Натали Якобсон
Дракон королевы
КОГТИ У ТРОНА
Королева должна умереть. И ему плевать, что ее сторожит дракон! Якобы сторожит… Ассасин усмехнулся про себя, доставая саблю. Он слышал и не такие байки. Дракон! Да, где их сейчас видели?! В Опале о них не слышали сотни лет. А он приехал из Опала, подкупленный щедрым вознаграждением. Ему пришлось пересечь море и долго скакать по степи, но задаток, который ему дали, вполне окупал все усилия. Едва он выполнит свою работу, как станет богатым. Несколько сундуков золота уже ждали его на борту судна, которое к утру тоже станет его собственностью. Роскошная каравелла «Семь грифонов» была выкуплена у владельца и обещана в качестве подарка тому, кто расправиться с королевой Серафиной.
И чем эта красотка так всем досадила? Тем, что стала править одна после гибели супруга? Или тем, что занялась каким-то опасным восточным колдовством?
Вообще-то ассасину это было все равно. Он сам не понимал, почему в голову вдруг полезло столько вопросов, едва он обезглавил охрану и приблизился к тронному залу. Обычно идя на промысел, он не думал ни о чем, кроме того, как пустить кровь жертве и благополучно смыться. А сейчас будто целый хор голосов зашептал ему прямо в уши:
– Королева опасна!
– Ее сторожит сам дьявол!
– Сам дьявол в нее влюблен!
– Ни одна женщина кроме нее не смогла бы заполучить в слуги дракона! А ей это так легко удалось! Все ей завидуют! Даже духи!
– У нее стальная воля и талант внимать обитателям тьмы!
– Об ее хитроумие можно обжечься сильнее, чем о пламя дракона! Ты идешь прямо в раскаленную печь, смельчак!
– Королева тебя не ждет. Время, когда она должна была умереть, уже давно миновало. Император сверхъестественных существ откупил ее от смерти, сыграв со смертью в кости. Правда, забавно? Обычно он только убивает и сжигает, а ее он вырвал из объятий скелета с косой!
Что за наваждение? Голоса твердили хором, перебивая друг друга и звеня, но ощущение было таким, что кроме него их никто не слышит. Они звучали прямо в его голове. После последней фразы по коридору рассыпался сухой серебристый смех, и ассасин нервно обернулся. Не слышит ли кто? Не идет ли кто-то за ним? Какими ядовитыми были эти голоса! Они жалили слух, как целый рой противных насекомых. И от них было не отмахнуться.
Похоже, королева и вправду ведьма. Хотя ведьм он видал и раньше. Могущественные в создании иллюзий, перед физической силой они оказывались абсолютно беспомощны. А на его счету было много голов ведьм, которые он снес своей саблей. Так что же он сейчас оробел?
Месяц, светивший за арочным окном, отразился в лезвии его сабли и принял вдруг очертания чего-то пугающего. Действительно похоже на морду дракона, который заглянул с небес в лезвие, будто в зеркало.
Просто показалось! Ассасин крепче сжал рукоять, позабыв о правиле, что оружие нельзя сжимать слишком сильно.
Из тронной залы доносилось что-то похожее на заунывное пение. От мелодичных звуков по коже пробежал мороз. Говорили, королева колдует по ночам и призывает духов. И занималась она этим не в уединенных покоях, а именно в тронном зале, где днем потом принимали послов из всевозможных государств. Они и разнесли о ней по всему миру тревожные и пугающие слухи. По мнению ассасина, королева Серафина была самой обычной сумасшедшей. Довольно красивая женщина, насколько о ней рассказывали в тавернах, где он вечером выпивал, но умалишенная. Снести ей голову одним ударом будет просто. Она даже не поймет, в чем дело. Охрану он уже перерезал. Это оказалось несложно, учитывая то, что накануне он капнул им в вино редкого снотворного, которое привез из Опала.
– Королева тебя ждет, – снова зашептал рой бесплотных голосов.
Ассасин отмахнулся от них. Это выглядело глупо – махать руками на пустоту. Но сильное ощущение того, что рядом с ним летает целый сонм незримых существ, становилось все навязчивее. Тоненькие серебристые голоски шептали на все лады, напоминая поющий хор.
– Перед ее троном вокруг костра пляшут черные духи!
– К ней на поклон приходят ведьмы из болот!
– А к окнам прилетают грифоны, чтобы посмотреть на новую госпожу дракона!
– Нет, грифоны и лепрехуны пока только бьются об заклад, станет ли она его новой возлюбленной. А госпожи у него нет и быть не может! Он слишком свободолюбив!
– Тогда что же он делает так часто рядом с ее троном, практически у ее ног? – речь бесплотных голосов начала напоминать диалог, а не бессмысленный напев.
– Чего-то ждет. Только не ясно чего. У королевы так много тайн!
– У нее всевидящие глаза!
Последнее утверждение было вообще абсурдным. Королева, насколько знал ассасин, давно и безнадежно ослепла. Поговаривали, что дракон вырвал ей глаза. Скорее всего, это был ревнивый любовник или какой-то родственник покойного супруга, желающий сам получить власть в стране. Такой вывод намного логичнее, чем россказни и слухи. Зачем дракону вырывать глаза королеве, а потом становиться ее слугой? В этом логики вообще нет.
Ассасин любил во всем логику, жесткий расчет, точность удара. Он всегда помнил, отправляясь на обычное кровавое дело, что у него есть время лишь на один удар. Потому что перед вторым ударом могут убить уже его самого. Нужно быть быстрым. А он толкается в дверях тронной залы уже минут пять. Непривычная для него медлительность!
Какие-то странные животные ползали по полу, слизывая раздвоенными жалами кровь убитых охранников. Хоть кругом было темно, он мог поклясться, что даже в колдовских пустынях смерти в Опале, никогда не видел таких существ. Они будто выползли из драконьей сокровищницы, и сами чешуей напоминали драгоценные камни. Если только напоминали… Ассасин остолбенел, заметив, что в их спинах и шипастых хвостах действительно растут крупные самоцветы, будто наросты хрустальных бородавок. Ну и чудеса! Сколько может стоить одно такое животное, если продать его на аукционе в Опале? В глазах задвоилось от ощущения легкой наживы и неимоверной прибыли. Зверушки, обросшие сапфирами и изумрудами! Подумать только! Но как жадно они слизывают кровь! Какие жуткие у них лапы и жала! И хотелось схватить одну такую тварь и положить в карман, как ценный трофей, и было страшно. У них ведь такие когти, клыки и шипы. Даже раздавить такую тварь опасно. Она поранит тебя раньше, чем успеешь на нее наступить.
