Страница 7 из 17
Он сжал кулаки и вздрогнул, поняв, что оказался в патовом положении. До полуночи вынужден врать о своих чувствах, а она – до полуночи решит, готова ли расстаться со своими. Это если его догадка верна, конечно. Очень хотелось бы, чтобы у Фимы был какой-то другой вариант для Ритуала, но этого он не узнает до завтра.
– Они всё подстроили… – пробормотал Александр.
– Что?
– Ничего, я о своём, – отмахнулся он, ощущая, как начинает дрожать от злости.
«Не удивлюсь, если на это духи и рассчитывали, – подумал он и поразился тому, что не понял раньше. – Они просто хотят развеять скуку, наши чувства и судьбы им не к чему. Всего лишь развлечение, чёртово реалити-шоу».
Девушка ждала. Нервно сжимала древко метлы, готовая этой самой метлой его огреть, если снова будет юлить. «Не улечу, пока не выясню всё», – решила она для себя.
Александр мелодично свистнул, и они услышали шорох из глубины леса. Через несколько секунд к нему стремглав примчала его собственная метла – длинная, украшенная цветущими ветвями каштанов и ирисами. Одна из последних магических искорок, что осталась в жизни Александра. Он сам когда-то её собрал: калибровал и зачаровывал каждый прутик. Относился к ней с большой нежностью, понимая, что другой метлы уже не создаст. Мужчина ловко поймал древко и вопросительно уставился на Фиму:
– Ну что, полетели?
– Нет, – твёрдо ответила девушка.
Он поднял брови:
– Тебе нужно разобраться в устройстве алтарей или нет?
– Мне нужно не только в этом разобраться. Саша, зачем ты врёшь? Юлишь, играешь роль придурка.
– Вот это обвинения, – он цокнул языком и опёрся на древко, как на посох, изображая безразличие. – Разворачивать долгие нудные разговоры в самое неподходящее время – это очень по-женски.
Он усмехнулся, когда Фима решительно сделала шаг к нему.
– То, что у тебя дар различать враньё, не означает, что все остальные слепы.
– Ага.
– К тому же, из тебя самого лжец получился не очень.
– Что ты хочешь от меня услышать, Фима? Что у меня есть кое-какие чувства и я на самом деле мечтаю снова с тобой сойтись? Я не могу тебе этого сказать.
«И в этом нет ни слова неправды», – подумал он.
– Твой рот говорит одно, а действия – другое.
– И что же говорят мои действия, Фима? Честное слово, ты меня уже достала! – раздражённо бросил он и потёр висок. – Голова от тебя болит.
– Что ты меня любишь, – твёрдо заявила она.
– Это не так.
– Не строй из меня дуру.
– Я. Тебя. Не. Люблю.
Он вновь смотрел на неё исподлобья, склонив голову, будто был готов наброситься. Дышал тяжело, стиснул древко метлы до белых костяшек. И это не укрылось от взгляда Фимы.
«Злится, – подумала она. – На то, что пристала, или потому что не ведусь на его враньё?»
– И потому помереть готов, меня спасая? – Фима старалась говорить спокойно, но уже начала распаляться. – Саша, я тебя знаю. Ты благородный, но не настолько, чтобы жизнь класть за кого-то, на кого плевать.
– А мне и не плевать, – вкрадчиво ответил он. – Мне на многих не плевать. Но тётушку Негомилу, на друзей…
– У тебя нет друзей, кроме Лиса, – усмехнулась Фима.
– Не было. Теперь есть. Благодаря тебе, кстати, так что риски вполне окупились.
Фима даже приподняла метлу, готовая действительно ему врезать. Она стиснула зубы и почувствовала, как завязывается болезненный узел в груди. У неё действительно не было аргументов, кроме как «для друзей такого не делают» да чуйки её и ревности Красибора. Она понимала, что последний был не из тех, кто стал бы ревновать к каждому столбу, а значит, что-то и со стороны было видно, ей это всё не мерещилось. Сначала Фима рассудила, что озвучивать этот аргумент не стоит, но теперь решила, что терять уже нечего.
