, и через секунду внушительная папка с бумагами слетела с ближайшей полки и спикировала ровнёхонько в темечко Роману.
– Ладно, ладно, уймись, колдун хренов, – заворчал тот, потирая голову. – В общем, я считаю, что копать нужно в этих двух направлениях. Одно из них наверняка сработает.
– Я ничего не поняла, – призналась Ольга. – Чем нам поможет РИТЭГ и почему ты не рассматриваешь вариант уничтожения духов? Не то чтобы я хотела их убивать, – она замахала руками. – Я вообще не очень-то уверена во всей этой затее.
– Магия, а с ней и духи существует черт-те сколько лет, – Роман откинулся на стуле и вновь начал потягивать кофе. – Не думаю, что два с половиной человека смогут уничтожить такую древнюю и, не побоюсь этого слова, фундоментальную тварь. А что до нашей батарейки – батенька уже сделал за нас половину работы. РИТЭГ стал его версией ловушки для призраков. Я же хочу модифицировать его заклинание для того, чтобы ловить не профессоров, а духов.
– РИТЭГов хватает всего на несколько лет, есть риск, что при исчепарнии заряда они спокойненько выйдут из твоей ловушки, – возразил профессор.
– Ты-то не выйдешь, – парировал Роман. – Это во-первых. А во-вторых, это отличный шанс использовать наработки Фимы, она же занимается идеей улучшения радиоактивных батареек, я прав? У меня есть теория, что духи как раз этому поспособствуют. Представьте, сколько в них энергии? Если получится её извлечь на благо человечества, наши маяки будут светить даже после зомби-апокалипсиса и ядерной зимы.
Роман чувствовал воодушевление, какого давненько не бывало. Всё его нутро подсказывало: ты идёшь в верном направлении. Правильно рассуждаешь. Справишься.
На тебе всё закончится.
Глава 2
До дня рождения Арифметики 15 часов
Стоило Фиме переступить порог НИИ, как она поняла, что что-то затевается. В воздухе пахло изменениями, и сложно было предположить, хорошими или плохими. Девушка поёжилась и на всякий случай шепнула простенькое защитное заклинание. А то мало ли что может на голову упасть в такие неспокойные дни. Зачем-то перекрестившись, она двинулась к лифтам. Коллеги приветливо кивали, она отвечала взаимной вежливостью. Так приятно было попасть в среду без смертельной драмы и опасности. Просто люди, просто делают свою работу. Прекрасно.
Фима зашла в лифт и нажала подплавленный прямоугольник нужного ей этажа. Двери уже закрывались, когда между ними внезапно проскочила женская рука.
– Коллега, погодите! – двери вновь разъехались в стороны, и новая пассажирка зашла внутрь. – А, это ты…
– И вам доброго утречка, Светлана Степановна, – невозмутимо ответила Фима, никак не реагируя на вид коллеги.
Рослая женщина глядела на неё из-за стёкол больших солнечных очков. Они выглядели нелепо внутри помещения, но Фима прекрасно знала, что защищали они не от солнца, а от любопытных взглядов.
– А я вот коррекцию зрения сделала, – пояснила Светлана Степановна, не дожидаясь вопросов.
– Поздравляю, – Фима даже не взглянула в её сторону.
Ей не нужно было снимать очки с женщины, чтобы увидеть безобразные шрамы с обеих сторон от переносицы. Фима была уверена, что Светлана Степановна это заслужила, и в целом должна быть благодарна за то, что живая осталась. То, что она действовала по незнанию, никак отношение Фимы не смягчало – слишком опасным было это баловство с приворотами. И Ромчик уж точно не был тем, кто достоин такой незавидной участи – по принуждению быть с нелюбимой женщиной и умереть из-за этого в лучшем случае через пять лет. В худшем – через пять дней.
Лифт дополз до нужного Светлане Степановне этажа, и та неловко улыбнулась на прощание, дожидаясь, пока двери распахнутся.
– Светланочка Степановна, – обратилась вдруг Фима медовым голосом.
– Да, Фимочка?
– С приворотами не играйтесь больше, – девушка улыбнулась нежнейшей из улыбок. – Не то в следующий раз выжигать придётся глаза целиком.
Женщина в ужасе уставилась на неё, открыв рот и не издавая при этом ни звука. Лифт как раз открылся, и она попятилась, боясь повернуться к Фиме спиной. Угодила каблуком в щель между шахтой лифта и этажом, повалилась на спину. Послышался треск сломанного каблука, испуганный вскрик, удар тела об пол. Очки слетели со своего насеста, и на Фиму снизу вверх глядела вусмерть перепуганная и будто постаревшая женщина. Казалось, она сама падения своего и не заметила: лежала, не шевелясь и не сводя остекленевшего взгляда с юной ведьмы. И Фиме вдруг стало стыдно за свои суждения.
Да, Светлана Степановна натворила дел и причинила вред многим людям. Жанна пострадала больше всех, Роман чудом избежал угрозы, а ведь были ещё жители дома на Светланской. Под удар попали многие, но, как бы цинично это не звучало, никто же не умер? Даже Жанна набирается сил и скоро вернётся домой. А простые люди, которым Фима была так рада всего парой минут назад, – это не только отсутствие магической драмы. Это в том числе те, кого от этой драмы нужно защищать.
Фима не стала ничего добавлять. Она молча достала застрявший каблук, кинула его женщине. Каблук прилетел той на живот и отскочил в сторону: Светлана Степановна даже не пыталась поймать его. Казалось, она серела на глазах.
Двери лифта вновь потянулись друг к другу, и уже в узкую щель Фима шепнула:
– Дублия живость.
«Натерпелась она, – решила девушка. – Снова не полезет».
На пятом этаже царила изумительная тишина. Фима горела желанием поработать, наверстать упущенное. Все дела её находились в таком беспорядке, что она буквально слышала их мольбу разобрать их, привести в порядок и использовать, наконец, для своего исследования. Она испытала неприятный укол вины: проработала в НИИ уже несколько месяцев и практически не сдвинулась с мёртвой точки. Она так хотела стать частью мира науки, но чувствовала, что совершенно провалилась, схваченная магическим миром чересчур крепко. Настолько, что, казалось, связь эту разорвать было невозможно, даже если бы она всерьёз того захотела.
Кабинет был пуст. Добравшись до своего рабочего места, девушка сдвинула кипу бумаг и блокнотов в сторону, расчищая середину стола. «Везёт тому, кто везёт, – подумала она. – Большой путь начинается с первого шага. Что там ещё… Короче, главное – начать». Она размяла шею с плечами и взялась за ближайшие таблицы. Это были копии документов, которые она должна была заполнить во время своего визита на маяк. Руки дрогнули, стоило ей вспомнить, чем тот визит закончился.
– Ладненько, отложим, – пробормотала она себе под нос и взялась за блокнот с противоположного конца стола.
Данные, записанные в нём, настроение не портили, и от них в целом можно было оттолкнуться, чтобы привести в порядок голову. Которая, если задуматься, была основным её рабочим местом. Погрузившись в работу, Фима не сразу заметила, что в дверном проёме появилась мужская фигура. Всё же уловив её боковым зрением, она вскрикнула и подпрыгнула на месте. Однако, когда первые секунды испуга прошли, Фима, хоть и держалась за сердце, расплылась в улыбке.
– Ромчик! – она вскочила и бросилась обнимать его. – Так рада тебя видеть! Жанну выписали?