Лучше думать только о том вознаграждении, которое уже гарантировано, а не о поимке редких животных. А чтобы его получить, нужно принести заказчикам роскошную голову шатенки-королевы. Это он сделает! Легко! Только вот меч чуть не выскользнул из его руки прямо на пороге тронного зала, будто кто-то в локоть его толкнул.
Нужно меньше пить перед тем, как отправляешься на промысел. Когда ночные убийства твой хлеб – нужно быть особенно внимательным и иметь трезвую голову. Взять в пример хотя бы пьяниц-охранников, которые лишились голов только что. Знали бы они, как легко расстаться с жизнью в похмелье, и не пили бы вообще.
Вход в тронный зал, украшенный портьерами с восточным узором, скорее напоминал волшебный шатер. Покойный супруг королевы Серафины вроде бы вел свою родословную от древних восточных династий. Это он принес такую культуру в страну, что тут все напоминало восточную сказку? Хотя нет, сам город таким не был. Лишь тронный зал. Лазурные плиты на полу, арки, колонны, арабески, вязь причудливых символов, как кружево на стенах. И трон! Он был целиком золотым, будто позаимствованным из драконьей сокровищницы. Ажурное переплетение золотых прутьев слепило глаза, а под ножками в форме чудовищных лап блестели драконьи когти. Ну и украшение! Наверное, ему лишь почудилось, что они шевельнулись. А кончик шипастого золотого хвоста спрятался за траурным подолом королевского платья.
Впервые ассасина посетила мысль о том, а откуда взяты все те богатства, которые посулили ему за убийства королевы? Заказчикам действительно нужно было иметь доступ в сокровищницу дракона, чтобы наскрести такую сумму.
– Раз, два, три… золото звени… – это снова пели бесплотные голоса, но уже не над его ушами, а где-то в центре залы. Ассасин уставился на призрачное пламя, горящее костром прямо на плитах пола. Вокруг него водили быстрый хоровод причудливые черные силуэты. Хвостатые, рогатые, когтистые, иногда крылатые. Они парили, не касаясь пола, кружились и хохотали, то замыкая, то размыкая круг над пламенем. Жуткие и красивые лица смешивались в один карнавал невероятных масок. Связная песенка обрывалась какофонией звуков. Иногда ее нарушал звон монеток, падающих в костер. Тогда голоса затихали.
Ассасин заметил блеск золотых монеток, парящих прямо над пламенем. Похоже, некоторые сплетни о королеве не лгут. Только этот хоровод духов, скорее всего, просто иллюзия.
Вооруженный саблей убийца смело шагнул вперед. Иллюзиями от него не защитишься. Королева сейчас совершенно одна, не считая бесплотных существ, которые не смогут за нее постоять. Она уязвима! Он и так слишком затянул с выполнением работы. Пора действовать молниеносно. И все же он отвлекся, чтобы оценить ее взглядом. Любому стало бы любопытно, как выглядит женщина, которая создает все эти иллюзии. Есть ли у нее самой рога на голове и клыки? Или хотя бы рогатый головной убор, какие сейчас в моде в Атаноре. Ассасин несколько разочаровался, увидев всего лишь красавицу с черной кружевной повязкой на глазах. Она, как кукла, сидела на троне, и, судя по всему, не видела ничего вообще. Только едва он метнулся к ней с саблей наперевес, как она выставила вперед руку, но не чтобы защититься, а просто указать прямо на него.
Она его видела? Как можно видеть без глаз? Указательный палец в рубиновом перстне ткнул в правильном направлении, словно сообщая незримому стражу, кого нужно схватить. Истинно королевский жест! Только вот никакая волшебная сила не связала ему руки и ноги. Ассасин подумал лишь о том, что после того, как обезглавит королеву, непременно снимет с нее этот роскошный перстень с крупным рубином.
Рубин напоминал алую слезу. Драконью слезу! Что за странное сравнение. Ну и бред лезет в голову! В таком настроение на убийство лучше не идти. И с ведьмами лучше не связываться. Ну, с коронованными ведьмами, по крайней мере. Раньше он убивал обычных гадалок и предсказательниц, которые не угодили каким-то влиятельным людям, но королеву-колдунью никогда. Очевидно, у королевских особ особый талант к колдовству. Едва дойдя до середины залы, он ощутил боль в голове, как от железного обруча. Это его не остановило. Через пытки он уже проходил и не раз спасался бегством от палачей.
– Отсюда не спасешься! – один черный дух обернулся к нему от костра. Губы на чудовищном лице, напоминавшем маску, не шелохнулись. Голос опять прозвучал лишь в его сознании. Вдруг захотелось ему поверить. Жуткое существо отчасти напоминало монстра, отчасти ребенка, хоть и было всего лишь сгустком черного дыма. Джинны! Вот, как называются такие существа, припомнил ассасин. Он не верил, что они могут быть прорицателями.
К тому же, едва он достиг центра залы, как костер потух, фигуры исчезли, словно их не было. Ну вот, он был прав, что хоровод духов всего лишь иллюзия. Один удар отделяется его от богатства. Нужно быть решительным. Смерть королеве! Как хорошо, что никакой дракон ее не сторожит!
И вдруг золотые когти отделились от трона, ступили на мраморный пол, оставляя в нем глубокие царапины. Не сон ли это? В зале вдруг стало светло, как днем. Что-то громадное, подобное скале, вынырнуло из-за тронного возвышения. Оно двигалось плавно и бесшумно, хоть и напоминало размером великана.
Ассасин поднял голову и затаил дыхание, увидев под потолком оскалившуюся драконью морду. Он чуть не выронил саблю, в которой отразилась чешуя цвета золотистого пламени. Да и сама сабля уже была бесполезна. Против такой-то громадины. Это конец! Но дракон почему-то медлил, словно ждал позволения. От хрупкой королевы? Она ведь под его крыльями размером с букашку. И он ей подчиняется?
– Лучше подчиняйся мне! – мысленно взвыл ассасин. – Я достаточно могущественный воин, чтобы стать хозяином дракона, а она всего лишь красивая женщина.
Но дракон ждал команды именно от нее. А королева не двигалась на троне, но ощущение было таким, будто под ее черной повязкой раскрываются поистине всевидящие колдовские глаза.
– Да, Эдвин, ты можешь забрать его себе, – произнесла она, не размыкая губ. Голос полился по залу, сладкий, как яд. – Моим джиннам он бесполезен. Они ждут не его.