– Если хочешь рассказать о ревности твоего нового парня – не стоит, – предугадал её мысли Александр.
«Не стоит, потому что я ненавижу его за то, что ты влюбилась».
Фима открыла рот и, не найдя что ответить, закрыла его. Она видела, как сильно он злится: сжимает древко так, будто вот-вот его переломит пополам; скалит зубы, а грудь его поднимается и опускается тяжело, резко. Александр продолжил:
– Ещё не хватало с вашими отношениями разбираться.
«Либо действительно омерзительна ему, – подумала она, – либо…»
– Ты сам ревнуешь, – сказала она вслух.
– Нет.
– Это не вопрос, Саша, – парировала девушка. – Ты видел, как он меня обнимает, как целует. Мы провели несколько ночей вместе…
Раздался хруст. Несчастная метла – треснувшая, но не сломленная – полетела в сторону. Александр же за мгновение очутился прямо перед Фимой. Он коснулся её подбородка, хотя заставлять её поднимать голову нужды не было – она дерзко смотрела ему в глаза, не отрываясь и не дрогнув.
– Какая же ты дура, – прошипел Александр. – Несёшь чушь, позоришь и себя, и меня.
– А что, скажешь, я не права?
Она видела, как ходят его желваки. Александр скрежетал зубами и кривил губы, будто испытывал отвращение, но Фима слишком хорошо знала его – каждое выражение лица, каждый жест и даже те детали мимики, которые он сам не замечал. Она знала, что в действительности он пытался заставить себя сказать что-то, чего говорить не хочет. Фима была в шаге от того, чтобы плюнуть и улететь. У неё, в конце концов, тоже был лимит унижения, которое она готова вынести. Но решила сделать финальный бросок, испробовать самое грязное средство, что у неё осталось. Неважно, что они с Красибором в действительности сделали ровно то, что она сказала – провели вместе несколько ночей. Одну – у неё дома, другую – в поисках волшебных ежей, третью – после открытия спрятанной комнаты. Они не переступали черты. Пока что. Однако, она знала, что воображение Александра нарисует вовсе не невинные объятия перед сном.
«Ну давай, покажи мне, какой ты равнодушный», – думала она и глядела на него с вызовом.
Александр дёрнул уголком губ и хмыкнул.
– Я уже всё сказал, Фима, – прошептал он. – Прекращай.
Его лицо было так близко, что она могла видеть, как зрачок пожирает его голубую с жёлтыми прожилками радужку. Загипнотизированная его глазами, она позволила телу перехватить контроль. Ноги сами напрягли икроножные мышцы и ахилловы сухожилия, чтобы девушка встала на носочки. Руки сами взметнулись вверх и обхватили затылок Александра, заставляя его наклониться. Фима вовсе не собиралась касаться губами его губ, но не сумела ничего с собой поделать. Если бы она вышла из тела и парила рядом, то видела бы, как расширились глаза Александра – он был в ужасе. Не только от её поступка, но и от того, что с жаром ответил на поцелуй прежде, чем понял, что делает. Он рефлекторно обхватил девушку за талию и прижал к себе с такой силой, будто хотел впитать её, вдавить в себя. Её губы были тёплыми и мягкими, и больше всего на свете он хотел сейчас проникнуть языком ей в рот и целовать, целовать, целовать.
Прошло всего две или три секунды – ровно столько ему понадобилось, чтобы вернуть самообладание и оттолкнуть девушку. Но было поздно. Огонь уже обнимал Фиму. Пламя занялось у её ног и стремительно поднималось выше, тянулось к лицу. Его любимая ведьма горела.
Глава 6
«В реку!», – подумал Александр и рванул в Фиме.