Ее рука гладила какую-то черную змеевидную тень. Что за чертовщина? И зачем он сюда пришел? Все напоминало ночной кошмар, а не заказное убийство: слепая королева правила Атанором, он вломился к ней, чтобы убить, но вокруг нее гнездились черные духи, как летающие шарфы из мрака. Они шептали ей что-то и охраняли ее трон. А золотой дракон шел по залу вперед, царапая пол когтями. Вот откуда борозды, которые он видел у входа. Мраморные плиты напоминали вспаханное поле. Значит, монстр, охраняющий слепую красавицу, это не легенда! Ассасин понял это слишком поздно. Золотые когти сомкнулись вокруг него, он бы ощутил себя, как в кулаке великана, если б не начал от их прикосновения гореть живьем.
ВРАЖЕСКИЕ ПЛАНЫ
Королевский шатер был выткан грифонами. Хотя грифонов в Султаните уже много лет не видели. Существовали ли они вообще? Молодой король Аларик в этом сильно сомневался. Пару сотен лет никто из его предков не встречал ни единого грифона, кроме одного безумного дядюшки, который заплутал в лесу, далеко от границ, и уверял, что видел там одного и даже говорил с ним. Дядя Эдмунд с рождения прослыл слабоумным. Ему верить не стоило. Он мог принять за грифона любого крупного орла. А то, что животные и птицы говорят… он клялся, что без конца слышит и понимает их голоса. Когда в последний раз небеса одаривали королевскую семью Султанита умалишенным? Десятки лет назад, когда один из предков Аларика клялся, что подрался на поле боя с настоящим драконом. Так оно было или нет, никто проверить не мог. Но раны несчастного загнили, сам он повредился рассудком и его, как это водится, посадили на цепь. С тех пор о нечисти никто не болтал. И вот шпионы принесли из-за моря новость о королеве, которая якобы находится под защитой дракона. И ни какого-нибудь, а золотого!
Вначале Аларик отнесся к этому скептически. В гербах его династии тоже присутствовал грифон. А легенда о том, что грифоны являются небесными покровителями его страны, известна всем до сих пор. Хотя эти твари, если и жили когда-то в горах Султанита, то давным-давно перевелись.
Даже магия, куда меньшая выдумка, чем магические существа. У других правителей были орды магов. У Аларика всего один, зато проверенный. Один опытный предсказатель, который не ошибается, лучше, чем целое войско. Маг был испытан в деле и заслуживал доверия. Он, конечно, не мог превратить пыль в золото, но зато точно знал, откуда исходит угроза, и как ее предотвратить. Мог точно определить, кто из союзников лжет и затевает заговор, а с кем стоит сотрудничать.
– Победа будет за вами, мой господин, – степенно поклонившись, объявил он. Какие-то жуткого вида дымящиеся камушки, которые он подкидывал над разноцветной, покрытой символами доской, заменяли ему гадальные руны. В этот раз они легли, как надо, предсказав успех для Аларика.
– Это будет великая победа, – не унимался маг. Казалось еще чуть-чуть и он начнет восхвалять своего короля за победу заочно. – Богатейшая страна станет вашей.
– А королева? Слышал, она весьма недурна собой.
Его вопрос почему-то смутил не только мага, но и всех присутствующих. Советники Аларика, его приближенные, начальники военных гарнизонов и даже знаменосцы, которых он позвал в шатер для обсуждения планов, почему-то потупили глаза. Что это с ними такое? И куда подевались шпионы? Первым делом в таком щекотливом вопросе, как сердце неприступной королевы, потребуется разведка. Ведь на слово особо верить никому нельзя. Аларику часто пытались сосватать принцесс-дурнушек, чьи портреты сильно приукрашались живописцем, а послы в речах расхваливали их якобы дивную красоту. Аларик взвесил все и решил, что лицо женщины нужно увидеть своими глазами. Все слухи о чьей-то красоте или добродетелях могут оказаться ложными. Тем не менее, вслух он проговорил:
– Неужели вы считаете, что она сочтет меня недостаточно привлекательным даже после того, как я завоюю ее владения? Неужели эта уникальная женщина предпочтет моим объятиям заточение в темнице?
Учтивый вопрос прозвучал, как издевка. Ведь Аларик был весьма хорош собой. Девушки его обожали. Он мог выбирать любую как из знатных дам, так и из принцесс. А ему взбрело в голову раздобыть для себя порочную королеву Атанора. И все потому, что о ней ходят такие противоречивые слухи. Учитывая ее буйный нрав, ее королевство вначале придется завоевать, а потом уже сделать ей предложения. Иначе с ней не договоришься. Капризница! Она хочет владеть всем миром. А чтобы завоевать весь мир, нужен настоящий дракон. Отсюда и легенды о нем. Она сама их распространяет. Аларик с силой вонзил стилет в карту в месте, где располагался Атанор. И из карты пошла кровь. Настоящая!
Какое-то сгорбленное существо у входа протяжно взвизгнуло. Аларик сразу его и не заметил. Почему охрана не досмотрела и пропустила какого-то попрошайку в королевский шатер?
– Не ходите в Атанор, – пропищало существо. – Иначе с вами там сделают то же, что со мной.
Каким оно было жалким! Обгорелым! Сутулым! И за его спиной болталось нечто, напоминающее обвисшие крылья.
– И что там с тобой сделали? – заинтересовался король.
Существо лишь молча указало на свои ожоги.
– Не понял тебя, – Аларик издевательски усмехнулся. – И как ты проник в шатер, малыш?
Убогое создание напоминало то ли девочку, то ли мальчика лет двенадцати, всего обросшего растениями, измазанного в пепле и израненного.
– У них есть тигли, – всхлипнуло оно, и в его глазах отразился ужас. А глаза у него красивые! Сапфировые! С радужной дужкой! Аларик на миг засмотрелся.
Верно, Атанор это ведь еще и название алхимического тигля, в честь которого когда-то столетия назад нарекли столицу, припомнил Аларик. В словах странного существа есть смысл. Он даже не спросил, как оно проникло в шатер, потому что придворный маг отнесся к нему благосклонно. А своему магу Аларик доверял. Он бы прогнал тварь, если б та пришла со злыми намерениями. И все-таки миновать пост усиленной охраны вокруг королевского шатра… Для этого требовалась особенная сноровка.
– Не ходите в Атанор, – повторило обгорелое существо перед тем, как куда-то исчезнуть. Наверное, оно шмыгнуло за полы шатра.
Это пророчество? Аларик взглянул на своего мага, но тот молчал.
– Что не так? – Аларик по очереди оглядывал своих министров и знаменосцев. – Вы, как воды в рот набрали? Если какой-то убогий нищий может вас так припугнуть, то что произойдет если вы и в самом деле увидите дракона?
– Не все так храбры, как вы, ваше величество, – заикаясь, проговорил первый министр.
После смерти отца Аларик навел порядок со всеми подданными, не зависимо от их знатности, рода и положения при дворе. Все перед ним трепетали. Он мог прямо сейчас взять кинжал с тройным лезвием и отрезать пальцы кому-то непокорному или не проявившему к нему должного уважения. Большинство его неумелых советников лишились хотя бы по мизинцу. Дисциплина самое важное. Ради нее стоит и казнить, и покалечить. Аларик проявлял своевременную жестокость, и его статус великого правителя рос день ото дня. Подданные не должны думать, что если их король юн и смазлив, как девчонка, то и характер у него женский. Аларик даже хотел привнести какие-то изменения в свою смазливую внешность, например, добавить самому себе шрамов, чтобы выглядеть более суровым, но что если тогда он не понравится своенравной королеве?
– Так кто боится воевать с драконом, даже если он, в самом деле, обитает в Фаллоте? – Аларик поиграл в руках острым стилетом.
Кругом стояла гробовая тишина. Как хорошо, когда советники знают свое место и соблюдают молчание вместо того, чтобы попусту гомонить. Его покойный отец не мог навести такого порядка, поэтому против него случались восстания, а вот Аларик со всеми справлялся и был от этого весьма горд собой. И все-таки иногда ему хотелось узнать чье-то мнение, кроме своего собственного.
– Так кто расскажет мне о прекрасной королеве, которая и без войны могла бы принести в приданое мужу такую богатую и обширную страну?
– Ну, – неуверенно начал второй министр. – Она, по-моему, старше вас.
– На два-три года? – Аларик пренебрежительно скривился. – Это не разница.
Он не любил, когда ему напоминали о том, что он слишком юн, чтобы быть правителем. А это был завуалированный намек. Может, стоит отрезать министру язык?
– Если будешь так жесток, то взбунтуются скоро и против тебя!
Кто это прошипел? Аларик глянул на купол шатра. Голос как будто исходил оттуда, но никакой проказник на балках не прятался, там всего-то ползала изумрудная ящерка.
– Так насколько конкретно старше меня королева Серафина? – решил он вернуться к теме. – Надеюсь, не всего лишь на пару дней.
– Женщины так быстро отцветают, ваше величество, – осмелился вставить замечание начальник южного гарнизона. Уж он-то знал в женщинах толк. Такого ловеласа еще поискать, но Аларик лишь ухмыльнулся.
– Тебе просто не подворачивалось на пути женщин с солидным приданым. А у шлюх в пивных, как всем известно, нет ни гроша за душой, кроме того, который ты сам им дашь.
Скабрезное замечание короля из учтивости поддержали дружным смехом. Начальник южного гарнизона весь побагровел от стыда и от злости, но что он мог сделать. Самый сильный рыцарь здесь Аларик и он же еще король. Только он здесь по силе подобен дракону.
– Куда делись шпионы? – Аларик стал нервничать, не видя их. Ловкие ребята должны были вернуться еще вчера. Они ни разу его не подводили. А тут вдруг куда-то запропастились. Видимо, задание выпало особо сложное. Говорят, к подозрительной королеве и близко не подойти. Вероятно, поэтому она и окружила себя легендами о драконе, который одновременно является еще и ее любовником. А барды и трубадуры подхватили любопытную тему и теперь распевали баллады о любви королевы и ее дракона на каждом перекрестке. Так Аларик и узнал о королеве Серафине. Менестрель из дальних земель явился к нему под окна и завел трогательную песню. Грязного мальчишку даже пригласили спеть на королевском пиру. Аларик слушал его и чувствовал, что начинает сходить с ума по этой женщине, которая сумела приручить дракона.
– Может она и меня приручит, и нам обоим это понравится, – шепнул он менестрелю, когда награждал его звонкой монетой.
А дуралей-мальчишка, как нарочно, изобразив испуг, жалобно пропищал:
– Только не связывайтесь с ней! Это жутко опасно! Когда я пел для нее в тронном зале, меня сильно обожгли!
Аларик не отрезал ему ни пальцы, ни язык лишь из милости. К тому же малыш и вправду мог расстегнуть жилет и продемонстрировать страшные подгнившие ожоги. Вряд ли это сделал дракон, но вот ударить его горящей кочергой могли за то, что воровал еду на постоялом дворе, например.
Сейчас Аларик вспоминал лишь песню менестреля «Королева и ее дракон». А как споют о красоте Серафины его шпионы, когда вернутся? Заметили ли они рядом с ней дракона? Или все слухи распространились из-за какого-нибудь фаворита с драконовскими замашками? Когда он завоюет королевство Серафины, все ее истории с любовниками будут окончены. А сама она отправится на брачное ложе, если молода и красива, и в темницы, если она стара и уродлива. Хотя не жениться можно было бы в любом случае. Почему бы просто не взять побежденную королеву в любовницы? Предсказание мага уверило Аларика в том, что он точно победит.
– Хочу знать, какая она? Блондинка? Брюнетка? Рыжая? Стройная или с женственными формами? И какого цвета ее прекрасные глаза?
– Королева слепая… – это произнес один из советников, избегая смотреть на Аларика. Что за шутки? Король уже хотел отчитать его.
– Дракон вырвал ей глаза, – спешно пояснил маг. Он как обычно что-то разглядел в своих разноцветных камушках-рунах.
– Ты точно знаешь? – Аларик ни разу не усомнился в советах мага. Именно поэтому и держал его при себе. Маг был незаменим.
– Я точно знаю, – как эхо повторил он. Его тон королю не понравился.
– И знаешь, зачем он это сделал?
В ответ повисла гробовая тишина.
– Лично я думаю, – с иронией предположил Аларик, – что дракон боялся, что она будет слишком засматриваться на парней. Сам-то он небось не красавчик. Что взять с драконов – одни когти, да чешуя. А при дворе Атанора, наверняка, расхаживают, как павлины, десятки, нет, даже сотни молодых, красивых и достойных вельмож. Вот он и ослепил ее, чтобы она ему не изменяла. Без глаз ведь уже все равно: красавчик с тобой или урод.
Он сам засмеялся своей шутке, но маг его веселья не разделил.
– Ты думаешь, дракон и меня убьет за то, что я хочу увести у него даму и за то, что я в отличие от него пригож внешне? – он так расценил мрачное молчание своего главного и опытного в колдовстве советника.
– Он все может, – вдруг заметил маг, явно чего-то при этом не договаривая, чтобы не расстраивать заранее своего повелителя. У Аларика был буйный нрав. Зачем выплескивать на него все раньше времени. Маг когда-то сам пришел к его двору, околдовал охрану и вел себя так дипломатично, что король подумал, что нуждается в таком слуге.