Он хотел схватить её и вместе нырнуть в воду, чтобы потушить огонь. Залечить ожоги сумеет, у него предостаточно знаний в аптекарском деле, чтобы изготовить нужные мази. Или, возможно, Лис снова передаст ему часть своей магии, и он сможет использовать Дублия Живость. Да, так будет даже лучше. Всё это решаемо, главное – погасить огонь и спасти её. Сам пострадать он не боялся, а река была совсем близко – ему понадобится всего два больших шага.
Однако, стоило ему коснуться Фимы, как в глазах потемнело, а через мгновение он обнаружил себя уже лежащим на земле. Не имея времени разобраться в том, что случилось, он вскочил на ноги и снова побежал к ней. Огонь уже буйствовал вовсю, и девушку совсем не было видно за красно-оранжевой стеной. Но Александр, ни на секунду не засомневавшись в том, что делает, нырнул прямо в огонь, чтобы донести Фиму до спасительной воды. Но всё повторилось: стоило ему коснуться её, как неожиданный всплеск энергии откинул его назад, подобно взрывной волне. В этот раз он успел понять, что произошло: казалось, вокруг Фимы сформировалось некое защитное поле, через которое ему не пробиться. Понять он это понял, но тело реагировало быстрее, чем разум. И, пока мозг обрабатывал новую информацию, тело уже бежало вперёд для новой попытки спасти любимую.
Третий удар оказался сильнее предыдущих, и в этот раз он долетел-таки до реки. Только вот один, без Фимы. Оказавшись под водой, Александр не сразу понял, что произошло. Он барахтался и из-за паники выпустил весь воздух: кричал в речном нутре и звал Фиму. Течение беспощадно подхватило его и понесло за собой, но мужчина вовремя сориентировался и, вынырнув, ухватился за прибрежный валун. Тот был скользкий, и руки едва не соскользнули. К счастью, на том же валуне уже стояли лисьи лапки, а лисьи же клыки впились в ворот футболки, помогая выбраться из воды.
– Вот же вы люди, – ворчал Лис, когда Александр надёжно ухватился за валун. – Сами не спят, и другим не дают.
– Лис, там Фима!
Он закашлялся, выплёвывая речную воду. Голова кружилась, руки дрожали.
– Там она, и никуда пока не денется.
– Нет, – Александр лихорадочно выбрался из воды и побежал к огненному зареву среди деревьев. – Нет!
Он мчал, не разбирая дороги, обдирая кожу об острые суки и ветки. Но Лис был быстрее, он обогнал друга и преградил ему путь:
– Тш-ш-ш, герой! Цела она!
Александр его не услышал – он просто обогнул Лиса и побежал дальше, но тот упорно повторил манёвр.
– Да подожди ты, человек!
– Что ты несёшь, Лис?! Я сам всё видел!
– Что ты видел? Да не беги! Если ты прав – там уже угольки, а если прав я – она в порядке. В любом случае когти можно не рвать и тело своё нешерстяное поберечь, хе-хе.
– Видел, как она загорелась! – рявкнул Алесандр, пытаясь вновь обойти Лиса, но тот снова и снова преграждал дорогу, ловко прыгая между стволов деревьев.
– Кричала? Сама побежала куда? Да погоди ты, бесы тебя дери в самых неудобных смыслах!
Лис встал на задние лапы, упёршись в Александра передними и заставив наконец-то остановиться. Мужчина едва мог перевести дыхание – адреналин бил ему в голову, и контролировать себя было кошмарно сложно. Но слова Лиса, будто ростки, пробившиеся через асфальт, всё же добрались до его сознания.
– Нет, – сообразил он. – Молчала и не двигалась.
– Ну, а я что говорю! Хе-хе.
– Но как же… – Александр снова устремил взгляд на бушующее пламя, в нём угадывался женский силуэт.
«Господи, пусть я всё ещё сплю, и сейчас начнётся новая временная петля» – взмолился он мысленно.
– Дыши давай, дыши, – подсказывал Лис.