– И что он может? Ослеплять красивых женщин и насильно держать их при себе, чтобы не остаться вообще в одиночестве? Одних сокровищ ему мало, чтобы купить себе подружу? Говорят, что драконы дьявольски богаты, потому что грабят всех, кого не лень. Он и нас ограбит и убьет, если мы сунемся к его пленнице-королеве?
– Королева не пленница.
– А кто? Он захватил ее вместе с королевством. Хочешь сказать это она его хозяйка и держит его в королевстве насильно, чтобы он ей служил. Или любовными чарами? Драконы сами ужасны, а от того пьянеют при виде красоты. Как думаешь, при виде меня дракон лишится чувств? Про меня ведь говорят, что я красив. Или он восхищается только девицами? Или королева Серафина удерживает его с помощью любовных ласк?
– Или с помощью магии? – маг сам над этим размышлял.
– Да брось. Ты при помощи магии и змею-то с трудом можешь удержать, не то что дракона.
– Они как-то связаны. Королева и дракон. И ее слепота с этим как-то связана. Без глаз она как будто стала сильнее. Слилась с нематериальным миром. Влюбила в себя духов. Вероятно, дракон лишил ее глаз с определенным умыслом.
– И каким?
– Он сделал ее могущественной.
– Уж лучше б он оставил ее зрячей. С глазами она, наверняка, выглядела намного лучше, чем без них.
– Все не так просто. У них есть цель. Одна общая цель на двоих. Он дал королеве власть над миром теней. Глаза не были слишком большой ценой за такое. Я бы отдал жизнь, чтобы этому научиться. Танцевать с черными духами в темноте, призывать джиннов, повелевать миром тьмы…
– И что они теперь вдвоем завоюют вселенную? Королева и ее дракон?
Маг молчал.
– Мы наступаем с утра. И плевать на все пророчества, – Аларик осекся, лишь заметив, что стилет на карте снова окрасился кровью, и под ним бьется в судорогах какое-то жуткое крошечное существо. Один нажим рукояти, и оно упорхнуло, а от одной капельки его ядовитой крови у Аларика на пальце остался ожог.
ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНЫЙ ЗАГОВОРЩИК
Отто велел своим головорезам сидеть смирно и присматриваться повнимательнее к окружающим. Это оказалось чертовски сложно в прибрежном трактире, заполненном галдящими людьми. Парням хотелось пить пиво и веселиться. Кто-то уже приставал к трактирщице. Кругом хватало гадалок и блудниц, которым так просто выманить деньги и какую-то информацию у самих подвыпивших мужчин. А ведь их послали сюда из Шалиона шпионить и выжидать удобного момента для нападения. Пришлось даже завербоваться в ряды королевской пехоты, чтобы не вызывать подозрений. Сам Отто надеялся, что его отберут в кавалерию, но не тут-то было. Там какие-то подозрительные когтистые слуги королевы внимательно проверяли каждого и даже ставили какую-то колдовскую метку на телах новобранцев. Как оказалось, пехотинцам похожие метки тоже ставили. К ключице Отто прикоснулись чьи-то когти и обожгли его, как тавро. Теперь клеймо в виде полумесяца и шипа краснело на коже. Оно должно было иметь магический свойства и заставлять каждого подчиняться королеве. Поскольку Отто до сих пор не ощутил, что обязан быть верен только ей, то, похоже, клеймо все-таки не обладало никакими сверхъестественными силами и все местные сказки про магию – обыкновенная чушь!
Отто остался предан лишь своему господину, который, между прочим, тоже разбирался в магии, как в науке, но особо на нее не ставил. Султан предпочитал реальную физическую силу, часто вкупе с хитростью и коварством, поэтому его лучшие янычары притворились обычными мореплавателями, сошли в порт Атанора и предприняли все усилия, чтобы замаскироваться под здешних военных. Нужно было любой ценой достать мятежную королеву, недавно потопившую в море султанский торговый флот. Поговаривали, что корабли сгорели от ее магии прямо в открытом море, но здесь, в столице, никакого волшебства не происходило, даже гадалка-цыганка только что ошиблась, предсказав Отто, что любимая ждет его дома. У него любимой вообще не было. А вот султан бредил тем, как ему хочется заполучить отсеченную голову королевы Серафины и поместить ее в ценный ларец с азартом юного влюбленного.
Раз ему так нужна эта наглая рыжая голова, он ее получит. Отто почему-то был уверен, что королева Серафина рыжая, потому что именно этот цвет ассоциировался со всеми оттенками огня. А саму королеву чаще всего сравнивали именно с огнем, которым она повелевает, как и плененным драконом.
Отто провел в королевстве уже четыре недели, а дракона так до сих пор и не увидел. Наверное, злонравная королева держит его в клетке где-нибудь в бездонном подвале замка и выпускает лишь тогда, когда нужно кого-то или что-то срочно сжечь или припугнуть. Хотя вполне вероятно, что дракона вовсе нет, а сами эти слухи кто-то нарочно распространяет.
Его друзья-янычары тоже распространяли слухи, что все они верны лишь королеве Атанора, хотя сами думали, как ее поскорее убить. Слухи это специально для отвода глаз, а истина под ними острая, как кривая сабля, которую Отто прятал под жестким тюфяком, на котором спал. Сегодня сабля была с ним. Оружие понадобится ему. Пора уже предпринять вылазку.
Пусть его янычары прохлаждаются в трактире, но сам он выискивает козырь, чтобы шантажировать королеву, которую нужно заманить в ловушку. И этот козырь сам ходит в портовой трактир. Это красивый златокудрый юноша. Слишком молоденький, чтобы обладать серьезной силой. Он даже сопротивляться не сможет, если на него напасть. Его легко пленить, связать, приставить нож к его горлу, но Отто захотел проявить к нему деликатность. Изысканно одетый паренек с задумчивым лицом сам казался всего лишь пленником королевы.
Его называли любовником королевы и говорили, что она держит его в Атаноре, как узника, а сам он не особенно рад тому, что приходится делить королевское ложе с такой мегерой. Королева, наверняка, старше него. У нее уже был муж – король, который погиб на войне. Не удивительно, что после старого короля ей захотелось завести себе молодого дружка хотя бы с помощью шантажа и силы. У красивого юноши был очень печальный вид. Казалось, он только и думает о том, как отсюда сбежать. Наверняка, он бы мог сесть на один из кораблей в порту и уехать, если только он не настолько беден, что материально зависит от своей царственной госпожи и любовницы.
У королевы хороший вкус! Отто отметил, что с таким парнем просто приятно находится вместе. Заметил его и уже не можешь отвести от него взгляд. Будто золотая заря сидит в трактире вместе с ним, а рядом снует какая-то мрачная тень. Отто ощутил, как эта тень буквально давит на него, когда взял свою кружку с пивом и подсел за столик к юноше.
Впервые нарядный аристократ не стал брезгливо морщиться при виде типа уголовной наружности. Юноша взглянул на Отто с вежливым интересом.
Отто вдруг осознал, что с ним можно опустить все вежливые пустые формулировки и перейти к сути. Юноша, невольно ставший игрушкой коварной королевы, его во всем поймет и поддержит.
– Королева даже не посылает с тобой охрану, когда ты посещаешь это место. Она не знает, что ты по вечерам бываешь здесь или так уверена, что ты от нее не сбежишь, потому что каждый в Атаноре в курсе, что ты принадлежишь ей и донесет ей о любом твоем шаге?
– Мне некуда бежать, – юноша поднес руку ко лбу, чтобы отвести в сторону змеящийся локон. На его среднем пальце блеснуло кольцо с весьма необычной печаткой. Это точно не печать Атанора. И она не принадлежит ни одному из государств, которые посетил Отто. А он побывал практически всюду. Даже в Атаноре он был уже не в первый раз. Лет десять назад он уже высаживался на берегах Фаллота при покойном короле Аларике, тогда столица Атанор не была еще такой роскошной, как сейчас. Ходили слухи, что алхимики страны умеют добывать драгоценные камни каким-то особым секретным методом, поэтому Фаллот нынче процветает. И все, естественно, хотят его завоевать. Но слепая и хитроумная королева очень прочно сидит на троне. Вряд ли здесь дело в драконе. Всему виной мудрость коронованной интриганки. Взять хотя бы то, как она метит своих новобранцев. Отто все ждал, что какие-то темные духи зашепчут ему в уши, что он должен быть предан королеве, но ничего такого не происходило. Никто не отговаривал его от злых планов. А вот у очага трактира плясали какие-то черные дети, целиком состоящие из тени. Кто пустил сюда детей? И почему у них старческие лица и глаза с красными зрачками?
– Ты, наверняка, хочешь от нее освободиться? – Отто снова повернулся к собеседнику.
– От кого? – равнодушно бросил юноша. Наверное, опасался, что какие-либо шпионы могут его подслушать.
– Брось, все знают, что королева держит тебя в плену.
Он мрачно усмехнулся. Печатка на его пальце прямо сверкала. Наверное, это гербовой знак его семьи. Выглядит очень странно. На печатке внутри орнамента из букв выделяется сердце, окованное короной, как цепями. Больше это похоже на знак королевского рода. Можно подумать, что юноша принц, из какой-либо давно уничтоженной династии.
Выглядит он точно, как принц. Только печаль, залегшая в глубине его лазурных глаз, явно намекает на то, что он считает себя узником.
– Я могу тебе помочь от нее избавиться, – доверительно шепнул Отто, перегнувшись через стол.
– Правда? – глаза юноши зажглись интересом и вмиг стали очень выразительными. Печаль куда-то исчезла. – И каким же образом?
– Ты можешь тайком провести нас в покои королевы? Знаешь, в замке какой-нибудь тайный ход?
– Нас?
– Меня и вон тех добрых ребят, – Отто показал на янычаров угрожающего вида, которые хоть и сменили форму на мундиры Атанора, а с местными завсегдатаями так и не слились. Больше напоминают пиратов, чем пехотинцев. Один из его ребят даже был одноглазым и носил на лице черную косую повязку. Но изысканный аристократ не вздрогнул при виде такой компании. Недаром же он ходил по таким злачным местам, как здешний трактир. Вероятнее всего, у красивого паренька тоже бандитская душа. Сколько ему сейчас? Лет девятнадцать? Максимум двадцать? Отто прикидывал в уме. Через пару-тройку лет он совсем возмужает и сам сможет стать янычаром. Нужно забрать его с собой. В Атаноре ему все равно оставаться будет нельзя. После того, как не станет его царственной покровительницы, подозрение первым делом падет на него.
Сам юноша об этом как-то не задумался. Он совсем не подозрительный. И вообще очаровательный.
– Конечно, я вас проведу, – улыбнулся он. Жемчужного цвета зубы под бескровными губами оказались подозрительно заостренными. – Идемте, прямо сейчас!
Он прав. Уже достаточно поздно. Королева, должно быть, готовится ко сну. Отто представил, как она перебирает флаконы с различными афродизиаками, выбирая, чем бы опоить юношу в целях приворота. Афродизиаки были популярны в султанском гареме. Отто охотнее подлил бы королеве снотворное или яд, но придется обойтись лишь саблей. Он свистнул своих друзей, когда юноша послушно поднялся и пошел к выходу из трактира. Как удачно все получилось. Фаворит спешит избавиться от королевы еще охотнее, чем султан. Ни одному парню не нравится, когда его обманывают или удерживают в плену. А королева, судя по слухам, выдающаяся хитрюга.
Янычары шли за юношей, стараясь держаться в тени. Он, напротив, привлекал к себе всеобщее внимание. На улице Атанора он начал вести себя смело, даже дерзко. У него была быстрая, летящая походка. Синий плащ за спиной развевался от ветра, как крылья. По пятам за парнем, как будто что-то ползло. Отто даже начал верить в байки о том, что магические штучки королевы иногда срабатывают, и ей удалось приставить к любовнику какого-то сильного духа. Заклинаниями или афродизиаками можно поработить волю, но ненадолго. Парень стремится вырваться. Отто даже начал его уважать. Парень шел так стремительно и вообще никого не боялся. А вот на него многие стражи возле замка смотрели весьма настороженно.
Он свободно прошел мимо ночного патруля и провел вслед за собой всех янычар, а никто даже не осмелился, спросить у него, кого и зачем он подводит к стенам замка. Никакого туннеля или тайного хода, парень, как выяснилось, не знал, но ему это было и не нужно. Он провел всех в замок через главный вход и лишь там двинулся в сторону угловой винтовой лестницы вместо парадной. Хотя можно было подняться и по парадной. В замке в этот час все равно никто не бодрствовал, кроме стражей с алебардами наперевес. Никто из них не посмел задержать ни любовника королевы, ни отряд, который он вел за собой.
Очевидно, нас перепутали с его личной охраной, решил Отто про себя, а угловая лестница ведет прямо к покоям королевы.