Он всерьёз переживал за друга, не уверенный, что человеческое тело может вообще справиться со всем, что выпало на его долю. Лис даже не сильно удивился бы, разлетись Александр сейчас на атомы – это хотя бы означало бы свободу для него.
– Слушай своего друга, Са-шень-ка, – раздался звонкий девичий голосок совсем рядом с ними. – И дыши, Бога и богов ради, вздымай свою красивую грудь под этой мокрой-мокрой одеждой.
Сияющие полупрозрачные руки обвили его со спины, сразу забрались под футболку. Александр ухватил незнакомку за запястья и дёрнул их от себя, но не преуспел – руки были будто каменными, он не смог сдвинуть их и на миллиметр. Впрочем, они действительно выглядели так, будто неизвестный мастер выточил их из горного хрусталя. Хотя ощущались руки будто человеческие: были тёплыми и нежными. Они дарили приятные прикосновения, особенно после ледяной речной воды.
– Обожаю, – мурлыкала девушка за спиной, пробираясь выше, – когда вы, люди, говорите одно, а тело ваше – ровно противоположное.
– Что ты несёшь, – процедил Александр сквозь зубы.
Он с первой секунды понял, с кем имеет дело. И довольствия эта встреча ему не доставляла.
– Ты весь такой неприступный, Са-шень-ка, а сам вон как рад меня видеть, – раздался звонкий смех, а руки погладили грудь Александра: нежно проскользили от плеч к центру, круговыми движениями прошлись по затвердевшим соскам, погладили ключицы.
– Я только что из холодной воды, – прорычал он и попытался вырваться, но снова неуспешно.
– Ох, да что ты говоришь, Са-шень-ка? Такой непоколебимый, такой верный. Обожаю.
Она наконец-то выпустила его из каменной хватки и, будто серебристая колибри, изящно обогнула его, не потревожив своим движением ни листик, ни травинку.
– Что происходит, духи? – спросил Александр.
Его совершенно не волновало то, как она трогала его только что, как зацепила пояс на джинсах перед тем, как окончательно отпустить. Это всё было несущественно.
– Ой, ты же не знаешь. У нас теперь появилось имя, – заулыбалась девушка.
Она была, как и всегда, совершенно очаровательной. Изящное гибкое тело, красивое даже в своём неестественном хрустальном облике. Соблазнительный наряд, едва ли прикрывавший тело, полные приоткрытые губы и то, как она касалась себя, то проводя кончиками пальцев по пышной груди, то задевая ткань на бёдрах, задирая её непозволительно высоко – всё это выглядело не просто привлекательно. Будучи самой магией, духи принимали обличие, в котором им никто не мог бы отказать. Никогда. Кроме всего одного раза.
Девушка постепенно розовела, тело её становилось всё меньше похожим на хрусталь и всё больше приближалось к обычному человеческому. На вид, конечно.
– Имя? И какое же?
– Хытр, – девушка изобразила смущение, но наклонилась при этом так, что её колышущаяся грудь никакому смущению места не оставила.
– Хорошее имя, вам подходит, – невозмутимо ответил Александр.
– Спаси-и-ибо, Са-шень-ка, – девушка даже запрыгала на месте и захлопала в ладоши.
Мужчина же смотрел на неё с каменным выражением на лице, не реагируя ни на какие новые попытки отвлечь.
– Ну что ж, – девушка тоже приняла мало-мальски серьёзный вид. – Тебе, должно быть, интересно, что случилось?
– Да.
– Ну, случился поцелуй, – она пожала плечами, – которого быть не должно было, вот и результат. Но ты не переживай, – она замахала руками, видя, что он снова готов взорваться. – Я знаю, что это она тебя поцеловала, а не наоборот.
– Это имеет значение?
– Конечно! Ты и вовсе её оттолкнул, мой хороший рыцарь. Я всё видела.
– Тогда какого беса?! – рявкнул он.
– Ну это автоматическая история, – отмахнулась Хытр. – Губы соприкоснулись – файер-шоу началось.