Он и тут ошибся. Винтовая лестница, извивалась спиралью, делала много поворотов, заставляла полностью вымотаться при подъеме, но вела вовсе не к желанной цели, а в пустынную галерею. Тут был скользкий пол и очень высокие потолки. Размеры галереи подавляли, будто ее выстроили специально для приема великанов.
– Куда мы идем? – Отто все же решил выяснить отношения с пареньком. – Ты же не хочешь заманить нас в ловушку в угоду своей госпоже?
– С какой стати? – красавчик изящно повел плечами, и опять возникло впечатление, что под плащом у него крылья. – Я сам здесь, как в ловушке. Замок клетка для всех таких, как я.
То есть для всех красивых парней, которые приглянулись королеве? Она меняет фаворитов, как перчатки, а потом убивает надоевших или сажает в темницу, или отсылает от двора? Как еще понимать проводника? Отто даже не успел спросить его имени, но не было сомнений в том, что именно он и есть тот самый любовник ее величества, о котором так много сплетничают. Иначе он бы не смог запросто провести целую банду в залы дворца.
И все-таки он вел себя очень странно.
– Постой, – окликнул его Отто, крепче сжимая рукоять сабли, спрятанной под накидкой. – Ты, наверняка, знаешь, держит ли королева возле себя какого-то опасного зверя.
– Зверя? – юноша слегка смутился. – Какого зверя?
– Того, которого суеверные люди называют драконом.
И красавец вдруг обернулся, тряхнул золотистыми кудрями, словно творил какое-то волшебство. Его лицо стало крайне обескураженным.
– Но ведь я и есть дракон.
Он рехнулся? Королева его чем-то опоила, чтобы лишить воли и свести с ума? Или парень просто издевается?
– Ты всего лишь мальчишка королевы, ее личная игрушка, – зло прошипел Отто ему в лицо. Парень стал его раздражать.
– Она тоже так считает.
– Куда ты нас привел?
– Это пути, ведущие в тронный зал.
– Но нам туда не надо. Веди нас в спальные покои королевы.
– Это лишнее, – юноша не отшатнулся при виде сабли, которую Отто достал, чтобы пригрозить ему. – Если вы хотели увидеть не королеву, а ее дракона, то он перед вами.
Отто не успел среагировать на наглую шуточку, потому что тень за плечами юноши начала расти, и сам он как будто увеличивался в размерах. И вот это уже не парень, а громадное чудовище, покрытое, как броней, золотой чешуей. Его шипастая голова упирается в потолок, каждый коготь подобен копью. Чешуя блестит так, что глаза слепнут. Даже солнце так не сияет. Значит, любовник королевы и в самом деле дракон. Слухи не лгут. Это было последней мыслью Отто за миг до того, как он и его янычары превратились под лапой дракона в мокрую лужицу крови.
ЗАЩИТНИК КОРОЛЕВЫ
ЭДВИН
Конечно же, я вернулся. Как можно было оставаться в стороне, если прекрасной даме грозит опасность? А королеве Серафине опасность грозила со всех сторон и регулярно. Вроде бы, как такое может быть, чтобы красавица ее положения сумела настроить против себя абсолютно всех даже с помощью очень скверного характера? Тяжесть ее характера я, между прочим, испытывал на себе регулярно. Но не в этом суть… Факт, что дракон снова был при ней. Он никуда от нее не сбежал, то есть не улетел, как сплетничали многие. Поговаривали, что даже огнедышащий дракон не смог вынести всех ее капризов и потихоньку смылся.
Я сам как-то раз проходя по набережной слышал, как болтают торговки устрицами.
– Королева гоняла дракона в полеты за море по любой мелочи.
– Ей было мало, что дракон защищает государство. Королева требовала, чтобы он приносил ей редкие драгоценности с другого конца мира.
– Она настаивала, чтобы он принес ей самую крупную в мире жемчужину со дна океана, отняв ее у морского царя. А под водой огонь не действует, вот он и не прилетел назад, – мечтательно сочиняла самая юная торговка.
– Она требовала от него принести даже поющие цветы из рая и слоновую кость с востока, – подпевала ее подружка.
Все продававшие устрицы девушки были молоды, хороши собой, но на удивление глупы. И только одна самая догадливая неожиданно заметила:
– От ее колдовства дракон превратился в красивого юношу и теперь защищает королеву с помощью чар, а не огня.
Над ней засмеялись, а она ведь была так близка к истине.
При дворе я тоже часто слышал такие высказывания:
– Кто тот юноша, что всюду ходит за королевой? – спрашивали неоднократно послы. – Почему у него крылатая тень? Почему от его вздохов сами собой зажигаются свечи? Он маг?
– Нет, он всего лишь любовник королевы, – шептали в ответ ревнивые придворные дамы. Но их уверениями подозрений было не развеять. Послы замечали крылатую тень в моем взгляде, наблюдали, как тень дракона ползет за мной по пятам, обжигались о мое дыхание при разговоре. Дракон всегда был рядом с королевой. Просто он умел принимать обличие красивого юноши-чародея. А что нас с королевой связывало…? Об этом уже не стоило знать никому, кроме нас двоих.
Скажу лишь, что тонкая нить романтики между нами давно оборвалась. А именно в тот миг, когда вдовствующая королева решила посадить меня на цепь. О собственном ручном драконе мечтали все. Но лишь редкая красавица могла очаровать меня настолько, чтобы пленить. Хоть физически посадить меня на цепь не удалось, но морально я ощутил себя пленником королевы. А ведь клялся себе, что навсегда забуду ее, когда улетал. И чем все кончилось? Едва духи донесли мне, что против нее плетут заговор при дворе, а к берегам Фаллота уже приближается вражеская армада, как я тут же прилетел обратно. Серафине даже не нужно было меня звать. Проблема была решена в считанные минуты. Немного магии, много огня, и от вражеской армады ничего не осталось. Я любил жечь корабли прямо в море. В данном случае у берегов.
К трону Серафины я пришел с победой подобно великому маршалу, но ничего кроме упреков в благодарность не получил. И в этом вся Серафина! Вместо искренности она начинает лгать и притворяться, когда это совсем не нужно. Вместо слова «люблю», которое вертится у нее на языке, она твердит «ненавижу», вместо благодарности может попытаться отвесить пощечину. Королевская кровь! Она портит женщин, делая их невыносимыми гордячками. Упаси меня бог стать любовником такой королевы, но вдруг именно этого я и хочу, раз вернулся к ней.
При дворе меня опасались. Мало кто видел, как изысканный аристократ превращается в дракона с когтями, клыками и огнедышащей пастью, но слухи неслись даже впереди моего колдовства. И таким образом за Серафиной закрепилась репутация непобедимой женщины. Пока я с ней, ее будут бояться и уважать.
Лично мне, честно говоря, уже порядком надоело стоять тенью у ее трона, изображать из себя советника и фаворита, и не исчезать из королевского замка надолго. Мне хотелось ринуться в свободный полет и не возвращаться назад в Фаллот месяцами. Как приятно летать над морем, палить пиратские корабли или целые вражеские флоты, которые вполне могут напасть на Атанор со стороны побережья. Такое уже случалось в прошлом. Враги высаживались с каравелл на берег, а я их истреблял. Так уж вышло, что основной военной силой королевы стал ее любимый дракон. Кстати, вначале я не был любимым. Серафина пыталась посадить меня на цепь, но поняв, что я намного сильнее, чем вся ее восточная магия, она прибегла к более сильному оружию, чем цепи – к обольщению.
Вот тут я и не устоял, хотя сразу и не понял, что попал в незримые сети. Любовь это сети. Хотя я не был до конца уверен, что люблю Серпафину. Но меня к ней очень сильно влекло.
– А к нам? А к нам? Хоть к одной из нас тебя влечет, господин дракон? – русалки из морской пучины на миг выныривали, показывая прелестные, украшенные коралловыми гребнями, головы. Их кудри были голубого, фиолетового, синего и зеленого цвета. Все оттенки водной стихии повторялись в их переливающихся волосах и глазах, а еще в их чешуе. Но над поверхностью вод сейчас можно было разглядеть лишь их привлекательные лица. С такой внешностью, как у них, легко заманивать в свои сети рыбаков и топить их утлые лодчонки. Я знал, что прелестницы этим на досуге развлекаются, поэтому не особо спешил в их объятия. К тому же в королевском замке, возвышавшемся над морем на высокой скале, меня ждала строптивая и прекрасная королева Серафина.
Она поднимет скандал, если я не явлюсь на ужин. А мне хотелось прямо сейчас упасть на песок, перекинуться в дракона и полетать над морем хотя бы пару часов, но нельзя, иначе ужин я точно пропущу. Хоть Серафина и знает, что даже на королевском пиру, мне требуется не зажаренный кабан или олень, а кровавые лакомства, она начинает неистовствовать. Ведь своим отсутствием на ее мероприятиях, я рушу хрупкую любовную идиллию. Я должен вести себя, как заботливый кавалер. И чтобы все придворные сплетники это видели. Иначе репутация Серафины пострадает. Она хочет оставаться в глазах подданных той королевой, которая держит дракона на коротком поводке. А о том, что красивый и знатный юноша, которого она сделала своим главным советником, на самом деле дракон, сплетничали практически все. Хоть никто ничего не знал точно, но королевскую репутацию создают именно слухи и сплетни.
Я заметил странные знаки на песке. Похоже на колдовские символы. Интересно, кто их нарисовал. Кто вообще посмел колдовать на занятой мной территории? Прибой не смывал символов, что было еще необычнее. Соленая вода, как правило, уничтожала подобную магию. Но эти знаки были не просто начерчены, а выжжены на песке, как будто в округе появился еще один дракон.
Я заметил, как краб, заползший в один из таких символов, начал метаться, как в паутине, и вдруг сгорел живьем. Я его даже не трогал и не дышал своим пламенным дыханием в его сторону. Значит, виноват был не я.
– Ну и дела! – посетовал я самому себе. – Чем больше живешь с Серафиной, тем больше проблем.
– Так не живи с ней, выбери меня! – прибой вынес на берег ручное зеркальце в форме раковины. Оно чудом миновало подозрительные знаки, и волна поднесла его прямо к моим ногам. Я его поднял. В зеркальце мелькало русалочье лицо с фиолетовыми ресницами и бровями, и крупными жемчужинами, проросшими венчиком прямо во лбу. Судя по всему, дух какой-то водяницы или сирены заточен в зеркало. Я по опыту знал, что такие духи могут быть умелыми оракулами.
– Серафина все равно тебе вскоре изменит, – лукаво подмигнуло личико в зеркале.
А вот в это я совсем не поверил. Уж слишком приставучей она была. И слишком амбициозной. Даже если вдруг перестанет меня любить, упустить такого мощного защитника королевства, как настоящего дракона, она не осмелится. Отсюда не существует и риска измен. Серафина знает, что я любого соперника порву в клочья. К тому же она не дурочка, чтобы портить со мной отношения.
На побережье я гулял еще недолго. Внезапно меня окликнул странный мальчик в зеленой хламиде. Он сунул мне в руку письмо, поросшее тиной и крупную жемчужину. Наверное, ловец жемчуга. Я перехватил его руку. Не кожа, а слизь. И лицо у него с зеленой кожей, с жабрами и ушами, разошедшимися в форме раковин. Морской житель! Давно я их не видел. И тем более так близко. Опасаясь моего огня, они не приближались почти никогда. Ходили вокруг меня за метр, но вот, наконец, нашелся тот, кто посмел подбежать ко мне.
– Кто тебя послал? – я заметил это в его крохотных жабьих глазах. В них явно отражалось подчинение чужой воле.
– Все в письме, – не голос, а шуршание водорослей в воде.
И он ушел, кутаясь в накидку так, чтобы его никто особо не рассмотрел. Но ловцы жемчугом и торговки устрицами его знали. Видимо, он им помогал, и они не чурались его внешности. Удобный помощник. С ним самому не надо нырять в море.
– Не верь ему! – прозвучало из зеркала.
– Почему? Ты уже встречалась с ним на глубине? – я глянул на прелестную сирену в зеркале. – Он подводный плут, который всех вас дурачит.
И что-то выманивает? Мне доводилось слышать о таких.
Нужно будет как-нибудь найти время и навести в подводных царствах тот же порядок, что я навел на суше. В конце концов, я обязан следить за всеми волшебными существами в мире и их территориями. Такой уж у меня статус.
– Он изгой, – вдруг заметила сирена.
Что бы это могло значить? Что ему приходится обитать в каких-то малопривлекательных лужах типа лагун, бухт или заводей с мертвой водой?
– Кому он служит?
– Кому-то, – сирена точно не знала, ее серебристый голос напрягся, как струна от раздумий. – А я вот принадлежала королеве Лилофее, когда ее супруг правил морскими глубинами.
– Это она заточила тебя в зеркало?
– Нет, он. Морской царь, он и ее тоже держал в плену. Мою прекрасную хозяйку. Но она в итоге оказалась не против. А мне в море как-то неуютно от того, что я не могу больше плавать сама, а сижу в зеркале Лилофеи. Унеси меня с собой.
